По одному

Без пяти пять Гарри попрощался с друзьями и пошел на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Джоан К. Роулинг, «Гарри Поттер и орден Феникса», перевод «Росмэн» Стараясь не шуметь, Рон торопливо перешагнул порог и прошел в комнату. Возвращаясь в замок, он слышал, как часы на башне пробили одиннадцать, и это вселяло надежду, что гостиная если и не будет пуста, то народу уже останется немного. Ему совершенно не хотелось выслушивать насмешки близнецов над его тренировками или даже замечания Гарри на эту тему. Тот, впрочем, сейчас вряд ли обратил бы на подобные мелочи внимание, когда воюешь со всем магическим миром в целом и с Амбридж в частности, как-то не до квиддича. Рон шагнул в полосу света и быстро огляделся: почти все уже разошлись, и только Гермиона дремала в его любимом кресле под мерное постукивание своих спиц. Рон отставил метлу в сторону, подошел к ней ближе и присел на корточки перед креслом, разглядывая Гермиону. Она забралась в кресло с ногами, исхитрившись при этом устроить голову на подлокотнике. Спицы мелькали в воздухе на уровне ее лица, которое выражало привычную сосредоточенность, одну ладонь она подложила под щеку, а другая осталась сжатой в кулак, словно и во сне Гермиона готовилась дать кому-то отпор. — Гермиона, — Рон легонько коснулся ее плеча. — Что? — Гермиона мгновенно подскочила в кресле и удивленно уставилась на Рона. — Ты уснула. Дозанималась уже, — он улыбнулся, глядя на нее, Гермиона же смотрела на него рассеянно и как-то испуганно. — А где ты был? — спросила она, поправляя волосы, растрепавшиеся, пока она спала. Рон смутился, но потом неопределенно развел руками и ответил: — Так, тут в замке, — заметив, что Гермиона не удовлетворена ответом и собирается продолжать допрос, он торопливо добавил: — А ты что спать не пошла? И что это за жуть? — он указал ей на мелькающие в воздухе волшебные спицы. Гермиона насупилась, сердито схватила вязание, отчего спицы жалобно звякнули, и выпрямилась. Сонная нега и неуверенность исчезли из ее взгляда, и теперь перед Роном сидела собранная, полная негодования и презрения и к миру, и к нему лично Гермиона Грейнджер. — Ладно, — он примирительно поднял руки, — беру свои слова обратно. Чудесный образчик рукоделия. Это для кого? — Рон с подобострастной улыбкой посмотрел на Гермиону. Он никогда бы не признался в этом, но сейчас ему показалось, что эта малосимпатичная гора шерсти вполне могла бы предназначаться ему. И, хотя пока вязание скорее напоминало случайное скопление узлов и петель неприятно-серого цвета, эта мысль заставила его сердце забиться быстрее. — Для эльфов, — хмуро сообщила Гермиона, отвернувшись от него и неаккуратно запихивая пряжу и спицы в свою сумку. На лице Рона на секунду возникла гримаса разочарования, но он довольно быстро совладал с собой. — Как я сразу не догадался? — пробормотал он. — Так ты из-за этого не спишь? Гермиона, все еще пытаясь уложить свои вещи в сумку, расслышав его вопрос, замерла. Больше всего ей хотелось сейчас Рона ударить, за то, что он неизвестно где провел шесть часов, за то, что исчез сразу после Гарри, не предупредив, за то, что она волновалась и ждала его тут до ночи, и за то, что Рон, с ему одному свойственной недогадливостью, списывает все на каких-то там домашних эльфов. Она шумно выдохнула, готовясь высказать Рону все, что думает о нем, но, встретив его простодушный взгляд, только чуть слышно ответила: — Ну, да.