Пролог

Атанасия в свои пять лет придерживалась своего точного плана: сбежать из Рубинового дворца; никогда не встречать отца-тирана и зажить жизнью обычной простолюдинкой с полными карманами драгоценностей, утащенных из её комнаты. Вот уже несколько раз она успешно прятала мешочки с кулонами, брошками и другие аксессуары.  Вот надо было же переродиться Принцессой! Она — не знающая в прошлой жизни, что такое роскошь, отдельная комната и золото, стала императорской дочерью. Но все бы ничего, если бы это не был злосчастный роман, где второстепенный персонаж Атанасия погибает от рук собственного отца, который отправляет её на старую добрую висельницу! А самое обидное, что её убили ни за что, обвинив в несовершенном покушении на «любимую сводную сестру» Дженнет. Когда правда вскрылась наружу и было понятно, что Атанасия никак не причастна к отравлению будущей Наследницы трона, то Император даже бровью не дернул! Бесчувственный кусок льда!  В романе было ясно показано, что Атанасия нелюбимая дочь Императора, но девушка пыталась любыми способами получить хоть кроху доброго внимания, буквально ползая на коленях у ног отца. Да вот только идиот-Император чхать хотел на дочь, которая почти под боком росла, а зато Дженнет, являющая на само деле не его то дочерью, а племяшкой от брата-мертвеца — кстати, убитого им же — лелеял и трепетал над ней. А встретил он эту девчонку в её четырнадцать лет, когда настоящая дочка со своих десяти маячила перед глазами! В романе до боли странные семейные отношения, в которые Атанасия никак не хочет вмешиваться. Клод — сегодняшний правитель Обелии — убил своего брата из-за соития со своей, на то время, невестой, которая, кстати мать Дженнет!; Дженнет вроде бы добрая девчушка и по-человечески относилась к брошенной всеми Атанасии, но так же лицемерная сучка, не желающая сблизить сестру с Императором; тетка Дженнет готова отравить родную племянницу, лишь бы подставить Атанасию и сделать все, чтобы родственница завладела троном. Кстати, у женщины то получилось всё это исполнить. Но теперь в теле Атанасии совершенно другой человек! Ей не нужна любовь отца, лишь жизнь наполненная роскошью, хоть и вместе с одиночеством. Ну ничего! У неё есть её личная горничная и няня в одном лице — Лилиан. Атанасия заберет её и убежит в закат, звеня полными карманами драгоценностями. И вот Атанасия пыталась найти местечко, куда можно спрятать мешок свой мешочек с колечками и брошками, то набрела на пустой дворец. Золотые скульптуры ангелочков моментально завлекли взгляд, и по-настоящему поразили её. Блестящие, изящные, дорогие; так и хотелось попробовать их на вкус, что даже сил сопротивляться не осталось. Но от своей первоначальной цели её отвлекла мелодия. Такая чистая, нежная, спокойная, будто весенний дождь успокаивает своей песней. Девочка изумленно открыла рот и хотела найти источник звучания, начиная крутить головой.  Атанасия осматривала дворец, следуя зову мелодии. Ей не был знаком инструмент, но желание научиться так же исполнять песни заиграло с сильнейшей силой.  Наконец она дошла до приоткрытой двери и уставилась на исполнителя. Незнакомка, не старше десяти лет точно, с прикрытыми веками невесомо перебирала струны Арфы. Атанасия бы не знала название этого инструмента, если не знания прошлой жизни.  Иссиня-черные волосы незнакомки словно шелк блестели на солнце вместе с плетеными жемчужными, как и её наряд. Ципао так изящно сидело на детском теле, что не хотелось отрывать глаз. Ее белая аристократическая кожа излучала словно божественное свечение, пока в лице девочки было проскальзывало умиротворение, черты которого казались знакомыми, но при этом она была не похожа ни на кого из знакомых Атанасии. Музыкантшу нельзя было сравнить с ангелом, потому что она являлась настоящей богиней. Атанасия поражено открыла рот, не в силах совладать с восхищением. Скорее всего музыкантша была второсортным персонажем в романе, что мельком упоминался, но так и не запомнился Атанасии, но когда незначительным людям давали целый дворец с золотыми ангелами? Атанасия продолжала заворожительно наблюдать за игрой на Арфе, пока не появился кнут и со свистом не ударил незнакомку по спине, заставляя ту изогнуться дугой.  Атанасия теперь с шоком смотрела, как девочка не издав и писка, лишь расширила свои глаза с узким разрезом и цвета голубых топазов, поджав тонкие губы. Принцесса наконец увидела горничную, что грозно обводила музыкантшу взглядом.  Топазовая радужка уже многие поколения являлась особенностью императорской семьи. Все, кто хоть как-то был связан с кровью правителей, имел особенность с безграничными и яркими глазами, сверкающие не хуже любого драгоценного камня. Атанасия не могла налюбоваться собой, впервые встретившись с собственным отражением. И хоть она и музыкантша были разными как небо и земля, но похоже их объединяло одно — кровь императорской семьи.  — Как будущий правитель империи может совершать такие грозные ошибки! Вы — женщина! Ни один мужчина не захочет обзаводиться с вами потомством при вашем невежестве! — Девочка-музыкантша пустым взглядом смотрела в никуда, пока женщина продолжала её причитать. — Почему вы не продолжаете игру?! Вам нужно мое одобрение!?  Незнакомка снова прикрыла глаза и снова начала перебирать струны как ни в чем не бывало, но песня уже не была столько изумительна для Атанасии. Столь легкая мелодия словно пропиталась усталостью, хоть и ни капли не изменилась. Принцессе будто открыли ту занавесу, какую и переступать не хотелось. Она не могла больше на это смотреть и убежала обратно к золотым ангелам, желая забыть все, что видела.  Смотря на ангелов и слушая прекрасную мелодию Арфы, Атанасия задумывалась о словах страшной горничной. Будущий правитель Империи? Наследники? Как вообще столь радикальные слова можно говорить ребенку?  — Что это за жук? — Послышался сзади вопрос хрипловатым голосом, заставляющий Атанасию вздрогнуть. — Разве я кого-то приглашал в свой дворец?  Перед девочкой предстал высокий и необыкновенно красивый мужчина с блондинистыми волосами в халате, похожий на греческий наряд, в котором открыт его подтянутый торс. Однако несмотря на божественную внешность, его безразличный взор топазовых глаз заставлял тело Принцессы покрываться мурашками с головы до ног. Вот и встретился тот, кого Атанасия пыталась избежать любой ценой: родной отец и её будущий убийца — Клод де Эльджео Обилия.  *** Атанасия чувствовала, как её душа чуть в мир иной не отошла из-за недо-папаши и императора в одном лице. Мало того, что накормил сладостями до отвала, которые в горло не лезли под его безразличным испепеляющим взглядом, так еще и «папочкой» заставил назвать. Тьфу на него. Устало вися на руках Феликса, который является главным в рыцарском ордене императорской семье и самым близким подчиненным Клода, она лениво болтала своей ногой. Эта встреча отняла у неё уйма моральных сил, и хотелось бы остановиться на ней, но что-то подсказывало, что теперь жизнь перевернется на триста шестьдесят.  Принцесса и забыла о таинственной музыкантше, пока на глаза не попались злосчастные золотые ангелы, из-за которых она попала в эту передрягу. Оказывается это был не пустой дворец, а Изумрудный, в коем проживал сам император вместе с незнакомкой. Правда про ту девочку он и словом не обмолвился, но теперь можно быть точно уверенной, что она явно не низких сословий — хотя это еще понятно стало при наличие топазный глаз подобных Атанасиих и Клоду.  — Господин Феликс… — Красноволосый мужчина с интересом откликнулся на зов принцессы. Было конечно страшно спрашивать что-либо, но любопытство оказалось сильнее. — А у вас живет девочка с черными волосами и глазами как у папы? — Невинно поинтересовалась она, хлопая длинными светлыми ресницами. — Вы видели принцессу Камиллу? — Удивлённо приподнял брови Роберт, Атанасия лишь осторожно кивнула. — Это ваша старшая сестра по отцу. Её Высочество Камилла де Эльджео Обелия. — Слова рыцаря заставили в изумление приоткрыть рот.  Если Камилла старшая дочь Клода, тогда почему она не стала Правительницей Обилии в романе? Как  Дженнет заняла её место? Кажется от этой информации Атанасия стала задавать себе лишь больше вопросов.