Часть 9.1 Незапланированное путешествие

      Настал праздник Второго Зерна - день роста не только физического, но и духовного. День, когда храмы бесплатно принимали больных, а семьи собирались за одним столом. Природа уже давно расцвела пышным цветом. Несколько дней стояла приятная солнечная погода, и Милли собиралась провести этот день со своей семьёй, однако спешила на встречу с подругой в гостиницу «Всех святых», чтобы сделать ей кое-какое предложение. Прижимая котомку с подарками многочисленным родственникам, Миллона прошла к свободному столику и села: в этот раз она пришла первой.       Через время подоспела и воровка: вид у нее был не выспавшийся, но заряженный. На ней красовались новенькие кожаные доспехи, идеально подогнанные под фигуру, а за спиной висели - колчан и эшлендерский лук, уже не только усиленный, но и зачарованный. Расставаться с подаренной другом сердца вещицей девушка не желала ни в какую, несмотря на то, что лучший учитель в Сиродиле, к которому она намеревалась попасть, по слухам, согласен был обучать только на качественном эльфийском оружии.       Приземлившись рядом с подругой, она едва не сказала лишнего:       - Да укроют... Боги наши земли щедрым урожаем. - Утомлённо опустив голову на руку, девушка чуть тише посетовала: - Всю ночь не спала. Мы с Метредель ведём счёт, кто больше выручит у скупщика. Ну, ты поняла...       Такое развлечение отнимало много времени и сил, и фокусироваться на чем-то ещё попросту не получалось. И это было прекрасным лекарством от дурных мыслей. Дело в том, что Рин ещё долго не отпускало чувство вины за монахов. Кроме того, по прибытию в Имперский город она поспешила исправиться перед Фальком и дать ему обещанное обучение. Идя к нему, девушка даже была открыта продолжению их "близкой дружбы", но застала огневолосого плута в объятьях дочери местного ростовщика. И без того плохое настроение испортилось окончательно, и она не то что не дала Фальку ни одного урока, но даже не стала слушать, объявив ему полную и бесповоротную отставку. Будучи всё ещё во власти своих негативных эмоций, воровка встретилась на следующий день с подругой-магичкой, дабы высказаться и получить поддержку. Ругаясь на Фалька, и понемногу выдыхая, она вскоре призналась, что её состояние имело более глубокую причину, но только вскользь упомянула об утомительном и опасном задании в районе Чейдинхола. Показала Милли свои зарисовки с Драконьего камня и рассказала про забавные обстоятельства знакомства с Каставом. Впрочем, эта часть похода за камнем Савиллы навеяла на Рин приятные воспоминания, и Милли не смогла не заметить, что её брат произвел на дамнерку яркое впечатление. Потому, дабы та не начала, если вдруг намеревалась, строить ложных надежд, осадила её тем фактом, что Кастав был помолвлен.       На это Рин только пожала плечами, а всю свою агрессию в сторону черной полосы жизни выплеснула в очередной спор с Метредель.       - Вся гильдия за нами наблюдает, - продолжила она, зевая и потирая глаза. - Вот уже неделя прошла, а мы по очереди в спину друг другу дышим.       - Звучит напряжно, - протянула Милли сочувственно. - Отдых тебе не помешает, верно? Сегодня вся моя семья собирается праздновать. Будет много еды и выпивки. И надоедливых родственников. Включая моего замечательного брата. Хочешь со мной?       Рин опешила от такого предложения: перспектива увидеться с Каставом невольно заставила её заволноваться. Кроме того, единственный раз, когда она попадала в большой круг тесно связанных между собой людей не воров - племя Азурая. Совсем иной менталитет, ценности, род занятий, юмор... Это не могло не вызвать неловкость, ведь она не могла быть с ними искренна.       - Вот оно, пришло время знакомиться с родственниками... - принялась отшучиваться девушка, но в глубине души осознавала, что хочет согласиться. Кроме неоформленного желания увидеть брата Милли, её подогревало банальное любопытство узнать, в кого её подруга такая. - Звучит, конечно, заманчиво, но они ведь наверняка будут расспрашивать про меня, кто я, и откуда. И вообще...       Милли усмехнулась и пожала плечами:       - Можешь представиться им, кем хочешь. Хоть алхимиком, хоть торговкой на рынке золотых украшений. Сегодня такой балаган намечается - поверь, большинству будет не особенно интересно. Если захотим, вообще можем послать всех любознательных к гоблинам в пещеры прогуляться. Разве что папа может глазами посверкать, - Милли засомневалась, взглянув на обмундирование Рин, какое часто носили авантюристы и наёмники, а также некоторые воры. - Но на лбу у тебя не написано, чем ты в свободное от отдыха время занимаешься, а к празднику переоденемся, так что… Ну что, ты со мной? А завтра вернёмся.       - Была не была, - махнула рукой Рин. - Хотя погоди, завтра? Из Чейдинхола? Так быстро? Не хочешь ли ты сказать, что...       Губы Милли растянула зловещая улыбка:       - Рада, что ты быстро соображаешь. Мы телепортнёмся туда и обратно. Вместе.       Поднявшись из-за стола, она нервно стиснула вещмешок - её глаза поблёскивали каким-то нездоровым возбуждением.       - Согласна? Или передумала?       - Вот теперь мне действительно стало страшно, - округлила глаза воровка. - Ты так уже делала?       Улыбка Милли растянулась шире. Она с деланным легкомыслием отмахнулась:       - Официально нет. Но, в самом деле, что может пойти не так?       Рин задумалась, вспоминая услышанные пару месяцев назад слова Милли:       - Расщепление? Заброс в Обливион? Или куда похуже...       Философски пожав плечами, Милли принялась надевать лямки рюкзака.       - Я уже почти три месяца прыгаю из отделения в отделение, и ни разу не то что неточности в местоположении не было, но даже осечки. Маны на двоих у меня уже хватает, заклинание парного переноса я практически отработала. Чародей Платориус сказал, что летом официально позволит мне телепортироваться с пассажиром. Так что разрешение у меня, считай, в кармане. Почти.       Подумав, что доводы Милли имеют вес, Рин кивнула:       - Убедила. Только нехорошо как-то с пустыми руками туда идти, - девушка кинула взгляд на большой мешок имперки. - На месте хоть к чаю бы символично чего-то взять. Ладно. Что нужно делать?       Милли хохотнула:       - О-о-хо-хо, об этом можешь забыть. Всё равно до чая сегодня дело не дойдёт. Днём ещё и традиционный мордобойный турнир, так что мужики уделаются в хлам! И я кучу всяких магических штук понабрала в подарок. Пойдём, найдём местечко поспокойнее, где меня никто не толкнёт и не отвлечёт.       Девушки вышли на улицу и повернули в сторону, двигаясь между двухэтажным белокаменным зданием и высокой стеной, отделяющей Храмовый район от Талос Плазы.       - Как там Роди? – негромко поинтересовалась Рин после того, как на них чуть не налетел спешащий по делам курчавый редгард.       - Без понятия, - вздохнула Милли, разглядывая мостовую под ногами. - Ни словечка, ни весточки. Уехал решать свои проблемы, а мне велел молчать, не высовываться и ждать, как принцессе в башне с драконом, - проворчала она недовольно. - А я, между прочим, волнуюсь за него... - Снова тяжко вздохнув, Милли посмотрела в сторону, где из здания гостиницы под руку вышла элегантная пара. - А Томас? Есть от него какие-то новости?       - Увы, - покачала головой Рин. - Смотрю, у многих мужчин это в крови - напускать на себя таинственный вид и пропадать, гордо решая свои секретные дела.       - Да вообще... - буркнула Милли, и девушки дружно вздохнули.       Они ещё немного прошлись, сохраняя молчание, пока Рин его вновь не нарушила:       - Дворик в подворотне подойдёт? - спросила воровка, знающая все спрятанные от шумной толпы местечки.       - Самое то, - кивнула Милли, тоже выискивая глазами укромный уголок.       Пройдя под аркой, они углубились в темноту дворика между домами, куда не падал прямой солнечный свет.       - Итак, приступим, - магичка хрустнула костяшками пальцев, сцепив их и вывернув наружу кисти. - Встань поближе ко мне. И не отвлекай. Отработка отработкой, но до невербального применения я заклинание ещё не довела.       Выставив перед собой ладони, Милли словно зажгла звёздочку касанием пальца к воздуху и зашептала сложное заклинание. Звёздочек становилось всё больше, узор складывался то ли в созвездие, то ли в звёздную дорогу сквозь пространство, как вдруг из арки послышалось строгое и громкое:       - Эй! Вы что там делаете?!       Милли вздрогнула, а Рин, обернувшись, увидела сердитого мужчину, вероятно, хозяина дома, рядом с которым они стояли.       Всё произошло за секунду, после чего резко потемнело, и девушки плюхнулись в воду.       Милли вскрикнула:       - А-а! Нет! Только не это! - однако, быстро успокоилась, встав в воде по пояс. – Скампов х*р! – исступлённо воскликнула она. - Из-за него я смазала последний символ! - она со злостью хлопнула по воде, обдав и без того мокрую Рин брызгами.       - Тише, тише ты! - воровка на ощупь закрыла рот подруге.       Вокруг было темно, хоть глаз выколи, только цветные круги после яркого солнца и плясали. А ещё было холодно. Очень холодно.       Вдалеке что-то то ли завыло, то ли зарычало, эхом отражаясь со всех сторон.       - Не иначе, мы в пещере, - испуганно прошептала Рин, хватая подругу под руку. - Не зажигай свет, лучше выпьем вот это, - Рин нащупала в отдельном кармашке излюбленное зелье ночного глаза, которое всегда носила с собой и сделала глоток, после чего протянула Милли.       Проглотив дозу зелья, Милли осмотрелась: они находились в маленькой каверне с бассейном грунтовых вод, стекающих по стенам, из которой вёл единственный выход. Больше ничего примечательного вокруг не было.       - Нас-с не могло занести далек-ко, - стуча зубами, негромко вымолвила Миллона. - П-пос-следний символ... оп-пределяет точку в облас-сти телепортации. П-проклятье! - прошипела она, всё ещё злясь на внезапное вмешательство.       - Ладно, ладно, выберемся, и так его обматерим, - пообещала Рин, настороженно пробираясь к выходу из каверны. - Ты говорила, но я на всякий случай спрошу: ты точно не сможешь попробовать ещё раз перекинуть нас?       - С-с т-такой дикцией я н-нас к-куда-нибудь к К-клавикусу В-вайл-лу на рога отп-правлю, - поморщилась Милли и попыталась отжать мокрый насквозь подол мантии, облепляющий ноги. В ботинках тоже хлюпала вода. - Сначала н-надо сог-греться. А для эт-того н-надо выйти н-наружу. Н-над-деюсь, мы не в горах Джерол...       - Милли, пожалуйста, не стучи так зубами, - шепнула Рин, - мы здесь явно не одни. Зелья долго не продержат эффект, я их сама делала... Не хотелось бы столкнуться в темноте с... Даже думать не хочу, с кем.       Выйдя на развилку, девушки действительно услышали в левом широком ответвлении тяжёлое сопение: оттуда несло сильным запахом, как из коровника. Рин подала знак подруге, и они осторожно заглянули в проём. В синеватом мареве, созданном зельем ночного зрения, девушки увидели огромного человекоподобного монстра, спящего возле хлипенькой изгороди. Оно вытянуло покрытые шерстью ноги, завершающиеся копытами, зевнуло, и перевернулось на другой бок, как раз мордой к ним. Бычьей, рогатой мордой.       Милли стиснула челюсти, чтобы унять дрожь, и на цыпочках отошла от проёма. В проходе, который вёл прямо, виднелась объёмная каверна и деревянные ворота, врубленные прямо в скалу. На каменистой земле росли целые колонии гифолом и каменных грибов. Сильно пахло плесенью.       Осторожно заглянув глубже, девушки поняли, что пещерка была нежилая, однако из-за деревянных створок доносился странный едва слышный шум, будто по камню постукивали камнем.       - Погоди, - едва слышно прошептала Милли и придержала Рин за рукав. Она совершила несколько жестов руками, тихонько выдохнула пару коротких слов, и осмотрелась.       Прикрыв губы ладонью, Милли прошептала Рин на ухо:       - Т-там кто-то есть, кто-то большой. А вон т-там, - она показала пальцем на ход в противоположном углу, - что-то маленькое. Врод-де крысы.       - Видимо, не столкнуться с кем-то не получится, - пробормотала Рин, доставая лук. - Проверим сначала там.       Девушки двинулись вперёд, навстречу маленькому существу. Рин натянула стрелу, целясь в здоровенного злокрыса, поднявшегося на задние лапки и принюхивавшегося. Раздался писк.       - В яблочко, - прокомментировала воровка, разогнув ноги. Пройдя ещё немного дальше, Рин поморщила нос: - Чувствуешь запашок? Напоминает канализацию.       - Канализацию? Хм, тогда я, к-кажется, знаю, где м... ых! - Милли споткнулась обо что-то и свалилась на кучу крысиного помёта. - Ф-фу! Ну и мерзость! - изо всех сил сдерживая крики отвращения, магичка поднялась, тряся грязными ладошками. Со злостью пнув то, обо что она запнулась в темноте, она ахнула и заковыляла, шипя сквозь зубы проклятья. - Вот даэдра... это сундук... кажется... - выдавила она с трудом.       - Вот это я понимаю, место для заначки, - хихикнула Рин. - Специально сюда никто не сунется.       Воровка присела на корточки и достала из карманчика для отмычек инструмент. Быстро поковыряв замок, ей удалось добиться долгожданного щелчка:       - Готово, - сказала Рин, пряча вечную отмычку обратно.       Откинув крышку, она двумя руками потянула за ручку увесистого стеклянного топора.       - Тяжёлый, зараза, - прорычала она и тут же отпустила его, увидев поблескивающие на дне монеты: - О, денежки!       - То-то он такой т-тяжёлый, - проворчала Милли, вытирая замёрзшие руки об мокрый подол. - И с-сколько там монет?       Рин окинула содержимое профессиональным взглядом:       - Примерно полсотни септимов. - Девушка принялась выгребать монеты: - Выберемся - придумаем, на что потратить.       Пока Рин занималась разграблением чужой заначки, Милли, осторожно ступая во тьме, прошла к выходу в дальнем конце пещеры, откуда тянуло не самыми приятными запахами. Видя, что там не сияло ни одной живой ауры, она заглянула в коридор, но мало что увидела. Зато снова скривилась, но побрезговала трогать нос грязными руками. Вернувшись, она рассказала:       - Там начинаются городские с-сточные в-воды. Я поняла, что это за пещера - Быстрая в-вода. Мы буквально по соседству с м-моим домом - отсюда около мили до приг-города Чейдинхола. Можно бы попытаться снова телепортироваться, н-но… как-то я нервничаю и побаиваюсь в т-такой обстановке. Чтобы правильно отменить заклинание, надо себя в рук-ках держать, а тут… Как выскочит кто-нибудь из-за уг-гла, и как окажемся где-нибудь посреди Топальского моря. - Тяжко вздохнув, она пробормотала: - Видимо придётся драться с тем существом, что шумит за д-дверью. Лишь бы это не был ещё один минотавр...       - Милли сняла рюкзак со спины и залезла внутрь.       - Что у тебя есть для атаки и защиты? - спросила Рин, поудобнее перехватывая лук. - Конечно, было бы лучше всего попытаться пройти незамеченными, но бесшумно открыть ту трухлявую дверь, что еле дышит... Слабо верю, что получится.       - У меня есть десять свитков морозного щ-щита. Для Кастава их взяла – он у м-меня часто свитки просит. Парочка нам сгодится, - она достала нужные свитки и передала их Рин. - Если что, у меня есть зелья исцеления, они в-всегда нужны, хотя эти не особо мощные. И... да где же он? Вроде бы этот? - она поднесла близко к глазам печать на свитке. - Да, это он. Призыв скелета. Хотела пошутить на празднике, но здесь он явно нужнее. Остальное – мало нам сейчас поможет, - она завязала вещмешок и снова надела его на спину. - Отлично. Что ж, нужно поторопиться. У меня лично в глазах начинает темнеть – эффект зелья кончается.       Девушки подкрались к двери и, кивнув друг другу, толкнули хлипкую створку. Как и ожидалось, петли громко скрипнули, эхом пробежавшись по пещере.       Выглянув осторожно за угол, девушки не услышали никаких шорохов. Обширная пещера со сталактитами и сталагмитами в дальнем углу была заполнена водой.       - Ты что-то чувствуешь? - спросила шепотом Рин, напрягшись.       Милли быстро осмотрелась и вскрикнула:       - Справа!       Она выставила перед собой руки и запустила огненный снаряд, пролетевший мимо Рин и осветивший пещеру. Огненная стрела ударила в большой силуэт с клешнями и щупальцами, но растеклась по крепкому панцирю, не причинив вреда.       Рин отскочила в сторону, обходя дреуга сбоку - пытаясь держаться на максимальном расстоянии, девушка выпустила несколько стрел. И стрелы отскочили от бронированного существа.       - Его ничего не берет! - крикнула Рин, меняя позицию.       Милли тем временем активировала свиток. Монстр метнулся к ней, занося острую клешню над её головой, как вдруг перед ним появился скелет с топором и щитом. Удар пришёлся в основном по нему, но Милли тоже задело, и она упала навзничь. Морозный барьер обдал врага холодом, что явно ему не понравилось. Скелет покачнулся, но устоял, и сам ударил дреуга топором в грудь.       - Бей зачарованными! - скомандовала Милли, собирая между пальцев ману и бросая в монстра проклятье ослабления.       Воровка нащупала оперение одной из нескольких зачарованных стрел, которые использовала в крайних случаях, и хорошенько прицелилась. Первая отскочила в сторону, но вторая, наконец, застряла в трещине на боку монстра, куда перед этим хорошенько приложил топором скелет. При ударе наконечник вспыхнул огнём, и дреуг издал рык. Пошатнувшись, он с большей яростью обрушился на скелета: было ясно, ещё одного такого удара он не выдержит.       Рин достала третью зачарованную стрелу и сунула её в баночку с парализующим зельем: промахнуться было нельзя.       Не поднимаясь на ноги, Милли выпустила в то, что заменяло дреугу ногу три заряда, один за одним. Передняя конечность подломилась, и скелет успел ударить ещё раз, прежде чем дреуг разбил его на истаивающие костяшки. Они разлетелись в разные стороны, отчеканив дробь об скалистый пол.       В момент, когда монстр на мгновение замер, выискивая следующую цель, Рин выпустила свою счастливую стрелу, целясь в уже проверенный бок.       Дреуг замахнулся клешнёй и замер, зловеще нависнув над Милли.       - Идти можешь?? - крикнула Рин, подбегая к подруге.       - Да, - кряхтя, поднялась Милли. - Сообразив, что их противник парализован, она поспешно сжала ладони вместе и произнесла заклинание: - Мотлирагет! - и приложила обе к повреждённому боку. Вспыхнуло пламя: Миллона едва успела отшатнуться. Магический огонь объял хитин и влажную плоть, прожигая глубже. Вдохнув пару раз, не отводя взгляда от углубляющейся раны в боку монстра, она быстро призвала в ладонь даэдрический кинжал и по рукоятку засадила его в дыру.       - Вау, - восхитилась Рин.       Едва парализация рассеялась, дреуг скорчился и грузно обмяк на землю.       - Ты ранена? Нужно подлечиться?       Милли ощупала себя, и поняла, почему Рин так волновалась: когда дреуг ударил её, он пропорол ей мантию, но попал по рёбрам, оставив глубокую длинную царапину. Ударил бы чуть пониже - и рана была бы куда серьёзнее.       - Я в порядке, боли пока не чувствую, - торопливо ответила она, снимая рюкзак трясущимися от прилива адреналина руками. Узел вещмешка развязался только с третьей попытки, и магичка достала маленький пузырёк. - Тебе не нужно?       - Нет, я держала дистанцию, - ответила Рин. - Цела.       Ожидая, пока Милли придет в себя, воровка осмотрелась.       - Смотри-ка, ещё значка. Прямо награда за каждое новое испытание. За дреуга должно быть побольше, согласна?       Рин опустилась на колено и принялась вновь ковыряться в замке сундука. Отперев его, она разочаровано вздохнула, выгребая золото.       - Не больше двух десятков септимов и ножик. О, так он стеклянный, зелье уже почти не действует, я и не сразу поняла, - проинформировала Рин. - Такой можно продать. Нужно же искать плюсы в том, что все пошло не по плану.       - Я бы не была так уверена, что всё уже закончилось, - нервно проговорила Милли, поглядывая в сторону длинного кривого коридора, уводящего наверх. – Кто-то приближается.       - Твоя способность видеть ауры очень кстати, - заметила Рин, выпрямляясь. - Готова идти дальше? - кивнула она в сторону раны Милли.       - Порядок, - коротко кивнула магичка, отбрасывая отслуживший своё флакон из-под исцеляющего зелья.       Подкравшись к коридору, уводящему вверх, девушки всмотрелись в темноту. Казалось, коридор был пуст, но Милли подала сигнал, и Рин натянула тетиву. Собрав ману в руке, она выстрелила в каменную стену. Раздался вскрик, и иллюзия спала: от камня отделилась скорчившаяся женоподобная фигура.       Огненные стрелы здесь пришлись к месту: одна за другой, они застревали в древесном теле, мгновенно воспламеняя его. Но когда существо уже должно было сгореть заживо, оно вдруг подняло руки, и исцеляющая магия окутала его, туша языки пламени.       - Скамп побери! - выругалась Рин, натягивая одну из последних зачарованных стрел. Но существо на этом не остановилось, и вновь принялось колдовать: в воздухе появился темный сгусток, из которого сформировался крупный лесной медведь.       - Надо убить, чтобы оно не успело исцелиться! - Милли бросила огненный шар в медведя, отвлекая его на себя. Горящий зверь бросился к ней, но магичка продолжала выпускать снаряд за снарядом и пятиться.       Испугавшись за подругу, Рин с удвоенной скоростью принялась выпускать стрелы: спригган начал чернеть, но уже не восстанавливался: видимо, весь запас магии высвободился вначале, и теперь ему нужно было какое-то время, чтобы восполнить его. Когда воровка уже подумала, что слишком поздно, медведь вдруг растворился в воздухе, прямо перед Милли. Поверженный спригган рухнул на землю: его тело начало тлеть, словно хворост в костре.       Милли замерла со скрюченными пальцами, оценила обстановку и выдохнула, мгновенно расслабившись.       - Ещё бы немного, и... У меня мана кончилась.       - Фух, я так испугалась за тебя, - облегчённо выдохнула девушка, убедившись, что её подруга цела и невредима. - Ты была хороша. Но действительно, нам не помешает больше практики.       Осмотрев сприггана, Рин достала из-за голенища небольшой ножичек и вырезала стержневой корень из древесного тела:       - Пригодится, - объяснила она. – Редкий ингредиент – продать можно за хорошие деньги, - и двинулась вместе с Милли к коридору.       Пройдя до поворота и ещё одного ответвления причудливой природной пещеры, где магичка почувствовала ещё одно крупное существо – похоже, ещё один минотавр, они предпочли прокрасться дальше - и не зря: впереди их встретил свежий сквознячок, свидетельствующий о том, что поверхность близко.       - Неужели! Мы выбрались! - воскликнула Милли, наваливаясь всем телом на старые щербатые двери, сквозь которые в пещеру лились тонкие полоски солнечного света. Природа встретила их яркой листвой и гуляющим ветром, запахом полевых цветов и щебетом птиц.       - А-ах! Как же хорошо! - широко улыбнулась Милли, и тут же поёжилась: ветер продул её влажную, грязную и рваную мантию насквозь.       - Видок у нас так себе в гости идти, - оценила Рин её и себя. - И пахнем соответственно.       Девушки поднялись на высокий холм и осмотрелись: действительно, к югу от них над верхушками деревьев виднелись винные конусы Чейдинхольского замка.       - А знаешь, - Рин вдруг расплылась в улыбке. - Нужно будет повторить. Только с подготовкой, как следует, - девушка задумалась. - Даже знаю, откуда у меня взялась эта тяга, искать на задницу приключений.       - И откуда? - Милли указала на пригород под стенами Чейдинхолла: - Нам туда. Пойдём.       - Я не говорила, что моя мама чистила двемерские руины на Вварденфелле? - скромно поделилась воровка. - Сотрудничала с контрабандистами и получала с этого неплохие деньги.       - Ты мне вообще мало что о себе рассказываешь, - пожала плечами Милли. - Я, кстати, тоже, но мне просто нечего поведать такого интересного. Не про свою же огромную семью говорить… Разве что про бабушку-ведьму. Вот она-то ураганила в своё время будь здоров! Но я про неё мало знаю. А так… я просто росла вот здесь, - она ткнула пальцем вперёд, на приближающиеся домики, - читала книжки, играла с сёстрами и братом, помогала на огороде и по дому. Мы с Лют – моей сестрёнкой - подкладывали ящериц в постель путешественникам, которые останавливались в таверне у дедушки. Тихая жизнь, учёба в школе при храме, детские шалости. И попытки замести следы, - она ухмыльнулась, - чаще всего безрезультатные. И соответствующие наказания, куда без них? – она снова пожала плечами. - Кстати, я не настаиваю, чтобы ты мне всё про себя докладывала. Мне любопытно, но я уже знаю, что ты не про всё можешь рассказать.       - На самом деле, самое страшное ты уже обо мне знаешь, - ответила Рин. - Конечно, я могу размыто говорить о тех вещах, которые разглашать не имею права. Но, знаешь, в остальном, что касается только меня - это профессиональные привычки. И осторожность, воспитанная матерью с детства. Она так хотела меня от всего отгородить, что даже воспользовалась услугами ведьмы, которая разорвала мою связь с предками. Лишь бы я никогда не узнала, кто мой отец. Но любопытство и обстоятельства не удержали. Ну, вот, смотри - ещё один факт, - улыбнулась девушка. - А твоё мирное детство для меня диковинка, так что... Впрочем, скоро я увижу всё собственными глазами.       - Это точно. Ещё как увидишь.       Соседи в пригороде Чейдинхола встретили Милли приветливо, и даже не удивились внешнему виду девушек.       - Не Миллона ли это? - подслеповато прищурилась старушка на скамейке перед крайним домом.       - Я, бабушка Мартл, - кисло ответила магичка.       - Стыдно, деточка. Чай не маленькая уже, в грязи валяться.       - Я зна-аю, бабушка Мартл, - в той же интонации продолжила она и направилась вглубь по улице.       Дети, играющие в мяч, увидев Милли, захихикали, указывая пальцами, один мальчишка оббежал девушку и с улюлюканьем попытался бросить в неё мяч.       - Только попробуй, Фибус! По соплям получишь! - грозно рявкнула девушка. Рин сложила руки на груди и строго приподняла одну бровь, надеясь, что вместе с её лёгкой броней и луком за спиной она выглядит убедительно. Малец, увидев девушку рядом с родственницей, замер с открытым ртом, и девочка постарше выбила у него из рук мяч, сразу же наябедничав:       - А я скажу маме, что Фиб опять бросает мяч в тётю Милли!       - Дура! - мальчишка бросился за девочкой, и они покинули поле зрения девушек.       Разведя руками, Милли повела подругу дальше по улице, указывая на все дома подряд:       - Здесь живут мои бабушка и дедушка, тут - семья моего кузена Корвуса, а напротив - кузины Терции. А это двор Розеттии – нашей знаменитости, - Милли указала на длинный дом, огороженный выкрашенным заборчиком, склонилась к уху подруги, - у неё одиннадцать детей в тридцать три года. Нашу семью не удивить многодетностью, но она переплюнула всех. С отрывом. О, привет, Лукан! – она помахала светловолосому подростку лет пятнадцати, сидящему под яблоней с книгой. Тот испугался, вскинулся, но, присмотревшись, вздохнул и спрятался за страницами. – Бедолага, - сочувствующе усмехнулась Милли. – Он самый старший. Вечная нянька – никакого продыху.       Они продолжали идти по улице, и Милли сыпала именами родственников, а у Рин всё выше и выше ползли брови по лбу. Слова подруги о том, что у неё большая семья, не предполагали, что она настолько большая!       В пригороде уже вовсю развернулись гуляния: площадь была украшена лентами и цветочными гирляндами. Нарядные девушки и женщины сидели на полянке возле конюшни, вблизи городской стены, и с песнями плели венки. Возле длинного стола прямо перед таверной хлопотали хозяйки. Всюду с визгами и писками носилась и играла ребятня разных возрастов. Со стороны стрельбища, чуть дальше вниз по главной дороге, раздавались взрывы голосов – огороженный плац обступила толпа народа: в разгаре был кулачный турнир.       Те, кто видели замызганную парочку девушек, хмыкали и махали Милли руками, но никто не удивился их внешнему виду, будто такая картина была им привычна.       Они приближались к большому добротному двухэтажному дому. Резной деревянный забор огораживал обширный участок, засаженный картошкой и другими овощами, множество хозяйственных построек разбивали пространство на зоны. Виднелся и сад, и мастерская, и летняя кухня.       - А вот и мой дом! – прокомментировала Милли с улыбкой и вдруг показала пальцем вперёд.       Из-за угла вышел высокий крепкий парень с тёмными волосами, убранными в хвост на затылке. Развесив на изгороди кожаный фартук и высокие перчатки, он увидел две тёмных, инородных в праздничных красках, фигуры, шагающих к нему навстречу, и улыбнулся. Сердце Рин разок стукнуло громче, узнавая.       Он перемахнул изгородь и раскинул руки:       - Сестрёнка!       - Привет, Кастав. Я грязная! - быстро предупредила Милли, но старший брат схватил девушку и прижал к поношенной бурой рубашке в тёмных, присохших каплях крови.       - Да плевать, я тоже. Разделывал оленя. - Мужчина перевёл взгляд на Рин: - Вот снова и свиделись. Рад тебя видеть, Яна.       Девушка ответила не сразу.       - Привет, - протянула руку воровка, спохватившись. – Взаимно.       Кастав окинул Яну долгим, не скрывающим интереса, взглядом, аккуратно пожимая девичью руку, потерявшуюся в большой ладони:       - Как твоё паломничество?       - Как видишь, успешно, - Рин старалась не отводить взгляда, хотя это давалось не так-то просто. Кастав смотрел на неё как-то не так, как в прошлый раз. Откровеннее.       Милли прищурилась:       - Как-то ты чересчур внимателен к моей подруге... А где Вероника?       Кастав изменился в лице, нахмурился и упёр руки в бока:       - А, точно. Ты же не знаешь. Она ушла от меня.       - Да ладно?! - выпалила Милли. – К кому?       Кастав пренебрежительно процедил:       - К одному из этих лентяев - рыцарей Колючки. К Бремману, помнишь его? Я предупреждал, что он просто поиграется и бросит её. Так и вышло. Она пыталась заговорить со мной на днях, но мне уже всё равно.       - С ума сойти... И давно?       - Месяц назад.       - А, так вот что это было… - непонятно ответила Милли, почесав затылок, и брат так же странно фыркнул на это.       - Кто-то обнаглел и не прочитал ни одного маминого письма? – укоризненно навис над сестрой Кастав, сложив руки на груди.       Милли сконфузилась:       - Да как-то… времени не было. И мама всё время ругает меня в письмах. И учит жизни.       - А ты-то у нас такая опытная уже, - усмехнулся Кастав и хитро взглянул на Рин.       - Н-не важно! – отмахнулась его сестра. – Что тут ещё нового у вас?       - У Лютеции сын родился. Ты хоть знаешь об этом?       Милли ужаснулась:       - Уже?!       - Уже два месяца как. Лют, как и ты, никогда не слушала родителей. Вот до сих пор и не знает, что такое противозачаточные зелья… и тормоза... Ты-то, опытная такая, никого в подоле ещё не принесла? – усмехнулся парень.       Милли пожала плечами, указывая на свою грязную мантию:       - Как видишь, только минотавров навоз.       Кастав рассмеялся:       - Ладно, ещё наболтаемся. Идите, приведите себя в порядок. А то на танцах никто к таким ароматным леди не подойдёт, - Кастав помахал рукой перед носом и усмехнулся Яне.       – Приходите на стрельбище. У меня скоро бой, поболеете за меня, - подмигнув, он развернулся, снова перемахнул изгородь и направился куда-то за дом.       Рин смутилась, но виду изо всех сил постаралась не подать.       - Ты не говорила про танцы, - шепнула она Милли, когда Кастав отошёл достаточно далеко. - Не то, чтобы это проблема, но под доспехами у меня нет подходящей для этого одежды. И ещё: сколько, говоришь, у тебя братьев и сестер?       - Нас семеро: Стриллиус, Лалатия, Аудания, Кастав, я, Лютеция и Энариана, - отрапортовала она. - И восемнадцать кузенов и кузин от тёти Софии и дяди Рисуса. Они все живут здесь же, рядом. У семьи тёти Софии - прачечная, - Милли махнула рукой в дальний конец улицы, - у дяди – ферма и мельница. Мою бабушку ты уже видела. Там дедушкина таверна «У тощего Джонни», с которой всё началось, - она указала пальцем на здание, перед которым толпились люди. Нарядные женщины разных возрастов сновали с тарелками и кувшинами, а рядом на лавках сидели старики и старухи имперцы и данмеры, что-то рассказывали друг другу и громко хохотали. - А ещё тут полно детей. Их я даже считать боюсь. И с каждым годом их всё больше, - Миллона поморщилась, как от головной боли. - Пошли уже, помоемся, переоденемся - у моих сестёр полно платьев, а с танцами потом разберёмся.       Рин проводила взглядом промчавшуюся мимо толпу детей с бумажным змеем:       - Ну и ну, - только и смогла выдавить она, не замечая, что с её выражения лица не сходит изумление.       "И отчего меня не покидает чувство, что в Портовом районе безопаснее, чем здесь?"       - Что ж, пути обратно нет - веди!       Милли завела её в открытые ворота и тихонько проскользнула в тяжёлую дубовую дверь. Войдя следом, Рин огляделась.       Дом Хоратиусов дышал теплом и основательностью - не богатством, но явным достатком трудолюбивых людей. В просторной прихожей на полках умещалась целая куча обуви самых разных размеров, а на крючках вдоль стен висели плащи, пальто и куртки. Воздух пах чем-то неопределённым – смесью самых разных вещей, вроде выделанных шкур, кое-где устилавших пол и крепкие табуреты, сухими травами, воском и чем-то съестным – чем, опознать не получалось. Пол из широких, хорошо отполированных досок под ногами не скрипел, но несколько половиц слегка стукнули, когда Рин на них наступила – приглядевшись, она поняла, что прошла по крышке погреба.       Слева открывалась арка в просторную кухню-столовую - сердце дома. Массивный дубовый стол, способный усадить добрый десяток человек, занимал центр. На большой печи, занимающей весь угол, стояли горшки и чугунный котёл. Полки ломились от глиняной и деревянной посуды – чистой, но не новой, явно служащей годами. Занавески из крашеного льна выцвели от стирок, но были чистыми и целыми. На стенах – несколько простых, но мастерски выполненных охотничьих трофеев: оленьи рога, морда волка и чучело филина, раскинувшего большие крылья. Никакой позолоты или дорогих безделушек, но каждая вещь находилась на своем месте, прочная и нужная.       Направо вел короткий коридор, из которого доносился женский голос. Милли направилась туда, в одну из жилых комнат, и тихонько шагнула за полог на входе. Рин, помешкав пару секунд, бесшумно юркнула следом.       В комнате оказалось уютно: ноги утопли в мягком и густом ворсе овечьей шкуры. Окно выходило в огород, и свет, проникая сквозь синие тканые шторы, рассеивал лёгкий полумрак. На длинном диване у стены дремала молодая немного полноватая женщина, напевая и качая колыбель с младенцем. Рядом с ней, прикрытая пелёнкой, спала девочка лет двух. Открыв глаза, она в удивлении вытянула губы трубочкой.       - Привет, Лала, - прошептала Милли.       - О, - негромко произнесла женщина. - Всё-таки приехала.       - Виания уже такая большая стала, - оценила Милли спящую девочку, подходя ближе. - А это твой? - она кивнула на колыбель.       - Нет, Лютеции. Мамаша не нагулялась ещё, где-то носится, - усмехнулась Лала.       - Как она его назвала?       - Раллус.       Милли заглянула в колыбель:       - О, в честь дяди Раллуса? Кстати, Яна, это Лалатия, моя сестра. Лала, это Яна, моя подруга, алхимик.       Лала спокойно улыбнулась и кивнула.       - Поможешь одежду подыскать? - Милли указала на свой непотребный вид. - Мы попали в небольшие неприятности.       Женщина поднялась и повела за собой в смежную комнату:       - Будет интересно послушать. - Она открыла большой шкаф и вынула тканые хлопковые полотенца. - Идите, мойтесь, я найду вам во что принарядиться.       Девушки вышли в ухоженный огород, прошли в самый конец, где у колодца набирал воду данмер с очень тёмной кожей, но при этом светыми волосами. Милли помахала рукой, проходя мимо:       - Привет, Товас, как кони?       - Нормально, - ответил данмер. – Давно не видел тебя. Молодец, что приехала!       - Это муж Лалы, - пояснила Милли Рин.       - Купаться будете? Коней напою и добавлю вам воды, чтобы не кончилась.       - Спасибо!       Летний душ был не маленькой кабинкой, а целым сараем, что было не удивительно, учитывая размер семьи. Войдя на женскую половину, Милли быстро разделась, нисколько не смущаясь наготы и присутствия подруги. Повернув рычаг, она взвизгнула, когда прохладные струйки полились на неё.       - Присоединяйся! - выкрикнула Милли, съёжившись под текущей водой.       Рин последовала примеру подруги, избавившись от грязной одежды. Проверив ладонью воду, она нехотя нырнула под струи. Темные волосы прилипли к лицу.       - Ух, свежо! - отрывисто прокомментировала данмерка, и принялась поспешно натираться мылом, которое передала ей подруга.       Когда, наконец, с бодрящим душем было покончено, девушки, обновленные и чистые, нашли на скамье аккуратно сложенную одежду, принесённую Лалой.       - Даже спать перехотелось. Но, боюсь, это ненадолго.       Развернув платья и оценив размеры, подруги поменялись ими и через несколько минут уже крутились друг перед другом.       - Теперь впишемся в антураж, - прокомментировала Рин, подпоясывая чуть-чуть великоватое на её худощавое тело бирюзовое платье. - Да, давненько я такое не носила. Мне даже... в этот раз нравится.       - Фи, рюшечки, - двумя пальцами подёргала нежные розовые оборки Миллона. - Это точно платье Энарианы. Она у нас папина принцесса. А у тебя платье Аудании, у неё самые элегантные наряды. Сама шьёт – у неё мастерская. А я предпочитаю простое и желательно чёрное.       Примерив лёгкие сандалии, девушки отправили грязные вещи в кучу к остальной явно приготовленной к стирке одежды и припрятали лук и броню Рин на чердаке дома, забравшись туда по приставной лестнице. Всё ещё с мокрыми волосами, они вышли под тёплое и яркое солнце, но уже миновавшее самую высокую точку на небосводе.       - Уже, наверное, бои начались. Пойдём скорее!       Схватив Рин за руку, Милли рванула по огороду.