43 Серия. Возвращение Тени часть 2

      Найтмер Мун ликовала, и ее смех, полный триумфа и безумия, парализовал Твайлайт ледяным ужасом.       – Ч–что… Это невозможно, – прошептала она, не отводя взгляда от кошмарной кобылицы.              – Ты потерпела поражение, Твайлайт Спаркл, – промурлыкала Найтмер Мун, ее голос сочился ядом и насмешкой. – Благодаря тебе, Элементы Гармонии в моей власти… Благодарю тебя, – горячее дыхание аликорна обожгло ухо единорожки.              Твайлайт не могла, не хотела верить услышанному.              «Это кошмар… всего лишь кошмар», – лихорадочно твердила она себе, скованная оцепенением.              Бежать! Нужно бежать! Она не понимала, что произошло, как такое могло случиться, но ощущение непоправимой ошибки, чудовищной оплошности, жгло ее изнутри.              – Беги, беги, Твайлайт! Ха–ха–ха! – эхом отдавался зловещий хохот Найтмер Мун в ее ушах. – Все равно тебе никто не поможет!              Твайлайт неслась по разрушенным улицам Понивилля, спотыкаясь о обломки. Она отчаянно искала хоть какую–то надежду.              – Рарити! – сорвался ее голос в крике. – Где ты? Мне нужна твоя помощь!       Мертвая тишина встретила ее зов. Лишь спустя мгновение из–за полуоткрытой двери «Карусели» донесся приглушенный стук копыт. Голос, такой знакомый и любимый, прозвучал настороженно и холодно:              – Кто здесь?              – Это я, Рарити! – взмолилась Твайлайт. – Ты…              – Предательница! – взорвалась Рарити, ее голос дрожал от гнева и обиды. – Как ты смеешь появляться здесь после того, что ты натворила?!              – Рарити, прошу, помоги мне все исправить! – отчаянно умоляла единорожка.              – Ха–ха–ха! – истерический смех Рарити резанул слух. – Какая трогательная шутка! Ты действительно думаешь, что после того, как из–за тебя рушится наша страна, я кинусь тебе на помощь?              – Рарити, я не понимаю, что я сделала! – прошептала Твайлайт, едва сдерживая рыдания.              – Ты еще и спрашиваешь? – саркастически протянула Рарити. – Нет, Твайлайт. Кто знает, какая еще земля обратится в пепел из–за тебя? – жестко, отрезала Рарити. – А теперь уходи. Мне нужно позаботиться о Свити, – и дверь захлопнулась перед самым носом Твайлайт, оставив ее в полном одиночестве.              Твайлайт закрыла глаза от отчаяния. Она почувствовала странную влагу на шерстке.              «Начинается дождь… Это лишь добавит мрачности и безысходности к картине разрушенного Понивилля», – мелькнула мысль, но тут она поняла, что это не дождь. Это были слезы.              – Интересно, так же ли себя чувствовала Рарити, когда мы поссорились из–за Эпплузы? – прошептала Твайлайт, уходя от бутика, все дальше и дальше в ночь.              

***

      Тем временем, в глубинах сна, одинокая Рарити блуждала по безлюдному Понивилю. Её безупречно уложенная лазурная грива, словно небесный водопад, ниспадала по плечам, но что толку в такой красоте, если некому её оценить по достоинству?              – На что я вообще надеюсь? – прошептала она, словно призрак в розовом городе.              Рарити отчаянно искала родственную душу, хоть одно одинокое сердце, чтобы разделить с ним свою тоску. Но, казалось, пони сговорились: повсюду парочки, утопающие в объятиях и мороженом. А Рарити… лишь серое пятно на этой лучезарной картине всеобщего счастья.              Тяжёлый вздох сорвался с её губ, словно крик отчаяния. Она направилась к кафе, где Скуталу и Свити Белль делили одно мороженое на двоих.              – Эй, Свити, – робко начала Рарити, – я не хочу разрушать вашу идиллию, и… я очень рада за вас со Скуталу, но… не могла бы ты помочь мне найти пони, который смог бы полюбить такую, как я?              – Даже не знаю, Рарити, – задумчиво протянула Свити Белль. – Насколько я знаю, в Понивиле не осталось ни одного свободного жеребца.              – Не переживай, Рарити, – бодро вставила Скуталу. – Быть одинокой не так уж и страшно. Особенно когда это твоя собственная вина.              – Скут права, Рарити, – поддержала любимую Свити Белль. – Ты же видела, как Спайк ради тебя был готов горы свернуть, а ты только использовала его в своих целях.              – И это правда, Рарити, – насмешливо прозвучал голос Твайлайт, словно гром среди ясного неба. – Мой брат любил тебя, а ты променяла его на обложку глянцевого журнала.              – Я вообще не уверена, что ты заслуживаешь любви, – проскрипела Пинки, словно старая дверь.              – Абсолютно точно, Пинки, – подхватила Рэйнбоу, словно эхо. – С твоим–то характером даже самый отъявленный жеребец Эквестрии не взглянет в твою сторону.              Слёзы градом покатились из глаз Рарити. Она бежала из кафе под злобный смех подруг, бежала так далеко, чтобы её больше никто никогда не нашёл.              Единственным убежищем казался её бутик, который всегда можно было закрыть и скрыться от чужих глаз. Добравшись до «Карусели», Рарити заперла все двери на множество замков и, словно загнанный зверь, бросилась в свою комнату.              Тяжесть вины давила на сердце, словно каменная плита. Рарити упала на подушку и разрыдалась в голос. Ей было невыносимо одиноко без Спайка. Раньше эта мысль её пугала, но теперь она осознала, что без своего дракончика осталась совершенно одна.              – А может, они правы? – прошептала она, словно обращаясь к пустоте. – Может, я и вправду не достойна любви?              Мир вокруг Рарити начал тускнеть, краски поблекли, а взгляд потух. Она даже не заметила, как в её глазах закружились серые спирали, словно она попала под гипноз.              Тем временем Спайк и Луна оказались в Понивиле.              – Как странно, – пробормотал Спайк. – Всё вокруг серое, как на старых фотографиях.              – Да, в наших воспоминаниях этот город был гораздо красочнее, – согласилась принцесса. – Итак, сейчас нам нужно найти Рарити. Где она может быть, юный Спайк?              Внезапно Луна вздрогнула и закрыла глаза, словно от острой боли.              – Ох, Спайк… – произнесла она с тревогой. – Боюсь, мы опоздали. Рарити почти под властью Тени.              – Что? – воскликнул Спайк, бросаясь к Луне. – Принцесса, что же нам делать?              – Мы должны вернуть Рарити волю к жизни, – твёрдо ответила Луна.              – Значит, вернуть волю к жизни… Это понятно, – пробормотал Спайк. – Но для этого нужно найти Рарити. Кажется, я знаю, где она может быть. Можете подбросить, Ваше Высочество? Нам нужно в бутик «Карусель», я покажу дорогу.              – Рарити! Ты здесь? – крикнул Спайк, хотя и знал, что его возлюбленная там, но спросил лишь для уверенности. – Это я, Спайк, и со мной принцесса Луна! Мы пришли, чтобы спасти тебя!              Вскоре принцесса и дракон стояли у дверей бутика. Спайк постучал и вошёл внутрь. Он услышал приглушенные всхлипы и плач, доносившиеся со второго этажа, и бросился туда, надеясь спасти свою любовь.              – Рарити! Ты здесь? – кричал Спайк, хоть и зная, что его возлюбленная здесь, но спросив лишь для верности. – Это я, Спайк, и со мной принцесса Луна! Мы пришли, чтобы спасти тебя!              – Ты опоздал, дракон! – прорычал голос, от которого у Спайка по коже пробежали мурашки. Он увидел Рарити, лежащую на кровати, окутанную тёмным дымом, который почти полностью поглотил её.              – Я не достойна… – рыдала Рарити. – Я не достойна любви!              – Рарити! – закричал Спайк и гневно обратился к Тени. – Отпусти её, чудовище!              Но Тень лишь расступилась и выросла перед драконом.              – Ты сумел победить меня, Спайк, – произнесла она, становясь всё больше и зловещее. – Но теперь ты не в своём сне, а в её. И здесь всё играет по моим правилам.              Спайк попытался сделать шаг, но тут заметил, что из пола выросли ветви, которые схватили его и лишили возможности двигаться.              – О, и ты здесь, Луна? – насмешливо прошипела Тень, заключая в плен и Принцессу Ночи. – Что, дракончик уже не может превратиться в своего супергероя и скинуть на меня мороженое?              – Зато это могу я… – прозвучал тихий голос Луны. – Владычица снов.              – Ну давай, Луна, проверим, кто из нас владеет снами лучше? – с издевкой произнесла Тень. – Только сможешь ли ты навредить мне, когда рядом лежит возлюбленная этого дракончика? Одно неверное движение – и ей конец.              – Боюсь, здесь я бессильна, юный Спайк, – призналась Луна. – Если я вмешаюсь, разум Рарити серьёзно пострадает.              Спайк в бессилии наблюдал за страданиями Рарити и в отчаянии крикнул Тени:              – А ну, давай сразимся, или ты слишком труслив?              Тень расхохоталась, и это на секунду отвлекло её.              Рарити приподняла голову.              – Сп–пайк? – прошептала она.              – Рарити, это я! – воскликнул Спайк одновременно радостно и с тревогой. – Беги отсюда, здесь не безопасно              – Зачем? – спросила Рарити. – Ты меня ненавидишь. Блюблад оказался просто невероятным грубияном. Свой шанс на любовь я упустила. Да и заслуживаю ли я любви?              – Ещё как заслуживаешь, Рарити! – кричал Спайк. – Никто из нас не идеален, и мы совершаем ошибки в жизни! Но эти ошибки учат нас избегать их и становиться только лучше!              Тут Тень почувствовала, что происходит что–то неладное.              Рарити встряхнула головой.              – Ты прав, Спайк, – сказала она. – Я не могу сдаться… Мне ещё у тебя прощения просить, да и за Свити Белль нужен присмотр.              Спайк заметил, что мир вокруг постепенно возвращается к жизни, краски снова начинают сиять.              – Рарити, я знаю, что, возможно, ещё слишком молод для тебя, да и к тому же я дракон, – продолжал Спайк. – Но знай, что нет во всей Эквестрии никого, кого бы я любил больше, чем тебя. Прости за мои слова в лагере бизонов, и потому я скажу другие слова. Ради тебя я готов обогнуть весь мир за восемьдесят дней, из пушки отправиться на Луну или сразиться с неведомыми чудовищами на глубине двадцати тысяч лье под водой, как в романах Жюля Верна. Я люблю тебя, Рарити, и всегда буду любить, несмотря ни на что.              – И я тебя, Спайк, – ответила Рарити. – В конце концов, ты дракон, а они взрослеют быстрее пони. Прости, что не понимала этого.              – Ох, ради нашей сестры, да поцелуйтесь вы уже! – не выдержала принцесса Луна, всё ещё находящаяся в ловушке.              Спайк и Рарити поцеловались, и тут Тень получила мощный удар ударной волной, которая распространилась по всей комнате, освободив Луну от пут.              – Наконец–то! – воскликнула принцесса.              Однако то, что она увидела, напугало её ещё больше. Весь Понивиль словно утонул в розовом свете, всюду цвели цветы и пели птицы.              – Ох, великая Луна, теперь здесь слишком ярко! – проныла Луна и повернулась к Спайку и Рарити. – Ладно, пошлите, друзья мои, нам… – но парочка не обращала на неё внимания, продолжая целоваться, и тогда Луна нарочито откашлялась. – Кхм, кхм.              Внезапно Тень снова взметнулась в воздух.              – Думаете, вы победили меня? – прошипела она. – Как бы не так… ведь если Рарити не сдастся, её маленькая сестрёнка будет навечно заперта со своим самым страшным кошмаром.              – Отпусти мою сестру, чудовище! – невольно повторила фразу возлюбленного Рарити.              – Сожалею, Рарити, – прогремел голос. – Но здесь мне больше нечего делать. Здесь ткань сна порвана.              Тень исчезла в небольшой дыре.              – Идёмте, мои друзья… – сказала Луна. – Нам ещё нужно освободить других хранителей Элементов, и…              – Я не могу, – перебила Рарити. – Я должна найти свою сестру.              – А я не могу её бросить, Ваше Высочество, – добавил Спайк.              – Я понимаю, – вздохнула Луна.              Перед Рарити и Спайком появилось небольшое тёмное облачко, напоминающее летучую мышь.              – Познакомьтесь с моим питомцем, – представила Луна. – Правда, он может существовать лишь во сне.              Из облака выглянул летучий мышонок.              – Тибблс, поприветствуй Рарити и Спайка, – сказала Найтмер Мун.              Мышонок церемонно поклонился.              – Он способен найти любого, кто спит. Нужны только воспоминания о нём.              Тибблс энергично закивал, подтверждая слова хозяйки.              – Ого, круто! – только и смог сказать Спайк, глядя на Тибблса. Рарити же спросила:              – Итак, Ваше Высочество, вы займётесь поиском моих подруг, а мы со Спайком – моей сестры и её подруг?              – Да… – ответила принцесса ночи. – Рарити, подумай о Свити Белль. Какое самое яркое твоё воспоминание о ней?              – Дайте подумать, Ваше Высочество, – сказала Рарити и углубилась в свои воспоминания.              Тибблс с любопытством уставился на неё.              – Помню, как когда Свити исполнилось пять лет, родители заказали в качестве подарка прогулку на катере. Весь день мы бегали по кораблю и играли в разные игры. А вечером мы вместе любовались закатом и пообещали друг другу всегда быть рядом, несмотря ни на что, – с улыбкой закончила Рарити.              Тибблс принюхался и закивал. Он подбежал к хозяйке и что–то ей прошептал.              – Ну… ну конечно, – протянула Луна. – Мда… Этого следовало ожидать. В такую даль даже я бы не стала заглядывать. Рарити, есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая: Тибблс взял след твоей сестры. Плохая: она на другом конце царства снов. Я могу открыть вам портал, но там вам придётся справляться без меня. Как только освободите Свити Белль и других Искателей, мир сна начнёт разрушаться, и вы немедленно должны будете проснуться. А я… я пойду будить других пони.              – Всё будет сделано, Ваше Высочество, – уверенно ответила Рарити. – Можете открывать портал.              Тибблс сел перед Рарити.              – Приготовьтесь, путь вам предстоит неблизкий. Я могу его лишь немного сократить, – сказала Луна. – И позаботьтесь о Тибблсе.              Луна открыла портал, и первым в него юркнул зверёк.              – Вместе? – спросил Спайк, взяв Рарити за копыто.              – Навсегда… – улыбнулась ему единорожка, и они вместе шагнули в портал.              – Эх, такую кобылу упустил, племянник, – с притворной печалью проворковала принцесса, и в голосе её звенела насмешка. – Ну да ладно, не горюй. А я пока займусь с остальными элементами.                     И, словно повинуясь её словам, луна распахнула мерцающую завесу нового портала, поглощая собой остатки ускользающего дня, и нырнула в объятия грез.              

***

      

      Луна очутилась в самом сердце Кантерлота. Взоры многочисленных пони, полные недоумения и любопытства, устремились на неё.              – А… э–э… – запинаясь, начала Луна, лихорадочно соображая, как себя представить. Наконец, собравшись с духом, она произнесла: – Мы приветствуем вас, наши верные подданные!              – Подданные? – хмыкнул какой–то пони, проходя мимо. – Это что, очередная рекламная акция?              – Ах, да! – выпалила Луна, решив не рисковать. – Я… кос… кослеер! Ой, косплеер! – нервный смешок сорвался с губ принцессы ночи.              – Похожа на ту… несносную младшую сестру нашей обожаемой принцессы, – прошипела какая–то кобылка. – Я бы на вашем месте не высовывалась. По приказу Селестии любое упоминание об этой нахалке карается изгнанием из Эквестрии!              – Да, конечно, – ответила Луна с нервной улыбкой, чувствуя, как дёргается глаз. – Обязательно последую вашему совету.              С сомнением оглядевшись, она прошептала сама себе:              – Что здесь вообще происходит?              Внезапно взгляд принцессы упал на изображение единорога у себя на боку. Сердце похолодело – она всё ещё в заточении, в чьём–то чудовищном сне.              – Э–э… этого… – выдавила Луна. – Не может быть. Чей это сон? Твайлайт Спаркл? Пинки Пай?              – Кто–то меня звал, мисс? – раздался печальный голос. Луна обернулась и увидела перед собой розовую пони с неестественно прямыми волосами, зачёсанными набок.              – Нет, простите, я ищу пони, похожую на вас, – поспешно сказала Луна. – Но у неё совершенно другая грива. И она всё время смеётся и веселится.              – Но другой Пинки Пай вряд ли существует, – возразила земная пони и достала из ниоткуда бумажку. – Вот моё удостоверение, удостоверьтесь, если сомневаетесь.              Луна вздрогнула.              – Скажите, мисс Пай, а знаете ли вы пони по имени Рарити? – спросила она с надеждой.              – Простите, не имею ни малейшего представления, – ответила Пинки. Затем она присмотрелась к Луне повнимательнее. – Хороший костюм аликорна, кстати.              Луна отшатнулась в ужасе.              – Простите, мисс Пай, мне пора бежать! – выпалила она. Только сейчас до неё дошло, что произошло в этом сне.              – Неужели… – прошептала она себе под нос. – Элементы так и не познакомились!              «Но почему? Даже до встречи с Твайлайт Спаркл они были дружны. Значит, по какой–то причине они не знакомы, – рассуждала Луна. – Селестия говорила, что из письма ученицы узнала, что элементы были связаны радужным ударом, благодаря которому они получили свои знаки отличия. Значит, в этом кошмаре этого не случилось. А за радужный удар была в ответе…»              – Рэйнбоу Дэш! – воскликнула Луна. – Значит, это её кошмар!              – Привет, принцесса, – раздался сзади унылый, словно сломленный голос.              – Что? – удивлённо обернулась Луна, не веря, что её кто–то назвал принцессой, а значит, эта пони не отсюда. – Рэйнбоу Дэш! Хвала Ночи, ты… – радость тут же угасла, когда она увидела перед собой Рэйнбоу, но… земную пони.       – Я не понимаю, что со мной, – проговорила Рэйнбоу, – но вам лучше спрятаться. Здешняя Селестия отличается от настоящей. Она ненавидит вас.              – Это я уже поняла, – спокойно ответила Луна. – Тут, похоже, все меня ненавидят.              Внезапно небо заволокло тучами.              – Предательница! – прогремел голос солнцеликой. – Как ты смеешь якшаться с моей паршивой сестрёнкой?              – Вот влипли, – констатировала Рэйнбоу.              – Сестра, это же я, Луна! – попыталась воззвать к разуму Селестии принцесса ночи. – Я не желаю свергать тебя и устанавливать вечную ночь!              – Ты думаешь, это оправдывает твою вину? – прогремел голос Селестии. – Я призову моих самых верных летунов!              На землю рядом с Луной и Рэйнбоу приземлились…              – Ох нет… – прошептала Рэйнбоу. – Только не они.              Кобылка и два жеребца ничуть не изменились.              – Шэдоу Болты, – выдохнула Луна. – Но я сотворила их, когда пыталась заставить тебя пробудить свой Элемент Гармонии.              – Что самое странное, Вондерболты тут тоже есть, – заметила Рэйнбоу.              Троица тёмных Вондерболтов атаковала Рэйнбоу, не обращая внимания на Луну.              – Что? – удивилась аликорн. – Но почему?              – Потому что ты моя! – проревела старшая сестра и бросилась в атаку на младшую.              Луна увернулась от удара Селестии и принялась лихорадочно осматривать поле боя.              – Что, Луна? – спросила Селестия с хитрой ухмылкой. – Не думала, что всё будет так же легко, как во сне Рарити?              – Ты! – с ненавистью выплюнула Луна.              – Я – Тень, – ответила Селестия. – Я способен проникать в несколько снов одновременно и нашептывать пони их самые худшие страхи. Тёмное Альтер Эго – это банально. А вот не быть прощённой собственной сестрой – гораздо интереснее.              Он расхохотался.              – Тогда посмотрим, как ты выстоишь сейчас! – крикнула Луна и в ярости бросилась в атаку на Тень.              Рэйнбоу была окружена Шэдоу Болтами.              – Тебе никогда не стать лучшей из лучших, – прошипела кобылка. – Даже твои подруги считают тебя эгоистичной и самовлюблённой выскочкой!              Рэйнбоу, возможно, впервые по–настоящему почувствовала себя беспомощной и неспособной помочь принцессе Луне. Всё, что она могла, – это отступать назад. Но тут она ощутила спиной стену и поняла, что бежать некуда.              – Теперь ты точно никому не нужна, – проскрипел другой Шэдоуболт. – Кому ты нужна без своих крылышек?              – Точно, – поддакнул третий. – Даже своей матушке ты, наверное, уже не нужна, что уж говорить о твоём покойном папаше.              Но тут Рэйнбоу хитро улыбнулась и рассмеялась.              – Неплохой трюк, дымок… – сказала она. – Только вот тут ты допустил большую ошибку. Есть пони, которая любит меня не за трюки и не за полёты, а за то, какая я есть. ЭТО Я! Со всеми моими грехами и недостатками. Это моя любимая Скуталу. Моя верная подруга и фанатка, и лучше тебе держать свои копыта подальше от неё! ИНАЧЕ Я ТЕБЕ ТАКОЕ УСТРОЮ!              – Чего? – изумлённо переглянулись Шэдоу Болты, не веря своим ушам.              – Не расслышал? – ехидно спросила Рэйнбоу. – Ты проиграл, дымок. И уж если это мой сон, то и правила здесь устанавливаю Я!              В ослепительной вспышке света на спине Рэйнбоу вновь появились крылья.              Шэдоу Болты разинули рты от неожиданности.              – Ну что, крошки, тётушка Рэйнбоу снова в деле! – с широкой улыбкой произнесла пегаска.              Рэйнбоу взмыла в небо, увлекая за собой Шэдоу Болтов.              – И пока не забыла, – крикнула она. – Я понимаю, что может быть поздно, но надеюсь, что всё получится!              Она приготовилась к радужному удару.              Стремительно взмыв ввысь, Рэйнбоу резко развернулась и устремилась вниз. Шэдоу Болтам оставалось лишь в панике разлетаться в стороны, наблюдая за безумной скоростью, с которой Рэйнбоу приближалась к земле. Пока земля неумолимо росла в размерах, Рэйнбоу мысленно вела обратный отсчёт.              «Три… Два… ОДИН!»              Сокрушительный удар разорвал сон, образовав зияющую дыру.              – Эй! – крикнула Рэйнбоу принцессе. – Тебе помощь не нужна?              – Да нет, всё в порядке! – ответила пошатывающаяся принцесса Луна.              – Тогда вперёд! – скомандовала Рэйнбоу. – Как я поняла, остальные мои подруги заперты в своих кошмарах.              – Хорошо. Итак, Рэйнбоу Дэш, закрой глаза, мы отправляемся в следующий кошмар, – сказала принцесса, начиная творить заклинание.              – Прочь отсюда, Рэйнбоу, – добавила Луна.              Рэйнбоу закрыла глаза, и они с Луной отправились в следующий сон.              

***

      

      А тем временем Скуталу, отчаянно озираясь, пыталась скрыться от гарпии. Злой рок будто преследовал её: двери домов, куда она надеялась юркнуть, как назло оказывались заперты на все замки, вынуждая юную пегаску продолжать бешеное бегство от чудовищной тени, нависшей над ней.              – Рейнбоу! – истошно взмолилась Скуталу, разрывая тишину своим криком, полным ужаса. – ПОМОГИ!              Но радужногривая героиня, казалось, не слышала мольбы о помощи своей маленькой поклонницы. Тишина в ответ лишь сгущалась, давя на плечи все сильнее.              Гарпия издала жуткий, зловещий смех, от которого кровь стыла в жилах.              – Думаешь, она спасёт тебя, глупышка? – прошипела птица, её голос был полон презрения. – Зачем ей такая никчёмная бескрылая неудачница, как ты?              Скуталу, собрав остатки воли в кулак, старалась не обращать внимания на ядовитые слова чудовища и продолжала нестись вперёд, чувствуя, как неумолимая усталость сковывает её маленькое тело, лишая сил.              Обессилевшая, Скуталу юркнула за огромную телегу, опрокинутую на бок, и забилась в дрожащую комочек. Стыд перед Рейнбоу Дэш – всё это ушло на второй план. Сейчас ей было не до героизма. В конце концов, именно Рейнбоу говорила ей когда–то: «Бояться – это нормально, Скуталу! А побороть страх можно лишь тогда, когда другого выхода просто нет». Бедная пегасёнка затаилась за грудой дерева и железа, ощущая, как бешено колотится её маленькое, перепуганное сердечко.              Вдруг, словно призрак из тумана, перед ней возник неясный силуэт. Скуталу замерла, скованная ледяным ужасом. «Это она…» – пронеслось в голове, и она уже приготовилась сорваться с места и бежать со всех ног, как вдруг…              – Скуталу? – раздался знакомый голосок. – Это правда ты?              – Эпплблум? – не веря своим ушам, прошептала Скуталу, и тут же решила убедиться, что перед ней действительно её подруга. – Скажи что–нибудь… что знаем только мы, и я поверю!              – Что знаем только мы с тобой? – переспросила Эпплблум, нахмурив брови. – Хм… Ну, например, как мы пытались получить кьютимарки алхимиков и чуть не взорвали библиотеку Твайлайт?              – Фух, слава Сестрам, это ты, – с облегчением выдохнула пегаска и потянула подругу за собой. – Скорее прячься, пока эта тварь нас не нашла!              – О–она? – испуганно пролепетала Эпплблум. – Ты про безумную помощницу клоуна с двумя длинными хвостиками на голове и парой гиен в качестве питомцев?              – Да нет же! – воскликнула Скуталу. – Это летающее чудовище, которое мы видели в книге Твайлайт! Гарпия!              Но не успела она договорить, как рядом с ними раздался мерзкий, скрипучий и надтреснутый голос, от которого по коже побежали мурашки.              – Эппи! – тянул он. – Я хочу с тобой поиграть!              Эпплблум похолодела, как будто в одночасье превратилась в статую изо льда.              – В книжке он спал двадцать семь лет… – прошептала она одними губами, не в силах оторвать взгляда от зловещей тени.              – Кто «он»? – со страхом пролепетала пегаска, чувствуя, как сердце обрывается в пропасть.              – Это не «он»… – тихо поправила Эпплблум. – Это…              – Привет, Эппи… – из–за телеги высунулась жуткая, гримированная физиономия клоуна.              – ОНО! – завизжала Эпплблум и бросилась бежать, не разбирая дороги. Скуталу, напрочь забыв про гарпию, понеслась следом за ней.              Не сбавляя скорости, пегаска попыталась выпытать у подруги хоть что–нибудь:              – Эпплблум, да что за кошмар тут творится?! – кричала она, с трудом переводя дыхание.              – Понятия не имею! – отпарировала Эпплблум. – Но я до безумия боюсь клоунов!              Однако ту же секунду, словно насмехаясь над ними, перед ними возникла другая фигура – птицеподобная и до боли знакомая Скуталу, чего она сейчас желала меньше всего на свете.              – Здравствуй, малышка! – пропела гарпия с безумной, хищной улыбкой. – А ты привела с собой друга? Как мило!              Две кобылки застыли, парализованные страхом, но внезапно Эпплблум, собрав в кулак всю свою храбрость, шагнула вперёд, загораживая собой подругу.              – Только тронь её! – выкрикнула она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась непоколебимая решимость. – Я твои пёрышки на бабушкины подушки пущу!              – О–хо–хо, да она у тебя острая на язык! – продолжала ехидно улыбаться гарпия, её глаза горели нездоровым огоньком. – Интересно, какая она на вкус?              Но тут на гарпию сбоку, словно вихрь, набросилась…              – Свити Бель! – хором воскликнули подруги, в их голосах прозвучала неподдельная радость.              – Оставь моих подруг в покое, ты курица переросток! – прошипела единорожка, вцепившись зубами в крыло гарпии.              – Ааа! Пусти меня, мелкая паразитка! – взвыла от боли гарпия и, не церемонясь, отшвырнула Свити Бель в сторону подруг, словно тряпичную куклу.              – Чего вы встали, столбы?! БЕЖИМ! – скомандовала Свити Бель, и подруги, повинуясь её инстинкту самосохранения, снова бросились наутёк.              – Свити, как я рада, что с тобой всё в порядке! – крикнула Эпплблум, не сбавляя скорости. – Но скажи нам, что с тобой случилось?              – Не хочу… об этом… говорить! – отрезала единорожка на бегу, её голос звучал как никогда серьёзно.              

***

      

      А в это время принцесса Луна и ее верная спутница шагнули из мерцающего портала в новый кошмар, готовые развеять его морок.              – Ферма Пинки Пай? – удивленно вскинула бровь Рейнбоу. – Кажется, однажды мы провели здесь зимние праздники по приглашению её родителей.              – Что ж, теперь мы знаем, чей это кошмар, – задумчиво промолвила Луна. – Скажи, Рейнбоу Дэш, тебе известно, какой страх скрывается в её сердце?              – Нет–нет, пожалуйста, прекратите! – донесся полный отчаяния плачущий голос Пинки.              – Это Пинки! – воскликнула Рейнбоу. – Скорее, принцесса, нужно ей помочь!              Пинки съежилась под кухонным столом, окруженная со всех сторон своими родственниками, чьи лица исказились в жутковатых гримасах, словно их души поглотила тьма.              – Дэши, Луна, я не знаю, что я сделала, но моя семья почему–то сердится на меня. Наверное, потому что я обмолвилась, что в своей идеальной жизни я была бы тусовщицей…              Тут семейство Пай, словно по команде, обернулось к незваным гостьям, и в их глазах вспыхнул зловещий, неземной синий свет.              – Эм–м–м, Пинки, а у твоей семьи всегда глаза сияли синим пламенем? – с тревогой спросила Рейнбоу.              – Насколько я помню… вроде бы нет, – обеспокоенно пролепетала Пинки.              Внезапно Игнис Рок Пай указал копытом на Рейнбоу и издал утробный, жуткий шипящий звук. Ему вторили остальные члены семьи, и они всей толпой ринулись в атаку на пегаску.              Луна мгновенно воздвигла перед ними мерцающий защитный барьер, о который нападавшие с глухим стуком врезались, на мгновение потеряв координацию.              – Спасай подругу! – властно крикнула принцесса, вырывая Рейнбоу из оцепенения. Пегаска, не теряя ни секунды, рванула к Пинки, а Луна осталась сдерживать разъяренное семейство Пай.              Когда Дэш почти добежала до подруги, путь ей преградил отец Пинки – Игнис Рок Пай:              – Ты не пройд… – прохрипел Игнис, но тут же получил сокрушительный удар копытом в челюсть от Рейнбоу.              – Тот старичок был на стороне добра, приятель! – закончила Рейнбоу и, не останавливаясь, бросилась к Пинки.              – Дэши? – пролепетала Пинки, вылезая из–под стола. – Они были такими… злыми.              – Это точно, – согласилась Рейнбоу. – Ты в порядке?              – Я не могла… я не могла смеяться, – с трудом выговорила Пинки, и ее голос дрожал. – Это было ужасно.              – Да уж, когда ты не смеешься, это действительно жутковато, – заметила Рейнбоу. – Что теперь?              – О–о–о, Дэши, – промурлыкала Пинки с внезапно прорезавшейся в голосе безуминкой, и на ее лице расцвела маниакальная улыбка. – Теперь Пинки вернулась.              В ответ Рейнбоу одарила ее не менее безумной и хищной ухмылкой.              – Это весьма… воодушевляюще. Ну что, партнер, как насчет небольшой шалости?              Рейнбоу оттащила Миссис Кварц от ее дочери.              – Моя дочь, которая всего лишь эквестрийский пекарь, не напугает меня, радужногривая, – прошипела та.              – Значит, я тебя не напугаю? – раздался за ее спиной зловещий голос Пинки. Она вышла к матери, и на каждом ее копыте красовалась самодельная ракетница, заряженная кексами.              – Эквестрийский пекарь напугает кого угодно, – пропела она, сопровождая свои слова шквальным огнем по всему, что двигалось. – Он может напугать не только маму!              – Но и папу!              – И вообще, всю семью!              Пинки, хохоча, как безумная, палила во всех без разбора.              Принцесса Луна, все еще сражавшаяся с заколдованным семейством Пай, заметила этот хаос и поспешно нырнула под стол, надеясь найти укрытие. Там она столкнулась с Рейнбоу.              – Твоя подруга… чокнутая, Рейнбоу Дэш! – просто констатировала Луна.              – Есть немного… – усмехнулась Рейнбоу. – Но сейчас я этому рада.              И когда, казалось, что ничего более безумного произойти уже не может, так как у Пинки закончились снаряды, она внезапно подскользнулась на ягодной начинке и пробормотала:              – Так недолго и упасть! Нужно взять что–нибудь… посерьезнее!              С этими словами Пинки ловко вскочила на ноги, и из ниоткуда в ее копытах появилась здоровенная ракетница, заряженная фейерверками.              – Эй, девочки, смотрите, что у меня есть! У меня такая только в планах была!              – Ей место в сумасшедшем доме, – заметила Луна. – Посмотри вокруг, семья давно слетела с катушек.              – Да, – подтвердила Рейнбоу и затем крикнула: – Что и нам пора сделать, принцесса!              – Так, все, Пинки, не трать сразу все снаряды, нам еще Эпплджек, Флаттершай, Лиру и Твай спасать, – скомандовала Рейнбоу.              – А, что? – пробормотала приходящая в себя Пинки Пай, оглядываясь на сотворенный ею бедлам. – Это… все я?              – Ага… – подтвердила Рейнбоу. – А теперь давай поспешим, пока Флаттершай окончательно не тронулась умом. Боюсь представить, что творится в ее кошмаре.              – Тогда чего мы ждем! – радостно воскликнула Пинки. – Нам еще нужно устроить победную вечеринку!              Девочки закрыли глаза, и Луна перенесла их в другой сон.              

***

      

      Между тем, Спайк и Рарити молча шли по дороге, ведущей, как ни странно, в Понивиль. Рарити была поглощена какой–то внутренней тревогой, словно сотканной из печали и замкнутости.              – Что–то не так, Рарити? – тихо спросил Спайк, нарушив тягостное молчание.              Единорожка издала глубокий, полный сожаления вздох.              – Спайк, можно тебя кое о чём спросить? – её голос звучал приглушённо, словно издалека.              – Конечно, – отозвался дракон с искренним участием.              – Ты сильно злишься на меня из–за…              – Нет, – перебил её Спайк, мгновенно поняв, кого она имеет в виду. – Я ведь знаю, как ты относишься к моде, к нарядам и внешности пони.              – Как ты можешь? – в голосе Рарити звучало искреннее отчаяние. – Я думала, что твоя любовь – это просто детское увлечение, которое со временем пройдёт, но сама вела себя как глупый жеребёнок, очарованный красивой обёрткой.              – Рарити, послушай меня, – твёрдо произнёс дракон, глядя прямо в её глаза. – Все мы совершаем ошибки, и от этого никуда не деться.              – Ошибка – это надеть красные туфли с лиловой попоной, – с грустью возразила Рарити. – А то, что сделала я… это настоящая глупость.              Тибблс, маленький спутник Рарити, грустно проурчал что–то и, подлетев к ней, легонько коснулся её гривы крылом, словно пытаясь утешить.              – Рарити, я и сам совершил глупость, – признался Спайк. – Когда я решил признаться тебе в своих чувствах, я должен был быть готов к тому, что это тебя шокирует. Твайлайт предупреждала меня об этом, а я, дурак, не поверил и просто вывалил всё на тебя.              – Да… – грустно вздохнула Рарити. – Но… ты знаешь, что я видела в кошмаре?              – Нет, думаю, мы с принцессой прибыли как раз к концу. Так что же там было? – поинтересовался Спайк.              – Я была одна, Спайк, – прошептала Рарити. – Все мои подруги, даже моя младшая сестра, с кем–то встречались, а я… ни тебя, ни Блюблада. И, по словам Твайлайт, ты так на меня разозлился, что всерьёз порвал со мной и начал встречаться с Лемон Хартс.              – Что, серьёзно? – искренне изумился юный дракон. – Я и Лемон? Мы, конечно, хорошие друзья, но я никогда не рассматривал её в романтическом плане.              – Хорошо, – произнесла Рарити, собираясь с мыслями. – Прости, Спайки, думаю, мне нужно идти вперёд и всё спокойно обдумать.              Тибблс, словно верный проводник, летел впереди, указывая единорожке путь. Рарити, погружённая в свои мысли, медленно брела в сторону городка, а дракончик решил дать ей побыть наедине со своими переживаниями. Природа вокруг дышала покоем и красотой. Яркий лунный свет вперемешку со звёздным полотном красиво отражался в озере, к которому и подошла единорожка.              Рарити чувствовала себя глупой принцессой из тех старомодных мюзиклов, на которые она так любила в детстве водить свою сестрёнку Свити Бель. В них было много песен, милые зверушки всегда приходили на помощь принцессам, а принцессы почему–то только и делали, что ждали, когда их спасут прекрасные принцы. И вдруг Рарити тихо запела.              

С детства я ждала Что мой принц придёт И однажды взгляд мой встретив всё поймёт… Но ошиблась я на пути своём И наверно больше никогда Никто не скажет мне слова «Всю жизнь я тебя искал Встречу эту ждал С тобой, И вот теперь лишь двое нас Теперь связаны судьбой И одной мечтой И теперь дом мой Двое теперь нас!»

      

      

Спайк: Может я не тот

      

Кого ты ждала

      

Но поверь прошу

      

Что я искал тебя

      

И теперь скажу

      

Что ты для меня.

      

      

Спайк и Рарити: Означаешь просто целый мир

      

И я готов произнести:

      

«Всю жизнь я тебя искал

      

Встречу эту ждал

      

С тобой,

      

И вот теперь лишь двое нас

      

Теперь связаны судьбой

      

И одной мечтой

      

И теперь дом мой

      

Двое теперь нас!»

      

      

Теперь двое только нас!

      

      – Что бы ни случилось, Рарити, – тихо прошептал Спайк, – я всегда буду любить тебя.              – А я тебя, Спайк, – отозвалась Рарити. – И если я когда–нибудь снова поведу себя как капризная глупышка, можешь даже отшлепать меня своим хвостиком, – произнесла она с лукавой улыбкой.              – Ну что ты… – смутился Спайк. – Для воспитательных мер у тебя есть подруги и младшая сестра.              – Это точно, – согласилась Рарити, и в тот же миг их лица, словно ведомые невидимой нитью, потянулись друг к другу.              – Ра–рарити, я… – пролепетал Спайк, утопая в океане её сияющих глаз.              – Ш–ш–ш, Спайки–Уайки, – кокетливо промурлыкала Рарити, прикрыв своими тонкими пальчиками его губы.              – Я ещё никогда не… – но договорить дракончик не успел. Мягкие губы Рарити накрыли его в нежном, трепетном поцелуе.              Поначалу Спайк замер от неожиданности, хотя их губы уже встречались прежде, но этот поцелуй был иным – полным обещаний и невысказанных чувств. Мир сузился до них двоих, оставив за своими границами все тревоги и заботы.              Наконец, дыхание заставило их отстраниться друг от друга. В глазах Рарити плясали озорные искорки.              – Ладно, вперед, мой рыцарь–дракон в сияющей чешуе, – подтолкнула его Рарити. – Нам еще нужно найти мою сестру и ее подруг.              – Конечно, моя принцесса, – мечтательно пробормотал Спайк, все еще пребывая в плену волшебного момента.              Тибблс, наблюдавший за ними, состроил умиленную мордочку и сложил из своих маленьких крылышек сердечко.              

***

      

      А тем временем Свити Белль, Эпплблум и Скуталу отчаянно пытались укрыться от преследовавших их кошмаров.              – Что же нам делать? – прошептала Скуталу, с тревогой глядя на Эпплблум.              – Без понятия, Скут, – тихо ответила земная пони. – Но одно я знаю точно: вечно убегать от них не получится.              – Как это «без понятия»? – возмутилась Скуталу. – Ты же Эпплблум! Ты наш лидер, у тебя всегда есть план «Эй–Би»…              – Но раньше я не сталкивалась лицом к лицу с воплощениями самых жутких страхов Эквестрии! – воскликнула Эпплблум. – Или, может, ты раньше боролась с гарпией, клоуном–убийцей и гигантским пауком?! Прости, Свити, – извинилась она, вспомнив, что единорожка тоже пала жертвой кошмара.              – Но мы ведь одолевали Даймонд Тиару, а она пострашнее любой гарпии, – робко заметила Скуталу.              – Да, только Даймонд Тиара не способна раскусить нас пополам своими зубами, – парировала Эпплблум, и вдруг замерла, вздрогнув. – Подождите… Кто сейчас нас преследует?              – Честно? – ответила Скуталу. – Даже знать не хочу!              – Просто, если нас преследует клоун, которого боюсь я, может, ты сразишься с ним? А я тогда возьму на себя гарпию.              – А кто тогда примет бой с пауком? – с волнением спросила Свити Белль.              – Тогда тебе придется подождать, пока мы освободимся, – сказала Эпплблум.              – Но я не могу вас бросить! – не взирая на охвативший ее страх заявила Свити Белль.              – Свити, послушай, здесь сейчас очень опасно, так что тебе действительно лучше оставаться в укрытии, пока мы не разберемся со своими страхами, – успокаивающе сказала Эпплблум.              Свити Белль прищурилась, посмотрев на Эпплблум с подозрением.              – Ты говоришь так, словно пытаешься защитить маленькую кобылку от опасности.              – Но ты и есть маленькая кобылка, Свити, – подметила Скуталу. – Как и я, и Эпплблум.              – Вот именно, – подхватила единорожка. – Потому уж точно не вам говорить мне об этом.              Пегаска и земная пони переглянулись и синхронно вздохнули, понимая, что переубедить упрямую единорожку вряд ли получится.              – Ладно, Свити Белль, – сдалась Эпплблум. – Но главное, что нужно помнить: НАМ НЕЛЬЗЯ РАЗДЕЛЯТЬСЯ!              – Хорошо, Эпплблум, держимся вместе, – подтвердила Свити Белль и выставила копытце вперед, что тут же повторили её подруги.              – Искатели победят чудовищ! – торжественно провозгласили кобылки, разъединив копыта.              

***

      

      А тем временем, хрупкий отряд принцессы Луны пробирался сквозь зыбкий сон Эпплджек, словно ныряя в густой, неизведанный туман.              – Ну и ну… – протянула Рейнбоу, оглядываясь вокруг. – Знала я Эй Джей вдоль и поперёк, с малых лет, но такого… Даже я не ожидала. Куда подевались все пони?              – Точно! Последний раз Понивилль впадал в такую тишину, когда Зекора впервые появилась у нас на пороге, ещё до того, как мы с ней подружились, – подметила Пинки, её голос эхом отражался от пустых мостовых.              – Эй, Джекки! – крикнула Рейнбоу, надеясь пробиться сквозь пелену сна. Три кобылки двинулись вперёд, по безжизненным улицам.              – Эпплджек, ты где? – вопила Пинки, её розовый окрас казался неестественно ярким в этом мрачном месте. – Если это прятки, то ты безнадёжно проиграла! Помимо почётного звания главной тусовщицы, у меня есть сертификат чемпиона по пряткам! Вот, смотрите! – она вытащила из своей необъятной гривы скомканную бумажку.              Внезапно из полумрака появилась Эпплджек. Растрёпанная грива торчала во все стороны, глаза горели лихорадочным блеском, а улыбка была широкой и слегка безумной.              – Эпплджек? – настороженно спросила Рейнбоу, вглядываясь в лицо подруги. – Что с тобой стряслось?              – Приветствую вас, незнакомки, и вас, принцесса Луна, – нараспев произнесла Эпплджек, её голос звучал чуждо и неестественно. – Позвольте мне представить вам моих дорогих подруг: Рейнбоу Дэш, Пинки, Твайлайт, Флаттершай, Рарити и Лиру.              – Чего–о? – выдохнула Рейнбоу, ошеломлённо глядя на неё. – Это же я, Рейнбоу Дэш, а это – Пинки Пай! Ты что, нас не узнаёшь?              – Ах, вы тоже Рейнбоу Дэш и Пинки Пай… – протянула Эпплджек. – Очень приятно познакомиться. Вы, должно быть, сёстры моих подруг? Как интересно!              – Это… жутковато, если честно, – прошептала Рейнбоу Пинки. – Наверное, она нас изобразила на мячиках для игр, или что–то в этом роде?              Но Пинки ошиблась.              – Вот и мои девочки, – с гордостью объявила Эпплджек. – Познакомьтесь: это – Рарити. – Она указала на большой булыжник, чья форма отдалённо напоминала пони. – Флаттершай – перекати–поле, Пинки – большая рваная коробка из–под торта, Твайлайт – живописная груда апельсинов, Рейнбоу Дэш – арбуз, гривой которому служила пушистая трава, и Лира Харстринг – старая тряпичная кукла.              – Да… Вы совершенно правы, мисс Пай, – прошептала Луна. – Это зрелище вызывает неподдельный ужас!              Внезапно Эпплджек разразилась безумным хохотом.              – Ох, Пинки, ты такая выдумщица! – сквозь смех проговорила она.              Принцесса и её спутницы застыли в оцепенении, наблюдая за тем, как земная пони общается с неодушевлёнными предметами, как с живыми существами.              – Ладно, Джекки, – успокаивающе произнесла Рейнбоу, стараясь сохранять самообладание. – Может быть, нам стоит поскорее уйти отсюда?              – Точно, Твайлайт, – ответила Эпплджек, обращаясь к куче апельсинов. – «Граф Монте–Кристо» Александра Дюма – и вправду захватывающая книга, спасибо, что посоветовала.              Рейнбоу и Пинки обменялись встревоженными взглядами. На их лицах отражалась усталость и отчаяние.              Спустя мгновение они бросились на Эпплджек, ловко связав её передние и задние копыта.              – Пустите меня! – вопила оранжевая пони, обращаясь к своим «подругам». – Девочки, помогите! Эти безумцы хотят меня похитить!              – Принцесса, помогите! – взмолилась Рейнбоу. – Умоляю, сделайте что–нибудь! Вы ведь можете вернуть ей разум?              – Дай мне подумать, Рейнбоу, – задумчиво произнесла Луна.              – У–у–у–у–у… У меня тоже такое было, помнишь? Когда я совсем забыла о своём дне рождения, и вы с девочками устроили мне вечеринку–сюрприз, – пробормотала Пинки. – Тогда я пришла в себя, когда поняла, что вы не бросили меня, а просто хотели сделать мне приятное.              – Да, но теперь нам нужно как–то помочь ЭйДжей, – подтвердила Рейнбоу.              Эпплджек тем временем раскачивалась из стороны в сторону, обхватив себя копытами и бормоча под нос бессвязные слова.              – Одиночество – это плохо… Одиночество – это грустно… Эпплджек не любит быть одна…              Пинки и Рейнбоу приблизились к ней и начали по очереди говорить, стараясь успокоить её.              – Эпплджек, ты не одна, – тихо сказала Рейнбоу.              – Эм–м–м… Дэши… – испуганно прошептала Пинки.              Мир вокруг них начал меняться. В небе появились огромные, зловещие тучи, хотя ещё недавно не было ни облачка.              Рейнбоу тяжело вздохнула и с отчаянием произнесла:              – Ну и кого на этот раз на нас натравят?              – Эпплджек! – зашелестел ветер. – Ты никому не нужна!              – Нет, нет! – закричала Эпплджек, чувствуя, как по её щекам катятся слёзы. – У меня есть семья и друзья! Я им нужна! Я точно знаю!              – Тогда где они? – злобно спросил ветер.              – Я… я не знаю, – прошептала Эпплджек, захлёбываясь от боли.              Ветер становился всё сильнее и яростнее, сбивая с ног Пинки и Рейнбоу.              – Пинки! – крикнула Рейнбоу, пытаясь перекричать вой ветра. – Подбодри её! Ты же умеешь! И где, прости меня Селестия, Луна?              – Я здесь, Рейнбоу Дэш! – отозвалась Луна, уцепившись за ближайшее дерево, чтобы её не унесло ветром. – Давай, Пинки Пай, сделай что–нибудь!              – Серьёзно? – удивилась Рейнбоу. – Ты же аликорн! Я думала, вам ветер нипочём.              – Этот ветер – явно не обычный, Рейнбоу Дэш! – прокричала Луна. – Но мы будем выяснять, почему меня сносит, или всё–таки спасём твою подругу?!              Пинки подошла к Эпплджек, которая продолжала раскачиваться в трансе, с безумным выражением в глазах.              – Эпплджек, послушай мой голос, – говорила Пинки, казалось, не замечая ветра, который терзал Рейнбоу и принцессу. – Это я, Пинки, твоя подруга.              – Нет… Это неправда… Вы все бросили меня! – пробормотала Эпплджек.              – Эпплджек, – мягко продолжала Пинки. – Помнишь день, когда ты занималась сбором урожая яблок?              Эпплджек замерла.              – Да… – тихо ответила она. Ветер немного стих.              – В тот день ты так устала, что невольно причиняла вред Понивиллю, но мы не осуждали тебя, – продолжала Пинки. – Твайлайт пыталась уговорить тебя, чтобы мы помогли тебе, но ты всё время отказывалась, потому что гордость не позволяла. Но она не сдавалась и продолжала тебя уговаривать, и в конце концов мы вместе помогли тебе закончить сбор урожая, а потом пошли пить твой фирменный яблочный сидр.              – Конечно, я помню это… – прошептала Эпплджек.              – А помнишь ту ночную вечеринку с Твайлайт, на которую меня позвали? – спросила Пинки, немного строго. – Вы вместе с Рарити помогли устроить для неё лучшую вечеринку на свете.              – Конечно, Пинки, тебя там не было, но вечеринка всё равно получилась невероятной, – сказала Эпплджек.              – Видишь, Эпплджек? – сказала Пинки. – Друзья тебя никогда не бросали и сейчас не бросят. Как и твоя семья никогда не оставит тебя в беде.              – Ты права, Пинки, – сказала Эпплджек. – Пора проучить этот противный ветерок! Слышишь, ты угрожал моим друзьям! Этого я тебе не прощу! – Но ветра уже не было, а в городке снова светило солнце.              – Ох… яблоки мочёные… – пробормотала Эпплджек. – Что тут произошло? Пинки? Это правда ты?              – Конечно, я, глупышка! – воскликнула Пинки, крепко обнимая свою подругу.              Рейнбоу поспешила присоединиться к объятиям.              – Ладно, Эй Джей, пошли дальше, – сказала она. – Нам нужно спасти из кошмаров ещё Флаттершай, Лиру и Твайлайт.              – Это точно. Идёмте спасать наших сахарочков, – сказала Эпплджек и тут же обратила внимание на Луну, всё ещё державшуюся за дерево. – Принцесса, вы в порядке?              – Я и понятия не имела, что кошмары могут быть такими… – пролепетала Луна, с охреневшими от удивления глазами.              Наконец, Луна отпустила дерево и, собравшись с духом, подошла к троице.              – Ладно, можем переходить к следующему кошмару. Закрывайте глаза.       

      

***

      

      Вскоре Луна, Пинки, Рейнбоу и Эпплджек оказались у домика Флаттершай. Сама жёлтая пегаска, словно затравленный зверёк, пряталась под столом, и рыдания сотрясали её хрупкое тельце.              – Я больше не могу… почему… почему это случилось со мно–о–о–о–о–о–о–о–о–ой! – причитала она, заливаясь слезами.              – Итак, каковы ваши версии случившегося? – участливо спросила Луна у своих встревоженных спутниц.              – Флаттершай, – мягко проговорила Эпплджек, присаживаясь на корточки. – Всё хорошо, ты дома, среди друзей.              Увидев знакомое лицо, Флаттершай, не помня себя от горя, выскочила из–под стола и бросилась обнимать Эпплджек, крепко вцепившись в неё и безудержно рыдая.              – Эпплджек, всё ужасно! – сквозь всхлипы и потоки слез лепетала жёлтая пегаска.              – Успокойся, Флаттершай, – сказала Рейнбоу, стараясь придать голосу бодрость. – Скажи нам, что случилось? Снова тот кошмар, где ты на сцене должна произносить речь, а на тебя все смотрят?              – Нет, всё гораздо хуже, Рэйнбоу! – продолжала причитать Флаттершай, не в силах унять слезы.              – Говори, отважная Флаттершай, – торжественно произнесла Луна. – И мы клянёмся, что сделаем всё, чтобы тебе помочь.              – Ох, ваше высочество! – воскликнула Флаттершай, заметив принцессу. Она немедленно склонилась в поклоне, в глубине души испытывая трепет перед Луной, ведь еще вчера та была грозной Найтмэр Мун. Но свой страх она старалась скрыть. – Прошу простить меня за моё недостойное поведение перед вами!              – Флаттершай, ради Селестии и Луны… – не выдержала Эпплджек, теряя терпение. – Ты как в тех дурацких журнальных сериалах, которые читает Бабуля Смит, где героиня на протяжении семидесяти выпусков не может сказать своему возлюбленному, что она троюродная сестра третьей жены его потерянного брата, потерявшего память в результате впадения в кому. ГОВОРИ ТОЛКОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО!              Крик подруги, словно пощёчина, вывел Флаттершай из состояния истерики.              – А, да, прости, Эпплджек, – ответила она, судорожно вздохнув. – В общем, я потеряла свою способность говорить со зверюшками. И при попытке к ним подойти они либо убегают, либо рычат на меня!              – Надо признать, очень серьезно, – сказала Пинки, услышав ответ Флаттершай, и тут же повернулась к Эпплджек. – А, что, Эмилио ещё не вышел из комы?              – Сосредоточься, – одёрнула её Эпплджек. – Мы должны как–то помочь Флаттершай!              – И что мы можем сделать? – спросила Рэйнбоу, разведя руками. – Никто из нас не умеет говорить со зверьми хоть сколько–нибудь.              В этот момент Флаттершай заметила, что её любимый кролик Ангел, в панике убегая от бывшей хозяйки, поранил лапку.              – Ох, ох, сестры… – всхлипнула Флаттершай и бросилась к белому, мягкому, но иногда такому вредному крольчонку. – Ангел, с тобой всё хорошо?              Ангел поначалу попытался вскочить на лапы, чтобы снова убежать от Флаттершай, но боль пронзила его, и далеко он убежать не смог.              – Тише, Ангел, – ласково проговорила Флаттершай, пытаясь успокоить испуганного зверька. – Я тебя не обижу, ты же знаешь.              Ангел попытался хотя бы отползти, но снова безуспешно. И тогда он просто зажмурил глаза, ожидая, как ему казалось, последнего часа.              Но Флаттершай вдруг нежно улыбнулась, вытянула его лапку и бережно перебинтовала.              – Вот так, – сказала она, протягивая кролику морковку. – Теперь твоя лапка будет чувствовать себя гораздо лучше.              Ангел, не веря своим глазам, посмотрел на Флаттершай, не в силах осознать, что пони, от которой он так отчаянно бежал, позаботилась о нём и даже помогла перебинтовать его лапку.              Тут он издал радостный писк и обнял пони, прижавшись к ней в порыве благодарности. Звери, увидев это, стали осторожно подходить к Флаттершай.              – А это было быстро, надо признать, – невозмутимо сказала Эпплджек. – Хорошо, что на этот раз никто мешать не стал.              Но тут раздался ужасающий, леденящий душу вой, и Пинки сурово взглянула на Эпплджек.              – ЭйДжей, кто тебя за язык тянул? – поддержала подругу Рэйнбоу, бросив на Эпплджек сердитый взгляд.              Эпплджек смущённо хихикнула и сняла шляпу, а из леса вдруг показались жуткие древесные волки.              Тогда принцесса Луна, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай встали плечом к плечу, готовясь к атаке стаи. Рэйнбоу же крикнула подруге, окружённой зверями:              – Беги отсюда, Флаттершай! Мы их задержим, а ты спасай зверушек!              Но медведь что–то прорычал в ответ…              – Я… я снова их понимаю! – воскликнула Флаттершай, поражённая. – Он говорит, что сможет остановить волков. Звери согласно закивали и загомонили, подтверждая её слова.              – Это будет весьма… интересно, – задумчиво проговорила Луна, с любопытством наблюдая, как звери выстраиваются напротив древесных волков, готовясь к битве.              Тут из леса вырвались волки, но они явно не ожидали такого яростного сопротивления. Сверху, прямо с ветвей, на них спрыгивали белки и бурундуки, а стая соек, словно хищные птицы, разрывала их на части, таская ветки для своих гнёзд.              Некоторые волки даже осмеливались подойти к огромному медведю Гарри, но итог этих стычек был предсказуем – они мгновенно рассыпались в щепки от удара его могучей лапы.              Внезапно с небес полился ослепительный свет, и волки растворились в нём, словно их никогда и не было.              – Кажется, на этот раз всё разрешилось довольно просто, – удивлённо констатировала Рейнбоу.              – МОЛЧИ! НЕ СГЛАЗЬ! – во всё горло завопила Пинки, предостерегающе глядя на подругу.              И, сомкнув глаза, девочки шагнули в сияющий свет.              

***

      

      Вскоре Луна и её небольшой, но отважный отряд оказались в глубинах сновидения Лиры.              – Ну и ну… – протянула Рейнбоу. – И что тут у нас? Бон–Бон, значит, по жеребчикам? Хе–хе–хе…              – Да уж, многое изменилось в отношении любви за те годы, что я провела в заточении на Луне, – задумчиво произнесла принцесса. В её голосе звучала едва уловимая грусть.              – Так, девчата, собрались! – скомандовала Эпплджек. – Нужно вытащить Лиру из этого кошмара, и как можно скорее.              – Ох, да… – подтвердила опасения подруги Пинки. – Но все же интересно, что за ужас терзает её, раз она сама не справляется?              – Может, узнаем? – предложила Рейнбоу, указав копытом на знакомую пони, бредущую по городку, опустив голову. Походка её была медленной, а в движениях чувствовалась глубокая печаль.              Погруженная в свои мысли, пони что–то шептала, и обрывки фраз доносились до ушей прибывших:              – Я… полная бездарность… Никому не нужна… Что она во мне нашла?.. – сквозь слезы бормотала Лира.              – Эхей, Лира! – как всегда бодро и задорно поздоровалась Рейнбоу. – Как сама?              В ответ Лира лишь бросила на подруг злобный взгляд и, проигнорировав принцессу Луну, выпалила с яростью:              – Пришли позлорадствовать? Можете даже не пытаться, я и так знаю, что я – никудышный поэт!              – Никто не хочет над тобой издеваться, Лира, – мягко сказала Пинки. – Это всего лишь страшный сон, и ты должна проснуться.              – Ага, конечно! – с сарказмом фыркнула Лира. – А я на самом деле – потерянная дочь последнего короля грифонов!              – Она не врет, Сахарок, – серьезно произнесла Эпплджек. – Ты же знаешь, я не умею лгать.              Взгляд Лиры смягчился. Слова Эпплджек, пони, чья честность была легендарной, заставили её задуматься. Тяжело вздохнув, она признала:              – Да, ты права, Эпплджек. Но это не отменяет того факта, что я не могу написать ни единой строчки! Ни одного годного стиха! – Лира с досадой топнула копытцем, но тут же осеклась, заметив аликорна. – Простите, Ваше Высочество! Гнев затмил мой разум, и я не подумала, что говорю!              – Ничего, юная Лира, – с пониманием ответила принцесса. – Мы знаем, как это – чувствовать безысходность, страх и творческое бесплодие.              – Вот видишь, Лира, – проговорила Флаттершай, робко подходя к подруге. – Успокойся, и давай попробуем что–нибудь придумать.              Сделав глубокий вдох и выдох, Лира изложила всю свою историю, начиная с тревожного утра и заканчивая ссорой с Бон–Бон и язвительными насмешками «подруг»:              – После этого я просто сбежала и бродила по Понивиллю и его окрестностям в поисках вдохновения. Но гуляю уже часа два, а ни единой нормальной строчки так и не придумала.              – Ох, Лира… – посочувствовала Флаттершай. – Ты же знаешь, что мы никогда не стали бы над тобой смеяться. И Бон–Бон любит тебя не за стихи, а за то, что ты добрая, милая и всегда готова прийти на помощь.              – Я знаю, Флатти, – ответила Лира, – но это мало помогает мне что–либо придумать. Может, эти порождения кошмара и этот дуралей Ланселот фон Хуффингс правы, и я действительно никудышный поэт?              – Что? – возмутилась Пинки. – Да ты талантлива, Лира! Ты же помогала мне писать столько поздравлений в стихах!              – И занималась стихосложением с моим Цветочком и её подругами, – поддержала Эпплджек. – А стихотворение на мой день рождения, когда мы отмечали его впервые? Ничего круче я в жизни не слышала! – воскликнула Рейнбоу Дэш.              – Ну значит, я исписалась, – грубо оборвала подруг Лира. – Как поэт я совершенно бесполезна.              Принцесса Луна мягко вступила в разговор:              – Дорогая Лира, у многих великих поэтов бывают периоды, когда они не могут написать ни строчки. Например, Эдмон Ростан – французский драматург, автор пьесы «Сирано де Бержерак». Долгое время его пьесы не пользовались популярностью, но упорным трудом ему удалось написать «Юникорна де Бержерака» и прославиться на всю Эквестрию. Не стоит отчаиваться, Лира Хартстрингс.              – Но он мог писать стихи! – возразила Лира. – Он не потерял свой талант, просто его стихи никому не нравились. А я будто потеряла способность рифмовать!              – Лира, послушай, – мягко сказала Флаттершай. – Давай попробуем кое–что, хорошо?              – Что ты предлагаешь? – спросила единорожка.              – Давай сыграем в игру, – ответила Флаттершай и, увидев удивленный взгляд Лиры, пояснила: – Я буду называть слово, а ты попробуй подобрать к нему рифму, хорошо?              – Попробуем, – неуверенно согласилась Лира.              – Итак, мое слово – «небо», – провозгласила Флаттершай.              Лира напряженно задумалась, но в голову не приходило ни единого слова. Казалось, она забыла их все.              – Давай, Сахарок, – подбодрила её Эпплджек. – Что ты любишь на завтрак?              – Овсянку? – предположила Лира.              – Давай так, Лира, – мягко поправила её Флаттершай, – что любят есть все пони?              – Траву, – ответила Лира.              – А какую траву чаще всего можно встретить в амбаре? – подключилась к игре Рейнбоу Дэш.              – Сено… – наконец произнесла Лира, и лицо её вдруг озарилось, словно лучом прожектора.              Я потеряла часть себя       Осталась со своим недугом       Но вы поверили в меня       Собой мне помогли вновь стать подруги              – Вот видишь, Лира! – восторженно взвизгнула Пинки Пай, словно выскочив из ниоткуда. – Ты не бездарная клоунесса, а истинная поэтесса! В тебе горит искра вдохновения!              – Спасибо, что помогли мне отыскать себя вновь, – тихо проговорила Лира, в глазах плескалась благодарность. – А теперь давайте поскорее выберемся из этого безумного мира. Но…              – Лира Хартстринг! – ядовито прошипела Бон–Бон, словно гадюка. – Возомнила себя поэтессой, едва связав пару простейших рифм? Ха! Ты все та же жалкая неудачница. Погляди, что ты натворила! Твои подруги завязли в когтистых лапах собственных сонных двойников. Они извиваются, бьются, но их усилия тщетны! Даже Луна, гордая и непокорная, трепещет в пузыре, сотканном из магии Твайлайт Спаркл.              – Как вам такое, «принцесса»? – усмехнулась единорожка, и в голосе звенело ледяное торжество. – Это сон, и здесь я – всесильна!              – Лира! – отчаянно крикнула Флаттершай, в голосе звенела мольба. – Ты должна взять свой сон под контроль! Не дай ему поглотить тебя!              – Под свой контроль? – презрительно фыркнула Бон–Бон, злобно сверкнув глазами. – Да она даже себя не способна контролировать! Беспомощная и слабая…              Внезапно пространство пронзил ритмичный бит, словно вырвавшийся из преисподней. В копытце Бон–Бон материализовался микрофон, окутанный зловещим сиянием.              Йоу, микрофон в копыте, запускаю протокол.       Смотри, кто тут у нас – ходячий провал.       Ты называешь это «рифмой»? Этот жалкий лепет?       Твои стишки – лишь пыль, что ветер треплет.       Ты – поэтесса? Ха! Не смеши мои нейросети.       Твои потуги смехотворны, как бабочки в клети.       Пытаешься взлететь, но крылья из картона,       Твой потолок – стоять в тени чужого трона.              Поначалу Лира просто испугалась и даже была готова убежать, но увидев своих подруг и принцессу, что смотрели на нее с надеждой и поэтому она начала отбивать бит своим копытом:              

Хей, моя дорогая крошка, Лучше будь осторожнее ты немножко! Скрылась ты под лицом моей любви, И думаешь, что сможет победить? Может, я и не великий поэт, Но зато хороший у меня куплет! А ты посмотри себя, Думаешь, что стих ты зачитала и и прямо таки краса! Знай поэт всегда будет силен, Для этого ему не нужен чужой сон. Но ты решила меня запугать, Теперь готовься получать! Да легко выйти из этой схватки победителем, Когда представляешься ты пони в кителе. Поэтому лучше со мной ты не играйся, А то плохо лягут дайсы. Вот тебе мой ответ, Дорогая поэт! Отправляйся в реку Стикс, Текст читала Лира Хартрингс!

      

      Бон–Бон рассмеялась.              

Думаешь сможешь меня победить? Я лучше тебя, это не изменить Тебя я смогу уделать, я точно знаю Ведь страхом потери давно не страдаю Мне плевать, кто и сколько пострадает Я с тобой разделаюсь и укатаю.

      

      Лира продолжила свой ответ:              

Ох смотрите, атакует она скопом! Прямо–таки грозным голосом! Только запомни, меня теперь не просто напугать! Все ещё готова ответы получать? Ну чтоб давай ещё пару битов, Может сделаешь ещё пару кругов!

      

      Бон–Бон усмехнулась.

Ты что ни утро бегаешь кросс Жрёшь ты только натуральный овёс Считаешь, что твои бёдра похудеют? Я тебя разочарую… Бон–Бон запнулась.

             – На это нужно Время? – спросила она растерянно.              Лира, ещё сильнее заулыбавшись продолжила:       

Что, подруга, осечка случилась? А я–то думала, стихи тебе по силам! Запомни: ты напала на моих друзей! Теперь готовьс,я я становлюсь только злей! Ты отняла у меня талант, Хотя сама ты всего лишь жалкий франт! Даже Ланселот был получше как враг, Ну а я, Лира Хартрингс, и я спущу тебя в овраг!

      Взрыв энергии разметал Лириных подруг, словно осенние листья, на многие километры по просторам сновидений.       – Не пытайся со мной соперничать, – вновь прозвучала попытка Лиры выдать рифму. Но запал быстро угас.       – Нам пора уносить копыта отсюда, – безапелляционно заявила она, обращаясь к подругам.       – Точнее не скажешь! – восторженно воскликнула Рэйнбоу, вновь ощутив вкус свободы. – А вообще, крутой рэпчик, сеструха!       Луна недоуменно вскинула бровь, глядя на Лиру.       – То, что ты говорила, сложно назвать стихами, но, похоже, это нас спасло. Теперь же нам следует поспешить на помощь Рарити и Спайку.       – Интересно, какие кошмары терзали их, – прошептала Рэйнбоу Эпплджек, но ответ на вопрос прозвучал от принцессы.       – Они уже справились, однако наш враг успел захватить разум Искателей.       – Мо… мой Цветочек? – в голосе Эпплджек зазвучала паника, и она едва не потеряла сознание, но Рэйнбоу успела её подхватить.       – Успокойся, Эй Джей, с ней Скуталу, а она у нас крутая девчонка, так что им точно ничего не угрожает.       – Но я думаю, нам всё равно стоит поторопиться, – с тревогой в голосе произнесла Флаттершай. – Кто знает, какими кошмарами сейчас истязают наших малышек.       Все закрыли глаза, и Луна открыла портал в кошмар Искателей.              

***

      

      А три жеребёнка, словно три дрожащих огонька, прижавшись бок о бок, пробирались сквозь пелену тумана, окутавшего город. Чувствуя, как зыбкая мгла грозит разъединить их, толкая в бездну неизвестности, они шли, словно единое целое, спина к спине, дорожа каждым мгновением, проведённым вместе.              – Скуталу, хоть что–нибудь видно в этом жутком мареве? – прошептала Свити Бэлль.              – Да я твою гриву еле различаю, а уж про дорогу и говорить нечего, – проворчала Скуталу в ответ.              Эпплблум задумалась, наморщив лоб.              – Свити Бэлль, кажется, это ресторан «Сено и Копыто» маячит впереди? Значит, дом Рарити должен быть прямо напротив. Нам нужно туда попасть. Надеюсь, она не сильно рассердится, если мы позаимствуем у неё три ленточки.              – Уверена, безопасность её сестрёнки и её подруг для неё важнее, чем какие–то три безделушки, – успокоила её Свити.              – Тогда вперёд, к бутику, девочки! – скомандовала красногривая кобылка.              Искатели знаков отличия возобновили свой путь, ступая с опаской, словно по хрупкому льду, вздрагивая от каждого шороха, рождённого туманом.              БУМ!              Эпплблум во что–то врезалась.              – Свити Бэлль, посвети рогом, пожалуйста. Кажется, мы на месте, – произнесла она, ощупывая что–то шершавое.              Единорожка попыталась исполнить просьбу подруги, но магия, даже такая незначительная, давалась ей с трудом. Юная сила, словно капризный огонь, никак не хотела разгораться.              Наконец, впереди забрезжил слабый свет, рассеивая серую завесу, и взору кобылок предстал бутик, сияющий в тумане, словно волшебная шкатулка.              – Знаете, если бы не эта мгла, я бы подумала, что в Понивилле наступил день бесплатной раздачи сидра нашей семьи, – удивлённо проговорила Эпплблум.              – Вполне возможно, – согласилась Свити Бэлль. – Вот только как нам попасть внутрь? Даже если мы чудом найдём дверь, она наверняка заперта.              – Может, выбьем её? – предложила Скуталу, разминая копыта.              – Дело не в ленточках, Скуталу, – строго сказала Свити Бэлль. – Этого Рарити нам точно не простит. Она, чего доброго, отправит меня обратно к родителям в Мэйнхэттен!              – Но, честно говоря, ты вроде не особо и возражала… – начала было Скуталу, но, встретившись с сердитым взглядом подруги, поспешила добавить: – Да шучу я, шучу! Но это не отменяет того факта, что мы не можем открыть дверь.              – Давайте сначала хотя бы найдём её, – предложила Эпплблум.              И кобылки двинулись дальше, к бутику старшей сестры Свити, напоминая ёжиков, потерявшихся в молочной мгле.              – Мне всегда было интересно, – вдруг произнесла Свити Бэлль. – Можно ли захлебнуться в тумане?              – Не бойся, с нами не пропадёшь, – успокоила её Скуталу.              И вдруг…              – Свити Бэлль!              Единорожка вздрогнула.              – Рарити? – испуганно спросила она.              – Свити Бэлль, где ты?              – Свити, не отвлекайся! Это может быть ловушка! – предостерегла её Эпплблум.              Но Свити Бэлль, словно заворожённая, пошла на голос старшей сестры.              – Мы должны… СКУТАЛУ! – закричала Эпплблум, обернувшись.              Но Скуталу рядом уже не было.              Эпплблум почувствовала, как по телу пробегают мурашки, и, словно повинуясь чужой воле, произнесла:              – Только не снова…              И тут она услышала знакомый смех.              – Малышка Эй Би хочет шарик? – раздался нервный, визгливый голос.              – Да чтоб тебя, – прошипела Эпплблум и бросилась бежать, куда глаза глядят, но предчувствие подсказывало ей, что от этого клоуна так просто не убежать.              

***

      

      Свити Бэлль, словно зачарованная, шла на голос сестры. Мир вокруг перестал существовать, растворившись в предвкушении встречи с любимой Рарити. Подруги, заботы – всё отступило перед единственным желанием – увидеть её.              – Сестренка, я здесь, – ласковый шепот коснулся её слуха.              Единорожка шла на голос, но вдруг краем глаза заметила нечто ужасное – у Рарити появилось восемь мохнатых лап.              – В чём дело, сестрёнка? – проскрежетал паук. – Не рада видеть свою Рарити?              Свити хотела бежать, но ноги словно приросли к земле. Липкая, противная паутина сковала её копыта. Страх парализовал её.              – Готова встретить свою судьбу, пони? – прошипел паук, приближаясь.              Свити закрыла глаза, и беззвучный шёпот сорвался с её губ: "Прощайте, девочки. Прощайте, мама и папа. Прощай, сестрёнка. Прими же меня, вечный свет…"              Паук занёс свои жвала для смертельного укуса, но боли не последовало. Вместо неё – оглушительный удар. И тишина.              "Как странно… Я думала, будет больно," – промелькнула мысль в голове Свити Бэлль. И тут она услышала самый любимый голос в мире.              – Прочь свои мерзкие челюсти от моей сестрёнки, арахнид!              – Рарити? – прошептала Свити, открывая глаза. И действительно, перед ней стояла её сестра, воплощение ярости, готовая разорвать огромного паука на части.              В глазах Рарити пылал огонь, а из ноздрей вырывались клубы гнева.              – Ещё раз к ней прикоснёшься – все ноги вырву! – прорычала она.              Паук злобно зашипел и ринулся в атаку, но в бок ему внезапно ударило зелёное пламя. Обернувшись, он увидел юного дракона, готового к бою.              – Не тронь Рарити, ты, мохнатый переросток!              – Обычно мне не нравится, когда обижают маленьких паучков, – робко проговорила Флаттершай. – Но мы ведь во сне, так что всё нормально.              – Девочки, это вы? – удивлённо воскликнула Рарити, узнавая своих подруг. – Как я рада вас видеть!              – Здесь я и Лира, – отозвалась Флаттершай. – Луна и Эпплджек спасают Эпплблум, а Рейнбоу с Пинки – Скуталу.              Паук снова бросился в атаку, но Тибблс, грозно запищав, взмыл в воздух и полетел на врага.              – Паук пришёл ужасный,       Маленькой единорожке очень страшно.       Но тут пришёл дракон отважный,       И вместе с ним зверь загадочный! – продекламировала Лира, наслаждаясь своим поэтическим даром.              – Лира, прошу, только не превращайся в Зекору, – вздохнул Спайк.              – Ой, прошу прощения, – смущённо пробормотала Лира.              

***

      

      За мгновение до этого Скуталу продиралась сквозь колючие объятия леса. Рассудок покинул её, оставив лишь инстинктивное стремление бежать в никуда.              – Эй! – сорвался с губ отчаянный крик. – Здесь есть кто–нибудь?              – Соскучилась, малышка? – промурлыкал голос, до боли знакомый и, как ей казалось, навсегда вычеркнутый из памяти.              Впереди, на поваленном бревне, восседала гарпия, излучая зловещее спокойствие.              – Предала Рейнбоу Дэш, бросила своих друзей. Или я ошибаюсь, и у тебя вообще остались хоть какие–то друзья?              Скуталу попыталась бежать, но предательский корень дерева вынырнул из–под земли, и она, кубарем покатившись, растянулась на влажной листве.              – Готовься к смерти, пигалица, – прошипела гарпия, и Скуталу, зажмурившись, инстинктивно выставила вперед передние копытца, словно они могли её защитить.              – Готовься к поражению, пернатая недоделка, – донёсся до неё знакомый, дерзкий голос, смешанный со звуком удара.              Открыв глаза, Скуталу увидела зрелище, от которого её пробирала дрожь. Лучше бы её спасла Пинки Пай, вприпрыжку появившаяся из ниоткуда. По крайней мере, Рейнбоу не увидела бы её позорного бегства.              – О, привет, Скуталу! – радостно воскликнула Пинки. – А что ты тут прячешься?              – Она готовила засаду на гарпию, верно? – Рейнбоу подмигнула Скуталу и оттолкнула гарпию от себя мощным ударом задних копыт.              Чудовище не сдавалось, выплёвывая ядовитые слова в сторону Рейнбоу:              – Прочь с дороги, ничтожество! Ты даже не представляешь, с кем связалась!              – Ты обидела Скуталу! МОЮ Скуталу! – в голосе Рейнбоу зазвенела сталь. – Я из тебя за неё пух и перья повыщипываю!              – А знаешь ли ты, как твоя Скуталу трусливо удирала от меня, поджав хвост? – с издевательской усмешкой проговорила гарпия. – Это бегство надо было видеть! Зачем тебе эта жалкая, трусливая и даже не умеющая летать пегаска?              – Слушай меня, курица–мутант! – отрезала Рейнбоу. – Я знаю, что Скуталу не самый храбрый жеребёнок, но я люблю её как собственную сестру и всегда буду её защищать. И я рада, что у неё хватило ума спасаться от тебя и правильно оценить свои силы.              – Что ж, тогда проверим твои силы, – прошипела гарпия и бросилась в атаку на Рейнбоу.              – Пинки, уведи Скуталу! – крикнула Рейнбоу. – Этот бой – только мой! Она завертелась на месте, создавая мощный ураган.              – Думаешь, ты крутая? Сейчас посмотрим!              – Пойдём, малышка. Думаю, Рейнбоу и вправду справится без нас, – сказала Пинки, поднимая Скуталу с земли.              А гарпию уже засасывало в неумолимый водоворот.              – Что? Нет! Это невозможно–о–о…              – Я тебе так скажу, подруга. Это ещё не предел! – крикнула Рейнбоу и еще сильнее закрутила гарпию в вихре. – Так что, как говорит моя подруга Джильда, «Берегите перья и клювы!» Рейнбоу резко остановила вихрь, и гарпию, завертев её тело по инерции, вышвырнуло высоко в воздух.              – Ты за это поплатишься! – кричало разъярённое создание, уносимое вдаль.              – Пиши письма! – крикнула Рейнбоу вслед. – Если умеешь писать.              – Ехууу! Рейнбоу, так держать! – восторженно кричала Пинки своей подруге, а Скуталу сидела, опустив голову, стараясь не смотреть на своего кумира.              Рейнбоу подлетела к ней и потрепала по гриве.              – Выше голову, Мелкая, ещё будет шанс проявить себя! – подбодрила она.              – Но я же подвела тебя, Рейнбоу! – отчаянно воскликнула юная пегаска. – Я должна была быть храброй, а вместо этого трусливо сбежала от неё! Я недостойна быть не то что твоей фанаткой номер один, а твоей сестрой уж точно!              – Послушай, – Рейнбоу обняла Скуталу за плечи. – Эпплблум не рассказывала тебе, как она съездила к своей тёте в Техувс?              – Да, только в общих чертах, а что? – спросила Скуталу.              – Она тебе рассказывала, как хотела быть похожей на тётю Текс и чем это закончилось?              – Не–а, она просто сказала, что провела там время с пользой, – ответила Скуталу.              – Ну что ж, тогда скажу иначе, – вздохнула Рейнбоу. – Во–первых, ты ещё не готова сражаться с такими монстрами. Это приходит с опытом и навыками, которых у тебя пока нет. И во–вторых… – Рейнбоу вздохнула. – Только никому не говори, ладно? Я не самая лучшая пони… Я хвастливая, гордая, безрассудная, сначала делаю, а потом только думаю. И я не хочу, чтобы ты была похожа на меня. Мне куда нужнее пони, которая поможет мне измениться к лучшему.              – Так значит, ты не отвернёшься от меня, если я испугаюсь чего–нибудь? – удивлённо спросила Скут.              – Конечно, нет, – сказала Рейнбоу, поднимая Скуталу на копыта. – Тем более что если ты с кем–то поделишься своими страхами, тебе будет легче справиться с ними и победить их.              После этой фразы Скуталу немедленно бросилась обнимать Рейнбоу со всей возможной силой, и тут же почувствовала, как по её щекам покатились слёзы.              – Ладно тебе, Скут, – сказала радужногривая. – Летим, Мелкая, пора выбираться отсюда.              – Да уж, а то такими темпами победной вечеринки у нас не будет, – вклинилась в разговор Пинки.              

***

      

      Эпплблум же, тем временем, столкнулась лицом к лицу – вернее, мордой к жуткой морде – со своим самым сокровенным страхом. Клоун скалился, улыбка его была безумной, а взгляд – пугающим до дрожи.              – Здравствуй, Эбби, – проскрипел клоун. – Какой у тебя красивый шарик… Не хочешь его?              – Не трогай! Не трогай меня! Не трогай! – вопила Эпплблум, зажмуриваясь изо всех сил, словно это могло спасти её от кошмара.              – Эй, руки прочь от моего Цветочка! – рыкнул знакомый, грубый голос. И вот, вихрем пронеслась Эпплджек, с лассо наготове.              В мгновение ока веревка обвилась вокруг клоуна, оттаскивая его прочь от перепуганной кобылки. Но это было не всё. С другой стороны к клоуну устремилась аликорн, сотканная из лунного света и таинственных цветов ночи. Эпплблум узнала её – принцесса Луна, которую Эпплджек и её подруги, казалось, совсем недавно освободили из–под власти коварной Найтмэр Мун, тысячу лет державшей в страхе всю Эквестрию.              – Назад! – грозно выкрикнула Луна. – Не бойся, дитя, мы защитим тебя от твоих кошмаров.              Эпплджек самодовольно хмыкнула, ловко затягивая лассо на клоуне.              – А теперь слушай меня внимательно, – проговорила она, раскручивая беднягу, словно пращу. – В этом мире я ненавижу три вещи: ложь, вредителей и тех, кто обижает мою сестрёнку! И последнее – самое важное! Так что скажу чётко: "Оставь моего Цветочка в покое!"              С этими словами Эпплджек отпустила лассо, и клоун, кувыркаясь, полетел прочь, превратившись в крошечную точку, а затем и вовсе исчезнув вдали.              Едва кошмар отступил, Эпплджек бросилась к Эпплблум, которая всё ещё не могла прийти в себя от ужаса, и принялась осматривать её с головы до копыт:              – Ты как, Цветочек? Всё в порядке? Он тебя не тронул? Никаких ран?              Луна проникновенно взглянула в глаза Эпплблум, и в её некогда грозном взоре вспыхнул мягкий свет.              – Она сильно напугана, – констатировала она. – Но психика в порядке. Кажется, встреча со своим кошмаром прошла для Эпплблум без серьёзных последствий.              Услышав эти слова, Эпплблум бросилась в объятия своей старшей сестры:              – Как я рада тебя видеть… – прошептала она, прижимаясь к Эпплджек.              – Помнишь, что я тебе сказала, когда наконец решилась рассказать правду о наших родителях, а не ту сказку про секретное задание принцессы? – спросила Эпплджек с нежностью.              Эпплблум лишь кивнула, давая понять, что помнит каждое слово.              – Я пообещала тебе, что никогда не оставлю тебя одну, сестрёнка, – сказала Эпплджек. – И я сдержу своё слово.              – Я всегда буду это знать, Эпплджек, – проговорила Эпплблум, обнимая её изо всех сил.              – Нам лучше поторопиться, – поторопила их Луна. – Нам ещё предстоит спасти Твайлайт Спаркл. Хотя, думаю, малышек лучше отправить обратно в реальный мир.              – Но мы не можем бросить вас! – воскликнула Эпплблум, всем сердцем желая остаться с сестрой и помочь ей.              – Послушай меня, сестрёнка, – мягко сказала Эпплджек, – вы трое проявили себя как смелые и умелые кобылки, сумев продержаться, но…              Но тут над головами пони раздался злобный, леденящий душу смех.              – Что за сено? – прошипела Эпплджек, резко поворачиваясь в сторону, откуда доносился этот звук.              – Неужели вы думали, что победили меня? – раздался вдруг голос, и туман рассеялся, являя взору ужасающую картину. В небе, в клубах чёрного дыма, вылетавшего из её глаз, парила…              – Это что… Твайлайт? – изумленно пролепетала Эпплблум.              – О нет… Только не это, – прошептала принцесса Луна, отступая на шаг.              – Сломить волю вашего лидера оказалось на удивление просто, – произнёс туман. – Оказывается, в ней столько страхов и комплексов…              В этот момент к принцессе Луне, Эпплджек и Эпплблум начали стягиваться остальные элементы гармонии и Искатели Кьютимарок.              – Что происходит, ЭйДжей? – поинтересовалась у земной пони Рейнбоу Дэш.              – Девочки, кажется, мы потеряли Твайлайт, – ответила Эпплджек, ошеломленно глядя в небо.              – Она что, связка ключей, чтобы вот так запросто потеряться? – возмутился Спайк. – В каком смысле "потеряли"?              Но тут дракончик вздрогнул, словно от удара.              – Ох, мой маленький, бедный "братишка", – прозвучал жуткий голос с небес. – Ты правда думаешь, что нужен этой белой единорожке? Ты никому не нужен. У тебя никого нет. Даже те пони, которых ты называешь "семьей", для тебя чужие…              – Спа–а–а–айк! – раздался жуткий шёпот, и из тумана вышли Найт Лайт и Твайлайт Вельвет. – Ты никто! Тебя никто не любит!              – Опять, что ли? – прошептал Спайк, съежившись.              – Соскучилась по мне, Луна? – насмешливо проговорила Найтмэр Мун, глядя на принцессу горящими злобой глазами.              Искатели Кьютимарок прижались друг к другу, но тщетно. Паук, клоун и гарпия сомкнули вокруг них зловещее кольцо.              – Серьёзно? – фыркнула Эпплджек. – Опять что ли? А что насчет меня? Я боялась одиночества, кто на меня нападёт – пустота? Ха…              – Эпплджек! – услышала она вдруг голос, который не слышала больше семи лет. – Почему ты так поступила с нами, Эпплджек?              Сердце Эпплджек бешено заколотилось, и она медленно, с опаской повернулась в сторону голоса.              – Здравствуй, милая, – произнесла мама Эпплджек с безумной, пугающей улыбкой. – Можешь объяснить, почему ты не пошла тогда с нами продавать яблоки в соседний город?              – Это всё из–за тебя, – вторил ей отец. – Если бы мы были вместе, на нас бы не напали волки. А ты? Ты осталась, чтобы провести время со своими подругами!              От этих слов Эпплджек начала пятиться назад, чувствуя, как вина разъедает её изнутри, словно кислота.              – Брось, ЭйДжей, – попыталась поддержать её Рейнбоу. – Твои родители сами сказали, что твоя помощь не нужна, и отправили тебя к Пинки на вечеринку.              – Эй, Рейнбоу! – раздался другой насмешливый голос. – Ты всё ещё считаешь себя такой же крутой летуньей, хотя на деле даже курица летает лучше, чем ты?              Рейнбоу оказалась в окружении Вандерболтов.              – Ты худший летун во всей Эквестрии, – заявил Соарин, глядя на неё с презрением.              – Да, как ты вообще смеешь мечтать о месте в команде? – презрительно спросил Фаер Стрик.              – Кажется, зря я спасла твоего плюшевого друга в тот раз, – добавила Спитфайер, ухмыляясь.              – А я нашла себе нового кумира! – пропищала вдруг… Скуталу?!              – Не–е–е–т! – закричала Рейнбоу. Последнее было в тысячу раз хуже и обиднее, чем слова Вандерболтов.              В это время к Пинки Пай двигалось всё её семейство, осыпая её осуждающими взглядами.              – Какого сена ты тут делаешь? – прорычала Клауди Кварц. – Камни сами себя не перетащат! И что во имя Селестии ты сделала со своей причёской?              – Моя дочь не будет вести себя как гламурная девица из Кантерлота! – поддержал её супруг, свирепо сверкая глазами.              – Нет, прошу вас… – пролепетала Пинки. – Вы всего лишь мой кошмар, и я… не бо–боюсь вас!              В другом месте на Лиру давила её возлюбленная Бон–Бон, взгляд которой был полон презрения:              – Ты бездарность, Лира! – прошипела она. – И что я в тебе только нашла?              – Нет, прошу тебя, Бонни, только не оставляй меня! – умоляла Лира, чувствуя, как мир рушится вокруг неё.              А Рарити тем временем подверглась атаке самого настоящего дракона.              – Спайк! Успокойся! – кричала Рарити, изящно уворачиваясь от струй пламени.              – Успокойся? – раздался вдруг сзади знакомый, но чужой голос.              – Постойте, а вы не кошмар Спайка? – спросила удивленная Рарити.              – Нет, – ответила Вельвет Спаркл. – Я Вельвет из твоего кошмара. Знаешь, я только рада, что мой сын не слишком страдал из–за тебя. Ты не достойна истинной любви. Ты упустила свой шанс быть счастливой с моим сыном.              Рарити съежилась от стыда и непонимания, не зная, что можно ответить этим порождениям кошмара.              – Эпплджек, мы должны что–нибудь сделать! – крикнула Рейнбоу, отбиваясь от Вандерболтов и своей обезумевшей фанатки.              – Да, и что? – огрызнулась Эпплджек, отмахиваясь от призраков своих родителей.              – Прежде всего, спасти Твайлайт, – пискнула Флаттершай, на которую снова набросились кровожадные зверушки.              – Но как мы к ней попадём? Нас окружили со всех сторон! – взвыла Лира, чувствуя, как кошмар сжимает её в мёртвой хватке.              – Боюсь, что тут нам поможет только Луна, – мрачно сказала Эпплджек. – Она должна пробраться в разум Твайлайт и заставить её снова бороться с этой тьмой.              – Но для этого принцессе нужно победить Найтмэр Мун! – воскликнула Пинки. – А вы сами знаете, она непростой соперник!              – Тем более что Найтмэр Мун знает Луну как облупленную и знает все её слабые места, – поддержала её Рейнбоу.              – Она должна справиться, – упрямо повторила Рарити. – Иначе…              Рарити взвизгнула и отпрыгнула в сторону, подхватив подолом платья тлеющий после драконьего огня кончик хвоста.              – Иначе я не знаю, сколько мы сможем продержаться… – закончила кобылка, умоляюще глядя на Луну.              А в это время Луна, вновь столкнувшаяся лицом к лицу со своим главным кошмаром, кружила вокруг Найтмэр Мун, будто выполняя ритуальный танец перед битвой.              – Сдавайся, Луна, – прошипела Найтмэр Мун. – Подчинись мне, и ты больше никогда не почувствуешь боли.              – Ни за что! – крикнула в ответ принцесса, собравшись с силами. – Я лучше умру, чем позволю тебе захватить меня снова и подчинить своей воле Эквестрию!              Спайк отчаянно бился со своей обезумевшей "семьей", и сердце его разрывалось при виде страдающей Рарити. Он чувствовал бессилие, понимая, что не может ее спасти. Но больше всего его сковывал ужас при виде Твайлайт, его старшей сестры, той, что в детстве читала ему сказки и заботилась о нем, как о родном братишке.              – Что, Спайки? Задрожал? – ядовито процедила Твайлайт, ее голос сочился насмешкой. – За себя боишься? Или за свою жалкую подружку, которая предпочла тебе смазливого принца Блюблада?              – Может быть, – огрызнулся Спайк. – Но она осознала свою ошибку, и теперь у меня есть шанс быть с ней. И я не позволю какой–то тени все испортить.              – Ха–ха–ха! – зловещий хохот раскатился по полю битвы, исходя от искаженных тенями "родственников" Спайка. – Попробуй остановить меня, дракончик!              Но тут Твайлайт взвизгнула. Ее круп опалило ядовито–зеленое пламя драконьего дыхания.              – Отвали от моего Спайки–Уайки! – прозвучал решительный голос Рарити, которая молниеносно сообразила, что к чему, и успела пригнуться от очередной атаки своего взбешенного "Спайка".              Дракон, казалось, не заметил подмены, и эта секундная растерянность позволила Спайку и Рарити объединить усилия.              – Я твой худший кошмар? – с ехидной усмешкой поинтересовался Спайк. – В нем у меня снова драконья лихорадка?              – Нет, скорее, мы просто не сошлись в любовных интересах, – кокетливо промурлыкала Рарити и, повернувшись к Спайку, одарила его ободряющей улыбкой. – Ну что, покажем им силу истинной любви?              – Вперед, детка! – с пылом воскликнул Спайк.              И, словно единое целое, влюбленная парочка ринулась в атаку на своих "родственников". Порождения Тени, ошеломленные напором, замешкались на мгновение, но, опомнившись, приготовились дать отпор.              Рарити взмыла в воздух, подняв Спайка в магическом сиянии.              – Как говорила одна матерь драконов, – выкрикнул Спайк, чувствуя прилив сил. – Спайк, Дракарис!              Он изрыгнул поток пламени, и Рарити, умело маневрируя в воздухе, превратила его в живой огнемет, отгоняя им "семью" Спайка.              – Сделай же что–нибудь! – прошипела Твайлайт Вельвет мужу, чувствуя, как их преимущество тает на глазах.              – Хорошо, сейчас я напомню, что случилось с матерью драконов в книгах, – начал Найт Лайт, но тут:              – Подождите, но в книгах еще неизвестно, что с ней случилось. Шестую часть никак не могут дописать, – неуверенно сказал Шайнинг Армор.              – Да, верно, – задумался Найт Лайт. – Но и в пятой книге у нее не сказать, что веселая жизнь.              Но тут порождения теней оказались погребены под рухнувшим Понивильским домом.              – Шайнинг всегда слишком любил Игры Копыт, – самодовольно улыбнулся Спайк.              – Да уж, надо признать, женские персонажи в ней раздавали стиль, – согласилась Рарити, разделяя его довольство. – Ладно, покажем им, где раки зимуют!              – Рарити, помоги! – раздался отчаянный крик Свити Бэлль.              Паучиха, сплетя из своей паутины лассо, преследовала жеребенка по улицам города, словно ковпони на родео.              У ее подруг дела обстояли не лучше: клоун и гарпия продолжали наседать на Эпплблум и Скуталу.              Но… неожиданно атака Спайка и Рарити вдохновила и их подруг.              – Эй ты, чудо в перьях! – выскочила перед гарпией Рейнбоу Дэш. – Я ведь сказала тебе держаться подальше от этой жеребенки!              А перед клоуном возникла Эпплджек:              – По–моему, я тоже тебя предупреждала, шут размалеванный, не трогать мою сестру!              Гарпия попыталась атаковать Рейнбоу, но та с самодовольной ухмылкой уклонилась, и гарпия, не успев затормозить, врезалась в медведя, который напал на Флаттершай.              Однако в этот момент на Рейнбоу Дэш были готовы наброситься Вандерболты, но Эпплджек вновь воспользовалась своим лассо против клоуна и метнула его в сторону известных летунов Эквестрии, сбив их с ног.              Однако Луне приходилось тяжелее всего. Она чувствовала, что Найтмер Мун намного сильнее ее.              – Что, тяжко тебе, Луни? – насмешливо проговорила Найтмер. – Кто ты без меня? Всего лишь жалкая принцесса!              Тут все пони схватились за головы и попадали на землю.              – ДОВОЛЬНО! – произнесла Твайлайт голосом, полным кантерлотского величия, но искаженным темной силой. – Сдавайтесь, иначе ваши головы просто разлетятся как перезрелые фрукты!              – Фрукты? Я люблю фрукты! – радостно воскликнула Пинки Пай. – Особенно яблоки, бананы, груши, апельсины, мандарины…              – Ой! – Пинки согнулась пополам от пронзившей ее головной боли, и Лаймстоун и Мод моментально обездвижили ее.              – Луна! – крикнула Рарити. – Прошу, ты должна победить! Ты должна освободить Твайлайт!              – НЕТ! – в отчаянии выдохнула она. – Я… я не смогу. Я слишком слаба. Найтмер Мун сильнее…              – Послушай, – неожиданно сказал Спайк, нежно поглаживая гриву Рарити. – Я знаю, что тебе страшно, и тебе кажется, что ты ни на что не способна, и что лучше тебе сдаться. Я сам был таким только вчера. Но я понял одно: если ты решишься сражаться, ты станешь куда сильнее.              Поначалу Луна не хотела верить Спайку и даже была готова покориться воле Найтмер Мун, но что–то в ее душе надломилось, и она словно обрела новые силы для борьбы со своими внутренними кошмарами.              – Ты думаешь, что ты победила? – с вызовом спросила Луна Тень. – Но ты не учла одного: я – принцесса Эквестрии, я уже была под властью тьмы, и я скорее умру, чем позволю этому случиться снова!              Она обрушила на Найтмер Мун мощное заклинание, отбросив ее назад, а затем, подлетев к Твайлайт, применила заклинание и открыла портал в ее разум. На этот раз она шла туда одна.              

***

      

      Лишь миг прошел, как Луна скользнула в лабиринты разума Твайлайт Спаркл.              – Итак, первый шаг сделан, – подытожила принцесса, голос которой эхом отдавался в пустом пространстве. – Теперь второй – вызволить Твайлайт из когтей кошмаров и помочь остальным. Ха, звучит не так уж и сложно.              Она двинулась вглубь, и перед её взором развернулась жуткая панорама: Понивилль, обращенный в горстку дымящихся руин и пепла. Кантерлот, обычно видимый из любой точки Эквестрии, был лишь темным силуэтом на фоне неба, затянутого черной гарью. Над этим апокалиптическим ужасом нависал тускло–красный, пульсирующий шар – планета, во много раз превосходящая Землю. Вдали, среди развалин Понивилля, слышались тихие всхлипы.              – Твайлайт Спаркл! – крикнула Луна, бросаясь к лавандовой единорожке. – Слава Селестии, ты жива! Это я, принцесса Луна, ты помнишь меня?              – Простите… – всхлипывала Твайлайт, её голос был полон отчаяния. – Простите, принцесса… это всё моя вина… я не справилась… простите…              Луна нежно погладила её гриву, пытаясь успокоить.              – Ты ни в чем не виновата, Твайлайт, – произнесла она ласково. – Это всего лишь кошмар. Не более.              Но Твайлайт словно не слышала её слов, продолжая шептать: "Виновата… моя вина… простите меня, принцесса…"              – Твайлайт, ты меня слышишь? – спросила Луна с нарастающим беспокойством.              Но ученица её сестры не реагировала, лишь обхватила передними копытами задние, раскачиваясь в позе эмбриона.              Принцесса была в замешательстве. В прошлых снах ей удавалось находить ниточки, ведущие к пробуждению, но здесь она чувствовала себя беспомощной перед этой стеной отчаяния.              Вдруг Твайлайт замерла и подняла на Луну безумные глаза.              – Я провалилась… – прошипела она, сгорбившись, словно одержимая тёмным желанием.              Луна вспомнила метод, описанный в одной из книг по психологии, которые она, хоть и с недоверием, иногда просматривала. Мысленно поблагодарив Селестию за рассказы о приключениях Твайлайт и её друзей, она начала свой план.              – Твайлайт, ты помнишь свой первый день в Понивилле?              – Да… – прошептала Твайлайт, всхлипнув. – Если бы я раньше прочитала о Найтмер Мун, я бы смогла лучше подготовиться и подготовить других пони… а теперь весь мир погружён в хаос и разруху… и это всё из–за меня… – Твайлайт разрыдалась.              – Нет, Твайлайт Спаркл, – твердо отрезала принцесса. – Вспоминай. После появления Найтмер Мун в ратуше ты побежала в библиотеку, помнишь?              – Да, – ответила Твайлайт. – Зачем я пошла на этот праздник? Я могла бы посвятить это время изучению легенды о Найтмер Мун!              – Вспоминай дальше. Ты пошла искать книгу об Элементах, и вслед за тобой пришли твои будущие подруги, так?              – Да, мы преодолели множество трудностей и ловушек Найтмер Мун и…              – …И пришли в старый замок, где ты отделилась от группы и встретилась с Найтмер Мун лицом к лицу.              – Да, и мы смогли освободить тебя, но… что если из–за меня мир Эквестрии рухнет? Что если я подведу Селестию? Если из–за моих действий случится Пони–калипсис?              – Я понимаю твой страх, Твайлайт, – сказала Луна. – Я тоже боялась, что Найтмер вновь возьмет надо мной контроль. Но моя сестра помогла мне встать на копыта. А у тебя есть твои друзья, которые всегда помогут тебе, несмотря ни на что.              Твайлайт посмотрела на принцессу Луну.              – Но… что если мы не справимся? Если из–за Элементов мир окажется на грани катастрофы?              – Твайлайт, ваша сила заключается не только в Элементах, но и в вашей дружбе, – ответила принцесса.              – Замолчи, принцесса… – вдруг прошипел голос, появившийся из ниоткуда. – Не внушай ей ложную надежду. Элементы слишком слабы, чтобы справиться со мной…              Перед ними возникло облако черного дыма, которое сформировало пони огромного роста, с двухэтажный дом, со светящимися злобой глазами.              – Ты уже проиграла, Твайлайт, – прошипел дым. – Ты и твои подруги должны сдаться, и тогда я сохраню им жизнь.              – Так значит, ты и есть та самая Тень, что кошмарит меня, Элементов и Искателей? – ядовито спросила Луна.              – Это была ты сама, – произнесла Тень. – Твои страхи.              – Но пробудил их все равно ты! – отрезала аликорн.              – Да, я умею пробуждать в пони их худшие страхи. А пони без страхов, как видишь, не бывает. Хочешь знать, чего боится Селестия, Луна? Она боится тебя. Того, что ей вновь придется сражаться с тобой, и на этот раз одна из вас погибнет.              – Лжешь, жалкий кусок помета! – крикнула она, наплевав на все приличия.              – Что ж, сама посмотри, – сказала Тень и направил в Луну сгусток тьмы. Глаза Луны засветились, и она застыла с отвисшей челюстью.              "На этот раз Хранители Элементов не спасут тебя, "сестричка", – говорила Найтмер Мун.              – Нет… – чуть не всхлипнула Селестия. – Отпусти её, прошу, не заставляй меня делать это.              – Любовь – это ваша слабость, – сказала Найтмер Мун. – Она делает вас управляемыми."              – Нет, Селестия! – отчаянно кричала Луна. – Не тронь её!              Однако Луну словно никто не слышал. Она наблюдала разыгравшуюся сцену, осознавая, что сестра боится, что тьма снова возьмет верх. И от этого Луне было очень больно. Она была готова сдаться, как вдруг почувствовала копыто на плече.              Луна встряхнула головой, возвращаясь в "реальность".              – Ну уж нет, я не позволю тебе причинить вред моей сестре, сгусток дыма! – выкрикнула Луна, зажигая свой рог для боя.              – Серьёзно? – удивилась Тень. – Пони, которая сомневается в твоей преданности и боится, что ты снова встанешь на сторону зла, до сих пор важна для тебя?              – Она всегда будет важна для меня, потому что эта пони – моя старшая сестра! – кричала Луна.              Луна применила заклинание, но оно лишь слегка задело Тень.              – Ты меня разочаровала, Луна, – сказала Тень. – Я ожидал от тебя большего.              Но тут на её защиту встала Твайлайт.              – Отстань от неё, "Дымок", – сказала она.              Твайлайт применила заклинание, но её магия исходила не из рога, а из сердца, и она рушила мир, созданный Тенью.              – Что… что ты делаешь? – испугалась Тень.              – Ты внушаешь пони страх, – сказала Твайлайт задорно и весело. – Заставляешь их опускать копыта. Но ты забыл об одном важном оружии против страха. Это надежда… надежда на то, что мы сможем тебя одолеть и что мир ещё можно спасти.              – Стойте, остановитесь… – пытался остановить единорожку и аликорна Тень, который мог лишь в бессилии наблюдать, как две пони разрушают мир его кошмара.              Но тут он понял, что и сам уменьшается и теряет контроль над разумом и телом Твайлайт.              – Зря ты выбрал моё подсознание, – сказала Твайлайт и применила заклинание на гигантский шар в небе. – Пони, которая так хорошо владеет магией.              Она обрушила шар на голову Тени, и тот превратился в легкий дымок и растворился.              – Спасибо вам, принцесса, – сказала Твайлайт. – Вам пора.              – Да, Твайлайт. Пора, – с улыбкой ответила Луна.              Она применила заклинание и оказалась во сне, созданном Тенью, который тоже рушился.              – Скорее, – сказала Твайлайт, – а не то…              Она начала падать, лишенная возможности летать, ведь больше не была носителем темной силы Тени.              Но тут падающую Твайлайт подхватила Рейнбоу Дэш.              – Твай… – сказала пегаска, чуть не расплакавшись. – Ты вернулась! Грогар меня побери, ты вернулась! Как же я рада! Я уже думала, что нам придётся с тобой реально сражаться.              – Да, Рейнбоу, – ответила единорожка. – Все это случилось благодаря принцессе Луне.              Пинки, тем временем, уклонялась от обломков рушащегося Понивилля при помощи своей Пинктуиции.              – Ребята… ОЙ… по моему… нам АЙ… нужно… поторопиться… отсюда!              Все пони, находящиеся поблизости, заметили это, и Твайлайт, обращаясь к Луне, крикнула:              – Принцесса, ваш выход!              – Ну… сон, прощай, – сказала Твайлайт. – В добрый путь.              Луна использовала заклинание, и все закрыли глаза.              

***

      

      В Кантерлоте, во дворце, где надежда уже почти угасла, родители, словно тени, застыли в ожидании чуда, казалось, навсегда потеряв своих детей в лабиринтах кошмаров. И вдруг… веки пони дрогнули, и глаза распахнулись навстречу свету.              – СПАЙКИ! – Вельвет, захлебываясь слезами радости, бросилась к дракончику, вызвав ревнивый укол в сердце Твайлайт. – Никогда… слышишь? Никогда больше не делай этого! – прорычала она, чуть не задушив Спайка в объятиях.              – Доченька, как же я рад, что ты проснулась! – Найт Лайт, сияя от счастья, заключил Твайлайт в крепкие объятия.              Рарити, обнимавшая Свити Белль, утонула в объятиях собственных родителей.              – Если бы не Спайк, я бы навеки осталась в своем кошмаре, – прошептала единорожка. – Похоже, я не ошиблась, дав шанс нашим отношениям.              В этот миг Габи, вихрем ворвавшись, подбежала к Свити Белль и, задыхаясь от слез, сжала ее в объятиях со всей пылкостью юного сердца.              – Девочки, я так рада вас видеть! – воскликнула она.              – Вы уже проснулись? – разочарованно протянул Свитчинг Гирс. – Жаль, я хотела испытать на вас свой новый шоковый будильник. Эй, кто–нибудь еще хочет поспать?              Пони, в ужасе переглянувшись, замотали головами, стараясь держаться подальше от изобретательницы.              – Эпплблум! – Эпплджек, переполненная любовью, обняла младшую сестренку. – Скажи, ты правда до сих пор боишься клоунов?              – Да, сестренка, – смущенно призналась земная пони.              Но тут к Эпплджек подошли две знакомые фигуры.              – Брейбёрн! Стронгхарт! – воскликнула Эпплджек, крепко обнимая кузена и его подругу. – Я так рада вас видеть! Но что вы здесь делаете?              – Мы приехали сопроводить Оус Кло к принцессе, она сказала, что тебе и твоим друзьям грозит опасность, – ответил Брейберн. – И я тоже рад вас видеть, кузина.              Эпплблум тем временем не отрываясь смотрела на Литтл Стронгхарт.              – Ого… – прошептала она. – А вы правда бизон?              Стронгхарт, залившись краской, беспокойно переминалась с ноги на ногу, смущенная восхищенным взглядом Эпплблум.              В это время к Скуталу подлетела Рейнбоу Дэш.              – Эй, малая, как ты?              – Рейнбоу, можно тебя кое о чем спросить? – тихо спросила Скуталу, в ее голосе звучала тревога.              – Конечно, что случилось? – ответила Рейнбоу.              – Если… если я никогда не смогу научиться летать, ты будешь продолжать дружить со мной? – робко спросила Скуталу.              Рейнбоу улыбнулась:              – Конечно, Скуталу! И не забудь, мы еще не прошли то подземелье в «O&O», – подмигнула она.              – Уважаемые подданные! – провозгласила принцесса Селестия. – Я рада, что все вы живы и невредимы. И… мистер Найт Лайт, не могли бы вы отпустить мою ученицу?              – Что? – удивился Найт Лайт, осознав, что все еще обнимает Твайлайт. – Ах, да, прости, дочка.              – Я хочу сказать несколько слов, – начала Селестия. – Прежде всего, хочу выразить благодарность Хранительницам Элементов Гармонии и, конечно же, Искателям Знаков Отличия за их отвагу в битве с Тенью.              Три пони, услышав слова благодарности от самой принцессы Селестии, выпрямились, преисполненные гордости.              

***

      

      Принцесса Селестия предстала перед ликующим народом на балконе, и её голос, мелодичный и властный, прокатился по площади:              – Во–вторых, как выяснилось, наша родная Эквестрия пала жертвой коварного нападения, о котором ни я, ни моя досточтимая сестра не имели ни малейшего представления. И лишь благодаря отваге моей ученицы и её верных подруг мы смогли одолеть врага. Потому сегодня, в знак глубочайшей признательности, я объявляю праздник в их честь!              Её взор, исполненный нежной надежды, обратился к стоящей внизу пони:              – Что ж, мисс Пай, не возьмётесь ли вы организовать место для торжества?              – Уно моменто! – воскликнула Пинки, и вихрь розовой гривы мелькнул в воздухе. Она умчалась, словно выпущенная из лука стрела, и так же молниеносно вернулась, сияя от гордости. – Уже готово, ваше высочество! Праздничная феерия ждёт!              В голосе Селестии прозвучало легкое сомнение:              – Но у нас нет музыкантов…              – Не беспокойтесь, ваше высочество! – Пинки подмигнула. – Я уже отправила послание моей дорогой подруге Октавии и её талантливой компаньонке Винил Скретч. Уверяю вас, они прибудут с первым дуновением ветра!              В глазах принцессы заискрился озорной огонек.              – Тогда, думаю, мы можем с полным правом начать наш праздник! Да здравствует дружба и отвага!              

***

      

      Через мгновение зал, преображенный стараниями Пинки Пай, бурлил жизнью праздника. Здесь были не только Искатели и их семьи, но и множество других, самых разных гостей.              Рэйнбоу Дэш, весело щебетавшая со Скуталу, вдруг увидела, как к ним приближается пегаска, встречу с которой она никак не ожидала:              – Хей, Дэш, минутка есть?              Рэйнбоу обернулась и замерла, будто громом пораженная.              – Спи… Спи–спитфа… то есть… Спитфайер? – пролепетала она, не веря своим глазам.              – Ха–ха, собственной персоной, Дэш, – ответила Спитфайер, уже не облаченная в форму Вандерболта. – Забавно, как ты сразу вспомнила мое прозвище в академии.              – Что? – растерялась Рейнбоу. – П–простите, я не… то есть… я…              – Да ладно, не переживай, я не обижаюсь, – успокоила ее вандерболт. – Я пришла, чтобы попросить прощения и выразить свое восхищение.              – Правда? – изумилась Рейнбоу.              – О, а вы слышали, как Рейнбоу спасла меня во сне от ужасной Гарпии? – вдруг вставила Скуталу, оказавшаяся поблизости. – Она самая храбрая пегаска на свете!              – Неужели? – протянула Спитфайер. – Да ты и вправду крута, Дэш. А как зовут эту юную поклонницу? – обратилась она к Скуталу.              – Это Скуталу, – с гордостью представила ее Рейнбоу. – Самая преданная фанатка на свете и…              – СКУТАЛУ! – этот громогласный возглас заставил сердце Скуталу подпрыгнуть от испуга.              – Как ты посмела сбежать в Кантерлот, не сказав мне ни слова?! – возмутился Снэпп Шаттер, влетевший во дворец. – Я чуть с ума не сошел, пока искал тебя! Ох, простите, у вас тут, оказывается, торжество…              – Ладно, что на этот раз выкинула моя дочь? Пыталась приделать пропеллер к крыльям, чтобы взлететь?              – Нет–нет, не волнуйтесь, она просто хотела попасть на Гала–концерт, а Рейнбоу любезно согласилась ее сопровождать и, к тому же, спасла ее от опасности, верно, Дэш? – Спитфайер взглянула на Рейнбоу с улыбкой.              – А, да–да, конечно, – подтвердила Рейнбоу Дэш.              – Тогда все в порядке, может, пойдем домой? – предложил Снэпп, немного успокоившись.              – Погоди, – остановила его Рейнбоу. – Ты же сегодня героиня вечера, не забыла? Ты такая же героиня, как и мы все.              – Правда? – удивленно спросил Снэпп Шаттер. – Да, и что же здесь произошло?              – Идем, пап, я тебе сейчас все расскажу, – потянула его за собой Скуталу.              Тем временем Спайк, украдкой поглядывая на Рарити, которая оживленно беседовала с Пинки и Флаттершай, неимоверно нервничал.              – Ну же, Спайк, – подбодрила его Свити Белл, внезапно возникшая за его спиной. – Пригласи мою сестренку на танец.              – Она вроде бы увлечена разговором, не думаю, что стоит ее отвлекать, – промямлил Спайк, в глубине души оставаясь застенчивым дракончиком, боящимся подойти к своей возлюбленной.              Свити Белл лишь загадочно улыбнулась.              – Дело твое, – сказала она и отошла в сторону. Внезапно, какая–то сила подняла Спайка в воздух.              – Разговор может и подождать, – произнесла Рарити, которая, как оказалось, стояла прямо за его спиной.              – А–а–а, привет, Рарити, – нервно пролепетал Спайк, глядя на приближающуюся к нему Рарити.              В следующее мгновение Рарити притянула дракончика к себе, одарив его нежным поцелуем, который мгновенно погрузил Спайка в состояние блаженного транса.              – Идем, Спайк, потанцуем, – промурлыкала Рарити, унося зачарованного Спайка в танцевальную круговерть.              В этот момент в голове у Спайка пульсировала лишь одна мысль: "Я в раю!".              – Принцесса, я хотела бы с вами поговорить, – обратилась Скуталу к правительнице Эквестрии.              – Конечно, юная Скуталу, – приветливо ответила Селестия и обратилась к своей сестре. – Луна, я ненадолго отойду, хорошо?              – Принцесса, я нашла ЭТО… – проговорила пегаска, протягивая ей потертый дневник.              Селестия приняла дневник, который ей передала Скуталу, и, открыв его, задала вопрос:              – Итак, это дневник твоей мамы, верно?              – Да, ваше высочество… – подтвердила Скуталу. – Вы не знаете, что с ней случилось?              – Боюсь, моя юная кобылка, я сама знаю об этом немного, – с грустью ответила Селестия. – Все, что мне известно, это то, что она отправилась в дальний путь, чтобы уничтожить колокольчик Грогара, и, к сожалению, погибла в конце своего путешествия.              – Да, наверное, вы правы, ваше высочество, – вздохнула Скуталу. – Но что случилось с колокольчиком? Куда мама собиралась его отнести?              – Судьба колокольчика окутана тайной и также неизвестна. Но вполне возможно, что ответ на твой вопрос скрыт в дневнике твоей мамы, – продолжила принцесса. – Могу ли я взять его и отдать моим лучшим магам? Уверена, они сумеют его расшифровать.              – Думаю, стоит попробовать, принцесса, – согласилась Скуталу.              Сердце принцессы сжалось от боли. Она взяла дневник в копыта и тяжело вздохнула. Рано или поздно ей придется сказать Скуталу, что дневник похитили или он бесследно исчез. Она была уверена, что Скуталу рано или поздно сумеет разгадать его тайну и даже найти свою маму – вернее, то, что от нее осталось. Но тогда… тогда кто–нибудь сможет понять, где спрятан Колокольчик, и Эквестрия будет в ужасной опасности.              – Прости меня, Скуталу. Но ради безопасности моих подданных я должна это сделать, – тихо прошептала Селестия, глядя, как Скуталу возвращается к Рейнбоу Дэш, которая оживленно болтала со Спитфайер.              

***

      

      Праздник хоть и не был запланированным, но вышел шумным и весёлым и продолжался до самого заката. И сейчас Твайлайт, Эпплджек, Лира, Флаттершай, Пинки, Рейнбоу и три неугомонные жеребёнки стояли на крыше дворца на смотровой площадке любуясь прекрасным закатом.              – Да уж неплохой у нас с вами вышел год, а? – спросила Рэйнбоу.              – Согласна, – кивнула Рарити, на спине у которой сидел дракончик с блаженной улыбкой. – Надеюсь, что впереди у нас ещё много таких годов.              – А это значит много новых вечеринок! – крикнула Пинки.              – Много новых нарядов! – вторила ей Рарити.              – Много новых стихов! – продолжила Лира.              – Много новых трюков! – Рэйнбоу.              – Много новых зверушек! – Флаттершай.              – Много новых историй! – Эпплджек.              – И много совершенно новых приключений. – сказала Твайлайт. – Ведь всем известно, что...              – ДРУЖБА ЭТО ЧУДО! – сказали пони в голос и весело рассмеялись.              

***

      

      Вдали от Эквестрии, залитой солнцем и населенной жизнерадостными пони, простирался мир, никогда не знавший света. Здесь, в обители самых жутких и отвратительных чудовищ, известных Эквестрии, Тень пробирался по холодной, пропитанной кровью земле. Гарпии в злобной грызне рвали на части кусок неясной плоти, одинокий Гарм обгладывал чье-то копыто, а гремлины, оглашая окрестности визгливым смехом, дрались за блестящие безделушки, охаживая друг друга увесистыми тычками. Тень приблизился к трону, на котором восседала темная фигура. У ее колен, словно ручная змея, обвилась ехидна.              – Мой король, – произнес Тень. – Я…              Ехидна злобно зашипела, обнажив ряд острых игл.              – Говори, лишь когда к тебе обратятся, раб, – прошептала она с ядовитой нежностью.              – Довольно, любовь моя, – пророкотал глубокий голос.              – Конечно, ваше величество. Прошу прощения, – пресмыкающимся тоном произнес Тень.              – Итак, ты провалил задание, – с укором произнес голос. – Мне нужна была магия Элементов, но они сумели тебя одолеть.              – Прошу прощения, мой король. Возникли непредвиденные обстоятельства.              – Глупец, – прошипела ехидна, вперив в Тень злобный взгляд. – Ты не смог удержать и трех жалких жеребят, не говоря уже о других пони. Не сумел сохранить их кошмары.              – Я не мог предвидеть, что некоторые из них освободятся от своих кошмаров, мой государь. Я сделал все, что было в моих силах! – отчаянно оправдывался Тень.              – Что ж, понимаю, – задумчиво произнес голос. – Но пока ты останешься здесь. Сейчас у нас немного сторонников на землях Эквестрии. Но с каждым днем их становится все больше… К счастью, у нас есть и другой путь. Необходимо найти мой колокольчик.              – Конечно, мой король, – произнес внезапно возникший из тени драугр. – Но где нам его искать? Насколько мне известно, Небуле не удалось раздобыть дневник Мэйн Олгут.              – Уверен, скоро нам удастся заполучить ее дневник, а пока… мы должны ждать, – произнес голос, исполненный темной решимости.              И над стенами темного замка раскатился жуткий, леденящий душу смех, а в отблесках одиноких факелов в том месте, где должна была быть голова короля, отчетливо проступила пара козлиных рогов.