18. Утаить

      Адамай перекатился, уворачиваясь от кулака. В нос набилась пыль, но это было нестрашно. Бум! От удара едва не потрескалась сама площадка.       Одним движением вскочить, блокировать очередной удар уже руками — и подсечка хвостом.       Но Голтард как знал, что ожидать от драконов…       Наставнику Тристепана было не до болтовни и каких-то сделок. Своё намерение — выбить всю дурь, пока ему самому не полегчает — он обозначил сразу. Что-то подсказывало Адамаю, что и так разговора избежать не удастся…       … если он выживет, конечно! В чём возникали сомнения…       Увернуться прыжком, удар ногой — иоп только играючи перехватил её. Миг — удар о землю выбил из лёгких весь воздух.       Аргх!       Дёрнуть ногу на себя, Голтард потерял равновесие — и, воспользовавшись землёй, оттолкнуть ногами в грудную клетку.       Человек бы не выдержал… но полубога и хранителя божественной силы так точно не назовёшь. Даром что свои способности тот не использовал — только грубую силу. Как и сам Адамай, даже не перекидывающийся.       В том коротком бою было так же. Но дофусы тогда наполняли энергией, наливали мышцы силой, не давали поддаться усталости — да и казалось всё играючи легко. Опасно легко.       А сейчас дракон чувствовал, что скоро начнёт задыхаться.       Голтард же милосердие проявлять так и не собирался.       Пролетел от удара пару каметров — крутиться по земле, уворачиваясь от удара, пришлось уже иопу.       Недолго. Следом уже сам дракон пропустил момент — бок взорвался болью от удара… Но та не слишком уже повлияла.       И так всему целиком досталось.       С разворота попытаться ответить — но Голтард достаточно быстр, чтобы увернуться.       Адамай не помнил, когда в последний раз его настолько теснили. Братец все последние столкновения предпочитал скорее защищаться, Оропо сражения так не любил, что стремился закончить тренировки как можно скорее… Некромы и вовсе подловили унизительно быстро.       Голтард мог уже всё закончить. Мог много раз — как белый дракон не хотел признавать! Но вместо этого будто — хотя почему «будто»? — нарочно держал такой темп, чтобы Адамай успевал вставать, что-то пытаться ответить, порой даже брать ненадолго вверх…       И медленно терял силы.       Унизительно. Дракону проигрывать человеку, пусть даже полубогу и хранителю силы Иопа, пусть даже в бою без магии. Даром что люди не раз и не два сражали их род, Гругалорагран, уча, не раз предостерегал от излишней гордыни…       Легко было её взрастить, пока при себе были дофусы, да? Адамай стиснул зубы.       Чёрный огонь легко кружит, сгущаясь. Голтард рычит на грани зверя — одни слова, одна злость его бы не довела, но магия туманит рассудок, пробуждая демона. Его давнее проклятье.       — А ведь тебе наверняка было б не так сложно их спасти, будь ты чуть порасторопней… Например, побыстрее приди в пещеру к Катару…       В глазах полубога всё чаще мелькают отблески безумного пламени, и до обращения, белый дракон чувствует, осталось недолго.       Наклониться, пропуская над собой удар с разворота — и подсечка в ответ. Разом и ногами, и хвостом. Голтард на миг потерял равновесие — ударить в корпус, повалив на землю.       Ни-ка-кой радости от сражения Адамай не испытывал. Лучше бы его просто наскоро размазали по полу, и всё. Сопротивляться не хотелось.       Он и так уже не знает, зачем были все эти полтора года. Смысл за них сражаться. Просто разделались бы с ним что Тристепан, что Голтард по-быстрому, и вычеркнул бы из памяти. Попытался бы как-то дальше жить, сделав вид, что, считай, ничего и не было.       Но Тристепан хотел помощи, и просьбу — доверие — было вынести куда сложнее всех кулаков. А Голтард ещё после первого же обмена ударами разозлился и сказал, что размяться на дереве может и сам.       Вот Адамай и пытался, как умел…       Умел, похоже, плохо.       Голтард одним движением вскочил, схватил за руку — резко дёрнул на себя. Мир перед глазами прокрутился — следом в живот ударило колено.       Угх!..       Удар, увернуться, все же получить. Попытаться ответить — и всё по новой.       В итоге ноги подкосились уже не от чужого вмешательства. От усталости. Последний раз не успеть увернуться — сил и желания что-то делать снова уже нет. Желания, вернее, не были изначально. И так кое-как себя заставлял… Адамай прикрыл глаза, несколько мгновений ожидая продолжения — но услышал лишь протяжный выдох Голтарда.       — Слабак, — припечатал тот. — Знавал я одного молодого дракона. Даже помладше тебя был… Так он мне продыху не давал несколько часов, считай, кряду!       — Уж простите, что не соответствую твоим высоким стандартам, — огрызнулся в ответ Адамай, но слабо. Желания ругаться не было тоже. — Меня с иопами на кулаках сражаться не учили…       — А его не учили вовсе, — парировал Голтард, но почему-то помедлил. — Вернее… Не учили как дракона. Но силён же парниша был!.. Да и характером тебя получше.       Иоп рывком вытащил ближе ютящуюся у стены лавку и сел на неё, запрокинув ногу на ногу. По выжидательному взгляду Адамай понял, что конец процесса «воспитания» ещё не настал.       Хотя, конечно, ему ничто не помешает развернуться сейчас и уйти. Голтард гнаться едва ли станет, а если телепортироваться — не поймает. Скорее всего, сплюнет на землю и больше не станет искать, на этом и всё. Отчасти так было бы легче.       Просто сделать вид, что всё кончилось. И всё же Адамай остался. И без того достаточно в жизни побегал…       — Сожалею, что я не святоша, — ровным голосом ответил белый дракон, поудобнее усаживаясь на земле.       Но Голтард снова ответил не сразу. Ожидая, Адамай направил вакфу по телу, исцеляя последствия драки. Сильно-то его приложили… Не то чтобы иоп выглядел слишком хорошо — но наверняка все же получше дракона.       — Святошей он и не был, — как-то слишком задумчиво сказал Голтард, изучая Адамая взглядом. — В первый день, как узнал, что дракон, чуть ли не половину Бонта уничтожил вместе с жителями, ещё и в Бракмаре «повеселился»… Помнится, гада одного вовсе сжёг заживо и голову выпнул куда подальше.       Какая прелесть.       — Ну я-то куда больше натворил! Куда уж мне…       Сарказм в голосе сдержать не удалось, но почти сразу же дракон прикусил губу — и дело было отнюдь не в недобром прищуре Голтарда.       В его случае важно далеко не то, что физических последствий не осталось. И сам прекрасно понимает… Дело в намерении. И что он наслаждался.       Вот только кое-кого про отношение к этому всему так и не спросил.       Мнение Голтарда — да никогда они знакомы не были, считай. Тристепан, Ева, их дети, Рубилакс — переживёт как-нибудь. Отчасти с трудом, но переживёт. О том же, что думает об минувших годах и событиях Юго, Адамай спросить так и не рискнул. Слишком боялся ответа…       … но перед полубогом-иопом робеть он ещё не собирается.       — Что, суть опять в том, как я всё делал? — поморщился Адамай.       — Вот именно, ящерка, — щёлкнул пальцами Голтард. — Он вне себя от горя и гнева был. Как пришёл в себя — сам ужаснулся тому, что натворил. Хотел потом всё загладить вину, мелкий, даже меня подписал, мда… Ну а ты, — он размял ладони, но что-то подсказывало дракону, что на новый раунд не пойдёт, — всё это время в своём уме был. И явно понимал, что делал.       Белый дракон промолчал. Ответить… А что ему было ответить? Что от обиды ничего другого не видел? Так запросто мог бы, если бы хоть немного задумался. И отчёт в своих действиях всё время себе достаточно отдавал. Не понимал, что Тристепана убьёт падение? Понимал… И всё остальное…       Просто не пожелал обращать внимание.       Тц, вот же его Голтард отметелил… Адамай стиснул зубы, стараясь с помощью вакфу залечить раны — но дело шло медленно. Куда как медленнее, чем обычно… Сказывалось, наверное, то, что этой самой вакфу у него сейчас «свободной» считай что и не было.       Юго слишком мучил голод.       — … мне, честно говоря, нет дела, почему из всех ваших Забытых ко мне отправили именно тебя, — задумчиво произнёс Голтард, продолжая наблюдать. Фразу, что Забытые не «его», дракон проглотил. — Эти ваши дофусы элиатропские с их привередливостью, все дела… Но вот кто тебе, дракончик, — голос стал тише, и по спине пробежали мурашки, — подсказал, что именно мне говорить?       — Никто.       Против воли в голове всё же мелькнули воспоминания.       — Ммм… Голтард нам был бы полезен как Дарк Влад. Даже если не как замена Иопу, то вполне как боец. Возможно, окажется он в совсем безумной форме, но если хоть немного в себе… — задумчиво проговорил Оропо. — Да только его ещё довести попробуй. Жаль, в семьдесят восьмом не поймали, когда перекинулся.       Руки подрагивали, но Адамай старался держаться спокойно. От того, как Оропо похож — и одновременно отличается от Юго, всё ещё бросало в дрожь. Внешне — разные, и дело даже не в возрасте, хотя и похожее проглядывается даже так. Но характер…       Белый дракон слишком хорошо знал Юго, чтобы не видеть. Даром что поклялся себе, что больше в ту же ловушку не попадётся: любая попытка вспомнить о предателе, даже случайная, приносила лишь боль.       Как он мог?!       Как сам Адамай мог довериться настолько…       — Я знаю, что доведёт. Воспоминания о его семье. — Дракон старался держаться спокойно. — Они заставят его сорваться, а стазис спровоцирует превращение и не даст опомниться.       Оропо удивлённо смотрит — и в том, как чуть приподнимает бровь, очень похож на… Не думать! Не думать!!!       — А ведь и правда… Забыл совсем. Помогу тебе поискать подробности, в крайнем случае дух Катара вызовем на беседу. Хм, и сработает, скорее всего… А ты-то откуда сам знаешь? Я уже при Братстве Забытых выяснил.       — Тристепан кое-что рассказывал, — процедил Адамай, всё же немного отведя взгляд.       Поразительно, что когда-то с ним общались нормально! Что когда-то, может, получилось бы назвать… друзьями?       Да и плевать!!!       — Предложил, чем тебя доводить, я сам, — добавил Адамай. — Оропо затея понравилась, дальше он по своим источникам поискал подробности. А впервые я в какой-то книге увидел, ещё давно.       Ложь сорвалась с губ легко. Возможно, смысла в ней и не было: вряд ли Голтард ученику своему велел никому не рассказывать. Но что-то подсказывало белому дракону, что правдивой версии полубог не слишком обрадуется — да и толку-то её раскрывать?       Тристепан рассказывал, глубоко задумавшись и вряд ли сильно отдавая себе отчёт, а в ту пору ещё до битвы с Огрестом было очень далеко.       Совесть у Адамая, может, давно и сдохла, но тогда ему доверились.       — Книжке… Если вспомнишь, какой, будет неплохо… Интересно почитать даже иопу, — помедлив, ответил Голтард. Не поверил? Ну и к Рушу всё, правду-то всё равно едва ли узнает, если только лично Тристепана не спросил. — Твою бы сообразительность да куда-нибудь в благое русло…       Адамай передёрнул плечами.       — Вот сейчас и буду помогать брату.       — Ну-ну. Одному «брату» ты уже напомогался.       — … Да! И жалею, что так долго глаза на всё закрывал! — скрипнул зубами белый дракон. — Доволен?!       Голтард не ответил, и, раздражённо выдохнув, Адамай вернулся к залечиванию ран. У иопа постепенно кое-какие ранки тоже затягивались: видимо, какое-то свойство расы ну или его самого как полубога и хранителя силы. Но помедленнее, чем у самого дракона, да и потрёпан не настолько сильно.       Наконец он подлечил всё, что сейчас стоило — остальное ерунда, да и пройдёт быстро, у него сама по себе регенерация очень хорошая — и смог позволить себе немного расслабиться.       Хотя под изучающим взглядом Голтарда было трудновато.       Тц.       Чего он хочет от него вообще?! Если б уже получил, что желал, то явно бы мозги не выносил дальше!       — А вот он так не умел, — вдруг сказал иоп. — Вечно нас энирипса одна лечила, они потом встречаться начали даже…       — Очень рад за них. «Он» — это твой ненаглядный дракон, до которого мне как до Иглориума пешком?       — Надо же, соображаешь, — делано удивился Голтард, и Адамай закатил глаза. Промолчать бы сейчас, и все дела, толку от этого разговора…       — Меня основам исцеления ещё Гругал учил, — неожиданно для себя всё же признался он. — Драконья магия способна практически любую повторить. Ну а следом и сам кой-чего сообразил, сколько раз с Юго лазарете оказывались-то…       — Да-а-а, учёба… Моему-то приятелю братцы мало что объясняли, так, чисто за несколько часов что успели и вперёд в бой. — Голтард потянул руку и наклонился в разные стороны, разминаясь. — Меня, ящерка, подлечивать не надо.       — Я и не предлагал.       — Вот и договорились, — хмыкнул иоп, а следом вдруг встал и направился к выходу с площадки. — Надеюсь, хоть что-то в твою дурную голову вбилось. Уф, как теперь полегчало всё-таки!.. Не думай, впрочем, что я забыл всё!       — Постой!.. — Адамай сам не знал, зачем окликнул уходящего Голтарда — но тот всё же обернулся. — Зачем со мной беседовать было? Да и до приятеля твоего мне дела особо нет, будь он хоть пять раз дракон…       — Зачем… Да напоминаете ты и твой брат о нём. А судьба у него та ещё была, — вопреки «лёгкому» тону, в словах иопа не было насмешки. Он обернулся. — Считай, просто поддался ностальгии. Все мы ошибки совершаем, ящерка, только голову в песок прятать не надо. И от прошлого отрекаться… Но если ещё раз попытаешься что-то выкинуть!..       Своеобразно попрощавшись, Голтард ушёл. Адамай ещё какое-то время смотрел ему вслед. Ощущение было… странное.       Он перевёл взгляд на свои руки. На миг мелькнула мысль попробовать перевоплотиться в другое обличье. То, прежнее. В котором когда-то встречал Юго на Ома… В конце концов, для драконов возраст — лишь цифра.       Гругалорагран выглядел стариком, лишь потому что душевно так себя ощущал и был ранен. Адамаю ничто, по сути, не мешало сделать вид, что ничего не было. Попытаться вернуть хоть часть прошлого до ухода так…       Вот только он скорее только выбесит всех.       А ещё — он действительно не ощущал себя больше ребёнком. Хотя и взрослым бы себя не назвал…       Да только выбора нет.       При неудачной попытке пошевелиться заболело плечо, и со стоном Адамай вернулся к лечению. Скоро младшие братья придут, не стоит их пугать ещё и своим видом. Им Юго хватит с лихвой…       

***

      Амалия было обхватила ладонями кружку, зябко поёжившись, но, пару мгновений поколебавшись, встала и закрыла окно шторами. Ненамного, но меньше холода проникать будет… Ева, сидевшая на соседней подушке, наблюдала, но ничего не на этот счёт говорила. Как же садида была рада, что старая подруга приехала…       Никого больше, кроме них, сейчас в покоях не было. «Девичник», считай, тем более как раз незадолго до свадьбы… Вот только настроение было отнюдь не весёлое. Амалия снова села рядом с кра. Хотела б она отделаться ото всех мыслей о грядущем…       — Ты слишком переживаешь, Амалия, — Ева прикоснулась к её щеке рукой. — Ты ведь помнишь, что всегда можешь со мной поделиться?       — Да… Просто… Просто для меня это уже слишком всё, Ева! — садида судорожно отпила из чашки, но едва не подавилась, а следом, отставив её в сторону, уткнулась лицом в колени.       Если б она только могла тогда помочь Арманду.       Если б она была чуть более расторопной.       Если б только она знала, уходя от отца, что…       — Что «слишком»? — мягко спросила кра, приобняв её. Амалия всхлипнула.       — И отец, и Арманд… Ева, прости, но я не хотела вместе с Юго тебя спасать уходить, — сдавленно прошептала садида. — Отец и так болен был… Не отошли меня он сам, то… А я в итоге только на могилу успела!       Голос сорвался на крик. Пройдёт ещё много времени, прежде чем она смирится… Амалия почувствовала, как на её словах кра вздрогнула, но лгать не хотела.       — Но в этом не твоя вина. Если бы время не сместилось — ты бы вернулась через пару дней, — помедлив, мягко произнесла Ева. — Он сам, как ты говоришь, хотел, чтобы ты пошла. И… Я не злюсь, Амалия, честно. Понимаю, почему ты не хотела идти.       — Спасибо… Но если б я не пошла вовсе — может, он бы выдержал дольше… — слова комком встали в горле. Сказать о том, что, по словам Таисин, хуже отцу стало через всего несколько дней после её ухода, уже не вышло. Он умер весной — по крайней мере в пору цветения, и Амалия могла только надеяться, что смерть забрала его мягко. Матушка тоже ушла весной… — Я поднималась в его покои, Ева… Мне до сих пор кажется, что он в своей кровати там лежит! Сейчас повернёт голову, что-то скажет… Я с ума сошла, да? — истерично рассмеялась садида.       — После битвы с Ноксом мне постоянно казалось, что Панпан рядом, помнишь? — помедлив, спросила Ева.       «И как ты просила меня перестать строить воздушные замки».       Вряд ли кра имела что-то такое в виду. Но Амалия почти что слышала, как она произнесла и это.       — Он-то и правда живой оказался… Я понимаю, Ева, что… что отца больше нет. Как и Арманда… Но привыкнуть не могу. Давай лучше что-нибудь вспомним? Прошу…       Что-нибудь хорошее. Или нет. Просто что-то из той поры, когда они были живы. Когда была ещё проще жизнь…       — А… что? — немного растерялась Ева.       — Ну, например, когда он нас мирить пришёл после «принцессы-гоббала»… — садида с трудом улыбнулась от воспоминаний. Обиделась она тогда на новенькую в свите сильно, и только после разговора втроём с отцом смилостивилась. — Ты тогда такая растерянная была.       — Да, забавно вспоминать даже… — Показалось, или улыбка слишком натянута? — Но тебе же не нравилось, когда я про это вспоминала?       — Не нравилось, что ты без спросу рассказывала про историю, — качнула головой садида. — Только и всего. И помнишь, как ты его найти мне помогла, он тогда в Весеннем саду спрятался?.. Арманд ещё его прикрыть пытался…       Хотелось вспомнить что-то более позднее. О том, как вместе с отцом вдруг разговорились однажды о её приключениях, и Амалия с удивлением поняла, что тот действительно отчасти понимает. Что с ним можно поделиться. Хотя и не всегда… Но это было уже после того, как Ева покинула королевства Садида. Да и слишком личное.       Как Арманд всё же выслушал её после очередной ссоры с Авророй — озамодас тогда стала просто последней каплей, не причиной. И когда брат, поколебавшись, доверился и ей сам…       Если б Амалия только знала во время всех ссор!..       Вспоминать прошлое было тяжело. Но, может, в итоге ей станет чуть легче?..       С каждым новым словом в разговоре с Евой слёзы текли всё меньше.       — … да, я тогда и не знала, что с этим делать всем. Он так-то вежлив был, но всё равно принц, а я твоя телохранительница всё же…       — Он тогда ещё такой вредный был, — с трудом улыбнулась Амалия. — А отцу, кажется, просто смешно наблюдать за вами было… Ева, всё в порядке?       Подруга как-то напряглась на последних словах. И не в первый раз. Почти каждый, как садида упоминала отца и события с самой кра… Но всё ведь хорошо было, когда в измерение Оропо уходили? Отпустили Еву с поста телохранителя пусть не без возни, но довольно легко, на обустройство жизни тоже всё дали и потом помощь оказать были не прочь… Отец даже сам её с Тристепаном женил!..       Так почему Амалии кажется, что подруга едва сдерживается, чтобы что-то не сказать?..       — Нет, всё хорошо, — в очередной раз фальшиво ответила Ева. — А Панпан сейчас даже не ревнует, представляешь? Раньше ещё мог позлиться иногда, но в последний год уже успокоился. Понял, видимо, что зря волновался…       Смешок у неё вышел откровенно натянутый. Что-то определённо случилось.       Садида не хотела сейчас разгадывать загадки. Не хотела допытываться, даже если волновалась за подругу.       Но свои раны ещё толком не затянулись. Как она желала всё это время поговорить с кем-то, для кого имена её отца и брата были не просто пустым звуком — и не далёкими почти незнакомцами.       Может, как-то сумел бы поддержать и Юго. Амалия не пробовала.       Слишком тот казался сейчас чужим…       Вдруг, если не обращать внимание на «странности» Евы сейчас, то всё же полегчает? Но как, как можно, если они всё же подруги — и она не может не волноваться за неё?..       Ева, просто скажи честно, не скрывай…       — … Арманд даже помягче стал, кажется. Мне казалось иногда, что он меня к своему положению ревнует, — невесело усмехнулась садида в какой-то момент разговора. — И боится поэтому… Что он сам чем-то недостаточно хорош окажется для отца или нашего народа из-за меня.       — Из тебя выйдет хорошая королева, Амалия, — Ева положила свою ладонь на её. — Но Арманд просто дураком был. Ваш отец к нему прислушивался всегда, солдаты его любили и…       — … и на его коронации люди шептали, что лучше бы королевой стала я, — тихо произнесла Амалия, едва удержав порыв освободить руку. — Которая в тот момент путешествовала неизвестно где и почему, даже на… на кончину отца не явилась.       Слова застревали в горле, но порой удавалось «абстрагироваться» от них.       — У тебя не было тогда выбора, ты же…       — Здесь не я важна, Ева!.. — перебила её садида и в бессилии выдохнула. Следующие слова она произнесла едва слышным шёпотом: — а в том, как отнеслись к Арманду… На его же коронации!!!       Если б только она могла вернуться назад во времени. Объяснила б всё Юго, когда тот бы заявился с вестями про Адамая и Еву. Пошла ли бы, зная, чем обернётся?.. Ответа у Амалии не было. Рассказала бы брату про вторжение некромов и тому же Юго — сумели бы найти портал пораньше, сумели бы его закрыть или хотя бы взять под стражу, попытались бы придумать что-нибудь, чтобы Эфрим через Нору новые не открывал!..       Или хотя бы предупредила б, что случится в бою…       Иронично… У неё в своё время были возможности отношение к себе переменить немного в пользу Арманда. Не очернить себя или что-то такое — просто перевести фокус чуть больше на него. Некоторые из придворных в своё время намекали на такое, не потрудилась скрывать своё отношение и Аврора, её попытки Амалию сосватать за своих родственников много целей имели… А принцесса садида в злости на брата и тревоге за отца слушать кого-то не хотела. Просто не задумывалась.       И всё должно было бы сойти на нет после её отсутствия в столько месяцев… Но не сошло. Даром что сейчас ей всё равно будет трудно. И если б она знала, что произойдёт — всё так же бы махнула рукой, а то и помогла б брату, или же напротив, только больше старалась б?..       Ответ она в глубине души знала. Даром что от него было тяжело на сердце — но ради блага своего народа она обязана была бы устоять, даже если был шанс и на лучший исход. Обязана и сейчас.       — Мне просто противно уже, что мне такое положение дел на пользу пошло, — тихо сказала садида. — И так тяжело, а с этим — не легче… Но… Но Арманд в последние дни действительно стал помягче. Будто убедился наконец, что теперь всё в порядке. Если б ему дали время, он стал бы хорошим королём…       Не в учёбе или чём-то таком дело — у неё самой образование если и хуже, то ненамного, а где отстаёт — там нагонит очень быстро. Арманд всё же мог признавать, что бывает неправ, и не стал строить вокруг этого драму. И принял помощь, когда это стало необходимо.       Для него благо их королевства было важнее личных обид и прочего — и он достаточно понимал, как будет лучше. Может, он всё же и ошибался бы в некоторых решениях — но кто был бы идеален? А что он научился прислушиваться к другим и задумываться, а не отмахиваться, брат показать успел… У него была бы помощь, и с ней он справился бы.       Просто надо было время…       Амалия не собиралась делать из Арманда святого: слишком хорошо знала брата. Тот бывал груб, бывал упрям, непримирим, порой отчасти жесток, вспомнить даже то, как она узнала о кончине отца… Арманд был живым человеком.       Не какой-то идеальной картинкой. Не образцовой зверушкой на заклания. Человеком.       И королева садида хотела, чтобы его человеком и запомнили. Не очередной почти безликой фигурой в череде героев королевства. Что он был, что он не просто «образец» и абстрактный «спаситель». Чтобы от её брата осталось больше, чем только это… Чтобы о нём могли сказать что-то не только из-за его жертвы.       Чтобы его помнили. Именно его самого…       — Хотя знаешь, Ева… Мне кажется порой, что я о нём не так много и знала. О них, — горько усмехнулась Амалия. — Мы не так часто в последние годы общались, да и даже с отцом… Они были ближе друг к другу. Я начала потихоньку разбирать записи брата и то, что осталось от отца. И порой мне кажется, что мы были почти незнакомцами…       Слишком часто там попадалось то, о чём она если и знала, то едва-едва. И кое-какие ситуации, когда отец и брат вели себя странно, её не посвящая, становились теперь понятнее…       Почему? Просто потому что она младшая? Или же что не наследница, готовили-то всегда Арманда? Она получила хорошее образование, но не из-за того, что осталась бы в королевстве: напротив, потому что подразумевалось, что однажды выйдет замуж за кого-то из королей или их наследников и должна стать не просто украшением того дома.       Вторая в очереди на престол, про которую часто говорили, что сердце королевы садида, но которую всё же не готовили к случившемуся исходу… Амалия не злилась на Арманда и отца. Не сейчас, не когда от них остались лишь деревья в саду. Но хотела бы она знать больше… И…       — Ева?! — встревоженно спросила садида. Лицо подруги от последних слов исказилось болью — и на этот раз слишком явно, чтобы не заметить. — Ева, что случилось?! Мы всего ведь несколько недель не виделись… — Амалия помедлила от промелькнувших в голове догадок. — Ты что-то… что-то узнала о моём отце или брате? И что-то связанное с тем, почему Флопин не с вами? Ева, не молчи, ответь!.. Я помогу, только скажи, чем!..       Садида встревоженно подалась вперёд, смотря Еве в глаза — и там, она клянётся, на миг мелькнул испуг. Несколько мгновений кра растерянно смотрела на неё в ответ.       Что она могла узнать? И от кого…       И почему не хочет говорить?!       Амалия не отводила от подруги взгляда, та на миг будто заколебалась… а затем тряхнула головой, пряча волнение в себе.       — Всё хорошо, Амалия. Просто кое-какие бытовые неурядицы, — натянуто улыбнулась кра.       Что за бытовые неурядицы такие, что вся семья при воспоминании о Флопине взгляд отводит, а сама Ева как на грани… И причём здесь отец Амалии?!       Она ещё несколько мгновений ждала, надеясь, что подруга передумает и всё же хоть что-то расскажет…       Не передумала.       Настолько не доверяет?..       Ева, когда всё это началось?..       — Тут скорее о тебе впору беспокоиться… — пользуясь замешательством, мягко сказала кра и прикусила губу. — Я не уверена, что могу спрашивать и что стоит, но…       Когда их отношения стали такими…       — Можешь и стоит, Ева. Ты — всегда можешь.       Даже если ты сама ничего о себе не хочешь говорить. Даже когда тебе хотели бы помочь…       Несмотря на разрешение, заговорила кра не сразу. Будто собираясь с мыслями и до последнего сомневаясь, а стоит ли всё же поднимать тему, но в итоге всё же решилась.       — Ты уверена, что это именно… Юго? — осторожно спросила она. — Я понимаю, он выглядит более похож, чем… ты поняла, и из того, что я знаю, никаких двойников в Некромире мелькнуть не успело, но… Он всё же слишком отличается от себя прежнего.       Хотела б она не сомневаться до конца. Разумом знала, что он. Сердце — сердце пугалось того, чем он стал, даже если она сама не до конца представляет… И всё же куда больше было доверия.       Или она хотела бы, чтобы было — и старалась верить…       — Его узнали я и Адамай, — тихо сказала Амалия. — Думаешь, мы могли ошибиться?       Когда он только-только появился, когда только вошёл в тронный зал — мелькнул испуг, не сразу его узнала. Но следом… Садида не знала, понял ли он сам. Но мелькнувшая у него растерянность, когда они остались одни, его заминка перед тем, как он позволил снять капюшон — именно тогда она поверила.       Чтобы следом всё же ловить себя на мысли, насколько он изменился…       И кого — почему — именно она любила?..       Хотела б она забыть про Оропо. И все сомнения, что он успел посеять. Что ей слишком важна «картинка» оказалась…       Амалия подняла взгляд на Еву — но та покачала в ответ на слова головой.       — Я не сомневаюсь в тебе, Амалия, но у тебя… сейчас сложное время, — подобрала она слова. — А Адамай уже однажды перешёл на сторону Оропо.       Вот только сам об этом уже сто раз пожалеть успел. Поэтому и даёт сейчас Юго выпивать себя.       О да, Амалия знала, была далеко не слепая. Элиатроп, какое-то время избегавший близнеца и становящийся всё более нервным, вдруг начал успокаиваться и снова спокойно общаться с драконом — в то время как тот с каждым днём выглядел всё измотаннее. Садида не считала, что имеет право лезть в их отношение — но кое-что было очевидно. Ещё со слов Адамая в Инглориуме… И его страх после возвращения из Некромира — без Юго.       Дело было посложнее, чем казалось, но…       — … он сейчас не станет снова кого-то предавать. Слишком сильно обжёгся и напугался. К тому же… Альберт тоже, думаешь, ошибся? — спросила в ответ Амалия. — Он тоже здесь побывал, они долго говорили…       На душе было тяжело. Почему, почему она должна оправдываться подруге…       Как было бы проще рассказать всю правду. Но… Разве у неё есть право, ведь тайна даже не её? И стоит ли в любом случае?..       Слова про приёмного отца Юго заставили Еву поколебаться. Наконец она вздохнула:       — Не знаю, Амалия. Если и он считает, что всё нормально, то… Но Юго действительно странно себя ведёт. Вспомни даже приветствие.       — Он правда хотел просто поздороваться с вами и не подумал, как это выглядеть будет, — едва слышно ответила садида.       Она спрашивала его, едва только выдался случай остаться наедине. Хотела сама разобраться, почему он поступил так.       А он в своём нынешнем состоянии просто не увидел разницу в поведении и том, как это выглядело со стороны. Пообещал на будущее больше об этом задумываться…       — Он хотел? Или просто сказал тебе, что хотел?       — Я верю ему, Ева, — снова тихо, слишком тихо сказала Амалия. Когда стоило куда твёрже… — Он изменился не без причин. Его несколько часов пытали некромы — было бы странно, останься он совсем прежним.       Юго мало что рассказывал — может, не видел смысла, может, не хотел вспоминать. Но от его случайных оговорок уже пробегал по коже мороз — а ещё садида заметила, как тот реагировал на неожиданные прикосновения.       Будто боится.       Если знает, ожидает — то всё нормально. Если нет… Адамай один раз забылся — его примера хватило с лихвой.       Хотя в первую очередь Юго боялся.       Хотела б она ему помочь… Да только надо, чтобы кто-то помог и ей самой.       И с каждым мгновением страх, что и сегодняшняя беседа с Евой едва ли снимет часть груза с души, становился всё сильнее.       Еве, похоже, тоже надо с кем-то поделиться — ну почему она молчит?..       — Как… как скажешь, Амалия. Но если тебе вдруг будет нужна помощь, если что-то всё же не так — просто сообщи, я помогу! Не надо бояться…       — Так, как боишься рассказать ты?!       Голос сорвался на крик — и через миг садида, испуганно выдохнув, прикрыла рот рукой.       — Прости, Ева…       Она не хотела!.. Вернее… Не хотела сорваться. А сказать — на какую-то долю всё же «да»…       Кра вздрогнула, на лице мелькнула растерянность, и на миг у садиды мелькнула надежда, что та всё же не станет молчать, что расскажет — а там со всем разберутся, вместе, как когда-то!..       — Ничего страшного. Да и… У нас тут девичник в твою честь. Давай не будем о таком?       

***

      С ухода Евы прошло уже больше часа, а Амалию всё ещё трясло. Дрожащими руками она пыталась удержать кружку успокаивающего настоя — без него засыпать не выходило совсем. С ним — в итоге проваливалась в тревожное, едва-едва дарующее покой забытьё.       Вот только сегодня и этого, похоже, не хватит.       И вопреки всему тому, что сегодня успело мелькнуть в разговоре, садида надеялась, что у Евы ситуация лучше.       На душе было тяжело. Хотела б она, чтобы всё ей лишь показалось… Что весь сегодняшний разговор — просто дурной сон.       Который вместо облегчения принёс только больше боли и тревог, причём им обеим. Когда… Когда они настолько отдалились? Когда стали настолько разными, что уже и поговорить не о чем?       И было ли изначально что-то общее, кроме жизни рядом…       Почему, Ева… Почему так отталкиваешь помощь?..       Очень хотелось забыться. Так было б легче — да и проще. Но гордость и чувство долга у Амалии всё ещё оставались — она выдержит. Даже если хочется забиться куда-то глубоко-глубоко, где уже никто никогда не достанет…       Почему она никому помочь не может?! Арманд — только беспомощно смотрела, как он умирает! Юго — удержи чуть крепче, может, не забрали бы в Некромир! А сейчас не знает, что для него сделать можно вовсе! Ева… Ева даже не хочет говорить, что случилось! Ей, которая лучшей подругой… была?..       По щекам покатились слёзы, Амалия шмыгнула носом. Время уже было позднее, и она понимала, что если не ляжет — то ей будет тяжело завтра. Но и понимала, что если даже сейчас попробует — эмоции всё равно не дадут.       Как не дадут и завтра, прямо накануне свадьбы… В голове всё ещё не вполне укладывалось. Как не укладывалось и когда-то перед Фригостом. А хотела ведь ещё сегодня обсудить с Евой наряд, удалось себя переломить кое-как и попробовать хоть его выбором насладиться, а не бросить всё на самотёк, чтобы быстрее уже забылось… И просто поговорить о всяком, если выйдет успокоиться.       И у неё не вышло, и Еве только больше тревог принесла… Почему всё идёт в последнее время… так?!       У Амалии снова вырвался сдавленный всхлип. Она хоть что-то может нормально сделать?! Как она может королевством пытаться править, если всё вокруг неё наперекосяк идёт?! Как ей с дорогими людьми общаться, если приносит, кажется, одну только боль…       — Это как вы с Евой-то поговорить умудрились, что тебя так довело… Ай!!!       Тело среагировало раньше, чем Амалия успела хоть что-то осознать. Резко сплести заклинание — лозы завили то место, откуда донёсся озадаченный голос. Садида, тяжело дыша, повернулась: растения удерживали ошеломлённого Адамая.       — … Ты?!       — Да, я, — косясь на неё, кивнул дракон. Кокон из лоз давал ему не так много возможностей пошевелиться. — Может, выпустишь? Ты уже третья, от кого достаётся за сегодня, надоело…       — Если это всё, что хотел сказать — уходи, — устало сказала она в ответ, всё же давая лозам команду выпустить его. Зачем бы Адамай ни пришёл — Амалия не считала, что сейчас он станет ей или кому-то ещё вредить. Дракон спокойно дождался, когда растения уползут, не пытаясь их как-то разорвать, и искоса посмотрел на неё.       — А если нет?       — Я хочу побыть одна. И даже если б выбрала компанию — то вряд ли бы такую.       Голова болела. Скорей бы кончилось это всё… вот только что именно «всё»?       — Да я в друзья и не набиваюсь. — Вопреки словам, было видно, что её фраза Адамая покоробила. — Но и правда не ожидал, что ты тут в таком состоянии. Девичник, смотрю, удался…       Внутри начала закипать злость.       Может, и зря. Скорее всего зря. Дракон нормально вёл себя все эти дни, по мере сил даже помогал — но садида слишком вымоталась, чтобы задумываться. И слишком долго была на грани.       Слова подруги, то немногое, о чём они всё же поговорили, легко всплыли в памяти. Как она ёжилась, вспоминая.       — Ну тебе-то что?! Или сам не понимаешь?! Ева… Ева до сих пор не отошла!!!       — Я свою вину не отрицаю!.. Но там не только я повлиял! — лицо дракона исказилось в боли и злобе. — Или я всё же один наследил, да?!       — Если б не ты, она б, может, в Братстве Забытых не оказалась!.. И после того, что ты сделал!..       — Что происходит?       Амалия и Адамай обернулись на голос одновременно. Юго стоял в буквально паре шагов от них, круг портала погас буквально на глазах.       — Не знаю! Просто готовилась ко сну, как он пришёл! — раздражённо махнула рукой Амалия на Адамая. Элиатроп перевёл вопросительный взгляд на близнеца.       — Поболтать захотелось! — скрестил руки на груди тот. — Вместо этого сразу лозами спеленали и пошло всё…       Юго ещё раз оглядел их, затем демонстративно вздохнул — Амалия уже научилась иногда определять, какие действия он адресует только другим — и помассировал виски.       — Я хочу остаться одна, — тихо, но непреклонно повторила она. — О чём-то поговорить — пусть подходит завтра. Всё!       — Адамай? — в голосе Юго послышалось ожидание. Тот закатил глаза, но всё же кивнул. Элиатроп тем временем повернулся к ней. — И, Амалия… Точно уверена? Могу побыть с тобой, если хочешь.       Отчасти хотелось согласиться. Ради надежды, что хоть так получится успокоиться. Когда-то ведь могли многое друг в друге понять, и он всегда умел читать человеческие души… Вот только в последние года словами чаще ранил. Знал, что сделает больнее, и в своей злости не видел смысла останавливаться. Помогал делами, куда чаще именно помогал, но… Она чётко знала, что сейчас он постарается поддержать.        Но застарелый страх ненадолго оказался сильнее.       — Нет.       Юго ещё несколько мгновений смотрел на неё, прежде чем кивнул. Затем — перехватил Адамая за руку и увёл за собой в портал, оставляя садиду снова в одиночестве. Та обессиленно опустилась на кровать.       Может, отменить на завтрашнее утро все дела? Один день справятся и без неё вполне, даже три, если считать свадьбу, дворцовый аппарат вполне мог функционировать какое-то время без правителя… А она хоть немного отдохнёт…       Да только принесёт ли облегчение такой отдых, если она даже не знает, что делать… Взгляд скользнул по двери гардеробной, следом — по пути в комнату для умываний… Амалия вздохнула.       Даже если раньше такое отвлечение и приносило облегчение, то теперь уже не работало. Слишком быстро появлялось желание перевернуть всё — да так и остаться посреди хаоса.       Она села на кровать и зарылась лицом в колени. Сколько так просидела — сказать не могла. Минут пятнадцать точно…       Однажды ей полегчает. И снова сможет спокойно наслаждаться жизнью по мере сил, сможет быть опорой для своего народа, снова помочь дорогим людям. Надо… надо просто выдержать это всё сейчас.       Просто выдержать…       На сей раз шорох в окне она услышала — и среагировала мгновенно.       — До тебя с первого раза не дошло, да?!       Лозы стянулись на драконе плотнее, но тот не стал ждать: перекинулся в тофу и влетел в комнату, сев на ближайшем столике.       — Издеваешься?! — процедила Амалия. Почему-то нынешняя форма Адамая только больше её разозлила. Хочет напомнить о прошлом, когда ещё ничего не произошло?! Обойдётся!       — Нет?..       — Мне позвать Юго? — всё так же сквозь зубы произнесла садида. — Он-то тебя точно угомонит… Как только сейчас отпустил?!       — А если я скажу, что знаю, что происходит с Евой?       Амалия осеклась. Дракон выжидательно посмотрел на неё — и через пару секунд она решилась. Лозы тихо перебрались обратно на стены.       — Говори.       

***

      

___

      Чиби был настороже. Гругал — тоже. Юго это видел прекрасно, а вот что с этим делать — при всем желании пока не мог понять. Младшие братья сидели на диване, старательно смотря на что угодно, но только не на него, и старший элиатроп пытался припомнить, а оставался ли он с ними наедине уже после своего обращения в некрома и как надолго. С этим были проблемы…       Альберта не было, его срочно позвали в Емельку, и Юго хотелось бы надеяться, что это никак не связано с ним и минувшим собранием. Всё же не стоит отрывать отца от того, на что он потратил столько лет и сил, а Чиби и Гругала — от дома. Да и к тому же им будет лучше подальше сейчас от дворца садида, его дел и самого элиатропа-некрома. Они были ещё слишком юные, чтобы их куда-то вовлекать, но если они продолжат жить здесь, то избежать не выйдет. Единственное, всё же от народа элиатропов их отрывать не стоит… но они и так уже провели достаточно времени без них, чтобы действительно страдать.       Если бы только ещё мог быть уверен он в их безопасности в Емельки.       Чиби и Гругал вопросов ему не особо задавали, на его — отвечали почти что односложно. Это устраивало Юго, но он понимал, что подобное нормальным не является: не было у них так. Никогда. Они не были друг другу чужими. Даже после самых долгих его отлучек братья всегда к нему льнули. Льнули, пусть и с испугом, даже в первую встречу после Некромира… Во всяком случае когда он наконец справился с собой и вернулся.       А если оставит всё как есть — Чиби и Гругалу это едва ли на пользу пойдёт. А он сам, когда или если эмоции станут сильнее, очень об этом пожалеет. Достаточно было посмотреть, как жалел о разлуке Адамай — даром что сейчас он отношения налаживал.       Интересно, у него при первых встречах было так же?.. Всё же поразительно, насколько важную роль играли отец или брат: рядом с ними такое тягучее молчание не висло.       — У меня не так много времени, около часа, но могу вам что-нибудь приготовить, — наконец сказал Юго, помассировав висок. О чём говорить с младшими братьями, он не знал, не про собрание же им рассказывать и слушания посетителей, но общее дело могло более-менее помочь. — В три пары рук справимся с чем-нибудь. Тот же мусс или даже пирог вполне успеем. Или вы сейчас больше по мясу?       Чиби вздрогнул так, что едва не свалился, Гругал просто шумно выдохнул. Юго подождал с секунд двадцать, следом запоздало сообразив, что они просто-напросто растерялись.       — И только не говорите, что вы не голодны. Помню я, какие вы обжоры, — добавил элиатроп, попытавшись добавить в голос теплоты. Смешок и так вышел откровенно такой себе. По-хорошему, почти сразу надо было это сказать, разрядил бы чуть обстановку и им легче на разговор выйти… — Хотя можем и в какую-нибудь настольную игру поиграть.       Первым отмер Гругал:       — Да ты уже, небось, готовить разучился! — нахально заявил он, явно стараясь оттянуть внимание от Чиби на себя.       — Недавно Амалии завтрак делал. Всё понравилось, — пожал плечами элиатроп. — Дело-то ваше.       — Н… Нет! Давай пирог! — запинаясь, всё же попросил Чиби. Юго чуть наклонил голову в сторону, но ничего не сказал.       Что младшие братья сейчас за ним наблюдают, было очевидно.       Вот только и он за ними — тоже.              Проверить, что есть на кухне, много времени не ушло. Ещё меньше — чтобы забрать на кухне то, чего всё же не хватало. Повара опять отреагировали… не сказать что спокойно, но менее бурно, чем в прошлый раз, когда он заявился готовить лично.       — Готовка довольно успокаивает. А уж рецепты я знаю, — он полуобернулся перед входом в портал, окидывая взглядом дворцовую кухню. Люди старались не отрываться от работы слишком, но не обращать на него внимания не могли. В иное время, кто знает, может, он бы и заходил сюда помогать… В иное, то, где он бы не стал некромом хотя б. — Дополнительное финансирование на подобные случаи выделю.       Не то чтобы он забирал много, но в любом случае ему же лучше, если будут относиться лояльнее, а к тому, из-за кого приходится менять смету на закупки, едва ли будут испытывать радость.       Чиби и Гругал тем временем уже шустро вытащили практически всё, что могло понадобиться, и протирали стол. Если о чём-то между собой и шушукались… он не просто так не сразу через портал прошёл. Не стоит ставить младших в неловкое положение. Немного поколебавшись, Юго всё же стянул перчатки. Готовить лучше голыми и чистыми руками, как бы ему ни хотелось «прятаться» от мира. Невольно он на мгновение замер. Затем — тряхнул головой. У него определённо достаточно проблем, которые надо решать.       Ещё б понять, как… Вести с кем-то беседы? Найти б кого, кроме близких, с которыми и так в одной лодке. Никому из них сейчас не хорошо... Да и в любом случае пока более-менее справляется.       — На вас тесто, я пока приготовлю начинку и крем, — кивнул Юго младшим братьям. — Помните, как надо, или помочь?       Те переглянулись, попросили «помочь», и старший быстро напомнил им порядок действий. Хотя судя по лицам, те всё же помнили всё сами… Просто хотят побольше его внимания, что ли?       Юго как раз нарезал яблоки, когда заметил, как кое-чья рука попыталась «незаметно» стащить один из ломтиков, и пододвинул одну из тарелок ближе к Чиби.       — Ой!..       — Я с запасом брал, так что ешьте спокойно, — отозвался старший элиатроп. — Как там ваше тесто?       — Сейчас ещё чуть-чуть домешаем, и уф! — отозвался Гругал, сразу же без стеснения хватая ломтики. — Юго, тоже возьми!       Чиби, взявший ещё один, кивнул.       — Я поел, так что не стесняйтесь.       Ложью это даже не было. Как раз незадолго до того, как зайти к младшим, он снова «перекусил» кристаллом вакфу. Основной приём «пищи» был вчера, после того, как поговорил с Амалией и Адамаем, но лишний раз дразнить себя тем, что чувствует от младших братьев, не хотелось.       Драконы — величайшие источники вакфу в Мире Двенадцати, в одном Адамае если не больше, чем во всём королевстве Садида, то близко к этому, просто он «прятать» отчасти умеет. Гругал куда младше, но тоже сияет яркой звездой, а Чиби ещё только предстоит раскрыться, но и он изрядно выделяется.       Сейчас мысли об их вакфу удавалось глушить, что было Юго на пользу. У них и так встреча вышла достаточно неловкой, и определённо не стала бы лучше, думай он ещё и об их энергии.       Пока тесто стояло, старший элиатроп как раз успел закончить с кремом и начинкой. Младшие снова успели кое-что поесть ложкой прямо в процессе, периодически поглядывая на него, но Юго сохранял невозмутимый вид.       Хотя они наверняка вспоминают, как раньше они готовили вместе. Если не для посетителей таверны, только для себя — нередко превращалось в балаган. Пошутят, посмеются, поедят что-нибудь по ходу дела, поспорят, перемажутся все… Аз под руку вечно лез, отец на это всё хмыкал, а если в готовке и Адамай участвовал, то ко всему прочему еще и полёты вещей вокруг добавлялись, и хорошо, если два дракона ничего не подпалят…       Хорошее время было, если задуматься. На миг у Юго будто защемило сердце — но ощущение было слишком мимолётное, чтобы обращать на него внимание.       Хотел бы он уметь радоваться, как в те времена. И приносить радость другим.       — Чиби, вместе со мной раскатывать будешь до примерно такого круга, — обозначил старший элиатроп руками. — Гругал, с тебя полоски теста и «косички».       — Как на пирог с квубникой? — деловито поинтересовался дракончик. Юго кивнул и подманил телекинезом вторую скалку.       — Что-то не так, Чиби? — следом спросил он у брата, заметив, как тот озадаченно смотрит.       — Да вспомнил просто, что Ади часто телекинез использует, ну, с тех пор, как вернулся, — пояснил тот. Старший элиатроп пожал плечами.       — Шесть дофусов заметно влияют на силу, а он с ними довольно много времени провёл. Сейчас при себе не носит, а привычки те же остались. Вот и тренируется, чтобы снова освоиться.       Чиби задумчиво кивнул, и, едва Юго разделил тесто на несколько частей, начали его раскатывать. Странно, но сейчас он ощущал какое-то умиротворение. Отличное от обычного спокойствия, которое было слишком похоже на безразличие.       И всё-таки какие младшие братья маленькие. Было не так заметно, когда он сам был ненамного выше них.       — Юго, трёх слоёв хватит? — вырвал из размышлений голос Чиби. Гругал продолжал самозабвенно плести из теста косички, благо тех много не бывает.       — М… Сейчас ещё на один раскатаю, и будем в форму выкладывать, — прикинув, отозвался старший элиатроп. — Вы там как, ещё не весь крем съели?       Младшие синхронно покраснели, но он на это только пожал плечами: в прошлом ему было бы забавно наблюдать, как они тихонько подкармливаются. Пока он готовил последний круг теста, они уже принесли и смазали маслом форму. Юго аккуратно переложил тесто внутрь, а следом кивнул младшим. Те синхронно облизнулись и принялись выкладывать первый слой начинки.       Действовали они почти как один, даже не обмениваясь словами. Адамай, пожалуй, в такие моменты бы задумался, что было б, расти он и Юго вместе, но у него в принципе была склонность к подобной меланхолии, которую не вытравили даже годы у Забытых. Элиатроп же просто наблюдал за младшими.       Как хорошо, что кое-как, но они всё же смогли получить счастливое детство. Пусть омрачённое похищением Дживой, пусть уходом Адамая, но всё же у них были более-менее спокойные годы. Без осознания, что надо «что-то» делать, а что, так и неясно. Без давления о «последней надежде» элиатропов и спешного обучения.       Жаль, что, скорее всего, тихих лет окажется меньше, чем у самого Юго. Отец им постарается дать всё, что может, в этом старший элиатроп не сомневался. Но слишком со многим придётся им столкнуться, когда станут взрослее… а то и раньше, если так и продолжат искать неприятности.       Юго наблюдал за их поведением сегодня, не в последнюю очередь пытаясь выяснить, как именно они его воспринимают и насколько далеко заходят в своих «изысканиях» правды. Это просто не то, что сейчас младшим надо знать. Повлиять они не смогут. А вот волноваться — будут.       Что-то определённое сказать было сложно, но что они его проверяют, уже можно было сказать наверняка… Как и то, что это не их оставили с Юго, а Юго оставили с ними.       Тц, лучше бы за какой-нибудь игрой с ними бы посидел, а так наверняка отметят, что он ничего не съел и даже не пробовал по ходу дела… Нет, захотелось попробовать снова «поймать» то чувство, что на днях испытал!       В любом случае, осталось не так уж много дел. Наконец последний слой пирога был выложен, а духовку включили загодя. Шустро поставив поднос внутрь (и пусть Гругал даже не пытается лезть внутрь, он хоть и дракон огнеупроный, но вот одежда-то — нет), Юго засёк на кухонных часах нужное время.       — А… Ты же говорил, что по носу надо ориентироваться? — озадаченно спросил Гругал. Мысленно в очередной раз проклянув себя, старший элиатроп качнул головой.       — И ведь всё равно прикинуть время, когда уже стоит начинать «по носу» смотреть, — добавив в голос иронии, ответил он. Судя по взглядам, младшие ему если и поверили, то отнюдь не до конца.       Уборкой, впрочем, занялись без лишних нареканий. Юго помыл посуду, пока они раскладывали всё на место и протирали стол. Привести в порядок рабочее место — первое дело… Иногда он посматривал на братьев, и у него создавалось впечатление, что они всё же переговариваются. Порой едва слышным шёпотом, порой — вовсе без слов… Когда они замечали его взгляд, то замолкали, и старший элиатроп едва удерживался от того, чтобы сказать им, что слух у него уже изрядно хуже стал. И надо зайти к Таисин наконец снова… Сколько раз он уже собирается?       Не то чтобы он желал подслушивать разговоры младших. Но то, как они его сторонились, казалось неправильным. Что они не хотят ему доверить что-то. Хотя казалось бы, если у него проблемы с эмоциями, то какое ему дело?       Проблемы всё же были слишком причудливые…       — Мммм… Как пахнет! — Чиби облизнулся. — Юго, а скоро будет готово?       Старший элиатроп бросил взгляд на часы.       — Ещё пара минут. Сейчас закончу и вытащу.       Время прикидывал он очень примерно: слишком давно ориентировался уже не по часам, а по внешнему виду с запахом. Если с первым дело обстояло как прежде, хотя и настолько мелкие детали, как раньше, он не замечал, то второй… Юго неспроста позавчера тревожился, всё ли сделал для Амалии как надо. Привыкать будет явно сложно.       … и он очень надеется, что Чиби спросил про готовность и сейчас так смотрит не потому что ему зачем-то втемяшилось проверить, что ответит старший брат. Ибо сейчас маленький элиатроп прикусил губу и смотрел… странно. Хотя и почти сразу отвёл взгляд.       Если он перед восьмилетним ребёнком не способен сделать вид, что всё нормально, то ему впору сразу идти сдаваться хуппермагам Бонта. У тех как раз со всякой нежитью возвышенные отношения. Бракмарским, в принципе, тоже можно, после того, что Торосс-то устроил. Тоже обрадуются.       Закончив со своей частью уборки, Юго открыл дверь духовки. Кожа чуть покраснела — он всё же идиот — и пришлось следом спешно окутывать руки защитной магией, заодно исцеляя.       — Так, за мной не повторять, — вполголоса произнёс он. — Во всяком случае, пока магии достаточно не научитесь.       Как же давно, тц, он не готовил толком, если умудрился забыть настолько базовые вещи. Чиби и Гругала явно тянуло что-то сказать, но они удержались, и старший элиатроп поставил форму на подставку. У младших тут же потекли слюни, а запах стал настолько отчётлив, что он наконец заметил его и сам.       Чуть подождать, чтобы остыло, параллельно отгоняя младших и особенно Гругала — следом разрезать на несколько частей.       — Ну что, пробуйте, — улыбнувшись, кивнул Юго. Получив «добро», близнецы тут же похватали по кусочку и, жмурясь от удовольствия, принялись есть.       — Уф… А ты сам не будешь? — спросил Гругал, доев первый ломтик и потянувшись за вторым.       — Не голодный, — покачал головой элиатроп. Ложь, лёгкое ощущение голода всё же свербило в голове, но достаточно слабое, чтобы он мог его игнорировать.       — Ну хотя б попробуй! — попросил Чиби, протягивая ему кусок. — Все вместе старались ведь!       В голосе младшего слышалась надежда, и во взгляде её тоже не составляло труда заметить — как и немного испуганное ожидание. Улыбка Юго стала натянутой.       — Он небольшой совсем, объедать вас не хочу.       Дурак. Дурак и идиот. Даже если у действий младших нет «второго дна» (в чём всё меньше оставалось сомнений), то теперь-то его поведение их наверняка озадачит.       Можно было бы попробовать съесть немного… Можно. Совсем небольшой кусок — и он не сможет изобразить удовольствие от тёплой свежей еды: ощущаться на языке будет картоном. А следом, вопрос в лучшем случае нескольких минут, его вывернет, и это уже точно Чиби и Гругал едва ли воспримут легко.       Как он умудрился сам себя в ловушку загнать…       «Юго, ты говорил, что…» — послышался в голове голос Адамая, и элиатроп дёрнулся.       — Простите, меня Ад зовёт срочно, — в извинении кивнул он головой. — Приятного вам аппетита, отцу привет передайте. И в неприятности не влезайте зазря!       Быстро, пока младшие не опомнились, он создал портал, второпях едва не забыв сосредоточиться достаточно, чтобы перекрыть пурпурные полосы энергии — и тут же шагнул к брату       Тот стоял на каком-то балконе: видимо, отдыхал между делами либо специально отошёл, и от появления Юго едва не вздрогнул.       — Да мог бы мне и по связи ответить…       — Чиби и Гругал слишком насели.       — И давно ты от них как от огня бегаешь? — поинтересовался в ответ дракон. Элиатроп прикрыл ненадолго глаза. — Ах да. Ещё с того раза… Юго, всё же нормально относительно стало, что опять не так?       — Или так, или они бы с меня не слезли, пока не накормили б пирогом — или б не узнали, почему я не ем.       — А так они просто изрядно озадачены твоей реакцией… Надеюсь, обойдётся, — посерьёзнел Адамай. Юго кивнул.       — А я-то как… Что случилось?       — Ты говорил, что Ланс Дур меня в гостях был не против видеть? — уточнил Адамай. Элиатроп нахмурился, но кивнул.       — С того ужина только два дня прошло, он сегодня, максимум вчера глубокой ночью вернулся на Альбуэру. Ты же не хочешь сказать, что…       — Именно это и хочу, — устало ответил близнец, кивнув на скромно стоящий в углу балкона столик.       На нём вычищал пёрышки почтовый тофу редкой расцветки, а рядом лежал придавленный чернильницей листок. По соседству были осколки восковой печати. Юго нахмурился. Разница во времени не в пользу Альбуэры, амакнийский вечер был там уже ночью, а от Альбуэры до королевства Садида почтовому тофу лететь… едва ли меньше двенадцати часов, и то редким породам. Вроде этой… Элиатроп взял листок в руки и пробежался глазами по тексту.       Граф Ланс Дур, правитель и защитник Альбуэры, был бы рад принять у себя в замке в ближайшее время Адамая, дракона из рода элиатропов, с частным дружеским визитом, и выразить благодарность за помощь в борьбе с некромами.       Кратко. Очень кратко.       А ещё очень быстро.       Граф или отправлял послание ещё из Амакны — или же сразу по возвращению к себе.       Но зачем?..       

***

      Календарь Нора не перелистывала, тот сам сменял даты, не давая ей забыться в медленно текущих днях. Магия, тц. Судя по нему, с визита Юго и Адамая прошло несколько дней. Можно было бы попытаться забыть, попробовать заняться чем угодно другим, благо что досуг всё же можно было найти. И всё же элиатропка размышляла.       Страх к брату-королю всё ещё был. Вот только слишком сильно смешался со злостью, чтобы она поддавалась. Милосердный хранитель элиатропов?.. Ха! Явно не в этой жизни… Прошлое перевоплощение Юго она помнила смутно, и тот был большую часть времени похож на всего-то улыбчивого юнца — но при этом помнила и конец мира.       Ей-то ещё показалось, когда впервые эту жизнь встретила, какой он ещё маленький и юный… Знала б, что будет совсем скоро!       Нора лежала на кровати, закрыв глаза. Желания сейчас ходить, что-то делать не было — даже мысли и те уже потеряли изрядную часть запала. Розовые волосы разметались по подушке, крылья спокойно сияли, почти не подрагивая.       Злоба в ней уже не горела. За несколько дней элиатропка достаточно выдохнуться успела. Сказал бы кто ей, что она будет кого-то так ненавидеть, и кого — которого принять успела как часть своей семьи… А была ли она сама раньше такой?       К зеркалу подходить и сравнивать было бесполезно. Она и так прекрасно знала, что тысячелетия странствий её и Эфрима выпили не хуже, чем потом Некромир добил брата. Как и знала, что с каждым днём становится чуть больше похожа внешне на себя прежнюю, физически восстанавливаясь.       Издевательство. Она бы разбила зеркало — но что-то в последний миг заставило в своё время остановиться. В ней практически ничего, ни-че-го не осталось от той элиатропки, что в отчаянной надежде на лучшее ринулась вместе с братом сквозь кросмоз. Так зачем?.. Зачем сейчас напоминание?!       В близнеце тоже практически ничего не осталось от того дракона. Нора вновь попробовала к нему воззвать — бесполезно. Эфрим молчал, погружённый в странную дрёму, из которой она не могла его выдернуть — да и не осмеливалась.       Не хотела причинять брату боль. Она и так лишь чудом смогла его переломить, заставила его вспомнить, кем они были когда-то, чтобы они смогли исправить то, что натворили — и уйти в кросмоз до того, как голод снова его захватит. Зачем Юго их вытащил… Зачем?!       В родственные чувства Нора, даже желай, не могла бы верить.       Пока Эфрим был в этом полузабытьи, ему не грозила жажда вакфу. Её отголоски в тот момент, когда Юго его пробудил, Нора почувствовала… Как и то, с каким облегчением близнец снова отправился в сон.       Возможно, так он ещё и не слышит матери. Она всегда связывалась через него, а элиатропка с того самого момента, как пришла в себя, не слышала её. Может, стоило позвать самой… но она не хотела.       Слишком устала. Они отдали тысячелетия с Эфримом на поиски матери ради… чего? Нора сдавленно выдохнула. Даже когда брата оставили в Некромире, она цеплялась за надежду на лучшее, что с Элиатроп наконец всё станет как надо…       Не стало. Мать ушла, едва не сбежала, если поверить Юго, а остатки народа элиатропов в этом мире на нём и Адамае. И чем это лучше того, как если б Нора и Эфрим сразу направились бы к братьям?..       Она сомневалась — и боль от этого была слишком остра, чтобы смириться.       И всё же… Что хотел узнать Юго у Эфрима?.. Близнец не ответил, когда она спрашивала, а потом ушёл в сон. Но всё же что заставило короля элиатропов спускаться в подземелье некрому, который его когда-то пытал, и задавать вопросы?       Или безоблачная жизнь не такая уж спокойная?.. Нора прикусила губу. Легко было б сказать, что одного-двух некромов пропустили, и теперь Юго в панике, когда те вдруг появились «из ниоткуда». Но… Он поклялся при ней на именах отца и матери. Он, которого те не могли не услышать… И это была не та клятва, где можно было бы списать на «думает, что говорит правду».       Гадать, сидя в темнице, можно было бесконечно, но было ещё кое-что, что заставляло Нору тревожится вместо бесконечной злости на того, кто забрал у неё и близнеца вечный покой.       Поведение Юго. Адамай не изменился с первой в этой его жизни встречи, в отличие от своего близнеца. И если сначала Нора списывала изменения на то, что тот вырос и вошёл во вкус своей нынешней жизни, стараясь не думать о том, что он пробудил в себе во время боя с Тороссом…       Теперь были сомнения, что всё так просто. Что-то в его поведении было не так, и в последний визит, на фоне оставшегося прежним Адамая, это наконец стало заметно. Элиатропка стиснула зубы, прокручивая в очередной раз в памяти последний визит и пытаясь понять.       Вот он и Адамай приходят. Несколько фраз — и следом её скручивают, вопреки тому, что она пыталась отбиться. Затыкают уши, и разговор Юго и Эфрима, не столь долгий, она не слышала. Вернулся король элиатропов уже задумчивый и раненый, а следом, попрощавшись, вместе с близнецом ушёл. Когда, интересно, наступят его «несколько дней», ввек бы его не видать?..       И всё же, всё же… Что именно не так? Что братья с такой лёгкостью обошлись с ней так? Адамай в этой жизни мягкотелый, вспомнить разбойников, но при этом явно отдал главенство Юго, а тот уже запер её и Эфрима здесь, так с чего ему колебаться теперь? Безразличный настолько, что даже на боль внимания не обра…       Стоп.       Нора резко села на кровати. В памяти снова мелькнули кое-какие сцены.       Она его перехватила за запястье одним из приёмов вакфанга. Память её пока не подводила, Адамай от схожего выпустил её, да и хватка у неё крепкая. Юго же вывернул руку… сломав самому себе кости. Тогда элиатропка не заострила внимание, но сейчас отчётливо вспоминала хруст.       А брат как ни в чём не бывало только через пару минут залечил перелом. Даже не поморщившись, когда выворачивал руку. Нора могла бы поверить, что после пережитого в Некромире такая боль несущественна… но он будто в целом не чувствовал.       И ещё на него успел плюнуть Эфрим. Элиатропка не понаслышке знала, насколько едким может быть дыхание брата — и на Юго он его не пожалел. Драконья кислота разъела костюм и кожу под ним… когда сам брат не обратил внимания.       Норе закрывали уши, но вскрик боли она бы услышала. И в любом случае успела заметить, насколько диким взглядом на ранение посмотрел Адамай. В то время как сам Юго будто вовсе не обратил внимания…       Две довольно болезненные травмы почти подряд — и никакой реакции на них. Ненависть к Эфриму, хотя это скорее к Адамаю, Юго же был слишком спокоен. Его вопрос о том, как они путешествовали между мирами и почему выжили… И…       Вспоминать было больно. Хотелось бы забыть навеки, стереть из памяти. Но всё же элиатропка вспомнила слова Торосса.       «Не… Не делай меня ответственной за конец света!»       «О, юная Нора… Ты поможешь нам проникнуть в иные миры, а твои братья поведут мою армию».       Братья. Не «брат», не один Эфрим. Мысли быстро замелькали в голове.       Торосс хотел обратить Юго. Так, как уже обратил её близнеца-дракона. Зачем? Если Эфрим рассказывал ему истории прошлого, то король некромов мог захотеть получить на свою сторону хранителя элиатропов. Но Эфрим скорее бы напротив предостерегал, слишком явственно вставала каждый раз перед глазами одна и та же картина.       Торосс хотел. Но мог ли? Юго не истощён путешествиями, в отличие от неё и Эфрима… но был истощён сражениями. Его схватили при попытке вернуться в Мир Двенадцати — и он едва ли сдался без боя. У Торосса было мало времени, лишь несколько часов до того, как Килби спас Юго.       Их могло хватить или нет? Между спасением матери и появлением некромов в Мире Двенадцати прошла не одна неделя — но при этом те появились почти сразу же, как в этот мир попали сами элиатропы, включая Нору. Эфрим звал её в своё время долго…       … но кто сказал, что нельзя обратить быстрее?       Юго сильно изменился внешне, вырос — и сейчас Нора понимала странность в его сказанном мимоходом объяснении, что это из-за выпитых «излишков». Да, по его словам, подобное произошло и с ещё несколькими элиатропами, а у тех вряд ли даже намёк на ту… проблему, о которой она сейчас боялась думать. Но все остальные элиатропы — дети Эмруба. Те, кто провёл тысячелетия, не старея. Возможно, из-за некромов у них вакфу и преобразовала тело, откликаясь на давнее желание и стремление защитить самих себя: у взрослых возможностей больше. Для брата такое объяснение тоже могло бы подойти…       Могло подойти и иное. Ребёнком он Тороссу не столь полезен. А обычные жертвы некромов умирают не от старости — от истощения. Просто у взрослых различить сложнее…       И Килби… Умер от травм из-за элиасферы? Он, обладающий даром лечить?! Слишком уж странно… Мог и просто решить, что хочет вернуться к сестре, впрочем.       Часть фактов издевательски намекала на то, что её догадка верна. Часть — что, возможно, в ней всё так же говорит лишь злость.       И можно было бы списать на неё, утихомирить гнев, смириться, что просто ищет то, что не стоит… Но… Но.       А ещё Юго, когда они только встретились, даже не помнил про видение вакфу. Да, в прошлых жизнях, говорили в её детстве, хранитель элиатропов видел дальше всех… В прошлых! Не мог за один день мальчишка, который забывал про собственные силы, освоиться с ними настолько, чтобы на имени родителей клясться, что некромов нет! А лично он бы тем более не проверил…       За что так ненавидит Эфрима Адамай, если Юго сейчас спокойно живёт? И почему его послушалась мать?!       Вырвался прерывистый выдох. Догадка слишком пугала, чтобы она даже в мыслях осмеливалась произнести её вслух. Но слишком много показывало, что это… возможно.       Не обязательно так. Но возможно.       И одного шанса, даже ничтожного, на это достаточно, чтобы…       «Эфрим, ответь…»       Но близнец молчал, как и всегда в последнее время, погружённый в забвение. Что там говорил Юго?..       Выпустит, если будет доверять? И что хочет зайти через несколько дней?       Нора стиснула зубы. Она выберется.       Она больше не имеет права рисковать.