Глава XXVII. Гермиона в Рэйвенкло

Когда 19 января 1995-го стало известно о том, что Гермиона официально переведена из Гриффиндора в Рэйвенкло, такие слизеринцы, как Гарри, Джейсон, Драко и Тэвингтон, были более чем рады, ведь они успешно использовали Гермиону как Троянского коня и за счёт всей этой истории с ней максимально дискредитировали ненавистный им Гриффиндор: в "Ежедневном пророке" о нём писали различные негативные статьи до 10-х чисел февраля. Джейсон даже считал нужным как-то отпраздновать данную победу, но 19 января это бы вряд ли получилось, ведь в тот день был День рождения Майлза, ему исполнялось 18 лет. Уж что, а 18-летие, наступление возраста совершеннолетия Майлз точно бы отпраздновал с помпой, как-то особенно. И он отпраздновал 18-летие особенно, но вышло так, что слизеринцы после ужина 19 января отпраздновали ещё и переход Гермионы в Рэйвенкло. Как так получилось? Дело в том, что Майлз в честь 18-летия распил огневиски и напился так, что в ходе вечеринки в гостиной Слизерина в один момент сказал: - Сегодня мне исполнилось 18 лет... Да, это так... Это, эмм, возраст совершеннолетия, праздник, но знаете, сегодня у меня двойной праздник... Сегодня, 19 января 95-го года, Гермиона Грейнджер окончательно перевелась из Гриффиндора в Рэйвенкло... Для меня это праздник... Думаю, это праздник для всех нас, ведь мы все в значительной степени поспособствовали переходу Грейнджер в Рэйвенкло... Да что там, мы во многом и убедили её перейти в Рэйвенкло! Тост за Грейнджер! За Грейнджер-рэйвенкловку! - Пьём за Грейнджер-рэйвенкловку! - крикнул Джейсон. - Пьём за Грейнджер-рэйвенкловку! - начали чуть ли не скандировать многие подвыпившие слизеринцы, прежде всего семикурсники и шестикурсники. - Пьём за Грейнджер-рэйвенкловку! Пьём за Грейнджер-рэйвенкловку! Кассиус, стоявший где-то в сторонке, наблюдал за всем этим со скептическим, даже настороженным выражением лица. В отличие от Майлза, он не был пьян, не выпив не то, что огневиски, даже сливочное пиво, которое, впрочем, было безалкогольным. Причину такой радости по поводу перехода Гермионы в Рэйвенкло Кассиус не понимал. В письме отцу (после рождественских каникул отец и сын Уоррингтоны регулярно переписывались; Кассиус писал отцу обо всех примечательных событиях в Хогвартсе, тогда как отец неподробно писал сыну, что да как у него на работе) за всё то же 19 января он написал, в частности, следующее: "... То ли Блетчли был настолько пьян, что не вполне соображал, что говорит, то ли он действительно был искренне рад за Грейнджер, перешедшей в Рэйвенкло... Не понимаю, почему слизеринцы так активно это обсуждают, не в Слизерин же она перешла... По мне так, ничего особенного. Ну и что, что это первый такого рода случай в истории Хогвартса?" Майлз потом всё 20 января ходил сонный и с больной головой. Джейсон был доволен переходу Гермионы в Рэйвенкло хотя бы потому что это дискредитировало и заодно подорвало Гриффиндор, ну а уж Рону Джейсон за счёт всего этого отомстил сполна. После перехода Гермионы в Рэйвенкло Джейсон продолжал с ней общаться с наигранной вежливостью и даже наигранным добродушием, хотя на самом деле видел в Гермионе не более чем "простодушную дуру", которую он, Джейсон, надоумил перейти со скандалом в Рэйвенкло. Этот его эксперимент явно удался, "подопытная крыса" сделала то, на что рассчитывал Джейсон. По большому счёту, Гермиона больше не нужна была Джейсону, так что уже в феврале 1995-го он общался с ней редко и немногословно. Что думала о переходе в Рэйвенкло сама Гермиона? Во-первых, Гермиона об этом совершенно не жалела. Во-вторых, Гермиона не жалела о том, что больше не учится в Гриффиндоре, о том, что больше не связана с львиным факультетом. В-третьих, Гермиона считала, что не могла поступить по-иному, что никакого иного решения, кроме перехода в Рэйвенкло, у неё в январе 1995-го попросту не было. В-четвёртых, Гермиона испытала облегчение от перехода в Рэйвенкло. Да, да, облегчение... Между 8 и 19 января, пока она ещё была гриффиндоркой, она чувствовала себя максимально комфортно. Также Гермиона не чувствовала себя в безопасности, полагала, что ночью на неё вполне может напасть Рон или ещё кто-то из гриффиндорцев. 13 января Рон нападал на неё, не ночью, а днём, но тем не менее. От гриффиндорцев Гермиона теперь ожидала чего угодно. Дня перехода в Рэйвенкло она ждала больше всего на свете. И вот, 19 января то, чего так ждала Гермиона, наконец произошло. Ещё с утра ей было сказано собрать все свои вещи, и Гермиона их быстро собрала потому что отчасти сделала это ещё до 19 января. Сразу же после ужина в Большом зале Гермионе было сказано прийти в кабинет директора, и она пришла в него. Гермиону сопровождал рэйвенкловский староста Теренс Флинн. Он же потом помог Гермионе с переноской вещей. Помимо Флинна Гермионе помогали с переноской вещей капитан рэйвенкловской сборной Роджер Дэвис и рэйвенкловец-однокурсник Гермионы Майкл Корнер. Так вот, Гермиона пришла в кабинет директора. В кабинете были директор Малфой, профессоры Макгонагалл, Снейп, Флитвик и Спраут, и ещё все 12 членов Совета попечителей. - Мисс Грейнджер, - обратился к Гермионе директор Малфой, когда она молча подошла к его рабочему столу, - Совет попечителей и я сочли возможным перевести вас на факультет Рэйвенкло в соответствии с вашим прошением... Это первый такого рода случай в истории Хогвартса... Вы не изменили свою позицию? - Нет, сэр, - ответила Гермиона спокойно, но твёрдо и смотря директору Малфою прямо в глаза, - я не могу поступить иначе... Я должна перейти в Рэйвенкло, по-другому никак... - Похоже на то... Профессор Флитвик... Профессор Флитвик, декан факультета Рэйвенкло, низкорослый человек с гоблинскими корнями и негромким, даже как будто писклявым голосом, подошёл к доставленным в кабинет вещам Гермионы и каким-то беззвучным заклинанием стал изменять всю имевшуюся гриффиндорскую символику на рэйвенкловскую. Длинный ало-золотой шарф, например, стал сине-бронзовым (таковы были цвета Рэйвенкло). Изменилась и школьная мантия Гермионы, она теперь была не чёрно-красной, а чёрно-синей, ало-золотой галстук сменился на сине-бронзовый, вышитый гриффиндорский лев - на рэйвенкловского ворона. Гермионе было совсем не жаль лицезреть всё это. - Отныне, мисс Грейнджер, вы учащаяся факультета Рэйвенкло... - объявил директор Малфой. - Надеюсь, вы сможете, эмм, интегрироваться, освоиться... Профессор Флитвик, мистер Флинн, мистер Дэвис, мистер Корнер, проводите мисс Грейнджер в гостиную Рэйвенкло, покажите и объясните ей всё нужное... - Конечно, господин директор... - негромко проговорил профессор Флитвик, после чего посмотрел с сочувствием на Гермиону. - Мисс Грейнджер, пройдёмте со мной, то есть, эмм, с нами... - Удачи, мисс Грейнджер... - сказал тем временем Ричард Пьюси. - Эмм, спасибо, мистер Пьюси... - ответила Гермиона. До башни Рэйвенкло и гостиной факультета шли молча. В один момент подошли к двери без ручки и замочной скважины, только полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Флинн постучал дверным молотком и услышал вопрос логического характера, на который быстро ответил. Ответ был правильный, и профессор Флитвик, Гермиона, Флинн, Дэвис и Майкл смогли войти в гостиную Рэйвенкло. - Запомните, мисс Грейнджер, - сказал профессор Флитвик, - каждый раз вопрос при входе в гостиную будет новый, он будет или на логику, или же на парадоксальность... Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шёлковыми занавесями. Куполообразный потолок был расписан звёздами. В нише напротив входа к спальням находилась мраморная статуя Кандиды Рэйвенкло. Цветовое оформление было представлено оттенками синих и голубых тонов. - Внимание! - сказал Флинн присутствовавшим в гостиной, когда в неё вошли он, декан Рэйвенкло, Дэвис Майкл и переведённая в Рэйвенкло Гермиона. Все присутствовавшие в гостиной быстро замолчали и с интересом смотрели на Гермиону. - С этого дня мисс Гермиона Грейнджер с четвёртого курса является учащейся нашего факультета... - заговорил профессор Флитвик погромче и поувереннее. - Распределяющая шляпа ещё 1 сентября 1991-го предлагала мисс Грейнджер поступление на наш славный факультет Рэйвенкло... Впрочем, сейчас это неважно, важнее то, что мисс Грейнджер сейчас как никогда нуждается в поддержке и помощи... Искренне надеюсь, что вы все и каждый из вас поможет мисс Грейнджер стать частью Рэйвенкло, стать одной из нас... Мисс Грейнджер, рад приветствовать вас на вверенном мне факультете Рэйвенкло... Уверен, вы быстро и успешно освоитесь, а ваши однокурсники с факультета Рэйвенкло станут вашими товарищами, друзьями... Они же, надеюсь, помогут вам быстро, эмм, интегрироваться в Рэйвенкло... В случае если что-то будет беспокоить, если у вас будут какие-то трудности, непременно обращайтесь, мисс Грейнджер... Желаю вам успешной учёбы и наилучшей атмосферы в Рэйвенкло... - Спасибо, профессор... - ответила Гермиона с искренней благодарностью. - Мистер Флинн, покажите мисс Грейнджер её спальню... - Да, профессор... - моментально отозвался Флинн. - Что ж, все свободны... - обратился профессор Флитвик ко всем. - Советую вам всем лечь спать в соответствии с расписанием, завтра всё же учебный день... Всем доброй ночи... - Спасибо! - отозвались многие рэйвенкловцы. Флинн по пути в нужную спальню рассказал Гермионе и некоторую общую информацию о Рэйвенкло, а перед тем, как уйти, сказал: - В случае если гриффиндорцы и дальше будут устраивать какие-то провокации или даже нападения, я помогу тебе, не сомневайся... Что бы тебе ни говорили о рэйвенкловцах, все рэйвенкловцы - братья и сёстры, мы всегда держимся друг за друга, помогаем друг другу... - Я как раз буду всячески помогать Рэйвенкло и рэйвенкловцам, которые, как я надеюсь, примут меня... - ответила Гермиона. - Отрадно это слышать... - продолжил Флинн. - В общем, при необходимости обращайся ко мне, ты всё-таки теперь рэйвенкловка, а я один из старост Рэйвенкло... - Спасибо, Флинн... - Не за что... Надеюсь, ты поладишь с Чжоу Чанг, Падмой Патил и Мэнди Броклхерст... - Я тоже... - Мы специально попросили сменить комнату их прежнюю соседку, тем более что она с ними не совсем ладила... - Уверяю, Флинн, всё сложится наилучшим образом... - Доброй ночи, Грейнджер... - И тебе, Флинн... Со своими новыми соседками по спальне Гермиона была культурна, вежлива, добродушна, но вместе с тем осторожна и ненавязчива: она понимала, что быстро с ними не подружится. Гермиона понимала и то, что ей надо доказать Чанг, Патил, Броклхерст, да всем рэйвенкловцам, что она достойна быть одной из них. Для осуществления этого Гермиона уже 20 января придумала конкретный план, коего последовательно придерживалась. Что за план придумала Гермиона? Во-первых, она постаралась познакомиться и установить нормальные отношения с Майклом и его ближайшими друзьями - Энтони Голдстейном и Терри Бутом. Гермиона общалась с ними понемногу и ненавязчиво, но при этом так, чтобы добиться своего. К концу января добиться, похоже, удалось. Также Гермиона к тому моменту поладила с соседками по спальне, которых 20 января попросила забыть Гермиону-гриффиндорку и впредь воспринимать её на основании её поступков как рэйвенкловки. Во-вторых, Гермиона постаралась побольше узнать о рэйвенкловских старостах и постепенно поладить с ними. В этом Гермиона в итоге тоже преуспела. Ставку она явно сделала на Флинна, явного лидера среди старост Рэйвенкло. В-третьих, Гермиона поняла необходимость демонстрировать реальную лояльность Рэйвенкло, эдакий рэйвенкловский патриотизм. За демонстрацию такого патриотизма на Гермиону уже 20 января напал Рон, попытавшись сглазить. В-четвёртых, Гермиона поняла, что рэйвенкловцев не стоит доставать с ГАВНЭ, и она не доставала. Это поспособствовало довольно быстрой и несложной её интеграции в Рэйвенкло. В-пятых, Гермиона, ранее проявлявшая такие гриффиндорские черты характера, как резкость, иногда истеричность, ещё чрезмерную упёртость, стала менять характер под рэйвенкловские черты: спокойствие, сдержанность, приверженность логике, и так далее. Характер Гермиона меняла, глядя на Чжоу и Майкла, с которыми больше всех поладила. И конечно, Гермиона максимально сконцентрировалась на учёбе, желая не только приносить своему факультету очки, но и доказать, что она достойна учиться в Рэйвенкло. Такой тактики Гермиона последовательно придерживалась с 20 января. Уже по состоянию на февраль 1995-го Гермиона добыла Рэйвенкло немало очков за счёт активной работы на уроке. Теперь она не только зубрила теорию по той или иной дисциплине, но и мысленно её обрабатывала, делала какие-то выводы... Видимо, она быстро стала рэйвенкловкой по натуре. Рэйвенкловцы без какого-то презрения или какой-то неприязни приняли Гермиону, теперь делали о ней выводы только как о рэйвенкловке, тогда как её гриффиндорское прошлое они забыли. Рэйвенкловцы были приятно впечатлены тем, что 20 января Гермиона извинилась перед ними за те свои "прошлые гриффиндорские дела", которыми она могла как-то задеть их. Приятно впечатлены они были и изменениями личности Гермионы явно в лучшую сторону: уже в феврале она по натуре была такой же, как они, между ними уже не было имевшейся когда-то стены, пропасти... Дополнительными плюсами Гермионы в глазах рэйвенкловцев стали добытые ею очки и прекращение всей этой ерунды с ГАВНЭ. Новая Гермиона рэйвенкловцам несомненно нравилась по сравнению со старой Гермионой. С профессором Флитвиком как со своим деканом Гермиона быстро установила вполне нормальные отношения, со старостами она тоже быстро стала вполне в ладу. В феврале Гермиона в целях сближения с Чжоу и членами рэйвенкловской сборной, прежде всего с их капитаном Дэвисом, стала ненавязчиво, понемногу, как бы между делом общаться с Чжоу и Дэвисом о квиддиче, о том, когда в последний раз Рэйвенкло выиграл Кубок Хогвартса по квиддичу (а произошло это, со слов Дэвиса, в далёком 1982 году), и так далее. Дэвис, первый охотник и по совместительству капитан сборной Рэйвенкло, в один момент познакомил Гермиону со всеми товарищами по сборной: охотниками Джереми Стреттоном и Рэндольфом Бэрроу, загонщиками Дунканом Инглби и Джейсоном Сэмюэлсом, и ещё вратарём Грантом Пейджем. Похоже, что новая Гермиона, в отличие от старой, была неравнодушна к квиддичу. Новая Гермиона вообще многим отличалась от старой, хотя б тем, что теперь каждый день убирала волосы в строгий хвост, тогда как раньше всегда ходила с длинными распущенными волосами...