Таймлайн 5: Что Есть Безумие?

∞ Человек зациклился на этом пути. Фриск продолжал сражаться с скелетом, умирать в Последнем Коридоре, и возвращаться, затем, он побежал Санса, тот уходил к Гриллби, чтобы как следует напиться кетчупом, и провалиться в пьяный водоворот, как раз перед сбросом. Затем, это повторялось, снова, снова, снова, и снова. Санс не понимал такого пристального внимания к этому таймлайну. Что он упускал? Почему Фриск продолжает путь геноцида, и возвращается, чтобы начать процесс заново? Хотя, камон, а когда скелет был полностью уверен в поведении человека, в этом его уникальность, не так ли? Делать что-то, чего скелет ожидает меньше всего. — Санс, ты помнишь что было с Андайн? — Спросил человек, его интонация была весёлой, и пустой одновременно, он спросил это у скелета в одном из геноцид забегов, пока уворачивался от костей Санса и его Гастер Бластеров, огромных существ, чем-то похожих на черепа драконов. Из пасти каждого Гастер Бластера вырывался поток белоснежной энергии, которая могла испепелить человека за секунду, если бы он попал под атаку. Скелет не знал что ответить на вопрос человека, вопрос явно был с подтекстом, но что это было? — Хех, НОЖНАЯ встреча? СОКРУШИТЕЛЬНАЯ встреча? Или же... Её решительность? — Санс лениво перечислял варианты, возможно какой-то из них будет верным, а может и нет, не то чтобы его это волновало, ему было больше интересно что ответит человек. Острая кость прошла в миллиметре от человеческого уха, с лица человека не сходила улыбка, честно, Санс уже не мог представить Фриск без улыбки, так же как и монстры Подземелья не могли представить себе Санса который не улыбался. Санс сам не мог. Его улыбка - его лицо. — И у нас на барабане... — Человек сделал редкое сальто, когда несколько костей полетели мимо него, человек соприкоснулся правой рукой с холодной поверхностью пола Последнего Коридора, через мгновение, он сделал круговое движение ногами, как если бы он танцевал брейк-данс, он менял одну руку на другую во время движений ногами, нож перелетал из руки в руку. Словно почувствовав угрозу, Фриск совершил высокий прыжок, используя свою руку как пружину, в этот момент, из под пола, в самый последний момент, появилось небольшое костяное поле, острые наконечники костей смотрели вверх. Алые глаза смотрели на скелета, а пустые глазницы скелета смотрели на человека. — Решительность~! — Радостно воскликнул человек, прежде чем его тело поглотил луч Гастер Бластера, это была патовая ситуация, человек мог упасть, и умереть от костей, а мог умереть от телекинеза Санса, либо, как сейчас, от Гастер Бастера, Фриск прекрасно понимал это. " Решительность значит... Решительность Андайн, её уникальное качество, ты пытаешься сказать, что ищешь что-то во мне? Интересно. " Санс действительно, по своему восхищался подходом человека к поиску... Талантов, назовём это так. В любом действии человека есть смысл, но он не всегда бывает ясен, человек не делает что-то просто так, Фриск не такой человек, геноцид не ради геноцида, пацифист не ради самого желания быть пацифистом, нейтральный путь, скорее, поиск чего-то, не совсем удачный эксперимент? Человек продолжал. Санс уже не мог вспомнить сколько раз он видел как голова его младшего брата отлетала от тела, он сделал столько записей, казалось что он мог утонуть в них. Человек тоже менялся, не в плане характера, нет, это всё тот же родной друг Фриск, но его внешность... Его уже сложно считать человеком. Всё его тело стало сплошным чёрным шрамом, шрамом который никогда не заживал, Санс не совсем понимал этот момент, это по желанию человека? Или, всё же есть что-то, что даже он не мог контролировать? Это было довольно занимательно, но до чего же мало информации, и внутри Санса, не было никаких изменений, он понимал это, им чего-то не хватало, ему чего-то не хватало... Может... Решительности. В один временной день, переживая очередную смерть в баре У Гриллби, в окружении праха монстров, потягивая кетчуп, он размышлял об этом, его сознание прожгло раскалёнными прутьями сожаления когда он смотрел в глаза своему человеческому другу. Печаль. Вот что он видел. Санс размышлял о том, чтобы он мог бы изменить, что бы он мог сделать чтобы стать решительнее... И тогда, ему вспомнились чувства, которые он испытывал в нейтральном пути, во время геноцида человечества. Улыбка Санса стала немного шире, новая возможность, которую стоило попробовать, возможно... Ему стоит взять ситуацию в свои руки? ∞ Он начал с самого конца, может, чтобы это было символично? Короля было легко убить, несколько костей завершили его жизнь, даже Гастер Бластеры доставать не пришлось, Асгор был очень шокирован таким предательством, чтож, карма иногда работает не так как ты от неё ожидаешь, не так ли, приятель? Карма Санса работает ещё и буквально, чем больше грехов, тем быстрее будет процесс. С гибелью короля, Санс вновь почувствовал это, нет, оно было похоже на то чувство когда он помогал уничтожать людей, но оно было другим... Более... Неприятным. Как холодная слизь, что окутывает душу. Но не это было главным. Санс чувствовал что его решительность стала сильнее, всё что ему нужно, это продолжать СРАЖЕНИЕ. Это... Оказалось намного сложнее чем он думал. Намного, намного хреновее чем с людьми. Ну, это имело смысл, там он убивал не только незнакомых, но и, по сути врагов монстров, а сейчас... Он направил свои силы против своих друзей, близких, других монстров, чего он делать не должен. Санс чувствовал себя не самым лучшим образом, это даже... Немного лицемерно? Ему не было так больно от смерти людей, но плохо от смерти монстров? На минуточку, Санс не знал ВСЕХ монстров в Подземелье, но, почему-то, монстров ему было жаль больше чем людей, хотя чем монстры отличались от людей? Да ничем, они одинаково живые, и одинаково могут быть жестоки. Души людей во дворце короля Асгора были одним из примеров этого. Отличия только в том что одни победили в древней войне, а другие поиграли. Эх... Наверное, Санс в какой-то степени лицемер, хотя, он никогда не считал себя хорошим парнем, его душа была так же грешна, если, не хуже, это смотрится особенно смешно когда Санс оценивал действия человека и выносил ему вердикт, как судья какой-то. Следом отлетели Альфис и Меттатон, с жёлтой ящерицей не возникло особых сложностей, она была труслива, и, она была бесполезна в бою, в отличии от Меттатона, который, хоть что-то из себя представлял, он не полагался на ловушки как Альфис, но, и он был не соперником для скелета. Его решительность росла, как и то мерзкое чувство, что медленно ползло по его спине. С Андайн было... Интереснее всего, в тот момент, он почувствовал, что поменялся местами с человеком, Андайн так же открыла в себе свою форму решительности, и неплохо так ПЕРЕСЧИТАЛА ему кости, она были близка к тому чтобы убить его, хм, возможно ему не стоило показывать ей докторский халат Альфис, покрытый прахом? Хех, неа, всё нормально. Вот только если бы не это отвратительное чувство преследования, было бы намного лучше. Папирус стал донимать его звонками, он не понимал что происходит, Андайн не выходила на связь, как и Альфис. Санс заверил его что они просто в отпуске, и их нельзя беспокоить. Хех, Папирус поверил, бедный Папирус... Наивность твоя главная радость, и твоя самая главная проблема. Но не переживай бро, ты будешь самым последним в сегодняшнем эксперименте. Хм, погодите, но он же будет смотреть как всё медленно обратится в прах, может тогда стоит избавить его от страданий? Нет, пока нет. Санс пока не готов поднимать руку на своего брата, он пока недостаточно... Решителен для этого. Ему куда легче навестить старого друга, ему не придётся платить за счёт, во всём нужно искать свои плюсы. А Санс по жизни тот ещё оптимист. Перебить стражу в Сноудине было проще всего, после Андайн, они не больше чем просто ПРАХ. Санс очень не хотел этого делать, он даже старую леди погубил, он погубил всё, но он всё равно чувствовал что этого было мало! Нужно совсем немножко, он чувствовал это! Остался только... Папирус. Его бро был в лесу, на стыке между постом Сноудина и входа в Руины. Высокий скелет стоял там, его глазницы смотрели на Санса с недоумением, ужасом, он видел прах, пропитавший его синюю курту, капюшон был сильно натянут на его голову, прикрывая верхнюю часть лица, Санс стоял перед младшим братом совершенно спокойно и расслабленно, как будто он вышел на прогулку. Папируса пугало такое спокойствие, несмотря на свою наивность, Папирус знал что это за прах, он понимал, что его брат, Санс, его любимый, ленивый старший брат, убил кого-то. Это... В это невозможно было поверить, это было неправильно! — Санс... Ты сделал!? — Голос Папируса был не таким высоким как раньше, по правде говоря, интонация Папса была почти тихой и напуганной. Санс ничего не сказал, лишь тихо вздохнул. Он знал что до этого дойдёт, рано или поздно, он знал что это случится, хотя он не хотел этого признавать, он решил взять ситуацию в свои руки, собрать то, чего ему не хватало, и ради открытия чего-то своего, Санс должен был принести жертву. И Папирус был завершающей частью. — Санс! Это неправильно! Почему ты делаешь это!? Почему!? — Папирус вздрогнул, когда голос старшего брата прорезал тишину, которая образовалась после крика высокого скелета: — ... Потому что так было нужно. Не волнуйся, бро, я сделаю это быстро. — Санс протянул руку к Папирусу, в ту же секунду, в высоко скелета полетело несколько костей, большинство целили в голову. Однако, Папирус смог отбить атаку Санса с помощью длинной кости которую он использовал как боевой посох, как-никак, но Андайн всё же учила его чему-то, Папс умел постоять за себя. К сожалению, сейчас это выходит ему боком. Душа Папируса, перевёрнутое, белоснежное сердце, появилась перед ним, и мигнула синим цветом, в ту же секунду, тело высокого скелета отбросило вперёд, в лес. На высокой скорости, Папирус протаранил своим телом деревом впереди, боль пронзила каждую кость Папируса, он вскрикнул от боли. Пока Папирус пытался подняться, Санс уже стоял перед ним, позади старшего скелета парили два Гастер Бластера, в этот момент, Папирус мог видеть глазницы Санса: в одной глазнице, горел алый огонёк, в другой, алым и голубым, алый цвет был с наружной части глаза, а голубой цвет был внутри алого круга. Взгляд Санса выражал боль, он не хотел убивать своего младшего, наивного, шумного брата... Но в его глазах так же горела решительность. И её было более чем достаточно, чтобы продолжать СРАЖАТЬСЯ. — Санс... Прошу... Чтобы это ни было... Мы... Можем исправить это! Мы можем справиться с этим вместе! — В этот момент, когда слова Папируса пронзили сознание Санса, он вспомнил что-то, что-то, заставило его испытать злость, злость на своего брата: — Санс... Чтобы не случилось в будущем, мы узнаем много интересного. Вместе, ведь мы друзья. — Фриск счастливо улыбался когда говорил скелету эти слова, пусть он уже слабо помнил когда человек сказал эти слова, но он навсегда запомнил этот момент, когда два лучших друга дали друг другу своеобразное обещание... — ТЫ НЕ ОН!!! — Санс словно ОБЕЗУМЕЛ. Его крик был наполнен злобой, алый-голубой глаз вспыхнул фиолетовым огнём, Гастер Бластеры ответили на эмоции своего хозяина, и раскрыли пасти, алая энергия вырывалась вперёд. Раздался оглушительный грохот. " ... Погодите-ка... Что я только что... " Когда пелена гнева спала с глаз скелета, он увидел что натворил, по бокам от высокого скелета была высаженная земля, несколько деревьев лежали на земле, лучи Гастер Бластеров, напитанные решительностью, выжгли всё на своём пути, в том числе... От каждой половины Папируса, высокий скелет две руки, и большую часть тела, каким-то чудом, голова не сильно пострадала. — ... Папирус... — Несмотря на боль, которую испытал высокий скелет, несмотря на то, что сделал его брат, Папирус улыбнулся, и от этого, Санс чувствовал себя ещё большую мерзость, ему было плохо от того что он сделал. Но в то же время, он ощущал как с каждой последней секундой существования Папируса, душа Санса крепла, становилась сильнее, он становился РЕШИТЕЛЬНЕЕ. Его пазл почти сложился. — ... Ничего страшного... Я... Не ожидал что ты сделаешь это... Никогда не ждал... Но... Несмотря на это... Я верю в тебя... Брат... — Сказав это, Папирус обратился в прах, словно повинуясь какой-то невидимой силе, Санс приблизился к останкам Папса, то что от него осталось, были осколки его костюма, и его любимый красный шарф, который Санс когда-то подарил Папирусу на его день рождения... На удачу. Тело скелета задрожало. — ... Хех.. Хе-хе-хе... ХАХАХАХА!!! ПОЧЕМУ!? ПОЧЕМУ ЭТО ВЫГЛЯДИТ КАК КАЛАМБУР!? АХАХАХ!! — Санс пытался озвучить этот каламбур, но не мог, из-за смеха который потряс его душу, этот смех напоминал странный коктейль из безумия, истерики, и веселья от придуманной шутки. — Какое УДАЧНОЕ стечение обстоятельств. — Санс, вытирая невидимую слезу с глазницы, ответил на слова человека, который вышел вышел из Руин, и оказался в лесу, так как его привлёк странный грохот, он не мог себе представить что когда-нибудь увидит в лесу нечто... Подобное. Действительно УДАЧНОЕ стечение событий. Скелет повернулся к человеку, его глаза опасно сузились, наконец, скелет понял чего именно ему не хватало, небольшого... РЕШИТЕЛЬНОГО потрясения. Ему просто нужно было РАСКРОИТЬ свой разум, и перемыть КОСТИ своей души. И теперь он узнал своё качество, в этой силе, и возможностях, которые могли открыться с ней. Взгляд человека заприметил интересную картину: из праха Папируса, вышла голова высокого скелета, но она была практически прозрачной, как у призрака, под головой, в месте, где должна быть шея, призрак Папируса носил алый шарф, у него не было тела, но у него были алые перчатки которые Папирус носил ещё при жизни. Губы Папируса украшала широкая, неестественная улыбка, он был очень рад появлению человека, так же как и Санс... Ведь это значило, что они могли показать чего добился Санс, они могли... БЕЗУМНО ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ!