42 серия. Возвращение Тени Часть 1

      Рарити открыла глаза, словно вынырнула из чернильной бездны, где клубился густой, непроницаемый туман.              – Эй… – позвала она, и голос ее дрогнул в этой пугающей пустоте. – Здесь есть кто-нибудь?              В ответ лишь угрюмое эхо отозвалось, словно насмехаясь над ее отчаянием.              Тёмная дымка, змеясь, поднималась от земли, и обзор был запеленен, словно кошмарный сон.              – Спайк? Свити? Девочки? – кричала Рарити, вкладывая всю надежду в каждый зов, но ей по-прежнему отвечало лишь раздражающее эхо, множащее ее страх.              – Рарити? – внезапно раздался холодный, словно прикосновение могильного склепа, потусторонний голос. – Единорожка, щедрая, как сама матушка-природа, добрая, как свежеиспечённый хлеб, и холодная, как ледяная статуя…              – Что? Кто здесь? – вздрогнула единорожка, пытаясь ухватиться за ускользающие нити реальности. – Кто вы?              Но голос замолчал. Туман вдруг начал рассеиваться, открывая знакомую картину – Рарити стояла в Понивилле.              – Понивилль? – прошептала она, не веря своим глазам. – Как я здесь…              Вокруг царила привычная суета. Пони сновали туда-сюда, поглощенные своими повседневными заботами. На мгновение Рарити подумала, что прошедший вечер был лишь зыбкой иллюзией, сном, «Сном в летнюю ночь», как у Шекспира. «Хм, неплохая строка. Надо будет подсказать Лире как-нибудь», – промелькнуло в голове, но тут же она отбросила эту мысль. Впереди она заметила Твайлайт, увлеченно колдующую.              – Ох, Твайлайт! – радостно воскликнула Рарити, бросаясь к подруге. – Слава сестрам, ты в порядке! Скажи, ты знаешь, что случилось с остальными?              – Всё в порядке, – рассеянно ответила Твайлайт. – Лира пошла на свидание с Бон-Бон, Эпплджек встретила красивого жеребца-земнопони – он подвёз её из Кантерлота, Рейнбоу пошла на свидание с Соарином – самым настоящим Вандерболтом, а меня на свидание пригласила Пинки. Извини, Рарити, мне пора. Уверена, ты тоже кого-нибудь себе найдешь.              – Стоп, что? – опешила Рарити от услышанного.              – Ну, не ты же одна мечтаешь о романтических отношениях, – пожала плечами фиолетовая единорожка.              – Это, конечно, замечательно, но разве мы не были на Гранд Галлопинг Гала, а потом пошли в пончиковую, а потом нас окутал черный туман, и мы отрубились? – выпалила Рарити, и Твайлайт посмотрела на подругу, как на безумную.              – Рарити, мы были на Гале, но в пончиковую мы не ходили, – покачала головой единорожка. – Потому что там можно было встретить Спайка, а вы, мягко говоря… поссорились.              – Подожди, Твайлайт. Ты что-то путаешь. Мы же помирились со Спайком на Гале! – воскликнула Рарити, чувствуя, как почва уходит из-под копыт. – Он заступился за меня перед принцем Блюбладом и даже вызвал его на дуэль! А ты была секундантом!              – Рарити, ты уверена, что не ела странную траву на Гале? – с сомнением спросила Твайлайт. – Неужели ты и вправду поверила, что Спайк сможет так легко тебя простить?              Рарити пребывала в глубоком смятении, абсолютно не понимая, что происходит.              – Тогда расскажи, пожалуйста, Твайлайт, что произошло с нами после Гала?              – Ну-у-у-у-у… – протянула Твайлайт, избегая взгляда подруги. – Принц оказался не таким, как ты думала. Ты выпила, потом еще, еще… потом ты звала Спайка и умоляла его простить тебя, валялась у него в ногах – которые в реальности оказались копытами принцессы Селестии.              Рарити, не понимая, уставилась на подругу, впадая в состояние все большего шока.              – А что было дальше?              – Потом не знаю, тебя увела стража, – отмахнулась ученица принцессы. – К слову, принцесса сказала, что больше в Кантерлот тебя никто и копытом не пустит.              – Что?! – громко воскликнула Рарити, а потом попыталась улыбнуться. – Ааа, понятно, это такой розыгрыш, да? Браво, браво, кончайте спектакль, я вас раскусила! Полагаю, дыма тогда напустила какая-нибудь Пинки с помощью техники, я провалилась в сон, и вы меня тут растолкали? Потрясающе, Твайлайт, правда, как ты на это согласилась, ты же не особо любишь розыгрыши?              – Розыгрыш? – не поняла Твайлайт. – О чём ты говоришь вообще?              В груди Рарити начала подниматься волна паники. Она осознала, что все происходящее – не шутка, и нужно что-то делать.              – Ни о чем, это я так… – замялась Рарити, но потом решилась. – Отхожу от шока, который меня настиг.              – Ничего, Рарити, я понимаю, – с сочувствием сказала Твайлайт. – Я сама была в шоке – никогда не видела, чтобы мой братишка так злился на кого-то.              – Да, думаю, что так, – неуверенно проговорила Рарити. – Послушай, а где сейчас Спайк? Может быть, мне все-таки стоит хотя бы попробовать с ним помириться.              Твайлайт смутилась.              – Ну-у-у-у, видишь ли… – запнулась она. – Ты ведь помнишь мою подругу Лемон Хартс? В общем… как бы тебе сказать помягче… я случайно застала её и Спайка целующимися.              Рарити не могла найти слов от потрясения, лишь беспомощно раскрыла рот, но, собравшись с духом, продолжила слушать.              – В общем… – продолжала Твайлайт. – Спайк сказал, что больше никогда не хочет тебя видеть. А сейчас извини, как я и говорила, у меня свидание.              – Стой, Твайлайт! – взмолилась Рарити, преграждая подруге путь. – Скажи мне хотя бы, где он сейчас! Пожалуйста, Твайлайт! Я должна его увидеть!              – Он с моими родителями в Кантерлоте. Планирует свадьбу, – выпалила Твайлайт. – Мама сказала, что это самое верное средство от разбитого сердца. И Спайку действительно стало лучше.              – А законодательство позволит? – язвительно поинтересовалась Рарити.              – Принцесса Селестия лично дала добро, – отрезала Твайлайт. – Всё, мне пора. Меня ждёт мой розовый Кексик.              Рарити проводила взглядом уходящую подругу. Сердце ее пропустило несколько ударов, а потом она опустила мордочку к земле и побрела к бутику.              – Ну… ну и пожалуйста… маленький, глупый, ми… – Рарити с трудом сдерживала слезы. Наконец она открыла дверь и вошла внутрь. Здесь было множество платьев, которые ей помогал шить ее маленький дракончик, однако теперь вокруг было пусто и как-то очень одиноко. – Спайк… – выдохнула Рарити едва слышно.              Она уткнулась в подушку и разрыдалась в голос.              – Рарити, что-то не так? – раздался вдруг голос Свити Белль. – Ты чем-то расстроена?              – Свити? – спросила Рарити, посмотрев на вошедшую в комнату сестру, уже не обращая внимания ни на какие странности. – Да ничем, что такого. Просто лук резала, вот и расплакалась.              – Но почему ты резала его в спальне? – удивилась Свити Белль.              – Вдохновения ради, – соврала Рарити, но тут же разрыдалась еще сильнее.              – Ох, Рарити, – нежно сказала сестра. – С тобой что-то точно произошло. Расскажи мне, пожалуйста.              – Да ничего, сестрёнка, – шмыгая носом, ответила Рарити. – Просто кажется, я навсегда потеряла настоящую любовь всей своей жизни.              – Блюблад не захотел быть с тобой? – искренне изумилась маленькая единорожка.              – Да при чем тут этот принц-недоумок! – с гневом воскликнула Рарити, наплевав на все манеры.              – Оу-у-у… – протянула Свити Белль. – Полагаю, твой избранник имеет чешую и когда-то был без ума от тебя, но сейчас и видеть тебя не хочет. Что ж, сестрёнка, мне жаль, но тут ты сама виновата. Тебе просто нужно найти себе другого жеребца или даже кобылку.              – И кто же это будет, по-твоему, дорогая моя? – заплаканным голосом спросила Рарити.              – Даже не знаю, сестрёнка, – пожала плечами Свити Белль. – У меня вообще со Скуталу свидание. Так что извини, мне пора.              Рарити грустно опустила мордочку на подушку.              – Рарити, всё в порядке? – заботливо спросила сестра.              – Да… – пробормотала Рарити. – Иди. И прошу тебя, будь осторожна со своей девушкой, не совершай моих ошибок.              Рарити оглянулась, но Свити Белль уже не было.              «Может быть, Свити Белль права?» – подумала единорожка. «Может, мне действительно просто нужно найти себе другого жеребца…»              

***

             А мы тем временем вернемся к пони, о которой мы почти забыли. К пони, некогда порабощенной тьмой и наводившей ужас на жителей Эквестрии. К счастью, магия Элементов Гармонии освободила ее от внутреннего мрака, и вот…              Принцесса Луна стояла перед зеркалом, примеряя изысканный наряд. Это было ее первое публичное появление за тысячу долгих лет. Конечно, было ее возвращение во время Летнего Солнцестояния и теплый прием в Понивилле, но о первом Луна предпочитала не вспоминать, стирая из памяти мучительные годы заточения на луне, а во время второго все взгляды были прикованы к героиням, Хранительницам Элементов Гармонии, – и они, безусловно, заслужили это.              – Ну же, Луна, все будет хорошо, – шептала ночная принцесса себе под нос. – Это всего лишь первый выход в свет после тысячелетнего заточения на Луне. Ничего страшного, все пройдет замечательно.              – Именно это я и хотела услышать, моя дорогая сестра, – раздался за спиной голос, от которого у Луны шерстка встала дыбом.              – Селестия?! – воскликнула Луна. – Как давно ты здесь?              – Только подошла, – усмехнулась солнечная принцесса. – Все готовы и с нетерпением ждут тебя в тронном зале.              – Хорошо, – произнесла Луна, глубоко вдохнув и выдохнув. – Тогда мы можем идти.              Ты готовилась к этому вечеру целых полгода, – напомнила Селестия. – Упорно трудилась, чтобы вновь занять место на троне рядом со мной, осваивала все изменения в науке, политике, магии и экономике за минувшее тысячелетие.              – Ты правда думаешь, что я готова, сестра? – с тревогой спросила Луна.              – Безусловно, готова, – заверила принцесса Селестия. – Я, конечно, не Старсвирл, но кое-чему полезному и я смогла тебя научить.              И сестры, позабыв о протоколе, расхохотались.              – Что же, поспешим, а то наши гости совсем забудут, что у них снова две принцессы, – пошутила Луна.              Взявшись за руки, Луна и Селестия вошли в залитый светом тронный зал. Нарядные пони, заполнившие его, приветствовали ночную принцессу радостными аплодисментами и ликованием. Среди гостей Луна узнала и семерку подруг, которые когда-то спасли ее от собственной тьмы.              – Их высочества, законные правители Эквестрии, принцесса Селестия – повелительница Солнца и принцесса Луна – повелительница Луны! – торжественно объявил придворный церемониймейстер.              Пони приветствовали принцесс оглушительными аплодисментами, выражая свою радость, но Луна чувствовала себя неловко, словно не имела права находиться здесь после всего, что натворила.              Погрузившись в свои мысли, Луна не заметила, как Селестия закончила свою приветственную речь, и теперь настала ее очередь обратиться к подданным. Встрепенувшись, принцесса ночи быстро взяла себя в копыта и заговорила торжественным кантерлотским голосом:              – УВАЖАЕМЫЕ ПОДДАННЫЕ! МЫ РАДЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС В НАШЕМ ДВОРЦЕ И НАДЕЕМСЯ, ВЫ НАЙДЕТЕ ПРИЕМ ВЕСЬМА ДОСТОЙНЫМ ВАШЕГО ВРЕМЕНИ!              Но пони, казалось, не заметили, что принцесса говорила слишком громко. Они лишь благодарили ее.              – Ох, принцесса, прошло все просто изумительно! – к Луне подошла Твайлайт Спаркл.              – МЫ ВЕСЬМА ТЕБЕ БЛАГОДАРНЫ, ТВАЙЛАЙТ СПАРКЛ, ЗА ТВОЕ МНЕНИЕ! – продолжала говорить принцесса нарочито громким голосом.              – Луна! – внезапно раздался в голове принцессы голос.              – Ты что-то сказала, Селестия? – перейдя на спокойный тон, спросила Луна свою сестру.              – Я ничего не говорила, Луна, – ответила солнечная принцесса. – А сейчас извини нас, Твайлайт, нас ждут журналисты.              Сестры вместе направились к журналистам, которые, по классике, ослепили их вспышками фотокамер и принялись задавать вопросы.              – Скажите, принцесса, когда вы защищаете сны, вам наутро нужен сон? – прозвучал первый вопрос.              – Да, наша работа со снами сильно выматывает, и нам приходится спать утром, чтобы восстановить силы, – ответила Луна.              – Какие изменения теперь будут внесены в законы Эквестрии? – последовал очередной вопрос.              – Мы пока не можем объявить об этом, поскольку наши указы еще находятся в стадии доработки. Как только они пройдут все необходимые этапы, мы обязательно сообщим вам о них, – ответила за сестру Селестия.              – Следующий вопрос, – объявила принцесса ночи…              Принцесс засыпали вопросами, и вдруг Луна услышала вопрос, который поверг ее в ступор.              – Какое наказание ждет Найтмер Мун? – спросил журналист.              – О, мы подготови… – начала было Луна, но тут же осознав суть вопроса, сильно удивилась. – Простите, что вы спросили?              – Думала, ты избавилась от меня, Луна? – раздался голос в голове Луны. – Я навсегда останусь частью твоей личности, тебе никогда не победить меня.              Выражение ужаса исказило лицо Луны. Она услышала тот самый голос, который, казалось, навсегда покинул ее.              – Простите… – сказала она журналистам. – Простите, нам нужно… в уборную!              Луна стремглав неслась через зал зеркал и вдруг замерла перед одним из них: вместо своего отражения она увидела Найтмер Мун.              – Ты! Ты! – закричала Луна в зеркало. – Тебя же изгнали раз и навсегда!              – Меня нельзя «изгнать», Луна, мы – часть твоей души, – прозвучал ответ из отражения.              – Ты лжешь! – кричала принцесса ночи, переходя с обращения к себе во втором лице на обычное в первом. – Ты всего лишь плод моего воображения!              Найтмер Мун расхохоталась.              – Тогда как тебе это воображение?              В зале вспыхнула яркая молния, и Луна вдруг очутилась в старом замке Двух Сестер неподалеку от Понивилля, который, к ее удивлению, был цел.              – Что? Как это произошло? – удивленно проговорила Луна, оглядываясь по сторонам.              – Луна! – раздался гневный голос Селестии. – Остановись! Если ты сейчас же не остановишься, мне придется применить ИХ!              Луна обернулась и увидела перед собой разгневанную старшую сестру, принявшую боевую стойку.              – Селестия! Сестра! О чем ты! Я же… – начала было принцесса, но ее тут же прервала старшая сестра.              – Ты должна опустить Луну, сестра, – сказала Селестия. – Иначе ты не оставишь мне выбора!              – Селестия, я все еще не понимаю, что происходит, но я готова опустить Луну! – взмолилась принцесса, надеясь успокоить сестру.              Но ее тело словно не слушалось ее, а Селестия, казалось, не слышала ее слов. Вдруг Луна заговорила каким-то чужим голосом, против своей воли.              – Думаешь, ты сможешь меня остановить, Селестия? – спросила Луна. – Думаешь, я позволю им и дальше греться в лучах твоего величия, пока я буду прозябать в твоей тени?              «Что? Но это не то, что я хотела сказать!» – промелькнуло в голове у Луны, и она случайно взглянула в окно, где увидела свое отражение. В зеркале она узрела Найтмер Мун.              Луна опустила взгляд на свои копыта – они были облачены в темные доспехи.              – О нет… – прошептала принцесса и обратилась к сестре: – Селестия, постой, я не хочу сражаться с тобой!              Но тут Луна, против своей воли, использовала заклинание-луч, который поразив Элементы Гармонии, тут же обратил их в прах.              Луна была в ужасе и полном непонимании, что происходит вокруг.              – Ты… как ты могла? – спросила Селестия. – Это все, что нам осталось от нашего великого учителя перед его исчезновением!              – Сестра, я не хотела! Это не я! – пыталась достучаться до сестры Луна, но вместо этих фраз из ее рта вылетали язвительные слова Найтмер.              – Ты осталась без защиты, «сестричка», – произнесла Найтмер Мун. – Теперь в Эквестрии есть место лишь для одной принцессы, и это явно не ты!              С этими словами она нанесла удар по сестре и вышвырнула её из замка.              – НЕЕЕЕЕТ! – крикнула Луна вслед своей сестре.              Селестия бездыханно лежала на земле. Луна хотела плакать, хотела встать на колени и приподнять ее голову, но… вдруг рассмеялась.              – Наконец-то, – произнесла Найтмер Мун ее голосом. – Теперь в Эквестрии действительно одна принцесса.              Луна в этот момент могла только бессильно кричать от осознания, что только что она убила свою сестру, с которой совсем недавно воссоединилась. Но Найтмер Мун уж точно не позволит ей больше вырваться из-под её контроля. Луна со слезами на глазах смотрела на безжизненное тело сестры.              – Ты… – процедила она. – ТЫ её убила!              – Нет, Луна, – усмехнулся голос Найтмер. – Это мы её убили!              В слезах Луна бросилась бежать, но всюду она чувствовала присутствие Найтмер, которая нагло смеялась над ней.              – Отпусти меня, бесчувственная кобыла! – кричала в пустоту, отчаявшаяся и напуганная принцесса ночи.              И вдруг Луна заметила, что Найтмер Мун стоит прямо за ней.              – Ты! – выпалила она. – Ты ответишь за это!              Луна зажгла свой рог заклинанием и бросилась в атаку.              Однако, Найтмер Мун с легкостью увернулась от удара. Луна словно не видела её.              – Хочешь битвы? – спросила Найтмер. – Пусть будет по-твоему.              И свет из рога Найтмер Мун ослепил лунную принцессу.       ***              Тем временем, в ясном Кантерлоте, Селестия купалась в лучах благодушного настроения. Успев озарить мир восходом, скрепить печатью несколько важнейших указов и даже выполнить утренний комплекс упражнений, без которого день грозил превратиться в унылое прозябание, она чувствовала себя превосходно.              – Ваше Высочество, – робкий голос королевского мажордома нарушил её умиротворение. – Ваши августейшие гостьи все еще почивают.              – Благодарю за информацию, – отозвалась Принцесса Солнца, одарив своего подданного легкой улыбкой.              – Также вас ожидает капитан дворцовой стражи, – добавил мажордом.              – Пусть войдет, – распорядилась Селестия, и мажордом, склонившись в учтивом поклоне, покинул тронный зал.              Вскоре появился знакомый нашим читателям белоснежный жеребец с гривой цвета безоблачного неба.              – Здравствуйте, Ваше Высочество, – произнес Шайнинг Армор, склонив голову в знак почтения. – Хотел узнать, как себя чувствует мой брат после вчерашнего?              – Здравствуй, Шайнинг Армор, – спокойно ответила Селестия. – Боюсь, что твой брат, твоя сестра и её подруги пребывают в глубоком сне, который не поддается никаким попыткам прервать его.              Шайнинг Армор нахмурился в задумчивости.              – Твайлайт и Спайк действительно любят поспать подольше, но уверены ли вы, что с остальными все в порядке? – спросил он.              – Честно говоря, Шайнинг, – обеспокоенно призналась принцесса, – я совсем не уверена.              – Может быть, стоит обратиться за помощью к вашей сестре? – предложил капитан, снимая свой шлем.              – В этом-то и проблема, капитан, – вздохнула Селестия. – Моя сестра тоже погрузилась в сон, и разбудить её не удается.              – Вы уверены, что испробовали все возможные способы? – раздался задорный и слегка безумный голос. В зал, словно вихрь, ворвалась Свитчинг Гирс. – Кстати, спасибо, что позволили мне остановиться у вас.              – Не стоит благодарности, мисс Гирс, – улыбнулась Селестия. – Я всегда рада принять в своем дворце таких выдающихся изобретателей, как вы. Итак, у вас есть идея, как пробудить наших гостей?              – О, поверьте, – воскликнула Свитчинг Гирс, появившись из ниоткуда с безумной улыбкой на лице, и, соединив два провода, вызвала небольшой разряд. – Главное – не ошибиться с дозой вольт!              – Может быть, не стоит?.. – с тревогой произнес Шайнинг Армор, наблюдая за выходками чудаковатой изобретательницы.              – Ну, как хотите, – пожала плечами Свитчинг. – Тогда можем опробовать мою кровать с катапультой.              – А есть ли менее травматичные способы, мисс Гирс? – спросила принцесса, беспокоясь о дальнейшей сохранности своих подданных и сестры.              – Тогда попробуйте сами, – предложила Свитчинг. – Но если у вас ничего не выйдет, помните, я всегда рядом.              Проводив изобретательницу взглядом, Шайнинг Армор обратился к принцессе:              – Так что же нам делать, Ваше Высочество?              – Не знаю, – растерянно ответила принцесса. – Ты знаешь своего брата и сестру гораздо лучше…              В этот момент двери распахнулись, и в зал вошла странная процессия, состоящая из пони с золотистой гривой и кьютимаркой в виде яблок и двух бизонов – молодой и старой.              – Простите, Ваше Высочество, – пролепетал мажордом. – Они утверждали, что это очень важно.              – Кто еще там? – вопросила принцесса, наблюдая за приближением процессии.              – Простите, принцесса, за незваный визит, – произнес жеребец, склонившись в поклоне.              Бизонши, увидев его жест, последовали его примеру.              – Меня зовут Брейберн, а мою сестру Эпплджек пригласили на Галлу, – представился жеребец.              – А я Литтл Стронгхарт, а это моя бабушка Оус Кло – шаман племени бизонов, – продолжила юная бизонка.              – Для меня большая честь принимать вас в моем дворце, – сказала принцесса. – Моя ученица Твайлайт писала мне о вас. Я бы хотела наладить торговые связи с вождем Трендехофом, но, полагаю, вы здесь не просто так?              – Именно, Ваше Высочество, – подтвердила Оус Кло. – Полагаю, вас сейчас мучает вопрос, почему ваша сестра, элементы Гармонии, их друзья и брат не могут пробудиться, верно?              – Неужели это что-то плохое? – испуганно спросила принцесса.              – Очень, принцесса, – с грустью ответила шаманка. – Я пыталась предупредить их через Рарити, но, вероятно, события последних дней заставили её забыть сообщить об опасности.              – Возвращается древнее зло, – провозгласила Оус Кло. – Теперь я вижу его отчетливее. Пони, служащий древнему и могущественному злу и сам превратившийся в тень, разносящую кошмары.              – И что же ему нужно от моих брата, сестры и их друзей? – спросил Шайнинг Армор.              – Ничего хорошего, – отрезала Оус Кло. – Сейчас они заперты в мире своих самых жутких кошмаров. Если Тень сломает их волю к сопротивлению… он сможет завладеть их телами. ИХ МАГИЕЙ.              Капитан гвардии и Принцесса Солнца обменялись взглядами, полными тревоги, и Селестия обратилась к старой бизонше:              – Что же нам делать, Оус Кло?              – Их необходимо разбудить, – заявила бизонша, – пока не поздно.              – Это мы понимаем, мисс Кло, – вздохнул Шайнинг. – Но как нам это сделать? Из того, что мне рассказали сослуживцы, они перепробовали все способы – от холодной воды до заклинаний придворных магов, и ничего не помогло.              – Боюсь, только они сами могут пробудиться, победив свои кошмары, – ответила Оус Кло. – Мы можем лишь помочь им.              Оус Кло достала какие-то бизоньи благовония.              – Духи предков, дайте им сил справиться со своими страхами…              ***              Что же до других пони? Пинки Пай очнулась в своей кровати на… Каменной ферме? Как она здесь очутилась?              – Вот это да, не знала, что пончики умеют телепортироваться, – пробормотала Пинки, удивлённая внезапным возвращением домой.              Однако, подойдя к зеркалу, она чуть не вскрикнула. Грива, лишённая былой пышности, ниспадала прямыми, безжизненными прядями – точь-в-точь, как в те дни, когда её переполняла грусть. На мордочке не дрожала даже тень улыбки, а кьютимарк изображал кирку, раскалывающую камень.              – Что это такое?! – возопила Пинки, не в силах поверить своим глазам. – Это что, розыгрыш?              – Хватит кривляться перед зеркалом! – раздался позади сердитый, грубый голос Лаймстоун Пай, её сестры. – Живо вниз, завтракать, и чтобы через пять минут ты уже была с нами на каменоломне!              – А? – только и смогла вымолвить Пинки, прежде чем, подскочив к сестре, затараторила: – Что происходит, Лаймстоун? Почему я здесь? Почему не в Понивилле? Почему у меня прямая грива? И почему я очутилась в своей старой комнате?              Лаймстоун одарила сестру недоуменным взглядом.              – Потому что ты всю жизнь здесь прожила, – отрезала она. – И что ещё за Понивилль? А грива у тебя всегда была прямая, слава Селестии. Только не хватало, чтобы у моей сестры на голове была этакая сахарная вата. Ха-ха-ха…              Пинки, ошеломлённая, смотрела вслед уходящей сестре, безуспешно пытаясь осознать смысл её слов. Кажется, ещё вчера она была душой любой вечеринки во всей Эквестрии, а теперь…              Она спустилась на первый этаж. Отец, Игноус Рок Пай, сидел за столом, уткнувшись в газету с биржевыми сводками каменной промышленности, а мать, Клауди Кварц, разливала густой каменный суп огромным половником.              – Давай живее, Пинки, – поторопила её мать.              – Конечно, мама, – отозвалась Пинки, с трудом скрывая уныние. Она села за стол, где воцарилось хмурое семейство, и отчаянно силилась поверить в происходящее. "Где мои подруги? Где Искатели Радуги? Где Спайк?" – в отчаянии металась она в мыслях.              – С тобой всё в порядке? – как всегда бесстрастно поинтересовалась Мод, ещё одна сестра Пинки.              – Честно? – Пинки не смогла скрыть горечь в голосе. – Думаю, что нет.              – Дорогая, может быть, ты заболела? – забеспокоилась Клауди Кварц.              – Да уж… – фыркнула Лаймстоун. – Она с самого утра какая-то странная: всё вертится перед зеркалом и твердит: "Почему моя грива прямая? Почему я не в Понивилле?"              Пинки и сама не знала, что ответить. "А вдруг всё это лишь дурной сон?" – промелькнула робкая мысль. – "Может, мне просто привиделось та идеальная жизнь, о которой я могу только мечтать?" "Но ведь мой талант никуда не исчез", – напомнила она себе. – "А что, если я рассмеюсь, и всё вернётся на круги своя?"              В голове всплыл анекдот, который, как она считала, должен был её развеселить. Однако вместо взрыва заливистого хохота из её горла не вырвалось ни звука.              – Пинки, ты собираешься есть? – спросила Мод, нарушив тишину.              – Да, конечно, – ответила Пинки и принялась за еду. "Ну хоть что-то осталось прежним", – грустно подумала она.              Весь день Пинки вместе со своей семьёй вкалывала на каменной ферме, яростно разбивая камни. Родители не давали ей спуску.              – Ничего не понимаю, – с горечью призналась Пинки. – У меня такое чувство, будто раньше я жила совсем другой жизнью.              – Знаешь, если бы в наших краях было больше солнца, я бы сказала, что ты перегрелась, – как всегда грубо отозвалась Лаймстоун.              Пинки попыталась выдавить хотя бы слабую улыбку, но попытка не увенчалась успехом.              – Ладно, а теперь перетащи вот эти камни с восточного поля на западное, – приказала старшая сестра, указывая копытом на огромную груду валунов.              – Да, Лаймстоун, конечно, – вздохнула Пинки, понуро принимаясь за работу.              – А пока таскаешь, – добавил отец, – расскажи-ка нам о своей "другой жизни", которая тебе приснилась.              – Я жила в чудесном месте под названием Понивилль, – начала Пинки, с трудом перетаскивая неподъёмный камень. – Там у меня было много замечательных друзей, а сама я работала в кафе под названием "Сахарный уголок". И ещё… в этом городе я была известна как самая главная тусовщица.              – Ужас! – воскликнул отец. – Моя дочь никогда не станет какой-то там "тусовщицей"! Они все бездельники, не знающие цены тяжёлому труду. Слава Селестии, что это был всего лишь сон. Ведь так, Пинкамина Джейн Пай?              – Верно, папа, – тускло подтвердила Пинки.              Но вдруг она замерла на месте.              – Как ты меня назвал? – переспросила она.              – Это неважно, Пинкамина, – отмахнулся отец, стараясь не смотреть ей в глаза.              И тут Пинки рассмеялась. На этот раз у неё получилось.              – Ха-ха-ха… Принцесса, это вы? – воскликнула она, заливаясь смехом. – Я понимаю, что вы пытались напомнить мне о важности семьи, но зачем же так жестоко? Я и правда поверила, что мои друзья – лишь плод моего воображения! Но только вот мой папа никогда не стал бы путать моё полное имя, ведь Дианой звали его бабушку, и в честь неё назвали меня!              – Правда, Пинки? – спросил Игноус Рок, и его глаза вдруг вспыхнули зловещим зелёным светом. – В таком случае мне придётся показать тебе, что такое настоящий кошмар!              – О нет… – прошептала Пинки, в ужасе наблюдая, как глаза всей её семьи наливаются той же дьявольской зеленью.              ***              Тем временем Эпплджек пробудилась на своей ферме под ласковым солнцем, голова гудела отголосками вчерашнего веселья.              «Ну и ну, – пронеслось в ее голове, – Кажется, вчера я так знатно погуляла, что кому-то пришлось тащить меня домой в Понивилль. Надеюсь, после того сидра я не натворила чего-нибудь постыдного?»              – Ладно, хватит дрыхнуть, пора за дело! – бодро воскликнула Эпплджек, распахнула окно своей комнаты и во всю мочь прокричала: – ДОБРОЕ УТРО, СЕМЬЯ!              В ответ – тишина. Даже привычного уличного гомона Понивилля не было слышно. "Что за чертовщина?" – подумала земная пони. – "Неужели весь Понивилль решил устроить себе выходной после вчерашнего?"              Эпплджек отправилась по дому, надеясь разбудить своих родственников:              – Бабуля Смит? Биг Макинтош? Эпплблум? Где вы все?              В ответ – лишь звенящая тишина. «Может, они в саду?» – осенило Эпплджек. Она начала бродить по ферме, всматриваясь в каждый уголок, все еще надеясь найти хоть кого-нибудь из своей семьи.              Но все было тщетно. Самое странное – не было слышно ни голосов, ни топота копыт, словно город вымер.              «Что, во имя сестер-аликорнов, здесь творится?» – пронеслось в голове у встревоженной кобылки.              Эпплджек продолжала кричать, пытаясь достучаться до родных:              – ЭППЛБЛУМ! БАБУЛЯ! БИГ МАКИНТОШ!              В сердце Эпплджек закрадывались тревожные мысли о безопасности семьи. Домик Искателей оставался единственной надеждой. Но и там сестер и подруг не оказалось.              «Может, подруги помогут мне найти этих трех непосед?» – подумала Эпплджек и со всех ног побежала в Понивилль, прямиком в бутик «Карусель», решив, что Искательницы могли помогать Рарити с каким-нибудь делом.              Но и у Рарити никого не было. Что еще более странно – Эпплджек вообще не встретила ни одной пони на улицах города, словно она единственная осталась во всем Понивилле.              – Да что тут происходит?! – воскликнула она. Эпплджек принялась бегать по городу, заглядывая во все дома, где могли быть ее подруги или Искатели. Но ни подруг, ни Эпплблум, ни Скуталу, ни Свитибелль она так и не нашла.              – ПИНКИ! ЛИРА! КТО-НИБУДЬ! – Эпплджек вздрогнула. Какое-то странное чувство поселилось в ее сердце. Прежде она всегда была окружена семьей или друзьями, но сейчас чувствовала себя ужасно одинокой пони. Она опустилась посреди дороги и обхватила задние копыта передними.              ***              Тем временем Селестия отчаянно пыталась вырвать ученицу и её подруг из цепких объятий сна. Оус Кло, словно одержимая, творила нечто невообразимое: увешав комнату причудливыми перьями, она возносила к неведомым духам хриплые бизоньи песнопения и протяжные завывания, окуривая воздух едким дымом резко пахнущих трав.              В комнате, помимо принцессы и шаманки, застыли в тревожном ожидании Брейберн и его верная Литтл Стронгхарт, капитан Шайнинг Армор, брат Твайлайт Спаркл, вместе со Спайком, и юная Габи, земная пони, робко жавшаяся к искателям знаков отличия, но особенно близкая сердцем Свити Белль.              – Они не проснулись, даже когда Мамаша погрузила их в Малышку 2.0, – пролепетала Габи. – Она сейчас в библиотеке, ищет хоть какое-нибудь снадобье от этого проклятого сна.              – Думаешь, поможет? – с надрывом в голосе спросил Брейберн, которого поддерживала Литтл Стронгхарт, стоя рядом с бездыханной кузиной.              – Ох, принцесса, – сломленная отчаянием, прошептала Габи. – Они ведь мои первые подруги. Первые пони, кто принял меня, как свою. Я боюсь, что они навсегда останутся такими…              – Я понимаю твою боль, юная Габи, – мягко произнесла принцесса Селестия, пытаясь ее успокоить. – В конце концов, и моя сестра, которую я лишь недавно обрела, пала жертвой этого сна. А также моя ученица, которая мне как дочь… Прости, Шайнинг, я не хотела задеть твоих родителей.              – Но мы должны что-то сделать! – воскликнула Габи. – Может, нам обратиться за помощью к Свитчинг Гирс?              – Боюсь, это будет бесполезно, – вздохнула принцесса. – К тому же, что-то мне подсказывает, что «изобретения» мисс Гирс… весьма травмоопасны. Нам остается лишь ждать и надеяться, что духи откликнутся на молитвы Оус Кло.              ***              А три смелые и никогда не унывающие жеребёнки тем временем оказались в Понивилле… но он был странным до жути. Ни единой души пони вокруг, а сам городок словно утонул в густом, зловещем тумане. Эпплблум очнулась, лёжа прямо посреди дороги.              С трудом поднявшись на все четыре копыта, она отряхнулась, словно пытаясь сбросить с себя липкий страх.              – Свити Бэлль! – позвала она. – Скуталу!              – Мы здесь, Эпплблум! – отозвалась Скуталу. Вскоре из тумана проступили два силуэта, и пегаска с единорожкой подбежали к ней.              – Где мы? – удивилась земная кобылка, оглядываясь по сторонам.              Она шагнула вперед, в манящую и пугающую пелену тумана.              – Это как в песнях группы «Королевский Шут», – пробормотала Свити Бэлль, поежившись.              – Давайте лучше зайдём в дом девочки, – предложила Скуталу. – Папа всегда говорит, что в такой туман нельзя гулять, ведь меня может схватить Пирамидоголовый или Пони-медсестра.              – Кто? – хором, с недоумением, спросили её подруги.              – Это пони с пирамидой вместо головы. Он просто ужасен… – пролепетала пегасёнка, дрожа всем телом.              – Скуталу, честно, твоя фантазия просто не знает границ! – с натянутой улыбкой воскликнула Эпплблум, стараясь казаться спокойной, но давящая атмосфера тумана не давала ей покоя. Внутри кобылки нарастало напряжение. – Ну какой ещё пони с пирамидной головой? А ещё, наверное, есть крупный пони в черном костюме, который просто идёт напролом, и его просто так не победишь, да?              – Девочки, может, лучше не надо? – тихо пролепетала Свити Бэлль. – Давайте попробуем дойти до домика Искателей. Он высоко, оттуда можно разглядеть, как далеко простирается туман.              – Да, хорошая идея, – поддержала Эпплблум. – Там как раз и переждём этот туман.              Три жеребёнка двинулись в сторону, как им казалось, своего клубного домика. Вдруг из тумана выплыл воздушный шарик в форме яблока и поплыл по небу, привлекая внимание Эпплблум.              – Да что же тут такое творится? – вслух изумилась земная пони, завороженно наблюдая за этим странным зрелищем. – Слушайте, а может, это какой-нибудь розыгрыш от Рейнбоу?              И только тут Эпплблум заметила, что подруги исчезли в тумане, а она осталась одна.              – Свити Бэлль! – позвала она в пустоту. – Скуталу! Где вы, девочки?              Шарик же завис в воздухе, словно ожидая её.              Юная Эпплблум, не понимая, что делать в этой жуткой ситуации, осторожно побрела в сторону шарика, все ещё надеясь, что это просто безобидный розыгрыш, не важно, со стороны кого. Но с каждой секундой эта надежда таяла, словно дым.              Шарик снова поплыл дальше, и тут Эпплблум заметила ярко разукрашенную небольшую коробку с ручкой. Одну из тех, что пони заводят, и играет музыка, или выскакивает механический пони.              – Что за шутки?! – крикнула земная пони, чувствуя, как по спине пробегает холодок.              И тут за её спиной раздалась мелодия музыкальной шкатулки, а ручка на коробочке сама собой завертелась. Эпплблум медленно повернулась на звук и услышала безумный смех.              – Малышка Эпплблум хочет шарик? – раздался немного нервный и безумный голос, от которого Эпплблум оцепенела, а шерстка и грива бедной жеребёнки встали дыбом.              Кобылка повернулась в сторону голоса, и перед ней предстал её самый страшный кошмар – клоун, в своем классическом гриме.              – Только не это… – прошептала Эпплблум, пятясь назад, в отчаянной надежде убежать.              – Вот, Эппи… – проскрипел клоун, протягивая ей шарик. – Возьми свой шарик.              – Нет, не подходи ко мне! – завопила Эпплблум, чувствуя, как внутри всё похолодело от ужаса.              Она попыталась сбежать, но ноги словно вросли в землю, которая вдруг стала похожей на желе.              А тем временем Свити Бэлль и Скуталу продолжали свой путь, пока Свити Бэлль вдруг не замерла на месте.              – Что? – спросила пегасёнка, недоуменно глядя на подругу.              – Подожди, – ответила единорожка. – По-моему, мы потеряли Эпплблум.              – Как это? – изумилась Скуталу. – Она же была рядом с нами всё это время! Она же не связка ключей, чтобы вот так потеряться!              – Понятия не имею, – призналась Свити. – Видимо, она осталась где-то позади. Мы должны её найти!              – Хорошо, только держаться будем вместе. А то кто знает, что нам ждет дальше, – твердо сказала Скуталу, чувствуя, как страх сковывает ее маленькое сердечко.              Искатели, прижавшись друг к другу, стали осторожно возвращаться назад, но казалось, что туман становится всё гуще, словно меняется, подстраиваясь под их страх. И тут Скуталу услышала голос, который любила больше всего на свете.              – СКУТ! Эй, Скут, где ты?              – Рейнбоу! – радостно закричала Скуталу. – Мы здесь! Хвала Сёстрам, ты пришла! – с облегчением произнесла пегаска.              Только тут пегасёнка заметила, что отстала от Свити Бэлль.              – Привет, малявка, – сказала Радужногривая. – Я бы тебя успокоила, но времени нет. Вандерболты приняли меня к себе и дали особое задание. Я должна лететь вместе с тобой.              – Подожди, но мне нужна помощь! Свити и Эпплблум пропали, и мне нужна твоя помощь, чтобы их найти, – обеспокоенно сказала Скуталу, чувствуя, как внутри поселяется отчаяние.              – С ними всё в порядке, – отмахнулась Рейнбоу. – Они с Рарити и Эпплджек. Летим, малявка!              И Рейнбоу стремительно взмыла в небо.              Воодушевлённая этим, Скуталу позабыла о своих проблемах и, полная надежд, устремилась вслед за своим кумиром. Но была ещё одна проблема, о которой позабыла Скуталу. Она не могла летать.              Скуталу рассвирепела и изо всех сил попыталась с помощью своих маленьких крылышек взлететь и отправиться за своей героиней. Но, к сожалению, ничего не выходило, и маленькая пегаска могла лишь в отчаянии кричать вслед улетающей Рейнбоу Дэш:              – РЕЙНБОУ! ПОДОЖДИ! – кричала Скуталу, но радужногривая пегаска уже скрывалась далеко в облаках. От этого юная кобылка вскипела и принялась гневно расхаживать вокруг, злобно приговаривая: – Проклятые крылья, будь вы не ладны! Почему они у меня такие мелкие, из-за чего взлететь мне всё равно, что поднять гирю весом в пятьдесят килограммов!              Скуталу продолжила бы свои разглагольствования, если бы в воздухе внезапно не пролетела загадочная фигура, которая прервала гневную речь пегаски и заставила её обеспокоенно обернуться:              – Кто здесь? – дрожащим голосом спросила Скуталу. – Рейнбоу? Это ты?              – Маленькая крошка с маленькими крылышками, – раздался насмешливый женский голос. – Так грустно, что не можешь взлететь, верно?              Скуталу обернулась в сторону, откуда доносился голос, и тут выражение её лица сменилось на ужас. Перед ней, над одной из крыш домов Понивилля, стояло существо, нижняя часть которого представляла собой тело птицы, а голова была странной, поскольку не напоминала лица пони. Существо оскалилось в жуткой улыбке, демонстрируя острые зубы.              Тут пегаска вспомнила, что однажды, когда гостила у Твайлайт, та показывала ей книгу о разных мифологических чудовищах, и среди них был монстр, точь-в-точь похожий на это существо – гарпия. Она произвела на кобылку сильное и пугающее впечатление.              Но в книгах было сказано, что гарпии вымерли тысячелетия назад, задолго до образования Эквестрии. И вот одна из них стоит перед ней и хищно улыбается.              – Что, малышка, поиграем? – оскалившись ещё сильнее, спросила гарпия, готовясь к полету. Скуталу в свою очередь сглотнула и приготовилась бежать.              И тут послышался голос Рейнбоу.              – Ты просто слабачка! – произнесла она. – Как я могла тратить время на пегасёнку, которая даже летать не может?              От этих слов Скуталу поникла и попыталась достучаться до своей героини:              – Рейнбоу, подожди, не улетай! – кричала она, вглядываясь в очертания пегаски. Гарпия же с интересом хищника наблюдала за происходящим.              – Ты бесполезна! – грубо отрезала Рейнбоу. – Ты полная неудачница и всегда будешь ею!              – Нет, Рейнбоу, пожалуйста, помоги! – продолжала кричать юная кобылка.              Но Рейнбоу уже исчезла, а гарпия полетела на Скуталу.              Увидев это, она поняла, что ей ничего не остается, и принялась бежать со всех ног, подальше от этого чудовища.              В это же самое время Свити Бэлль обнаружила, что осталась одна.              – Скуталу! – позвала она. – Эпплблум!              Единорожка, как и её подруги, не могла понять, как им удалось разделиться. Свити чувствовала себя так, будто она находилась посреди огромной толпы.              Внезапно сзади она услышала тихий стрекот, словно множество невидимых маленьких ножек бежали по земле.              – Что это? Кто это? Это вы, девочки? – обеспокоенно спросила Свити, поворачиваясь на звук.              В тумане она заметила две пары глаз, но они как будто стояли друг на друге.              – Эпплблум, Скуталу, хватит уже меня разыгрывать! Выходите! – крикнула Свити Бэлль, стараясь не поддаваться панике.              Тут туман слегка рассеялся, и Свити Бэлль увидела огромного, ростом с трех пони, паука с двумя парами глаз, светящихся дьявольским огнем. Паук издал жуткий крик и побежал на юную единорожку.              – АААААА! – завизжала Свити и со всех ног бросилась наутёк. Пауки были ее самым большим страхом в жизни. Именно поэтому она побаивалась бывать с Рарити в гостях у Лиры, чьей питомицей была паучиха.              ***              Тем временем Рейнбоу Дэш бродила по залу, где совсем недавно гремела Гранд Голоппинг Галла. Слуги спешно убирали остатки праздника, вытирали пролитые напитки, словно пытаясь стереть воспоминания о былом веселье.              – Странно, мне казалось, мы собирались перекусить пончиками, – задумчиво пробормотала Рейнбоу. – Наверное, почудилось… или мне это приснилось.              – Эй, Рейнбоу Дэш! – окликнул её голос Спитфайр.              – Оу, здравствуйте, мэм, – удивлённо отозвалась Рейнбоу, стараясь собраться. – Простите, если испортила вам вечер или стала обузой. Я пойму, если вы больше не захотите со мной общаться, ведь я ничем не смогла выделиться.              – Ну-у-у-у, ты довольно смело обошлась с моим пирогом, – протянул Соарин. – Особенно учитывая, что ты всего лишь земная пони.              – Земная пони? – недоуменно переспросила Рейнбоу.              Она оглядела свои бока и вздрогнула от изумления. Её прекрасные голубые крылья исчезли.              "Какого Грогара тут творится?!" – пронеслось в голове у пегаски.              – Нам пора лететь, Рейнбоу, – сказала Спитфайр. – Жаль, что ты не можешь летать, нам бы пригодился такой ас, как ты.              С этими словами Спитфайр взмыла в небо, и вслед за ней вся команда покинула зал.              – Это какой-то кошмар, – прошептала Рейнбоу, земная пони, не веря своим глазам.              Вдруг её взгляд зацепился за знакомую прямую розовую гриву – последний раз она видела такую у Пинки Пай, когда та, обезумев, пригласила на вечеринку ведро с репой.              – Пинки! Это ты? – удивлённо спросила Рейнбоу, а затем радостно воскликнула: – Хвала Сёстрам, ты здесь! Объясни мне, что происходит? Что с моими крыльями? И что с твоей гривой?              – Простите, я вас не знаю, – ответила розовая пони. – И я уверена, что вы земная пони, а не пегас. Простите, мне нужно поговорить с принцессой о поставке камней с нашей каменной фермы.              – Погоди, что? – опешила Рейнбоу. – О чём ты говоришь? Ты же не живёшь на ферме с тех пор, как переехала в Понивилль!              В этот момент в Рейнбоу кто-то врезался сзади.              – Ох, прости, дорогуша, я тебя не заметила, – произнёс знакомый голос.              – Всё нормально, Рарити, я только… ЭППЛДЖЕК?! – изумилась Рейнбоу.              Земная пони стояла за её спиной в изысканном платье и с безупречно уложенной гривой.              – Оу, вы знаете моё имя. Очень приятно, что меня стали узнавать по всей Эквестрии, – с улыбкой произнесла Эпплджек без намёка на деревенский акцент. – Правда, а кто такая Рарити?              К ней подошли два стильно одетых пони с метками в виде апельсинов.              – Эпплджек, дорогая, с кем ты познакомилась? – спросила кобылка.              – Тётя, дядя, рада вас видеть! – радостно воскликнула Эпплджек и тут же обратилась к Рейнбоу: – Позвольте представить вам моих дядю и тётю Орандж. А как ваше имя, дорогуша?              – Простите, кажется, мне пора, – пробормотала Рейнбоу и выбежала из зала.              – Никаких манер, – вздохнула Эпплджек, гордо вздёрнув носик, и удалилась со своими тётей и дядей.              Пока Рейнбоу бежала по коридорам дворца, её мысли путались.              «Да что за чёрт тут творится?!»              Наконец, выбежав на улицу, она увидела на Луне пятно в форме единорога.              – Что?! – воскликнула Рейнбоу, глядя на это зрелище. – Но мы же уничтожили Найтмер Мун и освободили принцессу!              – Простите… – раздался величественный голос за её спиной. – Можно узнать, кто это «мы»?              «Ну, что, у кого ещё судьба перевернулась с ног на голову?» – подумала Рейнбоу и обернулась.              Перед ней стояла принцесса Селестия.              – И почему вы решили, что возвращать мою сестру обратно в Эквестрию – хорошая идея? Вы что, предательница всех пони? – сурово спросила принцесса.              – Оу, нет-нет, ваше высочество, – испуганно пролепетала Рейнбоу, кланяясь правительнице Эквестрии и решив больше не испытывать её терпение. – Я просто полагаю, что было бы неплохо освободить принцессу Луну от влияния Найтмер Мун и вернуть её как принцессу Ночи наравне с вами, ваше высочество.              – Послушайте, девочка! – жёстко отрезала аликорн. – Моя сестра меня предала, понятно? И в этом только её вина. У меня больше нет сестры, понятно?              – Конечно, конечно, как пожелает моя принцесса, – ещё сильнее поклонилась Рейнбоу, погружаясь в состояние всё большего шока.              ***              Лира проснулась в своей башне-доме в Понивилле. Голова гудела от недоумения.              – Какого Грогара я здесь делаю? – пробормотала она, пытаясь вспомнить события минувшего вечера. «Неужели сидр был лишним? Хотя, пила ли я вообще?» Голова не болела, поэтому Лира предположила, что, возможно, Мамочка подбросила её домой на своей чудо-машине, о скорости которой Бон-Бон рассказывала с таким восторгом.              – Бон-Бон! Анги! Есть кто дома? – позвала Лира.              Сначала отсутствие любимой подруги и питомца не вызвало у неё тревоги. Бон-Бон, вероятно, ещё спала дома, а Анги где-нибудь в углу плёл свои паутины.              Однако внизу раздался сердитый стук в дверь.              – ЛИРА! – прогремел голос. – Ты обещала новые стихи для моего журнала ещё на прошлой неделе! Открывай немедленно!              – Конечно, мисс Аллен! – ответила Лира, узнав голос Поллы Аллен, редактора её стихов. – Сейчас найду сборник и сразу принесу!              – Хорошо, – смягчилась кобылка. – Прости за такое раннее пробуждение, но сегодня все словно с ума посходили.              – Не переживайте, мисс Аллен, я понимаю, – ответила Лира, лихорадочно переворачивая бумаги в поисках заветной тетради, и мимоходом спросила: – А что случилось? Почему все такие взвинченные?              – Забудь, – отмахнулась редакторша. – После Галлы всегда начинается суматоха. В прошлом году после праздника пропали важные советники принцессы Селестии, а нашли их потом аж в Якякистане! После этого принцесса запретила продавать на Галле сидр крепче сорока градусов.              – Да уж, понятно, – пробормотала поэтесса, продолжая поиски. И вот, наконец, её взгляд упал на искомый сборник. «Слава сёстрам, он здесь!» – с облегчением вздохнула Лира и поспешила вниз, к редактору. – Вот, мисс Аллен, как и обещала, мои новые стихи.              Миссис Аллен быстро просмотрела записи.              – Что ж, неплохо… – протянула она. – Но у меня есть одна просьба. Не могла бы ты написать ещё одно короткое стихотворение?              – Да без проблем! Могу хоть сейчас, если хотите, – гордо ответила Лира.              – Прямо сейчас не нужно, – ответила мисс Аллен. – Принеси его к полудню, и мы в издательстве сразу займемся редакцией.              – Будет сделано, босс! – шутливо отдала честь Лира, а её редактор кивнула и отправилась в издательство.              Поэтесса немедленно принялась за работу, помня слова матери: "Чем быстрее сделаешь дело, Лира, тем быстрее будешь свободна".              Но сегодня стихи почему-то упорно не хотели складываться в строки. Лира решила написать о победе Спайка над Блюбладом…              – Так, какая рифма к слову «пирог»? – устало спросила Лира, просидев над стихотворением уже второй час. – Грог? Но при чём тут грог? Может, «шок», но у кого шок?              Дракон фиолетовый смелый.       Сражался он с принцем умело       За сердце принцессы он бился       В лицо пирог кинул он принцу.              – Фух, наконец-то можно отправлять в издательство, – с облегчением выдохнула Лира и, словно на крыльях, взлетела по направлению к кабинету мисс Аллен.              – Что это такое? – негодование в голосе Аллен резануло воздух, как лезвие. – Это что, шутка? Ты сама-то хоть слушала, что написала?              Дракон фиолетовый дрался,       С принцем за любимую единорожку.       Они кидались пирогами,       И Спайк победил принца.              – Что это? Разучилась слагать стихи, Лира? Я понимаю, Спайк и Рарити – твои друзья, но неужели о них нельзя написать что-то действительно стоящее?              – Простите, мисс Аллен, а что вам не нравится? – удивленно спросила Лира, заметив недовольство в глазах редактора. – Это, конечно, не шедевр, но я подумывала… – начала было поэтесса, но редактор оборвала её на полуслове.              – Лира, в стихах должна быть рифма, – отрезала она строго. – Не думала, что мне придется объяснять тебе такие элементарные вещи.              – А может, представим это как новаторство в поэзии? – с надеждой предложила Лира, начиная всерьез нервничать под недовольным взглядом Поллы Аллен. – В конце концов, мы же не окаменелые консерваторы. Рано или поздно нужно двигаться вперед и что-то менять!              – Лира, я понимаю, что новаторство – это прекрасно, особенно в искусстве, но наш журнал ориентирован на обывателя. А ему нужна знакомая форма, – чуть смягчившись, ответила редактор. – Ладно, даю тебе десять минут, чтобы переписать стих.              – Конечно, мисс Аллен. Без проблем, – ответила Лира и принялась переписывать стихотворение, смутно припоминая, что изначально написала совсем другой стих, как раз с рифмами, но тогда списала все на усталость после Гала. Поэтому она вновь попыталась излить на бумагу то, что ей пришло в голову раньше.              Однако на этот раз слова как будто взбесились, и рифмы наотрез отказывались складываться в стройные ряды.              – В чем дело, Лира? – раздался вдруг голос Поллы. – Потеряла свой талант?              Лира вздрогнула и оглянулась, обнаружив себя в своей башне.              – Зачем мне такая бездарная кобылка? – презрительно бросила Бон-Бон. – Я ухожу от тебя, Лира, и забираю с собой Анги.              – Что? Бон-Бон, подожди! – взмолилась Лира, бросившись вслед уходящей возлюбленной и преградив ей путь. – У меня просто неудачный период, как это бывает у любой творческой натуры, но это же не повод бросать меня!              – Правда, Лира? – раздался ехидный голос Твайлайт.              – Твай? – изумилась поэтесса. – А ты что здесь делаешь?              – Ты утратила свой талант, дорогуша! – прозвучал голос Рарити сзади. – И мы боимся, что ты потеряешь и связь с элементом Гармонии.              – Да, Сахарок, – подтвердила Эпплджек. – Поэтому мы решили, что будет безопаснее, если другой пони станет носителем элемента поддержки.              – Твои стихи всегда были бездарными потугами! – раздался знакомый голосок, на этот раз это была Менуэт. – Мы даже дружить с тобой не хотели!              – Как, но вы же сами говорили, что мои стихи – прекрасные творения? – ошеломленно пролепетала Лира.              – Тебя просто никто не хотел обижать, – пожала плечами Лемон Хартс. – На самом деле, ты нам даже не нравишься.              – Нет, нет, это все какой-то кошмар, – прошептала Лира, оседая на пол и чувствуя, как слезы подступают к горлу.              Но «подруги» лишь окружили её, и в их глазах загорелся демонический огонь, а затем они разразились зловещим хохотом.              ***              А наша тихая, скромная Флаттершай проснулась в своём уютном гнёздышке.              – Ох… – прошептала она, сонно моргая. – Как я здесь очутилась? Неужели Рэйнбоу или Твайлайт перенесли меня, пока я спала?              Пегаска поднялась с кровати и огляделась, но привычного щебета и возни зверушек вокруг не было.              – Как же так? – пробормотала Флаттершай в пустоту. – Эй, Ангел, Гарри, Сквирти! Где вы?              Но в ответ ей была лишь тишина – пугающая и непривычная.              «Неужели они узнали о моём… поведении на Гале и разбежались?» – тревожно промелькнуло в её голове. «Ох, Флаттершай, ты всегда себя накручиваешь. Откуда им знать? У них ведь нет связей в королевском саду. Но всё же… где же все?»              Она вышла из домика и увидела Ангела, безмятежно грызущего морковку. Но стоило кролику заметить Флаттершай, как он замер, словно поражённый молнией.              – Ангел! Вот ты где! А где остальные? – радостно спросила пегаска, но кролик, будто его подменили, бросил недоеденный корнеплод и кинулся прочь без оглядки.              – Постой, Ангел! – взволнованно крикнула Флаттершай. – Ты что-то натворил? Снова сломал ту фоторамку, что мне мама Рэйнбоу подарила на прошлый день рождения? Я не буду ругаться, обещаю!              Но кролик был неумолим, словно оглох.              – Ничего не понимаю, – задумчиво пробормотала Флаттершай. – Попробую поискать остальных, может, они что-то знают.              Флаттершай двинулась по ферме и вскоре заметила белку Сквирти, спустившуюся к кормушке в поисках свежих орехов.              – Сквирти, привет, мой хороший. Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, где остальные и что происходит с Ангелом? – обратилась к белке пегаска.              Но Сквирти, увидев Флаттершай, лишь издала испуганный писк и бросилась бежать к ближайшему дереву, мгновенно растворившись в листве.              – Сквирти!? – удивлённо воскликнула Флаттершай. – Да что с вами такое?              Белочка прострекотала что-то невнятное и окончательно исчезла в ветвях старого дуба.              – Что? – испуганно ахнула Флаттершай. – Я больше не понимаю белок?              В этот момент Флаттершай увидела медведя Гарри, идущего с сотами мёда и с аппетитом уплетающего их. Она решила попытать счастья:              – Гарри, слава Сёстрам, я тебя нашла! Ты не знаешь, что происходит с остальными?              Но вместо ответа медведь лишь страшно зарычал на Флаттершай так, что бедная пегаска вскрикнула и свернулась в клубок, а медведь, бросив своё лакомство, бросился прочь.              – Что такое? – сквозь слёзы прошептала Флаттершай. – Почему вы все меня избегаете?              И она разрыдалась в голос, чувствуя себя совершенно потерянной и одинокой.              ***              Тем временем, покой дворца хранил видимость незыблемости. Элементы Гармонии, Искатели Кьютимарок и Спайк безмятежно дремали, а Оус Кло, погруженная в транс, возносила молитвы духам предков. В тиши библиотечного зала Свитчинг Гирс, словно зачарованная, склонилась над раскрытыми томами, изучающими мифы и предания Эквестрии.              – Нет, не то… Совершенно не то направление! – пробормотала изобретательница, в смятении перебирая страницы. – Как это вообще здесь оказалось?              В этот момент в библиотеке появилась принцесса Селестия, обеспокоенная тенью, омрачившей ее обычно лучезарные очи.              – Могу ли я чем-нибудь помочь, мисс Гирс? – с тревогой спросила она. – Я глубоко обеспокоена судьбой моей ученицы и сестры.              – Это было бы бесценно, моя принцесса, – с благодарностью отозвалась Свитчинг. – Мне нужно все, что хоть как-то связано с мифологией Эквестрии, особенно с существами, способными влиять на сновидения.              – Хм… сновидения? – задумчиво проговорила Селестия. – Кажется, у Луны был особый томик, посвященный этой теме…              Изящным движением она извлекла с полки небольшую, потрепанную книгу.              – Итак… – начала она, углубившись в чтение. – «Мороки – мелкие гоблины, насылающие кошмары на пони… Нет, их Луна изгнала тысячелетия назад… Хотя, если они вернулись… Стоп! А вот это уже интересно, послушайте, мисс Гирс!»              – Что там, принцесса? – с нетерпением воскликнула Свитчинг, отрываясь от своих изысканий.              – «Из всех жутких демонов, изгнанных из Эквестрии, самым опасным является Тень. Он является в облике огромного силуэта пони и насылает самые кошмарные сны. Но он был побежден объединенными силами армии канцлера Твердолоба, полководца Урагана и принцессы Платины на заре Эквестрии и отправлен в Сумеречье – темный и зловещий мир, где обитают самые страшные монстры Эквестрии».              – Это, конечно, весьма познавательно, Ваше Высочество, но что там сказано о способах избавления от его кошмаров? – поторопила ее изобретательница.              – Сейчас, сейчас, – ответила принцесса, продолжая читать. – «Тень не имеет тела, но когда пони будут сломлены своими страхами, когда их воля к сопротивлению ослабнет, он сможет захватить их тела и использовать их магию и знания». О сестры-аликорны, это ужасно!              – Действительно, будет весьма скверно, если он завладеет силой Элементов и принцессы Ночи. Но зачем ему при этом Спайк и три маленькие кобылки? – с беспокойством спросила Свитчинг.              – Не знаю, – ответила Селестия с нахмуренными бровями. – Но я точно знаю одно: я не позволю ему победить. Мы не позволим.              – Это само собой разумеется. Но как мы это сделаем? Есть ли в книге какие-нибудь указания?              – Я продолжу изучать тексты, – пообещала принцесса. – Также поищу заклинания Луны, которые могут помочь. А ты помоги Оус Кло.              – Слушаюсь, Ваше Высочество! – громко ответила изобретательница и, отвесив почтительный поклон, направилась в комнату со спящими друзьями. Там, казалось, ничего не изменилось, разве что количество посетителей возросло – многие пришли проведать своих близких.              ***              Тем временем, юный, но отважный дракончик пробудился… в своей детской кроватке? Непостижимо! Он снова в доме родителей, в той самой кроватке, где обитал в далеком детстве, а рядом, как и прежде, лежит его верный плюшевый дракончик, Зубастик.              «Что это значит?» – недоумевал Спайк.              Первая мысль – усталость и волнения вчерашнего дня сыграли с ним злую шутку, и его просто перенесли домой, пока он спал. Но, оглядевшись, он с изумлением обнаружил себя в своей детской.              «Что здесь творится?» – подумал Спайк, подходя к зеркалу. От неожиданности он едва не вскрикнул: он стал еще меньше, чем был! "Неужели Твайлайт снова экспериментировала с заклинаниями возраста? Хотя, она говорила, что они подвластны лишь единорогам высшего уровня, а для простых единорогов слишком сложны…"              – Спайк, ты уже проснулся? – в комнату заглянула Вельвет.              – Мама! – радостно воскликнул Спайк, бросаясь обнимать пони. Ему показалось, что Вельвет брезгливо отстранилась, но тут же сделала вид, что все в порядке.              – Мама, что происходит? – спросил Спайк. – Почему я снова маленький?              – «Снова»? Что ты имеешь в виду? – удивилась Вельвет. – И, кстати, не мог бы ты разбудить Твайлайт? Ей пора в школу. Что опять с этой девчонкой? Снова читала под одеялом?              – В школу? – недоуменно переспросил Спайк.              В этот момент дверь комнаты сестры распахнулась, и оттуда вышла Твайлайт, как всегда, погруженная в книгу.              – Прости, СБДН, – пробормотала единорожка, сбив вазу с любимым растением Вельвет, которое действительно напоминало пони.              Вельвет вздохнула.              – Спайк… – печально произнесла она, – можешь прибраться здесь?              Дракончик же впал в ступор.              – СПАЙК! – попыталась выдернуть его из мыслей мама.              – Да, мам, прости… просто… мам, то, что я тебе скажу, покажется бредом.              – Серьезно? – спросила Вельвет, когда Спайк закончил свою историю. – У Твайлайт появились друзья? Ха-ха-ха… не поверю. Нет, у нее есть те четыре пони, с которыми она вроде как общается: Менуэт, Твинкл Шайн, Лемон Хартс и Мун Дэнсер, но даже с ними она общается с трудом.              – Да… – задумчиво пробормотал дракончик, – действительно.              – Тебе просто приснился глупый сон, – заключила Вельвет. – А теперь иди вниз и садись завтракать.              Внизу Спайка ждал Шайнинг Армор с любимым комиксом про Супер Пони.              – Привет, братишка, – сказал Шайнинг.              – О, привет, мой дорогой дракон! – весело воскликнул Шайнинг, обнимая Спайка и трепля его по голове копытом.              Спайк рассмеялся. Все-таки он счастлив, что что-то в этом мире не изменилось. Но неужели все его воспоминания о Рарити были лишь плодом воображения?              – Ну, как спалось этой ночью? – заботливо спросил старший брат. В этот момент на кухню вошла заспанная Твайлайт, и Шайнинг, решив подшутить над сестрой, с улыбкой, шикнув Спайку, сказал:              – Доброе утро, Твайли, а это что, божья коровка в твоих волосах?              – И тебе доброе утро, СБДН, хи-хи… – ответила единорожка, наконец оторвавшись от книги. – И тебе, Спайк, тоже. Только вот, Шайни, я не куплюсь в третий раз на один и тот же розыгрыш.              – Ох, какая жалость, – с наигранной грустью протянул Шайнинг. – Что, опять всю ночь провела за книгой? И что на этот раз? «Магия Единорогов, том 2»?              – О да, это так увлекательно! – с безумным блеском в глазах воскликнула младшая сестренка.              – Еще бы, – поддакнул старший брат Твайлайт и Спайка. – Слушайте, я слышал, у вас в школе будет вечеринка в честь Ночи Кошмаров. Ты планируешь ее посетить, Твай?              – Или мы могли бы провести время с большей пользой, – предложила Твайлайт, – и вместо того, чтобы бесполезно общаться с другими пони, отработать твои волшебные навыки.              – Послушай, Твай, это все, конечно, очень важно, но все же от того, чтобы немного развлечься, никакого вреда не будет, – с надеждой проговорил Шайнинг, пытаясь пробиться сквозь антисоциальный панцирь своей сестры.              – Да… – поддержал Спайк. – Ты же ведь общаешься с Твинкл Шайн, Менуэт, Лирой Харстринг, Мун Дэнсер и Лемон Хартс?              – Но мы общаемся в пределах необходимого. И это позволяет мне сосредоточиться на изучении магии, – парировала Твайлайт. – Да и к тому же Мун Дэнсер тоже предпочитает заниматься магией, а не болтовней.              – Спайк, может, ты поторопишь маму? – предложил Шайнинг. – А то ее яичница остынет. Она хотела о чем-то важном поговорить с папой наедине.              – Конечно, никаких вопросов, – спокойно ответил Спайк и, встав из-за стола, пошел выполнять просьбу старшего брата.              Поднявшись по лестнице, он подошел к двери и услышал голоса родителей. Вернее, голос успокаивающего папы и… плач мамы? Спайк был готов рвать и метать и поджечь круп той пони, которая посмела обидеть его мамочку!              – Почему, Найт Лайт? – всхлипывала Вельвет. – Мы ведь так мечтали о третьем жеребенке.              – Знаю, любовь моя, знаю, – успокаивающим тоном говорил Найт Лайт. – Но он же все-таки еще ребенок, а своей семьи у него нет. Хотя я и сам понимаю твое беспокойство.              Спайк замер, посмотрев на свои лапы.              – Но я думал, что… семья Твайлайт – моя семья.              Спайк пришел в себя и решил подслушать разговор родителей, чтобы понять суть проблемы поглубже.              – Я тоже люблю Спайка, дорогой, – говорила Вельвет. – Но он не мой жеребенок. Вообще не жеребенок.              – Да, дорогая, – с пониманием ответил Найт Лайт. – Мне бы тоже хотелось, чтобы в нашей семье были только жеребята. В конце концов, еще неизвестно, как он себя поведет, когда станет взрослым драконом.              – Взрослым драконом? – тихонько спросил сам у себя Спайк. – Неужели он принес столько бед и боли семье, которая его приняла?              – А ты знаешь, что говорят о нашей семье некоторые недоброжелатели? – взволнованно произнесла Вельвет. – Да о нас говорят, что мы чуть ли не захват Эквестрии драконами готовим, а Спайк так и вообще будущий лорд Драконов, которого заслали шпионить в Кантерлоте! От нас уже скоро отвернутся все соседи, зная силу слухов в нашей столице.              Тут уж Спайк не выдержал.              – ХВАТИТ! – крикнул он, врываясь в комнату. – Уж не знаю, кто вы, но точно не мои родители! Я не знаю, была ли у моей мамы мысль о третьем «жеребенке», но она любила меня так же, как и моих брата и сестру! Кроме того, у нас были отличные соседи, одна из которых вообще подарила мне ожерелье, которое лишало меня драконьего огня, пока я не научился его контролировать! И, может быть, я приемный! ПЛЕВАТЬ! Это значит, что я буду стараться быть на двадцать процентов круче, ясно?              Тут дверь распахнулась, и в комнату вошли Шайнинг и Твайлайт с дикими, неестественными улыбками и светящимися зеленым глазами.              – Привет, дракончик, – сказал Шайнинг. – Мы хотели с тобой поиграть!              – Да, в очень веселую игру! – с тем же тоном и улыбкой произнесла Твайлайт, что, в сочетании с ее детским голосом, делало ситуацию еще более жуткой.              – Как ты мог так поступить с нами? – спросил Найт Лайт и бросился на Спайка. – Мы дали тебе все, а ты смеешь врываться в нашу комнату и угрожать нам!              – И я еще называла тебя сыном, неблагодарная ты ящерица! – вторила супругу миссис Вельвет.              Спайк, хоть и понимал, что все это не настоящее, ему было больно слышать такие слова.              – Ты мне больше не брат, – отрезал Шайнинг Армор.              – Да, – поддакнула Твайлайт. – Ты никому не нужен.              Семья окружила Спайка, осыпая его упреками и криками, так что бедный дракончик упал на колени, закрываясь от их нападок.              Слова от его «семьи» все сильнее и сильнее давили на душу молодого дракона, повергая его в еще большую печаль и страдание.              И тут он подумал: «Я попал в мир самых жутких кошмаров? Мои друзья тоже? Получается, Рарити сейчас одна борется против… прошлогодней коллекции Игого Шрапнель? Ну уж нет! Я только ее обрел и не позволю какому-то кошмару мучить мою любимую! И уж точно не позволю этой «семейке» встать на моем пути. Они не моя семья! Потому что моя настоящая семья сейчас ждет, когда я проснусь! И к тому же я все еще должен извиниться перед Твайлайт за нашу ссору в поезде», – решил Спайк.              И тут он превратился в высокого мускулистого красавца-дракона в синем трико. На груди его был нарисован красный щит с буквой S посередине, а трусы он зачем-то натянул на лосины. Сзади развивался красный плащ.              «Немного неловко в плане наряда, но, с другой стороны, у меня теперь есть силы», – подумал Спайк, пока его «семья» пребывала в сильнейшем шоке от происходящего.              – Вы только посмотрите, – пробормотал Шайнинг Армор. – Кажись, кто-то читал мои комиксы про Супер Мейна.              – Вот только тебе это не поможет, Спайк! – грозно заявила «Твайлайт Вельвет». – Ты во власти моих сил!              Тут глаза Спайка вспыхнули красным огнем, и он стал стрелять лазерами.              – Ты еще кое о чем забыла, мама, – сказал Спайк. – Я уже понял, что это сон. А значит…              В этот момент на «маму» обрушился огромный шар пломбира.              – Я могу делать здесь все, что захочу, – заявил Спайк.              – Как это возможно?! – вопила «Твайлайт Вельвет», пока остальная "семья" в шоке смотрела на кобылу, облитую мороженым.              – Нет ничего проще, – ответил Спайк. – Просто надо понимать, что ты спишь, и ты сможешь сделать так…              Он щелкнул пальцами, и Твайлайт превратилась в милого котенка, который стал играть со своей тенью, а Шайнинг Армор – в деревянную игрушку.              Оставался только Найт Лайт, который со страхом смотрел на Спайка, ожидая, что тот придумает, чтобы расправиться с ним.              – А с тобой, папа, думаю, даже оригинальничать не будем, – весело сказал дракон и щелчком пальца превратил своего «отца» в обычный ночник.              – А теперь мне пора просыпаться! Прости, мам, моя настоящая мама ждет меня! – сказав это, Спайк увидел луч яркого белого света, пробивающийся с крыши, и рванул в него. Как только он вошел в него, Спайк проснулся…              ***              В миг, всех, кто окружал юного дракона, сковал оцепенелый шок, словно кошмарная явь материализовалась перед глазами. Твайлайт Вельвет очнулась первой, бросившись к сыну с порывом такой силы, словно желала вобрать его в себя целиком:              – Спайк! Сынок! Как же я счастлива, что ты проснулся! – голос кобылы дрожал от облегчения, пока она, не замечая собственной хватки, сжимала дракончика в объятиях. – Никогда! Слышишь! Никогда больше не смей так меня пугать! Сердце едва не выпрыгнуло от ужаса!              – Спасибо, мама, – проговорил Спайк, чувствуя себя немного стесненно. – Но скажи, мои друзья, они… тоже спят?              – К сожалению, да, юный Спайк, – отозвался мудрый голос, в котором безошибочно угадывался тон правительницы Эквестрии.              – Я этого боялся… – прошептал Спайк. – Прости, мама, я должен помочь Рарити. Принцесса, скажите… где Луна? Боюсь, только она сможет провести меня в мир снов.              В ответ принцесса Селестия лишь печально кивнула в сторону, где, погруженная в беспамятство, покоилась Принцесса Ночи, разделяя участь остальных.              – Ох, нет… – выдохнул Спайк. – Похоже, тот, кто наслал на нас эти сны, основательно подготовился.              – Точно! – рявкнул Брейберн, до этого остававшийся в тени комнаты, полной спящих. Дракон заметил его лишь сейчас. – Только попадись мне тот, кто причинил вред моей кузине и её друзьям, я мигом превращу его в отбивную!              – Успокойся, Брейби, – попросила Литтл Стронгхарт, слегка боднув любимого мордой в бок.              – Боюсь, пока Луна спит, мы бессильны, – произнесла принцесса Селестия, в её голосе сквозила беспомощность.              – Неужели совсем ничего нельзя сделать, принцесса? – с тревогой спросила Куки Крамблс, прижавшись к мужу, стоявшему рядом с дочерьми.              – Остается надеяться, – тихо ответила принцесса, – что у Луны хватит сил, чтобы побороть собственный кошмар.              ***              Луна открыла глаза, и мир предстал перед ней в зловещей дымке, отравленной кошмаром убийства родной сестры.              – Может, ты и дергала за ниточки, – прошипела она, поднимаясь на копыта, – но теперь пришел твой черед платить!              – Ну же, маленькая принцесса! – Найтмер Мун оскалилась в злобной усмешке. – Покончим с этим! – и Испепеляющий луч тьмы сорвался с ее рога, вонзаясь в ночную тишину.              Луна, словно тень, взмыла ввысь, выполнила головокружительный вираж, избежав смертоносного удара. В ответ она ринулась на противницу, рог ее пылал магическим огнем, а глаза горели испепеляющей ненавистью.              Найтмер Мун с презрительной улыбкой наблюдала за приближающейся принцессой. Взмахом копыта она соткала вокруг себя магический барьер, твердыню, о которую с грохотом разбилась ярость Луны.              Но на губах Луны заиграла хитрая усмешка. Воспользовавшись моментом, когда Найтмер Мун потеряла концентрацию, рассеивая заклинание, она обрушила на нее град магических колонн.              Найтмер с легкостью уклонилась от падающих глыб, и в ту же секунду выпустила в Луну луч. Принцесса увернулась, но значительная часть стены замка превратилась в руины. Это был лишь отвлекающий маневр, позволяющий Найтмер Мун незаметно атаковать. Со всей яростью она обрушилась на Луну, отбрасывая её вглубь замка. Принцесса пронеслась сквозь несколько комнат, круша все на своем пути.              С трудом выровнявшись, Луна встала на копыта, но в следующее мгновение получила сокрушительный удар в грудь. Найтмер Мун сбила ее с ног и потащила к стене.              – Думаю, тебе не помешает глоток свежего воздуха, – прошипела она, ухмыляясь, и пробила телом Луны стену замка.              Быстро придя в себя, Луна гневно посмотрела на свою соперницу, чье лицо исказила злобная усмешка. В ответ она выпустила в нее луч чистой магии, отбросив Найтмер Мун назад.              – Думаешь, можешь убить мою сестру и остаться безнаказанной? – прорычала Луна.              – Твоя сестра делала тебя слабой, никчемной принцессой, которой никто не дорожит! – взвизгнула Найтмер. – Благодаря мне ты стала Владычицей Ночи, которую все боятся и уважают!              – Боятся? – переспросила Луна с хитрым прищуром. – Да! Но уважения пони я добилась сама, как Луна, благодаря поддержке сестры и тех семерых кобылок, что спасли меня от тебя, – в этот момент она начала произносить заклинание.              – Нет… погоди! – взмолилась Найтмер Мун.              – Прощай, Найтмер! – ухмыльнулась Луна, заметив яркий луч света, спускающийся с небес, и шагнула в него. Замок Двух Сестер задрожал и с грохотом рухнул.              – Надеюсь, Селестия простит мне это… – вздохнула Луна, закрыв глаза копытом, и почувствовала, как просыпается.              ***              – СЕСТРА! – воскликнула принцесса Селестия, заключая младшую сестру в объятия. – Я так испугалась! С тобой всё хорошо?              – Селестия… – прошептала Луна, с облегчением осознавая, что кошмар отступил. – Слава небесам, ты жива!              Но сестра была не единственной, кто её окружал. Внезапно Луну обступила толпа пони и… «Бизониха?» – промелькнуло в её сознании, но поток мыслей был прерван градом вопросов:              – Принцесса, как ваше самочувствие?              – Вы знаете, что случилось с моими дочерьми?              – А с моей кузиной?              – Их можно разбудить?              Потоку слов положила конец старая бизониха, оттолкнув пони в сторону:              – Да тише вы! – прогремела она. – Она только очнулась, а вы её вопросами засыпаете!              – Я рада вас видеть… – произнесла Принцесса Ночи. – Но, любезная сестра, не соблаговолите ли объяснить, что за собрание в наших царских покоях?              – Ах, да, прости меня, Луна. Позволь представить наших гостей, – спохватившись, произнесла Селестия. – Это родители Твайлайт Спаркл, моей ученицы, и дракона Спайка – мистер Найт Лайт и мисс Твайлайт Вельвет. Наш капитан гвардии, по совместительству старший брат Твайлайт и Спайка, – Шайнинг Армор. Родители Рарити и её младшей сестры Свитти Белль – мистер Хондо Флэнкс и мисс Куки Крамблс. Эта юная земная пони – Габи и её мать, мисс Мамаша Биг. Кузен Эпплджек и Эпплблум – Брейберн со своей спутницей из племени бизонов, Литл Стронгхарт. А также шаман племени бизонов Оус Кло и, последняя, но не по значимости, изобретательница Свитчинг Гирс. Ну, а Спайка ты прекрасно знаешь.              – Да, я читала о нём в письмах твоей прилежной ученицы, – ответила Луна. – Но где же хранители Элементов? Неужели Эквестрия снова в опасности?              – Боюсь, что это так, принцесса, – подтвердила старая шаманка. – Все элементы гармонии сейчас во власти кошмаров и не могут пробудиться.              – И среди них моя милая Рарити… – сокрушенно произнёс Спайк. – Я должен её спасти.              – Скажите же, ваше высочество, есть ли способ вернуть наших близких к реальности? – с надеждой в голосе спросила Твайлайт Вельвет.              – Боюсь, сейчас даже я не властна над их снами, – с грустью ответила принцесса. – Они должны сами побороть свой страх. Но я могу отправиться к ним на помощь. Вместе с этим маленьким, но храбрым дракончиком.              – ЧТО?! – воскликнула Вельвет с безумным блеском в глазах.              – О чём ты говоришь, Луна? – наполовину обеспокоенно, наполовину строго вопросила Селестия. – Ты только очнулась и уже рвёшься в бой? А если с тобой что-то случится? Или со Спайком? Или…              Луна нежно обняла сестру копытом.              – Всё будет хорошо, сестра, – успокоила она. – Но, Спайк, ты уверен, что готов к такому испытанию?              – Ваше высочество, любовь всей моей жизни, моя любимая старшая сестра и дорогие моему сердцу друзья в опасности, – твёрдо произнёс Спайк. – Так что да, я иду с вами.              Вельвет бросилась к сыну, но Шайнинг Армор и Найт Лайт удержали её.              – Нет! – закричала она. – Мой мальчик просто не понимает, что говорит! Это ведь опасно, Спайк!              Спайк повернулся к матери и заверил её:              – Мама, я должен это сделать. Твайлайт и остальные поступили бы так же, если бы я оказался в беде.              – Но они взрослые, сильные кобылки, – не унималась Вельвет, пытаясь вырваться.              – Мама, послушай, – успокаивающе сказал Спайк. – Эти взрослые кобылки сейчас во власти своих кошмаров, и им как никогда нужна моя помощь. Я должен помочь.              В этот момент к встревоженной семье подошла сама принцесса Луна, желая успокоить мать:              – Мисс Вельвет, мы понимаем ваши опасения за сына, – сказала принцесса. – Но уверяю, вам не о чем беспокоиться. Мы позаботимся о Спайке и не допустим, чтобы он попал в беду.              Обеспокоенная мать уже готова была спорить с принцессой, но, взглянув в изумрудные глаза сына, увидела в них такую решимость, какой не замечала даже во время дуэли с принцем Блубладом.              – Тебя уже не переубедить, верно? – риторически спросила Твайлайт Вельвет.              Дракончик кивнул.              – Не волнуйся, – заверил Спайк. – Как говорил рыцарь из будущего в моём комиксе: «I'll be back».              После этих слов мисс Вельвет со всей силой обняла Спайка и, сквозь слёзы, прошептала:              – Только попробуй не вернуться до заката, на месяц лишу комиксов!              – И постарайся не утонуть в лаве, как тот самый рыцарь, – добавил Шайнинг Армор.              – И во всём слушайся принцессу, сынок, – напутствовал Найт Лайт. После чего вся семья вновь слилась в объятиях. Когда они расступились, к Спайку подошли и остальные гости. Первой к нему обратилась Куки Крамблс:              – Удачи тебе, Спайк, и прошу вас с принцессой спасти наших дочерей.              – Удачи тебе, юный дракон, от всех нас, и да пребудут с тобой духи предков! – подытожила Оус Кло.              Спайк кивнул в знак благодарности и подошёл к Луне:              – Я готов, принцесса! – уверенно заявил дракончик.              – Тогда закрой глаза, юный Спайк, – произнесла принцесса. – Не бойся, ты уснёшь мгновенно.              И дракон погрузился в сон.              ***              Но в водовороте событий мы упустили из виду одну ключевую фигуру – ученицу принцессы Селестии. Твайлайт Спаркл растерянно озиралась, не узнавая родного Понивилля. Город, словно холст кошмарного сна, был искажен до неузнаваемости. Казалось, еще мгновение, и улицы наводнят призрачные тени прошлого.              – Здесь кто-нибудь есть?! – отчаянно крикнула Твайлайт. – Девочки! Спайк! Комета! Отзовитесь!              От Понивилля остались лишь жалкие руины. В голове роились ужасные картины: будто город подвергся нашествию полчищ параспрайтов, объединенных с яростью драконов Найтмер Мун и безумной от сахарной эйфории Пинки Пай. Это было немыслимо, но реальность говорила об обратном.              – Твай…лайт… – донесся до нее тихий, хриплый шепот, полный боли и упрека. Это был голос ее наставницы. – Как… ты… мог…ла…              – Принцесса! – с ужасом воскликнула единорожка, бросаясь к Селестии. – Что произошло? Что с вами случилось?              – Ты подвела меня, Твайлайт, – прошептала принцесса Селестия, ее голос дрожал от разочарования. – Ты не справилась с заданием… и из-за этого пала вся Эквестрия!              – Что? Но ведь мы освободили вашу сестру от власти Найтмер Мун! – в отчаянии воскликнула Твайлайт, не веря своим ушам.              – Освободили? – раздался сзади леденящий душу, знакомый смех, который Твайлайт надеялась никогда больше не услышать. – Я свободна, Твайлайт. Благодаря тебе…              Сердце оборвалось. Твайлайт обернулась и увидела перед собой Найтмер Мун, ее лунную гриву, развевающуюся в призрачном ветре.              Она сглотнула ком в горле, и взгляд, полный ужаса, встретился с взглядом ночной кобылы.              – Нет… – выдохнула она, не в силах поверить в происходящее. – Этого просто не может быть!              Найтмер Мун разразилась зловещим хохотом, а Твайлайт, парализованная страхом, лишь нервно сглотнула, чувствуя, как мир вокруг нее рушится.              

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ