Часть 3, в которой читатель узнает о принципах Халбранда

К тридцати годам Халбранд оброс определенными принципами и никогда их не нарушал. Первый из них гласил: никаких привязанностей. Рано потеряв семью: отца, мать и сестру, – он в полной мере вкусил железный вкус мести. Первое время Халбранд хотел только одного: убить всех причастных. Но будучи еще совсем мальчишкой, не имел необходимых навыков в обращении с оружием. Путей их обретения было немного. Он пошел к Адару. Он ненавидел его всем сердцем, так как именно Урук был ответственен за гибель его близких. Но за свою короткую жизнь Халбранд усвоил правило «номер два»: держи друзей рядом, а врагов – еще ближе. Павший эльф был им впечатлен: его страстью, его пылкостью. Мальчишка впитывал любые знания как губка: он выучил черное наречие, освоил искусство владения мечом, а главное, продолжил совершенствовать ремесло, с которым познакомил его отец – кузнечное дело. Халбранд оказался одним из немногих людей, кто заручился поддержкой и уважением лорда. Время шло, но пламя мести, призванное удержать мужчину на плаву, стало пожирать его душу. Он убивал людей по приказу Урука, хотя изначально клялся их защищать. Он узнал основы тактики и стратегии, и вот под его началом уже были свои собственные орки, беспрекословно слушающиеся его. Он разрабатывал планы по захвату территорий людей. Он очерствел, забыв, что именно равнодушие погубило маленькое королевство, в котором жила его семья. Брат поднял руку на брата, вместо того, чтобы сообща противостоять злу. Однажды ночью он увидел сон, в котором к нему пришла мать, она ласково гладила его по макушке, напевая колыбельную песню из далекого и как будто призрачного детства. Халбранд крепко обнял ее за колени и горько расплакался, позволяя боли излиться из него. Утром он проснулся со следами высохших ручейков на щеках и твердым решением уйти от Адара. На удивление, Урук легко воспринял его желание, предоставив полную свободу. – Только помни! – сказал он напоследок. – Клятву нельзя разорвать. Ты принадлежишь мне, куда бы ни пошел. В доказательство верности этих слов, через пару дней странствий, мужчину нагнал отряд орков, оставив в его боку длинное копье с ядом, в качестве напоминания, какие привилегии он потерял. Как будто клейма, выжженного на его груди, было мало. Он был мечен: отравлен тьмой. Но это случилось вовсе не тогда, когда он присягнул на верность Адару, это произошло в ту ночь, когда песня матери навсегда осталась лишь воспоминанием, приносящим боль утраты. Добрые люди нашли его на обочине, когда Халбранд уже всерьез рассчитывал воссоединиться с семьей. Они привезли его на телеге сюда, под опеку Бронвин. Он умолял ее дать ему умереть. Женщина не послушалась. День за днем она выхаживала его, пока в один прекрасный момент, Халбранд не осознал, что может ощупью передвигаться по комнате. Появление молодого красивого мужчины не могло не привлечь внимание жителей небольшого поселения. И вот он сам не заметил, как стал центром паломничества местных девушек. Ему носили еду, воду, принадлежности для купания, смену белья и одежды. Халбранд как мог отмахивался от назойливых поклонниц. Он грубил, язвил, откровенно издевался, но лучше не становилось. Бронвин в шутку предлагала ему выбрать какую-нибудь девицу по сердцу, чтобы отвадить остальных. Ему не нужен был никто. Особенной привязанностью отличалась молодая девушка – Мирдания. Она ходила за ним по пятам, не давая проходу. Дошло до того, что она напросилась в подмастерья к нему в кузницу, лишь бы быть поближе. Конечно, потребности здорового тела никто не отменял. Иногда он проводил с селянками время. Но никогда в этом не было ничего большего, кроме грубого удовлетворения потребностей плоти. Минимум поцелуев, объятий и ласк – ровно столько, чтобы сделать процесс комфортным для обеих сторон. А главное, строгий контроль рождаемости: он ни разу не позволил себе излиться в какую-либо из своих партнерш. Никаких детей! Никаких привязанностей! Казалось, что подобное отношение должно было поубавить пыл поклонниц, и свести на нет их присутствие в его жизни. Но девушки так просто не сдавались, продолжая бороться за его внимание. Под пологом ночи, Мирдания с настойчивой периодичностью стучалась в дверь его комнаты в надежде на недолгое свидание: иногда он ей открывал, чаще – нет, предпочитая собственную руку, как куда более верного и проверенного товарища. Третий принцип Халбранда гласил: никаких планов – плыви по течению и смотри, куда оно тебя вынесет. Так он и прожил несколько лет в Южных землях, искренне подружившись только с Бронвин и помогая ей в вопросах управления этой небольшой территорией. Они были похожи. Оба пережили потерю. Южанка никогда не лезла в его душу, не ворошила прошлое. Доверяла ему как самой себе. Он в свою очередь подружился с Тео, пытаясь компенсировать последнему потерю отца. Он хотел быть достойным примером для мальчишки, вспоминая себя в его возрасте, когда его образцом для подражания стал Адар. Иногда женщина намекала на необходимость обзавестись собственной семьей. Он только фыркал в ответ. Халбранд охотно бы женился на Бронвин, если бы это означало, что вопрос с его статусом будет навсегда решен. Но он, конечно, не мог так с ней поступить, предполагая, что, возможно, и на ее улице когда-нибудь будет праздник. В один из обыкновенных вечеров, который не предвещал ничего интересного, первый принцип Халбранда дал трещину. Он и еще несколько человек совершали стандартный превентивный обход. Орками в окрестностях Южных земель было никого не удивить. Адар знал о местонахождении своего бывшего воспитанника и, может быть, по этой причине, или по какой другой, его «дети» старались обходить эти места стороной, избегая прямых столкновений. Поэтому Халбранд был крайне удивлен, когда услышал лязг мечей, негромкие голоса и рычание. Он приказал своим людям оставаться на месте, а сам пошел вперед в направлении шума. Его взору открылась завораживающая картина. Все, что он знал о женщинах до этого дня, было достаточно примитивно: они искусные мастерицы, стерегущие очаг и воспитывающие детей. Перед его глазами предстало живое опровержение. Это была она! Миниатюрная с аккуратными чертами лица, бездонными голубыми глазами и невероятными волосами – хранящими в себе самый яркий свет. Воин, с одинаковой ловкостью орудующая и мечом, и луком. Она освещала собой темную поляну, на которой силы зла пытались потушить ее сияние. Она была эльфом! Халбранд, конечно, видел Квенди, хотя бы в трудовых лагерях Адара. Но они выглядели безмерно уставшими, сломленными, утратившими волю к жизни. В этом эльфе была особая сила, подобная стихии, сметающей все на своем пути. Какое-то время Халбранд просто смотрел, не в силах оторваться. Он даже не сразу понял, что незнакомка не одна. Как минимум трое или четверо эльфов уже покинули Средиземье: их безжизненные тела замерли на земле, будто ожидая развязки. Оркам тоже досталось, и один из порождений тьмы уже полез за горном, чтобы позвать помощь. Понимание пришло сразу: если прозвучит боевой сигнал, эльфам не спастись. Третий принцип показал себя в действии. Халбранд кинулся к потенциальной угрозе и пронзил мечом. Дальше вариантов не было: оставшихся орков нужно было убить. На периферии зрения он видел, как нимфу взяли в кольцо, к ней на выручку пробивались двое оставшихся в живых ее сородичей, но дела ее были плохи, на ноге был серьезный порез, из которого ручьем текла кровь, одна рука неестественно свисала вдоль тела, выглядя как чужеродный элемент. Лицо, волосы и руки были черными от грязи и орочей крови, но даже в таком виде она была прекрасна. Халбранд свистнул своих, и пошел напролом в самую гущу атакующих. Он оказался рядом как нельзя кстати: от потери крови и болевого шока эльф немного растеряла концентрацию и не могла удерживать вражеский напор. Он легко закинул ее на плечо, и с остервенением занялся тем, что он хорошо умел делать – убивать. – Зря ты вмешался, – сплюнул Вальдрег, когда все закончилось. Он не принимал участия в бойне, оставаясь в кустах на почтительном расстоянии. – Адар шкуру с нас спустит, когда узнает! – не унимался старик. – Если ты заткнешься, никто ничего не узнает! – рявкнул Халбранд. – Серьезно? – продолжал последний. – Что на тебя нашло? Тебе всегда было плевать на других! – Это неправда! – заупрямился кузнец. – Я бы не позволил оркам убить людей. – Они не люди, или ты не заметил? Вальдрег умел быть невыносимым. – Просто замолчи, твою мать! Я возьму все риски на себя! – Халбранд чувствовал, что прирежет старика, если тот не остановится. Кузнец с Галадриэлью на плече подошёл к выжившим эльфам. – Кто вы такие? – сухо поинтересовался он. – Мы подданные Верховного короля Гил-Галада, – представился один из них. –Я Элронд, а это, – он указал рукой на своего спутника, – Арондир. – У вас на руках, – продолжил эльф, – леди Галадриэль! Галадриэль! Имя ласково пролилось в уши, гулко прогремело по горлу, отозвалось нежностью в самом сердце и мягко легко куда-то в район живота, вызывая странные ощущения. Халбранд почувствовал, что его околдовали, взяли в плен без права на освобождение. Он был обескуражен. – Какие будут указания? – голос одного из его людей вывел мужчину из задумчивости. – Уходим, – коротко ответил кузнец. – Ваших товарищей, – он обратился к Элронду, – придется бросить здесь. Орки не должны заподозрить нас в участии. Пусть думают, что, тот кто их убил, ушел своею дорогой. Эльф с пониманием кивнул. – Вам тоже, как я вижу, нужна помощь. – резюмировал Хал, оглядывая чужаков. – Пойдёмте! Здесь лучше не задерживаться. Небольшая группа скорым шагом направилась в деревню, стараясь по возможности не следить. Вернувшись из вылазки, Халбранд первым делом направился в лазарет, где передал бессознательного эльфа в заботливые руки Бронвин. От внимательной травницы не укрылось и состояние ее спутников. Женщина провела весь остаток вечера, промывая и обрабатывая многочисленные раны и порезы на коже Квенди. Оказав необходимую помощь, Хал оставил Бронвин наедине с гостями, а сам укрылся в кузнице, пытаясь выкинуть образ эльфа из головы. Но чем яростнее он работал, тем настойчивее он ощущал ее незримое присутствие: аромат ее кожи и запах волос. Они казались удивительно знакомыми, как будто он уже вдыхал их раньше. В какой-то другой жизни. На сей раз молот и клещи не могли унять жара в его крови. Он даже подумывал нарушить собственные привычки и пойти за утешением к Мирдании. Но от одного упоминания этого имени, сердце в груди предательски взбунтовалось. Он плюнул и понуро побрел к себе: рука была и ближе, и надёжней. Рано утром ноги сами понесли его к лазарету. Не успев опомниться, он уже нерешительно топтался у массивной двери, не понимая, зачем он здесь. – Хал? – Бронвин с удивлением окинула его изучающим взглядом. – Что ты тут делаешь? – Я… Я… – Халбранд проклял себя за свою необдуманную поспешность. В самом деле! Что он тут забыл! – Очень хорошо, – резюмировала женщина, – подожди меня тут. Нам надо поговорить. Она скрылась в помещении, оставив его одного. Халбранд не хотел стоять на глазах у всего селения как преданный пес и уже подумывал уйти, когда чья-то мягкая рука потянула его за рукав. Мирдания. – Что ты тут делаешь? – спросила она елейным голосом. – Вы что сговорились? – заорал Халбранд в ответ. – Я живу здесь, если ты забыла! И могу ходить по улицам: где хочу и когда хочу! Девушка отпрянула, испугавшись такой резкой реакции. – Прости, – пролепетала она, – я не хотела тебя обидеть! Кузнец почувствовал раскаяние. Мирдания никак не заслужила того, чтобы на нее кричали. –Как дела? – спросил он, смягчившись. Его собеседница просияла. Следующие полчаса Халбранд провел, слушая вполуха ее сладкий щебет. Мужчина уже окончательно потерял связь с реальностью, когда Мирдания рискнула спросить про чужаков: – Она правда красивая? – Очень! – промурлыкал кузнец, прежде чем осознал суть вопроса. – Что? О чем ты? – он почувствовал себя мальчишкой, пойманным на месте преступления. Мирдания надула губки, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. Ситуация становилась неловкой. Но, слава Эру, Бронвин вышла из лазарета, и Халбранд устремился к ней, как к спасительной соломинке. –Какие новости? – был его первый вопрос. Мирдания осталась позади, наблюдая за своим избранником издалека. – Мужчины, как ты видел еще вчера, – деловым тоном объявила травница, – почти в порядке. Отделались мелкими ссадинами и ушибами. –А она? – Халбранд старался, чтобы тон его голоса звучал нейтрально. – Хуже! – ответила Бронвин. – Я подозреваю горячку. Ее спутники подтверждают спутанность сознания. Надеюсь, это временное явление. – Ты же знаешь, что у нас могут быть проблемы? – не выдержала она. Этот вопрос волновал ее с вечера, лишив покоя. – Никто ничего не узнает, – успокоил он травницу, – если все будут держать язык за зубами! – Сколько ей нужно времени, чтобы восстановится? – продолжил Халбранд. – Пару недель, я думаю, – задумчиво ответила Бронвин. Тревога по-прежнему отражалась в тёмных глазах женщины. – Адара я возьму на себя! Не переживай об этом! – поспешил ободрить травницу кузнец. Он взял руку собеседницы в свою и накрыл тёплой ладонью: – Я не мог их бросить! – Я понимаю! – закивала женщина. – Но я боюсь! Они все равно узнают. Это дело времени. – Мы что-нибудь придумаем! – заверил ее Халбранд. – Мы всегда что-нибудь придумываем! В этот самый момент двери лазарета распахнулись, Галадриэль, прихрамывая, вышла за порог. Она с интересом скользнула по окружающему пространству, пока не встретилась с ним. Их глаза зацепились. Халбранд непроизвольно прищурился, с интересом разглядывая эльфа. При свете дня она была еще очаровательней. Однако, ее реакция была странной. Эльф точно узнала его: она смотрела на мужчину так, как будто за их плечами лежало общее прошлое. Ее губы судорожно раскрывались в попытке что-то сказать, рука нервно двигалась по бедру в поисках чего-то, вероятно оружия, лицо выражало богатый спектр эмоций, вихрем сменяющих друг друга. Наконец, он услышал хриплое «ты», и понял, что дела эльфа плохи. Она побледнела, а глаза потеряли концентрацию. Халбранд кинулся к ней как раз вовремя, чтобы предупредить падение на землю. Снова ее маленькое теплое тело прижалось к его груди. Он понимающе переглянулся с Бронвин и привычным шагом направился к лазарету. Мирдании увиденное не понравилось. Никогда она не замечала за Халбрандом таких проявлений внимания к кому-либо. «Ничего, – размышляла она сама с собой, – скоро эти эльфы уберутся в свои земли». Она просто подождет. К разбитому сердцу проще найти дорогу. Оставив эльфа на попечение Бронвин, Халбранд направился в кузницу, проклиная себя за проявленную слабость. Ноги его больше не будет в зоне видимости Галадриэли. Она и ее товарищи восстановятся и уедут. Жизнь вернется на свои круги. Он выкинет из головы ее образ, верный своему главному принципу: никаких привязанностей! Он с особым рвением принялся за работу, пытаясь отвлечься. Но его уединение было недолгим, так как в обед в его владения пожаловал гость, вернее гостья! Когда Халбранд почувствовал ее присутствие спиной, он с силой прикусил губу, отказываясь вступать в диалог с нарушительницей покоя. Он надеялся, что она просто уйдет, но эльф продолжала стоять у стены, сверля его взглядом. Их диалог был странным. Эльф нападала, человек оборонялся. Кузнец откровенно хамил, воин не обращала внимания. В конце концов, устав от препирательств, она ушла. Халбранд облегченно выдохнул. Его принципы в безопасности! Но что-то к ее тоне вызывало настороженность. Он вспомнил слова Бронвин и ее опасения относительно здоровья эльфа. Проклиная себя в который раз, он бросил работу и пошел за чудачкой, прихватив с собой оружие, на всякий случай. Дорога из селения была только одна. Халбранд тихо крался за эльфом, соблюдая внушительную дистанцию. Внутри него кипела буря. Не прошло и суток, как его жизнь перевернулась с ног на голову, утратив размеренный ритм. Из человека с нерушимой волей он превратился в няньку, потакающую капризам заносчивой принцессы. Она даже не потрудилась как следует подготовиться к походу! Что она себе думает? Куда планирует уйти? На многие мили вокруг лес – средоточие тьмы и злых тварей. Ей не выжить. Халбранд уже хотел прекратить этот глупый фарс и окрикнуть эльфа, когда понял, что опоздал. Уйти без последствий не получится. На запах ее свежей крови под повязкой на бедре явились волки. Кузнец выругался про себя, ускоряя шаг. Времени медлить не было. Волки были привычным делом в лесу, и Халбранд хорошо знал их повадки. Они не имели привычки нападать на сильных, способных дать отпор, эльф наверняка бы с ними справилась, если бы не была ранена. Он подбежал к месту поединка как раз вовремя: лязг острых зубов и тихое рычание прорезали окружающее пространство. Еще пара минут, и бой будет завершен: восхищаться станет некем. Мужчина выхватил из кармана длинный хлыст и прицельно рассек им воздух. Вожак, поваливший Галадриэль наземь, получив удар по спине, растерял былую уверенность. Члены стаи, беспокойно закрутили головами, пытаясь оценить реальность угрозы. Халбранд ударил плетью во второй раз и рассек волчью морду, тот заскулил и поспешно ретировался в кусты, остальные последовали за ним. Проводив взглядом обидчиков, мужчина опустился на колени перед эльфом: она дрожала от слабости. Ее голубые глаза теперь смотрели на него с нежностью, как будто она узнала в нем забытого друга. Когда он аккуратно поднял ее на руки, Галадриэль крепко прижалась к его груди, обняв за шею. Ее запах заполнил легкие, лишив полноценного доступа кислорода. Халбранд забыл, как дышать, кто он и зачем здесь. Он смотрел на нее, как на самое дорогое сокровище, незаслуженно доставшееся ему. Он медленно нес ее к деревне, намеренно продлевая эти непрошенные объятия. На подступах к поселению Халбранд наткнулся на Элронда. Судя по смятению на лице Перэдиля, дерзкая выходка Галадриэли не осталась незамеченной. Он осторожно передал свою ношу полуэльфу, чувствуя вместо облегчения предательскую пустоту в груди. Элронд удовлетворенно выдохнул и, поблагодарив Халбранда, ушел. Мужчина снова отправился в кузницу, пытаясь заглушить бушующие внутри противоречия. Как будто Эру было мало издевательств, на верстаке его ждал холодный обед, накрытый тонким полотенчиком. Дар Мирдании. Кузнец закрыл глаза, привалившись спиной к стене. Он устал. Или он думал, что устал. Дойдя до своей комнаты, которая располагалась тут же, в пристройке, он с надеждой лег на кровать. Сна не было. Кого он хочет обмануть? Он никогда не спал днем, и вообще мало спал, предпочитая работу с раннего утра и до поздней ночи. Но беспокойство последнего дня все же имело последствия, и Халбранд провалился в тревожную дремоту. Ему чудилась Галадриэль, дерзко сидящая на его коленях, она смеялась и дразнилась, поглаживая его по груди своими маленькими ладошками. Он улыбался ей в ответ, мягко касаясь ее волос и накручивая тонкие локоны на свои пальцы. Она лукаво облизывала губы, игриво прикусывая нижнюю. Мужчина инстинктивно потянулся к ней, следуя за очевидным приглашением. Он почти коснулся ее, когда сел на кровати в своей каморке. Образ эльфа растаял в воздухе, принеся горечь разочарования. За окном был вечер. Халбранд почувствовал, что закипает. Он быстро привел себя в порядок и уверенным шагом пошел к ней. С наваждением пора заканчивать! Они поговорят, и все прояснится. Он будет жить как раньше! Как же он ошибался! Произошедшее в лазарете нисколько не ослабило его желания, скорее, наоборот. Аппетитные изгибы ее голого тела, неприкрытые даже самой тонкой тканью, разожгли в его груди пламя. Ее румяные от стыда щеки всколыхнули воображение. Он представил себе, что именно так заалеет ее кожа, когда ее бедра будут ритмично покачиваться в такт его движениям. Когда Халбранд в порыве гнева наклонился к ее уху в своем яростном шепоте, он еле держал себя в руках, борясь с соблазном прикусить острый кончик. Мужчина представил тихий стон удовольствия, который она мучительно проглотит на уголках губ, чтобы не выдать себя. Даже завернувшись в простыню и натянув одеяло по самый нос, она возбуждала. Это было так просто: сорвать легкий покров ткани, под которым покоилась ее плоть, теплая и манящая, – и овладеть ею, неистово и безрассудно, нарушая все правила и законы. Но Галадриэль слишком презирала его для подобной инициативы! Увы, эльф ясно дала это понять. Уборка беспорядка на залитых полах немного отвлекла его от потребности в близости, отодвинув похоть на второй план. Но вернувший себе законное место рассудок только подтвердил худшие опасения! Он пропал! Безвозвратно! Без права на помилование!