22 глава. Очередное нарушение правил

О Тойе Тодороки пришлось забыть в суете множества дел, ведь после громких праздников, закономерно наступают учеба и иные дела. Так после окончания выходных весь Фарусквад активно готовился ко дню рождения Токоями, который кажется в один момент начинал что-то подозревать, но виду не подавал. Нет, он конечно предполагал, что его поздравят, но друзей на пороге своей комнаты вместе с тортиком и свечами в сопровождении поздравительной песни ровно в полночь он определенно не ожидал. В тот момент даже у Тени яркие глаза приобрели абсолютно круглую форму от шока, которым воспользовалась Акияма и нагло прошла в мрачную обитель своего лучшего друга. Так они провели всю ночь за чаепитием, заварку для которого принесли Тодороки и Яойорозу, настольными играми и душевными разговорами с распаковкой подарков. Идти после такого сонными в академию было задачей не из легких, но ребята стойко справились с этим, а Фумикаге заодно получил поздравления от остальных одноклассников. — Хорошие фотографии получились. — Акияма с улыбкой рассматривала фото, сделанные на её фотоаппарат мгновенной печати, и показывала их Тодороки, в объятьях которого крайне удобно устроилась. — Ты молодец. Шото облокачивался спиной на изголовье кровати девушки, пока та уже устроилась перед ним, периодическими случайно задевая крыльями на эмоциях. Также она демонстрировала заснятые видео и дополнительные фото на телефоне, а после переключилась на мониторинг соцсетей, в том числе и аккаунта 1А. Их аудитория росла, что одновременно радовало и пугало, ведь чем выше популярность, тем больше ответственности. — Выступления нашего класса определенно наделали шума. — Шото тоже смотрел в экран чужого телефона, мысленно подмечая, что в рекомендациях крылатой постоянно мелькали различные новости на тему преступлений, которые она тут же смахивала в сторону, чтобы оставить на потом. — Наш танец вовсе возродил новую волну теорий по поводу наших отношений. — Не то чтобы у них нет повода для этого...— Акияма ощутила как хватка на её талии стала крепче, будто в подтверждение сказанного. Видеозаписи с их танцем по просмотрам находились на одном уровне с выступлением "Hero Too", и теперь эдиты с танцующими Фаруюки и Шото то тут, то там мелькали в соцсетях с вопросами о том, встречаются ли они в действительности или на сцене была лишь настолько хорошо отыгранная химия. Им же оставалось просто никак это не комментировать и игнорировать смешки одноклассников на данную тему. — И теперь даже в комментариях под обычными общими фотографиями нашего класса требуют ответы. Заодно на фестивале успели поймать несколько других "парочек" нашего класса. Например...Урараку и бешеного шпица или Яойорозу с Шоджи. — Фаруюки запрокинула голову, и на её макушке тут же запечатлели легкий поцелуй, попутно вдыхая аромат еще слегка влажных волос. — Новый шампунь? — сменил тему Тодороки. — Как ты только заметил? — он пожал плечами, не зная что ответить. — Да, новый. Угадаешь примерный запах? На некоторое время Шото буквально зарылся носом в копну не самых послушных волос, и Фаруюки была уверена, что это являлось уже его личной прихотью, ведь предположить отдушку шампуня он мог с самого начала. Но крылатая не возмущалась и лишь поудобнее пристроилась в согревающих объятьях, наслаждаясь тихим вечером. В последнее время их становилось всё меньше из-за нехватки свободного времени у обоих. — Шоколад и кокос? Непохоже на тебя, обычно ты предпочитаешь что-то более цветочное и легкое. — Что ж...мне определенно повезло со столь внимательным парнем. — Акияма сменила положение, теперь располагаясь в руках Тодороки боком и укладывая голову ему на плечо, попутно вытягивая ноги и раскрывая крылья на пару секунд для разминки. — Яойорозу посоветовала недавно эту фирму, а Онэчан её притащила. Вот теперь пользуюсь. Нравится? — Непривычно, но тебе подходит. — задумчиво протянул Шото, относясь к вопросу с привычной серьезностью, пока его пальцы устроились в каштановых прядях. — Можно вопрос? — Разумеется. — напоминая довольного и разнеженного птенца, которого из холода улицы притащили в теплый скворечник, Фаруюки прикрыла глаза. — Тебя точно ничего не беспокоит? Ни единая мимическая мышца на лице девушки не дрогнула. Приоткрыв глаза, она безмятежно глядела на собеседника, будто его вопрос оказался надуманным и совсем не соответствовал реальности. Акияма не напрягалась в его руках, а наоборот поудобнее пристроила голову на плече и обратно прикрыла глаза, готовясь вот-вот заснуть. Тодороки стал сомневаться в том, что его вопрос действительно имел смысл...Может всего лишь паранойя? — В последнее время мы все были на нервах, но после фестиваля стало гораздо легче. Спасибо, что всё же втянул меня в тот танец. — Уверена? Если тебя что-то гложет, то поделись со мной. — Шото бережно убрал светлые пряди, неудачно упавшие на девичье лицо. — Всё в порядке, честно. Но я была бы не против полежать так ещё немного. "Прости, Шото. Не могу ничего рассказать. Иначе это ляжет грузом ещё и на твои плечи, а я не могу так поступить с тобой, учитывая всё то, что ты пережил. Только подружился с классом, стал более открытым...подозрения о предателе сломают эту идиллию." — под тяжестью мысленных извинений Фаруюки быстро уснула. Шото же ещё долго лежал с ней в обнимку, раздумывая о своём, а после осторожно уложил её на постель и покинул комнату. Мыслей в его голове было много, даже слишком, и абсолютная тишина чужой обители не спасала. Большая часть одноклассников уже спали в своих кроватях, поэтому он не удивился отсутствию кого-либо на первом этаже. В последнее время у него появилась вредная привычка перед сном съесть чего-нибудь сладкого вместе с горячим чаем. Поэтому, не удержавшись, он взял из общих запасов класса немного печенья с шоколадкой и устроил себе скромное чаепитие. Включать музыку в наушниках не хотелось и Тодороки полностью сосредоточился на ворохе мыслей в своей голове, наблюдая за меланхоличным танцем листьев на уличных деревьях. Он всё не мог отделаться от мерзкого ощущения того, что он упускал нечто важное в происходящем вокруг него. Например, Бакуго в один момент стал будто более терпимее к Мидории. Возможно дело было в их драке после экзамена на лицензию, но странная атмосфера вокруг них скорее напоминала наличие общего секрета, причем очень важного. Как-то он расспрашивал Акияму о причине подобных изменениях для большего понимания тонкостей межличностных отношений, но крылатая попыталась унять его любопытство поверхностными ответами и переключением вниманием на что-нибудь другое. Будто тоже что-то знала. В этом была вся Фаруюки Акияма, чей внимательный взор периодически сканировал каждого в классе. Иногда Тодороки казалось, что где-то в голове его девушки составляется досье на всех учеников 1А для только ей известных целей. Она наблюдала и делала выводы, при этом сохраняя образ привычной беззаботности, но странная тень в её глазах, которую можно было уловить лишь мимолетно, напрягала... Нет, она точно что-то знала. И казалось...это "что-то" за последнее время перешло определенную грань и перестало быть небольшим личным секретом. Фаруюки скрывала нечто серьезное, и Шото это задевало, ведь он воспринимал подобное недоверие на свой счет. С самого начала отношений они договорились о частности и искренности, но крылатая будто всё дальше отдалялась при каждом его аккуратном вопросе о происходящем. "Я делаю что-то не так?" "Когда я успел нарушить её доверие?" "Может дело в моей семье? Фаруюки что-то напрягает в нас?" "Неужели я где-то успел провиниться перед ней?" "Вдруг...я не заметил, что поступил по отношению к ней, как отец к матери?" Шото боялся давить в расспросах на свою девушку из-за страха стать таким же как его отец. Тот часто добивался своего в разговорах путем грубого тона и давления, не церемонясь с личными границами Рей, если ему казалось, что та начинала вести себя более скрытно. К тому же, Фумикаге тоже советовал ему не давить на крылатую лишний раз, ведь та могла уйти в глухую оборону - привычка, оставшаяся ещё с подросткового бунта. Он сам пару раз нарывался на такое поведение в начале их дружбы и поведал, что это были далеко не самые приятные моменты. — В меня пару раз так прилетели шальные пули от Фару-чан, она умеет бить по-больному. Конечно я получил потом извинения, но лучше не нарываться в любом случае. — Поэтому ты всегда просишь дать ей время в подобных...напряженных ситуациях? — Да. С ней, как мне кажется, лучший вариант. Но я могу быть не прав, так что при желании можешь попытаться ее расспросить. Только аккуратно. Недавний разговор с Токоями сам всплыл в голове. У него тоже, как и младшего Тодороки, поведение подруги в последнее время вызывало вопросы, но не такого масштаба. Шото пытался следовать его советам, но казалось, что Фаруюки наоборот только делала маленькие шаги назад. Это и пугало больше всего. Окончательно погрузившись в самобичевание, Тодороки не заметил подошедшего Мидорию. Парнишка несколько раз пытался дозваться до друга, но тот его проигнорировал, поэтому он решил обратить внимание на себя легким прикосновением к чужому плечу. Ожидаемо Шото дернулся, но после встретил одноклассника узнаванием во взгляде и приветственным кивком. — Извини, не хотел пугать. Ты просто не реагировал. — Изуку тоже решил насладиться чаем перед сном, но вместо сладостей отсыпал себе немного сушенной хурмы, недавно принесенной Акияма-сэнсэем в качестве презента для учеников. — Тодороки-кун, тебя что-то беспокоит? — Это так заметно? — Если это касается острых для тебя тем, то обычно да. — собеседник устроился за столом напротив, и Шото снова находил между ним и Фаруюки параллели. Они умели чутко чувствовать людей, чего сам он пока делать не мог, пусть и пытался. — Просто нервы. — Изуку посмотрел с сомнением на покачивание головой друга, который продолжал, теперь с более нейтральным выражением лица, допивать свой чай. — Тебе почему не спится? — Возникли небольшие проблемы с домашней работой, вот я и только освободился. — Тодороки тут же предложил помощь в объяснении непонятных тем, но Мидория отмахнулся. — Я уже разобрался, но спасибо за отзывчивость. На некоторое время повисла тишина, под тяжестью которой Тодороки неожиданно сдался. Ему хотелось поделиться своими переживаниями и Мидория-кун казался самым подходящим человеком для таких неожиданных откровений. — Как думаешь...я могу стать таким же как отец в один момент? — тихо, даже надломлено спросил Шото. — Может ли Фаруюки напрягать это во мне? Изуку выглядел шокированным озвученным вопросом и видом своего друга. В последний раз он видел его таким на спортивном фестивале после боя с упомянутой девушкой, тогда он похожим выражением лица растапливал лед вокруг неё. Прошло так много времени, но Мидория просто не мог забыть ту печальную картину, ведь младший Тодороки выглядел столь...виноватым за свой срыв во время битвы. Словно проводил параллели со своими действиями и нравом Старателя. — Тодороки-кун, думаю, что это невозможно. — названный поднял взгляд на собеседника. — Может ты ещё и мало разбираешься в людях, но это не отменяет твою эмпатию к окружающим. К тому же, Аки-чан кажется поладили со Старателем...если их взаимоотношения можно так назвать. И не забывай, что, пусть вы и связаны с ним одной кровью, ты - это ты, не твой отец. — Но что тогда не так? — Вы с Аки-чан поссорились? — Шото покачал головой. — Она не доверяет мне...наверное. Не могу понять окончательно. — Тодороки-кун, я не знаю, что у вас произошло, но сомневаюсь, что это стоит таких переживаний и самокопания. Да, возможно Аки-чан пока не делится всем, но...Понимаешь, есть секреты, которые ты не можешь рассказать даже самым близким, и дело не в доверии. — Мидория опустил взгляд на остывающий чай, понимая, что сейчас он говорил о себе самом. — Лучше просто будь с ней рядом. — Спасибо, Мидория-кун. Мне было важно обсудить это. — спустя некоторое время раздумий искренне поблагодарил Шото, слегка улыбаясь. Вдвоем они ещё прилично засиделись за ночными разговорами. В основном беседу вел приемник Всемогущего, но его собеседник тоже старался казаться участливым, пусть и было очевидно, что часть его мыслей где-то в другом месте. Тодороки чувствовал себя легко с Мидорией, так как именно он и Акияма терпимее всех относились к его особенностям характера и молчаливости, которая для многих могла показаться грубостью. Хотя за последние месяцы многие в 1А заметили то, насколько самый нелюдимый человек их класса стал общительнее. Разумеется не обошлось без влияния Фарусквада. Вот только возвращаясь к двери своей комнаты, где-то в самой глубине души Шото продолжал бояться, что вся выстроенная идиллия их класса имела риск рухнуть в самую бездну. Посреди следующей недели Фаруюки позвонили на её второй телефон, как раз в тот момент, когда она подготавливала в своей комнате поздравительные украшения, которые ранним утром должны были оказаться в их классе в честь дня рождения классного руководителя. Крылатую ученицу Юэй ждали в офисе Комиссии, и за ней уже прибыл предоставленный водитель. "Поздний вечер - самое подходящее время для встреч." — мысленно возмущаясь, Акияма достала из шкафа сумку с чуть измененной версией своего геройского костюма, сделанного по заказу Кими Ивамото. Отличия заключались в приглушенной цветовой гамме, которая теперь ограничивалась оттенками серого, симметричной длине лент для пуант и нововведении в виде наличия капюшона. Девушку подобные изменения не особо радовали, но свои негодования пришлось запихнуть куда подальше и наконец покинуть общежитие через балкон, чтобы не нарваться на кого-то в холле. Директор обещал полное содействие, поэтому боты с встроенными камерами, задачей которых являлось наблюдение за территорией академии, абсолютно игнорировали её внеплановую вылазку из учебного заведения, хотя в ином случае обязаны были бы доложить классному руководителю. За одними же из ворот Юэй крылатую ждала не привлекающая лишнего внимания машина. Её номер совпал с присланным в сообщении, поэтому Фаруюки присела позади и ради соблюдения показной вежливости поздоровалась с водителем, который ответил ей молчанием. "Решили меня внезапно отправить на задание в такой час? Ладно директор знает о моем сотрудничестве с Комиссией, но как потом объяснять свой невыспавшийся вид Айзаве-сэнсею?" — Фаруюки одновременно пугала и нет ситуация, в которой она сама себя загнала. Ей необходимы были расширенный доступ к информации и возможности, которые предоставляла работа на Комиссию, но цена подобного сотрудничества казалась пока слишком расплывчатой. Офис Комиссии не отличался особой жизнью, как, например, геройские агентства. Строгий дизайн, никакого мельтешения сотрудников по коридорам, в какой-то степени гнетущая тишина и только редкие постеры с про-героями добавляли жизни. Акияма пересекалась с кем-то из работников редко и неизвестно узнавали ли в ней ученицу Юэй, ведь по зданию она предпочитала ходить с поднятым капюшоном от худи, а крылатой её персона была далеко не единственной в Японии. — Рада снова приветствовать тебя, Фортуна. — выражение лица Ивамото не демонстрировало ничего из сказанного, когда девушка прошла в её кабинет. — Сегодня тебя ждет первое полноценное задание. — Какая главная цель? — Акияма сразу перешла к делу, забирая из рук женщины тонкую папку и попутно скидывая капюшон. — Сопровождение Йокумиру Мера на мероприятии. — Председателя оглядели вопросительно, после возвращаясь к досье нескольких про-героев. — Обращай внимание на данных персон: с кем в основном общались, на какие темы и иные мелкие детали. Отправишься как неброский телохранитель по наскоро потребованному приглашению, в кабинете А113 тебе выдадут парик и линзы. — Суть мероприятия…? — Классическое светское мероприятие, куда нашего сотрудника пригласили ради галочки. — И Господин Мера идеально подходит, ведь по нему сразу видно, что в подобном он мало заинтересован, следовательно и на лишнее не станет обращать внимание. — Ивамото молча кивнула. — Новое лицо не вызовет вопросов? — Ты внешне отдаленно похожа на нашу бывшую сотрудницу. Поэтому тебя скорее воспримут как знакомое лицо. — о судьбе бывшей сотруднице Акияма решила не уточнять, предположив, что она просто уволилась. — Остальные детали в папке, изучишь по пути. На сборы пятнадцать минут. Не разочаруй, Фортуна. Госпожа Ивамото очевидно более не желала видеть крылатую в своем кабинете, поэтому поспешила её отправить восвояси. Через двадцать минут Фаруюки в классическом приталенном костюме и с париком черных волос, подстриженных под каре, ехала в машине вместе с мужчиной, который не так давно курировал экзамен на получение геройской лицензии. Зеленые линзы первое время непривычно ощущались на глазах, но она быстро привыкла и внимательно изучала информацию. — Значит...они подозреваются в нелегальном распространении наркотиков, усиливающих причуды, и в продаже фальшивых лицензий на использование причуд? — уставший мужчина лишь мельком оглядел подростка перед собой. Привлечение кого-то подобного до сих пор казалось ему плохой идеей. — Да, но прежде чем их в чем-то обвинять нам необходимо узнать по больше об их сообщниках. Надолго и слишком далеко не отходи от меня, чтобы не вызывать лишнего подозрения. — Постараюсь максимально затеряться. — Фаруюки хмыкнула, поерзав из-за затекших оснований крыльев. Перья на них перекрасили в однотонный коричневый со всех сторон специальным баллончиком, чтобы они привлекали меньше внимания контрастным окрасом. — Прибыли. Первое время Акияме было неуютно посреди напыщенной светской обстановки. Казалось слишком непривычен вид про-героев, политических деятелей и представителей компаний, специализирующихся на геройском снаряжении, не в новостях, а вот так в одном здании. Их взоры цеплялись за неё и Меру ненадолго, как за невзрачный бамбук посреди роскошной икебаны, но той же крылатой это было только на руку. Привыкнув к тяжелой атмосфере вокруг, она стала потихоньку исследовать пространство и людей, попутно вслушиваясь в чужие разговоры во время выбора закуски со стола. Ей было страшно посреди совершенно чужеродной обстановки, но давний и практически забытый опыт нахождения на подобных мероприятиях по работе родителей хоть немного спасал положение. На крылатую особу обращали внимание редко, лишь пару раз затягивая в разговор и то только в присутствии Йокумиру, от которого крылатая, как они и договаривались, надолго не отходила. Представляться чужим именем казалось странно, но к этому Фаруюки тоже быстро привыкла, продолжая изучать происходящее вокруг. "Старатель...Блять..." — увидев грозную фигуру в одном из многих кругов общающихся, Фаруюки постаралась невзначай сменить направление и так удачно оказалась неподалеку от нужного про-героя из той самой папки. Еда на столах казалась слишком идеальной и оттого неаппетитной, но приходилось держать идеальный баланс и не раздумывать над закуской или напитком слишком долго, заодно избегая любого алкоголя. — "Кажется, ему претят подобные мероприятия. Могу понять." Энджи Тодороки своей аурой совершенно не вписывался в окружение фальшивых улыбок и вычурное убранство вокруг. Но его внимательность это никак не убавляло, поэтому Фаруюки собиралась держаться подальше от него, и от парочки героев из первой двадцатки в том числе. Остальной вечер это выходило вполне успешно, как и основная миссия, пока на фоне появляющейся усталости она не упустила приближение угрожающей тени. — Новенькая здесь? — если бы Фортуна не взаимодействовала с главой семейства Тодороки раньше, то точно бы нервно сглотнула и дернулась. — Тоже не вписываешься в происходящее вокруг. — Я сопровождаю Господина Мера из Комиссии. — Акияма отвечала равнодушно, упрятав привычные язвительные нотки в самый отдаленный угол своей сущности. — Те канапе не советую...Слишком соленые. Акияма ушла с ровной осанкой, пока внутри неё кажется от страха помер один сокол. По пути до упомянутого Йокумиру она успела услышать ещё пару занятных отрывков разговоров, при этом игнорируя изучающий взор в спину. Тодороки ощутил подозрительное дежавю, но решил не заострять на этом внимание и поспешил закончить все нужные разговоры, чтобы наконец покинуть раздражающее мероприятие. Представители Комиссии ушли после Старателя и уже в машине Фортуна начала запись самых основных моментов в телефон. Хотелось обсудить услышанное и замеченное с мужчиной, но тот уснул практически сразу, как оказался в салоне. До прибытия же в офис Комиссии крылатая поспешила уточнить пару моментов в интернете и понять, что поспать она совершенно не успеет. В самом лучшем случае она успеет разобраться с украшениями ко дню рождения Сотриголовы и переодеться в форму академии. — Для составления отчета можешь воспользоваться этим компьютером. — Йокумира устало зевнул и указал на пустое рабочее место, в самом же кабинете работали ещё два человека, но они совершенно не обращали внимание на происходящее вокруг. — А вы спать? — А я спать. — это было последним, что Фаруюки услышала от ушедшего мужчины. "Они бы точно подружились с Айзава-сэнсеем." — Фортуна не стала терять время и, быстро сняв раздражающий парик, засела в компьютере. Для составления полноценного отчета пришлось ещё устроить изучение информации, которая могла бы стать связующими нитями между определенными моментами. И в полученную общую, пусть и размытую картину, не вписывалось только упоминание инцидента с одним детским домом от одного малопопулярного героя "Такешита" в разговоре с основными целями задания. "После пожара он перестал функционировать, информации об его деятельности толком нет, не считая упоминания сотрудничества с больницей Джакку...Странно это." — Фаруюки записала информацию к себе в заметки на телефоне, но в отчет решила не вносить, посчитав её лишней, пусть и подозрительности это не отменяло. После сдачи отчета и краткого устного пересказа мероприятия Фаруюки умчалась на своих крыльях до общежития, клятвенно заверив в том, что никому из патрульных героев не попадется, чтобы не создавать лишних проблем. На свой балкон она приземлилась, когда солнце уже вовсю начало освещать утренними лучами мрачное небо. Понимая, что времени толком не оставалось, Акияма в спешке смыла с перьев краску, высушила их и с энергетиком в руках доводила украшения для кабинета до ума. К счастью, за их большую часть отвечал Иида. Гладить рубашку ни времени, ни сил не было, ведь крылатой предстояло ещё скрыть следы бессонной ночи косметикой и накинуть пару заметок к остальным важным моментам расследований. Суета подошла к концу ровно с ритмичными стуками в дверь. — Акияма, ты не спустилась на завтрак. — И тебе доброго утра, Иида. — девушка поспешила закрыть крыльями пустую банку энергетика и всучить пакет с украшениями собеседнику. — А насчет завтрака...Аппетита нет. Спущусь чуть позже, мне надо ещё портфель собрать. — Ты только не задерживайся, нам нужно ещё кабинет успеть украсить. — улыбка Фаруюки исчезла вместе с уходом старосты. "Давно я так не ненавидела утро." Помочь украсить кабинет вызвался весь класс, даже Кацуки удалось уговорить. Разумеется не без помощи "невзначай" подосланной Очако с милой улыбкой, и именно ей сейчас помогал выше упомянутый блондин, который придерживал стул, пока девушка развешивала вместе с Мезо бумажную гирлянду над доской. Фаруюки тем временем прикрепляла к потолку распечатанные запоминающиеся фразы Сотриголовы, и стоило ей закончить, как Эйджиро с Миной и Кьёкой сообщили, что получение заказанного торта вместе с иными вкусностями прошло успешно и их сонные тушки движутся в сторону кабинета обходными путями, чтобы случайно не наткнуться на именинника. — Иида вместе с Онэчан и остальными учителями тоже двинулись к нам. — предупредила одноклассников крылатая, приземляясь. Ребята к этому моменту уже закончили последние приготовления. — Шоджи, пока прислушивайся к шагам в коридоре. Яойорозу, Тсую, с той стороны гирлянда чуть криво наклонена. Шпиц, не вздумай ставить Мидории-куну подножку...Кстати, ты же не забыл про рисунок Эри? — Достала командовать, крылатая! — девушка проигнорировала чужое возмущение и полностью сосредоточила внимание на веснушчатом парне. — Да, успел вклеить до того, как Серо упаковал подарок. — Молодец. — Фаруюки потрепала друга по волосам и ещё несколько раз прошлась внимательным взором по кабинету, теперь украшенному праздничными элементами в черно-белой цветовой гамме. — Расслабься, всё хорошо. — посреди суеты приблизился Тодороки, чья рука опустилась на спину, которая была напряженно вытянута, будто под лопатки между основаниями крыльев успели линейку подставить. — Ты успела перья искупать? — Д-да...Но не до конца высушила видимо. — крылатая отвлеклась на сообщения старосте, который неизвестно куда пропал. — Ты же ненавидишь отходить от графика. — вмешался в случайно услышанный разговор Токоями. Пока у многих был строгий график купания головы и ухода за волосами, у младшей Акиямы было то же самое, но с крыльями. Она буквально ненавидела, когда данный график сбивался и следовательно смещался, ведь за перьями был целый комплекс ухода, больше напоминающий сборник ритуалов. В этот же раз по неаккуратно взъерошенному оперению было очевидно, что многое в ритуалах оказалось нарушено. А Фаруюки выглядела так, будто ничего не выбивалось из привычной картины. Хотя вопросы ещё вызывал макияж глаз, что тоже являлось не самым обыденным событием, ведь косметикой крылатая, в отличие от старшей сестры, особо не увлекалась. — Потом соображу как его снова перестроить. — Акияма пофигистично отмахнулась, а раньше подобное равнялось трагедии. И пока она продолжала пытаться дописаться до Ииды, её лучший друг и парень вопросительно переглядывались между собой. — Преподаватели идут. — предупредил Мезо и заместительница старосты моментально переключила внимание, оставив собеседников в стороне. — А вот и мы! — ворвался в кабинет Сущий Мик, за ним следом в кабинет зашли остальной преподавательский состав и Тенья. — Учтите, что мы можем задержаться только на пять минут от уроков. — сразу напомнил строгим голосом Эктоплазм. — Уверена, что мы успеем поздравить Айзава-сэнсея...Если он не решит проспать свой же урок в честь дня рождения. — Денки не упустил возможность припомнить любовь классного руководителя ко сну. — Нам нужно примерно встать вот так. — староста начал расстановку, а про-герои еле давили улыбки. Уж слишком миловидно выглядели ученики Сотриголовы, которые так старательно подготавливали для него поздравление. — Я не буду надевать этот дебильный колпак! — Бакуго вовсю уворачивался от Ханты, в руках которого находился тот самый праздничный конус на голову. — Оджиро, Тсую, помогите бедняге. — после просьбы Акиямы через минуту на раздраженном шпице блистал колпак, как и на всех остальных. — Шинсо! Наконец вырвался из лап своего любимого класса? — Не то чтобы они заметили мою пропажу. — в кабинет прошел приемный ученик 1А. — Я не буду надевать..это. — Поздно, уже надел. — Каминари хлопнул нового друга по плечу, заодно нацепив на него праздничный конус. — Где там наш торт носит? — Такой же вопрос. — Фаруюки начала заметно нервничать, но её поспешил успокоить Мезо. — Идут, причем достаточно торопливо. — НАС ЧУТЬ НЕ ПОЙМАЛИ! — вслед за Ашидо в кабинет поспешили запрыгнуть Киришима с Джиро, и последняя тут же закрыла дверь. — Он вот-вот должен прийти! После этих слов все снова засуетились. Тодороки стал помогать с зажиганием свечей, Шоджи отсчитывать шаги медленно подходящего Айзавы, Иида проверял расстановку, Яойорозу бережно держала подарок от класса, Акияма готовилась фотографировать на свой фотоаппарат, Кода приготовил камеру телефона для видео, а Полночь и Ханако вместе со Всемогущим тихо хихикали от столь умилительной картины. Сущий Мик же как-то подозрительно откашливался, будто готовясь запеть. Когда оставались считанные секунды Шото зажег последнею свечу и Ханта выключил свет в классе. За дверью раздались неторопливые шаги, а после дверь так же неохотно приоткрылась и прибывший именинник включил свет в кабинете, мысленно недоумевая почему ни одного из учеников до сих пор нет. Только в этот момент он обратил внимание на огни, как от свечей, посреди помещения. — С Днем Рождения, Айзава-сэнсэй!!! — хором произнесли ученики 1А вместе с Хитоши, и среди гула раздался щелчок фотоаппарата. — Happy Birthday! — начал петь в своей манере Ямада, задорный настрой которого тут же подхватила Полночь. — Вы...серьезно? — под конец хриплый мужской голос стал практически неслышным. Шота совсем растерялся от увиденного: преобразованный благодаря обилию украшений кабинет и целая толпа людей в несуразных цветных колпаках, так ещё и торт со свечами. Конечно он узнал о традиции поздравлений в своём классе, которую начали староста и его крылатый заместитель после дня рождения Бакуго, но никак не мог предположить, что это коснется его персоны. Последний раз он свой день рождения праздновал в подростковом возрасте, и может потом пару раз с Хизаши и Немури в баре, а тут...Ради него так запарились собственные ученики, что на душе стало непривычно тепло и приятно от такого участия по отношению к нему. — Загадывайте желание, Айзава-сэнсей! — Киришима с тортом в руках сделал шаг вперед, и наконец мужчина вышел из состояния оцепенения. Прежде чем наклониться к свечам он посмотрел на коллег, которые с улыбками показали ему палец вверх. Происходящее продолжало казаться ему абсурдным сном, но нет...это было реальностью. Он чувствовал тепло от пламени свечей и слышал тихий напев праздничной песни. "Что я могу пожелать..?" — на пару секунд Шота поднял взор и увидел, как ярко горели глаза его учеников, за ростом которых он не переставал наблюдать с гордостью. — "И чего тут думать?" Пламя затухло с просьбой: "Будьте здоровы и счастливы". — Допустим...я готов выделить десять минут от урока на чаепитие. — демонстративно и с неохотой предложил Сотриголова, что моментально вызвало радость среди учеников. — Они тут веселиться значит будут, а нам работать...— наигранно негодовал Сущий Мик. — Нам только оставьте хотя бы небольшой кусочек. — подмигнула Полночь. — У нас и для вас есть презент. — Иида привычным жестом поправил очки и вместе с Акиямой подошел с фирменными пакетами кондитерской, пока Яойорозу вручала классному руководителю подарок от класса. — Потом тоже чай выпьете в учительской. — Или чего покрепче...— две Акиямы переглянулись и подмигнули друг другу, а Цементос покачал головой, поняв, что старшая из девушек кажется приготовила коллеге дополнительный высокоградусный подарок, и вполне возможно среди вкусностей могли затесаться полноценные закуски. Хитоши должен был уйти вместе с учителями, но Денки с Эйджиро нагло усадили его возле себя у нескольких сдвинутых парт. Они пообещали ему, что Фаруюки договорится насчет него, вот только сама девушка узнала об этом во вторую очередь, пока была занята помощью старосте в нарезке десерта. Мысленно и она, и Сотриголова понимали, что с планом занятия можно попрощаться и всё его время займет спонтанное чаепитие. И, наблюдая за разговорами учеников за сдвинутыми партами, Шота не жалел о небольшом нарушении дисциплины. К тому же, у него появилась возможность изучить подарок, которым оказался аккуратно запакованный альбом. Сотриголова и не знал, что успел попасть на так много снимков класса и за некоторые вполне можно было бы назначить подросткам дополнительные тренировки с повышенной нагрузкой, но сегодня он был готов простить им данную шалость. Сам альбом был выполнен в формате коллажей и стало очевидно, что к оформлению приложил руку каждый из его учеников, Шинсо в том числе. Часть фото вовсе неизвестными путями выпросили из галереи Сущего Мика и Полночи, что-то даже присылало ему привет из студенческих годов. Улыбка Оборо Ширакумо вызывала горькую ностальгию, и одна из надписей рядом со фото его молодости затронула нечто важное в душе. "Я не знаю кем был Оборо Ширакумо, но рядом с ним вы улыбались особенно ярко. Мне жаль, что больше его нет в вашей жизни...Но, думаю, он был бы рад, если однажды на вашем лице появилась бы такая же красочная улыбка." — кривой и угловатый почерк Фаруюки узнавался моментально, давая понять, что за эти развороты отвечала она и Хизаши с Немури, судя по их подписи рядом: "Мы тоже скучаем по нему" и "Да, мы ждем эту улыбку, Шота". "Иронично..." — Айзава украдкой посмотрел на младшую Акияму, внимательно слушавшую беседу друзей. После инцидента на её стажировке он порой ловил себя где-то на краю сознания в сравнении ученицы со своим мертвым другом, как бы жутко это не звучало. Она могла повторить его судьбу, и осознание данного исхода пугало. А иногда их улыбки были такими похожими. Ни Ширакумо, ни Акияма не понимали насколько могли влиять на окружающих. Насколько их нахождение в жизни других казалось важным для последних. От окончательного погружения в мрачные мысли Сотриголову отвлек вклеенный рисунок Эри, где там, пусть и по-детски кривым почерком, она поздравляла его с днем рождения. Видимо нарисовала, когда Мидория и Тогата навещали её в больнице не так давно. На соседней же странице были написаны мелкие пожелания разными почерками и особенную улыбку вызвала подпись Ашидо, чья привычка растягивать слова будто сохранилась даже в тексте. "Не убирайте альбом далеко. Тут ещё столько пустых страниц на будущее! Вам нас ещё два года терпеть, имейте в виду." Да, точно...Столько ещё впереди. Под конец дня Фаруюки чувствовала себя настолько выжатой, что сил на ужин просто не оставалось, поэтому она тут же отправилась в свою комнату и со вздохом облегчения плюхнулась на кровать. В последнее время сон её всё больше сводился к опасному минимуму, а запасы морального ресурса переставали компенсировать недостаток физического, так как тоже просто не успевали восполняться. Акияма прикрыла глаза для передышки перед выполнением домашней работы, но не прошло и пяти минут как телефон напомнил о себе звонком. Еле подавив стон отчаяния, она приняла вызов. — Онэчан? — Это было самым вымученным "Онэчан", которое я только слышала. — Онэчан, если ты позвонила только ради того, чтобы похвастаться празднованием дня рождения Айзавы-сэнсея в компании с высококлассным саке, то я лучше сброшу трубку. — Ой, не завидуй. Лучше готовься к плохой новости. — после этих слов крылатая мысленно начала считать до десяти. — В субботу, то есть послезавтра, к вам в общежитие придут снять интервью с теми, кто принимал участие в стажировке. Утвердили буквально только что. — Ну ахуеть. — Не ругайся. Я тебе сейчас скину поподробнее про канал и журналистку, которая у вас будет брать интервью. Сразу скажу, что девушка любит выводить на эмоции, поэтому сильнее всего нацелится на тебя. Остальных тоже предупреди. Целую! "Вот и отдохнула." — спустя несколько минут в общий чат отправилась нужная информация, и Фаруюки обратно вернула свою голову подушке. Вот только начавшийся мозговой штурм отмахнул сонливость в самую бездну. — "Нацелиться на меня...значит? Не на ту напала, Сузьюм Сано." Весь следующей день младшая Акияма ходила сонным соколом, будто пол ночи пила она, а не её сестра, но мимолетная хитрая улыбка давала понять, что потраченное время было не напрасным, пусть и на вопросы одноклассников её персона нагло отмалчивалась. Но у всего есть цена и вечером в крылатую ужин весь Фарусквад впихивал насильно, а после Шоджи без предисловий завернул её в одеяло и под одобрительные взгляды остальных отправил спать. Справедливости ради, девушка заснула уже на моменте когда её тушку несли в сторону комнаты. Утром выходного дня Фаруюки уже бодро носилась по кухне и помогала с готовкой завтрака, попутно суетясь по холлу с целью привести его в презентабельный вид до прихода съемочной группы. И многие в 1А опасливо переглядывались между собой. — Не нравится мне её хитрая моська. — нервно прошептал Каминари, и остальной Бакусквад согласно кивнул. — Лучше запасайтесь попкорном. — Кацуки наоборот находился в предвкушении и мысленно радовался, что курсы для пересдачи экзамена на лицензию его с Шото ждали только завтра. — Но почему об интервью нам сообщили так внезапно? — Мидория тоже заметно нервничал, но не из-за подозрительного настроения подруги, а из-за нежелания находиться в объективе камер под давлением вопросов. — Потому что договорились так же внезапно с помощью связей. — Акияма привычно потрепала друга по зеленым кудрям. — Не переживай, всё будет отлично. — Фаруюки, ты точно что-то задумала. — названной протянули кружку с кофе. — Скорее просто приготовилась к любому развитию событий. — в благодарность за напиток Шото поцеловали в щечку. — У нас потом не будет проблем? — заранее уточнил Фумикаге. — У нас...? Сомневаюсь. — Знаете, я лучше заранее заварю чай с успокаивающими травами. — Яойорозу поднялась со своего места на диване. — Хорошая идея, мы тебе поможем. — тут же вызвались Тсую и Мезо. — Какая-то странная репутация у меня среди вас всех. — Да неужели?! — одновременно произнес весь 1А под неловкий смешок Фаруюки. — Допустим, справедливо. Журналистка вместе со съемочной командой пришла в общежитие в компании со Сотриголовой примерно через час. Пока оборудование расставляли Сузьюм Сано приветливо общалась со студентами академии Юэй, объясняя им как примерно будет проходить интервью и какие приблизительно вопросы будут заданы. Также она попросила остальных ребят не уходить из кадра, а наоборот оставаться на заднем фоне и создавать видимость будничной суеты, в рамках разумного. Начали с Фроппи и Уравити, ведь на стажировку они пошли к одной героине, и вопросы им не выходили за рамки допустимого. В основном синеволосая женщина спрашивала о причине такого выбора наставницы, эмоциях во время стажировки и после неё, не обошлось и без расспросов про Восемь Заветов Смерти, но подростки мало что могли поведать из-за договора о неразглашении информации. Дальше под раздачу попал Красный Бунтарь, чья популярность выросла после инцидента во время работы с Фэтгамом и Пожирателем Солнца, и в основном вопросы были те же, что и девушкам до него. Деку же не постеснялись сравнить со Всемогущим из-за схожести причуд и приемов, на что паренек только смущенно кивал и не отрицал своей фанатской любви, как и советовала ему Аки-чан. Про Эри и Чисаки он вежливо отказывался что-либо говорить, пусть Сано и пыталась его продавить журналистскими приемами, благо Акияма-сэнсей научила распознавать хотя бы часть из них. Интервью же с Тсукоюми вышло самым коротким из-за его немногословности и нежелания особо что-то рассказывать о про-герое Ястребе. Пробить эту молчаливую стену шансов совершенно не было. — И наконец мы добрались до Фортуны! Вы проходили стажировку у нынешнего Символа Мира - пламенного героя: Старателя, при этом не являясь частью семью Тодороки и этим наделали много шума. — журналистка подправила укладку своего каре и слегка сменила позу на диване, на другом конце которого сидела Фаруюки. — Как же так вышло, что из всех юных героев выбрали именно вас? — Мне не поведали эту тайну, сколько бы я ни спрашивала. — Неужели? И это никак не связано со слухами о ваших отношениях с Шото Тодороки? Ваш танец на культурном фестивале до сих пор не выходит у многих из головы. — многие одноклассники затаили дыхание, ненадолго замерев, пока крылатая совсем не удивилась заданному вопросу. — Насколько плохо нужно знать Старателя, чтобы предполагать, что он взял кого-то вроде меня только из-за возможных отношений с его младшим сыном. — То есть вы отрицаете слухи об отношениях с Шото Тодороки? — Мне кажется за кадром вы говорили о том, что вопросы будут связаны со стажировкой, а не с тонкостями моих взаимоотношений с кем-то из класса. — Фаруюки расслабленно закинула ногу на другую, абсолютно игнорируя давление. — Ну разумеется, о личном мало кто хочет распространяться так открыто. Счастье любит тишину. — Сано отыграла идеально дружелюбную улыбку, а её юная собеседница не постеснялась закатить глаза. — Во время получения опыта в агентстве Старателя с вами, Фортуна, произошло достаточно ярких моментов. Например, встреча с Даби и долгое нахождение под обломками обрушенного здания. Не появлялись ли мысли отказаться от геройского пути после такого? — Нет, подобные события наоборот закаляют и дают понять, что все усилия на тренировках окупаются. — А насколько тяжелы были эти самые тренировки у нынешнего Символа Мира? — Старатель - хороший, пусть и жесткий наставник. Да, было сложно и тяжело, но я ни разу не пожалела, что оказалась в его агентстве. — Фаруюки выглядела скучающей, ведь она ожидала более каверзных вопросов. — Многие в сети находят схожести между вами, например, острый язык и не самые простые характеры. — Сузьюм с безобидной улыбкой упомянула столкновения Фортуны с журналистами во время стажировки. — Также ходят слухи, что вы даже успели поскандалить с полицейскими, вплоть до нападения на одного из них. Видимо вы во многом подражаете своей матери. "Разумеется эта история с полицейским должна была мне аукнуться. Ещё и про скандальную натуру моей матери не забыла напомнить." — крылатая тяжело вздохнула, пока на заднем плане между одноклассниками начались перешептывания. Тем временем Сотриголова готовился вмешаться, если журналистка окончательно перейдет грань, но ему было также любопытно то, как именно его ученица выйдет из данной ситуации. — Если ли смысл обсуждать слухи, у которых нет никаких доказательств? — младшая Акияма абсолютно проигнорировала сравнение со своей матерью и лишь позволила себе легкую ухмылку. — Но у вашей потасовки были свидетели. — Сато не ожидала, что подросток будет уходить в такую глухую оборону, хотя ранее казалось, что вывести её на эмоции является достаточно простой задачей. — Кажется вы хотите повторить свою ошибку с интервью героини Увабами, снова разбрасываетесь ложными сведениями и раздуваете шумиху. Повезло, что тогда не дошло до скандала и вашему агентству удалось всё замять, но сейчас… "Она подготовилась." — быстро сообразили ученики 1А, теперь понимая почему их крылатая одноклассница выглядела такой расслабленной до интервью. — Не понимаю о какой ситуации идет речь. — наивная и доброжелательная маска Сато дала трещину. — Вот и я не понимаю о какой ситуации с полицейским вы говорите. Лучше будет попросить монтажера потом вырезать этот неловкий момент, не так ли? Не получившая желаемую сенсацию журналистка ловко сменила тему и задала ещё несколько вопросов, после заканчивая основные съёмки интервью. После ещё примерно час она с командой делала подсъёмы, не упуская возможность озвучить дополнительные вопросы остальным из 1А и при этом начав игнорировать одну крылатую особу. Выпроваживали гостей с натянутыми вежливыми улыбками. — Ты когда накопать на неё успела? — тут же поинтересовался Токоями. — Прошлой ночью. Нашлось пару сомнительных моментов не сразу, но потраченные усилия оправдались, хотя я ожидала от неё большего. — А раньше бы сорвалась и послала её. — задумчиво подметила изменения Тсую. — Онэчан успела меня выдрессировать за время своих уроков. — Фаруюки с удовлетворенной улыбкой устроилась в кресле. — Как насчет киномарафона? — В этот раз мы смотрим ужасы! — со стороны кухни крикнул Кацуки. — Задолбали меня ваши сопливые фильмы и мультфильмы. — Сам же плакал на концовке в тот раз. — в Серо полетело яблоко, которое успешно перехватила Тень Токоями. — Мы не бросаемся едой, Бакуго. — староста направился к названному для чтения нотаций. — У нас будет хоть один спокойный день? — неизвестно кого спросила Урарака. — Никогда. — в один голос ей ответили Мидория с Акиямой. Вторая половина ноября проходила относительно спокойно: учеба, боевые тренировки и будничная суета в общежитии. Фаруюки ещё два раза вызывала на задание Комиссия, в начале снова в качестве сопровождения, а потом ей дали под наблюдение одного уже знакомого по первой миссии про-героя, которого она смогла поймать на преступлении. Вот только что с ним случилось в итоге ей было неизвестно, после своего внезапного ухода в отставку не получилось найти хоть что-то об его дальнейшей судьбе. В остальное же время Фортуне высылали отчеты для дальнейшего анализа или поиска информации, так её доступ лишь расширялся. В данный момент же крылатая удобно устроилась в углу мастерской Тсунео, что в последнее время происходило всё чаще. Он её ни разу не приглашал, но и против её присутствия ничего не имел, пока она не мешалась, поэтому относился к внезапным появлениям спокойно. К тому же, ему всегда приносили кофе и что-нибудь перекусить. В другом же углу периодически устраивался Хитоши, который тоже преподносил своеобразную дань в виде вкусняшек и так обычно их молчаливые посиделки по углам мастерской переходили в совместное чаепитие/кофепитие. Акияма сидела в ноутбуке, попутно записывая важные заметки в блокнот или дополнительно подыскивая что-то в телефоне, и у Шинсо с Кондо не вызвало это вопросов, ведь они думали, что подруга занята учебой, а не поиском информации о своих же одноклассниках. Райракку вовсе скрашивал досуг соцсетями, не обращая внимание на крылатую. Скоро у него должна была начаться тренировка с Сотриголовой, смысла идти в общежитие он не видел и остановил свой выбор временной обители на мастерской сэмпая. — Знаете, у меня начинают появляться вопросы. — нарушил молчание Тсунео, попутно приглушая музыку в колонке. — А ты не думай слишком много, и они сами исчезнут. — Фаруюки лениво протерла уставшие глаза. — Согласен с Акиямой. — Как я рад, что у меня такие умные кохаи. — второкурсник фальшиво улыбнулся, после возвращая серьезность. — Если нахождение Шинсо-куна здесь мне ещё понятно, то ты уже как-то подозрительно зачастила в последнее время, Акияма-чан. Поссорилась с классом? — Глупости не говори. — девушка наконец оторвала взгляд от экрана и посмотрела на любопытного собеседника. — Просто...они активные. Иногда слишком. Хитоши понимал, что имела в виду крылатая, ведь 1А многим мог показаться буквально бешеным и к его энергичному ритму нужно было ещё привыкнуть. Ему нравилось это в ребятах, но у него самого не всегда хватало ресурса на времяпровождение с ними, и кажется у Фаруюки в последнее время имелась такая же проблема из-за каких-то личных проблем. В душу он лезть не любил, но даже от него не укрылся более уставший, чем обычно, взор и начавшееся отстранение от одноклассников. Последнее Акияма будто сама не замечала. — Не дают заниматься учебой? — Кондо решил перевести всё в более шуточный тон, но взгляд его оставался внимательным. — Да, можно и так сказать. — Акияма дала ответ скорее на автомате и зачеркнула что-то в блокноте резкими, раздраженными движениями. "Маширао Оджиро вне подозрений...Ни в его биографии, ни в биографии родителей ничего подозрительного." — из всех имен на листе оставались обведенными только: "Тору Хагакуре", "Юга Аояма" и "Денки Каминари". И крылатая пока не знала к кому приступить следующим. — Кофе будешь? — на вопрос Хитоши подруга кивнула моментально, и тот поспешил подняться с места. — А мне кофе предложить не хочешь? — У тебя уже вся мусорка в стаканчиках из кофейного автомата, так что я лучше сделаю услугу твоему сердцу и оставлю тебя без очередной порции кофеина. — Тсунео наигранно обиделся и вернулся к своим делам. Но стоило парню покинуть мастерскую, как он обратно развернулся. — Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться своими проблемами? Не только со мной, но и с другими. Акияма посмотрела на сэмпая растеряно, ведь ожидала такой серьезности от него в последнюю очередь. Следом удивление сменилось легкой меланхоличностью и тихим хмыком под нос. Ей бы хотелось поделиться хоть с кем-то этой тяжестью в груди. Рассказать о предателе, о пугающем её сотрудничестве с Комиссией, о слишком странном поведении многих героев, которые больше не казались теми самыми рыцарями в сияющих доспехах. Фаруюки потихоньку трещала от внутренних противоречий, но давление появившейся ответственности было гораздо сильнее. "Нет, я просто не могу рассказать." — девушка улыбнулась и закрыла ноутбук, намекая, что не хочет более продолжать разговор на заданную тему. — Я просто немного устала, но спасибо за беспокойство. — Акияма... — Кондо, я серьезно. — после сказанного в мастерскую вернулся Хитоши с двумя стаканчиками кофе в руках. — Ты не опоздаешь на тренировку такими темпами, Райракку? — Айзава-сэнсей сказал, что немного задержится на совещании и сам зайдет за мной. А теперь просто молча выпей кофе. — Прикидываешься, что тебя раздражает моя компания? — Компания может и нет, но твоя язвительность... — Кондо, ты слышал?! Он признал мою компанию приятной! Троица рассмеялась, и внеплановый перерыв в любом случае сопровождался разговорами, а не молчанием. Через минут двадцать за Шинсо зашел Сотриголова, внезапно прихватив ещё и свою крылатую ученицу. Честности ради, про суть маски фиолетоволосого друга она уже знала давно, как и примерный план его тренировок, но до сих пор и словом не обмолвилась об этом с кем-то из 1А класса. Хитоши ценил это, поэтому оказался не против, когда на днях Айзава-сэнсей предложил провести совместное занятие. Вот только самой крылатой об этом не говорил, чтобы иметь возможность поглядеть на её паникующее недоумение из-за внезапного приглашения на тренировку. Вдруг её на такую извращенную казнь ведут? Ученики переоделись в спортивную форму и провели совместную разминку, после которой Сотриголова объявил о начале спарринга между ними. Шинсо понимал, что от маски толку будет мало, но на всякий случай решил её оставить, и основной упор во время тренировки сделал на использование лент. Они все ещё давались ему тяжело, хотя Кондо старательно подогнал их под кохая, ведь воссоздавать полную копию оружия Айзавы ему было слишком скучно. Боевые ленты, более легкие и податливые, всё пытались добраться до крылатой особы, но та ловко уворачивалась от них. При этом подобраться близко к противнику у Акиямы тоже пока не получалось. Так их кошки-мышки продолжались довольно долго, ведь оба подростка хорошо и быстро успевали анализировать действия друг друга, соответственно успевая просчитывать пути отступления и дальнейшие атаки. И в один момент крылатая смогла подобраться близко, втягивая Шинсо в рукопашный бой. — Используй крылья, Акияма! — Не говорите под руку! Названная не успела подумать о том, что голос преподавателя раздался слишком близко, и поэтому ответила моментально. Сознание поглотила густая дымка, которая исчезла, когда Фаруюки оказалась крепко связанной на полу тренировочного зала. — Подловил. — признала девушка после того как её освободили. Шинсо подал ей руку, чтобы помочь встать, и она приняла помощь без лишних слов. — Боюсь, в следующий раз это с тобой не прокатит. Как вам бой, Айзава-сэнсей? — Слишком долго подступались к друг другу. Ваши враги не будут ждать, поэтому вы должны действовать быстро, как только видите брешь. — мужчина перевел взгляд на Акияму. — Ты могла закончить бой гораздо раньше. Почему осторожничала? — Был любопытен стиль ведения битвы у Райракку. — И какой у тебя вывод? — поинтересовался юноша. — Я бы добавила что-то метательное, помимо лент...А так, учитывая твою причуду, ты выжимаешь максимум. — Фаруюки показала палец вверх, давая понять, что ей понравился тренировочный бой. — Но я до сих пор не понимаю почему сегодня вы решили провести тренировку именно так. — Шинсо уже успел привыкнуть ко мне в качестве противника, а в его случае необходимо быть готовым к самым разным типам врагов. К тому же, у вас двоих анализ - самая сильная сторона. — Точно, ты же тогда на фестивале грамотно подобрал тактику с Мидорией-куном. Знал, что ему известно о твоей причуде, и при этом умудрился вывести его на эмоции, схватив под контроль. Сейчас тоже вовремя сымитировал Айзаву-сэнсея.— Хитоши немного смутился от неожиданного признания такой стороны своих навыков, но виду он не подал. — Поэтому ваши совместные тренировки должны неплохо подготовить Шинсо к скорому экзамену на перевод. — Ты будешь переводиться?! — Да, директор Незу дал добро...Тем более, я неплохо сдружился с вашим классом, и это тоже сыграло в плюс. — довольно улыбаясь, крылатая хлопнула друга в плечо. — А всё благодаря великой мне! — Только не начинай... — Акияма, у тебя будет свободное время в ближайшие две недели? — прервал начавшуюся перепалку Сотриголова. "Не особо, но будто у меня есть выбор..." — Вполне. Теперь я свободна? — мужчина кивнул, а Хитоши ещё остался, ведь для него тренировка не закончилась. Они бегло попрощались, после чего Фаруюки направилась в сторону раздевалки. Улицу за окнами академии давно поглотил сумрак вечера, а коридоры настигла непривычная тишина. Большая часть студентов уже ушли в общежития и в учебном здании наверное остались только представители факультета поддержки, поглощенные делами в своих мастерских, и возможно самая трудолюбивая часть преподавательского состава. Фаруюки одновременно нравилась и напрягала подобная тихая обстановка, ей казалось, что за каждым углом или поворотом её будет что-то поджидать. Как оказалось, чуйка её не обманула, ведь в один момент она практически споткнулась об директора. — Юная Акияма? У тебя была дополнительная тренировка? — Незу вопросительно оглядел спортивную форму своей академии. — Можно и так сказать, вместе с Хитоши Шинсо. А вы решили закончить с работой сегодня пораньше? — Скорее наоборот возвращаюсь к работе после небольшого перерыва. Раньше бы младшая Акияма никогда бы завела подобный светский разговор с директором Юэй, но сейчас, учитывая, что они уже делили несколько тайн, подобное перестало казаться неуместным. Поэтому Незу не удивился, когда ученица решила пройтись с ним немного, хотя изначально ей было в противоположную сторону. В итоге "немного" стало посещением его кабинета, впрочем, конкретно на такой исход он и рассчитывал. — Как продвигаются успехи? "Имеет в виду Комиссию или предателя? Хотя, судя по его взгляду, всё вместе." — Фаруюки присела на диван, но от чая отказалась, ведь ей хотелось всё же добраться до общежития, а не засиживаться в Юэй допоздна. — Мне удалось сузить круг до нескольких человек, но разбрасываться обвинениями сейчас было бы глупостью. — Я понимаю, не стоит торопиться в этом вопросе. — директор пододвинул к себе стопку бумаг и приступил к изучению документов, продолжая слушать юную собеседницу. — Что насчет Комиссии? — У них не двойное, а целое тройное дно. Уверена, что Госпожа Ивамото внимательно следит за каждым моим действием, пусть и делает вид, что равнодушна к моей деятельности вне их офиса. Но она грамотно умеет пользоваться людьми и позволяет мне подбираться к сути только до допустимой черты. — Фаруюки скрестила руки, ненадолго задумчиво прикрывая глаза, словно для проигрывания в уме всех важных моментов. — Я предполагала, что геройский мир не так прост, Онэчан тоже говорила об этом ни раз, но в Комиссии за этой "безопасностью общественности" стоит нечто ещё... — Но ты справляешься с нагрузкой? Если ты слишком устаешь, то я поговорю с Ивамото. — Нет, всё нормально. — крылатая уверенно покачала головой, заодно выровняв спину для полного образа. Они проговорили ещё немного времени, и после Акияма наконец добралась до раздевалки. Телефон уже разрывался от сообщений друзей с Шото, и она им пообещала уже через минут десять быть в общежитии. И вот, на самом крыльце академии её отвлек звонок. "Неизвестный номер?" — Ханако постоянно говорила сестре перестать отвечать на незнакомые номера, но у той любопытство всегда перевешивало. Этот раз не оказался исключением. — Крыша 5/2 в районе Тройте в 03:00. Фаруюки не могла не узнать эту насмешку в хриплом голосе. Её крылья напряжено дернулись от воспоминаний о синем пламени и последней встрече с Даби во время стажировки как раз в озвученном неблагополучном районе. Тогда они скорее ребячились, так как злодей точно не был настроен серьезно в своих атаках, что не переставало вызывать у крылатой вопросы, но она точно не собиралась получать ответы на них лично. "И я ведь в любом случае пойду." — поежившись от прохлады Акияма замерла на месте и посмотрела в небо. Последние сухие листья с деревьев сорвались и закружились в слабом вихре перед ней, спустя пару мгновений приземляясь на холодный камень. Делая глубокий вдох, Фаруюки сделала шаг вперед и опавшие листья звонко хрустнули под её ногами. "Думаю, что нет уже смысла считать какое по счету это будет нарушением правил."