5.После поцелуя плети

Стыда вершину, сладкий плод позора Вкушала ты, не зная, что затем По вызову собрался весь гарем - Свидетели не отводили взора. Входило двое темнокожих слуг И цепи потянули с кандалами Запястья белых и бессильных рук Соединив с железными столбами. Настал твой час разделаться с долгами, Которые остались от отца И для тебя упорство беглеца Еще сильней усугубляет участь - Роль зрелища для многих ты получишь. Вот кожа натянулась как пергамент И сам султан в руке сжимает плеть. На это все собрались посмотреть. В трепете натянутое тело На четыре прочные столба А вокруг взирает ошалело Жителей гарема вся толпа. Множества наложниц вереница Сдавливает смех исподтишка. Скрыты покрывалами их лица Но тебе не видно их смешка, Только слышно через ткань мешка На тебя надвинутого плотно, Как они смеются беззаботно. Их от гнева сберегла покорность И давно привычен им гарем, Твой же случай - редкостная новость И она известна стала всем. Слился свист жестокий длинной плети С дрожью обнаженных ягодиц Первый раз за множество столетий Пред толпой раба лежала ниц. Каждый взмах пронзает как игла Пленница, краснея как гвоздика, Отличить уже и не могла Пик стыда от наслаждений пика. Свежесть болью скованного лика Пряча в складки шелковой чадры, Принимает правила игры, Нежный стон довольно различим За обрывком сдавленного крика. Сердце в такт ударам в ней стучит. Полосы багровые на коже - Плети каждый страстный поцелуй. Весь притих гарем. Мечтают тоже Ласку получить теперь такую. А красавица полунагая И не помнит больше ничего. И железа взмах над очагом Нес клеймо, ей кожу прижигая. И цепи сняли со столба, Она упала в шелк дивана. И у нее над головой Раздался голос громовой Разгоряченного султана: "Запомни - здесь ты лишь раба, Предмет и вещь для наслаждений, И такова твоя судьба, Здесь быть не может возражений. Мужчины боль приемлют на войне, А деве в жизни мирной подобает Чтоб господину воздавать вдвойне За то, что кормит он и охраняет. Твоя судьба - лишь мне принадлежать, Спасти тебя никто не соизволил. Я возлагаю бремя платежа Во имя наслаждения и боли" Она лежала, в слабости нема, И пояс целомудрия холодный Облегчил жар недавнего клейма, Теперь покинул страх ее бесплодный. Султан поднял и сжал рабыни стан, Как свой трофей невидимого боя, Отнес ее в отдельные покои, И все рассвет расставил по местам. Видела она его во снах, Одиноких без его объятий. В благовонных сводчатых стенах Евнух должен двери охранять ей. Но едва полуденным лучам Стоило раскинуться по стенам, Речь была рабыни горяча Перед всем собравшимся гаремом: "Я не знаю, кто меня поймет: Странных чувств во мне вселился гнет Но теперь я отрицать не стану - Я навек принадлежу султану. Стал гарем мне домом и судьбой, Не мечтаю о пути на волю С этих пор я знаю - под чадрой Неразрывна сладость ласки с болью. Так оставь в цепях меня навек, Но не покидай, мой повелитель! Накажи еще за мой побег После этих суетных событий... Но не обрывай моих цепей, Не бросай в потоки вод пролива, Искренность покорности испей - Власти жду твоей нетерпеливо! Правил здешних я освою свод, Чтоб султану быть всегда в угоду" Неожидан был сей поворот Изумленному вокруг народу. Пала на колени пред султаном, Целовала руку и подол. В этом нежном жесте долгожданном Он свою жестокость поборол. И рукой коснулся подбородка, Зажигая новую звезду, Молвил "иноземная красотка, Вечером тебя в покоях жду"