ГЛАВА XVI

— Има! Можешь, пожалуйста, подойти ко мне, — раздался голос из комнаты. Двери аккуратно приоткрылись, и в проёме показалась маленькая девушка лет 20. — Мы выдвигаемся, к приезду прикажи подготовить для Альденвейгера комнату… — И без тебя знаю… Ты всё-таки хочешь его забрать? — неуверенно молвила она. — Мои планы немного изменились, но… — Томихо закусил губу, — надеюсь, он не воспользуется нашим гостеприимством.       Взяв агрегат в руку, Томихо связывается с Золимбом: — Ты готов? — Всегда готов. — Хорошо, выдвигаемся.

***

      Сэян нервной поступью вошёл на этаж. Он был полностью разворочен, но стены, кажется, ещё выдерживали этот натиск. Как только двери закрылись, наступила темнота. Все лампочки были выбиты — это господин заметил ещё при входе. Он напряг руку, вызвав небольшую искру, подсветившую пространство в радиусе метра. Её хватило, чтобы увидеть искажённое гневом и мерзкой улыбкой лицо Альденвейгера прямо в нескольких сантиметрах от своего.       Сэян судорожно отпрянул к двери, сбивчиво дыша. — Успокойся, я с информацией. — Да ты что? Очередным враньём? — господин слышал его шёпот прямо над своим ухом. — Тебя ищет Дорцах. Он в городе.       В глубине этажа послышался хруст мебели, Сэян шарахнулся в сторону, избегая влетевшего в стену шкафа. — Не смей произносить его имя. — Прекрати. Ты знаешь, что сейчас я говорю правду. Хочешь его увидеть?..       На минуту всё стихло. В гробовой тишине были слышны лишь моргания глаз. — Хочу, — послышалось из темноты. — Но больше я хочу смерти. Смерти всех вас. Всех, живущих в Химмле, и всех выходцев оттуда, — снова заговорил он сквозь зубы с металлическим скрежетом. — Ты тоже выходец, Альденвейгер. — Я ничего не сделал! Ничего! Я никого не пытал и не причинял боли! Я сам был объектом издевательств!! Твоих издевательств! — отчаянно кричал парень изо всех сил. — Да, я был неправ. Я встал на неверный путь! Но… признал свои ошибки, правда! — Сэян сжал кулаки. — Ты лгал мне, лгал всем. Честно, я не верю в эти смазливые истории об изменении человека. Убийца и насильник, который, конечно же, осознал свои ошибки всё равно никогда не станет нормальным, — вздыхает Альденвейгер. — Приравниваешь меня к ним? Заметь, ты разнёс этаж, ты и твои действия — причина, по которой тебя нужно было усмирить… — Почему не убили? — с вызовом прервал его блондин.       В ответ он услышал, как сглотнул Сэян. — Думал, что это будет альтруистично и гуманно? Так вот нет, ты испортил мне жизнь, уж лучше бы я был мёртв. — А как же Дорцах?.. — Ты, видимо, не понимаешь. Моя жизнь была испорчена и отравлена, несколько мгновений счастья не сравнятся с ужасом потерей и мразотного отношения ко мне кучу лет! Ты и все, кто тебе помогал — моральные уроды, неспособные были сделать правильный выбор! Знаешь, иногда жизнь, просто тупая и бессмысленная, лишённая радости и веры в лучшее, хуже смерти. И такая жизнь явно не то, что нужно сохранять.       Двери на этаж выгнулись и рухнули в ноги к Сэяну. На пороге появилась группа людей с оружием. В центр вышел молодой парень с серебряными волосами. Томихо сверкнул глазами в сторону Сэяна, и тот сразу переменился в лице. — Пошёл вон, — его холодный тон окатил господина ледяным дождём, и последний тут же попятился к выходу. — Томихо? — неуверенно пробормотал Альденвейгер. — Идём, — он кивает на выломанный выход, и блондин проходит вперёд. — Оставьте нас, — рявкнул серебряноволосый.       Люди тут же растаяли в глубине здания, исчезнув из поля зрения, как и Сэян. Томихо с издёвкой рассматривал раскуроченный этаж, безучастно обвёл взглядом помещение, и, наконец, обратился к парню: — Я тебе сейчас всё объясню, постарайся всё выслушать спокойно, хорошо?       Альденвейгер твёрдо кивнул. Они вышли на террасу этажа, откуда открывался вид на распростёртый внизу город с его многоэтажками, огнями, кучками людей, запахом машин, заводов и вкусной еды. В воздухе витало что-то тревожное, и блондин поглядывал на серебряноволосого в томительном ожидании. Сам парень ещё не отошёл от инцидента с господином, но точно решил, что какой бы сейчас ни была правда, он примет её спокойно. Хоть бы Дорцах и вправду был в городе: тогда ничего не страшно. — Альденвейгер, Сэян не рассказал тебе всего. Лишь ту часть, которую мог, — начал Томихо.       “Ага, он тоже был в этом замешан, ну класс”, — мрачно подумал парень. — Каждые несколько лет в Джеркте ставится эксперимент. Эксперимент от людей из Химмла. Учёных. Негуманный эксперимент… теперь я сам это вижу. Этот мир, который под нами, был открыт совершенно случайно. Учёные исследовали новые области за пределами облаков много лет назад. Моргар — экспериментальный промежуточный мир, куда попадают самые страшные и смертоносные создания учёных. Позже был открыт и Джеркт. Сюда ссылали неугодных, а позже стали просто перебегать те, у кого что-то не сложилось наверху. Можно сказать, Химмл сам очищался от сброда, — Томихо перевёл дыхания, оторвав взгляд от мутнеющего горизонта и переводя его на парня.       Альденвейгер стоял, облокотившись на железные перила. Его белёсые брови, сведённые к переносице, иногда взметались вверх, а затем лицо снова принимало хмурое выражение. — Джеркт наполнялся, и тогда возникла идея проводить эксперименты… Если Химмл смог стать настолько продвинутым, могут ли подобные люди отсюда воздвигнуть империю, равную небесам?.. Красивая теория, но неверная. Сюда приходили отчаявшиеся. Им нужен был сильный руководитель, которого попросту не было среди уставших, измотанных жизнью людей, даже зверей, которым ничего не было надо, кроме базовых биологических потребностей. Но… раз в год и палка стреляет, — усмехнулся серебряноволосый. — Поэтому, ставились эксперименты на некоторых “звёздах”. “Звёздами” назывались люди, которые отличались от серой массы, в которых был огонёк надежды, воли к победе, были целеустремлённость, желание сотворить что-то новое, стать частью чего-то большего… Но все они не знали, куда направить свой потенциал. Мы могли бы помочь, но нам не давали право вмешиваться, мы только наблюдали, хотя наблюдение уже считается вмешательством. Если следить за частицей, она начинает пропадать из твоего поля зрения… “Звёзды” не знали иной жизни, они рождались в Джеркте, видели это угнетение, мрак, смерть и безысходность. Эта атмосфера постепенно убивала их. “Звёзд” не поддерживали, так как люди не понимали, что им пытаются донести. Также, как и “звёзды”, никто понятия не имел о другой, лучшей жизни, но хотя бы кто-то понимал, что что-то не так, и можно жить по-другому. Поэтому все эксперименты были обречены на провал. Тогда возникла гипотеза, что можно взять человека, “посланника”, из Химмла, создать ему проблемы, отправить в Джеркт, и тогда что-то да получится. Но увы, после нескольких экспериментов среди учёных возникли разногласия, произошёл разлад и война, из-за которой многие погибли, как и твои родители, Альденвейгер. После войны оказалось, что большинство учёных убито, или они сбежали. Ощущалась нехватка кадров, поэтому вчерашние “звёзды” вербовались как новые потенциальные учёные или хотя бы в качестве слежки в Джеркте. Например, госпожа Санумэ. После ужасного инцидента она смогла оправиться и поверить, что будет лучшей. Мы её заметили, и сейчас она потрясающий глава чудесного процветающего района. Это стоит немалых усилий, поверь. История Сэяна довольно неоднозначна. Сначала он не подозревал, что отец занимается нечто подобным, но однажды Золимб буквально заставил его ввести препарат… — Мне. Я знаю, но у меня почему-то потихоньку возвращается память, — кивнул Альденвейгер. — Значит, препарат был подменён, скорее всего, самим Сэяном. Вот бесстрашный… Думаю, у тебя всё восстановится, стоит просто подождать. Это и объясняет то, что у тебя вернулись способности, — усмехается Томихо. — Тебя выбрали в качестве подопытного неспроста. Думаю, историю с этажом ты знаешь. Тогда уже было понятно, что ты необычный мальчик и можешь быть “посланником”. Поэтому был проведён ряд негуманных действий… Родители твои были очень против, по сути, из-за того, что они были уважаемыми людьми, мнения кардинально изменились… Золимб управлял этим экспериментом на первых порах, а потом решил отдать его мне. Помнишь свой первый поход в Джеркт? Ты тогда и познакомился с Дорцахом. Он, кстати, тоже непростой. Я стал следить за ним после того, как вы встретились. Пытливый, наблюдательный, любопытный… И я понял, что зажглась “звезда”. Но друг без друга вы бы уже не смогли, поэтому пришлось оставить вас обоих… Если бы я заметил его раньше, то поверь, с тобой ничего никогда бы не случилось. Прости, Альденвейгер, было совершено много ошибок, и я не жду, что ты мне их простишь когда-либо, просто не хочу тебе врать. Кроме того, давление Золимба возросло, и я бы хотел от него избавиться… — От Золимба? — оживился блондин. — Да, я хочу свергнуть империю и прекратить опыты — больше так не могу.       Альденвейгер с готовностью кивнул. Картинка, наконец, сложилась. Сэян… возможно, он и вправду всё переосмыслил. “Посланник” и “звезда”… Бредовые названия, но верить, кроме Томихо, больше некому. “Я не жертва эксперимента. Я мог бы помочь, но запутался, сломался… И меня пытались защитить… Томихо, Сэян, даже Дорцах, который понятия не имел, что делать. А другие? Троица, Изаку, Сит… Они ведь ничего не знают, они и есть жертвы, хотя ни в чём не виноваты…” — Томихо, проблема в том, что жертвы эксперимента те, кто по сути не хотел ничего менять, ни в чём неповинные люди! Вы проводите эксперимент о становлении нового продвинутого государства, а народ даже не знает об этом! Не знает о настроениях, о политике! Вы действуете с верхов, а надо затрагивать и низы… Ивейл вообще сплошной контингент мародёров.       Томихо энергично закивал, улыбаясь. — Я в тебе не ошибся. Когда всё закончится, ты станешь одним из членов Совета Миров. Ты сможешь стать отличным предводителем всего Джеркта. Согласен? — Если мы не поговорим с Золимбом, ничего этого не будет. — Что ж, тогда стоит торопиться, он прибыл вместе со мной и теперь ищет тебя, но я дал неверные координаты, — Томихо дёрнул плечами. — Но я думаю, ты сначала хотел бы встретиться с Дорцахом. Он с Даркой сейчас около этой “крепости”.       Альденвейгер тут же оживился и слабо улыбнулся. Томихо зашёл на этаж, приглашая блондина пойти за ним. Вместе по винтовым лестницам они спустились на нижние этажи и покинули резиденцию.       На площади перед зданием были разбиты палатки, гулял народ, в этой толпе были двое: девушка в чёрном костюме и обеспокоенный парень в синих брюках и светлой кофте. — Альденвейгер!       Блондин тут же ускоряет шаг. Дорцах, заламывая кисти, на ватных ногах приближается к парню. Мгновение спустя сильные руки прижимают Альденвейгера к себе, а тот в ответ слегка посмеивается. — Я рад тебя видеть… Очень рад, — говорит владелец. — Взаимно… Послушай, нам необходимо кое-что сделать. Я позже тебе объясню, хорошо? — От меня требуется полное повиновение? — улыбается Дорцах. — Если ты не против. — И тебе привет, — подходит к ним Дарка. — Давно не виделись. — Это кто там?.. Томихо? — владелец тут же меняется в лице. — Добрый вечер, внимание, краткий экскурс… — объявляет серебряноволосый, подходя чуть ближе.