Часть 11

Песня этой части: half-alive — «still feel.»

      Диппер весь буквально светился от предвкушения и нетерпения. Алисия про себя в очередной раз порадовалась за ребёнка. Она ухватила его за щёку двумя пальцами и потянула на себя.       — Только про обед не забудьте, игроманы. Есть какие-то пожелания?       Мейсон не перестал улыбаться, но руку Родригес всё же от себя убрал.       — Договорились. Можешь сделать энчиладу?* – после этого вопроса подросток повернулся лицом к двоюродному дяде, — Клянусь, я за её энчиладу ногу готов гномам продать! Дядушка Форд, ты обязан её попробовать!       После этой фразы оба взрослых синхронно вздохнули – конечно же, Форд пробовал не только это, но и все остальные блюда из мексиканской кухни в исполнении Алисии. Просто было это задолго до того, мальчик вообще появился на свет.       Про себя в очередной раз посетовав, насколько же она стара, женщина отшутилась:       — Моя еда не стоит таких жертв, я вполне себе готова постоять у плиты за “спасибо”.       — А ты не хотела бы как-нибудь сыграть с нами партию? – вдруг спросил Стэнфорд. Диппер, который был уже занят раскладыванием карты и фигур на поле, вдруг от удивления выпустил из рук два кубика и те с характерным звуком раскатились по полу.       — Ты умеешь?! И никогда не говорила? – Диппер демонстративно-драматично положил руку на сердце. Старушка на это лишь закатила глаза и задумалась. В университетские годы она редко присоединялась к партиям по двум причинам: а) Ей казалось, что это хорошая возможность для Форда улучшить его социальные навыки и обзавестись друзьями. Всё же с друзьями поднимались не те темы, которые обычно обсуждались со своими вторыми половинками. Да и отдыхать друг от друга даже самым любящим партнёрам иногда нужно; б) После восьми-десятичасового учебного дня и домашки, единственное, чего Алисии хотелось – это банально выспаться. Она искренне не понимала, откуда у её (на тот момент) парня и Фиддлфорда была хоть какая-то энергия на то, чтобы ещё и стратегии с сюжетом прописывать для своих игр. Видимо, это была какая-то супер-способность гениев.       Как бы то ни было, Родригес редко играла вообще в какие-либо настольные игры в молодости. Разве что на тусовках или когда лекции отменялись. Но сейчас у неё была куча свободного времени и сил, а вот причин отказываться – вообще ни одной.       — Договорились. Как-нибудь сыграем. – кивнула мексиканка и направилась в сторону лестницы. Из-за этого она пропустила искру надежды, что на секунду промелькнула в глазах Форда.

***

      — И так, у нас есть всё, чтобы посмотреть завтра последнюю серию “Уткатива”! – хвасталась Мейбл своими запасами джанк-фуда перед Алисией. Женщина же, в свою очередь, глядя на всё это, думала, что на данный момент стол на кухне выглядел как ночной кошмар человека с сахарным диабетом. Она хоть и была по образованию инженером-биологом, половину ингредиентов на пачке даже вслух не всегда могла прочитать правильно с первого раза, что лишь укрепляло её сомнения на тему безопасности такой еды. Мейбл смущение старушки, видимо, вообще ни капли не смущало и она продолжала: — Вот это – едальная подавалка, чтобы есть и ни на секунду не отрываться от экрана!       — Maldita sea*, и начерта я высшее образование получала, если двенадцатилетняя девочка и без него смогла придумать изобретение, достойное патента, а я – нет? – посмеялась Алисия и потрепала ей волосы.       — А я сделал копию главного героя из остатков различных чучел! – воскликнул Стэн и продемонстрировал своего утячего “Франкенштейна”.       Пока Стэн с Мейбл обсуждали их предстоящий кинопросмотр, Родригес отвлеклась, чтобы проверить энчиладу в духовке. Сделав выводы, что пока доставать блюдо было слишком рано, её мысли снова вернулись к Пайнсам. Мейбл вела себя как обычно, а вот Стэнли… Он впервые за долгие годы выглядел так, будто наконец… Может расслабиться окончательно? Нет, не подумайте, он во все времена был образцом разгильдяйства, но последние двадцать лет эта безмятежность была скорее показательной. От него несло аурой, что кричала: “Не видите, я самый счастливый и уверенный в себе человек на свете? Вот и не суйте нос, куда не просили, а то врежу”.       Был лишь один период в жизни, когда Стэн терял подобный настрой. После своих подставных похорон.       Алисия помнила эти дни так, будто они были на прошлой неделе, а не в какой-то прошлой жизни. Вот она стоит над гробом, ревёт взахлёб под дождём. А вот всё под тем же дождём, но уже у неё на пороге стоит целый и невредимый тот, кого она хоронила несколько часов назад, и просит помощи. По сути, не прямо, но всё же просит бросить абсолютно всё: работу, семью, друзей, свою жизнь.       В моменте эта просьба казалась абсолютно безумной. Но сейчас, наблюдая за тем, как к её старому другу снова возвращается его прежняя личность, а кухня наполняется смехом, запахом мяса с овощами, чипсов и супер-клея, брюнетка вдруг подумала, что не променяла бы это всё вообще ни на что на свете.       — Кстати, а где этот бездельник? Целый день его не видел. – вырвал Алисию из потока мыслей голос Стэна.       — Buenos dias*, опекун недоделанный. Пока спохватился своего внука, его уже сто раз могли на шашлык Мужикотавры пустить. – хохотнула Родригес, но, заметив взволнованное выражение лица “Мистера Загадки”, решила всё же его не мучать: — Да в подвале он, с твоим братцем играет в настолку. Ты бы повнимательнее за детьми следил, хотя бы ради приличия…       — Если бы все люди, которым было поручено за кем-то наблюдать, добросовестно исполняли свои обязанности – ты бы уже лет сорок грелась под ярким солнцем в Мериде*, а не жаловалась на холодные ночи в Гравити Фолз. – усмехнулся Стэн. Алисия же прогнала Мейбл с кухни под удобным предлогом “Иди, позови-ка своего брата и деда на ужин” и показала старику не особо приличный жест, после чего оба раскололись и начали смеяться в голос.       Казалось, что впервые за три десятилетия жизнь приходит в норму.

***

      Ничего было не в норме. Нет, даже не так – нихрена было не в норме.       В гостинной царила беспросветная тьма, даже несмотря на то, что ещё был день. Повсюду стреляли яркие молнии. А прямо в центре помещения стояли персонажи из “Подземелий, Подземелий и ещё Подземелий”.       Ясно, понятно. Видимо, Пайнсы были просто неспособны проживать обычные будни. Пожили один денёк как нормальные люди и, пожалуй, хватит.       — Я – Великий Вероятник, величайший волшебник Матемаландии! – громко объявил хриплым, старческим голосом предводитель фэнтезийной шайки и через секунду чуть менее пафосно добавил, — Максимальная погрешность – 0,4.       — Ты пришёл, чтобы устроить нам приключение, потому что мы – умнейшие игроки? – с надеждой и хрипотцой от нервов в голосе поинтересовался Диппер.       — О, вы точно умнейшие игроки в этом мире… Поэтому я сожру ваши мозги и присвою интеллект! – воскликнул Вероятник, — Обычай у меня такой. Схватить их!       Казалось, что абсолютно всех присутствующих парализовало от страха и шока, кроме Стэнфорда. Ничего удивительного – он ведь был тем, кто сталкивался с паранормальщиной при куда более неожиданных обстоятельствах, да ещё и на постоянной основе. Поэтому он тут же выхватил из-за пазухи лазерную пушку и направил прямо на мага.       — Всю твою математику побьёт мой пистолет!       По всей видимости, Форд недооценил комбинацию из магии и точной науки, так как через секунду Матемалуч пробил гигантскую дыру в здании, а также своим светом дезориентировал абсолютно всех.       — Я тут пришёл не в игры играть! – воскликнул волшебник, после чего приказал своим преспешникам схватить Диппера и Форда, — Устроим пирушку в лесу!       После этих слов все фантастические твари взмыли в воздух и скрылись из виду. А как выяснять, где они обитают, было не совсем понятно.       У Алисии, кажется, задёргался глаз. Один, один, maldito*, день Форд смог прожить без того, чтобы снова не попасть в какую-то передрягу! На секунду возникла заманчивая мысль закричать “Я умываю руки, разбирайтесь сами!”, собрать чемоданы и действительно уехать в Мексику принимать солнечные ванны.       Но у них был в заложниках Диппер. Его точно необходимо было вытаскивать. А вот насчёт Стэнфорда Родригес пообещала себе подумать по дороге. Авось даже повезёт, её отпустит и она сжалится – сломает ему не обе ноги, а всего одну…       — Какой ужас! Злой волшебник хочет съесть мозги моего брата. Нужно его остановить! – решительно настроенным тоном объявила Мейбл.       — А может, пускай всё-таки отъест мозгов у моего? Чтобы немного его упростить. – лениво предложил Стэнли.       — Я ему денег заплачу. – поддакнула мексиканка с покер-фейсом.       — Дядя Стэн! Тётя Алисия! – возмущённо, осуждающе заорала девочка.       Ал закатила глаза и пошла за своим атлатлем*, который ей достался сто лет назад от дальних родственников.