39 Серия. Яблони Раздора

      Дружба – удивительный и хрупкий дар. Порой совершенно непохожие создания способны обрести истинную связь, но для этого им необходимо научиться слышать друг друга, идти на компромиссы и понимать сокровенные желания и потребности ближнего. Эта истина живо предстала передо мной в истории, приключившейся с семёркой наших дорогих подруг.              Знойный полдень в бескрайних прериях уступал место вечерней прохладе. Пурпурное солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небосвод в багряные и золотые тона. По степям, вздымая клубы пыли, мчался поезд на конной тяге, запряжённый шестеркой могучих скакунов. Куда же он направлялся? Об этом нам вскоре предстоит узнать.              – …И тогда Фродо и Сэм, уничтожив Кольцо Всевластия, вернулись в родной Шир… – убаюкивающе читала Эпплджек, обращаясь к кому-то невидимому. – КОНЕЦ!              – Эпплджек! – в вагон, не скрывая возмущения, заглянула Рарити. – Неужели ты читаешь сказку на ночь… яблоне?              Эпплджек смутилась, понимая, насколько странно это выглядит со стороны.              – Ну… понимаешь ли, – попыталась оправдаться она. – Это дерево будет высажено в совершенно незнакомом для него месте, а это огромный стресс. Блумберг, мой любимчик…              – Это несправедливо, Эпплджек! – воскликнула белоснежная красавица. – Ты выделила для дерева целый вагон, в то время как я вынуждена ютиться в тесноте с остальными. Как, по-твоему, я должна сохранять свою красоту и свежесть в таких условиях?              – Но ведь вся эта поездка затеяна ради Блумберга, – возразила Эпплджек. – Он должен хорошо отдохнуть, чтобы я могла подарить его моей семье в Эпплузе.              – Ты говоришь об этом дереве так, будто оно твое родное дитя!              – КТО ТУТ ДИТЯ? – не на шутку рассердилась Эпплджек. – Блумберг вовсе не малыш!              – Успокойся, мой сладенький, – проворковала Эпплджек, сюсюкая с деревом и ласково перебирая его ветви. – Я не позволю этой злой ворчунье расстроить тебя. Ути-пути-пути…              Поняв, что Эпплджек сейчас не способна прислушаться к ее доводам, Рарити, хоть и обиженная, решила удалиться.              – Злая ворчунья сама расстроилась, ути-пути… – передразнила подругу Рарити и, гордо вскинув голову, покинула вагон.              

***

             Солнце ещё не успело до конца утонуть за горизонтом, а пятёрка подруг уже расположилась на своих кроватях, делясь сокровенными тайнами и мечтами. В этот момент в вагон, словно грозовая туча, вошла недовольная Рарити. Рэйнбоу Дэш, не упустив возможности кольнуть подругу, тут же съязвила:              – Что, Рарити, всё ещё страдаешь из-за вынужденного соседства с простыми смертными? – в голосе пегаски звучала неприкрытая ирония.              Рарити одарила её взглядом, полным красноречия, словно говорящим: «Ещё одна такая шутка, и я наряжу тебя в такое девчачье платье, что ты собственный хвост от стыда потеряешь!» Этот взгляд мигом остудил саркастичный пыл Рэйнбоу.              Тем временем Спайк, собравшись с духом, подошёл к Твайлайт.              – Твай, мне нужно с тобой поговорить, – тихо произнёс он.              Твайлайт, понимая, что разговор предстоит серьёзный и личный, обратилась к подругам:              – Девочки, простите, мы скоро вернёмся, – с этими словами единорожка спрыгнула с кровати и вместе с братом направилась в соседний вагон. Оказавшись в уединении, она спросила: – Итак, Спайк, что у тебя на душе?              – Я решился, Твайлайт, – выпалил Спайк, – сегодня я готов это сделать.              – Что сделать? – удивлённо переспросила ученица принцессы, хотя сердцем уже догадывалась, о чём пойдёт речь.              – Сегодня я признаюсь Рарити в своих чувствах! – выпалил дракончик, и глаза его засияли отвагой.              – Спайк, мы, конечно, раньше об этом не особо говорили, но ты уверен в своём решении? – с сомнением спросила единорожка.              – Да… – ответил Спайк одухотворённо, – сегодня Рарити всё узнает.              – Просто… Рарити, как бы это помягче сказать, гораздо старше тебя и, к тому же, принадлежит к другому виду, – неуверенно продолжила Твайлайт.              – Ну и что? – воскликнул дракончик, – возраст и вид – не помеха для настоящей любви!              – Но когда один из влюблённых – ещё ребёнок, а другая – взрослая и самостоятельная кобыла… – Твайлайт не сдавалась, пытаясь достучаться до его разума.              – Погоди… ты правда думаешь, что Рарити мне не подходит? – изумился Спайк.              – Я этого не говорила, но, Спайк, пойми, Рарити, скорее всего, относится к тебе как к другу, а не возлюбленному. И заметь, за всю тысячелетнюю историю Эквестрии не было ни одного брака между представителями пони и другими народами.              – Правда? – с ядовитой ноткой в голосе спросил брат, – а ты не думала, что всё дело лишь в том, что «за тысячелетнюю историю Эквестрии» таких браков не было просто потому, что других видов в Эквестрии особо и нет?              – Да, но не забывай, что в наши земли приезжали послы, торговцы и другие путешественники: грифоны, абиссинцы, яки… И ни один из них не влюбился ни в единорога, ни в пегаса, ни в земную пони! – Твайлайт всё ещё пыталась образумить брата, боясь, что Рарити, сама того не желая, может разбить его сердце.              – Не могу поверить, что ты так думаешь, – с горечью произнёс дракон, – а я ведь считал тебя лучшей сестрой на свете! Ты такая умная, образованная и воспитанная, но не можешь понять одного – времена меняются! И то, что вчера было невозможно, скоро может стать в порядке вещей. Ты не думала, что и Лире никто не позволил бы быть вместе с Бон-Бон раньше? Подумай об этом, когда будешь гадать, почему поссорилась с братом.              – Спайк, подожди, я всего лишь…              Но Твайлайт не успела закончить. Дракончик, хлопнув дверью, вылетел из вагона и скрылся в полумраке вагона Блумберга.              Угрюмая и понурая, единорожка вернулась в вагон. Подруги, словно стайка щебечущих птиц, продолжали свою веселую болтовню, и лишь Рарити, с отчаянием затыкая уши то подушкой, то копытцами, тщетно пыталась уснуть.              – Неужели нельзя дать хоть кому-то выспаться? – проворчала она сквозь сон.              – Эй, Твай, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Лира, но Твайлайт, казалось, не слышала ее. Она решительно подошла к светильнику и повернула регулятор света.              – Время спать, – тихо произнесла она, и в голосе ее прозвучали печальные нотки. – Завтра нас ждет тяжелый день.              – Твайлайт, – удивленно прошептала Лира в сгущающейся темноте. – Что это значит? И где Спайк?              – Он… э-э… решил подышать свежим… деревянным ароматом, – нервно ответила Твайлайт, отчаянно пытаясь скрыть свое дурное настроение, чтобы никто не догадался о ссоре со Спайком. – Ну, знаете, эти драконьи причуды…              – Деревянным воздухом? – недоверчиво переспросила Эпплджек. – Твайлайт, ты точно не переела того странного овса?              – Да ладно тебе, Эпплджек, все в порядке, – быстро проговорила единорожка, пытаясь укрыться под одеялом, хотя внутренне понимала, что уснуть этой ночью ей вряд ли удастся.              – Всё ли с тобой хорошо, дорогуша? – участливо поинтересовалась Рарити у Твайлайт.              – Все в порядке, девочки. Правда. Не стоит беспокоиться по пустякам.              – Нет, Твай, не все в порядке, – внезапно заявила Пинки. – Моя Пинктуиция вопит, что тебе нужна помощь!              Тут-то Твайлайт и начала признавать, что от подруг тайну не утаишь:              – Мы… мы поссорились со Спайком.              – Яблочное пюре, Твай! – возмутилась Эпплджек. – Неужели сейчас подходящее время? Мы должны показать Брейбёрну, что для нас семья по-настоящему важна! Он же твой брат, Твай!              – А я, по-твоему, этого не знаю? – огрызнулась Твайлайт, а затем, виновато вздохнув, добавила: – Прости.              – Из-за чего вы вообще поссорились? – спросила Пинки, внезапно вынырнув из-под одеяла единорожки. – Он сказал что-то обидное о твоей прическе? Ты не оценила его шиппинг? Спайк узнал, что он приемный и теперь хочет… найти свою настоящую семью?              – Э-э… нет, – опешила Твайлайт от бурной фантазии подруги и решила намекнуть Пинки другим способом, надеясь, что та поймет. – Хотя про шиппинг… возможно, это самое близкое.       Все пони обменялись недоуменными взглядами, устремленными на фиолетовую единорожку.              – Может, тебе стоит поговорить с нашим Спайки-Уайки? – робко предложила Рарити.              – Не уверена, что он сейчас в настроении воспринимать доводы разума, – вздохнула Твайлайт, ее голос был полон тревоги.              – Так что же все-таки произошло между вами двумя? – с любопытством спросила Лира.              Твайлайт запнулась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Она боялась обидеть подругу, если скажет правду.              – Прости, Лира… – тихо произнесла Твайлайт. – Уверена, утром, когда наш дракончик сможет рассуждать хладнокровно и все обдумает, он поймет, что я была права. А сейчас… давайте спать.              Все пони, утомленные дорогой и неразрешенным конфликтом, поспешно согласились.              

***

             Наступило дивное утро в бескрайних прериях, по которым стремительно несся поезд. Совсем скоро подруги должны были добраться до Эплузы, где их с распростертыми объятиями ждала дружная родня Эпплджек. Однако насладиться упоительным рассветом в этот день им было не суждено. Все началось с того, что прямо с первыми лучами солнца вагон вдруг затрясло с неистовой силой, так что Рейнбоу Дэш кубарем слетела со своей полки.              – Что еще за… – возмущенно проворчала она, потирая ушибленный бок.              Вскоре все подруги, которых разбудил непонятный топот, с тревогой подбежали к окну и увидели…              – Ну надо же… – пробормотала Твайлайт, удивленно расширив глаза. – Стадо бизонов.              – Оно просто огромно, – прошептала Флаттершай, в ее голосе слышалось беспокойство. – И они бегут… все вместе.              – Из сумрака лесов, где тень густа, Восстал из тьмы, как древний исполин. Стоит бизон, исполнен величия и хвастовства, В глазах его – столетий долгий сплин, – неожиданно выдала экспромтом Лира, поразив всех своим внезапным вдохновением.              – Да… – мечтательно вздохнула Рарити. – Их украшения, их мощь… это вдохновит любого!              – ОНИ ПРИБЛИЖАЮТСЯ К ПОЕЗДУ! – истерично воскликнула Твайлайт, в голосе которой слышалась неприкрытая паника.              А бизоны тем временем действительно подошли подозрительно близко к поезду и к перепуганным тяговым лошадям. Они стали яростно бодать их, пытаясь сбить с пути. Свернувшись в один клубок, пони беспомощно болтались по всему вагону, оглушительно крича от страха, а бизоны, словно обезумевшие, продолжали с остервенением таранить вагоны и толкать их своими мощными боками.              Тем временем в другом вагоне, в блаженном неведении о происходящем снаружи, безмятежно посапывал дракончик и Блумберг- если яблони вообще способны сопеть. Кровать Блумберга и Спайка неистово ездила туда-сюда по всему вагону, но Спайк, казалось, ничего не замечал – он спал слишком крепко, укрывшись в объятиях Морфея. Однако жеребцы, отчаянно тянущие поезд, в конце концов сумели отбиться от разъяренных бизонов и прибавили ходу, но бизоны не собирались сдаваться. Вместо этого они стали бежать рядом с поездом, сплотившись плечом к плечу, образовав живую стену ярости и отчаяния. Один особенно отчаянный бизон даже умудрился запрыгнуть на спину своему собрату, образовав подобие живой пирамиды.              – Ой, смотрите! – радостно воскликнула Пинки Пай. – Они решили устроить для нас цирковое представление!              И тут, словно в ответ на ее слова, среди могучих бизонов появилась юная фигурка бизонихи. Молоденькая бизонка ловко запрыгнула на спину более могучему сородичу, демонстрируя чудеса акробатики.              – А теперь сделай сальто назад! – подсказала ей Пинки Пай, не унимая своего энтузиазма.              Однако бизонка лишь хитро улыбнулась и… прыгнула на крышу вагона, вызвав у пони новую волну криков ужаса.       – Это явно не цирковое представление, – процедила Рейнбоу и, вырвавшись из вагона, ринулась в погоню. Сердце её горело желанием переговорить с этой дерзкой юной акробаткой.              А в это время юная бизонка, словно ветер, неслась по крышам вагонов, каждым мускулом стремясь к главной цели их дерзкого налета.              Но вдруг, словно из воздуха сотканная, перед ней возникла пегаска с радужной гривой, и с непринужденной улыбкой спросила:              – Привет! Куда это ты так спешишь? – Не дрогнув ни единым мускулом, бизонка лишь прибавила ходу, заставив Рейнбоу взмыть в воздух, дабы избежать столкновения.              Юная грациозная бандитка словно не слышала слов Рейнбоу, продолжая свой безумный танец по крышам вагонов. Дэш, не желая сдаваться, вновь преградила ей путь, выкрикнув настойчиво:              – Я просто хочу знать… – но слова ее потонули в грохоте колес и топоте копыт. Бизонка, одним ловким прыжком, обошла пегаску сбоку и вновь устремилась вперед.              Тем временем, в одном из вагонов, до остальных начало доходить, что бизонка направляется к последнему вагону, где томился Блумберг.              – Спайк!!! – в голосе Твайлайт звучала неприкрытая тревога. – Я никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится! Девочки, оставайтесь здесь, а я…              – Ну уж нет, голубушка, – возразила Рарити, вскинув изящную бровь. – В твоем измученном состоянии ты далеко не убежишь. Я сама сбегаю за Спайком, и уверяю тебя, он вернется целым и невредимым.              – Но Рарити, это может быть опасно! – попыталась остановить ее Твайлайт.              – Твайлайт, когда угрожают моим друзьям, я и есть опасность, – с леденящей душу уверенностью произнесла единорожка и, грациозно развернувшись, помчалась в конец поезда, оставив подруг в состоянии легкого изумления.              А на крышах вагонов продолжалось напряженное противостояние между Рейнбоу Дэш и юной бизонкой. Вновь, уже в третий раз, Рейнбоу встала на пути у бегуньи, перегородив ей дорогу, не боясь столкновения. Сверкающим взглядом она пронзила соперницу и грозно произнесла:              – Я с тобой разговариваю!              В пылу погони Рейнбоу не заметила, как прямо перед ней вырос железнодорожный столб. Удар был мгновенным, и на миг мир вокруг померк. Бизонка, ликуя от своей мнимой победы, немедленно приступила к своей зловещей задаче.              В этот самый момент в вагон с Блумбергом ворвалась белоснежная единорожка:              – СПААЙК! – пронзительно закричала Рарити.              Спайк встрепенулся.              – Рарити? – сонно пробормотал он. – Что происходит? Почему так трясет?              – Спайк, нам нужно немедленно убираться отсюда, пока…              Но тут вагон дернуло, и его потащило в обратную сторону от поезда.              – Что происходит? – недоуменно спросил Спайк. – Твайлайт снова экспериментирует с магией оживления?              – О, нет… – прошептала Рарити, бледнея. – Спайк, только не волнуйся, кажется, нас похитили.              Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем, словно по команде, бросились к окну, отчаянно взывая:              – СПАСИТЕЕЕ!              Их мольбы были услышаны. Девочки, оставшиеся в остальных вагонах, с ужасом наблюдали за происходящим. Но особенно бурной была реакция Твайлайт:              – Спайк, Рарити! – закричала она и уже готова была выпрыгнуть из вагона, чтобы броситься на помощь брату и подруге, но вдруг почувствовала, как чьи-то зубы вцепились в ее загривок. – Отпусти меня! Я должна им помочь!              – Попридержи пони-партнёра… – спокойно произнесла Эпплджек. – Мы ничего не можем сделать.              В отчаянии Твайлайт смотрела, как вагон с Блумбергом, Спайком и Рарити уносится вдаль.              – Мама меня убьёт, – прошептала единорожка, закрыв голову копытами.              В этот момент в себя приходила Рейнбоу. Голова раскалывалась, перед глазами плясали звездочки, но услышав знакомые крики, она увидела, как Спайка и Рарити вместе с вагоном увозят бизоны в неизвестном направлении.       – Ох, яблоне… то есть, драконохитители, – пробормотала пегаска, с трудом поднимаясь на дрожащие копыта.              А в темном вагоне, затерянном где-то в прериях, у Спайка и Рарити разворачивалась своя драма.              – Что с нами будет? – в голосе дракончика звучала неприкрытая паника. – Может, отправить весточку принцессе Селестии? Вдруг она пришлет за нами отряд СОН?              – Спайк, я не уверена, что Стража Особого Назначения станет заниматься похищением брата ученицы принцессы, но идея хорошая… жаль, у нас нет ни кусочка бумаги, – задумчиво произнесла Рарити.              – Тогда… что нам делать, Рар… – не успел он договорить, как вагон резко затормозил, и оба пассажира кубарем покатились по полу. Судьба, будто нарочно, распорядилась так, что Рарити оказалась прямо на Спайке. Юный дракон вспыхнул от смущения, стараясь как можно быстрее изменить неловкое положение, пока единорожка, увлеченная своими мыслями, еще не успела заметить их пикантную позу.              И тут дверь вагона распахнулась, являя взору перепуганной парочки целую толпу грозных бизонов. Спайк, не раздумывая, заслонил Рарити собой, готовый к отчаянной защите своей возлюбленной…              А пока мы перенесемся в Эпплусу. Как только поезд остановился, Твайлайт и ее подруги, словно выброшенные волной на берег, вывалились на перрон. Они уже готовы были бежать обратно, прочь от этого злополучного места, но тут их встретил сияющий от радости жеребец.              – Всем привет! Добро пожаловать в… ЭППАЛУУССУУ!!!              – Брейберн, послушай… – попыталась начать Эпплджек.              – Кузина Эпплджек! – возмутился желтый жеребец. – Где твои манеры? Ты ведь еще не представила меня своим подругам! Меня зовут Брейберн, и я счастливый житель этого замечательного городка под названием ЭППАЛУУУУСА!              Однако Эпплджек не сдавалась в своих попытках рассказать кузену о кошмарных событиях, произошедших с ними по пути:              – Я обязательно вас представлю, кузен, но выслушай меня. С нами произошло ужасно…              – Ужасно – не то слово! – вновь перебил ее Брейберн. – Ваш поезд опоздал на целых семь минут! А это значит, что вы проведете на семь драгоценных минут меньше в таком восхитительном месте, как ЭППЛУУУУСА!              Эпплджек хотела возразить, но Брейберн, не давая ей и слова вставить, подхватил ее и ее подруг под уздцы и потащил на беглую экскурсию по самым интересным местам города.              – Все это было построено всего за год! – хвастался он. – Но у нас уже есть все необходимые удобства! Например, лошадиные повозки! – с гордостью заявил Брейберн, указывая на проезжающую мимо повозку, возница которой обратился к своему пассажиру:              – Теперь меняемся, моя очередь ехать в дилижансе!              – Эй, мы только что поменялись! – возмутился пони.              – А вот и наброски лошадиной повозки! – объяснял Брейберн, подведя группу пони к увлеченным художникам.              Все происходило настолько стремительно, что пони едва успевали что-либо рассмотреть в этой безумной «экскурсии».              – Послушай, Брейберн… – вновь попыталась достучаться до кузена Эпплджек, но он, словно не слыша ее, потащил к следующей достопримечательности маленького городка:              – А, вот тут у нас расположен салун «Соляная глыба»! – в этот момент из вышеупомянутого заведения вылетел посетитель, с лицом вымазанным солью, а хозяин салуна вслед ему рявкнул:              – Хватит с тебя соли на сегодня!              – Можно мне хотя бы стакан воды… – пробормотал посетитель заплетающимся языком.              – Здесь у нас находится офис местного шерифа Сильвер Стар! А здесь у нас проходят танцы в стиле дикого запада… – указал на танцующих экскурсовод. – Здесь – в стиле среднего запада!              – Но Брейберн, у нас… – и эту попытку кузины Брейберн прервал, потащив Эпплджек и ее подруг к новой достопримечательности.              – А здесь у нас самое прекрасное место во всей… ЭППЛУУУСЕ! Наш яблоневый сад! – с гордостью воскликнул Брейберн. Терпение Эпплджек начало иссякать.              – Брейберн.              – Первый урожай созреет со дня на день!              – Брейберн.              – Что весьма кстати.              – Брейб…              – Нам ведь нужна еда, чтобы выжить!              – БРЕЙБЕЕЕРН!              – Эммм, да, Эпплджек? – спросил жеребец, наконец-то обратив внимание на попытки кузины достучаться до него.              – Слушай, у вас тут, конечно, милый город и все такое, но у нас большиииие проблемы. Несколько наших друзей пропали.              – Стадо бизонов, – обеспокоенно прошептала Флаттершай, отчего Брейберн впал в ступор.              – Они забрали Спайка и Рарити! – вторила ей Твайлайт.              – Рэйнбоу Дэш пошла за ними! – продолжала Лира.              – И мы нигде не можем найти Пинки Пай! – снова сказала Флаттершай.              – А ещё у нас для вас была яблоня в подарок, но они и её утащили, – добавила Эпплджек.              Брейберн, казалось, очнулся от оцепенения. От жизнерадостного ковпони не осталось и следа. Он смотрел на свою гордость, яблоневый сад.              – Вы сказали, бизоны? – процедил он, вздохнув. – Эти бизоны хотят, чтобы мы, пони-поселенцы, выкорчевали каждое дерево, что вы видите перед собой, с этой земли. И они категорически против того, чтобы мы сажали новые.              – Почему? – удивилась Флаттершай.              – Понятия не имею, – ответил Брейберн, не отрывая взгляда от сада. – Мы столько сил и души вложили в эту землю, чтобы прокормить наш город, наши семьи, наших жеребят. А теперь нам говорят, чтобы мы уничтожили плоды наших трудов? Это… несправедливо. – Он замолчал, погрузившись в мрачные мысли. Твайлайт и Эпплджек обменялись тревожными взглядами.              Тем временем Рэйнбоу Дэш, крадучись за кочками, словно тень, пробиралась к лагерю бизонов.              – Ну, погодите, бизоняки, – прошипела она, выглядывая из-за очередного камня. В голове вспыхнула боль – отголосок столкновения со столбом. Встряхнувшись, она продолжила свой путь, бормоча себе под нос: – Никто не может безнаказанно перехитрить Рэйнбоу Дэш!              – ААА!              Пегаска подпрыгнула от неожиданности, но тут же взяла себя в копыта и обернулась к невесть откуда взявшейся подруге.              – Пинки Пай?!              – Ну конечно, это я! – просияла розовая пони. – Если только у меня нет сестры-близняшки, а насколько я знаю, это не так. Нет, у меня есть три сестры, но они точно на меня не похожи. Так что ты тут делаешь?              – Я пытаюсь спасти Спайка и Рарити! Тебе лучше уйти отсюда, пока не попала в беду. Как ты вообще здесь оказалась? Ты же должна быть в поезде! – прошептала Рэйнбоу, прижимаясь к камню.              – Правда? – удивилась Пинки. – Но я тоже их спасаю!              – Чем больше нас здесь соберется, тем больше шанс, что нас… – рявкнула Рэйнбоу, но тут же осеклась, осознав, что их разговор привлек внимание бизонов. – …поймают.              Не растерявшись, Рэйнбоу вышла вперед, заслоняя собой Пинки.              – Беги, Пинки! Я их задержу, а ты спасайся!              Пони и бизоны смотрели друг на друга, испепеляя взглядами. Рэйнбоу царапнула копытом землю. Бизоны ринулись в атаку… Но вдруг…              – СТОЙТЕ!              Этот голос Рэйнбоу узнала бы из тысячи.              – Дэш, Пинки, как делишки? – расслабленно спросил Спайк, после чего обратился к ближайшему бизону: – Эй, не волнуйтесь, я знаю этих ребят. Они свои.              – Как скажешь, Спайк, – ответил бизон. – До встречи, брат!              И бизоны, растворившись в пыли, устремились обратно к своему стойбищу, оставив ошарашенных Пинки и Рэйнбоу в полном недоумении.              – Спайк, да что это вообще такое было?! – потрясенно выпалила Рэйнбоу, хлопая глазами.              – Дорогие мои! – Рарити, словно диковинная птица, увешанная бизоньими бусами и с перьями, вплетенными в гриву, подпорхнула к подругам. – Вы выглядите, мягко говоря, потрепанными.              – Рарити!!! – взвизгнула Пинки и, не теряя ни секунды, повисла на шее подруги, сжимая ее в медвежьих объятиях. – Мы так волновались!              – Ох, Пинки… – проговорила Рарити с легкой брезгливостью. – Я тоже рада тебя видеть, но… для обнимашек ты сейчас слишком грязная и вся в дорожной пыли.              – Так мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут вообще происходит? – недовольно буркнула Рэйнбоу.              – Они не хотели нас похищать, – пояснил Спайк. – Им ужасно стыдно за это. Бедняги… К счастью для себя, они хоть и не в восторге от пони, но с уважением относятся к драконам, а вы ведь со мной.              – Они были даже весьма любезны, несмотря на то, что я единорожка. Проявили уважение, когда узнали, что я подруга Спайка, – добавила Рарити. – Думаю, их культура вполне может вдохновить меня на новую коллекцию. – Тут живот Рарити предательски заурчал. – Кажется, с момента похищения я толком ничего не ела.              – Рарити, – обратился к ней Спайк. – Нам нужно поговорить.              – Хорошо, Спайк, – ответила Рарити, внезапно потеряв аппетит.              Спайк отвел Рарити подальше от толпы бизонов и любопытных взглядов подруги.              – Рарити, я хочу поговорить с тобой о кое-чем очень важном, – дрожащим голосом произнёс дракончик, стараясь не утонуть в глубине её прекрасных голубых глаз.              – Спайк, во имя сестер, – раздраженно прошипела Рарити. – Я голодна, как стая древесных волков. Говори четко и по делу…              – Рарити, что бы ты сказала, если бы узнала, что один дракончик влюбился в самую нежную, милую, щедрую и красивую единорожку в мире? – спросил Спайк, слегка покраснев.              – Даже не знаю, Спайк. Таких отношений на моей памяти, да и на памяти всей Эквестрии, никогда не случалось, чтобы я могла дать тебе готовый ответ, – задумчиво произнесла Рарити, не понимая, куда клонит дракончик.              – Но ведь общество меняется, верно? – с надеждой спросил Спайк. – Как ты думаешь, у этого дракона есть шанс?              – Знаешь, а ведь ты прав. Если этот дракон искренне любит свою единорожку, то почему бы ему не попробовать, – воодушевленно сказала Рарити. – Но, конечно, даже не знаю, какой дракон мог бы заинтересоваться единорогом… Подожди, Спайк, что? – тут же опешила Рарити.              – Я люблю тебя, Рарити! – выпалил Спайк. – С самого первого момента нашей встречи. Все вокруг уже давно догадались, а теперь… теперь и ты знаешь.              – Спайк, я… эээ… Я даже не знаю, что сказать, – растерянно пробормотала Рарити.              – Помнишь те стихи, которые приходили тебе на почту, восхваляющие твою красоту? – с надеждой спросил Спайк.              – Но эти стихи мне написал Блюблад! – воскликнула Рарити, все еще не веря в происходящее.              – Блюблад? – изумился Спайк. – Серьезно? Это был я, Рарити. Я писал стихи специально для тебя.              – Спайк, я все понимаю, но это… я… Ты же еще ребенок и ничего не понимаешь в любовных отношениях.              – Конечно… – закатил глаза Спайк. – А твой Бладди, конечно же, понимает куда больше, да? Только вот ответь мне на вопрос – стал бы он отдавать тебе то, что собирался съесть? Или копаться в земле, чтобы найти для тебя драгоценные камешки?              – Спайк, послушай, я очень дорожу нашей дружбой, и твоя помощь бесценна, но… мое сердце уже отдано другому. Я понимаю, что не могу ответить тебе взаимностью, и мне безумно жаль, но я верю, что ты обязательно встретишь дракониху, которая завоюет твое сердце.              – Ладно, – сухо ответил Спайк. – Тогда объясни мне, Рарити. Что тебя так привлекает в этом Блюбладе? Почему ты решила, что он такой хороший, добрый и… романтичный?              – Спайк, ну разве может быть плохим пони, который так элегантно и стильно одет? – наигранно удивилась Рарити.              – Знаешь, Найтмэр Мун тоже славилась своим стилем, и это не помешало ей попытаться ввергнуть Эквестрию в вечную ночь, – парировал дракончик.              – Это была лишь её темная сторона, – отмахнулась единорожка. – Но гардероб, я уверена, она выбирала сама!              – Ага, а потом сидела в кресле, потягивала чай и говорила про немодные наряды: «Просто кошмар!». Рарити, нельзя судить о характере по одежде.              – Возможно, ты и прав, – задумчиво произнесла Рарити. – Но одежда – это отражение внутреннего мира. Можно одеваться изысканно, но так, что от этого будет веять холодом и злом!              – Да ну? То есть, если какой-нибудь здешний бизон нарядится, как твой обожаемый принц, ты и ему на шею бросишься?              – С меня хватит, Спайк! – резко оборвала его Рарити. – Блюблад – честный, справедливый и прекрасный жеребец. Я в этом уверена. А тебе давно пора найти кобылку своего возраста. И знаешь, не мог бы ты исчезнуть из моего поля зрения хотя бы на пару дней?              – Да пожалуйста, а ты можешь катиться к своему принцу, в ваше «королевство моды», где одежда – главный показатель нравственности. Хотя, может, дело в том, что на тебе сейчас нечего надеть, – огрызнулся Спайк и отвернулся, уходя прочь.              Единорожка отвернулась и направилась к бизонам. Она старалась не показывать виду, но на сердце у Рарити было тоскливо и тяжело без Спайка.       

***

                    А Рейнбоу и Пинки тем временем ужинали. Правда, ела только Пинки. Рейнбоу была напряжена.              – Э-э-э… простите, пожайлуста, – раздался сзади робкий голос какой-то бизонихи. – Вы де знаете, где миштер Шпайк? Я принесла ему его любимую биюжю.              – Он куда-то увел Рарити, и теперь гадай, что там… – начала Рейнбоу, но, обернувшись, застыла, словно громом пораженная. Прямо на нее смотрела та самая бизониха, что провела ее в поезде, словно деревенскую дурочку. – ДА ЭТО ЖЕ ТЫ!!! – взревела она, и, схватив несчастную Пинки за хвост, поволокла ее за собой, как бурлак баржу. – Спайк, Рарити, отходим! – пробурчала Рейнбоу, под тяжестью набитого хвоста. Но тут бизонка, словно вырастая из-под земли, преградила ей путь.              Однако Спайк и Рарити вели себя до странного отчужденно. Казалось, они не замечали друг друга, словно между ними пролегла ледяная пропасть.              – Прости, Литтл Стронгхарт, – промолвил дракон, глядя куда-то в сторону. – Скажи, здесь проходят поезда до центра Эквестрии? Мне нужно в Кантерлот.              – Стронгхарт, дорогуша, – вторила ему Рарити, кокетливо поправляя гриву, – не подскажешь, сколько тут до ближайшего цивилизованного места?              – Погодите-ка, вы оба знаете эту… акробатку? – опешила Рейнбоу, пытаясь осмыслить происходящее.              В ответ Спайк лишь тяжело вздохнул и произнес: – Рейнбоу, Пинки, знакомьтесь: Литтл Стронгхарт.              – Боюсь, ближайший поезд будет лишь завтра, – с ноткой сожаления в голосе ответила Литтл Стронгхарт. – Мне жаль, мистер Спайк.              – Ничего страшного, как-нибудь переживу, – невозмутимо отозвался дракон.              Рарити пропустила слова Спайка мимо ушей, чего нельзя было сказать о Рейнбоу и Пинки, которые обменялись удивленными взглядами.              – Ладно, может, кто-нибудь соизволит мне хоть что-нибудь объяснить? – процедила Рейнбоу сквозь зубы, чувствуя, как закипает от злости.              – Ничего особенного, просто мне захотелось проведать маму, – пожал плечами Спайк, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.              – Да я не об этом! Какого рожна бизонам понадобилось что-то от вагона с Блумбергом? И я еще не забыла, как ваша Литтл Стронгхарт обвела меня вокруг копыта, как жеребенка в начальной школе.              – Это все пони-поселенцы, – отрезала бизонша, будто забыв о присутствии Спайка. – Они взяли и засадили нашу землю яблонями! Теперь мы не можем свободно бегать по нашим лугам и полям.              – Что?! – изумилась Рейнбоу. Тут Спайк решил внести нотку разума в этот балаган:              – Думаю, им пора встретиться с вождем Тандерхувсом, – предложил он.              Вскоре Пинки и Рейнбоу оказались в окружении бизонов, собравшихся на совет. Вождь Тандерхувс оказался могучим и упитанным бизоном, от одного его вида веяло внушительной силой.              – У нас есть длинная и извилистая беговая тропа, по которой мы бегаем вот уже много поколений, – начал свой рассказ вождь своим громоподобным и тягучим голосом. – Мой отец бегал по этим землям, и его отец, и отец его отца, и отец отца его отца, и отец отца отца его отца, и…              – Да поняли они всё, старый ты як! – раздался насмешливый и слегка дребезжащий старческий голос, и к пони вышла дряхлая бизониха, словно сотканная из морщин и воспоминаний.              – Ооох, Оус Кло, обязательно именно так прерывать мою речь? В конце концов, кто из нас вождь, ты или я? – устало вздохнул Тандерхувс, обращаясь к внезапно появившейся бизонше.              – Может, ты и вождь, но у меня послание от предков для одного юного дракончика, который сейчас здесь, – проскрипела старушка, закашлялась, и Литл Стронгхарт, подхватив ее под руку, помогла подойти к гостям.              – Послание от предков может и подождать, – пробасил вождь, нахмурив косматые брови. – Так, на чем мы остановились? И отец его отца, и отец его отца…              – Я думаю, они уже уловили суть, вождь, – перебила Стронгхарт, прекрасно понимая, что иначе вождь перечислит всех своих предков до двадцать пятого копыта.              – Бег по полям – наша священная, ежегодная традиция, – продолжал вождь, и в голосе его гудела сдержанная ярость. – Но в этом году… из-за этих проклятых пони-переселенцев! ЭТИХ… ЭППЛУЗЦЕВ!              От клокочущей ярости вождь задышал, будто разъяренный бык, из ноздрей вырывался пар. Литтл Стронгхарт поспешила унять его гнев, боясь, что тот выйдет из-под контроля.              – Они посадили яблони прямо на нашей земле, не спросив ни единого слова, – тихо произнесла она, стараясь разрядить обстановку. – Из-за их вопиющего эгоизма мы больше не можем свободно бегать по нашим исконным равнинам.              – Что это вообще такое… Совсем не мило, да, Рэйнбоу Дэш? – Пинки Пай попыталась подбодрить подругу, но та лишь нахмурилась, надулась как обиженный жеребенок и демонстративно отвернулась.              – Да, это отвратительно, – сухо констатировала Рэйнбоу.              – Пони отказались убрать деревья, и теперь мы заперты здесь. Это несправедливо! – заключила Литтл Стронгхарт.              Рэйнбоу, возмущенная, вперила взгляд в горизонт.              – Да чтоб Грогар меня побрал! – выпалила она. – Эти поселенцы перешли все границы. Пошли, мы должны с ними поговорить.              Ее слова вызвали бурю восторженных кличей у бизонов. Вождь Тандерхувс, воспрянув духом, провозгласил:              – Предки воистину благословили этот день! Сегодня мы обрели поддержку, и скоро вернем нашу тропу обратно, братья!              – Это станет нашим последним днем, если со мной не потолкуют эти пони, – проскрипела Оус Кло, голос ее дрожал, как осенний лист.              – Бабушка… – испуганно прошептала Литтл Стронгхарт. – Неужели все настолько серьезно?              – Да, милая, – вздохнула старушка. – А теперь иди с Пинки и Рейнбоу Дэш, и помни – твоя судьба может найти тебя там, где ты меньше всего ожидаешь. А ты, белая милочка, задержись ненадолго, тебя потом проводят к твоим друзьям.              – Конечно, миссис Кло, – ответила Рарити, гадая, зачем понадобилась шаману племени бизонов. Литтл Стронгхарт кивнула бабушке и отправилась собираться в Эпплузу, еще не понимая всей глубины слов Оус Кло о своей судьбе.              Оус Кло повела единорожку в свой вигвам, стоящий рядом с жилищем вождя Тандерхувса. Внутри вигвам был полон лечебных трав, странных идолов, тотемов животных и прочих шаманских вещиц. Рарити вспомнила хижину Зекоры в Понивилле, но здесь всё было… иначе. Будто в этом месте обитали совсем другие, более древние и могущественные духи, защищавшие его обитателей.              – Заходи, милая, и не забудь вытереть копыта, – проскрипела старушка. – Хочешь чаю с имбирем? Сама завариваю.              – Благодарю, мисс Кло. Это будет очень кстати, – Рарити надеялась, что горячий чай поможет успокоить расшатанные нервы после ссоры со Спайком. «Все же некрасиво получилось… Но он сам виноват. Возможно, со временем он успокоится и забудет о своей влюбленности. В конце концов, он еще ребенок, и влюбленность у него ребяческая…» – успокаивала себя Рарити, но камень тревоги продолжал грызть её изнутри.              – Я вижу, что тебя что-то гложет, милая, – проницательно заметила старушка. – Может, расскажешь мне?              – О… Просто… – Рарити удивилась прозорливости старой шаманки. – Просто у одной моей подруги есть друг, который в нее влюблен. Но он явно моложе ее, а у подруги уже есть возлюбленный, с которым она хочет быть. И вот этот друг признался моей подруге в любви, но они поругались и теперь почти не разговаривают.              – Что ж, пара из дракона и пони – и впрямь странное сочетание. Но кто сказал, что невозможное невозможно? – с хитрой улыбкой спросила Оус Кло.              – Постойте… Откуда вы знаете, что это я и Спайк? – выдохнула Рарити, тут же мысленно обругав себя за то, что подтвердила догадки шаманки.              – Мне многое известно, – уклончиво ответила старушка. – Но позволь спросить, милая… Кто же твой избранник? – и, не дожидаясь ответа, разлила чай по чашкам.              – О… Это принц Блюблад. Он племянник принцессы Селестии, а еще он благородный, прекрасный, отважный и добрый принц! – благоговейно промурлыкала Рарити, рассказывая о своем возлюбленном.              – Принц, да? – переспросила Оус Кло. – Который не сходит со страниц желтой прессы? Что ж, дело твое, конечно…              – Но вы же его не знаете! В конце концов, желтая пресса только и делает, что придумывает грязные сплетни про всех и вся, – горячо возразила Рарити, защищая принца.              – А ты уверена, что знаешь его, милая? – пристально посмотрела на нее старушка.              – Конечно! Ведь тот, кто одевается так стильно, не может быть плохим жеребцом! – уверенно ответила Рарити, повторяя свои же аргументы, которые так часто приводила в разговорах со Спайком.              – Знаешь, милая, у бизонов есть поговорка, – проскрипела бабушка, словно старая дверь. – «Красиво перо, да гнилое нутро». Все это хорошо, но я пригласила тебя предупредить. Надвигается древнее зло. Оно почти насытилось силой, словно вампир, испивший досуха свою жертву. Древний страх Эквестрии восстанет из пепла, посланный сюда своим темным повелителем.              – Но мы же победили Найтмер Мун, и она снова стала принцессой Луной, – пролепетала Рарити, не веря своим изящным ушам. – Неужели есть еще какое-то зло, спящее тысячелетия и ждущее своего часа? Кто же это? Гигантский осьминог, дремлющий в подводном городе? Если так, то вы осчастливите одного моего одноклассника. Странный был жеребенок, честно говоря. Иногда мне казалось, что имена своим персонажам он выбивает копытами на печатной машинке. – Насмешливо протянула Рарити.              – Найтмер Мун по сравнению с этим… жалкая тень зла, – отрезала старушка. – А теперь иди. И помни: то, что мы ищем, обычно куда ближе, чем нам кажется. Словно змея, пригретая на груди.              Ночь Твайлайт Спаркл и ее подруги провели в тревоге. С первым лучом рассвета они решили отправиться на выручку друзьям, которых, как они думали, пленили бизоны. Вскочив с первыми петухами, они принялись собираться в дальний путь, укомплектовывая рюкзаки провизией. Вместе с подругами к бизонам вызвался идти Брейберн, движимый несколькими причинами. Во-первых, беспокойство за кузину и ее подруг терзало сердце кавпони. Во-вторых, Брейберн знал кратчайший путь к лагерю бизонов.              Эпплджек помогала Флаттершай затягивать лямки на седельной сумке.              – Ох, Эпплджек, – пропищала пегаска. – Можно чуточку понежнее?              – Прости, Флатти, – успокоила подругу Эпплджек. – Но там наши друзья, и нам предстоит долгий переход по землям бизонов. Даже если путь, что укажет Брейберн, будет краток, менее опасным он не станет.              В этот момент к Эпплджек подошел ее кузен и спросил:              – Вы готовы, Эйджей?              – ВПЕРЕД! Спасем их! – крикнула Эпплджек и рванула с места. Правда, бежать ей пришлось недолго. Уже через сотню метров перед ними возникли три кобылки. Не было только Спайка.              – Большущий, веселющий приветик! – прощебетала Пинки Пай.              – Пинки!!! – радостно воскликнула Флаттершай и бросилась обнимать подругу. – Мы так рады, что вы в порядке!              Тут Твайлайт заметила отсутствие своего брата и встревоженно спросила:              – А где Спайк? С ним что-то случилось?              Рарити потупилась, на ее лице отразилась грусть.              – Ну-у-у-у, видишь ли, Твайлайт, – начала она. – Со Спайком… с ним все в порядке, просто… В общем, он уехал в Кантерлот.              – Что?! Один, без никого? Как вы могли это допустить?! А если бизоны снова нападут?! – закричала Твайлайт в ярости. – Что я скажу маме? Она с меня живьем шкуру спустит! Я ведь отвечаю за Спайка…              – Вообще-то, Твай, – вмешалась Рейнбоу, возмущенно глядя на Брейберна, видимо, поняв, что это и есть кузен, к которому они направлялись, – бизоны вовсе не злые, и мы пообещали им возможность объясниться.              – Дэш, ты, когда у бизонов была, случайно голову не напекла себе? – саркастически спросила Эпплджек, не желая обидеть подругу, но ее прямолинейность взяла верх.              – У-у-у-у, это такая весёлая история! – пропищала Пинки Пай, подпрыгивая, словно резиновый мячик. – Но пусть лучше об этом расскажет наша новая подруга, Литтл Стронгхарт.              Из-за камня появилась бизонка и, скромно улыбнувшись, обратилась ко всем:              – Приветствую всех пони от имени вождя Тандерхувса. – Официально произнесла бизонка. – Меня зовут Литтл Стронгхарт, дочь Грейтхувса, сына Грейтхорна. Я здесь, чтобы говорить с вами от имени моего народа.              – Н-н-ну… я… я рад… чт-то… – Брейберн покраснел и смущенно опустил глаза. Но Эпплджек была настроена весьма агрессивно.              – Правда? – спросила она. – И о чем же? Не о том ли, зачем вы похитили моих подруг?              – Эпплджек, дорогая, нас никто не похищал. Ну, они, конечно, угнали вагон, но потом бизоны извинились за свою опрометчивость, – успокоила Рарити подругу.              Литтл Стронгхарт смутилась под пристальным взглядом Брейберна и заправила прядь гривы за ухо. Этот жеребец ей определенно нравился.              – Тогда можете объяснить, какого сена они угнали вагон и – Грогар меня побери – где Блумберг? – спросила Эпплджек.              – Он в безопасном месте, – ответила Рейнбоу. – Бизоны сами нас в этом заверили. Послушай, Эйджей, Литтл Стронгхарт может объяснить вам, почему эпплузцы должны убрать деревья с земель бизонов, – сказала Дэш и подтолкнула бизонку поближе к Брейберну, от чего оба смутились еще больше.              Однако ни Брейберн, ни Литтл Стронгхарт не могли вымолвить ни слова, они лишь смотрели друг другу в глаза. Но Эпплджек, казалось, не замечала странного поведения кузена.              – Это было бы весьма интересно, если бы вы убедили бизонов, почему яблони необходимо оставить, – отрезала она.              – Весьма занятно, – протянула, наконец очнувшись от изумления, Стронгхарт, но её тут же оборвала Рэйнбоу Дэш: – Эта земля принадлежит бизонам! Вы посадили яблони, не зная об этом. Ошиблись – с кем не бывает. Просто уберите их, и дело с концом.              – Ох, сёстры мои всемогущие, – возмутилась Эпплджек. – Значит, они только-только высадили яблони, а теперь должны снова мучиться, выкапывая их?              – А ничего, что из-за ваших яблонь они не могут спокойно проводить свои традиционные бега? Да посадите вы деревья в другом месте, вот и всё! – не менее пылко возразила Рэйнбоу.              – Где? – парировала Эпплджек. – Мы практически в пустыне, Рэйнбоу. Здесь повсюду камень и жёсткая почва, яблони могут расти только тут.              – Бизоны жили здесь испокон веков!              – Но поселенцам эта земля нужнее!              И тут словно искры от кремня, обе подруги вспыхнули в яростном споре, позабыв обо всём вокруг: о Литтл Стронгхарт и Брейбёрне, о других своих подругах. Казалось, каждая лишь жаждала перекричать другую. Но вдруг их перебранку прервал тихий доселе голос Твайлайт:              – Послушайте! – воскликнула фиолетовая единорожка, и спорщицы, наконец, умолкли. – И у поселенцев, и у бизонов есть обоснованные права на эту землю. Должно быть какое-то решение.              – Кажется, я знаю, что нужно делать! – Пинки взвизгнула от восторга и, словно выпущенная из лука стрела, умчалась прочь, но тут же вернулась. – Не могли бы вы собрать всех бизонов и жителей Эпплузы у въезда в город?              И снова, подобно шальной молнии, она скрылась из виду, оставив подруг лишь недоумённо переглядываться. Литтл Стронгхарт направилась к бизонам, а к ней cзади подошёл Брейбёрн.              – Простите, пожалуйста, мисс Стронгхарт? – нерешительно начал жеребец.              – Да, вы что-то хотели, господин Брейбёрн? – ответила бизонка.              – Я хотел бы узнать вас немного лучше… Культура бизонов мне очень интересна, как и вы… Литти…              – Да, и мне бы очень хотелось узнать, как живут эпплузцы, Брейб… – ответила бизонша и зарделась от смущения.              – Ну что вы… – покраснел блондин. – Меня ещё никто не называл Брейбом.              – А меня – Литти, – смутилась бизонка. – Так, а вы выращиваете только яблоки?              – Боюсь, да, – вздохнул жеребец. – Если бы мы выращивали что-то ещё, я бы с удовольствием вырыл каждое из этих деревьев собственными копытами.              – Ох, ну, я думаю, это будет излишне, в конце концов, вам же нужно кормить свои семьи.              В этот момент Литтл Стронгхарт поскользнулась на грязной луже и, потеряв равновесие, оказалась в объятиях Брейбёрна.              – Ради такой девушки, как ты, Литти, – прошептал Брейбёрн, – я готов пойти на всё.              – Мне бы это очень понравилось, Брейб, – ответила Литтл Стронгхарт, глядя в его красивые зелёные глаза. Их лица, повинуясь какому-то магнетизму, невольно потянулись друг к другу.              – Эй, Брейбёрн, там Пинки зачем… Пресвятая Селестия и Луна! – голос Эпплджек ворвался в идиллию, возвещая о прерванном романтическом моменте.              – Э-хе-хе, неловко вышло, – пробормотала Литтл Стронгхарт и отстранилась от Брейбёрна. – Госпожа Эпплджек, я, собственно, уже собиралась отправиться к вождю, но тут эта лужа, и Брейб подхватил меня, чтобы я не упала, – быстро протараторила бизонка, не обратив внимания на то, как обратилась к Брейбёрну.              – Конечно! – несколько резко ответила пони. – А что это ещё могло быть? Ладно, Брейбёрн, нам пора, – Эпплджек потянула кузена за собой.              – Ну, до встречи, Брейберн! – крикнула Литтл Стронгхарт молодому жеребцу, которого утаскивала кузина.              – До встречи, Литти, – ответил Брейбёрн.              – До встречи? – недоумённо переспросила Эпплджек. – Зачем вам… Литти? Ох, Селестия, только не говори мне, что ты умудрился влюбиться в бизона!              – Кузина, не драматизируй, – немного нервно произнёс Брейбёрн, отмахиваясь от очевидного, чтобы Эпплджек не давила на Литтл Стронгхарт. – Просто Литтл Стронгхарт весьма интересная собеседница, и почему бы не встретиться с ней снова? «Хоть у Литти милый носик…» – мечтательно подумал жеребец.              

***

             Вскоре у въезда в город собрались пони во главе с шерифом Сильвер Старом и бизоны, возглавляемые вождём. Эпплджек всеми силами старалась следить за кузеном. Все переговаривались с интересом, не понимая, что происходит. И тут пони внизу увидели сцену и Лиру, сидящую за механическим пианино. Тут она заиграла музыку и из ракушки, словно Венера на известной картине, вылезла Пинки в костюме танцовщицы из салуна. И тут Пинки запела:              Вы может и в ссоре, Но я прошу вас всех Вспомнить, что у нас копыта На каждой ноге. Не важно, в чем причина, И откуда идет ваш род, Драка ничего не даст вам, Кроме копыта в рот. Спор вам не поможет. Повеселимся может? Погодка так хороша, Что скажете друзья? Нужно делиться, нужно договориться, Это верный совет Нужно делиться, нужно договориться, И найдется решение. Наша диета, как известно, Вегетерианская, Лучше вам грызть сено тут, А не глотку чью-нибудь. Нужно делиться, нужно договориться, Это верный совет Нужно делиться, нужно договориться, И найдется решение.       Пинки Пай закончила песню, сорвав лишь вялые аплодисменты Лиры. Остальные же пони смотрели на нее с недоумением, словно пытаясь понять, что это было.              – Оу, да, Пинки Пай, это было… превосходное выступление, – с натянутой восторженностью продолжала аплодировать Лира, выходя на показной поклон. – Но у нее бы ничего не вышло без моих прекрасных стихов!              Вождь и шериф обменялись многозначительными взглядами и кивнули друг другу.              – Кажется, я и шериф Сильверстар пришли к соглашению, – произнес вождь Тандерхувс, его голос гулко разнесся по площади.              – Именно так, – подтвердил шериф Сильверстар, его взгляд был тверд и решителен.              Все пони, включая Брейбёрна и Литтл Стронгхарт, с затаенной надеждой устремили взгляды на лидера бизонов и шерифа.              – Это была самая ужасная песня, которую я когда-либо слышал, – прогремел вождь, словно гром среди ясного неба.              Его слова повергли всех присутствующих в оцепенение. Худший кошмар, о котором лишь краем сознания старались не думать подруги, Брейбёрн и Литтл Стронгхарт, вдруг стал пугающей реальностью.              – Настало время действовать. Наш забег начнется завтра ровно в полдень, – Тандерхувс прижался мордой к шерифу, его голос звучал как приговор. – И если эти деревья все еще будут там, мы сравняем ваш сад с землей! И город тоже!              – Но, вождь! – в голосе Литтл Стронгхарт прозвучало отчаяние, но ее слова потонули в надвигающейся буре. – Мы не можем так поступить!              Однако вождь уже не слушал ее. Эпплджек шокировано посмотрела на бизоншу, жалея о прерванном романтическом моменте с Брейбёрном.              – А мы, эплузцы, можем пожелать вам только удачи, – произнес шериф, его взгляд был полон грусти и решимости. – Мы будем готовы.              – Но, шериф… – прошептал Брейбёрн, с отчаянием глядя на свою возлюбленную.              Бизоны стали возвращаться в свой лагерь, жители Эпплузы – в родной город. Все понимали: два народа готовятся к войне.              – Ох… Но песня была совсем не об этом… – печально проговорила Пинки Пай, поворачиваясь к Лире.              – Я, конечно, хочу, чтобы у моей родни было все, что нужно для жизни, – сказала Эпплджек, ее взгляд был полон тревоги. – Но, похоже, надвигается буря. И мне совсем не нравится, как все это выглядит.              – Нам нужно вбить в них здравый смысл, пока кто-нибудь не пострадал, – твердо заявила Твайлайт Спаркл. Ее подруги кивнули ей в знак согласия и поспешили в разные стороны, пытаясь убедить хоть кого-нибудь остановить надвигающееся безумие.              Но никто не желал слушать их.              – Послушайте, может быть, нам сесть за стол переговоров с бизонами? – взмолилась Твайлайт, но пони словно не замечали ее, торопливо скрываясь в своих домах.              Рарити также предприняла попытку:              – Насчет сада… Может быть, все-таки… – но и перед ней захлопнулась дверь.              Пони сбивали с яблонь яблоки, планируя использовать их в качестве оружия против бизонов.              – Но если бы вы спокойно поговорили… – попыталась образумить их Твайлайт, но в ответ получила лишь злобные взгляды.              В этот момент терпение Твайлайт лопнуло.              – В этом Сёстрами забытом месте хоть кто-нибудь может быть разумным и рациональным?! – вскричала она в отчаянии.              Эпплджек попыталась поговорить с шерифом, который, не обращая внимания ни на кого, руководил возведением баррикад.              – Шериф, если бы мы могли…              Но он лишь отмахнулся копытом, и вслед за ним к пекарне покатились телеги, груженые яблоками и мукой. Надвигалась война, и здравомыслие отступило перед лицом страха.       

***

             В кухнях Эпплузы развернулся небывалый прежде переполох. Лучшие кулинары, движимые общей целью, колдовали над фирменными яблочными пирогами. Но готовились они не для пиршества, а как оружие в грядущей битве с бизонами.              К концу дня все жители, вместе с Твайлайт и её друзьями, собрались на главной площади. Под бдительным наблюдением шерифа, двое горожан торжественно поднимали флаг, знаменующий собой символ Эпплузы – цветущее яблочное дерево.              

***

             В это время, на другом краю пастбища, бизоны готовились к столкновению. Одни наносили на могучие морды устрашающую боевую раскраску, другие яростно точили рога. А вождь, Тандерхувс, в одиночестве восседал на краю своих владений, погружённый в мрачные мысли. К нему приблизилась Оус Кло, старая шаманка племени.              – Тендерхувс, это чистое безумие! Останови это! – взмолилась она.              – Но они посягнули на нашу землю. Землю, где росли твои дети, и где растёт твоя внучка. Что, по-твоему, я должен делать, Оус Кло? – с горечью ответил вождь своей давней подруге.              – Кстати о внучке… Ты не знаешь, где она? Куда-то запропастилась… – промолвила старая шаманка, тревожно оглядываясь.              – Знал бы я, Оус. Но сейчас не до того. Завтра в полдень все решится, – мрачно проговорил Тандерхувс и завершил ритуал, нанеся последние штрихи боевой раскраски.              И вот настал роковой полдень. Племя бизонов выстроилось за своим вождём Тандерхувсом, а Эпплуза ощетинилась укреплениями, готовясь к обороне. Пони напряжённо ждали атаки. Тандерхувс смотрел на городок с высоты холма, ощущая горечь сожаления, но пути назад не было.              – В АТАКУ! – проревел он, и бизоны, словно неудержимая лавина, ринулись на пони.              Шериф Сильверстар лишь криво усмехнулся:              – Появились, как по часам, – затем он резко повернулся. – Брейберн, отправляйся на правый фланг и передай… – но от Брейберна и след простыл. – Куда он подевался?              Его нигде не было видно.              – Ах ты, сено подгорелое! Ты, радужногривая, подними флаг!              – Эй! Вообще-то, у меня имя есть! И запомни, Рэйнбоу Дэш не позволит никому собой помыкать, тем более ради этой безумной затеи! – огрызнулась Рэйнбоу, разделяя неприятие происходящего со своими подругами.              – Ладно, кадет Дэш, взлети повыше и доложи, сколько у нас противников! – отрезал Сильверстар, теряя терпение.              – Лады, усатик. Мигом! – буркнула Рэйнбоу и взмыла в небо. – К нам движется около сотни голов!              – Сотня? – переспросил Сильверстар, вытаращив глаза. – Серьёзно? А где этот золотогривый бездельник? Я ему устрою, когда найду! За дезертирство!              Но бизоны уже достигли города, и началась настоящая битва.              С могучим напором бизоны ворвались в Эпплузу, не встречая достойного сопротивления. Мощь их натиска сокрушала хлипкие укрепления, заставляя горожан отступать перед неумолимо надвигающейся волной. Шериф, оценив обстановку, скомандовал:              – По врагу пирогами! Прямой наводкой! ПЛИ!!! – И эпплузцы, с отчаянием и неутолимой злостью, принялись метать в наступающих бизонов яблочные пироги.              Попадания пирогов в морды выводили из строя многих атакующих, лишая их ориентации. Но даже это не останавливало вождя Тандерхувса и его племя, одержимых одной лишь целью – разрушить город до основания. Пони старались стрелять в разные стороны, целясь пирогами в лицо, чтобы ослепить их, но это не всегда получалось.              Некоторые, самые отчаянные горожане выпрыгивали из окон своих домов прямо на спины бизонов, превращая сражение в импровизированное родео, опыт в котором имелся у многих жителей Эпплузы. Другие же, презрев опасность, вступали с бизонами в рукопашную, точнее, в копытопашную.              С городской ратуши продолжался непрерывный обстрел пирогами. Случались и комичные эпизоды: одному бизону удалось снести сенное укрепление, а другому это тоже в какой-то мере удалось, но только ценой собственной дезориентации, поскольку за сеном оказалась чугунная наковальня.              В разгар битвы, один из бизонов, по всем законам жанра, получил пирогом прямо в морду и, потеряв ориентацию, врезался в стену городской ратуши. От удара по стене поползли трещины, достигшие городских часов. В итоге, часовая башня, с оглушительным треском, рухнула вниз.              И тут вождь Тандерхувс заметил впереди шерифа Сильверстара. С яростным кличем он бросился на него, сметая всё на своём пути. Шериф заметался в поисках спасения, но пироги закончились. «Похоже, пришёл мой час», – подумал он, с грустью снимая шляпу и готовясь смиренно принять свою участь. Но вдруг, в мчащегося на него вождя попал пирог! Тандерхувс ослеп и рухнул на землю, из его приоткрытого рта безвольно вывалился язык.              Воцарилась мёртвая тишина. Все в изумлении смотрели на произошедшее, и боевые действия мгновенно прекратились. Бизоны бросились к неподвижному телу своего вождя. Некоторые не смогли сдержать рыданий. Пинки Пай, с глазами полными слёз, обнялась с таким же плачущим бизоном.       Даже эпплузанцы во главе с шерифом Сильверстаром из уважения к своему противнику сняли свои шляпы. А по лицу Тандерхувса скатился кусочек яблочного пирога и попал ему прямо в рот.              Внезапно вождь ожил. Защёлкнув рот и мгновенно облизав свою мордочку, он провозгласил:              – НЯМ! Эврика! У меня возникла идея получше. Давайте заключим договор. Вы срубите часть яблонь, чтобы освободить тропу, и поделитесь с нами этими восхитительными пирогами.              Идея не нуждалась в долгих обсуждениях. Она пришлась по вкусу всем присутствующим, и в едином порыве пони воскликнули в знак согласия. Вчерашние враги бросились в объятия друг друга, пони подбрасывали в воздух шляпы и ликовали в танце. Пинки, переодевшись в платье танцовщицы салуна, сияла ярче всех, выделывая замысловатые па. Но вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался голос Оус Кло:              – Это все прекрасно, что у вас наконец-то хватило ума прийти к компромиссу. Но, позвольте спросить, кто-нибудь знает, куда подевалась моя внучка?              – И Брейбёрн исчез… – с тревогой в голосе добавила Эпплджек.              – Помогитеее!!! – прорезал воздух знакомый, полный отчаяния голос.              – Брейбёрн? – удивилась Эпплджек. – Где, во имя сестер, ты пропадал?              – Эпплджек, это долгая история, но сейчас не время! Литтл Стронгхарт в беде! Я пытался помочь ей сам, но ничего не вышло, и мне пришлось бежать за подмогой!              Не теряя ни секунды, все пони бросились вслед за Брейбёрном.              – Ладно, кузен, – сказала Эпплджек, нагоняя его. – Может, ты расскажешь, как вы двое там оказались? И что случилось со Стронгхарт?              – Ни минуты нельзя терять, я все объясню по дороге! – крикнул Брейбёрн и прибавил шаг. За ним устремились Эпплджек с подругами, вождь Тандерхувс, Оус Кло и шериф Сильверстар, оставивший короткие распоряжения по поводу восстановления города и присоединившийся к отряду.              – Прости меня, Эпплджек, это моя вина, – с виноватым видом произнес кузен. – Я просто подумал, что если нам не суждено быть вместе в этом городе, то, может быть, стоит его покинуть и найти такое место, где мы сможем быть рядом?              – А то, что ты бросил семью, – это пустяк? И неужели ты не мог обратиться за помощью ко мне? – возмутилась Эпплджек, поравнявшись с кузеном. – Так что там со Стронгхарт?              – Она упала в расщелину, – выпалил Брейбёрн. – Скорее! Ради сестер… прости, тут подумал… Рарити понятно зачем похищать, а зачем бизонша?              

***

             Тем временем Литтл Стронгхарт, повиснув на краю пропасти, из последних сил цеплялась за жизнь, ожидая помощи, которую должен привести Брейбёрн. Отчаяние сковывало ее, и она уже не была уверена, что сможет продержаться дольше. «Великие предки, помогите мне продержаться еще немного, до прихода Брейбёрна». Вдруг она услышала чьи-то шаги и уже готова была расслабиться, как раздался противный голос, от которого у нее похолодело внутри:              – Посмотрите-ка, кого здесь выбросило, парни. Маленькая одинокая бизонка, которая вот-вот сорвется в пропасть, если ей никто не поможет. – Перед Стронгхарт предстал небольшой отряд алмазных псов. Обычно эти псы не рисковали приближаться к бизонам, боясь их силы и мощи. Но Стронгхарт не обладала силой своих сородичей и старалась избегать их территории.              – Чего вам надо, падальщики? – крикнула бизонка отряду, надвигавшемуся на нее.              – Падальщики? – переспросил мелкий пес с гнусавым голосом. – Ты слышал, Ринго, она назвала нас падальщиками? – Пёс захихикал.              – Да, слышал, Чико, – ответил ему другой пес. – Только мы не любим падаль, малышка. Мы любим драгоценные камни, а у твоих сородичей есть бирюза. Скажи нам, где вы их прячете, и я клянусь, что вытащу тебя отсюда.              – Никогда! – отрезала бизонша. – Мой Брейби скоро вернется с подмогой!              – Ха-ха-ха-ха… – разразился хохотом Чико. – Слышали, ребята? Брейби спасет нашу бизонку! Я прямо боюсь, боюсь, боюсь. Ладно, крошка, предлагаю тебе в последний раз: говори, где твои тупоголовые сородичи держат бирюзу, или я помогу тебе полететь на самое дно этого ущелья, и никакой Блейби тебе не поможет. Считаю до трех! Раз, два, три!              – А как насчет стада бизонов? – раздался басовитый голос вождя.              Алмазные псы обернулись и увидели перед собой объединенный пони-бизонный отряд, пришедший на выручку Литтл Стронгхарт:              – Отвалите от неё, псы блохастые! – рявкнул Брейбёрн, бросая гневный взгляд на обидчиков своей возлюбленной.              – Да… – поддакнула Рарити. – Я уже имела дело с подобными грубиянами!              – Эй, Чико? – тихо шепнул своему главарю Ринго. – Кажется, пора нам делать ноги.              – Что? Это еще почему? – возмутился Чико.              – Мой кузен Роввер рассказывал об этой сумасшедшей белой… Они отдали все свои драгоценности, чтобы от неё избавиться, – пояснил Ринго.              – Погоди… Это та самая?!              – Похоже на то, – подтвердил Ринго.              – Э-э-э… – Чико снова повернулся к отряду и промямлил: – Тысяча извинений, простите нас, мы уже уходим. Быстрее отсюда, пока она и наши драгоценности не умыкнула, – прошипел Чико своему отряду, и они спешно ретировались с несостоявшегося поля боя.              В это время Рейнбоу подлетела к Стронгхарт и вытащила ее из ущелья:              – Теперь мы квиты, акробатка, – весело проговорила Дэш, опуская бизонку на землю, где ее тут же заключил в объятия Брейбёрн.              – Ох, Брейби… – прошептала бизонша, одаривая жеребца нежным поцелуем.              Он ответил с не меньшей страстностью, но вдруг они услышали вежливое покашливание со стороны собравшихся.              

***

             На следующий день эпплузанцы принялись срубать часть деревьев, чтобы у бизонов была удобная тропа для перегона скота. Когда работа была закончена, Эпплджек свистнула, давая сигнал Рейнбоу Дэш, скакавшей вместе с бизонами.              В это же время на холме Брейбёрн и Литтл Стронгхарт занимались тем, что наконец-то укореняли Блумберга на новом месте. Закончив посадку, Брейбёрн приобнял свою возлюбленную и предложил:              – Как насчет прогуляться по Эпплузе? Я ведь помню, что должен тебе прогулку.              Бизонка утвердительно кивнула.              Эпплджек вместе с Рейнбоу, глядя на Блумберга, с гордостью произнесла:              – Добро пожаловать в новый дом, малыш. Мамочка гордится тобой!              Эпплджек, Пинки, Флаттершай и Рейнбоу весело смеялись, общаясь с бизонами, и только Твайлайт сидела одна у станции, погруженная в грустные мысли.              – Твайли? – раздался сзади голос белой единорожки. – Ты скучаешь по Спайку?              – Мне тоже одиноко без нашего Спайки-Уайки… Он довольно милый, красивый, заботливый… – Рарити вздохнула. – Если бы у меня не было моего Бладди, я бы дала шанс этим отношениям, несмотря на его возраст. Жаль, что все так закончилось.              – Да, это верно. И мне стоило поддержать его, а не пытаться давить своими знаниями. Я лишь надеюсь, что он благополучно добрался до Кантерлота. – Тут ученица принцессы обернулась и увидела, как Брейбёрн и Литтл Стронгхарт прогуливаются по вечерней Эпплузе, и это заставило ее улыбнуться. – Зато посмотри на них, Рарити. У них точно все еще впереди.              – Да, Твай, надеюсь, Спайк найдет пони, с которой будет счастлив, – сказала белая единорожка и ушла от подруги.              «Но он уже нашел ее», – подумала единорожка, которая, если честно, тоже считала, что влюбляться в жеребца только из-за его элегантной внешности глупо. «Жаль только, она этого ещё не поняла».              Так и закончилась эта история, а за ней… впрочем, это уже из другого фанатского произведения.