Таймлайн 6: Лучший Брат

∞       Папирус никогда не чувствовал ничего... Подобного.       Он думал что погиб, смерть ласково приняла его душу в свои объятия, и отпустила. Позволила вернуться, нет, он был РЕШИТЕЛЕН вернуться.       Ему нужно было знать, что будет дальше, что будет с братом, и что будет с человеком... Нет, что будет с Фриск. Его дорогим другом человеком.       О Асгор... Каким глупым скелетом он был!       Потоки алой энергии кружили вокруг его души, растворялись в ней, а вместе с ней, сознание разрывалось от образов, воспоминаний, чувств, и это принадлежало Папирусу, но, в то же время, оно было чем-то другим. Он не помнил, чтобы его тело разрывала на части Андайн, она бы никогда так... Верно, что-то принадлежало Папирусу, а что-то... Фриск, даже... Сансу, его старший брат был частью этого безумного водоворота, этого багрового шторма, который принёс с собой человек.       Человек, которого нарекли демоном. Клеймили его собственный народ, люди действительно жестокие... Они ненавидели Фриск, его родная деревня ненавидела его, это была община, которая поклонялась людям прошлого, они восхищались ими, из-за того что они обладали силой, которую так страстно возжелали люди нового времени. Фриск обладал самым сладким плодом силы: Решительностью, силой, что способна подчинить даже смерть своему алому потоку, люди верили в это. И душа высокого скелета видела, что верили они не напрасно. Фриск был удивительным человеком. Но они ненавидели его за цвет глаз, они считали его демоном, отродьем, которому далась заветная сила, в чём был виновен Фриск? Потому что просто родился?       Они пытали его... Потому что так было удобно, они верили что получат силу, сдерут её, вместе с плотью и костями, крюками и ножами, боль которую испытывал Фриск была ужасной. Его душа болела, так же, как болела душа Папируса при лицезрении этого. Человек, заклеймённый как демон, сбежал от своих мучителей, он надеялся сбежать из ада в который обратилась его жизнь. Жизнь без семьи, которую он никогда не знал, без друзей, которых у него никогда не было. Он упал в заметное царство, чтобы избежать ада... Чтобы просто попасть в другой.       Но он ОТКАЗАЛСЯ сдаваться. — Неважно... Сколько раз он падал, он всегда поднимался, оставаясь РЕШИТЕЛЬНЫМ, он... — Папирус не заметил что стал говорить мысли вслух. Санс обратил внимание своих потухших глазниц на своего младшего брата, что парил рядом с ним, алый шарф, покрытый малым слоем праха, развивался на холодном ветру снежного региона. Поняв, что Санс обратил на него внимание, призрак Папируса прокашлялся, и сказал: — Прошу простить меня брат... Я просто... Вспоминал то что случилось в последний день. До сих пор сложно осознать произошедшее... Где человек? — Папс заметил что Фриск куда-то пропал, они... Несколько часов демонтировали свои новые возможности, кости стали намного крепче, острее, смертоноснее, Гастер Бластеры выжигали лес, а телекинез мог отрывать целые куски земли и давить человеческое тело, как ботинок давит букашку. Они были счастливы показать свою силу, ведь, Фриск этого и хотел, увидеть что-то новое, что-то, что Санс открыл для себя. И он увидел.       Но где он теперь? — ... Хех, наверное, отправился в место поинтересней. Не переживай бро, ты привыкнешь, Фриск постоянно где-то ходит... Даже мне сложно порой понять что происходит в голове у этого чудаковатого создания. Хех. — Усмешка скелета получилась заботливой, было видно насколько сильно Санс был привязан к человеку, как к своему лучшему другу. Папирус не оставил это без внимания: — ... Санс, ты считаешь, что Фриск демон? — Санс замер, казалось, что он на мгновение, обратился в идеальную статую самого себя. Вопрос Папса... Смутил его, считал ли он человека демоном? — К чему этот вопрос бро? Вопрос с подКОСТЬЮ? — Папирус смотрел в глаза Санса, алые огни в глазах призрака высокого скелета горели серьёзным взглядом. Санс понял, что сейчас не совсем та ситуация, когда даже его ХУДШИЕ шутки будут уместны. Оглядев выжженные останки того, что когда-то было снежным лесом. Санс сказал: — Считаю ли я Фриск демоном?... Наверное, нет, демоны делают что-то ради жестокости, они питаются болью и страданиями душ смертных... — Санс помнил, он помнил до сих пор: красивый рассвет, монстры свободны от гнёта Подземелья... И он, стоявший рядом с скелетом. Улыбка Фриск была ярче солнца, его душа отражала его взгляд лучше любого зеркала, Санс тоже улыбался, улыбался искренне, счастливо. Он мог легко забыть то что было дальше, мог забыть проблемы с которыми столкнулись монстры на Поверхности, он мог забыть ужасы жизни людей и монстров, но такие моменты... Он не забудет никогда. Они навеки останутся в его душе. Что тогда, что сейчас, Фриск не был похож на демона, в нём не было жестокости ради жестокости. Он, скорее... — Ангел... Я думаю, что Фриск больше похож на ангела. — Папирус молчал, его сложный взгляд смотрел прямо в душу старшего брата, он... Ох... Папирус стал не любить сложные эмоции. — Даже после того что он сделал? Даже после того что он сделал тебе? Сделал мне? — Можно было подумать что эти слова были сказаны с обвинением, ненавистью, но нет, в них даже гнева не было, они были больше... Наполнены печалью, не только за брата, но и за человека тоже. Санс улыбнулся чуть сильнее, он чувствовал странный поток эмоций в глазах младшего брата, он не мог его винить в этом, в конце концов... Он пережил просто КОСТИДРОБИТЕЛЬНЫЕ события. Санс ответил следующее: — Наша жизнь, это клад выборов и действий, направляющие потоки последствий. Человек страдал за свой выбор так много раз... Не нам говорить о наказании, я, сделав решающий выбор, получил новые возможности, и новые последствия... — Санс коснулся своей глазницы, с алым-голубым глазом. — Тем не менее... В нашей жизни, бро, важно не то что человек сделал с нами раньше. Важно то, что нам это принесло, что подарил нам человек. Фриск подарил нам... Очень многое, может сейчас ты не поймёшь меня, но в будущем, ты обязательно осознаёшь мои слова, я не могу объяснить это... Потому что это необходимо осознать самому, ощутить решительность что разрывает душу, и собирает заново, стать чем-то... Новым. — Санс думал что Папирус многого не знал, что он знал лишь вершину того, что знал его старший брат. Но Папирус знал, он знал всё, он понимал что Санс имел ввиду, он чувствовал решительность, её бескрайний кровавый океан, он чувствовал себя живым... Он прекрасно понимал что чувствует Санс. Но Папирус предпочёл смолчать, пускай всё будет как сейчас. Он хотел найти человека, столько ему рассказать... И просто быть другом, таким же другом, как и Санс. Он просто хотел помочь человеку, чтобы не происходило в голове человека по имени Фриск, он чувствовал... Что Фриск хочет сделать вещи... Новее, иначе, лучше. — Знаешь Папс, пока мы относительно свободны... Может быть, по стаканчику кетчупа? Заодно паззл несложный соберём? — Папирус улыбнулся, но прищурился на брата. — Я не пью кетчуп Санс, но пазл я решу, кто как не ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС сделает это!? Ньехехе! — Улыбка Санса стала более заботливой, да, этот тот самый бро которого он знает.       Лучший бро. ∞       Чара, демон, который приходит, когда люди вспоминали его имя... Он никогда не был хорошим человеком.       Он признал это очень давно, так давно, что это не сохранилось даже клочком бумаги в его сознании. Но вот что он запомнил, и запомнил навсегда... Это Фриск. Новая душа решимости.       С начала появления Фриск в Подземелье, Чара не испытывал к нему особого интереса, это был просто кусок человеческого мяса, который сдохнет довольно скоро, и его душа станет очередным подарком королю. Так думал он, но затем, он заметил что этот человек был... Необычным, его душа была подобна душе Чары, когда он был ещё жив, когда его душа ещё не потеряла свою силу, оставив его как незримый призрак, тень этого мира. Чара стал тенью человека, тот, кто назывался демоном, преследовал Фриск, изучал его, делился с ним комментариями, полагая, что человек не слышит, но в какой-то момент, после очередной смерти, Чара заметил что Фриск периодически косит взглядом в места, откуда Чара наблюдал за ним, тогда Чара начал осознавать: человек может видеть его, слышать его.       Это... Стало интересным.       Чара ненавидел людей, это было известно его матери, его отцу, и его бесполезному брату, Азриэлю, Чара презирал человечество, и своей смертью, отравившись золотыми лютиками, Чара хотел чтобы его брат, принц монстров, Азриэль, уничтожил людей. Но он отказался, этот слабый... Отказался, когда Чара пытался взять контроль, когда их души были в одном теле, Азриэль отказался, и люди нанесли ему много ран, Азриэль вернулся домой... И пал замертво.       Так закончилась история принца Азриэля, и началась история цветка по имени Флауи... Какой же это был позор, Чара думал что Флауи был единственный такой, чудовищем, плохим созданием. Чара закрывал глаза на смерти других людей которые попадали в Подземелье, он ненавидел людей, и считал что они это заслужили... Но потом...       С Фриск он заметил, что перестал делить монстров и людей на хороших и плохих, монстры хорошие, а люди плохие и заслужили смерти, Чара изначально видел правду, это было не так, но демон отчаянно не хотел принимать это, он отказался...       Но решительность Фриск заставила демона... Нет, человека, человека по имени Чара, открыть глаза. Монстры и Люди отличались друг от друга лишь способностями и происхождением... Но они были в одной мерзкой серой зоне, они ничем не отличались друг от друга, оба одинаково жестоки, и лицемерны.       Фриск тоже ненавидел людей. Но он так же невзлюбил монстров, но, по какой-то причине, ненависть к монстрам стала сменяться на что-то иное, оно было странным... Очень, Чара не мог этого понять. Но ему было интересно узнать что это было, ему было интересно узнать, почему Фриск так упрямо движется вперёд? Почему его душа так решительна? Что его ждёт там, впереди? — Жизнь... — Однажды ответил ему Фриск, и Чара замер, по какой-то причине, эти слова, сказаны словами мечтаний и надежд, поразили его слабую душу. Душа Чары, которая даже не была видна, стала обретать чувство... РЕШИТЕЛЬНОСТИ.       Ему очень хотелось узнать в какой мир двигалась душа человека по имени Фриск. ∞       Фриск дошёл до финала Пацифиста, так Чара обозвал этот таймлайн... Фриск был счастливым, он дошёл до конца пути.       Но не до конца истории которую он избрал.       Чара видел то же что и Фриск, радостный финал был далёк от истинного счастья, следом подступала тьма, монстры и люди накапливали новые обиды, и даже ссорились между своими сородичами. Это было не то что нужно, Чара мог понять это, когда смотрел глаза человека. Фриск смотрел на мир с несчастьем, он видел пазл, который не был завершён. Это вызывало грусть в душе Чары, Фриск мирал так много... Жертвовал собой, своей жизнью, чувствовал боль, и когда он дошёл до конца пути... Это было не совсем то, чего нужно было достичь.       Фриск сбросил, и путь начался заново. На этот раз всё было иначе, намного иначе.       На этот раз человечество было уничтожено, может, Фриск ещё держал обиду на людей, и таким образом, он проецировал свою боль в мир людей? А может, он просто пытался найти в людях что-то, что-то уникальное, Чара не особо заботился об этом в тот момент, ему просто было весело от того как мир людей горит.       Даже присутствие одного конкретного скелета, друга Фриска не особо волновало Чару, он жалел лишь о том что не мог поучаствовать в этом более... НОЖНО.       Фриск вновь сбросил. ∞ — ... Знаешь, я тут подумал, а достаточно ли он теперь открыт чтобы видеть меня? — Дух Чары, человека лет 20 на вид, одетого в зелёный свитер с жёлтыми линиями, коричневые шорты, и коричневые ботинки, парил над Фриск, его алые глаза смотрели как Фриск лежал на камнях, в одной из пещер Водопадья, добраться сюда была не сложно, особенно когда ты достаточно решителен для этого. Если когда-то Фриск был похож на человека, то сейчас... Из-за количества ужасающих старых шрамов разных видов, покрывающих его тело, его кожа стала практически чёрной, его свитер и шорты стали тёмно-серыми, а глаза были алыми, с неестественно широкими чёрными зрачками, в сочетании с улыбкой, Фриск скорее напоминает персонажа фильмов ужасов. Но Чара, наоборот, даже находит такой облик Фриск очаровательным, есть в нём нечто... Умилительное для такого человека как он, человека которого назвали демоном, и которого люди яро ненавидели.       Так же, как Фриск считали демоном, и ненавидели... Его ненавидела та же община, что и Чару, хех, а мир тесен однако. За их ужасом в прошлом таймлайне было интереснее наблюдать. — ... Скорее всего да, он видел своего брата Папируса, а я видел Папируса, почему тебя там не было? — Чара откинулся назад, его тело подлетело поближе, и прилегло рядом с Фриск, Чара сложил руки за головой, используя их как подушку, хоть ему это было не нужно. — Ну, учитывая что ты с этим шутливым скелетом учудили, я решил отыскать одного придурка который оказался слишком труслив для того кто назвал себя БОГОМ ГИПЕР СМЕРТИ в другом таймлайне. Эх, у него всегда такие проблемы с названиями, что поделать, глупенький у меня брат. — Чара улыбнулся шире, со стороны Фриск раздался весёлый, заботливый смех. — Ну, Азриэль не такой уж и глупенький... Он просто заигрался в то, чем не станет полноценно, но мы же можем сделать его достаточно решительным чтобы помочь стать лучше~? — Улыбка Чары изменилась когда Фриск пропел эти слова, она стала более жестокой и безумной. Да, хоть Фриск и не его брат, Чара хотел бы чтобы это было так, их обоих объединяет одна и та же решительность.       Решительность братьев демонов. — Кстати, ты не обижаешься на меня за то что я пару раз пырнул тебя ножом когда ты шёл по пути геноцида? Просто я... Немного вспылил. Я типо, в какой-то момент, хотел уничтожить весь этот мир... Потому что я стал ненавидеть всё. А ты отказался, а ещё помнил что ты убивал маму и папу, ну, я про Ториэль и Асгора. — Чара повернул голову в сторону где лежал Фриск, Фриск смотрел на него, и с его лица не сходила весёлая, по своему добрая улыбка, в которой так же была часть пустоты, необычное сочетание. Алые глаза Фриск смотрели Чаре в душу. — ... Я не держу на тебя обиды, ведь ты тоже помогал мне стать лучше, так же, как я помогаю делать вещи иными, помогаю делать их лучше... — Два человека, один слишком решительный чтобы отступать, а другой призрак что стал тенью человека, и ничуть не пожалел, одновременно отвернулись, их взгляды устремились к потолку Водопадья. Сверху на них глядели яркие кристаллы цвета кристальной воды. Кристаллы сияли подобно звёздам.