Глава II. В римте перемен

      Прошла ровно неделя, и вот, долгожданное первое сентября. Сложно описать то, какую гамму эмоций испытал Алан, когда он узнал, что он попал на бюджет. Чудо свершилось, наконец-то! Один шаг к мечте исполнен — виверн смог поступить в одну из величайших консерваторий, в которой отучились многие заслуженные артисты и композиторы.       Первое сентября встретило Аланa лёгким, почти невесомым туманом, окутавшим улицы города. Воздух был прохладным, но в нём чувствовалась какая-то особенная свежесть, как будто сама осень подыгрывала утреннему волнению всех первокурсников. В голове витало куча мыслей, кружились у него в сознании словно на ветру. Его уже всего переполняло любопытство: ему было до жути интересно, какая будет у него группа, какие преподаватели, аудитории и прочие вещи. Он аж поджимал губы, стараясь на улице вести себя как можно сдержаннее среди толпы людей и несильно выделяться, не идя вприпрыжку от радости.       Он провёл здесь всего один раз — на вступительных экзаменах, — а теперь ему предстояло стать частью этого места. Здание консерватории казалось величественным и строгим. Его фасад, украшенный лепниной, в утреннем свете выглядел почти нереально. Большие двери, за которыми уже раздавались голоса студентов, словно приглашали его войти в новую жизнь.       Зайдя внутрь, его встретил шумный вестибюль, заполненный студентами, преподавателями и даже несколькими родителями, пришедшими поддержать своих детей. Атмосфера была насыщена ожиданием и нервозностью. Алан замер на мгновение, рассматривая фотографии своих кураторов — известных музыкантов, которые когда-то стояли на этом же самом месте, с той же самой мечтой. Он вдохнул воздух, пропитанный ароматом свежезаваренного кофе и нотами звуков, доносящимися отовсюду.       Он едва запутался в этом скоплении людей. Он метался туда-сюда, пытался взглядом найти нужное ему направление и следовал за остальными, догадываясь, что они как раз идут в сторону концертного зала, который он не мог найти, оттого что растерялся. Алан только привык к суетливому метрополитену, ориентируясь в нём без всякой оторопи и садясь на нужный поезд, а тут всё ощущалось ещё более беспокойно. Он ощущал себя так, будто он находится в лабиринте из людей.       Тут Алан чувствует лёгкое прикосновение к себе за спиной и испуганно вздрагивает. Обернувшись с расширенными глазами, он увидел перед собой милую девушку. Светлокожая, с мягкими чертами лица, что придаёт ей немного мечтательный и нежный вид. Она скромно поправляет рукав и смотрит своими большими глазами прямо на него.       — Простите пожалуйста, юноша, вы не подскажите, где здесь концертный зал? — тихо спросила она.       Алан едва расслышал то, что она полушёпотом промолвила. Он похлопал глазами и немного растерянно улыбнулся, потому что он сам не знал ответа на этот вопрос. И шёл, куда велит ему интуиция.       — Ой, извини, я сам не знаю... Я первокурсник. Толком не знаю, что где и как. — робко ответил виверн и поскрёб пальцами свой тыл.       Девушка улыбнулась и оба нервно посмеялись. Их забавно свела судьба: два первокурсника оказались в одной беде, из которой им придётся выбираться с совместным усилием. Алан чувствует, как его щёки немного ошпарило кипятком, когда оба притихли и перестали смеяться с этой нелепой ситуации. Она чуть наклоняет голову вбок и щурится, словно пытается обрисовать что-то у себя в голове.       — А ты в каком факультете? — скромно спросила девушка, сложив руки в замок.       — Вокальный факультет, — улыбается он. — Инструмент — фагот.       Тут глаза Эмили залились искрами восторга, и её улыбка стала чуть шире, как только услышала ответ на свой вопрос.       — Я с тобой в одном факультете и в одной группе, значит! — счастливая, она протягивает свою маленькую руку Алану. — Я Эмили. Эмили Томпсон       Алан сначала замирает и пожимает плечами. Он не думал, что так быстро на него обратят внимание и заговорят. Он смущённо, неловко пожимает ей руку. Тело стало немного ватным, готовое подвести его в любой момент, и от этого он на секунду чуть не промазал и не пожал воздух.       — Алан, — тихонько представляется он по имени, улыбаясь. — ..Блейзард.       Оба снова неуверенно хихикнули, заметив, что они держали руки друг друга чуть дольше, чем положено.       — Если теряться, то вместе, не так ли? — в шутку выдаёт виверн и кивает вбок. — Пойдём тогда вместе дальше искать.       Дальше они шли туда вместе. И, благо, нашли зал довольно быстро. ориентируясь по указателям и тому, куда идут остальные люди. В главном концертном зале уже собрались студенты всех курсов. Высокие колонны поддерживали сводчатый потолок, расписанный сценами из музыкальной истории. Великолепная люстра отбрасывала мягкий свет, заставляя позолоченные элементы декора переливаться. Партер был разделён на сектора, в каждом из которых сидели студенты определённого факультета. На креслах были прикреплены таблички с названиями специальностей, и Алану не составило труда найти своё место.              Его одногруппники выглядели по-разному: кто-то оживлённо болтал, кто-то нервно теребил края одежды, а кто-то, как и он, молча наблюдал за происходящим. Взгляд скользнул по двум ребятам, которые о чём-то уверенно спорили. Оба высокие, в парадной форме. Правда, у одного галстук ярче и выглядит немного по-детски, нежели у второго. Помимо этого, один из парней имеет чётко выраженные очертания лица, высокие скулы, лоб широкий и его тёмные глаза похожи на манящую бездну. Также у него были дорогие часы с золотым ободком вокруг циферблата, а корпус сияет и переливается на тёплом свету, от чего Алан не мог оторвать свой взгляд, только ненадолго. Второй просто более задорный, украшенный на минимум, не считая смешного галстука.       Эмили Томпсон сидела чуть дальше от него, аккуратно сложив руки на коленях и оглядывая зал с лёгкой тревогой. Сзади неё, на ступень выше, сидела девушка с короткими волосами и что-то быстро записывала в блокнот, время от времени кидая любопытные взгляды на сцену. А ещё дальше, видимо, самые спокойные из спокойнейших сидели два парня. Один был светловолосый, тоже внешне спортивный, просто смирно сидел в кресле, элегантно сложив ногу на ногу, устраиваясь поудобней, а другой невысокий, азиатской внешности парень, молча рассматривал сцену. Алан тихо вздохнул, осознавая, что впереди его ждёт много новых знакомств.       Просторное помещение наполняли оживлённые голоса, но стоило появиться ректору, как зал погрузился в уважительную тишину. Следом за ним вышли и преподаватели и руководство консерватории. Ректор, высокий мужчина с седыми волосами и глубоким голосом, взял слово:       — Дорогие студенты, преподаватели, гости! Сегодня начинается новый учебный год, который для кого-то станет первым шагом в мир музыки, а для кого-то — заключительным этапом перед большим будущим. Мы гордимся нашими студентами, их стремлением к совершенству и творческому поиску. Пусть эта консерватория станет для вас вторым домом, местом, где ваши таланты расцветут! — его речь сопровождалась одобрительными кивками и аплодисментами.       Затем выступил декан факультета инструментального исполнительства — элегантный мужчина с выразительными жестами и приятным голосом:       — Музыка — это язык души. Вы уже доказали своё мастерство, поступив сюда, но теперь вас ждёт ещё более сложный и захватывающий путь. Здесь вас научат не просто владеть инструментом, но и понимать его голос, чувствовать каждую ноту и передавать через неё свои эмоции. Пусть ваш талант сияет, пусть музыка ведёт вас вперёд!       Следом слово взяла декан вокального факультета, статная женщина с благородной осанкой:       — Голос — это инструмент, данный нам природой. Его нельзя купить или заменить, но его можно развить, отточить, превратить в настоящий бриллиант. Я хочу, чтобы каждый из вас научился не просто петь, но и проживать музыку, вкладывать в неё свою душу. Будьте открыты, учитесь слушать себя и окружающих!       Декан композиторского отделения, немного рассеянный, но явно гениальный мужчина в круглых очках, улыбнулся и поправил манжеты:       — Композитор — это человек, который может услышать целый мир в одной ноте. Ваше творчество способно менять сердца и умы, вдохновлять и волновать. Я уверен, что среди вас есть те, чья музыка зазвучит по всему миру. Не бойтесь экспериментировать, искать новые идеи, и самое главное — любите то, что создаёте!       После этих речей выступили ещё несколько профессоров, каждый из которых говорил вдохновляющие слова о музыке, искусстве, труде и стремлении к совершенству. В зале царила атмосфера восторга и предвкушения.

𝄞

      После торжественной части первокурсников пригласили в отдельные аудитории, где их ждали кураторы — опытные студенты или преподаватели. Алан, с лёгким волнением, шагал по коридору вместе с новой знакомой. Он чувствовал, как его сердце учащённо бьётся, как его ладони слегка вспотели. Он ненавидел такие моменты — когда его тело выдавало все те маленькие признаки волнения, которые он старательно пытался скрыть. Он всегда чувствовал себя немного чужим в подобных ситуациях, словно все взгляды вокруг него неизбежно направлены на него, а внутренние комплексы начинали всплывать наружу.       Вскоре дверь аудитории открылась, и перед ним появилась женщина. Серафина Корвин. Алан мгновенно ощутил, как его дыхание немного сбилось, а сердце снова подскочило. Она была старше его, но её спокойствие и уверенность сразу же привлекли его внимание. Алан внимательно наблюдал за её движениями, как она говорила с каждым из студентов. Её взгляд, казалось, проникает в самую душу. Его внутренняя тревога немного отступила, но Алан всё равно чувствовал лёгкую дрожь — не от страха, а от того, что он ощущал эту значимость момента.       — Добро пожаловать, первокурсники. Меня зовут Серафина Корвин, я ваш куратор. Помимо этого, я преподаю Теорию Магии и подрабатываю концертмейстером, — сказала она, её голос был мягким, но уверенным. — Я помогу вам разобраться с расписанием, организационными вопросами и, если нужно, просто подскажу, как справляться с учёбой и жизнью в консерватории.       Серафина говорила о расписании, об организации учебного процесса, но для Алана её слова звучали немного в тумане. Он всё ещё пытался осознать, что его здесь ждут, что он — часть чего-то большого и важного. Его мысли путались, но он изо всех сил старался сосредоточиться. Когда Серафина предложила всем рассказать о себе, Алан почувствовал, как его живот заволновался, а по спине пробежала лёгкая дрожь. Это был тот момент, когда ему нужно было быть в центре внимания. Внутренний голос шептал: «Не смей волноваться, покажи себя!» Но тут же другой голос уговаривал: «Лучше молчи, не привлекай лишнего внимания».       Когда Серафина предложила каждому коротко рассказать о себе и своём инструменте, Алан немного напрягся. Он не был уверен, что знает, что сказать. Слишком много глаз, слишком много внимания. Но, собравшись, он поднял голову и тихо, но уверенно сказал:       — Я Алан Блейзард. Играю на фаготе и фортепьяно. С самого детства я был неравнодушен к музыке и всегда мечтал о том, чтобы поступить сюда, и дальше стать заслуженным артистом.       Он почувствовал, как в аудитории повеяло лёгким интересом, и понял, что его слова не вызвали смеха или недоумения. Казалось, его одногруппники действительно заинтересовались. Он попытался на мгновение расслабиться и даже позволил себе улыбнуться, чувствуя, как его сердце бьётся чуть спокойнее.       — Замечательно. У тебя хорошие амбиции, Алан, — улыбнулась она и попросила его сесть, начав опрашивать других дальше.       Алан с интересом вслушивался в речь остальных, и каждый раз всё больше восхищался разнообразию в группе. Помимо фортепьяно, кто-то играл на тромбоне, другой — на органе. Далее идут и другие более интересные инструменты: клавесин, арфа, двое были со скрипкой, труба, туба, и ещё двое с кларнетом. В общем, слыша про каждый инструмент, Алан сразу же начинал витать в своем воображении и представлять то, как они по-своему красиво звучат, разносясь гулким эхом по всему пространству.       Вскоре Серафина закончила объяснять организационные моменты и предложила всем выстроиться для группы фотографий. Когда Алан встал в ряд с другими студентами, он почувствовал лёгкую растерянность, не привыкший к вниманию. Но здесь, среди этих людей, он вдруг ощутил, что, может быть, это не так уж и плохо — быть в центре внимания. Фотография, на которой он улыбался, возможно, была малой победой, но для него это значило гораздо больше. Он никогда не думал, что будет так спокойно стоять перед камерой, не испытывая того старого огорчения.       Когда Серафина ушла, оставив студентов на свободное время, Алан остановился у окна, глядя на двор консерватории. Это было тихое, зелёное пространство, утопающее в ярких лучах закатного солнца. Двор был не очень большой, но вполне уютный. По обе стороны шли высокие здания с витражными окнами, от которых отражались цветущие растения в клумбах. У одной из стен располагался старый фонтан, его вода тихо журчала, создавая атмосферу покоя. В углу стояли деревянные скамейки, на которых студенты время от времени сидели, беседовали или просто отдыхали. Алан заметил, как несколько человек сидят под деревьями, разговаривая о чём-то важном, но ничто не отвлекало его от этого пространства.        Все вокруг него продолжали разговаривать, делиться впечатлениями и планами, но он был немного в стороне. Это не было одиночеством, скорее, временем для размышлений. Он не мог сказать, что ощущал себя полностью уверенно, однако комфорт постепенно нарастает, и ему становится лучше.       Поглощённый видом, Алан не сразу заметил, как к нему подошли двое одногруппников. Один из них был высоким парнем с яркой улыбкой — Георгий. Второй, Лукас, имел лёгкую, почти игривую походку, как если бы он всё время был на грани шутки или новой авантюры.       — Привет, — сказал Георгий, протягивая руку. — Я Георгий. Ты, наверное, Алан, да?              Алан слегка удивился, но улыбнулся, пожав его руку.       — Да, Алан. Приятно познакомиться.       Алан неловко отворачивает взгляд немного в сторону, но затем снова возвращается к ним, когда их голоса снова раздались на фоне шума вокруг.       — Мы с Лукасом видели тебя на представлении, — продолжил Георгий. — Ты на фаготе, да?       — Да, именно, — с лёгкой улыбкой ответил Алан и одобрительно кивнул. — Инструмент этот нечасто увидишь.       — Я вообще впервые слышу об этом инструменте, — отозвался Лукас.       Алан посмеялся, после чего расплылся в доброжелательной улыбке. Общение в данный момент, однако, отвлекло его от всяких мыслей, и виверн подсознательно стал вести себя коммуникабельно и открыто, пытаясь показаться хорошим человеком в глазах собеседников.       — Ничего, увидишь и послушаешь его как-нибудь, и узнаешь, что такое фагот.              — Да-да, — сказал он, его голос был лёгким и тёплым, с едва заметной игривой интонацией. — И ты, наверное, подумал, что мы все такие строгие и серьезные, но нет. Я вообще здесь скорее для развлечений, чем для учёбы.       Геогрий повернул к нему голову и неодобрительно сощурил глаза. Тот, разумеется, сказал это смеха ради, но если бы здесь был препод, то Лукасу бы точно не поздоровалось. Лисьи уши слегка опустились, а его рука устремилась к яркому галстуку, чтобы нервно подправить его, нелепо улыбаясь.       — Да я шучу, чего ты?       — Смотри у меня.. — приглушённо ответил Георгий и развернулся обратно к Алану, который просто молча глядел на них какое-то время.       Алан смутился, но ощутил, как с каждым словом ему становится легче. Несмотря на их шутки, он ощущал, что эти ребята не пытались его осудить или заставить чувствовать себя не в своей тарелке. Наоборот, их лёгкость в общении напоминала ему, что в этом новом месте не нужно быть таким зажатым.       — Я, на самом деле, только начинаю привыкать к всему этому, — признался Алан, немного опираясь на подоконник — Всё такое новое... и немножко пугающее.       Георгий рассмеялся, похлопав Алана по плечу.       — Не переживай! Мы все тут такие, — сказал он с уверенностью, которая удивила самого Алана. — Сначала немного страшно, но потом ты привыкнешь, а я и Лукас уж точно не дадим тебе заскучать.       Лукас кивнул с улыбкой.       Алан почувствовал, как внутри его уходит напряжение. Эти ребята были такими живыми и непринуждёнными, что его страхи начали понемногу отступать. Возможно, эти первые шаги в консерватории не будут такими тяжёлыми, как он себе представлял. Алан улыбнулся им в ответ. Всё, что ему оставалось теперь — довериться им и этому месту. Хотя путь в новую жизнь ещё только начинался, ему вдруг показалось, что его мечта оказаться здесь была не случайной.       Пока эти двое воодушевлённо уже начали планировать веселье на дальнейшие дни обучения здесь, его взгляд случайным образом упал на ещё двух ребят, что были у входной двери в аудиторию. Тот самый светловолосый парень в серо-голубой форме поправлял свою причёску и, видимо, собирался куда-то идти, пожимая руку девушке напротив. Он не понимал, чем он его так манит, и его сознание стремиться разглядеть его, но тщетно. От того, что Алан задумался, у виверна расфокусировалось зрение, и всё казалось размытым. Единственное, что из отличительных черт он успел у себя отложить в голове, так это серебристый драконий хвост, медленно качающийся из стороны в сторону. Когда тот покинул помещения, та девушка повернулась к ним и довольно быстро ринулась им навстречу.       — Привет, ребята, — с лёгким смешком здоровается она и активно пожимает всем руку, чуть ли не потряхивая её как маракас.       Алан от неожиданности вздрогнул, возвращаясь в реальность после того, как ушёл в раздумья.       — Ой, э-э, привет, — растерянно ответил Алан и немного расправил плечи, чтобы казаться увереннее.       Ты, наверное, Алан? — её взгляд был внимательным и любопытным, но она явно не торопилась с резкими выводами.       Алан слегка смутился и кивнул:       — Да, это я.       — Ага, как я и думала, — Мэй осмотрела его с улыбкой, но без излишнего давления. — Приятно познакомиться, я Мэй. Здесь все такие новые, что иногда мне кажется, что я единственная, кто не чувствует себя потерянной. Но это точно не про тебя, да? Ты, похоже, человек с характером.              Её открытость и лёгкость в общении сразу привлекли внимание Алана, но его волнение от новой ситуации ещё было с ним.       — Ну, если честно, я только начинаю осваиваться, — сказал он с лёгкой улыбкой, чувствуя себя немного не в своей тарелке от такого внимания к себе.       — Это нормально, все мы первокурсники. Это место как лабиринт, но это ещё и шанс начать всё с чистого листа, — с энтузиазмом подметила Мэй. — Я, например, не знаю, где здесь что, но мне это не мешает. Надеюсь, тебе тоже не помешает.       «Боже, почему я себя чувствую сейчас как Марти Сью? Но я не являюсь этой штуковиной... И быть ею не хочу...» — подумал про себя Алан, затем прокашлялся, слегка встряхнув головой.       Алан чувствовал, как её энергия постепенно окутывает его, и он начал расслабляться, понимая, что все они, по сути, одинаково неуверенны в своём новом месте, но стараются скрывать это.       — Ну, раз уж мы все здесь новички, то... может, стоит вместе найти это... кафе? — предложил он, не совсем уверенный в своей инициативе, но решивший попытаться.       Мэй тут же улыбнулась широкой улыбкой, почувствовав поддержку:       — Вот это настрой! Я всегда говорю: если не знаешь, куда идти — иди с хорошими людьми! К тому же, нам всем нужно привыкать к этому месту. Все будут теряться, но если мы будем теряться вместе, то это хотя бы будет весело!       Георгий, который уже привык к таким высказываниям Мэй, засмеялся:       — Мэй, ты всегда такая уверенная, даже когда сама ничего не знаешь о месте?       — Конечно! Если ты уверен, что не потеряешься, то и не потеряешься! — ответила она с храброй улыбкой. — А ты, Алан, обязательно будешь в курсе всех весёлых историй консерватории! Надо просто не бояться идти за приключениями!       Алан прежде не видел настолько весёлых людей. Он немного сконфуженно изучал их взглядом и находил в каждом их слове объяснение их характеру, вслушиваясь в интонацию. Виверну казалось, что он попал в какой-то детский приключенческий мультфильм по типу Даши Путешественницы, в котором протагонисты находятся все под одним единственным шаблоном. Позитивным шаблоном. Где они кроме оптимизма ничего более не ощущают. Но тем не менее, он понимал, что большинство из них прикрываются оболочкой веселья для того, чтобы скрыть свое волнение перед неизвестностью.       — Ну что, пойдём поедим? — подал голос Лукас.       — Да конечно, я голоден настолько, будто я три дня не ел!       Алан облегчённо выдохнул, и, улыбнувшись, отпрянул от подоконника, последовал за уходящими из аудитории ребятами.

𝄞

      Кафе оказалось совсем не таким, как Алан ожидал. Это было уютное, но немного необычное место: стены украшены яркими постерами с музыкальными темами, старинные пианино стояли в углу, а в воздухе витал лёгкий запах кофе и свежей выпечки. Атмосфера была одновременно тёплой и чуть эксцентричной, как и вся эта группа первокурсников, собравшаяся за одним столом.       Мэй, несмотря на свою привычную энергичность, выбрала себе место у окна и села, скрестив ноги и поочерёдно посматривая на своих новых друзей. Она будто оценивала каждый момент, предвкушая что-то интересное.       — Ну что, рассказывайте! — начала она, улыбаясь. — Кто что думает об этом месте? Я тут уже трижды бывала, но всегда мне кажется, что я впервые.       «Точно как Даша Путешественница.» — снова подумал про себя Алан, ненавязчивая посматривая на каждого из компании.       Георгий уселся рядом с ней, как обычно немного неуклюже, но это не помешало ему расправить плечи и взглянуть на всё с интересом.       — Ну, честно говоря, я ожидал что-то более... стандартное, что ли. Но здесь, вроде, всё так... необычно. Мне нравится. — Он взял чашку с чаем и задумчиво отхлебнул. — Только, похоже, не все так легко вписываются, как ты.       Мэй засмеялась и подмигнула ему.       — Ты прав, я, конечно, не такой уж и стандартный человек, — сказала она, явно наслаждаясь своим постоянным ощущением «выделяться из толпы». — Но зато тебе не скучно. Ты как, Алан, тоже чувствуешь себя немного в замешательстве?       Алан немного покраснел, но, заметив, как Мэй и остальные ведут себя, почувствовал, что атмосфера, в общем, вполне дружелюбная и лёгкая.       — Да, я... как-то немного теряюсь здесь. Мест много, а я ещё не успел разобраться. Но... — он взглянул на остальных, — но мне кажется, что всё будет нормально. Я не один.       — Вот это правильно! — подхватил Лукас, с улыбкой переворачивая чашку, в которой был кофе, будто проверяя, всё ли в порядке. — Главное, не переживать. Здесь все новички, так что все теря- МАМА!       В этот момент он чуть не пролил кофе. Он был только что заваренный, горячий, и притронувшись ко дну кружки, он тут же отдернул оттуда руку и она чуть не полетела у него вниз на брюки. Алан остолбенел в легком испуге, Мэй рассмеялась, а Георгий ударил рукой свой лоб.       — Оказывается, есть кто-то неуклюжее меня? — саркастично подметил он       Лукас хмурится и устремил свой взгляд на него, поставив кружку с кофе на стол.       — Эй! Он вообще-то горячее твоего чая, так что ты это.. Цыц.       — А нафига было за дно трогать?       — Да мне так привычнее! Я уже машинально так делаю, не надо меня винить сразу.       Алан тихо рассмеялся с них и отпил немного из своего стакана с чёрным чаем. Ему нравилось наблюдать за ними, то, как они общаются между собой, и, как одно кофе разорило такую глупость. В его жизни ещё не было таких людей, и он всё ещё пытался понять, как ему вписаться, но если он и был не таким уверенным, как Мэй или Лукас, он чувствовал, что с ними не будет скучно.       — Знаете, я даже рад, что сюда пришёл. Мне нравится эта атмосфера, — признался Алан.       Мэй мгновенно наклонилась вперёд, подмигнув ему.       — Вот, видишь? Я же говорила! Никаких серых будней. В этом месте всегда что-то происходит, даже если никто не может точно понять, что.       Алан тихо хихикнул, когда её яркая фиолетовая чёлка сползла к ней на лицо, и та, нахохлившись, сдула её со своего носа и затем поправила руками.       Георгий, развалившись на стуле, вдруг неуверенно добавил:       — Так, а кто заказывал десерт? Или мы тут все на диете и хотим только чай пить? Мэй тут же подняла руку.       — Я за пирог! Шоколадный, с вишней. Мы же в кафе, давайте наслаждаться всеми прелестями! — её голос снова стал ярким, как и её улыбка. — А Алан, может, нам тут всё расскажет о себе? Как ты вообще оказался здесь, если ты такой... скромный?       Алан вздрогнул и почувствовал, как его сердце ёкнуло. Мысли плутали, как заблудившиеся призраки в густом тумане, и он не мог разглядеть, куда ведет его дорога. Он, разумеется, чувствовал себя немного легче в их компании и ему было с ними интересно, но с каждой новой волной любопытства и непривычного для него внимания, ему казалось, что в этом есть какой-то подвох. Но, оглядывая своих новых друзей, почувствовал, что, возможно, это момент, когда можно открыться, и в то же время виверн считал, что ему стоит быть поаккуратнее с тем, что говорит о себе, опасаясь осуждения.       Алан попытался натянуть лёгкую улыбку, чтобы скрыть свои неразделённые переживания, и начал толковать:       — Ну... Я просто с детства отпускал все свои чувства и эмоции именно через музыку... Да. Она меня всегда утешала и помогала снять оковы с себя, поэтому.. Да. К тому же, мои родители всегда подмечали мой музыкальный талант, и я подумал.. Почему бы мне не воспользоваться этим и пойти в музыкалку?       Лукас и Георгий обменялись взглядами. Мэй не отводила от Алана взгляд и всё так же улыбалась, слушая его ответ с неприкрытым интересом.       — Прикольно, — коротко произнесла Мэй.       Алан несколько секунд помолчал, но затем скромно добавил:       — ..Я ещё и абсолютник.       — Ооо, ничего себе! — слегка удивилась она и приподняла брови. — Так ты у нас слёту ноты распознаёшь?       Алан кивнул и мягко улыбнулся.       — Только не ждите, что я ноту скажу по стуку руки по лбу или столу, это так не работает.       Все трое засмеялись с его тонкого замечания. Услышав, как им понравилось это шуточное дополнение, в груди виверна сразу начало разливаться тепло. Это дало ему знать, что шутит он достаточно умело, и всегда умеет в нужный момент подложить что-то ироничное, чтобы общение казалось приятнее и веселее.       Далее все согласованно стали брать себе десерт, Алан сначала немного замешкался, но потом, увидев поддержку в их глазах, которые словно понимали, чего он стесняется, решил не отказываться от своего желания вкусно поесть, что уже давно таилось у него внутри. В конце концов, он тоже хотел порадовать себя чем-то вкусным, пусть и с небольшой сдержанностью. Он заказал небольшой кусочек пирога с шоколадом, но едва ли мог скрыть лёгкое беспокойство в себе.       Когда десерт пришёл, Алан не спешил есть, как обычно, он был осторожен, не желая привлечь к себе внимание. Однако, когда он попробовал пирог, его глаза немного заблестели — он давно не пробовал ничего такого вкусного. Постепенно его аппетит начал брать верх, и он перестал ограничивать себя, хотя и по-прежнему чувствовал лёгкую неловкость. Он никогда не любил есть при ком-то постороннем, но тем не менее, позволил себе отпустить дискомфорт и насладиться сладостью.       Когда последние кусочки десерта исчезли с тарелок, а чашки опустели, компания сидела, довольная и сытая. В кафе царила уютная атмосфера – негромкий гул голосов, звон посуды и аромат свежего кофе.       — Ну, вот теперь можно с полной уверенностью сказать, что день прошёл не зря, — довольно потянулся Георгий. — ...И вкусно.       — Согласен, — кивнул Лукас, лениво опираясь на спинку стула. — Первое знакомство прошло успешно, живём дальше.       Мэй хлопнула в ладоши.       — Ага, и теперь нам всем придётся терпеть друг друга как минимум несколько лет! — пошутила она, весело глядя на новоиспечённых друзей.       Алан улыбнулся, поправляя рукава. Он чувствовал себя удивительно спокойно. Ещё утром он волновался, как пройдёт его первый день в консерватории, но теперь сомнения рассеялись.       Рассчитавшись за заказ, ребята вышли из кафе. На улице уже сгущались сумерки, фонари зажигались один за другим, окрашивая тротуары в мягкое жёлтое свечение.       — Ну что, народ, разбредаемся по домам? — спросил Георгий, оглядываясь на компанию.       — Похоже на то, — согласился Лукас.       — Тогда до завтра! — бодро махнула рукой Мэй. — Уверена, впереди нас ждёт ещё много весёлого!       Попрощавшись, каждый отправился в свою сторону. Алан шёл по освещённой улице, чувствуя приятную усталость и что-то тёплое внутри. Он впервые за долгое время не чувствовал себя лишним. И для него это было несколько странно. Будто это ощущение у него появилось впервые. Тем не менее, он шёл довольный к метро, в предвкушении завтрашнего дня. Первого учебного дня.