Подсадная утка

Фокстрот нервно мерил шагами кабинет. Совершенно недавно произошло ограбление века, а ему до сих пор ничего, почти ничего не известно о делах расследования. Откуда-то возникло непреодолимое желание вскочить, оставив, наконец, этот унылый офис, и броситься навстречу приключениям и авантюрам, коих в жизни любого полицейского предостаточно. Однако Фокстрот знал — увы, нельзя. Он начальник полиции, и такой поступок был бы более чем легкомысленным. Поэтому он просто ждал, когда его подчиненные вернутся и все ему расскажут. Внезапно в дубовую дверь кабинета постучали. «Ну наконец-то», — подумал Фокстрот. — Войдите! — сказал он вслух. Добер и Пинчер перешагнули порог комнаты. — Здравствуйте, шеф! Разрешите отчитаться о результатах проделанной работы. — Здравствуйте, здравствуйте… — Джузеппе попытался принять как можно более небрежный вид, хотя ему безумно хотелось подлететь к сыщикам, схватить их от нетерпения за воротники и завалить вопросами по поводу и без. — Присаживайтесь… Ну, как продвигается расследование? Удалось что-нибудь узнать? — Пока что не особо много. Улик нет, за исключением волоса, которого Пандоре понес в лабораторию, а подозреваемых — выше крыши. Это мог быть абсолютно любой человек. Хотя Чезаре подозревает дона Дурилло… — Дурилло? — быстро переспросил Фокстрот. — Вы сказали, Дурилло? — Да, все правильно… — сыщики слегка растерялись. — А в чем дело, шеф? Вы… имеете какие-то предположения? — Вполне возможно… — Фокстротти открыл ящик стола и начал там что-то искать. — Вот. — Он бахнул на стол увесистую папку. — Маурицио Дурилло. Владелец гостиницы «Три дороги». Я под него давно копаю. Опытная пташка, сказать нечего. Подозреваем во многих темных делишках, но следы заметает настолько ловко, что полиция вот уже несколько лет не может его арестовать и только догадывается, что он натворил. Я давно хочу засадить его за решетку, но никак не выходит… Если бы мы его в кои-то веки поймали, это дело затмило бы позор с Фунтиком и эта сумасшедшая баба отстала бы от нас. — Эх, скорее бы… — протянул Добер. — Мне она надоела до холодного пота. Чего стоит хотя бы ты встреча в болоте… — Ой, не напоминай даже! — Пинчер поморщился, как от чеснока. — Когда она выскочила из-под кочки, я чуть со страху не помер от неожиданности! — Н-да. Сочувствую… Слушайте, господа, а вам не кажется, что донна Каперуччи слегка… оборзела? Я имею в виду, — пояснил он, столкнувшись с удивленными взглядами, — Она думает, если у нее есть деньги, то ей можно все? В том числе всячески над нами издеваться и унижать нас. Извините, но я считаю, что с нас троих хватит. — Вы правы, шеф, — осторожно начал Пинчер, — однако у нее есть сильные связи в лице генерала, и если мы не будем подчиняться ей, то можем вместе вылететь отсюда. — Мне плевать, — отрезал Фокстрот. — С нас довольно! Это просто идиотизм! Вместо того, чтобы ловить воров, хулиганов, маньяков, убийц, мошенников и прочих, мы тянем эту безнадежную лямку. У нас есть настоящее дело, и мы будем заниматься им. А она пусть идет к частным детективам, которым, хочется верить, она хотя бы заплатит. А то, видите ли, она назначила за поимку Фунтика сто лир и думает, что от этого на ней весь мир помешается. Да ничего подобного! А с генералом я сам поговорю. Вот только… — Что? — Надо подумать, как это правильно сделать. Ведь, по сути, единственный способ отвадить от нас Беладонну — это запятнать ее репутацию таким образом, чтобы та была вынуждена плясать под нашу дудку. Тогда мы преспокойно отметем это гиблое дело и займемся кое-чем получше. — Вы предлагаете опорочить Беладонну? Но это невозможно! Как мы это сделаем? — Элементарно, господа, элементарно. Нам нужно просто под нее покопать. При желании можно найти такой повод для каждого человека. — Ладно… кажется, убедили. — Добер нервно сглотнул, представляя, что с ним сотворит Беладонна, если узнает об этой затее. — Каков наш план? — Она ведет бизнес, насколько мне известно, — начал Фокстрот. — Нам нужен человек, который сможет каким-то способом проникнуть в ее кабинет и проверить документы, узнать всякие там пассивы, активы, поток денег и прочее. Мы должны узнать, как она ведет бухгалтерию, все ли налоги платит, все законы касательно бизнеса соблюдает и т.д. и т.п. Кроме того, ходят слухи, что она знакома с Дурилло. Нужно выяснить, правда это или нет. Если правда, то мы можем выйти на самого Дурилло — Беладонна наверняка много знает о его делах, даже если сама не состоит в шайке. — И кто будет этим заниматься? Мы? — Ни в коем случае. Вас слишком многие люди знают в лицо. И меня тоже. Нам нужен тот, кто появлялся на публике меньше всех. — И кто же это, шеф? — Как насчет Пандоре? Он довольно неприметный, интеллигентный и занудный — все, что нужно для нашей затеи. Прикрытие какого-нибудь юридического клерка ложится на него просто идеально. Добер натянуто кашлянул, видимо, стараясь замаскировать вырвавшийся смешок. — В чем дело? — деловито повернулся к нему Фокстрот. — Кхм… ничего, шеф… я просто представил, как Чезаре, с его «великолепными» навыками общения, попытается войти в доверие к Беладонне. — Пандоре справится, — уверенно произнес Джузеппе, — тем более, что особого дружелюбия ему выказывать и не надо. Достаточно просто представиться каким-нибудь бухгалтером и попроситься к ней на работу. Я как раз недавно объявление у Каперуччи видел. Ей нужны такие сотрудники. И, зная Беладонну, наоборот, она с большей долей вероятности доверится не слишком открытому и чутка циничному матерьялисту, чем жизнерадостному «солнышку», которое как будто медом вымазано. Поэтому все сработает как надо. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел растрепанный Пандоре. — Не поверите, — задыхаясь от скорости, с которой он бежал всего пару мгновений назад, произнес Чезаре, — не поверите, что я вам скажу… Работаю эксперт-криминалистом уже много лет, но ТАКОГО издевательства со стороны преступников я еще не встречал! Вот, — он протянул Фокстроту несколько бумажных листов, — показания экспертизы. Это нечто! Я думал, что волос, который мы нашли, принадлежит человеку. Как выяснилось- ничего подобного. Это волос животного, скорее всего, лошади. Начальник полиции просмотрел переданные ему документы. — Н-да-а… — грустно протянул он. — Ложная улика? — Вот именно. Эти негодяи и подлецы просто измываются над нами! — Они потеряли всякий стыд и совесть, — прибавил Пинчер. — Я только одного не пойму: зачем им это надо делать? Неужели они думают, что их поступок оригинальный? — Их не поймешь, — разъяренно ответил Пандоре. — Однако это неважно. Я дал себе слово, что сделаю все, чтобы найти этих мерзавцев. Вообразите: я потратил свое время, сидел над этой недоуликой два дурацких часа, убил кучу дорогостоящих материалов, которые были в лаборатории, и все только для того, чтобы узнать, что это — НЕНАСТОЯЩАЯ УЛИКА, и к делу она вообще никакого отношения не имеет! Я еще не знаю, как именно буду действовать для поимки преступников, но врезать им в нос мне уже хочется, — немного спокойнее прибавил он. Фокстрот коварно улыбнулся. — А мы как раз до твоего прихода говорили об этом, Пандоре. Тот опешил: — Правда? — Конечно, — абсолютно серьезно заявил начальник полиции. — Ты пойдешь к Каперуччи, представишься бухгалтером и будешь работать у нее, параллельно ища компромат на эту бабку и, в случае обнаружения такового, будешь отсылать его нам. — Неужели? А если она меня не возьмет? Да и не умею я производить на людей хорошее впечатление… — Все будет в порядке, — заверил его Фокстрот. — Беладонне как раз таких, как ты, и надо. Ты справишься, я в этом абсолютно уверен. — Ох… ну ладно… Как-никак, я решил найти преступников, а эта работа может стать неплохим крючком для нашего расследования. — Вот и славно, что ты согласился, Чезаре. — улыбнулся начальник, впрочем, не без иронии. «Ага, как будто у меня был выбор.» — подумал эксперт-криминалист, однако вслух произнести это не рискнул. — Отлично. — продолжил Фокстротти, — Ну что ж, молодец, что зашел. Можешь идти. Пандоре кивнул, и, сказав необходимое «спасибо, синьор, до свидания», скрылся за дверью. — У-ух, не думал, что у него бывают такие переклины вроде той тирады, которую он здесь развел минуту назад. — произнес Пинчер, когда Чезаре ушел. — Ну. вообще-то наш эксперт-криминалист хороший, очень флегматичный человек, хоть и немного социофоб, — ответил Добер, — но если разозлил — беги. *** Утром следующего дня Беладонна, как обычно, сидела в своем кабинете и попивала дорогущий кофе, ибо для себя самой ей жалко ничего не было, чего нельзя было сказать о ее отношении к другим. «Безобразие, — думала она, — бухгалтера до сих пор нет. Прежнего пришлось уволить, поскольку тот значительную часть от доходов упрятывал себе в карман, а новый даже не думал заявляться. Если так пойдет и дальше, то скоро этим новым бухгалтером буду я. Причем надолго. Что же делать? Может, рекламы ради жалованье побольше указать?» И тут, словно по чьему-то волшебству, раздался стук в дверь. — Войдите. — властно сказала она. Стучавшим оказался Пандоре. — Здрасьте… — выдавил он из себя. — Вам бухгалтер еще нужен?