Часть 9.2 День Второго зерна

      Возле огороженного и украшенного цветными флажками стрельбища уже собрался, кажется, весь город и предместья. Шумная толпа время от времени взрывалась то победными криками, то оханьем, то возмущённым ропотом. Милли уверенно повела Рин к правой стороне ограждения - там собралась добрая половина семьи Хоратиус, потому что чуть ли не четверть участвовавших бойцов была как раз из них.       Хитро взглянув на подругу, Милли на цыпочках подкралась к толпе девушек, стоявших на углу, и напрыгнула на высокую темноволосую красавицу, вцепившись ей в талию. Та взвизгнула, подскочив, и вся компания обернулась к хулиганке, а затем налетела с воплями и писком обниматься.       - Мой сестрициус вернулся! - запричитала красавица неожиданно глубоким голосом.       - Лютомух! Я скучала! - расплылась в счастливой улыбке та, выглядывая из декольте младшей, но рослой сестрёнки.       - Милли! Как тебе не стыдно! Ты нас бросила! Совсем забыла! - голосила другая девушка - примерно ровесница первой, но уже с косами, убранными в высокую причёску, что говорило о её замужестве.       - Про вас забудешь! - придушенно выдавила Милли, высвобождаясь из рук, но к ней тут же устремились с поцелуями и объятиями более юные родственницы.       Народ вокруг не особо реагировал на бурное воссоединение, внимательно наблюдая за происходящим на плацу: двое бойцов в перчатках, обнажённые по пояс, кружили вокруг друг друга, прощупывая оборону противника ударами.       Когда зацелованную магичку, наконец, отпустили, она повернулась к подруге:       - Девчонки, знакомьтесь! Это Яна, моя подруга. А это мои сестрёнки - Лютеция, - она указала на фигуристую красотку, с которой обнималась, - и Энариана, - перед Рин присела в книксене скромная милая девушка в простой и чистой робе культа Девяти. - А это моя кузина Авиера, - родственница с косами открыто улыбнулась ей, - и племяшки: Мария, Розалия, Аренария и Раэлина!       Трое из них приветливо поздоровались, окидывая любопытными взглядами данмерку с необычными глазами, а последняя из них торчала у изгороди и, сжав кулачки, напряжённо наблюдала за поединком.       - Давай, папа! - воскликнула она и вцепилась в ограждение.       - Да не боись, Адриан не проиграет! - отмахнулась Лютеция. - Уж среди стражи ему равных в мордобое нет, - девушка поморщилась и озабоченно поправила платье в районе декольте, возвращая на место съехавшую ткань, подложенную в лифчик.       Взгляд Милли тут же приковался к ней, тем более, что грудь находилась почти перед её лицом.       - Какая ты пышная стала! Молочком пахнешь, - усмехнулась она, поведя носом.       - Чувствую себя коровой, - призналась девушка, откидывая шикарные длинные волосы за плечо. - Тебя увидела, и видишь, как обрадовалась? - она указала на влажное пятно на груди.       - Вижу-вижу, - хихикнула Милли. - Твоего сыночка уже тоже видела. Здорово, что в честь дяди назвала. Тётя София наверное очень обрадовалась...       - Да, - Лютеция отвела взгляд, а толпа взорвалась победным кличем: высокий темноволосый мужчина отправил противника в нокдаун.       - Ура! Он победил! - запрыгала Раэлина и помчалась встречать отца вместе с другими племянницами.       Осмотревшись, Милли заприметила и остальных родственников:       - О, а вон и папа. И мой старший брат Стриллиус. И дядя Рисус, - она указала Рин на невысокий помост, на котором, возвышаясь над остальными, стояли Онтус Хоратиус и его сын лет тридцати пяти. А рядом с ними, подняв руки над головой, хлопал в ладоши и смеялся пожилой мужчина - простой и открытый: Рин даже издалека ощутила, что Рисус Хоратиус был полной противоположностью брату. А его улыбка почему-то напомнила ей Кастава. Он то и дело обращался с репликами к компании готовящихся бойцов. И, судя по лицам, почти все они были его сыновьями.       Яна, подобрав подол платья, протиснулась поближе к изгороди, предварительно кивнув Милли в ту сторону.       На освободившейся площадке ещё не успела осесть пыль после боя, где-то неподалеку шумная компания бурно обсуждала исход состязания, перед самым носом девушки один мужчина с недовольной миной всучил другому несколько монет. Пахло потом, пивом и едой.       Присоединившись к ней, потеснив народ рядом, Лютеция пренебрежительно фыркнула:       - О, сейчас будут колючки махаться...       К судье по стрельбищу направлялись два крепких парня, а их товарищи облепили ограждение перед высокой деревянной сценой. Туда-то Милли и ткнула пальцем, рассказывая Рин:       - Вон, кстати, граф Индарис, - данмер в бархатном синем с золотом наряде довольно разглядывал бойцов, сидя на резном стуле. - А рядом графский сынок - Фарвил, глава местного рыцарского Ордена Колючки. Так-то они больше выделываются, нежели сражаются и служат, - Милли пожала плечами, склонив голову набок, - но, благодаря Фарвилу, у нас теперь каждый год такой мордобойный турнир! - радостно заключила магичка.       Бой рыцарей действительно впечатлял выучкой, но Хоратиусы, похоже, не особенно интересовались поединками, в которых не участвовали члены семьи, и между сёстрами вновь всплыли разговоры о своём.       Бросив на них взгляд, полный любопытства, Рин про себя ухмыльнулась: Миллона и Лютеция внешне не были похожи совершенно - рост, комплекция, даже голоса и черты лица. У Лютеции были зелёные большие глаза, пухлые чувственные губы и слегка выступающие скулы. Однако через самую младшую сестричку - Энариану, тихо стоящую рядом, между ними всеми проглядывало сходство в деталях. Зато манера разговора и выбор словечек Лют и Милли блистали идентичностью: если бы не разные тембры, можно было бы подумать, что говорит один человек. Хотя Лютеция в неформальности и словообразовании даже превосходила старшую сестру.       После трёх раундов, когда определился победитель, Лютеция сплела руки под грудью и цыкнула, подбородком указав в сторону другой компании девушек, подошедшей к изгороди в нескольких метрах от них.       - Гляди-ка, кого злокрысы притащили...       Милли, увидев кого-то в толпе, тоже нахмурилась, а Авиера ехидно процедила:       - На своего полюбовничка пришла полюбоваться? Курица патлатая...       - О ком это они? - шепнула Рин Милли, параллельно сопоставляя то, что услышала при встрече с Каставом.       - Да вон та, рыжая, - негромко пояснила Милли и стиснула зубы. Глаза её блеснули от злости. - Вероника, бывшая невеста Кастава.       Окружённая подругами, симпатичная девушка в венке из полевых цветов и лёгком цветастом платье украдкой поглядывала в сторону готовящихся бойцов, среди которых Рин вдруг заметила и разминающегося Кастава.       Данмерка мысленно отметила, что красотка была под стать видному чейдинхольскому парню, но их расставание не вызвало у неё ни капли сочувствия, даже наоборот. Она принялась с интересом наблюдать за приготовлениями брата подруги, не без удовольствия глазея на его развитое тело.       Когда она вернулась из Брумы в столицу, Фальк уже нашёл подругу для приятного времяпровождения, потому Рин, восприняв это хоть и с лёгкой обидой, всё же ощутила облегчение, и теперь со спокойной душой переключилась на продолжение невинного созерцания и лёгкого флирта с противоположным полом.       - Твой брат выглядит весьма... Подготовленно, - заметила Рин, подбирая такие слова, чтобы Милли не заподозрила её интереса. - Неужто будет сражаться с тем самым из колючек?       - Скорее всего, - кивнула она. - Кастав очень хорош в рукопашном - не смотри, что охотник. Среди местных силачей и даже стражников ему трудно найти ровню: отец с раннего детства его обучал - готовил в легионеры. Да и природа его одарила сверх меры, - Милли рассуждала с серьёзным лицом, но Рин слышала, как гордость за брата пробивается в её интонациях. - До полуфинала он дойдёт без проблем - всегда доходил. Ну а дальше... - она со скрываемым беспокойством пожала плечами, - какими бы лопухами они ни были, с рыцарями так просто не справишься: Кастав ни разу не занимал выше третьего места. Всё будет зависеть от того, кем окажется его противник.       Лютеция фыркнула рядом, услышав разговор:       - Думаешь, есть варианты? Бремман не зря правая рука Фарвила. Граф их обязательно лбами столкнёт, без вариантов.       Милли снова пожала плечами:       - Ты права, конечно, но меня давно тут не было... Мало ли что могло измениться?       - Не, - ухмыльнулась Лют. - Это точно будет злостное и кровавое мочилово за поруганную честь сестрицы Картавии.       Прыснув со смеху, Милли перевела взгляд на Рин и пояснила:       - «Сестрицей Картавией» мы в детстве Кастава обзывали. Он картавил лет до двенадцати.       - А сестрица он потому, - включилась Лютеция, - что у него волосы и ресницы получше, чем у большинства девчонок в нашей семье.       Рин невольно расплылась в улыбке, пытаясь представить Кастава длинноволосым картавящим подростком.       - Явно факт, - воздела указательный палец Милли, и младшая сестрёнка задумчиво потрепала её по коротким тонким волосам.       - Надо будет запасти ремней, чтобы связать тебя завтра покрепче... а то как начнёшь вымещать всякое за то, что твоего ненаглядного братика обидели.       Милли загадочно хмыкнула, но промолчала, потому что по рядам болельщиц пронёсся вздох: сняв рубашку, демонстрируя мускулистый натренированный торс и руки, Кастав подошёл к распахнутым воротикам перед графским помостом, где судья бдительно наблюдал, как он надевает кожаные перчатки.       Проходя по стрельбищу, под женское одобрительное улюлюкание, Кастав внезапно отыскал взглядом Рин и, дурачась, напряг бицепс, поцеловал его и лукаво подмигнул ей, широко улыбнувшись. Зашумели голоса, зазвучали смешки, и в сторону Рин обратились сотни глаз. Включая растерянный и напряжённый взгляд Вероники.       - О-о-ох, братец, ну лихач! - пропела Милли, искоса поглядывая на подругу, прикрывая кончиками пальцев ухмылочку. Рядом с ней тут же очутилось аналогичное выражение лица Лютеции, которая ещё и поиграла бровками.       - Это он мне... что ли? - предательски заикнувшись, вспыхнула Рин, невольно отступая за подругу и её сестру под множеством взглядов, в надежде, что хотя бы кто-то, не знающий о родственных связях, подумает на красавицу Лютецию. Поняв, что деваться некуда, робко помахала ему ручкой, пытаясь спрятать смущение, отозвавшееся в животе роем неугомонных угрей.       Однако фокус внимания с Рин быстро сместился, потому что из толпы вдруг донёсся насмешливый тенор:       - Эй, бешеный пёс! Покажи берсерка! И..! И на слюнях не поскользнись!       Полноватый рыжий кудрявый парень, облокотившись на ограду, нагло ухмылялся. Народ вокруг негласно попытался проигнорировать его выходку, но Кастав показал ему неприличный жест, уложив одну руку на сгиб локтя другой, а Милли открыла рот для гневной отповеди, только вот её опередила Лютеция:       - Заткни хлеборезку, Донни! Не то я её тебе заткну!       Авиера тут же включилась следом:       - Сам слюнями захлебнёшься, это я тебе обещаю!       Ещё несколько возмущённых женских голосов зазвучало с импровизированных трибун со стороны Хоратиусов, но Онтус слегка повернул к ним голову и достаточно громко сказал:       - Тихо!       Поворчав под нос, народ притих. Причём не только семейство, но и остальная толпа: авторитет бывшего капитана стражи не ослабевал даже спустя многие годы после его ухода в отставку.       Проехавшись строгим взглядом по Лютеции, Онтус заметил, наконец, и Милли, и Рин. Внимательно осмотрев последнюю, он переключился на начинающийся поединок.       - Снова этот взгляд, - пробормотала Рин, сощурившись, но так тихо, что Милли её не услышала.       Стражник, вышедший против Кастава - крепкий сбитый норд средних лет - ушёл в глухую оборону с самого начала. Видимо, не первый раз с ним встречался. Тот сначала прощупывал его быстрыми джебами, а потом начал приоткрываться, провоцируя на атаку, но норд оказался калачом тёртым, и весь первый период просидел, скрывшись за кулаками, практически не атакуя. Во втором он всё-таки начал осторожно отвечать, тут же прячась обратно, когда достать противника не получалось.       Для своей комплекции и роста Кастав двигался очень быстро, а его техника вполне стояла на уровне рыцарей, которые дрались перед ними. Длина рук не уступала нордским, но главная его сила была даже не в этом: подгадав момент, когда противник ударит, Кастав мгновенно отреагировал, сдвинувшись с траектории и припечатав апперкотом под подбородок. Удар не выглядел мощным, однако голова норда дёрнулась, глаза закрылись, и он потерялся, отшатнувшись на нетвёрдых ногах. Народ болезненно охнул, а Кастав шагнул, чтобы доработать, но между ними выскочил судья и склонился к противнику. Тот, немного придя в себя, из согнутого положения что-то сказал, и судья схватил запястье Кастава, задирая вверх:       - Победил Кастав Хоратиус!       Восторженный взрыв криков со всех сторон оглушил Рин, где особенную ноту в этом хоре играл визг сестер победителя. Воровка, присоединившись к аплодисментам, встретилась глазами с Каставом.       Улыбнувшись, как показалось - лично ей, он обменялся рукопожатием с нордом и поспешил освободить площадку для следующих бойцов.       После них дрались кузены-близнецы Милли. И если Гратус со своим соперником-стражем справился, то вот Гелиусу не повезло с оруженосцем Фарвила. И хотя он оказал серьёзное сопротивление, молодой данмер отправил его прилечь на пару секунд. Поднявшись на ноги, изменить ситуацию ему не удалось, но, тем не менее, он сумел продержаться в обороне до конца поединка. Хоть и не победил, но проиграл достойно. Даже Онтус с уважением хлопал племяннику, когда тот покидал плац, где его ждали жрецы-целители, отец, брат-близнец и жена, едва сдерживающая слёзы.       Следом снова вышел Кастав, раззадоренный проигрышем кузена и друга. И обрушил на противника - недавно вступившего в Орден Колючки редгарда - всю свою мощь. Рыцарёнок оказался шустрый: резво отбегая, уклоняясь и отпрыгивая, он смог продержаться целых две минуты. Пока Кастав не поймал его в атаке встречным свингом, отчего парень столбом рухнул на землю.       Милли, чуть ли не подскакивающая на месте от азарта, взбудораженно и радостно поведала Рин, что укладыванием противников отдохнуть её брат занимается с шестнадцати лет - уже в том возрасте его сила позволяла ломать тонкие доски кулаком, стрелять из боевого лука и таскать с гор ланей на своих плечах.       - И всё бы ничего, если бы не его... кхм... - осёкшись, она поморщилась и посмотрела в сторону очередной парочки, сошедшейся в мордобойной схватке.       - Его что? - заинтригованно переспросила Рин.       Милли тяжело вздохнула:       - Ну… ты же всё равно узнаешь… Его вспышки гнева. Этот придурок Доннис не просто так Кастава бешеным псом обозвал. С детства с ним такое случается. Бешеная ярость. С годами он научился себя лучше контролировать, но иногда... Если его кто-нибудь взбесит в поединке - сама увидишь.       Воровка вернулась к наблюдению за боем: ей было сложно представить искаженное злостью лицо до сего момента приветливого парня.       Спустя ещё два боя снова вышел Кастав, и снова легко одолел противника. Пока бойцам залечивали травмы служители Аркея, определились четыре полуфиналиста: Кастав, Бремман и ещё двое рыцарей. Фарвил и граф Индарис были очень довольны результатом. Произнеся короткую речь и поздравив всех с днём Второго зерна, граф отправился в замок, а его сын и рыцари Колючки – на базу ордена, находящуюся под городской стеной, неподалёку от конюшни. Народ гурьбой потёк на пригородную площадь перед таверной, туда же устремились и подруги в окружении шумных родственниц Милли.       - Теперь самое время набить брюхо! - заявила она, похлопав по худому животу.       - Кому своё, а кому - чужое, - вздохнула Лютеция и, махнув ладонью, направилась к Лалатии, которая сидела на лавке под украшенным фонарём, и покачивала младенца.       - Я тоже пойду, найду своих, - Авиера чмокнула кузину в щёку и строго погрозила пальцем: - не вздумай пропасть с праздника!       - Да куда я денусь? - обречённо протянула Миллона и прицепилась к руке Рин.       - Не знаю, как ты, а я голодная, как никс-гончая, - поделилась данмерка. - Мордобой - дело увлекательное, но одними зрелищами сыт не будешь.       - Сейчас налопаемся до отвала! - в предвкушении пообещала Милли.       Девушки всей толпой устремились на площадь, где многие рассаживались за длинные столы, а некоторые предпочитали стоять компаниями неподалёку и общаться. Когда на площади уже яблоку некуда стало упасть, худой старик во главе стола поднялся и поднял сморщенную натруженную руку с кубком. Народ постепенно затих.       - Друзья! Соседи! Родные Хоратиусы, Нониусы, Аллерусы и все, кто собрался под нашим общим небом в этот благословенный вечер! – его голос, чуть хрипловатый, легко разнесся по площади. – Праздник Второго Зерна – это день, когда мы видим, как ростки наших трудов тянутся к солнцу, обещая нам щедрый урожай! День, когда земля дышит силой, а небо улыбается нам солнечными лучами!       Он сделал паузу, слегка откашлялся и окинул взглядом море лиц – старых и молодых, веселых и задумчивых.       - В этот праздник издревле храмы распахивают двери, даря исцеление страждущим, напоминая нам о милосердии Мары, матери-утешительницы! В этот день семьи стекаются под отчий кров, как ручейки в полноводную реку! Потому что сила рода – в его единстве! И сегодня мы все – одна большая семья Чейдинхола!       Народ похлопал и согласно зажужжал, но старик воздел кубок выше и продолжил:       - Возблагодарим же Девять за их неустанную заботу! За Акатоша, Дракона Времени, что дарует нам дни и ночи для труда и радости! За Аркея, покровителя ушедших в последний путь! За Талоса - Повелителя, чья крепкая длань оберегает наши дома и поля от любой напасти! За Кинарет, Небесную, чьё благословенное дыхание посылает нам ветра и дожди для взращивания урожая и наполнения рек! За Дибеллу, чья любовь и красота согревает наши сердца и связывают нас узами семьи и дружбы! За Зенитара, Торговца и ремесленника, чья мудрость и мастерство направляет наши руки в труде, а удача сопутствует честному обмену! За Стендарра, Милостивого, чей свет освещает путь странникам и напоминает нам о щедрости к ближнему! И за Джулианоса, Мудреца, чей свет разума озаряет наши умы в учении!       Старик опустил кубок, но голос его звучал ясно и сильно:       - Благодарим вас, Девять, за ниспосланное солнце и урожай, за рост новых посевов, за приплод в наших стадах! Пусть благословение ваше не оскудевает над нашими домами, над нашими детьми, над нашей землей Сиродиилом! Да пребудет с нами ваша милость в этом году и во все грядущие! - он вскинул кубок, и все зашумели, присоединяясь к сказанному.       Пока народ опрокидывал в себя выпивку, а дети ползали под столами, к Милли и Рин подошла темноволосая стройная женщина лет тридцати с лентами в руках.       - Давно не виделись, Миллона. Ты так и не отрастила волосы... - посетовала она.       - В университете трудно за ними ухаживать, Дани, - отмахнулась Милли, хотя Рин подозревала, что ей было попросту лень заботиться о них. – Яна, это моя сестра Аудания.       - Хотя бы у твоей подруги волосы не такие короткие, - женщина улыбнулась Рин и показала ленты лазурных оттенков. - Можно? - спросила она, предлагая заплести её.       - А почему бы и нет, - ответила данмерка после короткой паузы и улыбнулась, машинально схватившись за слегка завившуюся от влаги прядь. - Благодарю.       Аудания довольно улыбнулась, заходя за спину Рин.       - У меня только сыновья. Хорошо, что племянницы и сёстры есть. Можно и ленты вплести, и платьев нашить.       Ловко управляясь с вьющимися прядями, она разделила волосы, быстро заплела боковые косички, открывая виски и аккуратные острые ушки, оставила объём сверху и завершила коротенькую косичку, вплетя ленты. Длинные концы, украшенные речным жемчугом, спускались до талии. В сочетании с голубым элегантным платьем, светло-пепельной кожей и голубыми глазами Рин вышел мягкий, утончённый образ.       - Ух ты! - тихо восхитилась Милли. - Никогда тебя такой не видела.       - Красавица, - похвалила Аудания, довольная своей работой.       - Не то слово, - прозвучало со стороны, и девушки, повернувшись, увидели Кастава, протягивающего им два кубка в большой ладони, из третьего он пил сам. Он успел быстро искупаться и переодеться в белую рубашку, приталенную жилетку и тёмные брюки простого кроя. Длинные волосы, ещё влажные, были убраны в низкий хвост, но несколько прядей небрежно колыхались на ветру у лица, будто он торопился, когда собирал волосы.       Рин приняла кубок и поднесла к носу, вдыхая знакомый аромат напитка. Ей казалось унизительным в очередной раз показать, что она была застигнута Каставом врасплох, потому попыталась скрыть смущение за невозмутимостью.       - Братья Сурили, - озвучила она и сделала дегустаторский глоток. - Доводилось пробовать 415 года, эм... - запнулась данмерка, вспомнив, что говорит не с ворами и что её вряд ли поймут, если она расскажет про то, как, периодически вламываясь в особняки, прихватывает с собой по бутылке. - В общем, ароматнее оно. Хотя, должна признаться, это тоже ничего.       Опустив глаза в кубок, Рин на мгновение замолчала, пока не придумала, как развеять образовавшуюся паузу:       - Кстати, поздравляю с выходом в полуфинал: ты отлично сражался, - девушка подняла, наконец, взгляд, вернув самообладание. - Только твой жест в мою сторону... ещё начнут чего судачить про нас, - она слегка улыбнулась, приподняв бровь.       - А, это... - Кастав улыбнулся, уронив взгляд, и одним глотком допил вино. - Извини, если это показалось непристойным или наглым. Кровь играла... - неловко попытался оправдаться он, пожав плечами.       К Милли подошёл коротко подстриженный мужчина с такими же серыми глазами, как у неё, и принялся всячески её разглядывать, вертеть из стороны в сторону, ворошить волосы, даже под мышки поднял, как ребёнка.       - Это наш старший брат, Стриллиус, - пояснил Кастав и посмеялся, глядя на страдающее выражение лица Миллоны.       Рин тоже позабавила эта сценка и она, как настоящая леди, тихонько посмеялась, прикрыв рот ладонью: «Вот, что делает платье да ленты в волосах! Или всё дело в том, кто стоит рядом...»       - А вы всё не заканчиваетесь, и не заканчиваетесь - нужно время, чтобы всех запомнить, - она приветственно улыбнулась Стриллиусу.       Тот поздоровался в ответ, но сестру не покинул, напротив - к ней подошли и другие родственники, в числе которых, пристукивая тростью по утоптанной земле, приблизился и Онтус с супругой, держащей его под руку. Немолодая женщина с коротким вздёрнутым носом и шикарными тёмными волосами без седины, убранными в высокую причёску, тепло обняла дочь и слегка прослезилась, тут же принявшись ругать её за долгое отсутствие и неотвеченные письма. Онтус снова посмотрел на Рин рядом с Каставом, но, как ей показалось, в этот раз даже едва заметно поднял уголки тонких губ.       Поздоровавшись с родителями подруги, воровка выразила благодарность и удовольствие быть приглашенной на праздник, а также завуалированно отметила, что Милли теперь наверняка будет чаще наведываться в Чейдинхол, по крайне мере, в его окрестности. Милли скосила на подругу испуганные, обиженные за подставу глаза, и Кастав расхохотался, а вслед за ним и Стриллиус.       - Эй, ведьмочка! - послышалось вдруг из-за спины Рин, и Милли вздрогнула.       - Привет, ведьмочка! - донёсся похожий, но другой голос с той же интонацией, и Рин, обернувшись, увидела мужчин-близнецов лет тридцати. Тёмные, по военному коротко подстриженные волосы, голубые глаза и широкие коварные улыбки, с которыми они разглядывали насторожившуюся Милли. Их Рин уже видела на стрельбище - они дрались перед вторым боем Кастава. Оба были одеты в одинаковые светло-голубые рубашки и брюки с широкими кожаными ремнями.       - Только не вы двое! Предупреждаю, полезете ко мне - и я оставлю вас без волос!       - Как раз хотел укоротить, а то жарко, - скалясь, заявил один, и, зашевелив пальцами, двинулся к Милли, а та, пискнув, окинула затравленным взглядом окружение и припустила в сторону толпы молодёжи на площади. Кузен со злодейским задиристым смехом помчался за ней следом.       - О-о, кто это?       Внезапно перед лицом Рин оказался второй из близнецов.       - Какая красивая девушка. И не из наших мест. Познакомимся? - обнажив белые ровные зубы, он протянул ладонь: - Гратус Хоратиус.       - Очень приятно. Яна, - ответила она на рукопожатие, чувствуя, что как и Милли, попала в ловушку её родственников, хотя и другого рода. "А вот сейчас наверняка посыпятся вопросы..."       - Откуда к нам пожаловала такая прелестная леди? – не разочаровал Гратус. - Ваше появление - просто глоток свежего воздуха, - он прижал руку к сердцу и действительно очаровательно улыбнулся, пытаясь утопить её в выразительных глазах. - Вы к нам надолго или только на праздник?       - Гратус, - вдруг тихо обронил Кастав, и кузен вскинул на него взгляд. – Ты осади. Где-нибудь вон там, - он абстрактно указал подбородком в сторону.       Тот мгновенно выставил перед собой ладони:       - Понял, дружище. Понял, не дурак. Дурак бы не понял. Исчезаю. Всего хорошего вам, леди Яна, - он склонился перед ней в изящном имперском поклоне. - Надеюсь, ещё увидимся. Если вам вдруг надоест этот грубиян и неотёсанный мужлан...       Кастав многозначительно вздохнул и помассировал переносицу, а Гратус, оскалившись кузену, послал ему воздушный поцелуй, направляясь к группе девушек неподалёку.       Рин наградила своего спасителя благодарным взглядом, восприняв ситуацию по-своему, исходя из нежелания врать о себе, совершенно не придав значения самому очевидному её контексту.       Приложившись губами к кубку, она вдруг обнаружила его совершенно пустым.       - Кстати, мой несносный кузен задал хорошие вопросы. Ты ведь не из Сиродиила, верно? - Кастав жестом предложил ей пройтись в сторону стола, куда уже направилась остальная семья. - Ты некоторые слова произносишь чуть-чуть иначе, как те, кто недавно приехал из Морровинда.       - А ты внимательный, - улыбнулась она скорее тому, что в поле зрения появилась долгожданная еда, и смесь приятных ароматов обласкала её обострённый нюх. - Да, решила перебраться сюда за образованием - факультет алхимии. И за лучшей жизнью, так сказать. А ты... В смысле, ясно, что отсюда, - вино, после бессонной ночи и приключения на пути в Чейдинхол, начало ударять Рин в голову раньше, чем следовало. Одно она понимала - нужно по мере возможности съезжать с разговоров о себе. - Эм... Никогда не думал о жизни в новом месте?       - Случались такие мысли в юности, - Кастав склонил голову к плечу, - но сейчас я не вижу в этом особого смысла. Здесь мои охотничьи угодья. Какая разница, где ловить зверей и птиц, бегать за добычей и удирать от троллей?       - Есть разница. А ты - счастливый человек, раз на твоей родине изобилие, а правительство не считает твою охоту браконьерством. Да и птицы с троллями свои, родные, и ты знаешь, куда всадить стрелу здешнему огру, - Рин усмехнулась. - Кстати, я как раз ищу учителя, чтобы больше не лазить по деревьям, - хихикнула она.       Подумав, Кастав ответил:       - Я счастливый человек как раз потому, что долго здесь живу. И знаю, куда всадить стрелу, тоже именно поэтому, - со смешком добавил он. - И у меня есть официальное разрешение на охоту - в определённом месте в определённое время. К сожалению, браконьеры у нас тут тоже иногда появляются. Ненадолго, как правило. Обычно я стараюсь избегать столкновений с монстрами, мне с них взять нечего, но вот тебе, раз ты алхимик...       Парень пододвинул детей, развалившихся на лавках, и освободил им с Яной место. Рядом.       - Завтра - после поединка - можем пострелять, если хочешь.       - Это так мило с твоей стороны. - Рин воодушевленно хлопнула его по крепкому, твёрдому плечу и, опешив от своей раскрепощённости, пробормотала себе под нос, отставляя кубок: - Надо было сначала поесть.       Стол ломился от аппетитной еды: печёный картофель сразу привлек внимание воровки, и она уставилась на него, чувствуя, как бурчит живот. Благо, было слишком шумно, и Кастав не услышал.       Пользуясь преимуществом роста и длинных рук, Кастав достал большую тарелку, на которую положил нарезанных овощей и кусок мясного пирога, отломил ножку индейки и, проследив за взглядом Яны, набросал картошки. Поставив перед ней эту гору еды, он проговорил:       - Не стесняйся.       Взяв себе кусок пирога, он уселся на лавку, которая слегка прогнулась под его весом. "Уж что касается еды - и не собиралась", - мысленно потирая руки, Рин взяла в левую пирог, а во вторую - ножку.       Предварительно осмотревшись в поисках Милли за столом, она приступила к трапезе.       Когда острый голод притупится, девушка сбавила обороты, и принялась изредка пощипывать по ложке то там, то там.       - Милли же ещё не успела рассказать про то, как мы сюда добирались? - повернулась к Каставу Рин, заметно повеселевшая. На подбородке у неё красовалась крошка от пирога.       Взглянув на неё, он сдержал улыбку:       - У леди хороший аппетит.       Аккуратно прикоснувшись к её подбородку, Кастав смахнул крошку большим пальцем, задержав руку немного дольше, чем следовало. Прямой долгий взгляд светло-серых глаз, казалось, проник глубоко внутрь, пустив вдоль позвоночника электрический разряд. На миг затихли все звуки. Кроме одного: Милли громко запищала, пытаясь увернуться от поцелуев пьяного дядюшки.       Нехотя убрав руку и отстранившись, Кастав прочистил горло:       - Гм... так... что ты говорила?       Ощутив от произошедшего приятное тепло, усиленное вином, Рин потеряла на мгновение дар речи. С ней часто заигрывали, но редко - так тонко и, как правило, настырных она посылала куда подальше. Особенно - наглых моряков и воров в Портовом районе. Смотрели они на нее отнюдь не так.       - Что? - удивилась Рин и, припомнив тему разговора, разорвала зачарованную связь, громко позвав подругу: - А вот она сама тебе и расскажет.       Услышав спасительный призыв, Милли вынырнула из удушающих объятий многочисленных родственников, соскучившихся по беглянке, отыскала диким взглядом Рин, сидящую рядом с братом, и попыталась вылезти из-за стола. Кое-как отболтавшись, она метнулась к ним затравленным зверьком, разве что не фыркала сквозь зубы.       - Святые печеньки... как я ненавижу праздники... - чуть не плача, Милли уткнулась лбом Рин в плечо. - Я думала, лопну. Я больше не могу есть...       - Тогда, может, выпьешь? - спросил Кастав.       - Издеваешься? - прохныкала она. - Если ещё хоть что-то упадёт в мой желудок, меня разорвёт, и вы все будете отмываться до утра...       - Фейерверк планируется в завершение праздника. Постарайся потерпеть до вечера, - усмехнулся Кастав.       - Мне кажется, или у нас будет самый шумный праздник в Сиродииле? - вскинула брови Рин. - А что, мне нравится! - она погладила прижавшуюся к ней подругу по голове.       - Спелись, да? О-очень смешно, - протянула Милли и выпрямилась. - Может, прогуляемся немного? Надо растрясти запиханное в меня.       Кастав поднялся первым и предложил Яне руку, чтобы помочь вылезти из-за стола, не растеряв женственности.       Воспользовавшись помощью, она немного виновато взглянула на подругу. Еле протолкнувшись сквозь толпу и несколько раз чуть не потеряв в ней Милли, унесённую родственниками, троица, наконец, выбралась на свободу.       Они двинулись по праздничной улице, которая становилась тише и темнее. Пахло вечерней свежестью и сиренью, на небе высыпали первые звёзды, а над горными вершинами поднимались Массер и Секунда. Неторопливо прогуливаясь, трое почти приблизились к городским воротам, открытым в честь праздника. Слева на холме, у своей базы жгли костёр и пели непристойные песни сын графа и его рыцари. Взвизгивали и смеялись девушки, сидящие на коленях молодых вояк, ещё парочка обслуживала их, разнося выпивку и закуски.       Взглянув на них, Кастав поморщился и отвернулся.       - Повезло с погодой сегодня, - заговорил он, но откуда-то из-за кустов сирени прозвучал тонкий женский голос:       - Кастав!       Троица повернулась на звук. Отпустив ветку, за которой пряталась, к ним вышла Вероника. Виновато глядя на парня, она мяла в пальцах поясок своего платья. Цветы в её венке подвяли и поникли, придавая ей ещё более жалкий вид.       - Кастав, пожалуйста, давай поговорим.       Парень тяжело вздохнул и отвернулся, а Милли наоборот, словно сорвалась с цепи и в два больших шага оказалась перед ней.       - Что ты тут забыла, Вероника? Вали к своему Бремману!       - Милли? - удивлённо выдохнула девушка.       - Для тебя - чародейка Хоратиус!       Снова вернув отчаянный взгляд на бывшего жениха, Вероника выпалила ему в спину, чуть ли не плача:       - Тебе совершенно плевать на меня? Забыл обо мне всего за месяц? Кто она? - девушка ткнула пальцем в Рин.       - Не игнорируй меня, - почти прорычала Милли, шагнув к Веронике вплотную, и, глядя снизу вверх, с угрозой рявкнула: - Убирайся отсюда! Предупреждаю в последний раз.       Воровка перевела взгляд на Кастава: ей не казалось уместным самой успокаивать подругу, а, зная её, это стоило сделать побыстрее. Пока на Веронике ещё не было остатков сожженных волос.       Тот, видимо, тоже хорошо зная сестрёнку, не заставил себя ждать и, взяв сестру за плечо, потянул на себя.       - Ладно, Милли, прекрати.       - Ну уж нет! Я ей столько хочу сказать!       Кастав на пару градусов повысил голос, чтобы быкующая пигалица его услышала:       - Она сама уже себя наказала! Хочешь поглумиться?       Строгий голос брата сделал своё дело, и Милли замерла. Смерила взглядом Веронику, у которой дрожали губы и в глазах стояли слёзы, и отошла, цыкнув напоследок.       - Ты слишком добрый...       - Поверь, это не доброта.       Вся троица, не сговариваясь, повернула обратно, и, когда от места происшествия они отдалились на десяток шагов, Кастав сжал переносицу двумя пальцами:       - Простите за это. Не думал, что она осмелится заявиться.       - Бессовестная девка! - злобно прошипела Милли.       - Уймись, боевой хомячок, - Кастав со смешком растрепал волосы сестре.       Рин тихонько хихикнула с "боевого хомячка".       - А ты в гневе, оказывается, и сама опасна, - заметила она, припоминая слова о её брате, и добавила: - Ты её сдерживай, Кастав, для многих она с виду безобидная, а огненными шарами сегодня стреляла - будь здоров!       Парень усмехнулся:       - Это она из-за меня так разошлась. Всегда остро реагировала, если меня обижали. Как вспомню того несчастного краба, который мне в детстве ногу порезал... Милли его запекла прямо на месте, а потом ещё полчаса кидала в него камни.       - Потому что никто не смеет обижать моего самого адекватного родственника! Кроме меня.       - А что же этот рыцарь Колючки? Неужели ещё не получил от тебя своё за Кастава? - Рин хитро глянула на парня. - Как известно, в вопросах соблазна мужчины не в меньшей степени ответственны: делают комплименты, кидают многочисленные взгляды, ищут повода прикоснуться... Молодым девицам сложно устоять, если парень симпатичный. Ну, кому я рассказываю, - сказала девушка, с многозначительным видом скрестив руки на груди.       - Слушай, видела я этих колючих лыцарей! Ничего особенного. Мой брат им всем фору даст.       Кастав закатил глаза и попытался закрыть сестре рот:       - Милли, я тебя умоляю, не начинай меня продавать... - но она вывернулась и продолжила говорить:       - Умён, красив, силён, трудолюбив. Что ей ещё надо? Ты понимаешь, Вероника за ним полгода хвостиком ходила, пока он с другой в отношениях был – с её подругой. Всё глазки ему строила, бесстыжая. А потом, когда у Кастава с Корнелией не сложилось, сразу на него прыгнула. И когда они начали встречаться, то сразу стала выделываться...       - Да не так всё было! - попытался вклиниться парень, но Милли уже было не остановить.       Она собиралась донести до подруги своё мнение во что бы то ни стало:       - Манипулировать им пыталась! А потом и вовсе с этим рыцарем! Ладно бы там был сердцеед какой, вроде Томаса, но нет же!       - Томас? Кто такой Томас? - заинтересовался брат, стараясь сбить сестру с мысли.       - Так, наш красавец-знакомый, - загадочно улыбнулась Рин, вспоминая их первую с Милли встречу. - Зрелый муж, одним своим видом покоривший сердечко твоей сестры. Ты бы это видел, - не выдержала воровка, прыснув со смеху.       - О, очередной? - не особенно удивился Кастав. - И насколько твоего увлечения хватит на этот раз?       - Это не просто увлечение! - оскорбилась Милли. - Он... ты понимаешь? Он настоящий мужчина! Не просто смазлив личиком! Он у больших людей на особом счету! Он обходительный! Он понятливый! Он красивый настолько, что глаз не оторвать! - Милли сцепила пальцы под подбородком, её глаза заблестели. - Яна не даст соврать - появись он на этом празднике, вся наша семья села бы вокруг него и в рот ему заглядывала!       - Да ну? - едва сдерживал улыбку Кастав, а потом прошептал Яне: - Она так про всех своих возлюбленных говорит поначалу.       Воровка закивала головой:       - Я уже заметила. Хотя Томас так редко объявляется, что она успеет его забыть и влюбиться заново, - усмехнулась она и переключилась на брата, спросив полушутя: - Ну а ты, Кастав, хочешь сказать, противоположность своей сестры?       На площади начали зажигать фонари, а на составленные полукругом лавки уселись музыканты, готовясь играть музыку для танцев. Молодёжь шумно разбивалась на пары.       - Имеешь в виду, что я однолюб? Даже не знаю, - он пожал плечами, и Рин даже моргнула от схожести с тем, как это постоянно делала Милли. - Было по-разному, если честно. Но, в целом, похоже на то. А ты?       Рин задумалась:       - Мне делать выводы особо не из чего. Вернее, есть из чего, но... печальные обстоятельства не дали возможности это выяснить, - размыто пояснила девушка и бодро добавила: - Но, если честно, я об этом мало думаю. Выживание и... учеба прежде всего!       Она огляделась: после её последнего посещения, когда ей нужно было выкрасть здесь бюст из гробницы, казалось, что она попала в другое место. Жизнерадостный и нарядный: такой сейчас был Чейдинхол. А ещё в нем было больше, чем в других городах Сиродиила, от её родины.       Кастав окинул Яну задумчивым взглядом, а потом предложил ей руку:       - Не хочешь потанцевать?       - Если твоя защитница не против, - улыбнулась Рин, снова стараясь изо всех сил не показывать смущения.       - Его защитница пойдёт куда-нибудь спрячется, чтобы её не поймали другие его защитники, - Милли заметалась взглядом в поисках укромного местечка и куда-то посеменила, но, когда она уже была близка к тёмному уголку возле таверны, на неё налетела стайка девочек-подростков и сдавила в объятьях.       Усмехнувшись неудаче сестры, Кастав взял Яну за руку, аккуратно погладив её пальцы и ладонь, прежде чем вывести на площадь в колонну уже приготовившихся пар танцоров.       - Это простой танец, - пояснил он. - Первая пара начинает, остальные повторяют то же самое.       Воровка посмотрела на свою руку, покоившуюся в его, и неуверенно кивнула.       "Тогда есть шанс, что я не повеселю народ", - подумала она.       Заиграла музыка в среднем темпе и все пустились в пляс. Поначалу Рин не отрывала глаз от ведущих, но вскоре вошла во вкус: в последний раз она так отжигала в Южной Стене с дядюшкой Олафом, года три назад.       Запомнив повторяющиеся движения, девушка уже смотрела на Кастава, улыбаясь от искреннего веселья. Она даже забыла на мгновение, кто она и чем занимается по жизни.       Тут мотив музыки несколько поменялся, и ведущая пара разошлась в две стороны, выстраиваясь рядами - мужским и женским. Рин тоже отбежала в сторону, приготовившись танцевать свою партию.       Первая пара соединилась в вальсе и закружилась по образовавшейся улице, затем следующая пара, следующая. Когда дошла очередь до них с Каставом, парень легко подхватил стройную девушку на руки и, кружась под всеобщие возгласы, пронёс её до конца, поставив на её законное место в конце шеренги. После чего отошёл в свой ряд, не сводя с Яны улыбающегося взгляда. Следующая пара тоже решила так же выпендриться, но парень оказался слишком молод, и чуть не уронил свою партнёршу. К счастью, ближайшие танцоры спасли положение, и танец продолжился.       В очередной раз вернувшись в свою шеренгу, Рин огляделась в поисках подруги, и обнаружила Милли неподалёку - в объятиях матери, которая, судя по выражению лица, снова за что-то выговаривала дочери, а стоящий рядом отец покуривал трубку и иногда ронял короткие фразы, от которых та вжимала голову в плечи. Кастав, заметив её взгляд, склонился к ней и сказал, когда они снова встретились в танце:       - Не волнуйся, Милли полезно иногда прочистить голову. А то она совсем от семьи отбилась.       Рин только смазанно улыбнулась ему, подозревая, что именно поэтому её подруга и не рвётся домой.       Перестроившись ещё три раза в другие рисунки, пары соединились и завершили танец под всеобщие аплодисменты. Рин, с побагровевшими щеками, хлопала со всех сил, и, судя по её взгляду, этот жест адресовался Каставу.       - Это было круто! - прерывисто оценила воровка, пытаясь отдышаться. - А ты, оказывается, опытный танцор.       - У меня слишком много сестёр и кузин, чтобы я не научился танцевать, - пошутил Кастав. - Что думаешь, танцуем до утра или идём гулять? Или уже хочешь отдохнуть?       - Если честно, я эту ночь не спала, а день начался очень напряжённо и активно, - призналась Рин. - Но спать в такой вечер... Лучше выпить чутка зелий для восстановления энергии и потом ни о чем не жалеть! А чего хочешь ты?       Кастав загадочно улыбнулся:       - Я хочу узнать тебя лучше. О том, что тебе нравится, что не нравится. Твой самый большой детский страх и самое нелюбимое блюдо. О том, как ты поняла, что хочешь стать алхимиком и как впервые взяла в руки лук. - Заметив на лице Рин замешательство, он добавил: - То, о чём ты сама захочешь рассказать, конечно.       - Смелое заявление, Кастав Хоратиус, - взяла себя в руки воровка. - Конечно, всё открывать я тебе при первой встрече не буду, я же приличная девушка, - напустив серьезный вид, сказала она, - но на пару вопросов ответить могу.       Про зелья запаса сил Рин не пошутила, и первым делом они заскочили в Гильдию Магов - приобрести немного бодрости: тело молодой девушки не поспевало за её образом жизни. И только после этого они, прогуливаясь под ручку, двинулись по улочкам в противоположную сторону от суеты.       - Только если вопросы будешь задавать лишь ты - это будет не честно. Потому - вопрос на вопрос, замётано?       - Как пожелает моя леди, - Кастав галантно накрыл ладонью пальцы Рин на сгибе своего локтя. - Итак, на какой из моих вопросов ты ответишь?       - Пожалуй, начнем с нелюбимой еды, - грустно вздохнула она. - Тушёная капуста. Не понимаю, как вы её едите. Даже кусочки мяса ей не помогут. И рыбные котлеты. Особенно с косточками, - девушка с отвращением высунула язык. Теперь ты.       - Моя нелюбимая еда-а... - протянул Кастав, - наверное, крабы и другие морепродукты. Есть могу, но не люблю. Это не связано с тем, что краб меня порезал, - он усмехнулся, - просто я очень боюсь пауков, а крабы – как водяные пауки. И вкус мне не нравится.       - Тебе не нравятся крабы?? - воскликнула девушка, искренне негодуя. - Нам не по пути, молодой человек, - в шутку сказала она, отстранившись, но тут же прильнула обратно. - Получается, ты на два вопроса ответил, - задумчиво сказала она. - А я боюсь... Что моя конкурентка на факультете больше зелий, чем я наварит, пока я тут отдыхаю... - вспомнила Рин о Метредель. - А если серьёзно, знаешь, на моей родине раньше действовала преступная организация, Камонна Тонг. Вот я их с детства страшно боялась. Хотя их боялись почти все... А паучки у вас здесь милые... На Вварденфелле куча больших жуков-пауков, ты бы там, наверное, не смог.       - Точно бы не смог! - хохотнул Кастав. - Хотя жуков я не боюсь. Но если бы я увидел гигантского паука, какие обитают вроде бы в Скайриме... - он покачал головой, - не знаю, как громко я бы визжал, пока выпускал в него весь свой колчан. И за стрелами я бы не вернулся. А насчёт Камонны Тонг я слышал кое-что. Здесь ведь много данмеров, они рассказывали истории о родине. Это из-за того, что ты нечистокровная данмерка?       - Да, - охотно подтвердила Рин, радуясь, что Кастав сам нашел причину.       - Что ж, понимаю. Тогда, раз ты раскрыла два своих страха, я тоже раскрою ещё один. Ещё я боюсь троллей. В детстве мы с другом удрали в лес, вслед за дядей. Мы играли в охотников, когда набрели на тролля. Или, скорее, он на нас набрёл. Убежать тогда смог только я. Меня не парализует этот страх, я могу выстрелить и убить его, но знаю, что если промахнусь, его ярость обрушится на меня так же, как она обрушилась на маленького беззащитного мальчика. Это... непросто забыть.       Парочка дошла до крытого моста через ручей, и Кастав опёрся о перила, приглашая Яну поступить так же.       - Мрачную тему я затронул. Как насчёт того, что ты любишь? Увлекаешься чем-нибудь? Рин участливо заглянула Каставу в глаза:       - Мне жаль. Я не понаслышке знаю, как это больно и страшно, когда умирают друзья. Особенно, на твоих глазах, - с горечью подумала воровка о маленьком аргонианине Ра. – Но ты прав, давай сегодня о хорошем!       Девушка повернулась и прижалась к бортику спиной.       - Увлечения... Читать люблю. И рисую немного. Ну а ты?       - Я люблю гулять, у нас очень красивая природа. А ещё - проводить время со своими стариками: с отцом, с дедом, с дядей и старшим братом. И с кузенами - с ними никогда не бывает скучно, даже за работой.       Время переваливало за полночь, воздух постепенно остывал, и Кастав спросил:       - Ты не замёрзла?       - Немного, - призналась девушка, остыв от танцев и ходьбы. - Пить, чтобы согреться, я уже не могу, да и танцевать, кажется, тоже, - зевнула она, прикрыв рот ладонью. - Есть ещё вариант с огненными солями, - добавила она, поддерживая статус алхимика.       - Сложные способы ты выбираешь.       Кастав снял с себя жилетку и накинул на плечи Яны. Всё ещё хранящая тепло его тела ткань укрыла девушку почти до бёдер.       - Надеюсь, ты не посчитаешь меня слишком навязчивым, - немного смущённо проговорил он, возвращаясь обратно к перилам.       - О, нет, ты очень учтив и внимателен, - поспешила утешить его Рин, заливаясь краской от его жеста. - Редкие качества у нынешних мужчин. Другие, когда им что-то надо, ведут себя пошло и нагло.       Тут, немного отойдя от наваждения, напущенного молодостью и весной, Рин сказала:       - Ты хороший парень, Кастав. Но выбрал неподходящий для ухаживаний объект. Нет-нет, это не попытка отшить, такого-то парня! Но я должна тебя предупредить, чтобы ты избежал разочарования.       Кастав помолчал, обдумывая её слова, и тяжело вздохнул:       - Вероника и Корнелия до неё научили меня тому, что разочарование может настичь даже с объектом, подходящим по всем параметрам... Мы ведь должны были пожениться этой осенью... Я чувствую, что у тебя богатая история, и ты явно не рассказываешь мне всего, но... - Кастав посмотрел на Яну. - Знаешь, давай просто расслабимся. Не будем думать о разочаровании до того, как оно произойдёт. Я не стану требовать от тебя ничего, мне просто приятно с тобой. У тебя красивая улыбка. Больше не захочешь видеть меня - скажи, и я оставлю тебя. Мирно, без скандала. Ссоры... забирают слишком много сил. Что скажешь?       Рин удивлённо округлила глаза:       - Ты мне не оставляешь выбора, - улыбнувшись, ответила она. - Ты прав: не будем усложнять. Завтра я вернусь в Имперский город. Но это будет завтра. А сегодня есть праздник, ты, я... - воровка заглянула в серые глаза, внимающие каждому слову, они были очень близко.       Кастав склонился к ней ещё сильнее, внимательно наблюдая за реакцией.       - Мне нравится, как это звучит.       Его пальцы нашли её руку на парапете. Затем другая ладонь скользнула по короткой косичке, легонько, едва касаясь. И Кастав оставил на щеке Рин нежный долгий поцелуй, следом уткнувшись носом в её волосы.       Мягко улыбнувшись, она прильнула к его груди, слыша, как быстро бьётся сердце Кастава. Обняв девушку, он поцеловал её в макушку. Они постояли так с минуту, в тёмной тишине, в которой только тихо журчал ручей под мостом. Затем в небе над замком расцвёл яркий цветок, и с небольшой задержкой донёсся приглушённый хлопок. Магический салют было плохо видно из-за храма, потому Кастав с улыбкой схватил Яну за руку, и они выбежали на дорогу, откуда было хорошо видно сияющие разноцветные вспышки.       Обняв Яну со спины, Кастав сказал:       - Хорошее завершение праздника, да?       - Жаль, что время так быстро пролетело, - сказала Рин, чувствуя, как слипаются её глаза.       - Когда салют завершился, она повернулась к парню: - Нужно бы найти Милли.       Тот согласился, и парочка вернулась на площадь, выискивая в толпе знакомое платье с рюшами.       - Скорее всего, она уже ушла домой. Пойдём, я провожу.       Кастав повёл Яну к дому, но не вошёл внутрь, а залез по приставной лестнице к чердаку и негромко спросил:       - Милли, ты здесь?       Зашуршало сено, и прозвучал сонный голос:       - Нагулялись наконец-то?       - Одеяла есть?       - Да-а... - лениво протянула Миллона.       - Тогда добрых снов.       Спрыгнув за землю, Кастав кивнул наверх.       - Ну, увидимся завтра?       - Уже сегодня, - заметила Рин и неловко дернулась в его сторону, но тут же остановилась, а затем всё-таки ответила на объятия. Быстрые, чтобы не сильно палиться перед Милли, хотя ей наверняка и так всё уже было понятно.       - Спокойной ночи, - шепотом сказала девушка и поспешно взобралась наверх.       Сухая травяная подстилка занимала половину чердака. Накрытая выделанными шкурами, она была мягкой и замечательно пахла, сверху висели сильнопахнущие пучки трав, отгоняющие насекомых. Летом чердак был отличным местом для сна.       - Ложись, - зевнув, сказала Милли, указывая на подушку и одеяло рядом.       Когда Рин устроилась на мягкой подстилке и укрылась, подруга не удержалась от комментария:       - Неплохо смотритесь вместе. Однако мне ясно, что это ненадолго: Кастав - типичный Хоратиус. Проживёт с одной женщиной в одном месте всю жизнь, и будет абсолютно счастлив. Ты не такая. - Снова зевнув, Миллона протянула: - Хотя вы и сами разберётесь в том, что между вами есть и будет. Спокойной ночи.       - Спокойной, - ответила Рин, размышляя ещё некоторое время над её словами, прежде чем уснуть. Несмотря на то, что говорил Кастав, вряд ли бы он смог смириться с правдой о ней. Наверное, он действительно рассчитывал просто приятно провести время, а там уже смотреть, как пойдёт. Но Рин уже знала, как будет: она вернётся в город и займётся своими делами, которые бросать ради обыкновенной жизни не планировала. Даже такой жизнерадостной, теплой и уютной, какую увидела в пригороде Чейдинхола.       С такими мыслями она заснула.