II: Нить жизни

            Метла проходится шваркающим звуком по деревянному полу, сгребая в одну кучу небольшое скопление опилок. Мастер недавно закончил с работой и, чтобы не разводить ещё больше грязи, решил пойти против своих привычек и заставил себя прибраться хоть чуть-чуть.       За окном кромешная тьма. В такое время в мир живых приходит нечисть и кошмарит простой народ, не дав им спокойно выспаться после тяжёлого рабочего дня. В этой деревушке есть мужчины, которые работают в поле, либо в лесу, кто-то часто пропадает на рыбалке или на охоте. И именно такие ночи, когда ничего дальше носа не видно, рабочие возвращаются домой для собственной же безопасности. В помещении нечисть не может достать их, но стуки в окно и дверь, стук копыта по крыше и что-то шебуршащее в трубе камина до сих пор не может дать спокойствия людям. Некоторые даже пихают себе в уши тряпочки, чтоб хоть как-то уснуть.             Стук по стеклу.       Мастер отреагировал. Обернулся прямо в сторону окна, которое не было зашторено. Будто бы специально.             Стук в главную дверь.       Мастер опять отреагировал, но не спешил открывать незванному гостю.             Опять стук в дверь, но уже более настойчивый. Он словно не даёт парню забыть о том, что кто-то его ждёт там, снаружи, в этом глубоком мраке ночи.       Пугод отставляет метлу в сторону и нерешительно подходит к главной двери. В неё до сих пор стучат и с каждым ударом промежуток времени между паузами становится куда меньше, пока и вовсе не пропадает. Мастер открывает дверь.       Перед ним стоит высокий мужчина, одетый в какие-то лохмотья, а взгляд у него словно безумный. Незнакомец сразу же глядит внутрь, что-то высматривает, а потом в наглую проходит мимо хозяина дома, толкая того в сторону. Тот даже не спросил позволения войти в помещение. Но Пугоду всё равно. Он наблюдает за действиями мужчины, попутно закрыв дверь. Мало ли какая нечисть может воспользоваться шансом.             — Бессмертие... — шепчет незнакомец и потом резко возвращается к мастеру, хватает его за плечи и заставляет смотреть себе в глаза.       — Простите, не понимаю, о чём вы говорите? — склонил голову Пугод, спрятав руки за спиной.       — Не притворяйся, ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду! — возмутился мужчина, теперь держа парня за лицо. Его острые, чёрные ногти впиваются в бледные щёки, доставляя скорее дискомфорт, чем боль.       Пугод не меняется в лице. До сих пор делает вид, что не понимает, о каком таком бессмертии идёт речь и что от него хотят.       — Я не тот, кого ты можешь обмануть. Я знаю о твоём секрете! — не унимается странный мужчина, отпуская парня и возвращаясь к поиску чего-то в этом бардаке. Узнай жители деревни причину, по которой мастер разводит такой беспорядок и потом убирается лишь раз, в десять лет, да и то, когда ночи становятся белыми, точно бы перестали считать его странным и любителем разводить грязь.       Пугод продолжает лишь наблюдать за бессмысленными попытками мужчины хоть что-то найти. Его взгляд сперва прикован к спине, а уже потом, подойдя ближе, он наступает незванному гостю на хвост, выглядывающий из-под плаща. Спокойного и дружелюбного мастера как и не бывало на этом свете.       Перед ним — чёрт. Самый настоящий. Копыта, хвост, рога — всё при себе. У него нет имени, лишь кличка, только благодаря его странному виду. Волосы были пятнистого окраса, да и при жизни имел длинную шею.       — В сотый раз повторяю: здесь ты ничего не найдёшь, Жираф. — супит нос в недовольства мастер, сложив руки на груди. Его нога до сих пор стоит на чужом хвосте, дав лишь его кончику двигаться.       Чёрт шипит от боли. Ещё в прошлый раз ему также наступили на хвост, так ещё и переломали.       — А я в сотый раз повторяю тебе, Пугод: отдай нить жизни иначе... — Жираф не успевает закончить, как его перебивают.       — Да-да, иначе произойдёт что-то ужасное. — мямлит парень себе под нос. На самом деле он даже знает, что именно с ним может случится, ведь при каждой встрече с этим бесом Пугод слышит одно и то же.

***

            — Господин **** — кричит путеводитель парню, который остался позади него. — Побыстрее! Иначе мы не успеем к ночи добраться до лагеря!       Около небольшой пещерки стоял учёный, из-за которого их дуо ждали бы дольше положенного. Путеводитель стоял почти в двадцати метрах от него.       — Да, сейчас иду! — отозвался ****, начиная свой путь в сторону напарника.       В тот самый день случился обвал. Путеводитель и **** не выжили — их придавило камнями. Тело мужчины было ещё целым, умер он от удушья, ведь его грудную клетку придавило со всех сторон. Уходил из жизни он долго, при этом перед его глазами лежал учёный, которому повезло одновременно и больше, и меньше.       Череп проломлен, голова была полностью залита кровью. Она растекается по камням, утекая вглубь.       Паника — вот что настигло путеводителя, который увидел такое зрелище. От этого воздуха перестало хватать куда быстрее, чем должно было быть.       Тела двух людей были найдены лишь на следующий день группой, которая и ждала их.

***

            Чёрт получает под дых коленом, когда в очередной раз старается прикоснуться к парню. Мастер смотрит недовольно на беса, который стоит на коленях перед его ногами. Тот держится за грудь и тяжело дышит, будто бы умирает.       Жираф был раньше человеком. Грешным человеком. Нельзя сказать точно в чём он грешил, но лишь по одному виду можно сказать каким был человеком.       Для Пугода такие люди отвратительные ублюдки, которые портят не только себе жизнь, но и другим.             Алкоголь — враг человечества.       За всю свою долгую жизнь в два века мастер на языке не держал даже капли спиртных напитков. Его лёгкие чисты до сих пор, ведь не пробовали даже табака. Лишь сердце не бьётся все эти годы. Ни разу мастер не услышал даже слабого стука. Он — мертвец, который обманул смерть...

***

            Душе нужно тело. Оно не может прожить без физической оболочки в живом мире долго и дух прекрасно это ощущал. Лишь побродив по родному краю каких-то жалких пару часов ему уже стало невыносимо больно в ногах, голова гудела, как и грудь. Ему, наверное, очень повезло, раз прямо лесу нашёл ещё тёплое тело, правда сердце там уже не билось, да и дух совсем не знал условий, при котором он может вернуться к жизни, забрав чужую физическую оболочку.       На его руках была всего лишь золотая нить, которая привлекла бы к себе слишком много внимания тех тварей, которые гнались за **** от самого начала, как тот смог покинуть царство мёртвых. Даже и не думая, что делал он впервые, дух запрыгнул в тело, вновь вернувшись к жизни. Хоть уже, по сути, не своей.             Это тело отличалось от его старого. Оно принадлежало молодому парню, с кудрявыми короткими волосами яркого оттенка каштанового. Парень на момент своей смерти был одет в одну лишь лёгкую рубашку, да штаны, на одном колене которых была пришита заплатка.

***

            Чёрт был попросту выкинут из дома мастера, как ненужная вещица.       — Неужели Бог Смерти настолько меня не хочет видеть, что вместо себя присылает тебя? — супит нос в недовольстве Пугод, перегородив Жирафу проход обратно в светлое помещение.       — Он просто не хочет тратить своё время на тебя. — отвечает бес на вопрос мертвеца, вставая с земли и отряхивая себя от пыли и грязи, что прилипла к его одежде.       Пугод даже не хотел ничего слышать от Жирафа, но раз уж тот ответил, да и в целом поддержал разговор, грех не воспользоваться моментом.       — Вы же вроде неплохо ладите... — бес навострил уши после этих слов. — ...можешь передать Богу Смерти, что говорить я буду только с ним?       — Нет! Исключено! — восклицает Жираф, сложив руки крестом перед лицом. — Он и так меня в трубочку свернёт, когда узнает, что я опять не смог забрать у тебя то, что тебе не принадлежит!       Мастер лишь заулыбался, подобно довольному коту, который совершил какую-то пакость.       — Мне не принадлежит только это тело. — напоминает Пугод чёрту.

***

            Дух сам не знал, как смог стащить эту золотую нить, да и с какой целью это сделал — тоже не знал. Просто что-то щёлкнуло внутри него, стоило увидеть собственное имя и нитку, что почти оборвалась. Тогда он и понял, что умер. Умер слишком рано для собственного возраста.             Умирать он боялся больше всего.             Тема смерти была для него чуть ли не фобией.       Учёный до чёртиков боялся смерти. Что чужой, что собственной.

***

            Пугод знает Бога Смерти не так хорошо, как знает его Жираф, но они пересекались какое-то время. В первый раз они встретились когда **** умер и настал его черёд отправляться в мир мёртвых. Аналогично — он не хотел и даже не собирался так просто прощаться с собственной жизнью. Во второй раз их встреча произошла спустя пару дней, как нить жизни оказалась у живого человека. Хотя можно ли было назвать его живым? Скорее всего нет.       В то утро Пугод почти лишился физической оболочки. У Смерти был слишком массивный и смертоносный меч даже на вид, а ведь он ещё хотел убить им вора.       — Подождите! Подождите! — парень приседает, закрывая голову руками, когда над ним рассекает воздух меч. — А как же тот момент из легенды? Я же ведь вас обманул!       Он отпрыгивает назад, но махолистая рука хватает его за воротник рубашки, притягивая обратно. Бог недоволен. Слишком недоволен. Это Пугод чувствует на собственном духе.       — Разве я сам не выбираю дату собственной смерти? — неловко улыбнулся парень, напоминая Богу Смерти об легенде, которую придумали не люди, а как раз таки сами бессмертные.       Его отпускают. Нет. Даже швыряют о пол, дав насладиться болью и минусами живого тела. Пугод согласен с тем, что человеческое тело хрупкое и слабое в любом своём виде, но жить он слишком любил, поэтому не сдавался.       От Бога исходит злоба. Пугод видит как дрожат кончики шерсти на воротнике его плаща. Сейчас лучше не стоит лишний раз открывать рот, иначе тут уже ничего не поможет.             Пугод смог украсть нить жизни. Ту самую вещь, которая если попадёт в руки человека, то сможет дать ему вечную жизнь. Материал был крепкий, его невозможно просто так разрезать, хотя у парня остался буквально один волосок. Но закончить его жизнь может лишь Смерть, который собственный персоной пришёл в его небольшой дом неизвестно зачем. Точнее всем известно зачем смерть приходит — за душой. Но сейчас эта душа прячется в теле, которое уже мертво, так он ещё и обладает нитью жизни. Просто так забрать душу с собой у Бога не выйдет.

***

            — Твоё тело гниёт, почему ты не хочешь наконец-то обрести покой? — спрашивает бес, пока терпение мастера не лопнуло.       Его тело гниёт уже на протяжении двухста лет, но почему-то этот процесс постоянно стоит на одной и той же фазе. Нет ни запаха, ни пятен, ничего не отваливается. Пугод прекрасно чувствует, что его плоть — не живая. Он просто хочет верить в то, что ему помогают с этим хоть один Бог, не позволяя остальным людям понять, что они живут совсем неподалёку от живого мертвеца. Почти как зомби, только мозги работают, мышцы не слабеют, волосы не выпадают и, выше упомянутое, отсутствует процесс гниения.       — Я боюсь смерти. — отвечает ему Пугод и захлопывает дверь.       И вправду...почему он не хочет обрести покой? Его тут что-то явно держит, а не только страх оказаться в неизвестности после гибели. Он уже видел тот мир. Видел ту пустошь, где хаотично бродят какие-то силуэты. Это мастера и отпугнуло в первый раз. Он уже как-то умирал в детстве, за ним даже приходила Смерть, но тогда его смогли вернуть обратно. С тех пор парень боится, что его сердце остановится.       А сейчас его сердце не бьётся, он не дышит, тело холодное. Теперь он боится совсем другого: что нить жизни всё же обрежут. Но когда-то должен настать тот день, когда Пугод по собственной воле объявится перед Богом Смерти, прося его о том, чтобы он прекратил страдание мертвеца...