40 Серия. Тайна семьи Скуталу

      Прошлое – удивительная сокровищница. Порой, в его глубинах таятся невероятные тайны, ожидающие лишь того, кто готов их услышать. Позвольте мне рассказать вам историю, приключившуюся с Искателями…              Стоял дивный пятничный вечер. Три юные кобылки спешили из школы домой. В Эквестрии приближался долгожданный Гала-концерт, знаменующий собой кульминацию праздника, а значит, впереди их ждали длинные выходные. Эпплблум, Свити Белль и Скуталу ликовали, предвкушая отдых, особенно после того, как папа Скуталу попросил их заглянуть к нему после уроков, пообещав преподнести им сюрприз.              – Как думаете, что же приготовил Снэпп? – сгорая от любопытства, спросила Свити Белль.              – Папу бесполезно пытать, – вздохнула Скуталу. – Однажды он отправил меня на целую неделю к тёте Лофти, лишь бы сохранить в тайне подарок ко дню рождения!              – Не знаю… – протянула Эпплблум. – Некоторые сюрпризы могут оказаться не самыми приятными. Верно, Свити Белль?              – Нет, мне правда понравилась мисс Грейс, – возразила та. – Просто Рарити сделала вид, будто я предпочла её моему Арену, который теперь стал Мистером Заплаткой.              Эпплблум понимающе кивнула.              – Девочки, а вам не показалось, что Рарити какая-то ну-у-у… – Свити Белль запнулась, подыскивая нужное слово.              – Что? – нетерпеливо спросила Эпплблум.              – Странная, – наконец выдала Свити Белль.              – Не знаю… – пожала плечами Скуталу. – Я не так часто с ней вижусь. А ты с ней буквально живёшь.              – Значит, это не только мне кажется… – задумчиво произнесла Свити Белль.              – Может, вам стоит поговорить? – предложила Эпплблум. – Эпплджек всегда говорит, что лучше сразу и честно обсудить возникшую проблему.              – Возможно, – согласилась единорожка. – Давайте скорее доберёмся до домика Скуталу!              И три подруги, подгоняемые любопытством, заторопились к дому пегаски.              Войдя внутрь, девочки замерли, оглядываясь по сторонам.              – Ого… – выдохнула Эпплблум. – Тут у тебя круто!              – Да, девочки, – с гордостью сказала Скуталу. – Все эти артефакты нашла моя мамочка. Ну-у-у-у… когда была…              Голос Скуталу дрогнул, она опустила голову и неуверенно шаркнула копытцем.              – Ох, Скуталу, – посочувствовала Эпплблум. – Прости, я не хотела…              – Ничего, Эпплблум, – махнула копытцем пегаска. – Просто грустно, что я почти ничего не знаю о своих родителях.              – Я тоже о своих знаю только по рассказам Эпплджек, – вздохнула рыжая кобылка.              – Но у тебя есть и бабушка, и старший брат… – возразила Скуталу.              – Неужели у тебя больше никого нет, кроме папы? – удивилась Свити Белль.              – Нет, есть… – помедлила Скуталу. – Моя тётушка Холлидей. Я её очень люблю, но, к сожалению, она живёт в Понифорнии со своей женой.              – Мне это знакомо… – протянула Эпплблум. – Я просто обожаю мою тётю Текс! Она самая смелая, добрая, крутая пони, которую я знаю – самая настоящая героиня! Только Эпплджек не говорите, ладно?              – Я постараюсь сохранить твой секрет, – произнёс Снэпп, стоявший на втором этаже, и все повернули головы в его сторону. – Но прошу тебя, помни: твоя сестра не меньший герой для всей Эквестрии, чем твоя тётушка.              – Папа! – воскликнула Скуталу. – Как ты так незаметно прокрался?              – Я уже давно дома, Пирожочек, и я слышал, что ты говорила о маме. Мне жаль, Скуталу, правда. Зря я, наверное, никогда не рассказывал тебе о ней.              В этот момент юная пегаска слегка улыбнулась, услышав ласковое прозвище, хотя в душе её всё ещё жила грусть и пустота от осознания того, что мамы больше нет рядом.              – Ладно, Скуталу, – сказал жеребец и спустился по лестнице. – Сейчас не время хандрить. Мистер Рич дал мне выходной, чтобы я мог забрать кое-какие важные вещи из нашего дома в Мэйнхеттене.              – Подожди, пап. Это то, о чём я думаю? – с воодушевлением спросила Скуталу. – Мы едем в Мэйнхеттен?              – Не совсем, – ответил папа. – Я поговорил с Эпплджек, и… она не против, чтобы девочки поехали с нами. Говорит, Эпплблум будет полезно увидеть самый крупный и богатый город Эквестрии.              – Урааа! – радостно вскрикнула Эпплблум, но тут же немного осеклась. – Простите, просто так неожиданно отправиться в другой город, где столько возможностей получить кьютимарку! А что насчёт Свити Белль? Мы не можем оставить её дома просто так!              – Не волнуйся, – успокоил её папа пегас. – Уверен, Рарити с удовольствием её отпустит. После вашей попытки получить кьютимарки кошачьих грумеров… Хех, бедная Опал.              – Урааа! Искатели кьютимарок едут в Мэйнхеттен! – одновременно закричали кобылки и в прыжке стукнулись копытами.              – Ой, а может быть, Рарити поедет с нами? – вдруг спросила Свити Белль. – Я должна сбегать спросить у неё!              – Почему нет? Мы будем рады любой компании, – ответил Снэпп Шаттер.              Свити Белль, не теряя ни минуты, помчалась в бутик сестры, чтобы собрать вещи и уговорить её отправиться в увлекательное путешествие. Ворвавшись в ателье, единорожка резко распахнула дверь, отчего до этого момента мирно дремавшая Опал моментально проснулась и зашипела от испуга.              – Рарити! У меня хорошие новости! – радостно воскликнула Свити, но тут же обратила внимание на недовольную мордочку кошки и поспешила извиниться. – Хе-хе, прости, Опал, и за тот случай с грумингом тоже!              – Что? – сердито спросила сестра. – Попытка получить кьютимарки водолазов? Альпинистов? Хирургов?              – Нет, сестрёнка. Просто отец Скуталу пригласил нас отправиться вместе с ним в Мэйнхеттен, и… в общем, мы могли бы с тобой поехать туда? Что скажешь, Рарити? К тому же поднимешь себе настроение, а то после твоего возвращения из Эпплузы ты какая-то хмурая. – Свити искренне надеялась, что старшая сестра даст своё согласие.              – Я не хмурая, просто… у меня много работы, – быстро нашлась Рарити.              – Рарити, твоя работа в последние дни – это перебирать один и тот же алмаз с места на место пятьдесят раз подряд. И это только за сегодня! Сестра, я же вижу, что что-то не так, – обеспокоенно сказала Свити Белль.              – Ох, Свити Белль, милая, – вздохнула Рарити. – От того, как лежат эти алмазы, клиенты получают первое впечатление. Ты же понимаешь, насколько это важно? И да, со мной всё в порядке…              На этом моменте Свити Белль сдалась, понимая, что хоть Эпплджек и считается самой упрямой пони в Понивилле, но Рарити в некоторых ситуациях была куда более несговорчивой. В такие моменты переубедить модницу было практически невозможно.              Тем не менее, от своей главной цели – уговорить сестру отправиться с ними – Свити отказываться не собиралась, поэтому она решила пойти на хитрость:              – Ладно, Рарити, но согласись, что поездка в Мэйнхеттен – это отличная идея. Только представь, мы с тобой в огромном городе, полном возможностей! Ты прогуливаешься в своей самой модной шляпке, и вдруг тебя замечает известный модельер и приглашает работать в своём бутике. А дальше, благодаря своему таланту, ты делаешь головокружительную карьеру и становишься владелицей собственного бутика! А там – твоя первая выставка, которая пользуется огромным успехом! Твои наряды заказывают по всей Эквестрии, ты открываешь всё новые бутики и становишься самым известным модельером во всей стране!              – Ладно, маленькая мисс Хитрюля, уговорила, – улыбнулась Рарити. – Мне действительно нужно развеяться.              – Вот видишь! Так, что, собираем вещи? – с улыбкой спросила Свити. Вопрос был, конечно, риторическим.              – Да, Свити Белль, собираем… А я… – Рарити вздохнула. – Я ненадолго загляну к Твайлайт.              Глаза Рарити слегка потускнели.              Пока Свити радостно отправилась собирать вещи, Рарити направилась в библиотеку, чтобы навестить свою подругу. Весь её путь проходил в размышлениях и сожалениях о молодом влюблённом дракончике, который покинул их с разбитым сердцем и, возможно, даже с разочарованием в любви. К этим чувствам примешивалось ещё и гнетущее чувство вины. Наконец, добравшись до цели, Рарити постучалась в дверь. По привычке она опустила голову, чтобы поприветствовать Спайка, однако внизу виднелись лишь фиолетовые копыта, которые вернули модницу в суровую реальность.              – Оу, привет, Твайлайт, – поздоровалась Рарити.              – Привет, – сухо ответила Твайлайт. – Что тебе нужно?              – Да, просто решила проведать подругу перед отъездом, – пояснила Рарити. – Так впустишь или мы так и будем стоять на пороге?              – Я с тобой не разговариваю с самого возвращения из Эпплузы, – напомнила Твайлайт, старшая сестра влюблённого дракончика. – С чего ты взяла, что сейчас поговорить – хорошая идея?              – Просто, Твай… Я… Эх, – вздохнула Рарити и наконец решилась спросить. – Как он, Твайлайт?              Твайлайт опустила голову.              – Мы никогда ещё не расставались так надолго, – призналась она. – Мама писала, что он нормально добрался, правда, сперва мне пришлось выслушать лекцию о том, как правильно присматривать за младшим братом.              – Ясно. Он что-нибудь передал через твою маму? Может быть, какое-то сообщение друзьям? – с надеждой спросила модница, в душе понимая, что Спайк всё ещё обижен на неё и вряд ли передал ей хоть слово.              – С чего бы это? – спросила единорожка, делая шаг вперёд. – Ты одна единственная не замечала, как Спайк к тебе относится! Эпплджек, Пинки, Лира, даже Флаттершай! Все были в курсе. Если бы ты заметила его чувства раньше, ты бы смогла помочь ему пережить эту влюблённость легче, а теперь… УХОДИ! Пожалуйста…              – Но, Твай, я… – начала Рарити, но тут же осеклась, развернулась к выходу, но всё же решила сказать напоследок: – Прости меня, Твайлайт, и можешь передать Спайку, что мне очень жаль, что так вышло.              Вскоре три юные кобылки и двое взрослых мчались навстречу Мэйнхеттену.              Пока Искатели весело болтали друг с другом, а отец Скуталу сладко дремал, Рарити задумчиво смотрела в окно на проплывающий мимо пейзаж и размышляла о событиях, произошедших с ней в последнее время. Больше всего мыслей у единорожки вызывала ссора с Твайлайт, которая произошла после возвращения из Эпплузы. В тот день Рарити рассказала о признании Спайка и о последовавшем за ним замешательстве, как она выразилась. После этого между принцессой-ученицей и главной модницей Понивилля также возник спор, и в итоге они разругались в пух и прах, после чего просто перестали общаться.       – Рарити? Можно тебя на минутку? – робко прозвучал голосок Свити Бэлль, вырвав Рарити из омута собственных мыслей.              – Ах! – вздрогнула Рарити, услышав голос сестры. – Свити, конечно, дорогая. Что случилось?              – Рарити, скажи, почему вы поссорились с Твайлайт? – единорожка, набравшись смелости, решилась задать столь терзавший ее вопрос.              Сначала Рарити опешила от прямоты сестры, но тут же взяла себя в копыта. Вздохнув, она произнесла:              – Давай не здесь, Свити. Выйдем в тамбур, и я все тебе объясню, – Рарити не хотелось втягивать посторонних в драму, разгоревшуюся в ее личной жизни, но потребность поделиться своими тревогами с близкой душой была слишком велика. Ей необходимо было облегчить свое сердце.              – Хорошо, пойдем.              Покинув купе, сестры направились в тамбур. Оказавшись в тесном пространстве, Рарити, собравшись с духом, начала свой рассказ:              – Когда мы со Спайком оказались в лагере бизонов, мне казалось, что меня уже ничем не удивить. Но ближе к вечеру наш дракончик пригласил меня на разговор и… признался в своих чувствах.              – О, Селестия, как он мог? – изумленно воскликнула Свити Бэлль.              – Я тоже была в шоке, особенно когда выяснилось, что стихи, которые я получила анонимно, на самом деле написал он, – продолжила Рарити, невольно покраснев.              – Как он мог сделать это без меня? – огорчилась Свити Бэлль. – Мы с Искателями могли бы организовать такой романтический момент! Я ведь так долго ждала, когда он наконец признается!              – Подожди, ты была не против помочь ему? И не против его влюбленности в меня? – поразилась Рарити, полагая, что младшая сестра не одобряла увлечение Спайка.              – Ну конечно! – заверила ее Свити Бэлль. – Я уверена, что, хоть он и юн, он способен сделать тебя счастливой и сделает ради этого все! Так почему вы поссорились?              Рарити уже готова была пожалеть о том, что согласилась рассказать Свити Бэлль о своих проблемах с драконом и его старшей сестрой, но пути назад не было. Собравшись с последними силами, модница неуверенно произнесла:              – Просто… понимаешь, Спайк – хороший друг и отличный помощник, но в моем сердце уже есть другой.              – Правда? – удивилась Свити Бэлль. – Странно, я что-то не припомню жеребцов среди твоих знакомых. Или это кобылка?              – О нет, нет, Свити. Я ничего не имею против подобных отношений, в конце концов, у меня есть подруга, которая встречается с кобылкой, но они не в моем вкусе. И он не из наших знакомых. Скажу тебе, что он даже не живет в Понивилле, – ответила Рарити на вопрос сестры.              – Но ты ведь не уедешь из Понивилля к нему, правда? Ты ведь даже ради меня не оставила Понивилль и подруг, когда я должна была уехать с папой и мамой.              – Свити, конечно, я тебя не оставлю одну! Уверена, он не будет против, если моя сестра переедет во дворец в Кантерлоте, – воодушевленно сказала старшая сестра, надеясь, что как только Свити узнает, кто ее возлюбленный, она примет его в их семью.              – Во дворец в Кантерлоте?! – ахнула Свити Бэлль. – Кто же твой избранник?              – Это принц Блюблад! – с улыбкой произнесла Рарити. – Племянник принцессы Селестии и один из самых завидных женихов во всей Эквестрии!              Тут Свити Бэлль поняла, что нужно как можно скорее спасать старшую сестру, иначе она совершит самую большую ошибку в своей жизни.              – И где вы с ним познакомились? – спросила она, скептически взглянув на сестрицу.              – Мы пока еще не знакомы лично… – начала было старшая единорожка, но ее тут же прервала младшая сестра.              – Серьезно? – изумилась Свити Бэлль. – Ты отвергла ухаживания Спайка ради пони, которого даже не знаешь лично?              – Свити, ты еще жеребенок и не понимаешь, какие отношения бывают у взрослых.              – Зато я прекрасно понимаю, что прежде чем строить отношения, пони нужно узнать получше. Разве нет? – спросила Свити Бэлль. – Вдруг он запрёт тебя в замке, чтобы ты никуда не выходила и занималась только домом, кухней и жеребятами?              – Что за глупости, Свити! Ты видела, как он одевается? Пони с таким безупречным вкусом в одежде явно не будет плохо обращаться с кобылой своего сердца!              Свити Бэлль хлопнула себя копытом по лбу.              – То есть ты определяешь, хороший пони или нет, только по тому, как он одевается? Подобной чуши я в жизни не слышала! А теперь послушай меня, «сестричка». Спайк был идеален! Он был готов часами стоять под твоим окном, читая тебе свои стихи, убраться в магазине только чтобы увидеть твою улыбку! Он был готов отдать тебе тот рубин в форме сердца, который собирался съесть! Разве Блюблад способен на это?              Свити Белль отвернулась от Рарити и, задрав носик, гордо прошествовала в вагон. Ярость клубилась в её маленьком сердечке, сильнее, чем когда-либо прежде. Но, застыв на пороге, она вдруг поникла, и из груди вырвался тихий, грустный вздох. «Может, и правда не стоит вмешиваться? Пусть Рарити сама набьёт шишек. Зато потом не будет изводить меня из-за каждой тряпки!»       Рарити, словно громом поражённая, замерла на месте. Слова застряли в горле, а на сердце поселилась тоска. С тех самых пор, как она призналась в своей симпатии к принцу Блюбладу, ей чудилось, что каждая пони тычет в неё копытом, высмеивая её злосчастную влюблённость.       Мэйнхэттен встретил их шумом и суетой. Эпплблум и Скуталу, весело щебеча, выпорхнули из вагона, не подозревая о размолвке между сёстрами. Поэтому нахмуренное личико и напряжённая поза Свити Белль их немало удивили.       В это же время к Рарити подошёл Снэпп Шатер, отец Скуталу. Он заметил перемену в настроении Свити Белль, но колебался, стоит ли затрагивать щекотливую тему с единорожкой. Он справедливо полагал, что, вмешиваясь не в своё дело, лишь усугубит ситуацию до критической. Поэтому он ограничился лишь формальным приветствием:       – Ещё раз благодарю вас, мисс Рарити, за то, что согласились сопровождать нас в Мэйнхэттен.              – Угу… – мрачно отозвалась Рарити. – Рада помочь.              Она шла, потупив взор в холодную брусчатку.              – Мистер Шатер, а… не могли бы вы присмотреть за ними немного? Мне кажется, мне нужно побыть одной.              – Конечно, мисс Рарити. Не волнуйтесь, с вашей сестрой всё будет в порядке, уж за ними-то у меня глаз да глаз. Но, если что, где мне вас искать, в случае чего? – обеспокоенно спросил Снэпп Шатер.              – Вот… – Рарити протянула ему сложенную записку. – Это адрес моих родителей, если что, бегите туда.              – Хорошо, мисс. Ещё раз спасибо вам и до скорой встречи. Передавайте привет от меня и благодарность за такую чудесную дочь, – сказал Снэпп, искренне надеясь хоть немного приободрить погрустневшую единорожку.              – Спасибо, мистер Шатер, – ответила Рарити. – И передайте Свити Белль, пожалуйста, что мне жаль, что так получилось.              – Конечно, непременно передам. Доброго дня, мисс Рарити, – попрощался с единорожкой земной пони, не став лишний раз выпытывать о чём жалеет Рарити, поскольку понимал, что юная Свити прекрасно поймёт, о чём идёт речь. Никто даже не заметил, как две подозрительные фигуры – длинный, худой земной пони и маленький толстый коротышка – внимательно следят за тремя, как им казалось, безобидными жеребятами.              Войдя в дом, пони оказались в просторном холле, где воздух был напоен ароматом старого дерева и легкой ноткой лаванды. Пол был выложен плиткой терракотового цвета, а стены украшены выцветшими, но все еще яркими гобеленами, изображающими сцены из сельской жизни. Справа от входа располагалась гостиная. Когда-то здесь царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Большой, мягкий диван, обитый бархатом цвета осенних листьев, приглашал присесть. Напротив него был массивный камин из темного гранита, где всегда тлели угли, отбрасывая теплые блики на стены. Книжные полки, до потолка заставленные старинными томами, создавали ощущение библиотеки, где каждая книга шептала свою историю. Окна, выходящие на юг, были задрапированы тяжелыми портьерами, но сквозь них пробивался мягкий солнечный свет, освещая пылинки, танцующие в воздухе.              – Заходите, девочки, – произнес отец Скуталу, приглашая их в дом. – Нужно разобрать кое-какие вещи на чердаке.              Подруги Скуталу были поражены домом, в котором выросла их подруга. Величие обстановки на миг заставило даже Свити забыть о недавней ссоре с сестрой.              – Скуталу, если бы я не знала, кто здесь живет, решила бы, что это покои самой принцессы Селестии! – воскликнула Эпплблум, восхищенно оглядываясь.              – Останавливаться – нет, не останавливалась, – усмехнулся Снэпп. – Но бывала здесь не раз, когда Мэйн искала особенно опасные артефакты.              – Круто! – выдохнули девочки, а Скуталу с гордостью улыбнулась, представляя, как сама принцесса посещала ее маму.              – Ладно, хватит болтать! Поднимайтесь наверх разбирать вещи, а я пока что-нибудь перекусить приготовлю, – сказал Снэпп, прерывая поток восторженных возгласов.              – Хорошо, пап. Идемте, девочки, – отозвалась Скуталу и повела подруг к лестнице. По дороге на чердак обе девочки заметили, что Свити внезапно захандрила. Скуталу шепнула Эпплблум: – Как думаешь, что с ней?              – Не знаю, Скут… – ответила лидер Искателей. – Может, нам стоит с ней поговорить?              В этот момент в дверь позвонили, и Снэпп пошел открывать.              Не успев нараспахнуть дверь, отец Скуталу обратился к посетителю:              – Добрый день, чем могу помочь?              – Добрый день, господин, – прозвучал вкрадчивый голос. Перед ним стоял длинный и худой пони с хитрыми, бегающими глазками. – Меня зовут Скрэтч, а это мой коллега Декс, – он указал на толстенького коротышку, стоявшего рядом.              – Мы дезинсекторы, – представился Скрэтч.              – И продавцы пончиков! – радостно добавил Декс. – Не хотите ли купить парочку?              Скрэтч сердито толкнул коллегу локтем в бок.              – Мы пришли проверить ваш чердак, – пояснил он. – Там часто заводятся всякие опасные паразиты.              – Да… – поддакнул Декс. – Глазом не успеете моргнуть, как они съедят все ваши пончики!              – Я, конечно, давно здесь не жил, но никаких жуков пока не замечал, – задумчиво протянул Снэпп. – Хотя береженого Селестия бережет. Могу ли я взглянуть на ваши удостоверения?              – Конечно, – ответил Скрэтч, заметно напрягшись. – Где же мое удостоверение?              – Вот мое! – Декс протянул хозяину дома явно нарисованную от руки карточку. Его портрет был довольно неплохо изображен глазурью, а все «удостоверение» было в крошках от пончиков. К тому же, в слове «дезинсектор» было целых три ошибки.              – Что, индивидуальные предприниматели? – с сомнением спросил Снэпп, начиная подозревать неладное.              – Точно! – заверил его Скрэтч, одарив Декса еще одним подзатыльником.              – Да… – промямлил толстяк. – Работаем за пончики.              – Ладно, можете осмотреть мой чердак, но ненадолго, пожалуйста, – сказал Снэпп, решив приглядеть за этой странной парочкой.              – Я же говорил, что он купится на мое удостоверение! – шепнул Декс.              – Цыц, олух! Он что-то подозревает. Действуем быстро, но аккуратно, – прошипел Скрэтч. – И не дай Селестия тебе отвлечься на твои пончики, я тебя самого в бублик скручу!              В этот момент они услышали шаги за спиной.              – Простите, сэр, что вы делаете? – настороженно спросил Скрэтч.              – Проверяю, как вы выполняете свою работу. Мало ли, чего не так распылите, а у меня там дочь с подругами. Так что, как я уже говорил, береженого Селестия бережет, – ухмыльнулся Снэпп.              – Не волнуйтесь, мы настоящие професрионалы! – заверил его Декс, отчего Скрэтч с досадой ударил себя копытом по морде.              – Не волнуйтесь, вы меня почти не заметите. Так что, идемте, работа сама себя не сделает, – сказал Снэпп и направился вместе с двумя незадачливыми дезинсекторами на чердак.              – И как мы тогда украдем дневник? – пробормотал Декс.              – Заткнись, тупорылый болван с пончиками вместо мозгов! – рявкнул Скрэтч.              Поднявшись на чердак, Снэпп с насмешкой обратился к дезинсекторам:              – Итак, господа, мы на месте. Приступайте к осмотру.              – Подождите, – вмешалась Скуталу, которая была на чердаке с подругами. – Кто это, папа?              – Это, доченька, дезинсекторы. Они осмотрят наш чердак на наличие всяких паразитов. Но я уверен, что, поскольку у нас все в порядке, они закончат за пять минут. Верно, господа? – Снэпп многозначительно посмотрел на нежданных гостей.              Скуталу озорно прищурилась.              – Не сказала бы, – протянула она лукаво. – Тут водятся паучки… весьма ядовитые и злобные. Слышала, как они заползают в голову, прогрызают путь к самому мозгу и жалят, пока пони не взвоет от безумия. О, кажется, один уже забирается на плечо этого толстячка. Впрочем, он же профессионал, наверняка знает, что делать, верно?              Декс, словно ужаленный, резко обернулся и увидел на своем плече крошечного паучка, повисшего на тончайшей паутинке.              – ААААА! ТОЛЬКО НЕ В МОЗГ! – взвыл он, бросаясь наутек из проклятого дома, а его напарник, спотыкаясь, рванул следом.              – Я же говорил, они быстро закончат, – ухмыльнулся Снэпп. – Ладно, девочки, я наведаюсь к страже. Они что-то говорили о дневнике твоей матери. Попытайтесь пока его найти. Чует мое сердце, он не должен попасть к ним в лапы.              – Слушаемся, пап! – выпалила Скуталу и вместе с Искателями устремилась на поиски заветной реликвии.              – Хорошо… – вздохнул жеребец. – Я скоро вернусь. Эпплблум, ты у нас за старшую.              – Есть, мистер Шатер! – браво отрапортовала Эпплблум, вытянувшись по струнке и отдав честь.              – Свити, ты у нас самая умная, будешь помогать мне искать дневник, – распорядилась Эпплблум. – Скуталу, у тебя наметан глаз, следи за той парочкой. Что-то мне подсказывает, они еще вернутся за добычей.              – А чем займешься ты, Эпплблум? – поинтересовалась Свити Белль, чтобы понять план действий.              – А я приготовлю теплый прием для наших незваных гостей, если они снова сунутся сюда, – в глазах Эпплблум вспыхнул хищный огонек. – Поверьте, они пожалеют, что связались с Искателями.              Все трое кивнули и принялись за дело. Скуталу, прильнув к окну, высматривала незадачливых воришек, Свити Белль отправилась на чердак в поисках дневника, а Эпплблум, загадочно улыбнувшись, спустилась на кухню.              Вскоре она вернулась, неся в руках две бутылки оливкового масла.              – Скуталу, не видно этих мошенников? – спросила она.              – Пока чисто, – ответила маленькая пегаска, поворачиваясь к подруге. – А зачем тебе масло?              – Увидишь, – зловеще прошептала Эпплблум. – Открой дверь.              – Ладно… – недоуменно пожала плечами Скуталу, но послушно распахнула дверь.              Эпплблум щедро вылила масло на крыльцо, превратив его в каток.              – Первая линия обороны готова, – провозгласила она. – Скуталу, у тебя есть игрушечные машинки?              – Машинки? – переспросила Скуталу. – Хм… вроде я их давно выкинула. Я не очень любила игрушки, и мы раздали их в детские дома. Погоди, у меня где-то валяется старый скейтборд. Подойдет?              – В самый раз! Неси его сюда! – Когда скейтборд оказался в ее руках, Эпплблум поставила его под окном. – Еще один пункт нашей обороны готов. Есть еще идеи, Скут?              Тем временем Свити Белль усердно рылась на чердаке. Она наткнулась на кипу странных бумаг с изображением замысловатых механизмов и рун, потом обнаружила несколько непонятных символов и вдруг… нашла его! Дневник!              – Эпплблум! – крикнула она вниз. – Скуталу! Смотрите скорее! Ой, а что это ты делаешь, Эпплблум?              Эпплблум, не обращая внимания, заканчивала установку ловушки, которой ее научила Эпплджек: веревка, привязанный груз и петля, чтобы незадачливый грабитель повис вниз головой.              – Это наша защита, Свити, до возвращения отца Скуталу. Так что там у тебя?              – Вот, послушайте… – сказала Свити Белль. – Я нашла это на чердаке. И Свити Белль начала читать.              Сегодняшний день начался с того, что я, Мейн Олгут, получила вызов в замок. Не просто вызов, а личное приглашение от самой принцессы Селестии. Сердце мое забилось быстрее обычного, ведь такие аудиенции – редкость даже для меня, несмотря на мои заслуги в охране границ и раскрытии нескольких весьма запутанных дел.              Принцесса встретила меня в своем кабинете, залитом мягким светом, проникающим сквозь витражные окна. Ее грива переливалась, как радуга, а глаза излучали ту самую мудрость и доброту, которые так любят все пони. Но сегодня в них читалась и глубокая обеспокоенность.              Она не стала ходить вокруг да около. Сразу перешла к делу, и то, что она поведала, заставило меня застыть на месте. Речь шла о колокольчике Грогара. Да, том самом, легендарном артефакте, который, по преданиям, обладает невероятной силой и способен влиять на саму ткань реальности. Я всегда считала его не более чем сказкой, которую рассказывают жеребятам перед сном. Но принцесса Селестия не стала бы поднимать такую тревогу из-за выдумки.              Она рассказала, что колокольчик был похищен. Похищен из самого надежного хранилища, где он хранился под семью печатями и магическими заклятиями. И, что самое ужасное, похититель – существо, чье имя она не назвала, но описала как «невероятно могущественное и движимое темными намерениями». Принцесса уверена, что этот колокольчик в руках такого существа может привести к катастрофическим последствиям для всей Эквестрии.              И вот тут начинается самое интересное. Принцесса Селестия выбрала меня. Меня, Мейн Олгут, для выполнения этого, как она сама выразилась, «сверх опасного задания». Моя задача – найти колокольчик Грогара и вернуть его, прежде чем его сила будет использована во зло.              Я пыталась возразить, напомнить о других, более опытных в магии пони, о стражах, которые могли бы сопровождать меня. Но принцесса была непреклонна. Она сказала, что именно моя смекалка, моя способность видеть то, чего не видят другие, и моя непоколебимая преданность Эквестрии делают меня идеальным кандидатом. Она верит в меня. И это, пожалуй, самое тяжелое и самое вдохновляющее бремя, которое я когда-либо несла.              Мне выдали карту, на которой были отмечены лишь несколько туманных намеков на возможное местонахождение похитителя. Никаких подробностей, никаких подсказок, кроме древних символов, которые я едва ли смогу расшифровать без помощи кого-то более сведущего. Мне также дали несколько артефактов, которые, по словам принцессы, могут помочь мне в пути, но их назначение мне пока неясно.              Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Это не просто очередное задание. Это вызов, который может стоить мне всего. Но я не могу отступить. Не могу предать доверие принцессы Селестии. Эквестрия – мой дом, и я готова сделать все, чтобы защитить его.              Завтра я отправляюсь в путь. Куда – пока не знаю. Но я буду искать. Буду бороться. И я верну колокольчик Грогара. Ради принцессы. Ради Эквестрии. Ради всех нас.              Пусть звезды направят меня.              Мейн Олгут.              – Ого, Скуталу! Твоей маме задания выдавала сама принцесса Селестия! – воскликнула Эпплблум, ее глаза горели от восторга. – А я думала, она только приходила к вам, когда твоя мама находила опасные артефакты.              Но тут с крыльца донесся приглушенный вскрик, и кто-то с грохотом упал.              – Ох, слезь с меня, жирный придурок, – проворчал знакомый голос Скретча.              – Прости, Скретч, крыльцо чем-то скользким намазано, – виновато пробормотал Декс.              – Я же говорил тебе, вымой копыта после того, как слопал свои пончики! Они же в масле! – ворчал Скретч на своего незадачливого напарника.              – Но я сегодня еще не завтракал! – заныл Декс. – Это что-то на крыльце…              – Да, тут ты прав. Ладно, попробуем зайти с разных сторон. Ты иди с черного хода, а я попробую залезть в окно.              Незадачливые сыщики мигом рванули к черному входу.              – Он защищен? – с любопытством спросила Свити Бэлль.              – Естественно, – с усмешкой ответила Эпплблум.              Декс, крадучись к черному ходу, уже видел в мыслях заветную дверь, ведущую к добыче. Он предвкушал, как они со Скрэтчем найдут дневник и утопят жажду в море битов, которых хватит на гору пончиков. Но стоило его копыту коснуться ручки, как адское пламя пронзило его до самого сердца. Вопль сорвался с губ, и Декс в панике заметался в поисках влаги, чтобы унять боль. К счастью, рядом плескалась щедрая лужа. Но едва Декс погрузил туда копыто, как его пронзила новая волна мучений, во сто крат сильнее прежней. Пони затрясло, словно осиновый лист на ветру, и отбросило от крыльца, как тряпичную куклу.              – Что ты туда положила, Эпплблум? – с любопытством протянула Скуталу.              – Это изобретение доктора Хувса, называется Электричество. Он говорил, что его нельзя трогать мокрыми копытами, потому что вода его усиливает, – пояснила та.              – Молодец, Эпплблум, – похвалила ее Свити Бэлль.              В этот момент за спиной девочек со скрипом распахнулось окно, и в дом проскользнул Скрэтч.              – Ах вы, маленькие, надоедливые соплячки! – прорычал он. – Это все ваших копыт дело-о-о-о!              Но договорить ему не удалось. Он с размаху наступил на валявшийся тут же скейтборд, и понесло его, словно на бешеной карусели.              Скрэтч с грохотом врезался в стену рядом с Искателями, отделавшись, к счастью, лишь небольшим ушибом.              – Вам мало? – дерзко вскинула голову Эпплблум. – Хотите еще добавки?              Тут из дома выскочил Декс, схватил напарника за копыто и потащил его прочь.              – Ну погодите же, мелкие хулиганки! Мы еще до вас доберемся! – прокричал Скрэтч вслед убегающим пони.              Три подруги, ликуя от поражения противников, хором воскликнули:              – Искатели – защитники домов!              – Отлично… – облегченно выдохнула Свити Бэлль. – Эти два жулика временно отступили. Но я уверена, что они еще вернутся. Эпплблум, может, ты почитаешь дальше дневник?              И тут она заметила, что Скуталу пропала.              – А где Скуталу?              И правда, пегаски нигде не было видно. Зато с кухни доносились странные звуки – будто там что-то пилили и прибивали.              Подруги, переглянувшись, направились на кухню, чтобы узнать, чем занимается их неугомонная пегасочка.              – Эй, Скут, что это ты задумала? – поинтересовалась Эпплблум, заглядывая в дверной проем.              – Готовлю оборону дома, конеееечно! – ответила Скуталу с молотком в зубах.              – Это нам понятно. Но что именно ты хочешь сделать? – спросила Свити Белль, все еще в недоумении.              – Вот увидите! – хитро улыбнулась пегаска. – К слову, Свити Бэлль, мне понадобятся твои кулинарные навыки.              – Хорошо, помогу чем смогу, – откликнулась единорожка и отправилась помогать подруге.              А Эпплблум тем временем решила вернуться к дневнику мамы Скуталу, чтобы прочитать еще один отрывок.              – Девочки, вот послушайте… – начала она и принялась читать.              Прошло уже несколько дней с тех пор, как принцесса Селестия выбрала меня, как пони, которая возглавит экспедицию по поиску колокольчика Грогара. Сказать по правде, за это время мне не удалось узнать полезной информации. Все что мне удалось накопать это то, что пара мест отмеченные на карте, оказались неверным направлением. У меня оставалась только одна зацепка...              Мне пришлось идти за помощью к А. Мы с ней давно не общались она говорит, что искатель приключений не может обзавестись семьёй и тем более жеребёнком. А. говорила, что наша миссия слишком важна, чтобы подвергать всю Эквестрию опасности из-за безрассудного желания создать семью.              – Интересно, кто эта загадочная «А», о которой пишет мама Скуталу? – проговорила Свити, искоса взглянув на подругу. – У вашей семьи случаем нет знакомых с таким инициалом, окутанным тайной?              – Нет, ни одной, — отрезала Скуталу, даже не задумываясь. Она торопливо швырнула в кастрюлю что-то невообразимо зловонное, отчего поморщилась и зажала нос копытцем. — П-пдодай эбблблуб… – пробормотала она сквозь стиснутые зубы.              Вместе с моей старой подругой, с которой мы вместе когда-то изучали историю магических артефактов, мы зашли в библиотеку, ища всё что касалось Гасти Великой или вероломного Грогара в надежде найти подсказки, где может находиться колокольчик.              В последствии нам удалось найти в одной из книг информацию о так называемом «Культе Грогара», который изнначально представлял собой лишь верных сторонников и союзников Грогара, которые в последствии после поражения своего повелителя ушли в подполье и создали свой культ, целью которого стала попытка вернуть коварного тирана в наш мир.              – Г-г-грогар? – пролепетала Свити Бэлль, дрожа всем телом. – Я п-п-помню этого барана… Рарити всегда пугала меня в детстве: будешь капризничать – отдам тебя Грогару! Я до сих пор его боюсь до икоты.              – Свити, пожалуйста, не сбивай, – укоризненно сказала Эпплблум, готовясь продолжить чтение дневника. Но вдруг три кобылки услышали знакомые голоса, крадущиеся из-за двери.              – Говорю тебе, Декс, всё будет в порядке, как по маслу пройдёт.              – А что если они опять что-нибудь учудят?              – Да что они могут? Они же просто жеребята, башка садовая!              – Слышали, девочки? – прошептала единорожка, тревожно оглядываясь. – Кажется, эти горе-грабители вернулись.              Скуталу хитро потерла копытца, и в её глазах зажглись озорные искорки:              – Что ж, устроим им «сладкий» приём! Эпплблум, занимай боевой пост на втором этаже! Свити Бэлль, ты со мной! Этот вечер они запомнят надолго!              Скретч и Декс, облачённые в нелепые шлемы и резиновые перчатки, прокрались в дом.              – Где эти три нахалки? – прорычал Скретч, оглядываясь по сторонам.              – Не знаю, Скретч, но жрать охота, аж в животе урчит, – простонал Декс.              – Тогда приятного аппетита, незваные гости! – звонко крикнула Скуталу, словно вынырнув из ниоткуда, и открыла огонь из самодельного ружья, стреляющего тестом.              – Тесто! – восхищённо взвыл Декс. – Ура! Пончики!              – Заткнись, идиот! – рявкнул Скретч, но было уже поздно.              – Запейте это, грабители! – раздался голос Эпплблум, и струя холодной воды из шланга обрушилась на парочку незадачливых злодеев.              Пони пытались вырваться, но тесто мгновенно затвердевало, сковывая движения.              – Ах… вы… маленькие… мерзавки! – прохрипел Скретч.              В этот момент из-за спины Скуталу выскочила Свити Бэлль, вооружённая самодельной катапультой, заряженной всевозможными фруктами. С хитрой ухмылкой она произнесла:              – Ну и напоследок, как можно обойтись без аперитива?              И открыла шквальный огонь по грабителям. Яблоки, персики, а вслед за ними и коварные ананасы градом посыпались на бедолаг.              – Ну и на десерт! – торжественно провозгласила Свити Бэлль. – Шедевр моего кулинарного гения!              Она вылила на мошенников очень липкую, вязкую и зловонную жидкость, после чего три кобылки поспешно ретировались, покидая поле битвы.              – Молодец, Скуталу! – воскликнула Эпплблум. – Ты просто прирождённый генерал!              – Ещё бы! – гордо ответила юная пегаска. И вновь троица искателей приключений радостно стукнулась копытцами в честь очередной блестящей победы.              Тем временем, позорно отступив, два бандита пытались отдышаться. Декс, почесывая затылок, спросил у своего товарища:              – Скрэтч, да это не кобылки, а настоящие черти в юбках! Может, ну его, этот дневник?              – Ты с ума сошёл?! – взвился Скретч. – Хочешь подвести ИХ?              – Нет, конечно, не хочу, – испуганно пролепетал Декс. – Но ты сам видишь, что эти кобылки с нами вытворяют! Как нам их победить?              – Ты забываешь, что мы взрослые, – зловеще прошептал Скретч с хитрой ухмылкой. – А значит, умнее и хитрее…              А теперь вернёмся к нашим юным сыщицам, застывшим у окна, словно зачарованные, наблюдая за Скрэтчем и Дексом, притаившимися неподалеку.              – Думаете, они ещё вернутся? – прошептала Скуталу, в голосе сквозила тревога. – У меня дурное предчувствие, что это ещё не конец.              – И у меня, – кивнула Свити Бэлль, готовясь продолжить, но…              – А НУ, КА ОБЪЯСНИТЕСЬ, ЮНЫЕ ЛЕДИ! – прогремел голос Рарити, заставив девочек подскочить от неожиданности. Они настолько увлеклись наблюдением, что не заметили ее приближения. – Как вы умудрились превратить дом мистера Шаттера в ЭТО? Что вы, Грогар вас побери, тут творили? Пытались заслужить кьютимарки пиротехников? Или, может, кулинаров-подрывников?              – Рарити? Что ты здесь делаешь? – удивилась Свити, глядя на вошедшую сестру.              – Я пришла просить прощения, – призналась Рарити. – Может, вы и не правы, но мне не следовало так злиться. Хотя, теперь я уже ни в чем не уверена.              – Рарити, послушай, мы сами не хотели устраивать здесь погром. Но у нас сейчас большие проблемы, – продолжила Свити, втайне обрадованная извинениям сестры. – Дом Скуталу хотят ограбить какие-то бандиты!              – ЧТО?! – возмутилась единорожка, в ее голосе звучали нотки аристократического негодования. – Свити Бэлль, если это ваши игры, то я их совершенно не оцениваю!              – Рарити, это правда, – подтвердила слова подруги Скуталу, в ее голосе звучала искренняя тревога. – K ним приходили утром, притворились какими-то дезинфекторами или что-то в этом роде. А папа услышал, как они планируют украсть дневник моей мамы!              – Погодите, девочки, – сказала Рарити, стараясь сохранять хладнокровие. – Объясните толком, что происходит.              И юные искательницы кьютимарок начали подробно рассказывать Рарити обо всех событиях последних часов, начиная с визита мнимых дезинфекторов и заканчивая информацией, полученной из дневника мамы Скуталу – Мэйн Олгут.              – И вот, мама узнала вместе с этой А., что за кражей колокольчика стоит «Культ Грогара». Это все, что мы успели вычитать, – подытожила Скуталу, с тревогой поглядывая в окно. – И нам кажется, что эти двое скоро вернутся.              Рарити, внимательно посмотрев на сестру и ее подруг, глубоко вздохнула и, сменив тон на решительный, произнесла:              – Никто, ни при каких обстоятельствах, не смеет угрожать моей сестре и ее друзьям! – в голосе единорожки звучала сталь. – Эти грабители получат самый стильный отпор в их жизни!              – Хорошо, – выдохнула Свити Бэлль, чувствуя, как отступает страх. – Тогда, пожалуйста, Скуталу, продолжай читать дневник.              Скуталу открыла потрепанную тетрадь и начала читать.              Наконец нам с А. удалось найти следы «Культа Грогара», который на данный момент времени скрывался в (и, как назло, название места, где прятались культисты, было стерто водой, возможно, от дождя или просто мама Скуталу случайно капнула на это место в тексте). Мы с моей подругой немедля начали готовиться к штурму убежища, заранее запросив подмогу гвардии Принцессы на случай, если все пойдет туго.              Тихо и не заметно мы пробрались в деревянную постройку, напоминающую храм. Посреди зала горели несколько свечей вокруг колокольчика. Всюду были единороги с одухотворёнными и, казалось, благодатными мордами.              – Великие братья и сёстры! – заговорил шёпотом единорог в капюшоне. – Сегодня великий день для всей Эквестрии. День, когда вернётся истинный владыка этих земель и свергнет узурпаторшу Селестию.              Мы решили пока не прерывать ритуал, поскольку решили сделать так, чтобы гвардейцы взяли культистов, что называется на «горяченьком», и вместе с А. принялись наблюдать за творившемся перед нами ритуал. Происходило следующее: культисты начали ходить вокруг колокольчика и шептать какие-то молитвы или что-то в этом роде, которые мы не могли услышать из нашего укрытия. Также после каждого культиста, единорог, стоявший возле колокольчика, принимался стучать по нему. На капище в это время начал появляться, как по лекалам приключенческих романов, загадочный туман, не предвещавший ничего хорошего.              Тут к единорогу подошла длинная единорожка с длинной рыжей гривой. Её морда была скрыта маской.              – Брат мой, – заговорила она слегка дребезжащим голосом, – уже скоро наш господин вернётся и принесёт с собой восхитительную эпоху тьмы и хаоса.              – Уже всё готово сестра, – сказал единорог.              И тут снизу раздался голос.              – Стоять! Немедленно всем копыта вверх! Вы арестованы! Меня зовут кадет Шайнинг Армор, и я никогда не предам принцессу.              – Постойте… – Рарити взмахнула ресницами, прерывая всеобщее молчание. – Шайнинг Армор? Рэйнбоу Дэш упоминала, что это имя старшего брата Твайлайт. Ох, сестры, невероятно, как тесен порой наш мир!              – Да, Рарити, – протянула Свити Бэлль с закатившимися глазами. – А теперь, будь добра, не отвлекай от работы. Продолжай, Скуталу.              – Ох, простите, дорогие, – пролепетала Рарити, зардевшись, и девочки вновь погрузились в чтение дневника.              Мы окинули взглядом кадета: одинокий силуэт в бушующем море культистов. Обменявшись взглядами с А., мы синхронно перешли в режим «Копыто-в-лицо». Внизу на мгновение воцарилась звенящая тишина, которую тут же разорвал взрыв хохота, исходящий от культистов, за исключением, конечно, кадета Армора.              – Ха-ха-ха! – громогласно изрыгал главарь. – Глупец! Одной лишь храбростью ты не остановишь возвращение истинного владыки Эквестрии! Преклони копыта пред законным правителем, и тогда, возможно, тебе будет дарована пощада!              – Я не один, – дерзко, хоть и немного безумно, ответил кадет. И словно в подтверждение его слов, из-за его спины, подобно призракам в ночи, возникли закованные в броню единороги.              – Всем оставаться на своих местах! – прогремел голос бородатого единорога, капитана гвардии Сильвер Мейна. – Говорит королевская стража!              – Не бывать этому! – взревел главарь, обращаясь к своим приспешникам. – Братья, сорвитесь с цепи и разорвите этих жалких холопов узурпаторши! Они не должны помешать возвращению владыки! В АТАКУ! – И словно безумный рой, культисты ринулись на гвардейцев.              Завязалась ожесточенная, яростная схватка. Мы с А. наконец-то могли покинуть свое укрытие, но путь нам преградила та самая пони в маске, с длинной, рыжей гривой, развевающейся словно пламя.              – Вы никуда не пойдете, – прошипела она, будто потревоженная змея. – Гармония сделала вас слабыми и беспомощными перед лицом истинного владыки Эквестрии.              – Да, конечно, – с насмешливым огоньком в глазах парировала А.. – Но, уверена, какой-нибудь козлобородый баран точно сделает нас сильными и непобедимыми. А колокольчик ему зачем? Чтобы, когда он травку жует, предупреждать, когда волки нападают?              Пони снова зашипела от злости.              – Придержи свой язык, щенок! – выплюнула она, бросаясь в атаку. Но А., словно ветер, расправила крылья, совершила головокружительный кульбит и приземлилась прямо за спиной злодейки.              – Эй, я здесь! – игриво пропела А., постучав по хребту рыжегривой. Когда та в ярости развернулась, А. снова молниеносно перемахнула через нее. – А теперь здесь! Давай, я отвлеку ее внимание, а ты займись колокольчиком, хорошо? – прошептала она, вновь принимаясь изводить рыжегривую своими акробатическими этюдами, в то время как я направилась к зловещему колокольчику, краем глаза наблюдая за бушующей битвой между гвардейцами и культистами.              И тут, словно из ниоткуда, туман начал сгущаться, принимая очертания жуткой тени козла. Меня словно ударило током: действовать нужно было немедленно! Я заметила, как отчаянно культисты защищают колокольчик, не позволяя никому даже приблизиться к нему. Решив, что если вытащить его из круга, ритуал прервется, я ринулась в бой.              Взмыв в воздух, я обрушила копыто на лицо ближайшего культиста, выводя его из строя одним ударом. Сзади ко мне бросились двое других, но и их постигла та же участь – мои задние копыта, словно обученные, точно и болезненно врезались в их лица. «Хех, не зря я пропадала в спортзале последние месяцы,» – промелькнула дерзкая мысль, и я продолжила крушить всех, кто пытался меня остановить.              Вдруг один из культистов зажег свой рог, готовясь сотворить заклинание.              – НЕТ! – отчаянно взревел главный единорог. – Сейчас нельзя!              Но было уже слишком поздно. В доме прогремел оглушительный взрыв, и пламя жадно охватило всё вокруг.              Я схватила проклятый колокольчик, но вдруг меня остановил басовитый, грубый голос, словно пришедший из самой преисподней.              – Маленькая пони…              – Что? Кто здесь? – выдохнула я, и вдруг почувствовала, как будто время вокруг меня остановилось. Битва замерла, пони застыли словно восковые фигуры, не двигаясь и не дыша.              – Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что уже проиграла, не так ли? – вопросил голос. – Помоги мне вырваться на свободу, и я щедро тебя награжу.              Именно в этот момент до меня дошло, с кем я разговариваю. Это был тот, ради кого и затевался весь этот ужасный ритуал. Со мной говорил сам Грогар. Тиран, правивший Эквестрией тысячи лет назад, свергнутый и заточенный в небытие Гасти Великой.              Я, словно очнувшись от гипноза, крепче сжала колокольчик и рванула к выходу из круга, но тут же перед моим носом возникла стена пламени.              – Неужели ты думала, что сможешь победить меня? – прошипел Грогар. – Да, сейчас я слаб, но совсем скоро я вновь обрету свою силу и былое величие.              Я огляделась: огненная стена безжалостно окружала меня со всех сторон. Бежать было некуда, и отчаяние уже начало проникать в мое сердце, шепча о том, чтобы сдаться проклятому тирану. Но тут я вспомнила о Снэппе, о моей маленькой Скуталу. Я не допущу, чтобы самые дорогие моему сердцу пони оказались во власти этого чудовища! И тогда, собрав всю волю в кулак, я обратилась к Грогару:              – Ладно, хочешь колокольчик, Грогар? – с дерзкой ухмылкой спросила я. – Тогда ЛОВИ!              И с этими словами я швырнула колокольчик из круга, перебросив его через пылающую стену.              – НЕТ! – взревел Грогар, и в тот же миг пламя пошло на убыль, давая мне шанс вырваться на свободу. – Нет… помогите мне! – хрипел он, но его голос становился все тише и слабее, а тьма, собиравшаяся в его силуэт, начала стремительно таять.              – ПОВЕЛИТЕЛЬ! НЕЕЕЕЕТ! – отчаянно вопил глава культистов, наблюдая, как плоды, возможно, долгих лет его трудов, обратились в прах за считанные мгновения. В ярости он повернулся ко мне. – Ты все разрушила, жалкая пегаска! Готовься к… – но он не успел договорить, так как получил сокрушительный удар копытом прямо в лицо от кадета Армора.              – Я же говорил, поднимайте копыта вверх, когда вам предлагают, – с ухмылкой произнес он, глядя на распростертого на земле культиста. – Вы в порядке, мисс?              – Да… – ответила я, но вокруг бушевал пожар, и нам нужно было немедленно уходить. В этот момент глава культистов, с безумным взглядом, бросился в полыхающее пламя.              – Подожди! – крикнул Шайнинг Армор, но в этот же момент на него обрушилась часть потолка.              – НЕТ! – пронзительно закричала та рыжая пони в маске. – Ты… ты убила моего брата! Ты заплатишь за это! Ты и вся твоя семья! – Она бросила себе под копыта какой-то мешок, и в следующее мгновение растворилась в облаке едкого дыма. Больше мы ее не видели.              Остальные культисты, увидев, что их предводители исчезли, решили больше не испытывать судьбу и предпочли сдаться, тем более что их ритуал потерпел сокрушительное фиаско. Гвардейцы заковали их в накопытники и наложили ограничители магии, чтобы они не натворили новых глупостей. В этот момент к нам подошли А. и капитан гвардейцев Сильвер Мейн.              – Ну что, подруга, как в старые добрые, а? – весело подмигнула А., легонько толкнув меня копытом в бок. Я лишь улыбнулась в ответ. Капитан Мейн, встав перед нами, произнес:              – Мисс ОлГуд, мисс А., благодарю вас за помощь гвардии. Уверен, благодаря вам мы смогли предотвратить настоящий армагеддон. – Мы с подругой лишь скромно кивнули в ответ, а капитан повернулся к Шайнинг Армору: – Кадет Армор! Вы проявили невероятную храбрость. Я буду просить о вашем повышении…              Однако я знала, что оставлять колокольчик в замке опасно. И знала лишь одно место, где его никогда не найдут, чтобы использовать во зло…              – Что? – выдохнула Скуталу, в глазах – неподдельное изумление. – Но как же так? Где продолжение? Здесь – пустота.              – В смысле? Вообще ничего? – переспросили слушатели, встревоженные её словами.              – Позволишь взглянуть, дорогая? – с участием обратилась Рарити.              Скуталу молча протянула ей злополучный дневник. Рарити бережно взяла его копытом, прикрыла глаза и, причудливо вытянув мордочку, принюхалась. Легкая улыбка тронула её губы.              – Здесь – магия, – промурлыкала она. – Судя по всему, кто-то наложил чары, скрывающие дальнейшие записи. Но если этот дневник так нужен этим… негодяям, отдавать его ни в коем случае нельзя.              – И что мы сможем противопоставить им? – с тревогой спросила Скуталу. – Если они вновь подготовятся к нашей обороне, что тогда?              – О, поверьте мне, дорогие мои, – заверила Рарити, в глазах – лукавый блеск. – К такому повороту они точно не готовы. А теперь – прячемся. Кажется, я слышу их приближение.              Тем временем грабители приближались к дому, облаченные в тот же нелепый наряд, что и в прошлый раз. Но теперь их арсенал пополнился крышками от мусорных баков, которые они намеревались использовать в качестве щитов.              – Скрэтч, да ты гений! – с неподдельным восхищением воскликнул Декс. – Как же я сам не додумался до этой блестящей идеи?              – Потому что в нашей команде я – мозг, увалень, – снисходительно ответил Скрэтч. – А теперь – тише. Пролезай в окно и открой мне дверь изнутри.              – Есть, Скрэтч! – радостно отчеканил Декс и, пыхтя, полез в окно. Но тут произошла маленькая, но досадная заминка. – Э-э… Скрэтч, кажется, я немного застрял. Не мог бы ты мне помочь?              – Что? Да как ты умудрился… там же два пони пролезут! Ладно, втягивай брюхо!              Послушавшись совета товарища, Декс собрал всю свою волю в кулак и втянул живот. После отчаянных пяти минут барахтанья толстяк наконец-то с триумфом вывалился в дом и, тяжело дыша, бросился открывать дверь Скрэтчу.              Едва Скрэтч ворвался в дом, Декс тут же получил увесистый подзатыльник.              – Эй! – возмутился он. – За что?              – Чтоб не был таким жирным обжорой, – отрезал Скрэтч.              Войдя в дом, Скрэтч решил взять инициативу в свои руки и припугнуть Искателей, надеясь, что на этот раз они не смогут ничего противопоставить:              – Всё, малявки, игры кончились! Отдайте дневник, и я обещаю, что больше не причиню вам вреда! Тем более, что ваши жалкие ловушки на нас больше не подействуют, как и ваши самодельные пугачи. Предлагаю в последний раз: разойдемся миром и забудем об этом недоразумении!              – Очень жаль, – раздался голос Скуталу, появившейся на втором этаже. – Ведь этот дом под особой защитой моей мамы.              Оба партнёра застыли в изумлении, когда маленькая пегаска, безоружная и без каких-либо пультов управления ловушками, спокойно вышла навстречу грабителям.              – Ты о чём вообще, соплячка? – нахмурился Скрэтч.              – О-о-о… – протянула Скуталу, прищурив глаза. – А вы не знали? В этом доме обитает призрак моей мамы. И ЛУЧШЕ ВАМ ЕЁ НЕ ЗЛИТЬ!              В тот же миг на стене рядом с грабителями проявился мерцающий силуэт большой, прекрасной пегаски.              – Э, ты чего, малявка, думаешь напугать нас какой-то дешёвой тенью? – попытался сохранить браваду Скрэтч, но его голос выдавал нарастающее беспокойство. Он украдкой взглянул на Декса, который уже медленно пятился к двери, но та оказалась заперта.              – Скрэтч… м-м-мне с-с-страшно. П-п-пойдём отсюда, п-п-пожалуйста, – пролепетал перепуганный толстячок своему другу.              – Успокойся, толстопузый идиот! – зашипел на него Скрэтч. – Это всего лишь трюк!              Двое незадачливых жуликов, пятясь, начали спускаться в подвал.              Очутившись в подвале, подельники уже почти поверили в удачу, как вдруг тьма разверзлась, поглотив свет. Мгновение спустя светильник ожил, выхватив из мрака жуткую картину: две кобылки-единорога и земная пони, словно сиамские близнецы, облаченные в одно-единственное платье. Изначально их взор был пуст, лишен жизни, но вскоре они заговорили, и в их голосе звучала потусторонняя отстраненность, когда они начали читать стишок:              – Раз, два, Призрак идёт за тобой,              Три, четыре, запри-ка лучше дверь,              Пять, шесть, возьми с собой фонарик,              Семь, восемь, встанешь поздно,              Девять, десять и больше не уснёшь...              Животный ужас вновь сковал грабителей, и казалось, что дальше некуда, но… свет опять погас. Когда же он вернулся, кобылок и след простыл.              – Декс, заколоти дверь! Может, это остановит эту паранормальную чертовщину! – просипел Скрэтч.              Вместе они забаррикадировали вход, надеясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия, но тут в дверь с яростью вонзился топор.              – ААААААААА! – вопль сорвался с губ грабителей, парализованных ужасом. Они лишь беспомощно наблюдали, как их хлипкое убежище превращается в щепки. Наконец, в проломе двери возникло кошмарное лицо и произнесло:              – А вот и Мэйн!              Пони завизжали как резаные и бросились вон из дома, забыв обо всем…              – Ну я же говорил, с ними все будет в порядке, – проворчал один из стражников, вернувшихся вместе со Снэппом. – Стоило ли ради этого прерывать партию в бридж.              Жеребец бросил на стражников испепеляющий взгляд.              И вот перед беглецами возник Снэпп Шаттер в сопровождении стражи. Парочка мигом бросилась к копытам блюстителей порядка.              – Заберите нас отсюда! – взмолился перепуганный до смерти Скрэтч.              – У вас там пончики дают? – пролепетал Дэкс.              – Заткнись, идиот! Пожалуйста, увезите нас хоть куда-нибудь, подальше от этого дома, – взмолился Скрэтч.              В этот момент из дома вышли Искатели и Рарити.              – И ОТ ЭТИХ НЕНОРМАЛЬНЫХ МАНЬЯЧЕК!              Стражники увели дрожащих грабителей, а Снэпп обнял дочь.              – Как вы? – спросил он.              – Все отлично, пап, – ответила Скуталу. – Но что тебя так задержало?              – Нужно было сообщить страже о готовящемся ограблении. Но я смотрю, вы и без моей помощи прекрасно справились, – с улыбкой произнес Снэпп. – И что же вы такого натворили, что заслужили такую реакцию у этих воров?              Скуталу гордо улыбнулась и, вернувшись в дом, поведала отцу о пережитых приключениях.              – Ничего себе, – выдохнул Снэпп, дослушав историю до конца. – Похоже, вы трое действительно способны на многое, когда вместе.              Скуталу и Эпплблум залились смехом, но Свити Белль поникла, ее лицо выражало сомнение.              – Девочки, – произнесла она тихо. – Я должна вам кое-что сказать…              – Что случилось, Свити? – встревожились подруги, а Рарити с волнением посмотрела на сестру.              – Рарити, ты совершила огромную ошибку… и поэтому… думаю, мне лучше пожить немного с родителями.              – Что?! – изумились девочки.              – Свити, ты уверена в своем решении? – с грустью спросила Рарити, понимая, что еще один близкий ей пони покидает ее из-за того, что всем вокруг кажется, будто Спайк — ее идеальная пара.              – Да! – твердо ответила Свити Белль. – Надеюсь, это научит тебя ценить тех, кто рядом!              С высоко поднятой головой Свити Белль покинула дом Скуталу.              Эпплблум и Скуталу, обнявшись, проводили ее печальным взглядом, готовые вот-вот расплакаться.              Слезы хлынули из прекрасных глаз Рарити, и вдруг она почувствовала, как чье-то копыто опустилось ей на плечо. Рарити обернулась и увидела печальное лицо Снэппа Шаттера. Единорожка уткнулась в его плечо, и поток слез стал неиссякаемым. Снэпп лишь крепче обнял Рарити, понимая, что слова сейчас излишни.              Холодная серая камера была невелика – как раз для двух пони.              Скрэтч и Декс лежали на двухместной койке.              – Пончики с малиной, пончики с глазурью, пончики с карамелью, пончики с нугой, пончики со сгущенкой, пончики с сахаром и, конечно же, пончики с пончиками… – перечислял толстячок, мечтая. – Эй, а что бы ты заказал на обед?              – Тишину в камере! – заорал Скрэтч и снова принялся причитать: – Будь проклят тот день, когда ЭТИ паразиты предложили мне эту авантюру! «Задание проще простого. Просто возьмете дневник и получите кучу битсов». Тьфу, чтоб я еще раз повелся на такие легкие задания, да ни в жизнь!              – Паразиты? – раздался у камеры скрипучий голос. – В том, что вы не справились с тремя кобылками, виноваты только вы сами.              В дверях стояла высокая пони с длинной рыжей гривой, а ее морду скрывала маска.              – Ааа… – испуганно подпрыгнул Скрэтч. – Ой, здравствуйте, мисс Небула…              – К счастью для вас, вы все еще можете быть полезны. Но больше не подводите меня! – прошипела Небула, и ее слова прозвучали как угроза.