5.

Теперь недо-семейные чаепития были перенесены на раннее утро. Микки одобрительно хмыкнула, потому что ей было неудобно сдвигать расписание занятий из-за хотелок Клода средь белого дня. Камилла, облеченная в черное ципао с пышкой юбкой и серебряным драконов, наблюдала за хорошим реверсом Атанасии. Для Камиллы конечно нее идеально, но девчонка старалась. Она лишь одобрительно кивнула для младшей сестры, пока Клод лишь проигнорировал, Принцессы пошли за стол, садясь рядом с отцом.  Атанасия весело болтала о своем глупом сне, но Камилла их совсем не слушала. Каждый раз когда ей удавался шанс на думы, она вспоминала тот голос в саду. Он не давал ни спать, ни есть нормально. Хоть и Принцесса давно лишилась нормального сна, но не сна вовсе. Этот голос заставил вспомнить те кошмары о прошлых жизнях, да и на такие мысли навалил, что и жить не хотелось.  Может этот мир всё-таки её наказание?  — Ати хочет то же самое, что и у папы и сестренки! — Что Камилла пропустила? Что хочет Атанасия?  — Принеси ей этот чай. — Приказал Клод горничным. — Раз она так хочет, я не буду останавливать. — Что происходит? Какой чай, черт возьми?  У них с отцом вообще разный чай. У него какая-то цветочная бурда, а у Камиллы теин, конечно в тайне от Императора. Чай Первой Принцессы почти не отличался от черного, но пьет она его довольно часто, чтобы не свалиться средь белого дня. Кое-как убедив Микки третий раз за все жизни, когда Принцесса доказала свою эффективность с этим напитком, горничная дала разрешение на его употребление, потому что без него Её Высочество вовсе терялась во времени и пространстве от недостатка сна. Мда… в свои физические девять лет Камилла чувствовала себя на все свои ментальные шестьдесят с мелочью.  Атанасия с серьезным видом понюхала цветочную бурду отца, заставив хихикать как девчонку Феликса, и с хлюпаньем отглотнула чай, вынуждая Камиллу невольно закатить глаза за очередную ошибку этикета.  — Ати нравится! — С восторгом проговорила она. Камилле оставалось скрыть свою улыбку за чашкой. — Как будто у Ати во рту распускаются цветы! — Все за столом изумленно застыли и резко помрачнели, кроме детей, которые не понимали в чем дело.  Феликс рассказал «душераздирающую» историю про мать Атанасии, как та любила этот чай и говорила те же слова. Камилле честно было кристаллически на весь этот фарс внезапной грусти и ностальгии, ей лишь хотелось сегодня поскорее закончить с занятиями и лечь в кровать, потому что голова сегодня подозрительно тяжелая. Почувствовав что-то на своих губах, Первая Принцесса аккуратно хотела промокнуть салфеткой, но Клод перевел на неё шокировано встревоженный взгляд, подскакивая на ноги и садясь на корточки возле своей дочери, чем заставил всех вздрогнуть. Император взял платок и приложил к носу Камиллы, опрокидывая её голову назад: — Тебе плохо? — Холодно спросил он, хотя его действия говорили о других чувствах. — Почему у тебя идет кровь из носа? — В таком положение голова Камиллы еще сильнее шла кругом.  — Не знаю… — Девочка чувствовала как глаза становятся свинцовыми, а тело уже не остается в её власти. Последнее, что она поняла, Феликс неожиданно подхватил её со спины, когда она благополучно решила свалиться со стула.  *** Клод положил старшую дочь на кровать в своих покоях и приказал позвать придворного мага. Камилла начала хмуриться и чуть вертеть головой, что доставило легкое беспокойство. Мужчина положил ладонь на лоб девочки и чуть свел брови, чувствуя как поднимается температура тела. Пока она крепко спала, но неизвестно, когда проснется и начнет чувствовать недомогание.  — Где маг? — Прикрикнул Клод. Какого черта он ползет как черепаха?!  Обелия — Империя магической силы. Нет ни одного места куда бы не пришлась рука магов: она защищает, лечит, строит и восстанавливает. Только в этом поколении Клод возжелал, чтобы люди с недостающей маной тоже прикладывали в развитие Империи. Например, лекари начали набирать популярность среди простолюдинов, кому не хватает денег на лечение у Церкви или магов, но аристократия все еще придерживается старых взглядов. Старый маг показался в покоях и сразу направился к девочке. Перестав чувствовать прохладную руку отца на лбу, Камилла недовольно завертелась и простонала. Маг начал невесомо водить руками по телу Принцессы, чтобы пропитать Маной, но та завертелась сильнее и начав издавать хрипы. Клод испугался и злобно дернул старика за плечо, оттаскивая от дочери.  — Что происходит?! — Прошипел он. — Почему ей больно?  — Понимаете… — Старик испугался такого агрессивного поведения Императора, но взял себя в руки. — У Первой Принцессы простое недомогание на фоне отсутствия сна. Видимо она давно не спала, из-за чего у неё поднялась температура и сбилась мана, но можете не переживать, она продолжает циркулировать в её теле. Просто что-то мешает ей высыпаться.  Я попытался своей маной нормализовать сон Принцессы, но встретился на преграду; есть предположение, что Её Высочество сама поставила блок. — Клод помассировал переносицу: — Что мешает ей спать?  — Я… Я не знаю. Скорее всего кошмары, как у всех детей в её возрасте. Просто у Её Высочество они появляются уже длительное время на постоянной основе, в отличие от её сверстников. — Какие такие кошмары в девять лет, что спать не дают? Ты не можешь убрать какую-то преграду девятилетки? — Зашипел Император, выходя из себя.  — Её Высочество пережила травмирующий опыт, вот и могут сниться кошмары. — Затараторил Маг, зная, что говорит, ведь сам лечил Принцессу после того случая. — Блок очень сильный. Есть предположения, что Её Высочество уже осваивает Магию. Мана в её теле уже полностью сформировалась, просто сбилась из-за недомогания хозяина. Принцессе нужно лишь отдохнуть и перебороть болезнь. — В доказательство слов старика, Камилла завертелась: — Мама… — У Клода сердце сжалось от бормотаний его дочери, что заставило его нахмуриться. Чертово чувство вины! Он толкнул мага к двери: — Прочь. — Старик не осмелился ослушаться и вернулся восвояси.  Клод присел возле дочери и стал гладить ту по волосам. Камилла перестала метаться и стала тянуться прохладной руке отца. Императору было жаль это дитя, но это не значит, что он любит её. То что он совершил нет никаких оправданий и это никогда не забудется. Лишив ребенка матери, Клод обязан был заботиться о нем, тем более являясь её отцом.  Тот день не хотелось вспоминать. Когда умерла Диана и родилась младшая дочь — Атанасия, Клод словно с катушек слетел и прирезал всех в Рубиновым дворце, кто попадался ему на глаза. Но мать Камиллы он не трогал, однако это вина с него не снималась. Обесчестил женщину голубых кровей и поставил наравне с танцовщицами и куртизанками; с того момента, как Диана отказалась избавиться от чада в своем утробе, Император вплоть до дня родов своей любимицы приходил и морально издевался над женщиной, коя родила ему одну из дочерей, когда его дитя пряталось в другой комнате. Мать Камиллы, к сожалению, была личным антистрессом Его Величества. Клод её не бил, не насиловал, но та чувствовала, как ее режут каждый раз, когда посещал мужчина, кой испортил не одну жизнь. Он ничего ей не обещал, но и оставить в покои не мог.  Женщина, что продалась за свою страну давала гарантию, что никогда не сбежит из его рук. Ведь в противном случае никто не знал, что мог сделать Его Величество Обелии с домом, которым так дорожила Мать Камиллы.   И в день смерти Дианы мать Камиллы знала, что Клод придет. Не убить, так выпытать. Не сумев терпеть издевательства и не в силах оставить маленькую дочь одну на воспитание тирану отцу, она напоила себя и свое дитя ядом, скоротечно умирая. Император и вправду пришел, но вместо живых нашел мертвую наложницу и полуживую дочь. Принцесса выжила лишь благодаря своей мане, доставшая в наследство от отца, и очнулась через несколько дней, ничего так и не поняв. Где её мать? Что с ней произошло? Все это Клод решил оставить за занавесом вечных вопросов, чтобы не наткнуться на ненависть своей дочки.  Но подойти к Камилле Императору смелости не хватало. Задаривал подарками, но не вниманием, и считал этого достаточным. И встретив только Атанасию, что похожа на Диану как две капли воды, Его Величество снова оглушили те яркие незабываемые и горькие воспоминания. Он хотел, чтобы дочери подружились и нашли поддержку друг в дружке, а может и хотел создать призму семьи, что Камилла явно не переносила. Эта маленькая, но взрослая девочка во всю учится и совершенствуется, пока Император стоит на месте из-за своих ошибок, ей вовсе не до игр в семейную идиллию. Однако Его Величество был эгоистом, слушающий только свою боль и свое мнение.  И вот, когда Клод думал, что Камилла все забыла, ничего никогда не вспомнит и сможет зажить счастливо, она шепчет ему слова о матери в беспамятстве. Его Величество не сможет отмыться от греха и дочь будет вечным напоминанием, чем может закончиться его эгоизм.  Может когда-нибудь Камилла сможет его простить, хотя её прощение ему не так уж и нужно, но для начала дочери нужно узнать правду, кою Клод никогда не расскажет. Он предпочтет жить в иллюзии, которую создал сам, а может и вовсе сотрет Камилле воспоминания черной магией.  От такого варианта дел Клод заинтересованно вскинул глаза, уставившись вперед. Но все ли будет в порядке с Камиллой? Выдержит её маленькой тело? Маг сказал, что мана в теле дочери уже полностью сформировалась и она скорее всего уже практикуется в магии. Стереть память казалось последним правильным решением, ведь кричащее чувство вины Императора, которое только усилится, если Камилла всё вспомнит, твердило, что для поддержание иллюзии можно и приложить усилия. Клод приподнял руку над головой Камиллы, однако когда над ней появился черный магический круг, мужчина столкнулся на блок, о котором говорил маг. Сила блока была настолько велика, что Его Величество нахмурился, ощутив дискомфорт, а после заклинания разбилось в дребезги. Видимо девочка столь сильно хотела защитить какие-то воспоминания, что никакая магия не пройдет, даже Императору. Клоду оставалось лишь надеяться, что это не память о смерти её матери.