Площадь Гриммо, дом двенадцать

Насколько Гарри мог понять по расплывчатым намекам, Гермиона и Рон были вместе. Джоан К. Роулинг, «Гарри Поттер и орден Феникса», перевод «Росмэн» За дверью послышался скрип половиц, и Рон замер. Сейчас ему совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. Он осторожно прикрыл рукой пергамент перед собой и повернулся к двери, но стука не последовало, как и бесцеремонного вторжения. Мерное поскрипывание стало затихать, Рон выдохнул и объяснил сам себе: «Кричер со своим обходом.» Рон снова взял в руку перо и вывел: «Еще здесь есть домовой эльф. Но на этого не хватит даже твоей всеобъемлющей любви. Он ужасен. Ты только вообрази…» Посвятив Кричеру несколько абзацев, Рон невесело усмехнулся, представив, как Гермиона настрочит ему не меньше страницы оправданий для мерзкого эльфа. Удивительно обоснованных и приправленных праведным негодованием, и «Рон, ты не должен». Рон вздохнул, ему подумалось, что будь у него возможность показать Гермионе все, что тут творится, она бы лучше его поняла. И конечно, не стала бы… Рон живо представил себе Гермиону, ласково уговаривающую Кричера, вежливо беседующую с портретом Вальбруги и невозмутимо воспитывающую близнецов. Гермиона ведь всегда оставалась Гермионой, где бы то ни было. Словно в ответ на мысли Рона раздался шумный хлопок, возвещавший о появлении Фреда и Джорджа. Те, получив возможность безнаказанно колдовать, не упускали ни единого случая попрактиковаться и теперь иным способом перемещения кроме аппарации не пользовались. Рон, не оборачиваясь, проворчал: — Ну, сколько можно? А если бы я спал уже? — Со светом? — усмехнулся Джордж. Рон одарил брата недобрым взглядом и промолчал. — Чем занят наш маленький братик? — Пишу Гермионе, — отрезал Рон, — как раз дошел до описания ваших выходок. — Ты слышишь, Дред? — обратился Джордж к Фреду. — Он на нас жалуется. — Самой Гермионе! — подхватил Фред. — Ужас! — Кошмар! — Перестаньте! — Рон без улыбки смотрел на братьев: — Чего вам? — Как? — возмутился Фред. — Мы собирались поцеловать тебя в лобик перед сном, гадкий мальчишка! А ты, оказывается… — Фред! — Рон старался говорить спокойно, но ерничанье братьев сейчас слишком раздражало. — Я хочу закончить письмо, можно? — Пф… — фыркнул Фред. — Ты слышишь, Фордж? Джордж кивнул, улыбнувшись: — Лучше бы пригласил Гермиону сюда и не маялся дурью. — Сюда? — Рон округлил глаза и обвел руками комнату: — Сюда?! — Ну, да, — невозмутимо продолжал Джордж, — нам не помешает немного рациональности в этом хаосе, а то мама… — брат понизил голос, — ну, ты знаешь, устает немного. Рон усмехнулся, вспомнив, как мама, забывшись, чуть не всыпала в пирог вместо корицы перец. А Фред подхватил идею: — А милый Кричер? Вот кому позарез нужна забота этого вашего общества… — Молчи! — Рон попытался сдержать улыбку и протестующе поднял руку. — Ты посмотри на него, — покачал головой Фред, обращаясь к Джорджу, — непрошибаемый тупица. Не внемлет голосу разума. — Точно, — легко согласился Джордж, — дуралей. Обменявшись разочарованными взглядами, близнецы, не прощаясь, аппарировали. Рон закатил глаза и вновь отвернулся к столу: описание его злоключений в доме Сириуса уже занимало почти полфута пергамента, и он подумал, что теперь Гермиона хоть воздаст должное его стараниям. Приписав еще несколько строк о близнецах и передав привет от Джинни, Рон задумался. Слова братьев не шли у него из головы. «Лучше бы пригласил…» Гермионы ему не хватало. Не как дополнительного помощника по уборке. Рону не доставало ее внимательного взгляда, сердито нахмуренного лба, легкой улыбки, ироничных замечаний. Хотелось спорить с ней вечерами, играть вместе в шахматы, иногда поддаваясь, смотреть, как она читает свои огромные фолианты и просто сидеть рядом. Рон скучал. Самым обыкновенным образом скучал по Гермионе. Только приглашать ее на Гриммо все равно казалось безумием. Гермионе не было места в этом угрюмом доме, здесь тоской дышала каждая комната, каждая тряпка полнилась пылью и запустением, а любой день сулил скуку вперемешку с бесконечной уборкой. Разве такое предлагают девушкам? Рон вздохнул и, приписав в конце: «Надеюсь, что у тебя все хорошо,» — запечатал письмо. Завтрак проходил в неуютном молчании: близнецы дулись на маму за очередную конфискацию Удивительных Ультрафокусов, Сириус все еще переваривал вечернюю стычку со Снейпом, а Джинни с мрачным видом разглядывала вчерашние укусы докси на своих пальцах. Когда Молли поднялась убрать со стола, Рон позвал ее: — Мам, — потом он обернулся к Блэку: — и ты, Сириус, я хотел спросить: можно я приглашу Гермиону приехать до конца лета? Сириус, против обыкновения, не угрюмо пожал плечами, а, слегка улыбнувшись, ответил: — Буду рад. Молли же, не переставая собирать тарелки, пробормотала: — Естественно. Рон радостно кивнул. «Естественно», — повторил он про себя. Так же естественно, как строчка в утреннем письме Гермионы: «Рон, может, тебе нужна моя помощь?»