Когда никто не ждет…

Это было обычное, ничем не примечательное утро понедельника. Фокстрот в своей полицейской форме шагал на работу. Больничный закончился в прошлое воскресенье, поэтому отдыхать дальше возможности не было. Собственно говоря, Джузеппе мог бы и подъехать, однако жил он неподалеку от полицейского участка, поэтому он отправился туда пешком. Войдя внутрь здания, Фокстрот заметил не совсем обычное отсутствие своих подчиненных. Холл пустовал, за исключением дежурного, а тишина стояла такая, словно абсолютно все находящиеся в участке люди крепко заснули. «Вот это да… — подумал Фокстрот, — никогда такого не было. А поскольку подобные вещи еще ни разу, на моей памяти, не происходили, можно смело полагать, что произошло нечто из рук вон выходящее». — Скажите, — обратился он к дежурному, — а куда все ушли? Почему так тихо? — Как? — воскликнул дежурный. — Синьор, неужели вы еще об этом не слышали? Вы знаете о бриллианте «Cabeza»? — Разумеется, его владельцы — господа Беллоне, миллиардеры и одни из крупнейших нефтемагнатов Италии… Погодите… Только не говорите мне, что… — Да, синьор Фокстротти. Их ограбили. И украли именно «Cabezy». Об этом во всех газетах написали. — Кошмар какой! — пробормотал Фокстрот. — А когда это случилось? — Вчера вечером. У Беллоне был роскошный бал. Множество гостей и все такое. Нашим ребятам было поручено охранять это важное мероприятие. Однако, несмотря на все меры предосторожности, бриллиант бесследно исчез. После бала синьора Беллоне пошла в спальню, где в сейфе хранилась легендарная «Cabeza». Правда, камня там уже не было. Он как в воду канул. Собственно, поэтому все и ушли. Госпожа Беллоне там такую панику, говорят, подняла… — Н-да-а… Как всегда, полицейские остались в дураках. Теперь, пожалуй, только немедленная поимка преступника поможет нам избежать скандала. — В том-то и дело, синьор! Как нам его найти? — Не знаю, — честно признался Фокстрот, — Но что-то предпринять точно надо, ибо, в случае, если мы не сделаем ничего толкового, я боюсь, мы все просто вылетим отсюда… *** Тем временем Добер, Пинчер и тот самый эксперт-криминалист, фамилия которого была Пандоре, стояли на месте преступления и проводили осмотр улик. — Итак, ребята, давайте думать, — сказал Пинчер, — Кто бы это мог сделать и зачем? Пандоре достал из кармана маленький блокнотик с приклеенными фотографиями всех наиболее опасных преступников. — Возможно, это был сеньор Бертуччи. Он вор-авантюрист, а украсть увесистый камень и сорвать таким образом большой куш — вполне в его стиле. Тут Добер заметил на полу чей-то волос. — Постойте, я, кажется, что-то нашел. Интересно, чей он? Чезаре, — обратился он к криминалисту, — можешь посмотреть, кому волос может принадлежать? — Хорошо, но только в лаборатории. С ходу это трудно определить. — ответил Пандоре, осторожно поднимая волос и упаковывая его в пакет для улик. — Однако кое-что сказать уже можно. Во-первых, волос достаточно толстый, это говорит о наличии у владельца твердого и даже упрямого характера. Скорее всего, это мужчина. Довольно молодой, поскольку волос хорошего черного цвета и не имеет седины. Хотя, пожалуй, это даже не мужчина, а парень. Потому что волос весьма длинный, а прически с такими волосами носят в основном юноши. — Все указывает на Бертуччи. — согласился Добер. — Но подобные преступления не совершаются молодыми людьми, — вмешался Пинчер. — Как правило, им на это не хватает опыта. Да и с бухты-барахты бриллиант не утащишь, еще и с такой защитой. А Бертуччи, хоть и талантливый грабитель, но довольно тупой — планирование ему не слишком знакомо. — Хм-м-м… Ну вообще-то да, действительно. Тогда как насчет сеньора Буонто, криминального авторитета? — Тоже навряд ли. Перебрав еще несколько вариантов, Пандоре сказал: — Ладно. У меня остался еще один подозреваемый — дон Дурилло. — Дурилло? Владелец гостиницы «Три дороги»? Чезаре, ты в этом уверен? — Да ну? А как же тот факт, что он уже достаточно давно подозревается в темных делишках и принадлежности к итальянской мафии, пусть никто и не мог этого доказать? — Вот именно, что доказательств нет. Но ладно, а почему ты подозреваешь именно его? — Потому что здесь почти нет улик, не считая вот этой волосины. И данный факт говорит об аккуратности того, кто это сделал. А Дурилло, если он действительно совершал преступления или же планировал их, хорошо все продумал. — Пожалуй, ты прав, Пандоре. Но пока у нас нет доказательств, толку от всех этих гипотез крайне мало. — сказал Добер. — Нужны действия. — Хорошо. — ответил Пинчер. — Давайте сделаем это действие. Поехали к Фоксу, отчитаемся о результатах проделанной нами работы испросим, что делать дальше. Все равно больше, чем сейчас, мы не узнаем. — Отличная мысль. — отозвался Чезаре, — Тогда я снова вернусь в свою любимую лабораторию и проведу анализ того волоса, который мы тут нашли. На том и порешили.