17. Договариваться

      Зелье возвращение Тристепану нравилось больше Заап. Выпил, пуф, перед глазами что-то цветное помелькало — и уже на месте! Не то что через врата, где на выходе свалиться можно… А воин всегда должен быть готов к бою!       Со всё тем же «пуф» рядом появились жена с сыном на руках, а следом и дочь с учителем. Трое иопов быстро осмотрелись — ну осталась кое-какая опаска насчёт зелий из-за Братства Забытых, да! — а затем синхронно облегчённо кивнули. Действительно королевство Садида, какой-то из залов дворца. Евангелина на них выразительно посмотрела, но ничего не сказала, а вместо этого сделала шаг навстречу стоявшему чуть поодаль стражнику. Тот почти дремал, но сразу же очнулся.       — А!.. Леди Евангелина, сэр Тристепан, да будет Садида к вам благосклонен… Как и к сэру Голтарду, — чуть запнувшись, шустро поздоровался он, как следом и его напарник. — Я сейчас предупрежу о вашем приходе…       — Не нужно. Давно не виделись, Ева, Панпан. И вам доброго дня, Голтард. Элели и Пина тоже, смотрю, взяли…       Тристепан резко обернулся на незнакомый голос — почему-то слишком странно звучащий. И почему-то… отчасти знакомо.       Едва-едва.       Чуть поодаль, прислонившись к стенке, стоял высокий парень в обтягивающем синем комбинезоне, с плеч ниспадал плащ. У плаща наверняка был капюшон — но сейчас тот оказался снят, обнажая светлую голову с сияющими… э, это крылья или рога вообще? Вопрос, впрочем, мелькнул у Тристепана лишь на мгновение. Карие глаза смотрели как-то изучающе, и черты лица напоминали о чём-то…       О ком-то…       — Оропо?! — вырвалось у иопа — хотя он и сам понимал, что это не так.       Тот ведь мёртв, сволочь, из мёртвых мало кто воскресает — да и выглядел всё же иначе! Похоже, но иначе! Но кто тогда…       Он почувствовал, как рядом напряглась жена — точно жалеет, что лук в руки не взять! Насторожился учитель, сам Тристепан сжал кулаки… Элели и вовсе бросилась вперёд.       Иоп рванул следом, отчётливо понимая, что вслед за дочерью не успеет…       Но парень только легко, будто та была совсем слабой, перехватил её за руки, развернул и, пока та не опомнилась от неожиданности, подтолкнул обратно к родителям. Едва ли пара ударов сердца — Тристепан перехватил её.       — Не он, на мою радость, — спокойным — слишком спокойным, почти неживым — заметил тем временем парень. — Элели, смотрю, всё та же… А Флопина дома оставили или как?       Иоп почувствовал, как начинает закипать изнутри. Оропо или нет, за сына и так!..       Вспышка — его руку играючи остановили. Холодный шёпот коснулся ушей.       — Мог бы и признать…       Ещё удар сердца — он снова стоял один, только Элели совсем чуть в сторонке растерянно оглядывалась да едва остановил порыв вмешаться учитель и сжала губы Ева. Послышался шорох, Тристепан стремительно обернулся.       Первым порывом было рвануть к появившемуся из вспышки Адамаю — зачем, он уже не думал, но ни разу не поздороваться.       Но рядом с ним стояла Амалия — и вид давней соратницы сумел немного успокоить.       — Юго, ты бы хоть предупредил, что они тут! — чуть ли не взвыл дракон, не успел даже затихнуть хлопок телепортации. — Пришли бы все вместе!..       Одновременно с этим садида бросилась к Еве и аккуратно, чтобы не задеть Пина, обняла её.       — Как я рада тебя видеть, Ева… — тихо сказала она, и краем глаза Тристепан заметил, что у неё блестят глаза. От слёз?..       Ещё через секунду до него дошёл смысл слов Адамая.       — Юго?!       Парень, подошедший уже к ним, спокойно кивнул.       — Как ни странно, да. Но у нас столько произошло, что я забываю периодически, что изменился внешне.       Забывает… Тристепан несколько раз моргнул, а затем переглянулся с учителем.       — Действительно изменился… — негромко ответил за них обоих Голтард, изучая элиатропа взглядом.       И… Рушу задери, сходство с лучшим другом Панпана действительно было! Слишком большое…       Правда, Юго мелкий, а этот вон какой высокий, Еву перегнал, но сам говорит, что «изменился внешне».       Но он же не был… таким! От одного воспоминания о ледяном шёпоте хотелось поёжиться — равно как и от ненормального спокойствия элиатропа сейчас и тогда.       Кого-кого, а Юго Тристепан знал достаточно, много вместе сражались… Он же оживлённый всегда был такой, «горел», как Ева говорит — хотя обычно иоп не слишком понимал, как можно «гореть», если только речь не о Дарк Владе шла. Но сейчас, пожалуй, с женой бы согласился. Потому что на ум шло только одно слово.       Пепел.       — Ага, ври побольше… — недоверчиво протянула Элели. — Юго — коротышка с большой башкой, как у тупицы-ребёнка.       Брови парень удивлённо вскинул вверх, Амалия, отстранившаяся уже от Евы, тихо прыснула, а Адамай застонал.       — Ради Богини и Дра… хотя нет, лучше не надо, вы серьёзно? Я же писал… Или нет? — осёкся он.       — Что у Юго мозги набекрень? Да, и если это он, то сам вижу, — влез Тристепан, всё ещё косясь на того.       — Спасибо за комплимент, Ад, — лишь меланхолично заметил он. — Что всего-то «набекрень».       — Ты не упоминал о том, что Юго изменился… так, — ответила Евангелина, всматриваясь то в дракона, то в элиатропа.       — Ох… И я написать забыла… — запоздало сообразила Амалия. — Но, Ева, это действительно Юго, а не кто-то… из элиотропов.       Последние слова она произнесла совсем тихо, и Ева, бросив взгляд на подругу, передала Пина на руки Тристепану — ох, тяжёлый! В него! — и приобняла её.       — Говорил я, что скоро чокнусь со всем этим… — снова простонал Адамай.       — Так ты давно! — скрестил руки на груди Голтард.       — Тебя не спрашивали. И…       — Спокойнее, — прервал их элиатроп, а затем повернулся к Тристепану и его семье. — Когда я побывал у некромов, они у меня выпили частично вакфу. Вот и повзрослел. Жаль только, в остальном процесс был… не столь приятным.       Почему-то от последней фразы у иопа по спине пробежали мурашки. Может, от того, как она была сказана? Юго же настолько безразличным не был…       Смотреть на старого друга и не видеть тень того, по чьему приказу похитили Еву с Флопином, сейчас оказалось неожиданно тяжело. Не так ведь похожи, почему кажется-то?..       — Тогда прости за это, — внимательно изучив взглядом Юго, сказала наконец жена. — Мы не совсем поняли, что у вас случилось, а такого вовсе не ожидали. После башни Оропо сложно спокойно отнестись…       — Понимаю, — всё тем же слишком спокойным голосом произнёс элиатроп. Амалия тем временем подхватила Еву под локоть, и Тристепан заметил, что на щеках садиды блестят слёзы.       — Идём, покажу, где ваши покои, — улыбнулась она Еве в искренней радости и облегчении. — Заодно по пути поговорим. Если нужна какая-то помощь — сразу говорите!       — Да, конечно… — ответная улыбка Евы стала чуть натянутой, а Пин на руках у Тристепана завозился.       — Если что, извините, но куда вы всё-таки дели Флопина? — спросил тем временем Юго.       — Долгая история. Как-нибудь потом.       Следом Тристепан бросил взгляд на жену, которая прикусила губу. В уходе сына она винила себя, и иоп мог только надеяться, что пришедший ему в голову способ действительно поможет, а не окажется просто обычной иопской глупостью.       — Тут у всех, смотрю, истории долгие… — пробормотал себе под нос Адамай, и Тристепан встрепенулся.       — Да, и я, например, хотел бы с тобой поговорить! За всё хорошее! — иоп было хотел характерно размять кулаки, но сын на руках помешал. Впрочем, его полное воодушевления «агу» пришлось кстати. — Как раз обстановка спокойная! А поговорить есть о чём…       — Панпан… — обречённо протянула Евангелина, пока Амалия только нервно хихикнула, Юго же не отреагировал никак.       — И я б тоже не отказался кое о чём с этой ящерицей перетолковать… — скрестил руки на груди Голтард.       Так, а вот это уже… Нет, учитель поймёт, пожалуй, но если вместе будут, то наставник и сам подраться только потом сможет…       Дракон несколько мгновений смотрел на них, а потом обречённо вздохнул.       — В очередь, иопы… В очередь!       — Идёт! Сегодня я, завтра Голтард, — влез Тристепан, прежде чем учитель успел хоть что-нибудь сказать.       

***

      Наверное, только Амалия и чувствовала себя хорошо от встречи. Ну, как казалось Тристепану. Про него самого говорить было нечего, учитель весь путь хмуро поглядывал на Адамая, тот выглядел невыспавшимся и нервным, Элели ничего не понимала и обрадовалась только словам, что Чиби и Гругал завтра приедут, хоть какая-то компания, а Юго напоминал поведением даже не Оропо, а ходячую льдышку.       Евангелина была рада отвлечься беседой с подругой, но иоп видел, как жена косилась иногда на Юго, будто его словам не до конца поверила — да и наверняка всё ещё за Флопина переживает…       А, ну и Пину с Руби хорошо, пожалуй. Уже что-то. Сейчас, раскладывая вещи, Тристепан чувствовал себя более-менее спокойно — хотя на душе было всё же тревожно.       Но, по крайней мере, сейчас это была не такая беспросветная неизвестность, как недавно.       — Ты точно завтра присмотришь за Пином? — покусывая губу, спросила у него Ева. Иоп уверенно кивнул.       — Да без проблем! Что там ему, пелёнки, подгузник да покормить? Уже проходили! Да, зажигалка? — преувеличенно бодро окликнул он Элели, и та показала язык. — Учитель, поможешь?       Голтард, расположившийся на диване и развлекающий дочь Тристепана, качнул головой.       — Так-то без проблем, но… Разобраться надо кой с чем, — он выразительно похрустел пальцами. — Там как договоримся, если с утра, то тут буду.       А, точно, завтра же учитель к Адамаю «идёт»… Хорошо, пожалуй, что не сегодня. Евангелина тем временем вздохнула.       — При всём уважении, вы знаете, как обращаться с детьми? — с сомнением посмотрела она на него. Тристепан напрягся.       Учитель крайне не любил говорить, но ситуацию иоп всё же знал…       — Ага, — отмахнулся от неё Голтард. — Я своих нянчил, когда твоей прабабки в планах ещё не мелькало… Трое их как раз было. История та ещё, не сейчас.       Евангелина кивнула, хотя явно не слишком поверила, а Тристепан понадеялся, что не забудет как-нибудь сам жене рассказать. Не хотелось раны наставника бередить…       Положив на полку последнюю стопку — Рушу задери, только на неделю приехали, откуда столько вещей?! — Тристепан наконец удовлетворённо хмыкнул. Ну наконец!..       — Тебе действительно так хочется с ним подраться? — тяжело вздохнула Ева, догадавшись, о чём он думает.       — Не говори, что не заслужил.       — Я в порядке, ты тоже. Как и Пин с Элели. Флопин… по крайней мере был, — последние слова она прошептала, и в своём намерении иоп убедился только крепче. — Хотя ничего не его заслуга… Дом и тот цел, хотя из-за Пу. Сам Адамай под конец помог против Оропо, а сейчас ведёт себя, похоже, спокойно. Я не говорю, что его надо простить, милый, сама бы стрелы всадила, но… смысл сейчас в мести?       На мгновение Тристепан заколебался, не сказать ли ей правду. Она ещё и наверняка придумает, как получше сделать всё, умнее его всё-таки… Но всё же иоп не был уверен.       Заметил, каким взглядом жена смотрела на Юго. Не доверяя. Так, будто это не он. Сам Тристепан тоже пока не разобрался, что там с ним… Но всё же в том, что это и есть старый друг, был уверен.       Адамай мало того что сам сделал, так ещё и всё равно остаётся для Юго ближе всего. И Ева едва ли решится довериться сейчас. Может, конечно, он ошибается… В любом случае выяснит скоро. А там, может, и обсудят с женой.       — А в мести никогда смысла нет, — подал голос учитель прежде, чем что-то успел ответить сам Тристепан. — Но как после неё легче!.. Да и остановить всяких гадов заодно можно как раз.       — И конкретно этот уже ведёт себя спокойно.       — Мам, он папу убил!.. — возмутилась Элели, и Тристепан присел на корточки.       — Но я же здесь, а? — потрепал он дочь по волосам. — Заодно разберусь, зачем он это сделал и почему сейчас спокойный такой. Ева, Юго всё равно, — поднял он голову, — остаётся нашим другом, как и Амалия. От них-то мы куда денемся? А раз с ними сейчас ещё и Адамай рядом болтаться будет… Лучше уж я сейчас разберусь! А то потом каждый раз кулаки чесаться будут, как тут общаться прикажешь?       — Тебе б тоже, девчушка, разобраться. Хотя здесь уже без меня решай, — махнул рукой Голтард. — Может, хоть завтра с подругой проветришься.       — Вот-вот, оттянитесь там завтра с Амалией по полной! А я уже сегодня развлекусь!..       — Ты ещё наверняка и с Юго развлекаться будешь, — проворчала Евангелина. Амалия её на «девичьи разговоры по душам» уговорила уже завтра, хотя сегодня жена к садиде тоже собиралась зайти ненадолго, и Тристепан только надеялся, что этим двум там полегчает вместе. — Не многовато выйдет?..       — А он пока не позвал!.. — махнул рукой иоп и тут же осёкся, увидев, как жена приподняла брови. Блин… Ладно, разберётся! Вздохнув, он продолжил уже твёрдым тоном: — Ева, прости, но мне это действительно надо.       Жена качнула головой, но ничего отвечать не стала. Видимо, смирилась.       — Развейся там, ученичок. И передай ещё, что от меня он тоже жалости не дождётся! Э нет, Элели, я тебя тоже брать не стану, хочешь, сама дракона по хвосту бей!..       Пока Голтард пытался договориться с Элели, Тристепан, попрощавшись с Евой, поспешил на плац.              Дракон там уже ждал. Иоп немного удивился, но, с другой стороны, ему же лучше. Да и что действительно пришёл, это хорошо… Значит, по крайней мере хоть в чём-то слово держать может. Больше на тренировочной площадке никого не было, и Тристепан ускорил шаг.       На его приближение Адамай никак не отреагировал — только чуть дёрнулся кончик хвоста. В памяти живо встало, что дракон делал на обрыве… но иоп стиснул зубы. Ещё всяким воспоминаниям он не поддавался!       — Что, боишься, да? — хмуро произнёс он, подойдя к Адамаю. — Успокойся, бить не буду.       Тот приоткрыл глаза, и Тристепан снова едва не поёжился. Верить, что эта… тварь действительно тот же самый дракончик, с которым в восемьдесят первом познакомились, выходило со скрипом.       — Сначала на меня едва не набросился с кулаками ещё в Инглориуме. Сегодня от тебя чуть Юго не прилетело. Ты сам говорил, что «поговорить» со мной хочешь. А теперь утверждаешь, что не будешь бить? — приподнял бровь Адамай, и иоп только сильнее убедился, что это бесполезно.       — У тебя вид такой, будто ты повинность отбывать будешь. Смысл с тобой драться, если ни Рушу не изменится… Кулаки размять на безответном бревне размять я и так могу.       — Могу и отвечать, если так полегчает.       — Забей. Я… — Тристепан помедлил. — Я действительно хочу поговорить.       Похоже, сейчас ему удалось дракона удивить.       — Евангелина в курсе?       — Нет. Думает, я с тобой действительно драться иду. Ещё отговорить хотела, мол, ничего и так не поменяется… — Тристепан криво усмехнулся. — А то я сам не понимаю.       — Радуйся, что она это не поняла, — прогудел Рубилакс, и Адамай даже чуть дёрнулся.       — Я и забыл… Тебе тоже доброго дня.       — Очень доброго! — хохотнул шушу. — Спасибо, что свободу в будущем мне обеспечил! Но без этого придурка мне б уже грустно было…       — Я пообещал ему, что освобожу в обмен на спасение. Договорились до момента, как рука будет уже не нужна, подождать… — пояснил иоп дракону. — Руби, как до дела дойду, поможешь? Вдруг забуду чего?       — Без проблем, зови, — зевнул шушу. Тристепан благодарно кивнул. Что демон без нужды в разговор сейчас влезать не будет, он знал наверняка. С Рубилаксом ему всё же повезло, пусть и не сразу…       — Интересно, что же за дело такое, что ты даже решил со мной не драться…       — Если так хочешь — могу! — вспыхнул иоп.       — Мне б полегче было, если б и правда ты только подраться пришёл, — качнул головой дракон, и Тристепан осёкся.       А ведь действительно так себе ящерица выглядит… Узоры были бледноваты, под глазами залегали синяки и в целом казался он каким-то… наполовину потухшим. Не настолько, как Юго, но раньше как-то поживее был.       Что здесь происходит вообще…       — Обойдёшься от меня с облегчением…       Ничего отвечать Адамай не стал. Посверкивали насекомые, что-то щебетали птицы, ветер колыхал листву… Пару-тройку стражников по пути иоп видел, но стояли они достаточно далеко, так что если и разговаривали, то слышно не было. И молчание угнетало…       — Какого Рушу, Адамай?! — наконец не выдержал Тристепан. Дракон дёрнулся.       — Что?       — Всё это! Поссорился ты с Юго и ушёл к этой дряни Оропо — твоё дело, я не знаю, что у вас случилось! Приказал Оропо похитить Еву и Флопина — на них-то ты когда обозлиться успел?! И даже так… Меня в пропасть сбрасывать было зачем?.. Ещё и упиваясь! Хотел убить, так чего не закончил потом?!       Дракон казался немного сбитым с толку.       — … Мстил, — наконец отвёл он взгляд. Иоп опешил.       Вот только недавно с женой и учителем говорили…       — А моя семья и я-то тебе что сделать успели?!       Нормально же вроде общались всегда! Может, не так близко, как с Юго, но хорошо же всё было!..       Зачем всё рушить пришлось…       — А кто сказал, что я мстил тебе?       Тристепан осёкся.       — А кому?..       — Юго, — криво усмехнулся Адамай. — За то, что ты посмел для него оказаться дороже меня. Говоришь, не знаешь, что у нас случилось? Тогда слушай. Я был против того, чтобы Юго использовал шесть дофусов, пусть даже ради твоего спасения. А он сначала назвал меня Сифо, хотя не мог по связи не узнать, кто перед ним, а когда я забрал один из дофусов, раз слова на него не действуют, в итоге напал на меня, чтобы помочь тебе. Ну и ещё я очень хорошо помню, кто сначала была такой гордой и утверждала, что тебе что-то надо сделать, а когда ты пошёл к Огресту, с практически рыданиями молила, чтобы Юго тебе помог. И как вы потом чудесно веселились на свадьбе.       Пару минут Тристепан молчал, укладывая всё в голове.       Так значит… в этом было всё дело?       — Юго из-за тебя тогда всю округу на уши поднял и половину свадьбы кислый ходил!       — Уж простите, что он так и не нашёл меня и буклетик о своём состоянии не прислал! Я бы мигом растрогался и простил, да! — голос дракона уже сочился ядовитым сарказмом.       — И ты считал, оно того стоило?! Из-за этого надо было убивать?!       — На тот момент — да! — резко ответил Адамай. — Потом отпустило… Поэтому я и сказал в Инглориуме, что мне плевать на твою смерть было, и я даже рад, что ты выжил. Для меня целью был просто не ты, и своё я получил.       — Своё получил… А если бы Рубилакс меня не спас? — тихо, но отчётливо спросил Тристепан. — Ты б доволен был, что «своё получил»?!       Ответил дракон не сразу.       — … Нет. Отношения с братом это тем более, — он криво усмехнулся, — не вернуло б. Да и Оропо — не он. А с теми, кто мне дорог кроме него, испортило б ещё сильнее. Но тогда я об этом просто не думал.       — Ты когда-нибудь в принципе о чём-нибудь думаешь? — зло спросил Тристепан, успокаиваясь. — Или ещё меньше меня?       — Судя по всему, не думаю вообще.       Хотя должно было прозвучать шуткой, иоп от этих слов поёжился. Дракон тем временем помрачнел окончательно.       — Если б только… — едва-едва слышно прошептал он, но Тристепан так и не понял, действительно ли Адамай это сказал — или просто показалось.       Значит, дело вообще, считай, не в самом иопе было. Просто попал под разборки братцев… Как и его семья.       Даже обидно отчасти столько пережить, только потому что кто-то обиделся на совсем другого человека…       Но в любом случае — главное, что сейчас семье ничего не угрожает. А с тем, как жить дальше, уж как-нибудь все разберутся.       — Вот что ты сейчас… такой? Меня не прибил, и раз не хотел, то радуйся, — раздосадованно сказал иоп, когда понял, что от Адамая новых слов пока не дождётся. — Элиатропов вон вы хотя бы отчасти вытащили, тебе же так от них неймётся, Юго тебя вон принял снова и вырос вдобавок.       Дракон покосился на него, и от взгляда, который сейчас совсем не напоминал человеческий, хотелось поёжиться. Но Тристепан слишком часто встречался с разными тварями.       — Думаешь, я из-за этого забуду, что сделал? — устало спросил дракон. — И это забудут другие? Да и последствия ничего не отменит…       — Какие последствия? У нас все в порядке, даже дом и то Пу восстановил, — опешил Тристепан.       — И вы будете меня там принять с распростёртыми объятьями, ага. Отношение за последствие тоже считаются. Но вообще я про Юго, — махнул рукой Адамай, и иоп насторожился.       А ведь если кто сейчас и знает, что произошло, то в первую очередь Адамай… Даже если сам Юго ему ничего не говорил, то эта их связь странная сработать могла.       — Ты к чему?       — Про то, что у нас из-за моего ухода отношения убитые, молчу. Когда мы попали к некромам, шесть дофусов элиатропов были при мне. Я мог ими воспользоваться, чтобы сразиться с Тороссом. Мог попытаться вытянуть всех в другой мир, драконы умеют перемещаться, хотя у меня сложности. Мог просто-напросто отдать дофусы Юго, раз у самого решимости не хватает, он бы разобрался. И сражаться ему не впервой было б, и в иные миры он перемещаться умеет… Вот только он после нашей ссоры перед боем с Огрестом слишком боялся. Сказал, чтобы я отдал их Килби, сумасшедшему, ну а мне-то что, — кривой оскал делал лицо ещё более жутким, — главное, что не я решаю, удобно, когда кто-то другой думает… А Килби с дофусами заигрался. Открыл портал поздно, и пока мы перемещались, Юго в последний момент схватили. Если б я был чуть порасторопнее или хотя бы немного думал сам, мой брат не попал бы к некромам в плен. И в нынешнем состоянии бы не оказался. Так что это… — дракон протяжно выдохнул, — моя вина.       — Ну, не думаю, что он не хотел вырасти, — осторожно заметил Тристепан. Он на эту тему с приятелем мало говорил, но как тот бесился каждый раз на «мелкого» и подобное, заметил. Адамай искоса посмотрел на иопа.       — Ты действительно думаешь, что только в этом и вся проблема? Тебе вот после… Рубилаксии хорошо было?       — Хей, Руби меня от смерти спас! Хотя и в мече заточил на какое-то время…       — Ага, было дело, — зевнул шушу. — Так что тут другое.       — Тц. В любом случае то, что он вырос — единственный положительный момент во всей ситуации, — качнул головой Адамай. — И он сам далеко не уверен, что оно того стоило… Уж прости, желания даже в общих чертах пересказывать, что там с ним делали, нет.       — Без проблем. Я… не совсем понимаю, — Тристепан помедлил с ответом. — Но попробую. Юго в любом случае мой друг и может на меня рассчитывать. И чего только к вам на заварушку не позвал, ух!..       Раздосадованный, Тристепан не сразу заметил, каким взглядом на него смотрит дракон.       — Ты чего? — на всякий случай поинтересовался он.       — Да так… Просто рад, — нервно хохотнул он, — что ты вопли про то, что это на деле Оропо, продолжать не стал.       — Ну ты-то в них самый опытный… Я от неожиданности ляпнул тогда, — пояснил иоп. — Так-то вижу, что и просто внешне разные… И я знаю Юго, — невольно он в очередной поёжился. — Это именно он.       Последние слова почему-то заставили дракона насторожиться.       — И всё же тебя что-то тревожит, — констатировал он.       — Нет, я серьёзно. Я знаю, что Юго может… так. — Слов, чтобы описать, в чём именно дело, у иопа не нашлось — но тот пробирающий до костей взгляд и леденящий шёпот были ему уже знакомы и кому-то иному принадлежать не могли. Другое дело, что направлены когда-то ни разу не на него… — Но с ним что-то не так. И сильно. Ощущение, будто… — иоп осёкся. — Так, погоди. У вас же эта связь, как там её.       — Да, — пожал плечами Адамай. — И что другие со стороны видят — вопрос хороший. Ты прав, что с ним не всё в порядке, но я и Амалия в курсе, ей он рассказал не меньше, чем мне. Чтобы рассказал тебе — проси у него самого, я не стану. А вот как для других выглядит — ему передам.       — Нет, а предупреждать кто будет?! Ладно… Ева, к слову, тоже что-то заметила, но мы не разговаривали. Может, с Амалией завтра поделится…       Смешок, раздавшийся от Адамая, настолько походил на смех самого Юго, что Тристепану в очередной за сегодня раз стало не по себе. Но в остальном дракон был весь разговор вполне собой, так что иоп решил не грузить голову.       Даже если Юго и подслушивает, от него скрывать-то тут уже, выходит, нечего.       Ощущения… Тристепан довольно быстро понял, о чём ему напоминал старый друг. Не знал, почему именно и какая здесь связь — но слишком сильной была ассоциация, чтобы отделаться. Расскажет Юго или нет, что с ним такое, дело его. Но, может, иоп хоть немного и так помочь сумеет.       — Я правда не понимаю, почему, но… Ощущение такое же, как от Часореза. Когда я умирал.       На последних словах Тристепан почти сбился до шёпота, хотя и сам смутно осознавал, почему. Ну да, неприятно было — но сколько лет прошло, да и живой он давно!       — О да, ты тогда именно сдохнул, я душу и энергию тела перехватил уже, чтобы потом заново создать. Немало так сил ушло… — сообщил Рубилакс, и что-то наводило на мысль, что ни разу не самому Тристепану. Адамай задумчиво кивнул.       — Вот как… Спасибо от нас обоих.       — Обоих… Юго делать нечего, кроме как подслушивать?       — Без понятия, я даже не в курсе, когда он подлез. Но сейчас уже «ушёл», тут могу ручаться.       Тристепана передёрнуло, но что-то говорить он не стал. Друзей, пусть даже в случае отдельно Адамая бывших, или как есть принимать, или не дружить. А Юго всё ещё другом оставался…       — Если он настолько не в себе, как они с Амалией жениться-то додумались? Не, я рад за них и всякое такое, но почему не когда полегчает? Я мало что понимаю, конечно… — он почесал затылок. — Но Амалию и так всю дёргает. Его тоже. Вдруг вместе хуже окажется?       — Окажется. Но по отдельности — элиатропы останутся в этом мире без хотя бы подобия спокойной гавани на ещё очень долгий срок, а королевство Садида, по словам Амалии, без защиты. Так что они специально, — пожал плечами Адамай. — Мне тоже не слишком нравится, но моё очень ценное мнение не спрашивали.       Почему-то от новости, что Юго и Амалия женятся не то чтобы по велению сердца, Тристепану стало жутковато. Нет, как они друг на друга порой смотрели, ни о чём так и не разговаривая, он видел-то… Но думал, что сейчас-то уже разобрались, вот и решили!       Как их вообще и что до такого довести умудрилось?!       Пару десятков секунд они оба молчали. Наконец иоп не выдержал и с силой ударил кулаком по деревянной стене, ограждавшей плац. Рука отозвалась болью — но стало хоть немного полегче.       — Ты что? — покосился на него Адамай.       — Того! Подраться б хоть с кем-нибудь, чтобы голова прочистилась! — в сердцах ответил Тристепан. — У тебя так тем более рожа кулака просит…       — Если передумал, всё ещё можем.       Тристепан протяжно выдохнул. Звучало соблазнительно: как сейчас дело было у Адамая, сказать сложно, но когда-то драться он умел. И если сейчас согласится отвечать на удары, может что-то неплохое выйти. Тем более за разговор он немного отмер.       Но…       Иоп не за дракой сегодня пришёл, пусть и прикрывался ею. Поэтому покачал головой.       Пора была наконец переходить к делу, но всё ещё было как-то не по себе.       — Нет. Адамай… Мне нужна твоя помощь.       Комок в горле едва дал говорить.              Сказать, что дракон удивился — ничего не сказать. От его взгляда, на сей раз действительно озадаченного, и растерянного выражения лица Тристепану на миг вспомнились былые дни.       — Помощь. От меня, — раздельно произнёс Адамай. Иоп кивнул.       — Да. Ты… Ты помог похитить мою беременную жену и сына. Убил меня. И считай, что на глазах Элели. Напал и довёл до смены облика моего учителя. Последствий реальных, не в голове, правда нет, но и заслуги твоей в этом — тоже.       — Я и не отрицаю, — качнул головой дракон.       — За учителя я требовать не могу, у него свои счёты. За Еву и Флопина — тоже, здесь решать им самим, если захотят. Но Элели я удержу, она поймёт, и за себя могу ответить. Адамай, раз Юго и Амалия женятся, — Тристепан глубоко вдохнул, — то и ты тут какой-то важной шишкой становишься?       — Предположим. Юго хочет меня официально провести советником после свадьбы, но ко много чему всё равно доступ будет лишь у него или Амалии. Мог бы смело попросить у них, по дружбе не откажут. А что-то, что их предаёт, не стану делать и я.       — Что, больно верным сейчас заделался? — не удержавшись, проворчал Тристепан. — Советником, ты такого насоветуешь… Успокойся, можешь даже им рассказать. Мне… Мне действительно и от них бы помощь пригодилась. Просто сейчас смотрю на твою рожу — так и тянет врезать… А с Юго и Амалией всё ещё общаться, не вечно на тебя беситься же. Если поможешь — будем в расчёте.       — За похищение сына, жены и по сути убийство, — уточнил Адамай. Тристепан раздражённо кивнул.       — Сам и так знаешь! Да!       — Просто с трудом представляю, что ты бы мог посчитать за это «в расчёте». Хотя… — протянул дракон и следом посерьёзнел: — Что-то с Флопином?       — Ты как узнал? — опешил Тристепан.       — Вы его единственного из своей семейки с собой не взяли, и когда обсуждали дела дома при нас, там только о Пу речь шла, ну и при упоминании все разом мрачнеете. Что, он сбежал от семейства иопов?       — Хватит мне в голову лезть! — разозлился Тристепан. — Если и так знаешь, зачем спрашиваешь?!       — Не знаю. Но догадаться можно. Хочешь, чтобы я помог его найти? — угадал Адамай. Иоп с трудом кивнул.       — Да. Наверное, с самого начала лучше расскажу… Руби, как лучше начать? — беспомощно потряс он рукой: догадливость дракона сбила с толку, и даже имеющиеся в голове мысли уже выбежали.       — С того, что отец твоей жёнушки — опытный наёмный убийца? — проворчал шушу. Дракон подавился воздухом. — Или что её родители на деле её бабка с дедом?       — Какие бабка с дедом и какие родители…       — Угх! В общем, помнишь, сюда вроде к Еве приезжали двое, пока я… вместо Рубилакса в мече был? — спросил Тристепан. Адамай кивнул. — В общем, как оказалось, они хоть Еву и Клеофин вырастили, но им на деле не родители, бабушка и дедушка по материнской линии. Элели и Флопина как раз в их честь и назвали…       — А что с родителями?       — Мать умерла после родов Клео, как я понял, а отец… Руби, откуда он там был?       — Гильдия шёпота, — отозвался шушу, и Тристепан успел заметить, как у дракона чуть дёрнулся глаз. Ага, мог что-то слышать…       — Ага, так вот, он из этих шептунов был, а они какие-то очень крутые наёмные убийцы были. Я не особо понял. Мама Евы и Клео с него потребовала держаться подальше от дочерей последней волей, он и перепоручил их отцу Амалии, тот вроде как в долгу перед ним оказался.       Иоп почесал затылок и перевёл дыхание — рассказ давался сложновато, но если что, Адамай подробности спросит. Раньше дотошным был.       — Но при дворе даже Ева не выросла, её и то телохранителем где-то в лет шесть-семь пристроили… — пробормотал Адамай. — Если дело так, как ты говоришь, то Окхарт родственников по материнской линии нашёл и как раз им передал обеих. Иначе не бьётся ситуация.       — Как ситуация биться может? У нее же кулаков нет… Хотя ладно, — осёкся Тристепан, поняв, что мысли идут не туда. — В общем, отец их сдал и пошёл в тюрьму Бракмара сдаваться, вроде как там накуролесил. Ну и сидел лет двадцать, я тут снова не понял, пока он не услышал, что Ева и вся семья из мира пропали, а следом вернулись. У него там какой-то мощный семейный дар слуха вроде, при нас сказал, что Клео делает.       — И украл Флопина? — предположил дракон. Иоп мрачно взглянул на него.       — По себе меряешь?.. Нет.       — Этот отец года начал Панпану говорить, чтобы тот от его дочери свалил куда подальше и опасности не подвергал, — зевнул Рубилакс. — Будто в прошлый раз они в этом вашем Эмрубе на пять минут пропали, и это Панпан в неприятности втягивает… Скорее уж тебя и Юго, хох, надо подальше держать.       — Ну уж простите, мы сами не всегда выбирали, — перебил дракон, скрестив руки на груди, а шушу возмущённо закашлялся.       — Там с Евой и Флопином, когда ещё не разобрались, перестрелка крутая случилась… Он слепой, а вон хорошо лук использует. Флопин и впечатлился…       В горле встал комок. Если б только был повнимательнее к сыну!.. Рубилакс уловил настроение стража и продолжил уже сам:       — А следом, как этот папаша свалил, пацан сам вслед за ним сбежал. Письмо душещипательное на прощание оставил, чувствует себя обычным он, когда тут все такие крутые… — в словах шушу послышался откровенный сарказм. — Ну и пошёл по реке, следы сбив. Они там всю округу всем семейством три раза прочесали, не нашли. Видимо, сговорился с дедом, вот и уходили вовремя.       — Спасибо, Руби, — едва слышно прошептал Тристепан. Самому рассказывать — вряд ли бы сумел. Слишком сложно вдруг оказалось… — Адамай, я-то сам просто иоп. Может, чего-то не соображу. Но со старым дедом, который свою дочь на десятилетия бросил, а потом пришёл в мой дом командовать… Он крутой, конечно, и если б дело в одной Еве было б — помог бы я помириться, как она остыла б! Но… Я не хочу Флопину его судьбы. И если у него правда этот слух — он не мог не знать, что мы Фло ищем.       Дракон молча слушал, и иоп на пару мгновений замолк, вновь собираясь с духом.       — А мне… мне семья важнее личных счётов. Пожалуйста, помоги. У тебя сейчас больше возможностей будет, что-то да найдёшь, — тихо произнёс Тристепан. — Я вряд ли когда-то забуду, что ты сделал, да и что ты сам думаешь — не знаю. Не волнует. Но попытаться надо. И по крайней мере ради прошлого. У тебя к тому же Чиби и Гругал есть, попробуй понять… хотя ты всё равно их оставил, а, — махнул он рукой. Дракон протяжно вздохнул.       — Я не пойму, меня все младшими братьями попрекать будут? — вопросил он в пустоту. — Я, между прочим, с ними сейчас снова общаюсь и побольше Юго, те его ещё даже не видели вон… Помогу. Ничего не обещаю — но что буду узнавать, тебе как-нибудь пересылать стану. Пока вы тут, сообразим… Амалии расскажу, она, думаю, не откажется помочь.       С души как камень упал. Тристепан до последнего сомневался, что Адамай действительно согласится. В конце концов, ему до этого вся дружба уже дорога не оказалась, так с чего теперь ему что-то делать?..       Но только сейчас, впервые за уже сколько дней, иоп действительно почувствовал облегчение.       — Юго не будешь? — спросил он. Дракон дёрнул ухом.       — Захочет — сам спросит, — неожиданно резко ответил он. — Ну или ты расскажи. Он и так в курсе, что мы тут не дрались. Еву мне о чём-то расспрашивать или чем меньше она меня видит, тем всем спокойнее?       Эге, а не помирились-то братцы до конца… Тристепан почесал затылок. Ладно, разберутся. А Ева… Тут он честно не знал.       — Если Амалии расскажет, — наконец решил он. — Я её разговорить уже пытался, она как забыть всё решила. Я правда за неё боюсь… А, к слову ещё. Учитель просил передать, что от него тебе тоже пощады не дождаться.       — Если меня ждёт что-то в духе того, что устроил ты — сбегу в море краламуром, — проворчал Адамай. — Кто-нибудь спросит, почему мы с тобой целые — пошли сразу же после боя в лазарет, я телепортировал.       — В каком смысле, мы же сейчас тут стоим и не дрались?!       — Гх, да за что мне это… — застонал дракон. Тристепан удовлетворённо хмыкнул.       — Да понял я, не ори… Шучу. Один вопрос ещё только. — Не то чтобы это было его дело, но любопытство оказалось сильнее. — Чиби и Гругал сами-то в курсе, что у них старший брат вырос, или вы им как нам рассказали?       Судя по раздавшимся от дракона звукам, завтра их ждало потрясение. Иоп пожал плечами — ладно, с делами элиатропскими без него разберутся — и облегчённо привалился к стене.       Доверить Адамаю спину он если и сможет, то явно нескоро.       Но по крайней мере от него уже известно, что ожидать…       А Фло найдут. Обязательно.       

***

      

___

      — … площадь посевов увеличилась на два процента, лесов — на три, что вполне можно считать успехом, — вещал министр Амакны, и Юго едва успевал делать пометки.       К счастью или нет, но плановые собрания обычно проводились по одной и той же схеме, начинавшейся сначала с анализа того, что в мире с прошлого собрания изменилось. Экологические цифры элиатропу говорили мало что, сейчас на последнем предложении Амалия и вовсе чуть раздражённо выдохнула, но если и хотела что-то сказать — то воздержалась. Сказывалось то, что и она, и сам Юго сейчас действительно не слишком могли судить… Почти весь минувший год они потеряли при переходе между измерениями, а следом хватало дел.       — … На данный момент есть устойчивая тенденция к улучшению условий…       — Где угодно, кроме Бракмара!       Юго, старавшийся не погружаться в размышления, от раздражённого крика резко «очнулся» и бросил взгляд на дверь. Там стоял кто-то из свиты бракмарского князя, а слуга, который, видимо, и вёл его сюда, старался сделать вид, что отсутствует.       — Всё-таки пришли… — пробормотала под нос Амалия. — Хотя всё равно опоздали…       — Так и собрание начали раньше, — шёпотом ответил Юго. — Иначе бы успел.       Хотя в приглашении было указано одиннадцать часов, на деле начали ещё в двадцать минут одиннадцатого. Почти полчаса всё равно ушло на обмен любезностями…       — Мы рады приветствовать представителя великого града Бракмара! — не растерялся тем временем министр, хотя в голосе заметной радости не было слышно. — Уверяю, в том, что начали без вас, не было злого умысла…       — Всего-то пренебрежение? — высокомерно фыркнул бракмарец, проходя к своему месту. — На ваше счастье, у князя и нас, его приближённых, сейчас есть более насущные дела… Город сейчас не терпит, чтобы мы тратили время в пустую!       Он занял своё место, а через несколько секунд Юго заметил, что на него и Амалию покосились взглядом половина присутствующих. Или подумают, какие они оба вежливые, что всё же спокойно пришли в их условиях… Или же на фоне Бракмара посчитают всё, что попытаются рассказать об ущербе, скорее ерундой.       Что-то подсказывало элиатропу, что когда дело дойдёт до обсуждения собственно недавних событий, с приближённым князя без пикировки не обойдётся…       — Надеюсь, в следующий раз дела будут более благоприятны, — после небольшой заминки продолжил министр, решив, видимо, не заострять внимание на словах. — Так вот… В зависимости от региона характер улучшения отличается, большую роль играют новые территории, хотя и их роль в условиях продолжения Хаоса Огреста… Король Юго, что-то хотите добавить?       Элиатроп, на последних словах выразительно закашлявшийся, кивнул.       — Не совсем. Скорее узнать, как может идти речь о Хаосе Огреста… если я лично вместе с аватаром Иопа и Отомаем сражался на Зините, и ныне Огрест лишён дофусов, успокоился и под присмотром своего отца?       Может, он и пожалеет, что влез, но мелькнувшее на миг удивление оказалось сильнее.       — А насколько мы можем судить, что это правда? — рассматривая свои ногти, поинтересовался Адаль, лишь на миг подняв голову. — Поручитесь за свои слова?       — За его слова ручается всё королевство Садида, — ровным голосом ответила за него Амалия. — Битва произошла два года назад, когда нас едва не настиг потоп. Королева Астра должна помнить, что её отец собирался помочь нам, но, к сожалению, не сумел. На счастье, выход нашёлся…       С учётом, что новость как бы давняя, странно, что сейчас вопрос поднимается… Действительно странно.       — Действительно, мой отец собирался направить садида шесть дофусов… элиатропов, — запнулась Астра, видимо, вспомнив, кто так-то владеет дофусами, — но, к сожалению, нам помешали злоумышленники. Я, как и все присутствующие, рада, что тогда беда обошла вас стороной… Но что именно произошло, судить не можем!       Злоумышленники… Когда дофусы и так Юго и Адамаю принадлежали, и не будь их в Бонта, то кто ещё знает…       … Мгм. А ведь мастер Жорис их в своё время забрал крайне быстро, поставив перед фактом по сути. Надо с ним как-нибудь встретиться…       — Возможно, вы не знаете, король Юго, — кашлянул министр Амакны, — но проверить действительно не удалось. Миазмы вакфу и стазиса стали настолько плотными, что даже с высочайшей защитой люди не могут туда пройти.       Элиатроп, помедлив, кивнул. А вот Амалия дёрнулась.       — Что-то не так?       — Кое-что придумала, — одними губами прошептала она. — Насчет миазмов. Потом.       Из разговора дальше Юго понял, что волны и правда откуда-то идут, но со скрипом признали, что может быть и не Хаос Огреста. Элиатроп прикусил губу. Значит, упирать в случае чего на прекращение катастрофы не так просто будет. Важно-то в первую очередь, есть последствия или нет.       В какой момент в разговор подключилась и Амалия, он чуть не упустил. С другой стороны, обсуждение всё ещё шло об экологии — удивительно, как опять на перемывание костей не перешли.       — … Когда восстановим свои леса — тогда и поговорим о ваших! Буду крайне признательна, если подождёте до джавиана…       — … Пфф, нашими территориями изначально только мы занимались и всё хорошо. Может, в вас проблема?       — Под водой уже два века самое спокойное место!..       — … Спокойное?! Вы сами-то пробовали пожить?..       Юго обречённо прикрыл глаза. Хуже, чем у отца на собрании совета деревни…       Хотя Амалии, кажется, нормально. Даром что скоро пар от неё пойдёт.       — … И всё же стоит поставить вопрос обязательств, разобраться надо до конца зимы…       — Вы и разбирайтесь до конца зимы — земли Бракмара столько ждать не будут! — повысил голос советник князя. — Мы более чем справимся сами, всё равно помощи не дождёшься… Но от имени нашего великого города я требую компенсаций!       Прочие разговоры замолкли. Юго заметил, как напряглась Амалия, поморщилась королева пандав, закатила глаза Астра… Прочие оказались более сдержаны.       — При всём уважении, ваше высокоблагородие, — осторожно начал министр Амакны, — могу я удостовериться, что вы действительно представляете интересы князя? Ничуть не желаю подвергнуть сомнению ваши права, но вы столь внезапно заявились… И от кого именно компенсацию?       Бракмарец раздражённо махнул рукой.       — Удостоверитесь после этого… сборища. Насчёт же компенсаций… Будет справедливо, если заплатят виновники и те, кому выгодно падение Бракмара!       Твою же…       — Справедливость и Бракмар? Это с самого вашего основания антонимы! — неприязненно протянула Астра.       — Разумеется, пресветлой Бонта куда как лучше знать, что происходит в Бракмаре… — не остался в долгу бракмарец. — Могу лишь позавидовать, если с такой осведомлённостью у вас ещё и находится время ходить сюда! И какое совпадение, что столь обширный град с столь большими сокровищницами артефактов и Нематериальным Университетом хуппермагов над собой ничуть не пострадал от вторжения этих тварей! Кто же направил их прямо в Бракмар…       — Обширный град… Матушка, насколько помню, на прошлом собрании его высокоблагородие назвал Бонта задрипанным городишкой? — невинно поинтересовался Адаль у своей матери, едва только бракмарец замолчал. — Какой удивительный рост…       С кем там уже суфокийцы сговориться успели? Вроде же к Бракмару ближе как раз обитают, зачем злить?       — Пусть Бонта и очень далеко до славы Бракмара, за свою историю она успела разрастись, — неприязненно ответил князь.       — Так поэтому на вас и напали, выходит? — пожал плечами Адаль и отпил чай. — Раз Бонта далеко до славы Бракмара…       А, нет, кажется, просто решили злить всех. Знать бы ещё, зачем.       — Это Бракмару далеко до славы Бонта! — едва не взвизгнула Астра. — А некромов, или как их, наверняка приманила его нечестивая магия!       — Которую использовали ваши шпионы ради падения Бракмара! Не стоит строить из себя святых…       — Что, к нам некромов тоже нечестивая магия какая-то приманила? — с сарказмом поинтересовался Ланс Дур. Его звучный голос разнёсся над собранием, и по тону Юго понял, что тому тоже успел надоесть наклёвывашийся спор. — И к садида? Давайте признаем просто, что эти твари пошли по случайным местам, где им пахло вкуснее.       Несколько человек от его слов, не скрываясь, облегчённо выдохнули. Жаль только, что напомнил…       — Возможно, граф Альбуэры… Возможно, — протянул бракмарец. — И раз говорим о садида… У Бракмара есть что им сказать!       — Мы всегда готовы выслушать, — негромко, но отчётливо произнесла Амалия, и Юго поймал себя на мысли, что такие интонации у жены он за всё знакомство слышал очень редко. И довольной та сейчас точно не была…       Элиатроп прикрыл на миг глаза. Почему-то он был уверен, что знает, что сейчас услышит.       — Наш город был наполовину разрушен вторжением этих тварей, некромов… которые появились вскоре после элиатропов, и из их порталов! Которых ныне укрываете вы!              Как и думал. Удивительно было б, обойтись сегодня без подобного.       — Ваше высокоблагородие, лучше быть осторожнее со словами, — ровным голосом произнёс Юго. — Королевство Садида не укрывает, как вы выразились, мой народ.       — Элиатропы были единственными, кто помог нам во время вторжения некромов, — кивнула следом Амалия, в голосе просачивалась тщательно скрытая злость. — И мы умеем быть благодарными…       Заканчивать фразу она не стала, позволив её окончанию повиснуть в воздухе.       — Было б неосмотрительно раздавать земли своего королевства столь щедро, — сухо проронил советник озамодасов. — Если позволите…       — Если позволите — вас там не было! Как и ваш король ушёл ещё до начала боя, — отрезала Амалия. — Представители же народа элиатропов уже не раз помогали нам, и ныне только подтверждают оказанное им доверие.       — Доверие… Когда портал для некромов открывал один из них. Их богиня обещала заботится о Мире Двенадцати, — в голосе бракмарца послышался сарказм, — но ни один из элиатропов не появился, когда напали на Бракмар. А королевству Садида помогли с такой охотой, в то время как нашему городу ещё предстоит оправиться… Удивительная избирательность.       От выжидательных взглядов, направленных на Юго, могло бы стать не по себе. Могло бы.       В конце концов, что-то подобное он в голове уже прокручивал…       Хотя о том, что по сути сейчас в сговоре против Бракмара обвиняют — только сейчас и мелькнуло в мыслях.       — Мы тоже, — выделил Юго последнее слово, — умеем быть благодарными. С королевством Садида меня, короля элиатропов, много что связывает, и элиатропы, как и садида, близки к природе и жизни… И если мне не изменяет память, — чуть сарказма в голос. Совсем немного, не надо переборщить, — я и моя сестра Нора приходили к каждому из правителей, которые здесь сегодня присутствуют сами или через своих представителей. Включая князя Бракмара, и вы, ваше высокоблагородие, тогда там были. Мы предупреждали о некромах. Единственным, кто прислушался, был Арманд Шеран Шарм, и уже лично с ними встречался Ланс Дур. Вы же назвали мой народ чумой и от предупреждения отмахнулись. Так кого вам стоит винить?       В последних словах прорвалась злость. Совсем немного, у него всё ещё слишком приглушены чувства… Но как он устал, когда на кого-то навешивают чужую вину. Самому хватило с обоих сторон испытать…       — Мы заплатили достаточную цену за это, — прищурился бракмарец, — но вы не станете отрицать, что некромы проходили через порталы вашего народа? Открещиваться от собственных слов?       Хорошо, что он тогда не стал категорично отрицать, будто элиатропы не при чём… Вылезло бы хоть откуда-то потом — не отмылся б.       Плохо — что был слишком растерян и нерешителен, чтобы в объяснении подобрать верные слова.       — Не стану. Торосс Мордаль, король некромов, использовал для открытия порталов одного из моих братьев, считавшегося мёртвым, — Юго сделал небольшую паузу. — Правду же мы узнали куда позднее… и ни я, ни любой из оставшихся элиатропов не несём за его действия ответственности.       — Король элиатропов отказывается нести ответственность за представителей его же народа?       — Только за считавшегося мёртвым брата, который пропал во время поисков богини Элиатроп, про которые я узнал после окончания. И остановить не мог. Эфрим был завербован Тороссом и ненавидел как нашу мать, так и меня. Как я или другой элиатроп могли повлиять на него?       — Вы, возможно, и не могли. А вот ваша мать, богиня — вполне, — недовольно заметила Астра. Тц. Зря надеялся, что в перепалку с Бракмаром не влезет… — И представляли её нам именно вы. Кому как не вам сейчас отвечать? И к слову… Где же она?       Юго несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. Знал бы с самого начала, как пожалеет о том собрании — до последнего бы отговаривал матушку.       — На полубогов даже у их родителя влияние не безгранично, — вздохнув, наконец ответил он. — Пример этому и мой брат, и я сам. Отвечая на вопрос, где она — по моей просьбе покинула мир, чтобы некромы не бросили сюда все силы, желая получить и её, бесконечный источник пищи для них. К тому же присутствовавшие мнение о её помощи высказали красноречиво… Элиатропы готовы помочь в восстановлении тех земель, что пострадали от нек… Торосса. Но не стоит нас обвинять.       Чуть не оговорился. После всех некромов навосстанавливались бы… Живо б выяснилось, что везде побывали и даже прошлогодняя капуста тоже от них не зародилась.       Бракмарец задумчиво окинул его взглядом. Кое-кто из остальных оживился, и Юго прикусил язык. Надо ещё добавить будет кое-что…       — Я передам князю. И уж поверьте… дел там найдётся.       — Тогда в ближайшие дни направим к вам тех, кто оценит ущерб и установит, чему был причиной Торосс, а чему — нет. — Улыбка наверняка вышла натянутой и больше похожей на оскал, но сейчас для элиатропа это было не столь важно. Спасибо надо будет отцу сказать, что на собрания с собой брал и часть дел таверны доверял… — И когда разберёмся, уже и договоримся.       — Не только Бракмар пострадал от некромов, — щёлкнул пальцами представитель энутрофов, привлекая внимание. — Не хотите обсудить?       — Не хотим, — резко ответила Амалия, прежде чем Юго успел хоть что-нибудь сказать. — Пострадало и королевство Садида… А проявить внимание Торосс успел только к нему и Бракмару. Всех вас, как заметил мой супруг, предупреждали.       Вряд ли она и тем, что он ляпнул к Бракмару, довольна, но, по крайней мере, с ним отделаются «малой кровью».       — Если пострадало так же, как Бракмар, то могу лишь позавидовать, как быстро вы со всем справились, — будто бы вскользь заметил принц кра. — И почтили нас присутствием…       — В королевстве Садида остался мой близнец-дракон, с которым у нас ментальная связь. И если наше присутствие потребуется — поверьте, много времени на возвращение мы не потратим, — скрипнул зубами Юго. Не было у него и Амалии варианта «прийти кому-то одному». Не было! — С Тороссом же я сражался лично, переведя битву на его территорию, поэтому мы пострадали меньше… хотя и рисковали большим, чем Бракмар. Город можно отстроить. Возродить же народ… Предупреждая вопросы его высокоблагородия — на момент нападения на Бракмар я был в плену Торосса, спасли меня уже позднее. Имей я выбор — вмешался б. Никому не следовало б столкнуться с ним.       А то ещё договорится до «особого внимания» к Бракмару, и это при том, что королевство Садида обычно было в альянсе Бонта… Хотя толку от таких союзников, в общем-то?       — Насколько я понял, в плену Торосса побывал и ваш брат, который открывал им порталы… — пронёсся странно громкий шёпот короля срамов. — Надеюсь, на вас это повлияло не столь тлетворно?.. Вы сильно изменились с прошлой встречи.       Юго едва не дёрнулся — удержаться сумел кое-как. И то, спасла лишь мысль, что никто здесь физически не может знать, что с ним случилось. Не может.       Он ведёт себя как человек (почти), он выглядит как человек, а через покров увидеть что-то странное едва ли кому-то по силам.       — Со мной Торосс завершить начатое не успел. И новой попытки у него никогда не будет.       — Даже если ваш брат сумеет вернуться к нему и снова повести его?..       — Я сказал, что элиатропы не в ответе за действия моего брата. А не что он не понёс наказания… Торосс же мёртв. Убит окончательно мной лично.       Что было не так в его словах, Юго не знал — но вздрогнули от них не один и не два. Ну и пусть: скрывать своё отношение к Мордалю он и не хотел.       Уничтожил бы ещё тысячу раз, снова и снова… лишь бы хоть немного стало легче.       — Всех некромов мы также отправили обратно в Некромир. Впрочем, пока был в плену, то слышал от Торосса, будто бы у них и без элиатропов была некогда возможность… Но полагаю, некоторым из вас известно это лучше меня. С тем же, что было вызвано освобождением богини Элиатроп, мы разобрались.       — Если позволите, я бы попросил вас повторить историю целиком немного позже… — задумчиво сказал министр Амакны, пользуясь тем, что никто не успел ничего вставить. — А пока предлагаю перейти к соблюдению международных договоров… Королева Амалия, что-то хотите сказать?       

***

      Конец собрания Юго встретил с неожиданным облегчением — и это при том, что он до недавнего времени сомневался, что его хоть что-то в принципе может утомить. Алан и Астор выглядели, как он подозревал, не сильно лучше, чем он сам со стороны, поскольку сочувственных взглядов от Амалии и сопровождающих садид удостаивались все трое. Хотя у свиты было какое-то своё мероприятие…       — … Юго! Я понимаю, ты любишь Амакну, но и возвращаться пора! — помахала у него перед лицом рукой Амалия, и элиатроп дёрнулся.       — А, да, — он открыл портал, едва ли задумавшись, и уже через миг все они вышли на телепортационной площадке дворца. Садид снова немного замутило, но всё же от рвоты удержаться, как и в прошлый раз, смогли. Амалия их тут же отпустила, направив в лазарет рассказать Таисин, и элиатропы следом умоляюще посмотрели на Юго.       — Тоже можете идти. И передайте всем, что зайду завтра вечером, — махнул он рукой. Осталось б ещё не забыть… Амалия попросила одного из стражников передать на кухню, чтобы через полтора часа подавали обед, а следом Юго подхватил её и переместил в её покои.       Яркий свет чуть не ослепил: он и забыл уже, что в королевстве Садида сейчас день, а не тоже вечер…       — Может, до вечера тогда отдохнёшь? — спросил он, когда жена, даже не переодевшись, со стоном рухнула на кровать. Её волосы растрепались, и он аккуратно снял с её головы корону, а потом ленту, которой были перевязаны пряди. А ведь и правда уже немного, но отрасти успели… Когда он её в последний раз-то с длинными видел?       — Нет, — неразборчиво ответила Амалия в подушку. — Я устала, но не настолько… Два часа — и за дела.       С заметным трудом она поднялась, чтобы переодеться. Юго помог найти «домашнее», за что удостоился благодарного тёплого взгляда.       — Я много испортил, да? — спросил он, когда Амалия снова растянулась на кровати, и подсел с краю. — Или терпимо?       — Терпимо. Главное, что нас никто сейчас во всех бедах не обвиняет, ну а что ты Бракмару наобещал — разберёмся… — она помассировала одной рукой висок. — Лучше, если б вовсе обошлось без этого, Бонта с союзниками вряд ли окажется довольными… да и Садида с ними, из помощи разве что мастер Жорис и немного продовольствия было.       — Ты довольно яро о договорах говорила, — заметил Юго, проведя пальцами по её волосам.       — И это ещё учти, что только публичные, у нас ещё частных, которые нельзя раскрывать, вполне хватает… Посмотрим, заплатят ли хоть неустойку, — она вздохнула и зарылась лицом в подушку.       Для Юго не было новостью, что некоторые страны им по идее были обязаны оказать помощь во время вторжения некромов: постепенно, но он и Амалия разбирали бумаги Окхарта и Арманда. Но он не ожидал, что жена настолько ухватится за это — и за то, что обязанность так и не исполнили. Кто-то пытался отговориться тем, что сам ждал нападения, но даже в таком случае что-то предоставить должны были, просто и сами садида — тоже. С некоторыми удалось договориться по «взаиморасчёту», кто хотя бы причину нашёл достаточно убедительную — в той же Амакне действительно некромы побывали. Одна Емелька чего стоит… — с кем-то выяснилось, что договор уже по сути недействителен, причем, тц, со стороны садида: у Юго было всё больше вопросов, что происходило после потопа, в последние годы правления Окхарта. Но некоторые вполне согласились на «компенсацию» денежную или специалистами с оборудованием. Надо попробовать перехватить так некоторые приборы хуппермагов, как раз пора получить список, какие надо…       Бракмар со своей стороны заявил, что со своими союзниками и вассалами разберётся сам, без собрания, и судя по тому, что срамы всё же решили договориться рискнуть прямо там на месте, лучше было союзникам и вассалам не завидовать…       Тц, и они ещё что-то решили требовать от расового королевства. Как будто своего мало… с другой стороны, кто бы говорил, Амалия-то тоже не в последнюю очередь говорила из принципа.       — Если и нет — хоть узнаем, кому насколько можно верить, — элиатроп аккуратно укрыл жену тонким одеялом-листиком. — Предпочтёшь поспать, или ещё поговорить? Тут Адамай к нам ещё просится, то ли узнать хочет подробности, то ли нам что-то рассказать…       — Поговорить, — зевнула жена. — И зови, полчаса хватит…       Юго кивнул, и следом, не прошло и нескольких секунд, телепортировался дракон.       — С возвращением. Всё в целом спокойно прошло, вас и не искали особо. — Он помассировал виски. — Что у вас там такое случилось, что у меня голова весь день и вчера болела?       — У меня она сейчас физически болеть не может. Вини себя, что не выспался.       — Прости, братец, но когда я связь чуть приглушивал — легче становилось. Так что у меня она болела, видать, за обоих, — Адамай покосился на садиду. — Да и Амалия вон уставшая…       — Юго едва не устроил союз с Бракмаром и почти довёл Астру, а я — озамодасов, кра и Амакну. Но именно что почти, — наполовину в подушку проворчала Амалия, отвечая на вопрос дракона. — С элиатропами пока спокойно, выдыхай. Насторожены все, но гнать не рискнут.       — В прошлый раз тоже сначала всё хорошо было, а потом как услышали об численности, так Бракмар разорался… — припомнил Адамай, чтобы следом перекинуться в тофу и подсесть к Юго на плечо. — Что, терпимее стал?       — Он там всеми шукрутскими карами всем грозил за то, что Торосс полгорода разрушил. Я сказал, что мы после оценки ущерба не против помочь восстановить… так что когда случайно вспомнил про численность, было что напомнить, — пожал плечами элиатроп. — А так всех послали, что не их дело.       Что, наверное, стоило сделать ещё Килби, когда он пытался представлять народ элиатропов на собрании. И в целом не доводить до мысли тогда, что элиатропы присоединятся к какой-нибудь расе, даром что так в итоге и вышло.       — Пусть остальные думают что хотят. Отношение к королевству… — Амалия зевнула, — и так показали на деле. Как я устала, о Садида… На дворцовых собраниях хоть заткнуть всех можно, а там куча равных «величеств» с представителями…       — У отца на деревенских тоже поспокойнее… У министра Амакны под конец, кажется, дёргался уже глаз. — Уверен Юго, впрочем, не был, но министр каждый раз старался удержать обсуждение более-менее в рамках, когда дело заходило слишком далеко. Выходило с переменным успехом.       И что-то подсказывало элиатропу, что амакниец помнит о его происхождении. М, хотя какого-нибудь приглашения в гости им с Амалией вряд ли в ближайшее время следует бояться…       — О, Адамай, к слову. Тебя Ланс Дур к себе приглашал.       — Как-нибудь потом, — отговорился близнец. — И так тут ездовым индюдраком ношусь.       — Спящим по полдня.       — Потому что ночью за двоих работал!..       Параллельно с короткой перепалкой с близнецом Юго бросил короткий взгляд на Амалию и чуть качнул головой: та уже закрыла глаза и явно была готова в любой момент уснуть. Он и не замечал, пока не ушли, насколько её вымотало…       «Предлагаю всё же дать Амалии поспать, — обратился элиатроп к близнецу. — Ничего срочного если нет — сворачиваем разговор».       «А я с самого начала спрашивал, между прочим».       Зачем она вообще согласилась на него, если так устала… Но сейчас лучше он решит за неё.