Часть 10

Песня этой части: zachy — «untitled»

      Послышался звук трескания дерева, а после – и лопания стекла. Алисия вскрикнула и зажала ладонями рот от неожиданности, но, как только дошло кто вообще сейчас перед ней пытается встать и отряхнуться, она тут же бросилась осматривать мальчишку.       — Por todos los santos*, клянусь, я из-за вас с сестрой ловлю по тридцать инфарктов на дню! Ты в порядке?! – Родригес взяла Диппера за плечи, чтобы тот не делал резких движений, и принялась его осматривать. Конечно, пара-тройка синяков останется, но, кажется, в общем и целом парень был в порядке.       — Прости-прости, это как-то случайно получилось, честное слово! – засмеялся Диппер, убрал руки женщины со своих плеч и тут же затараторил: — Мне сегодня с утра приехала новая игра, которую я очень долго ждал, и…       — Диппер! – прервал его рассказ грозный голос Форда. Паренёк тут же замолчал и стыдливо опустил голову вниз. Алисии только и оставалось, что сочувственно потрепать мальчика по волосам (его любимая сине-белая кепка до сих пор где-то валялась на полу). — Кто тебе разрешил сюда спускаться?! Моя работа слишком опасна, чтобы хоть одна живая душа, хоть секунду находилась вблизи–...       Как только взгляд Стэнфорда упал на маленький тёмно-синий игральный кубик, который Диппер каким-то образом умудрился не выронить, пока приземлялся, все нотации застряли где-то поперёк горла. Негодование и злость мигом испарились из черт лица исследователя – вместо этого на его лице читалось изумление.       — Погоди… Это тридцати-восьми-гранная кость из “Подземелий, Подземелий и ещё Подземелий”?       — Да! – сию секунду воспрял духом подросток, — Ты знаешь эту игру?       “Ещё бы он не знал” – усмехнулась про себя и закатила глаза Алисия. В студенческие годы и Стэнфорд и Фиддлфорд могли играть в эту игру сутками напролёт! А как только место для карт и бланков со статистикой персонажей в их комнате заканчивалось, угадайте с трёх раз в чью комнату они перебирались?... Только если у Фиддлфорда была хоть какая-то остаточная совесть, чтобы догадаться заранее попросить у Алисии разрешения, то вот Форд каждый раз забывал об этом, и потом, соответственно, каждый раз получал подзатыльники и нагоняй от разъярённой хозяйки помещения. Обычно в такие дни партии заканчивались на словах “Либо ты сейчас же убираешь этот бардак, либо весь набор летит с окна третьего этажа”. Конечно же, что Стэнфорд, что Алисия, понимали – Родригес не решится так просто избавиться от чего-то, что было так важно для её парня. Однако оба продолжали “браниться” на эту тему в около-шуточной манере.       Поностальгировать по временам, когда “и трава была зеленее, и солнце ярче светило”, всегда было приятно. Но знаете, что оказалось приятнее? Спустя почти сорок лет, стоять и смотреть как Форд и Диппер, явно дурачась, театрально положив руку на сердце, стояли и с гордым видом зачитывали девиз всех ролевых настольщиков. Нет, разумеется, Алисия и раньше видела многие сходства в характерах мальчишки и его двоюродного дяди, но теперь… Теперь, когда они были совсем рядом, буквально напротив друг друга, эти похожие черты казались… Как-будто особенно милыми, трогательными, что ли?       Старушка покачала головой, но улыбаться не перестала. Какие-то особенно глупые мысли лезли в голову с утра пораньше.       — Это моя самая любимая игра во всей мультивселенной! – воскликнул Форд, аккуратно взял игровую кость из рук Диппера и принялся её рассматривать, — Надо же, не думал, что её до сих пор выпускают.       — Ещё бы! Я весь день ищу того, кто согласился бы со мной сыграть! – в подтверждение своих слов паренёк достал из кармана своей жилетки увесистый томик с правилами для начинающих.       — Мальчик мой, ты понимаешь, что это значит? – заговорщески начал Стэнфорд и сел на корточки, чтобы быть на одном уровне с племянником, – Это означает, что я должен бросить всё, над чем я работал…       “Ну не додумается же он упрекать ребёнка в том, что его отвлекли, да?” – с надеждой взмолилась Алисия.       — … И сыграть!        “Фух. Обошло–...” – эта мысль закончиться не успела, как на лице Стэнфорда оказался “Циклоптопус”. Чёрт, она же слышала звук разбивающегося стекла! Это была банка с этой дрянью?! Алисия тут же кинулась на помощь, но Пайнсу Старшему, кажется она была и не нужна – он одной рукой без всяких проблем снял с себя чудище и убрал его в другой контейнер.       — Ну, останется шрам! – Форд сказал это так жизнерадостно, будто это реально было что-то позитивное. Неужели перспектива сыграть партию в “Подземелья, Подземелья и ещё Подземелья” так сильно его обрадовала, что всё остальное уже особо не имело значения? Ха, возможно, Алисия недооценивала любовь учёного по отношению к этой настолке.       — Раз уж заговорили про шрамы… – начал Диппер, когда убедился, что его двоюродный дядя в порядке (не считая гигантского красного следа на всю левую половину лица), — … Тётя Ал, а что это за повязка у тебя на шее? И на руке тоже?       Родригес замялась и неловко попыталась поднять воротник своей рубашки (ясное дело, это не особо помогало что-либо скрыть теперь, когда уже подросток всё заметил). Энтузиазм старика тоже заметно поутих, его брови взлетели вверх, а улыбка пропала с лица. Он вопросительно посмотрел сначала в лицо Алисии, как бы спрашивая “а с рукой-то что за история?”, а потом и на саму часть тела – за рукавом рубашки ничего не было видно, но попытаться что-то разглядеть, ну, наверное не было бы лишним.       И что ответить на такой вопрос? “Да так, ничего страшного, просто шрам на руке – ожог от кислоты, которую я использовала в производстве во времена, когда пыталась запустить портал. А твой дядя принял меня за всемогущее опаснейшее существо и попытался убить, пока ты спал – отсюда и кровоподтёки на шее в виде шестипальцевых ладоней. Хорошей партии в “Подземелья, Подземелья и ещё Подземелья”, кстати”? У этих двоих только-только хоть какой-то контакт наладился, правда могла вообще всю атмосферу испортить! Но Алисия же буквально пару часов назад пообещала пацану, что будет рассказывать ему абсолютно всё…       Пока женщина в ступоре пыталась на ходу придумать какую-нибудь ложь (она в сотый раз уже прокляла себя за то, что не взяла пару-тройку уроков у Стэнли, который врал также естественно, как дышал) и неловко теребила край своего рукава, Форд копался в ящике стола, явно пытаясь что-то найти. Спустя пару секунд он воскликнул “Ага, вот оно!” Теперь вместе с какой-то чёрной баночкой размером с ладонь в руке он направился к Алисии, развернул её за плечи в сторону помещения, где находился портал, и повёл туда.       — Диппер, ты молодец, что заметил. Я как раз хотел предложить Ал обработать раны. Ты пока можешь расставить всё и нарисовать подземелье – первую партию ты будешь гейм-мастером*, договорились?       Казалось, моментально все вопросы вылетели в ту же дыру, из которой свалился Мэйсон, а он сам засветился ярче Солнца. Без лишних слов он побежал наверх по лестнице, за коробкой и карандашами для игры. Алисия не успела как следует умилиться с этой картины – Форд закрыл дверь в комнату управления. Они остались вдвоём.       Учёная ахнула, когда увидела, в каком состоянии было некогда одно из самых опасных изобретений за всю историю человечества – от него едва ли остался лишь корпус. По всей пещере валялись груды металлолома, шнуров, труб и другого мусора.       — Именно над этим я и работаю сейчас. – начал объяснять Стэнфорд, когда увидел замешательство и ужас на лице Алисии, — Портал слишком опасен. Просто разобрать его недостаточно – скорее всего, чтобы полностью устранить последствия мне понадобится месяц, год… Или даже больше.       — Но это же… Это дело всей твоей жизни, главная работа... Разве нет? – шёпотом, дрожащим голосом спросила она. Ответить на это старику было нечего – он просто потупил взгляд в пол и убрал руки в карманы своего бежевого пальто.       Пожалуй, мало кто понял, как больно было Алисии на всё это смотреть. Исследования, открытия, логические задачки – такие люди, как Форд, буквально живут этим. Не мыслят своего существования без головоломок. Вся цель их существования сводится к созданию, изучению. Чаще всего те имена, что входят в историю – это имена тех людей, которые посвятили себя поиску решения определённой проблемы, которое в конечном итоге нашли.       Форд буквально решил одну из главных загадок бытия – вопрос о существовании параллельных вселенных и возможности их пересечения. После чего решил никому не рассказывать об этом.       Как выглядел бы мир, если бы Менделеев разорвал свою таблицу перед её презентацией? Или если бы Эйнштейн не стал рассказывать о том, что он нашёл доказательство атомной теории?        Стэнфорд Пайнс потратил всю свою юность на изобретение устройства, которое перевернуло бы с ног на голову все представления человечества о физике. Оно могло бы подарить ему статус, деньги, бессмертное наследие. Но ради блага всё того же человечества, Форд отказался вообще от всего, что могло бы его ждать.       От этой мысли невольно что-то очень туго скрутилось в животе. Эту боль от поражения мог понять лишь другой деятель науки, никак иначе. Алисии нужно было присесть – внезапно, все силы на то, чтобы стоять, куда-то испарились. Она сделала несколько маленьких шагов назад и скатилась вниз по стене прямо на землю.       — Мне жаль, солнце… Мне правда жаль…       Глаза Форда расширились так сильно, что, казалось, будто они сейчас вылетят из орбит. Он этого прозвища не слышал, получается… Добрых лет сорок, да. Со дня их расставания. Он в шоке уставился на Алисию, на её побледневшее выражение лица… И на руку, что закрывала её рот. Ну точно, не до этого сейчас было! Совсем скоро вернётся Диппер – надо было нанести мазь на раны и выметаться из помещения.       Старший Пайнс уселся рядом с Алисией на одно колено. Та перестала смотреть на груды металла и наконец повернулась лицом к собеседнику. Форд потянулся к ней навстречу – хотел снять бинты с шеи. Но едва его пальцы прикоснулись к её нижней челюсти, как он тут же одёрнул руку, как от огня.       Она же просила больше никогда к ней не прикасаться.       — Я много чего принёс из своих путешествий по мультивселенным… – начал оправдываться мужчина, смущённо потупив взгляд, — … Но эта мазь, пожалуй, одна из самых полезных находок. Не знаю пока, что дварфы* добавляют в неё, но заживляет она любые мелкие повреждения на коже просто моментально. Снимешь повязку, пожалуйста?        "Ну и что это было сейчас?..." Ладно, Бог с ним, как-нибудь потом можно будет всё произошедшее отрефлексировать. Алисия сама потянулась к завязке, но, видимо, в спешке утром она так туго затянула концы, что теперь сил самостоятельно распутать узел не хватало. После пары неудачных попыток, она сдалась и бросила руки вниз, на колени.       — Поможешь? – попросила она. Стэнфорд кивнул головой и Алисия села к нему спиной. Волосы мексиканки уже давно выбились из пучка и торчали во все стороны, что очень сильно мешало. Не особо обдумывая как это будет выглядеть, Форд развязал их и взял в свои ладони, чтобы переделать это гнездо на голове Родригес во что-то более-менее напоминающее “конский хвост”.       — Ты что де–... – всё ещё в шоке от неожиданного жеста заботы, она попыталась обернутся, но мужская правая рука легла на её макушку и довольно резко повернула её голову в первоначальное положение.       — Не верти головой, я завязать твою шевелюру пытаюсь. Как я буду перевязку делать, если я из под твоих волос даже шеи разглядеть не могу? – усмехнулся Стэнфорд, а Алисия покраснела. За все 30 лет она не сходила к парикмахеру ни разу, всё время откладывая это дело “на потом”. Никакими особыми средствами для поддержания состояния волос тоже не пользовалась. Поэтому они были длинными (аж до колен), но довольно ломкими и непослушными. Раз уж теперь даже окружающие начали замечать, насколько такая длина неудобна – чёрт, да, похоже действительно настало время, чтобы…       — Завтра же всё состригу, – буркнула она наконец в ответ и вздохнула.       — Ну не обязательно прям “всё”, – хохотнул Форд и заправил очередную непослушную седую прядь за ухо. С причёской покончено, можно было переходить непосредственно к бинтам. Он достал маленький перочинный нож из кармана и с лёгкостью перерезал их.        Мужчина снова сел перед Алисией на корточки спереди и громко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Теперь, когда повязка не мешала, он мог вплотную посмотреть на гематомы. Красные, опухшие следы от рук очень сильно выделялись на контрасте со светло-коричневой кожей. Родригес увидела в глазах Форда смесь из стыда и сожаления. Пока он в очередной раз не начал заниматься самобичеванием, она решила действовать на опережение. Алисия положила руку ему на плечо, подалась навстречу и сочувственно сказала:       — Я же говорила уже: ты извинился и я тебя простила. Всё это было ради безопасности детей, так что… Я не в обиде. Честно.       Кажется, учёного это не особо убедило – он просто молча переводил свой взгляд с гематом на лицо Алисии и обратно. Видимо, всё-таки решив ничего на это не отвечать, он одной рукой потянулся к банке с мазью, чтобы открыть, а второй показал на потолок.       — Запрокинь голову. Тут темно, плохо вижу, а тень от подбородка ещё больше мешает.       Женщина послушалась и отпустила плечо Форда. Она также расстегнула самую верхнюю пуговицу рубашки и спустила воротник пониже – заниматься вечером отстирыванием пятна от какой-то дряни из другого измерения не очень хотелось.       Стэнфорд оказался близко, даже слишком, для того чтобы можно было комфортно дышать. Алисия попыталась отодвинуться подольше, но тогда его левая рука прикоснулась к её подбородку и он в своей привычной приказной манере сказал:       — Не двигайся.       … Ну, да. В этот момент Алисия вообще подумала, что умрёт в этом подвале от кислородного голодания. Или смущения – она пока сама не определилась.       Его огрубевшие, холодные пальцы, измазанные мазью, аккуратно растирали вещество по шее и синякам. Разумеется, это было больно! Потому женщина периодически ойкала или морщилась от неприятных ощущений.       — Я почти закончил, потерпи ещё немного. – в попытке хоть как-то поддержать, вздохнул Форд и сжал её подбородок ещё крепче, чтобы голова не дёргалась так сильно из-за рефлексов. Ещё через несколько минут он закрыл банку и принялся накладывать новые бинты, которые предусмотрительно взял из ящика в столе.       — С каких пор ты в медсёстры подался? Когда успел первой помощи выучиться? – попыталась разрядить обстановку Алисия.       — С тех пор, как решил жить один в лесу? С тех пор, как начал тридцать лет к ряду бороться за своё выживание? – грустно усмехнулся Стэнфорд. Старушка невольно прикусила язык. Слишком многое хотелось спросить! Что он там видел? Где был? Как коммуницировал с обитателями? У него был там хоть кто-то, на кого можно было бы положиться? Сто и один вопрос вертелся в голове, да вот только Форд становился таким закрытым, грустным и даже напуганным каждый раз, когда вспоминал свои времена, проведённые вне родного измерения, что невольно приходилось запихивать своё любопытство куда поглубже.       Сам путешественник по вселенным, кажется, вообще на неловкую паузу не обратил никакого внимания – просто отпустил подбородок Алисии наконец, встал во весь рост и вздохнул:       — Ну, вот и всё. Как себя чувствуешь? Есть побочные эффекты?       То есть, у этой гадости ещё и побочки могут быть?! Вау, ну спасибо за своевременное предупреждение. Родригес попыталась повертеть головой вправо-влево, но внезапно в шею будто что-то выстрелило! Боль пронзила горло и мурашками разбежалась по телу. Она согнулась пополам и схватилась правой рукой за повязку. Стэнфорд уж было хотел сорвать бинты, чтобы посмотреть, что же там с гематомой стало после лекарства, но Алисия перехватила его руки и попыталась выпрямиться.       — Чёрт… Нормально, всё нормально… Просто головой слишком резко тряхнула. Жить буду. Просто это было, эм... Неожиданно. – призналась она и отпустила ладони Форда.       — Ну, если ты так считаешь…       Он явно хотел сказать что-то ещё, но его прервал звук топанья по ступенькам. Ну конечно, это Диппер со своими заранее заготовленными картами для партий, уже вернулся обратно! Алисия встала и улыбнулась:       — Тебе и так сейчас будет чем заняться, кроме как меня выхаживать. Пошли обратно, иначе Диппер сам эту дверь снесёт.       Стэнфорд лишь посмеялся и пошёл в сторону выхода. Перед тем как дёрнуть за ручку, он всё же остановился на месте и предупредил:       — Не вздумай терпеть. Начнёшь чувствовать себя неважно или просто не так, как обычно – тут же обращайся ко мне. Ладно?       Алисия лишь махнула на него рукой, бросив небрежно-юмористическое “расслабься, я ещё твоих двоюродных внуков переживу”, оттолкнула мужчину от двери, открыла её сама и вышла.