23 глава. Трещина

"А дни становятся всё более абсурдными. Как там говорится? Всё страньше и страньше..." Укутанная в теплое худи Фаруюки стояла на балконе и смотрела на карту в телефоне. По времени она уже должна была лететь, но тяжесть дум не давала взмыть в ночное небо. Поэтому девушка убрала в карман джинс свой третий телефон, где не было ничего кроме симки и пары номеров в контактах, и спрятала пальцы в рукава. Было ли ей страшно в очередной раз нарушать правила? Скорее нет, чем да. Подобные рамки, не считая наверное только закона, для неё всегда по большей части были условностями, тем более в тех случаях, когда вероятность оказаться пойманной мала. Сейчас ни роботы, бродящие по территории, ни собственные оковы здравого смысла не собирались её останавливать. "Нас поселили в общежития Юэй во избежании нападения злодеев. И что в итоге? Я полечу прямо на встречу одному из самых опасных членов Лиги Злодеев, который оставил мне ожог на ноге." — пытаясь унять напряжение, Фаруюки отвлеклась на сбор отросших волос в низкий хвостик. Ей было страшно, но любопытство и проклятая чуйка тянули её в небо. — "Какой же это сюр..." Не успело пройти и пары мгновений, как силуэт скрылся среди темных облаков. Несмотря на ситуацию, Акияма ощущала свободу при взгляде на звезды, которые теперь казались такими близкими. На такой высоте, где она касалась кончиками пальцев небесного пуха, не было никого кроме неё самой и таких же свободолюбивых птиц. Встреча с Даби, Комиссия и иные переживания отошли на задний план, когда крылатая девушка провертелась в воздухе. Небо - её второй дом, в котором всегда примут заблудшую персону и даже не спросят про все совершенные проступки. "Хотелось бы мне остаться здесь навечно." Но с каждой десятой минутой Фаруюки была все ближе к нужному месту. Постепенно приземляясь, её пальцы коснулись каффа для активации устройства. Теперь район, встречавший незваную гостью мрачной тишиной, которую разбавляли только крики чьей-то ругани, был словно на ладони. И, сверившись с картой, крылатая натянула медицинскую маску темного цвета, чтобы скрыть нижнюю часть лица, и приготовила в руке заранее заготовленное острое перо. На крыше стоял он. Причина её кошмаров и шрама от ожога, до сих пор напоминающего о себе мимолетной болью. "Если получится...Задеть хотя бы руку, чтобы не оставлять это просто так." — ей хотелось причинить боль, и Фаруюки знала, что это совершенно не по-геройски. Но как она могла оставить всё...таким простым? Именно Даби затащил тогда Бакуго в портал, именно Даби устроил тот пожар в лесу, именно Даби...пугал Акияму до дрожи по ночам. Никто не вызывал в ней столь животного страха: ни Шигараки, ни Ному, ни любые другие встреченные на стажировке преступники. Поэтому она спикировала вниз с мгновенной скоростью, и Даби становился всё ближе... Пролетела секунда, может две или три. Реакция злодея оказалась поразительна, ведь он увернулся ловко и также, будто без особых усилий, остановил нападавшую при её попытке контратаковать. Тонкие запястья оказались в плену, но пальцы продолжали крепко, с яростью, сжимать перо и оттого по незащищенной специальной перчаткой ладони начала стекать алая струйка. — На теплый приём я и не рассчитывал. — Даби ухмылялся, глядя в разъяренные, отливающие опасным янтарем, глаза. — Полагаю, стоит начать с "привет", крылатик. Акияма не понимала причины легкомыслия в чужом голосе. Прямо сейчас был идеальный шанс окунуть её в вихрь синего пламени, чтобы избавиться. Вот только...Даби просто удерживал, напоминая об опасности причуды только теплом ладоней, и даже от этого крылатую опасливо потряхивало. — Язык проглотила? — девушка ничего не ответила, лишь тяжело выдохнула и стала более смиренной в чужой хватке, пусть и мельком её взор зацепился за шрам на шероховатой коже руки. "Остался после нашей встрече в том лесу. Квиты...получается?" — под эту звенящую мысль Акияму отпустили, не удивляясь новой попытке задеть хотя бы ударом ногой, но и от этого злодей увернулся, никак не комментируя. Где-то вдалеке послышалась ругань пьяниц, и капюшон крылатой натянулся сильнее. — Боишься, что кто-то обратит внимание на твою нашумевшую персону внимание, крылатик? — Даби то ли улавливал абсурд встречи и поэтому выглядел абсолютно безмятежным, то ли делал то же самое, но потому что наоборот ничего не понимал и принимал происходящее в качестве специфической данности от судьбы. — Зачем ты позвал меня? — Акияма бегло оглядела неглубокую рану от пера и вернула внимание к злодею. — Ты мне должна автограф. — ухмылка, полная издевки, вызвала в Фаруюки страх вперемешку с гневом. Тем временем Даби подошел и облокотился на высокий парапет крыши, показывая всей своей непринужденностью, что крылатую собеседницу совсем не остерегался. "Такое даже с температурой под сорок не приснится." — происходящее казалось всё более нереальным, ведь "собеседник" достал из внутреннего кармана плотной зипки с высоким воротником небольшой блокнот вместе с ручкой. — Ну давай, крылатик. Порадуй душу своему преданному фанату. — не скрывая насмешки, Даби протягивал ручку и с садистским удовольствием краем глаза наблюдал за смесью страха и недоумения на чужом лице. — У тебя нет души, злодей. Акияме было страшно, ведь она не понимала, что выкинет Даби в следующую секунду. Сожжет, пока её рука будет выводить автограф? Сбросит с крыши, перед этим спалив крылья? Вырубит и отнесет в логово Лиги Злодеев? Чего ожидать? — Звучало обидно. — на столь откровенную наигранность крылатая недовольно хмурила брови, нерешительно перехватывая ручку и выводя на листке автограф, выдуманный на ходу. Никто ранее у неё не просил о подобном, кроме Даби. — А так боялась, будто я сожгу тебя. Не убирая ухмылку, Даби раскинул руки и пожал плечами - делал вид, что совсем не понимал причину чужого страха. С каждой последующей секундой их встреча казалась всё больше похожей на странный анекдот из сборника, давно позабытого на дальней полке книжного шкафа по причине излишней абсурдности. — Ты спрашивала о причинах моего приглашения, но почему ты сама пришла? Нарушила правила академии, рискнула целостностью драгоценных крылышек и даже навредить мне не смогла. А могла просто проигнорировать мой звонок...— парень слегка повернул голову к собеседнице, и на фоне ночного небосвода ярко выделялись его аквамариновые глаза, в которых искрилась вечная насмешка над миром. — Или сообщить кому-нибудь. — Ответ: "любопытство"...Тебя устроит? — Фаруюки скрестила руки, мысленно желая поскорее вернуться в безопасную комнату академии. — Разумеется, нет. Для тебя подобного мало. — Откуда тебе знать какая я? — Потому что простое, скучное любопытство не потянуло бы тебя тогда в эпицентр пожара, не побудило бы послушать разговор двух опасных злодеев, а после ещё и вступить с ними в бой. Для будущей героини было бы достаточно проверить наличие жертв рядом и улететь, но ты...осталась подслушивать. — Даби стал обратно приближаться к собеседнице, вынуждая ту отступать неуверенными шагами назад. — Даже сейчас...Ты не улетаешь и изначально не прибыла сюда хоть с кем-то в качестве подстраховки. — Где гарантии, что кто-то из моих не поджидает подходящего момента неподалеку? — крылатая пыталась выглядеть уверенной, и возможно с другими такой трюк сработал бы, но не с Даби. — Если бы я предполагал, что ты прибудешь с кем-то, то не стал бы устраивать эту встречу. Хотя, признаю, маленький риск присутствовал. — продолжая издеваться, злодей отступил на шаг назад, а после театрально сделал вид, что вспомнил изначальную тему разговора. — О чем это мы? Точно! Твоё "любопытство". На самом же деле ты хочешь что-то узнать...понять, сопоставить картинку у себя в голове. Поэтому ты никого не позвала - хочешь разобраться самой, а также не стремишься рисковать. Всё же, у героев и полиции возникли бы вопросы касательно нашего "общения". — Потому что наши частые встречи кажутся странными. — Именно. Даже тогда на стажировке у Старателя я мог убить тебя в том переулке. — при упоминании героя голос пламенного преступника изменился, но лишь на мгновенье. — Но ты просто игрался. Почему? Ты ведь не просто так оказался там, ещё и клона подготовил для экстренного отхода. — Совершенно верно. Твои предположения? — и снова Даби увидел этот размышляющий прищур. — Ну давай, крылатик. В лагере ты показала хорошие сообразительные навыки. — Тебе точно насолил Старатель. Поэтому ты либо поджидал тогда его, либо хотел "проверить" меня. — И, конечно же, ты пыталась узнать как и кому с синим пламенем этот старик мог насолить, но всё безуспешно. Одна из твоих причин прихода сюда - понять нашу с ним взаимосвязь. — только сейчас преступник обратил внимание на то, что всё это время крылья Акиямы блестели при свете луны, что давало понять: она продолжала оставаться осторожной и удерживала укрепление причуды на экстренный случай. — Я действительно пытаюсь понять происходящее, но вот какое дело до этого тебе? — Предлагаю сделку, крылатик. Фаруюки глядела на протянутую ладонь, как на смертоносное оружие. Эти темные...неоднородные участки, грубо скрепленные скобами с бледной кожей, вызывали жалость, ведь было очевидно - подобное приносит боль ежесекундно. Но любое сочувствие к чужим страданием застилал гнев со страхом. "Почему я всё еще здесь?" — крылатая смотрела озлобленно, напоминая хищника, которое в угол прижал хищник покрупнее. Кажется, Даби это понимал, поэтому и не скрывал злорадную ухмылку. — Не переживай, ничего криминального. Только встречи время от времени и, разумеется, молчание о них кому-либо с обеих сторон. — злодей убрал руки за спину, вышагивая вокруг собеседницы медленными шагами. — Вижу в твоих глазках, что ты хочешь спросить: "Зачем?". Простая скука. Понимаешь, мои…назовем их "коллеги", скорее тривиальны, чем интересны, некоторые вовсе раздражают до желания сжечь их до состояния никому ненужного пепла. Впрочем, они и так никому не нужны. "Да что с ним не так?!" — Фаруюки ни на секунду не смещала с Даби взгляда. — Серьезно? Хочешь чтобы я развлекала твой досуг? — Не за "спасибо". Ты ведь хочешь собрать картину, понять происходящее? Ничего прямо я говорить не буду, так ведь совсем неинтересно, но оставлять мелкие детали: одни намеренно, другие не совсем...почему бы и нет? Заодно увидишь другую сторону реального мира. Подчеркиваю, "реального". — И почему всё это походит на сделку с дьяволом? — скорее самой себе шепнула под нос Акияма в тот момент, когда преступник остановился напротив неё и снова протянул руку. — Учитывая крылья за твоей спиной, звучит иронично. — от Фаруюки не скрылось нечто странное в дернувшейся улыбке Даби, словно в его напыщенности что-то треснуло на краткое мгновение. "Как я здесь оказалась?" — тело дрогнуло, будто от внутренней борьбы, которую человеческая хрупкость еле выдерживала. Фаруюки понимала, что за предложением злодея стояли иные цели и становиться их частью не хотелось. С другой стороны, шанс подобраться к Лиге Злодеев поближе был слишком заманчивым. Также, крылатая понимала, что не уверена в своих силах. Эта своеобразная "игра" с Даби в действительности могла в одночасье стать неравной и больше походить на жалкие попытки перехитрить дьявола. От такого преступника как он и Шигараки можно ожидать всего и сразу из-за нетипичной логики в опасной смеси с очевидно сломанной психикой. "Безумца может понять лишь такой же безумец, не так ли? Я могу понимать Комиссию, своих одноклассников и других, потому что они подчиняются правилам логики и морали, а с Даби так не получится." — под выжидающий взгляд Акияма показательно убрала руки в карманы джинс. — Ха, а крылатик у нас упрямый. — парень не выглядел удивленным и лишь непринужденно отзеркалил чужую позу. — Ничего страшного, мы ещё встретимся. — Нам не о чем более говорить, Даби. Злодей смотрел вслед улетающей девушке, мысленно понимая, что это далеко не последняя их встреча. Особым терпением он не отличался, но, по неизвестной причине, в данном случае был готов подождать ровно столько, сколько потребуется. Поэтому с крыши он уходил подобно победителю. В конце концов, в его голове давно созрел план, благодаря которому можно было перечеркнуть сразу несколько целей. Стоило Акияме оказаться в комнате и закрыть за собой балконную дверь, как она почти тут же свалилась в тряске на колени, больно ударившись ими об пол. Обнимая себя за плечи, она нервно дышала и судорожно пыталась собраться с мыслями, хотя в действительности ей хотелось забиться в какое-нибудь дупло и не выходить оттуда ближайшее столетие. Казалось, что она потеряла контроль над собственной жизнью. Жестокая судьба вела её по определенному пути, наводила на одни решения и отводила взор от других. Фаруюки уже не была уверена - решает ли хоть что-то касательно себя. Комиссия вместе с директором двигали за нитки и, по несчастливой, случайности её крылья увязли среди них, вынуждая вплестись в происходящее по ту сторону. Всё более странные случаи попадали ей на разбор от Госпожи Ивамото, словно подготавливая к чему-то, а директор чаще стал приглашать "на чай", где горькую заварку разбавляли дискуссии на разные темы, скорее напоминающие скрытую проверку. — Что для тебя образ героя, Акияма? — Нечто...несокрушимое. Герой всегда будет стоять на ногах, в независимости от того, проиграет он или одержит победу над врагом. — И много ли героев соответствуют данному образу? После того вопроса она перевела взгляд с директора Незу на его шкаф, где было собрано множество литературы о причудах, истории становления общества, преподавательской деятельности и такому явлению как "про-герой", даже биографии Символа Мира и Звездно-Полосатой имелись. Но вместо корешков перед глазами всплывали образы заголовков новостей. Например, инцидент с бывшей героиней Леди Наган, отправленной в Тартар за убийство коллеги. Тогда для людей это было потрясением, пусть и подобные случаи крайне редко, но всё же всплывали. — Работа с Комиссией показывает, что таких героев меньше, чем казалось раньше. — спустя некоторое время раздумий ответила ученица, а директор только кивнул. На ватных ногах Фаруюки подошла к столу и, после быстрой обработки раны на руке, достала блокнот и также спустила пробковую доску, где уже не было места для новых фотографий. Теперь вместо запечатленных моментов обычных будней она видела множество стикеров с заметками, отрывками из новостей и выделенными моментами из разных документов. Так, забравшись на деревянную поверхность стола, крылатая потянулась к схематичной зарисовке Даби, который даже в таком виде глядел с насмешкой, будто так и говорил: "Хочешь добраться до истины? Ну удачи..." Вот только вся семья Акияма отличалась особенным упрямством, и младшая из них точно не собиралась сдаваться без боя: в прямом и переносном смысле. Она почти обнаружила предателя, постепенно и вполне успешно собирала общую картину, а значит и до сущности Даби доберется. "До будильника осталось два часа...Есть ли смысл ложиться?" — девушка покачала своим же мыслям и потянулась за специальной сумкой с ноутбуком под столом, после устраиваясь поудобнее за рабочим пространством. Повезло, что до встречи с Даби (что до сих пор казалось ей ужасным абсурдом) она успела хорошо поспать, и явные признаки усталости утром не грозили проявиться на лице. Включив в наушниках спокойную музыку, чтобы максимально отстраниться от тревожных мыслей, Фаруюки стала искать информацию касательно одного конкретного человека - Юги Аоямы. В начале всё производило впечатление абсолютно нормальной семьи, где родители иностранцы, спонтанно решившиеся переехать в Японию. Вот только с каждой десятой минуты мелкие, размером с песчинку, неточности или сомнительные моменты всё сильнее царапали глаз. — У твоих родителей...тоже что-то не так с причудами? — Д-да, проблема с лазером передается у нас по наследству ещё с первого поколения. Ничего подобного Фаруюки не нашла, в отличие от первых заключений врачей касательно малыша Аоямы: "высокая вероятность беспричудности". Данная информация находилась далеко не на поверхности и было поразительно, что она находилась у Комиссии, и, если судить по датам запроса, произошло это незадолго до поступления парнишки в Юэй. "Имеет смысл, Академия Юэй - элитная школа, куда со странным прошлым не пускают. И даже этот момент с беспричудностью не кажется сомнительным, если не вспоминать тот ответ Аоямы. Но зачем он мне солгал? Растерялся или перенервничал? Не захотел делиться личным?" Весь дальнейший день у Акиямы не выходило это из головы, хотя со стороны в её поведении ничего не изменилось. Она так же смеялась с одноклассниками за готовкой завтрака, попутно отнекиваясь от вопросов по поводу повязки на ладони, устраивала словесные перепалки с Фумикаге-куном по пути до главного учебного здания и получала новые знания на уроках. Предпоследним в расписании стояло занятие с Сотриголовой, который разбирал с учениками нетипичные и сложные, с точки зрения закона, дела героев и их столкновения со злодеями. — В первую очередь оставайтесь людьми, это уже будет отличать вас от большинства злодеев. Теперь вы свободны, можете возвращаться в общежитие или потренироваться в залах. Урока с Тринадцатой не будет, так как её вызвали для дополнительной помощи. — ученики 1А с одной стороны расстроились от этой новости, но и возможность освободиться пораньше была приятным сюрпризом. Денки с Хантой, Эйджиро, Маширао и Кацуки собрались пойти в зал с тренажерами. Мина предложила подругам устроить у неё в комнате спонтанный девичник, а остальные ещё обсуждали планы на дальнейший день. Фарусквад собрался возле выхода из класса последними, и крылатая попросила их идти пока без неё, перед этим пообещав, что успеет их догнать. — У тебя появился вопрос, Акияма? — сразу понял причину задержки мужчина. — Да, но он не по теме урока. — Айзава слегка нахмурился и приготовился внимательно слушать. — Вы, как преподаватель и про-герой, сталкивались с совершенно разными людьми в плане причуд. Мне просто любопытно...насколько часто вы встречали непринятие телом способности? — Порой меня беспокоит такая твоя спонтанность в выборе тем обсуждений. — Сотриголова выдохнул с наигранной вселенской усталостью. — Это скорее редкость, чем нет. Обычно тело с самого рождения адаптировано под причуду, и проблема заключается только в лимитах, например, если слабое общее здоровье, что часто встречается у недоношенных детей, или небольших неудобств. Но "непринятие", как ты выразилась, встречалось мне лишь пару раз - с двумя из этих примеров ты знакома лично. — Мидория-кун и Аояма. — Именно. Также, наверное, стоит учитывать возможность странных аллергических реакций при применении причуд, но данные случаи мало изучены. — крылья Фаруюки слегка дернулись, и она попыталась тут же утихомирить их излишнюю эмоциональность. — Мне лично неизвестно с чем подобное может быть связано. Возможно это - просто лотерея. — Спасибо, что уделили мне время и ответили на вопросы, Айзава-сэнсей. — Это моя работа. — мужчина снова тяжело вздохнул. — Будешь завтра на тренировке с Шинсо? — Да, ровно в 16:00. Акияма покинула кабинет в смешанных чувствах. Где-то на краю сознания пазл давно сложился, но пока она будто его игнорировала. И, возможно в желании ускользнуть от неизбежного треска в идиллии жизни класса, крылатая помчалась к друзьям в раздумьях о планах на вечер, а не в рассуждениях о более насущных делах. На Токоями практически налетели со спины, беззаботно улыбаясь и расспрашивая о погоде так, словно внезапно они все оказались в мюзикле и сейчас должны начаться радостные песнопения вместе с энергичными плясками. Сам же пернатый подыграл хорошему настроению подруги, после сообщая об идеи устроить вечерние посиделки у кого-нибудь в комнате, но Тсую поспешила напомнить о предложении Мины. — Эх, значит, придется оставить наших доблестных парней и пойти к Ашидо посплетничать. — эмоциями на лице Фаруюки разыграла трагедию, достойную Шекспира. — Яойорозу, готовь свой лучший чай. — У меня уже есть пару предложений. — Мы постараемся пережить это упущение. — Фумикаге повернулся. — Тодороки, Шоджи-кун, собираемся у меня? — Почему бы и нет. — Шото пожал плечами, а его друг молча кивнул. — Ах вот как...— продолжила ребячиться крылатая. — Не вам же одним сплетничать. — собеседница закатила глаза под смешки остальных. — Как-то у тебя резко подскочило настроение. Что случилось? Фумикаге намекал на разговор с классным руководителем, но подруга снова отмахнулась и переключила внимание на своего парня, у которого кажется тоже было пару вопросов. Всё же было нечто странное в её поведении. Создавалось впечатление, что Фаруюки убегала от преследующей тени, видимой только ей. Но это ощущение недосказанности быстро пропало в процессе разговоров по пути до общежития - только неприятный осадок оставался где-то в глубине. После добросовестного выполнения всех домашних заданий под оглушающую музыку в наушниках, помогающую сместить навязчивые мысли, Акияма пришла в комнату одноклассницы с несколькими пачками чипсов, которые любила хранить у себя на черный день или для подобных спонтанных посиделок. Прибыла она самой последней, за что виновато улыбалась. Подруги же ожидали её, сидя на полу за небольшим столиком, на котором успели навести уюта: расставили чайный сервиз Яойорозу одноразовые тарелки с печеньем, фруктами и другими снэками, а неподалеку ещё стояли банки газировки. На фоне из колонки, принесенной Джиро, играла ненавязчивая мелодия. — В последние дни ты стала больше уделять времени домашке, Аки-чан. — подметила Ашидо, освобождая место между собой и Хагакуре. — И правильно, потому что в последнее время Акияма просела по баллам в учебном рейтинге. — под слова Момо, девушки выключили свет и подключили гирлянду в виде миловидных уточек, которые болтались на комоде. — Не закатывай глаза на правду. Я просто беспокоюсь о твоей успеваемости, ведь ты можешь гораздо больше. — Говоришь как Онэчан. Не имело смысла отрицать сказанное, так как младшая Акияма прекрасно знала о нынешних проблемах в учебе. Последние тесты и контрольные работы она сдавала хуже обычного из-за усталости от недосыпа, нехватки времени для самоподготовки и других проблем. В то же время она понимала, что опасная черта выгорания приближалась с каждой новой неделей, которые словно становились всё загружение и загружение, но вот только стремление успеть везде и сразу застилало здравый смысл пеленой. Поэтому вместо желаемого расслабления Фаруюки внутри сгрызала себя чувством вины за то, что сейчас сидела в кругу подруг, а не среди своих заметок. — Так, оставляем учебу за дверьми. Лучше обсудим что-то более приземленное. — решила сменить тему Хагакуре, пока Яойорозу занималась заваркой чая. — У кого какие мысли о грядущем рейтинге про-героев? — Не считая смещения Старателя на первое место, вряд ли что-то сильно изменится. — Кьёка задумчиво прокрутила разъем вокруг пальца. — У Акиямы-сэнсея много работы из-за этого, да? — Конечно, ведь Онэчан отвечает сразу за двух про-героев в самой верхушке рейтинга. Насколько мне известно, сейчас она пыхтит над речами и подготовкой к мелким интервью назначенными перед рейтингом и после него. — Не представляю как она всё успевает… — Урарака тяжело вздохнула, будто только от одного мысленного представления чужого графика наваливалась усталость. — Впрочем вы с ней в этом похожи. Когда был период стажировки ты тоже хорошо держалась, особенно учитывая то, у кого ты обучалась. — Старатель не так плох как может показаться. — Фаруюки потянулась, после подцепляя пальцами кусочек нарезанного яблока, а Мина, кажется, была удивлена высказыванием такого мнения. — Тодороки с тобой бы не согласился. — Как и многие другие, но отрицать рвение Старателя и его профессионализм - глупо. Я действительно многому научилась за стажировку у него, закалилась. То же укрепление сейчас я могу удерживать гораздо дольше. Не стоит отрицать и приобретенный опыт. Акияма помрачнела на несколько мгновений от воспоминаний о темноте, запахе крови и двух, прижатых к ней в страхе, детей. Никому бы не пожелала попасть в подобную ситуацию, но данный инцидент многому научил её и заставил задуматься о некоторых вещах. Хотя спустя недели память о тех часах в заточении под обломками притупилась, но сами ощущения...тот страх навсегда остался. — Впрочем, характер у него отвратный в любом случае. — заметив сожаления в глазах других, Акияма быстро сменила тон на более шуточный. — Тсую, Урарака, а как проходила ваша стажировка? Вы так мало о ней рассказывали. — Мы тоже приобрели опыт, заодно поближе познакомились с Хадо-сэмпай. — начала рассказ Очако. — Она на самом деле милая, её активность в разговоре и постоянные вопросы - своеобразное проявление высшего дружелюбия, а не грубость. Первое время было непривычно, но героиня Рюкью быстро нам объяснила что к чему. — Надеюсь она всё же займет десятое место в рейтинге. — высказала поддержку Джиро, которой нравилась названная героиня. — Без обид, но я болею за Босатку. У Босса есть ещё шансы вырваться вперед. — энтузиазм крылатой никто не разделил, вспомнив поведение героя на экзамене. — Да ладно вам, он был крут. — И чересчур жуток. — в протесте замахала руками Хагакуре, и Акияме пришлось смириться с тем, что она осталась в меньшинстве. Но неожиданно на её сторону встала Урарака. — Я конечно болею за Рюкью, но Босатка тоже достоин десятого места. — У тебя просто кинк на жутких парней. — заговорщически ухмыльнулась Фаруюки, и её настрой поддержала Мина. — Да, Бакуго тоже определенно лицом не вышел...Точнее выражением лица. — Хватит её подкалывать. — напоминая старшую сестру, успокаивала нрав подруг Яойорозу. — Но он упертый, всегда добивается цели и на самом деле не такой уж...— себе под нос перечисляла плюсы брюнетка, не заметив применения причуды и своего взлета. Благо, Кьёка успела её подхватить и предотвратить встречу с потолком. — Ой, извините. Занесло немного. — Всё с вами ясно в общем. — по-доброму посмеялась Тсую. — Мы с ним друзья! — Да-да, я тоже так касательно Шото всем говорила. — в Акияму прилетела подушка. Студентки 1А рассмеялись и сменили тему на другую, шутя или наоборот серьезно обсуждая особенно острые моменты. Также пару раз они сыграли в быстрые настолки и разумеется не упустили возможность немного посплетничать за чашкой вкусного чая. Глубокой ночью кто-то уже постепенно засыпал, поэтому было принято решение разойтись. Фаруюки с улыбкой попрощалась с Тсую и Момо на их этаже, но стоило двери закрыться как вместо приятной усталости после насыщенного времяпровождения накатила апатия. "Если...если сейчас всё решиться, то что мне потом им сказать?" — крылатая посмотрела на импровизированную доску расследования. Ей всё оказалось одновременно связанным и таким далеким друг от друга, будто приходилось искать несколько иголок в огромном стоге сена, но сдаваться она не собиралась, несмотря на все противоречия. "Инцидент в U.S.J" "Встреча Изуку Мидории с Томурой Шигараки в торговом центре" "Нападение на лагерь" Фаруюки медленно проходила взглядом по каждой заметке, по страницам в блокноте и попутно рылась в голове в поисках иных мелких деталей. Пазл практически собрался, ей нужен был лишь тот самый заключительный "щелк", который будет ознаменовывать составление фрагмента от огромного полотна. "Беспричудность, непринятие телом.., дружба с Мидорией-куном...Стоп." — девушка замерла, глядя на мелкие заметки о Все-За-Одного, а именно на его причуду, заключавшуюся в сборе и передаче других причуд. — "Мидория-кун - приемник Всемогущего, передавшего ему способности, при этом его тело явно не было готово к такому, оттого и те травмы. У Аоямы похожая проблема, ведь его тело не справляется с лазером без специального устройства...Неужели?" Пошатнувшись, Акияма вспомнила информацию о родителях одноклассника. Достаток у них был приличным, а следовательно и связи могли привести их к самым различным решениям проблемы беспричудного сына, в том числе и к преступнику с причудой, например, как у ВЗО. "Пошли на сделку и оказались должны. Вот почему Аояма оказался в Юэй - для шпионства. Но зачем? ВЗО подозревал о том, что Всемогущий начнет преподавать именно в этой академии, когда у Аоямы настанет подходящий возраст для поступления? Предполагал ли он появления приемника у Всемогущего?" — Ты какой-то бледный, Аояма. Всё хорошо? Случилось что-то? Да, он тогда вел себя странно. Дергался непроизвольно, старался держаться в стороне, а во время нападения на лагерь, как слышала Фаруюки от остальных, объявился только в самый последний момент. — Н-нет, Акияма! Просто слишком много всего произошло за сегодня, вот и всё. Честно! Нет никаких поводов переживать. — Как скажешь, но в случае чего - смело обращайся ко мне или Ииде. Мы всегда готовы помогать нашим, поэтому не стесняйся. — Спасибо, мадемуазель. Теперь Фаруюки всё показалось таким очевидным. То странное поведение в тренировочном лагере, бледность на лице при любом разговоре и последующие подозрительные эпизоды их редкого общения. Раньше все эти моменты она списывала на эксцентричность Аоямы, его не самый типичный характер и разность культур. Но сейчас все тревожные звоночки напомнили о себе оглушительным набатом. "Тогда...перед культурным фестивалем он опасался долго разговаривать со мной. Боялся, что пойму? Если это так, то он не настолько наивен, как мне казалось." — глаза предательски заслезились, когда Акияма окинула беглым взглядом фотографии класса. Предатель, пусть и в своей манере, улыбался среди своих одноклассников и веселился с ними на протяжении долгих месяцев. С тем же Мидорией он общался, наверное, искренне. Будто на самом деле дорожил совместным времяпровождением...Но теперь Фаруюки совсем не понимала - ей всё просто казалось? Не вериться в счастливые воспоминания? Может она вовсе ошибается и предателя нет? "Нет, я давно его начала подозревать. Ещё тогда на балконе мне стало всё понятно, но мне не хотелось верить." — не выдержав поток эмоций, крылатая рухнула на колени и до острой боли прикусила губу, чтобы попытаться унять нахлынувшие слезы. От нахлынувшего отчаяния она стукнула кулаком по полу. Хотелось кричать, но Фаруюки не могла себе позволить разбудить всех соседей по этажу. До этого самого момента раскрытие предателя казалось ей таким далеким, будто никогда и не произойдет. Сейчас же всё встало на свои места и верить более в жестокую правду было сложно. Поэтому от накопившихся противоречий становилось больнее с каждой минутой осознания происходящего, от каждой мысли о дальнейших намерениях или действиях. ".....Но, Акияма, я также хочу, чтобы ты помогла своему однокласснику. Он или она могли сбиться с пути или действовать под давлением. Не клейми предателя раньше времени, договорились?" Отрывок давнего разговора с директором напоминал о себе эхом в мыслях, запутывая только больше. Акияма не понимала...как предателя можно не клеймить? В U.S.J, в тренировочном лагере или в том несчастном торговом центре кто-то из 1А или преподавателей мог погибнуть. Многим до сих пор снились кошмары, Бакуго порой слишком виновато глядел на постеры со Всемогущим, а сама она ходила с ожогом на ноге. Так как ей удерживать желание придушить Аояму собственными руками? Почему она должна помогать ему, а не накинуться на него прямо сейчас? "Потому что, несмотря на свой очевидный страх при нападении на лагерь, он всё же использовал лазер и спас Фумикаге-куна. Он не остался в стороне, хотя мог и никто бы не узнал или осудил." — слезы прекратились, оставив лишь влажные полосы на щеках. Будто пытаясь скрыться от боли разрывающих изнутри противоречий, Фаруюки прижала к себе колени и ткнулась в них. — "Он принимал активное участие в культурном фестивале, был готов выкладываться в полную силу...Но я не понимаю насколько искренне. Всё являлось ложью?" Руки обвились вокруг ног сильнее, впечатываясь почти до появления синяков. Слезы полились с новой силой, и сдерживать их совсем не получалось, как бы крылатая не пыталась их запихнуть обратно в себя и более никогда не проявлять. "Ничего не понимаю, не знаю...Что мне делать?" Выходной день позволил ей проснуться позже обычного и успеть привести себя в порядок до выхода из комнаты, пусть и делать этого совершенно не хотелось. Разговаривать с друзьями сил тоже не имелось, поэтому Акияма, переодетая в спортивные штаны и кофту, бегло поздоровалась с находившимися в холле и быстрыми шагами направилась к выходу из общежития для спонтанной пробежки. Но в самом начале дорожки девушка не удержалась от просмотра сообщений в телефоне. Шото: Доброе утро. Я не увидел тебя перед уходом на курсы, поэтому желаю доброго утра так. На пару мгновений крылатая улыбнулась и написала ответное "доброе утро(сердечко)", но добавить к сообщению что-то ещё не было моральных сил. После, погрузившись в раздумья, Фаруюки начала пробежку под музыку в наушниках, и громкость была выстроена так, чтобы ничего не отвлекало от мыслей. Только разминка мышц, контроль дыхания и беспорядок в голове. "Сообщить директору? Нет, тогда он будет обязан связаться с полицией, и, кажется, это не то, чего он хочет от меня. Лучше в начале убедиться в теории и узнать, каким способом и какую конкретно информацию передает предатель." — на периферии постоянно крутились слова Незу о помощи предателю и общие воспоминания, которые в любом случае въелись в память, пусть Фаруюки и не была настолько близка с Аоямой предателем. — "Попробовать связаться с детективом Тсукаучи? Нет, итог тот же, что и с директором. Нужно думать шире." Позднее утро выдалось прохладным, и потому ветер хорошо отрезвлял, способствуя упорядочиванию мыслей. Так, пусть младшая Акияма никогда не являлась фанатом шахмат или тех же традиционных сёги, в отличие от отца, в её голове всплыла черно-белая доска. Расстановка фигур с обеих сторон была мутной, словно часть скрывалась в тумане, как и лицо противника, но крылатая отчетливо видела Аояму среди контрастных клеток и понимала, что простой пешкой он точно не являлся. Бег непроизвольно ускорился, пока Фаруюки продумывала множество вариантов и комбинаций, попутно с каждой новой "игрой" перебирая назначения определенных личностей на соответствующие фигуры. Хоть туманные участки мешались, но она всё продолжала и продолжала борьбу в голове, пока представляя на месте противника нынешнего лидера Лиги Злодеев - Томуру Шигараки. Когда в ногах появилась та самая усталость после продолжительного бега, мысленная партия прошла по нужному сценарию и желтые глаза загорелись ярким пламенем. Юга Аояма - слон, стоявший на черных клетках, но если немного схитрить, когда противник отвлечется, и поменять двух слонов местами... "Ну разумеется. Директор Незу, вы просили о помощи, не так ли? Что ж...я дам предателю возможность эту самую помощь заслужить." — Акияма! — названная почувствовала прикосновение к плечу и дернулась от неожиданности, чуть не запнувшись об собственные ноги при развороте. — Так и думал, что ты в наушниках и поэтому меня не слышишь. — Райракку, любишь же ты пугать! — девушка остановилась и убрала наушники, вопросительно оглядывая друга. — Разминка перед тренировкой с Айзавой-сэнсеем? — Да, точнее побег от слишком шумных одноклассников в общежитие. Ты, к слову, сегодня со мной занимаешься? — Сегодня дел не так много, так что да. Кофе с тебя, ничего не знаю. — Хитоши закатил глаза, но кивнул и предложил продолжить пробежку вместе. В основном они обсуждали причуды друг друга, возможные комбинации и применения. Райракку также спрашивал про идеи для дополнений в костюм, которые ему совсем недавно предложил Кондо-сэмпай. Фаруюки старалась участвовать в разговоре на все сто процентов, но периодическое отключение выдавало её ненамеренную отвлеченность, но Шинсо не жаловался и лишь пару раз спросил про причины столь глубокой задумчивости, на что получал неожиданный вопрос. — Как думаешь, Шинсо, мы готовы к последствиям ухода Символа Мира? Они добежали до одного из самых тихих и малопроходимых лесных участков академии, когда Акияма остановилась и полностью повернулась к собеседнику, который в свою очередь был крайне удивлен столь резкой смене темы. Девушка перед ним казалась серьезной, давая понять, что его ответ для неё важен, словно поможет что-то решить окончательно. — Почему ты решила спросить об этом? — крылатая нахмурилась сильнее и перевела взгляд на небо, будто в поисках какого-то знака. — Просто...сейчас его наследие ещё держится, но поможет ли оно, когда Лига Злодеев возьмет реванш? Общество не верит в Старателя, а критика остальных героев не утихает. Все ищут замену Символу Мира, но что...если этой замены просто нет? Ни среди нынешних героев, ни среди нас. — Тебя так обеспокоило скорое объявление нового рейтинга профи? — Фаруюки пожала плечами и ничего не уточнила. — Герои справятся, а нам пока остается только развиваться дальше...Готовиться к тому самому "реваншу" по-своему. — То есть - подготовить почву. — внезапно задумчивость сменилась странной уверенностью, а знак на небе будто нашелся. — Да, можно и так сказать. — Спасибо за разговор. — мимо Хитоши прошли, попутно похлопав по плечу. — Я как-то уже набегалась, так что полечу обратно в общежитие. Встретимся на тренировке, Райракку. "Меня не покидает ощущение, что стоит начинать беспокоиться." — Шинсо смотрел вслед улетающей ученицы 1А, теряясь в противоречивых чувствах от её поведения, которое заметно отличалось, если сравнивать с их первой встречей перед спортивным фестивалем. Младшая Акияма повзрослела и раскрылась с иных сторон, теперь показывая себя остальным уверенной будущей героиней. Вот только что скрывалось за данными изменениями было неизвестно. — "Стоит ли поговорить с Кондо-сэмпаем об этом? Впрочем...мы не настолько с ней близки, чтобы я слишком глубоко лез." Шинсо продолжил пробежку в смешанных чувствах, пока крылатая в это время уже вернулась к себе в комнату для продумывания своих дальнейших действий касательно Аоямы. Предстояло прикинуть в голове кучу вариантов развития событий, мысленно подобрать речь и быть готовой в самом крайнем случае задержать одноклассника силой. И данный мозговой штурм продолжился до самой тренировки с Сотриголовой, которая прошла достаточно успешно. Ученики отработали ближний бой с применением лент и крыльев, заодно Акияма совершенствовала свой боевой стиль и несколько раз дала советы, выстроенные на личном опыте и по спаррингам с Таку-саном в агентстве Босатки. Айзава-сэнсей наблюдал за учениками со скрытой гордостью, вспоминая их на самом старте. Тогда он слабо представлял, что может выйти из этих подростков, пусть и признавал наличие потенциала. На данный же момент под его крылом учились перспективные герои, и впервые за столько лет работы ему хотелось продолжать следить за развитием их всех. — Акияма, на следующей тренировке с классом будешь отрабатывать укрепление. — названная согласно кивнула, признавая, что данный аспект причуды предстояло ещё развивать и развивать. — Шинсо, мы продолжим тренироваться с управлением лент. Предстоит много работы. — Но по сравнению со спортивным фестивалем ты сильно вырос, Райракку. — Кто бы говорил, подопечная Старателя. — на упоминание нынешнего героя номер один крылатой оставалось только пожать плечами и на миг вздрогнуть от воспоминаний о стажировке. — Тренировка окончена, Айзава-сэнсей? — Да. Свободны. До раздевалок Хитоши и Фаруюки шли вместе, после расхода попрощавшись. Девушка решила воспользоваться душевой на месте, чтобы не тратить на это время в комнате, ведь после ужина с классом она собиралась сразу перехватить для откровенного разговора Аояму, а дальнейшая судьба была пока неизвестна. Юга не мог не чувствовать на себе изучающих взгляд на протяжении всего вечера, стоило только крылатой однокласснице вернуться в общежитие. Со стороны ничего не изменилось: она что-то активно обсуждала касательно применения причуд с Мидорией, выслушивала причитания старосты об её сбитом режиме и обменивалась колкостями со всеми подряд. Но на пару секунд их взгляды пересеклись. "Она знает...знает обо мне." — предатель не понимал почему его до сих пор не скрутила полиция, и эта неизвестность пугала только больше. Еда не лезла, казавшись безвкусной, будто последней. Оджиро, Кода и Мидория обеспокоенно спрашивали о его самочувствии, а ему оставалось в отчаянии ссылаться на перепады температуры на улице и менять тему. А Фаруюки молча наблюдала с другого конца стола, дожидаясь подходящего момента покинуть холл. Именно в тот момент, когда основные и самые громкие разговоры стихли, кухня была убрана и класс стал расходиться по общежитию, она окинула его мимолетным взглядом у лестницы. Намек был понят сразу, и спустя определенное количество времени Аояма оказался у чужой комнаты на негнущихся ногах. Стук двери показался ему оглушительнее собственного сердца, а обитель Акиямы теперь в глазах равнялась залу суда, где его встретили в наигранно расслабленной обстановке: с этой дурацкой гирляндой и спокойной классической музыкой на фоне. Крылатая расположилась на пуфике и сразу подняла вверх листок бумаги с написанным вопросом: "Прослушивают?". — Н-нет...за мной так пристально не наблюдают. — голос дрожал, выдавая панический страх, но Фаруюки была к нему абсолютно равнодушна и смотрела пугающе хищными глазами. — Дав-давно ты меня вычислила? — Да, но осознала недавно. — Юга, будто приближаясь к зверю, опасливо сел рядом на ковре и никакой гордости с привычной эксцентричностью больше в нем не наблюдалось. — Я буду откровенна, Юга Аояма. Мне хочется придушить тебя собственными руками за всё то, через что прошел мой класс, мои друзья и я сама из-за твоего предательства. Одного звонка полиции или Сотриголове было бы достаточно для твоего задержания и заточения за решетку, и мало кто в действительности бы разбирался в произошедшем из-за рисков, лишних в нынешнем положении дел, и опасности Лиги Злодеев. С каждым предложением Аояма сжимался всё сильнее, желая слиться с пространством во избежание возможного удара. Но Акияма била не крыльями, а произнесенными стальным тоном словами. Настолько безжалостно, что становилось жутко. — Вот только...директор Незу просил меня не клеймить предателя сразу, а попытаться помочь. Тогда мне показалось подобное скорее неоправданным риском, глупостью на грани со сказочным оптимизмом...Но недавно я задумалась. — с внезапно спокойным, в какой-то степени ласковым тоном, Фаруюки поднялась и нависла сверху, отчего Юга парадоксально расслабился и напрягся одновременно. — Почему в лагере ты рискнул и воспользовался лазером, когда Бакуго и Фумикаге-кун были в руках Компрессора? Аояма удивился заданному вопросу и впервые за весь вечер посмотрел Акияме прямо в глаза дольше секунды. Угроза в них сменилась задумчивостью и ожиданием, что сбивало с толку окончательно. — Я...просто не смог остаться в стороне. Моё тело двинулось само, и сдержать этот порыв не получилось. — Значит, не всё потеряно, Аояма. Происходящее показалось ему настоящим чудом. В окружении мягкого света от включенной лампы на столе и гирлянды в виде звезд Фаруюки стояла перед ним чуть склонившись и протянула руку. Она была готова дать ему шанс...Такому как он - предателю, из-за которого весь 1А и 1Б оказывались в опасности. А ведь они даже друзьями никогда не были. — Почему, Акияма? Почему? — по его щекам потекли слезы, полные горечи и счастья одновременно. За последние минуты внутри него сталкивались слишком противоречивые эмоции. — Мы же учимся на героев, не так ли? И если ты готов мне помочь, Аояма, то и я готова спасти тебя. — Фаруюки внезапно улыбнулась и протянула руку ближе, и в следующую секунду на неё налетели с объятьями, и в этой крепкой хватке сквозило лишь одно — отчаяние потерянного человека, в чьем сердце было полно вины. — Спасибо...спасибо...Спасибо, Акияма! Просто спасибо... Тодороки уже готовился ко сну, когда в его дверь постучали. Учитывая, что сообщения с предупреждениями о визите он ни от кого не получал, личность гостя угадывалась мгновенно, ведь только одной девушке было разрешено так спонтанно приходить. На пороге стояла Акияма, укутанная в теплую пижаму с длинными рукавами и в штаны до самого пола с забавным принтом котят, из-за которых она неуклюже запиналась по утрам, зло ругаясь. Парня умиляли эти моменты, пока Иида тем временем старался закрывать ближайшему однокласснику (чаще всего Мидории) уши и отчитывал своего крылатого заместителя за нецензурные слова. Но сейчас девушка выглядела уставшей, будто из неё последние несколько часов Старатель дурь выбивал. Без объяснений пришедшая молча взяла Шото за руку и потянула к расстеленному футону. Хозяин комнаты был удивлен не самым привычным поведением, но не возражал, пока его тянули вниз за собой и накрывали пледом из голубой пряжи. — Что-то случилось? — тихо спросил Тодороки, обвивая за талию прижавшуюся к нему Акияму. — Непростой разговор случился. — никаких пояснений далее не последовало, Фаруюки лишь прикрыла глаза и для дополнительного тепла накрыла их обоих одним крылом. Шото волновался, но допытываться до истины не стал, в который раз давая девушке время для того, чтобы она сама открылась ему. Методично, словно вырисовывая строки хокку, он поглаживал пальцами поясницу Фаруюки и почувствовал, что та стала постепенно расслабляться в его руках. Но спустя даже десять минут с её уст не слетело хотя бы каких-то объяснений. Только было видно как неясная туча из мыслей нависла над ней. "Если ничего не получится...если все вскроется раньше времени." — Акияма зажмурилась от обдумывания самых мрачных сценариев в голове, и вернувшееся напряжение не ускользнуло от парня. Теперь Фаруюки и Юга были связаны тайной о предательстве, но блондин долго не соглашался на предложенный план из-за страха за безопасность семьи, поэтому уговаривать пришлось долго. В какой-то момент крылатая даже понять не могла: она так старалась действительно ради светлого будущего одноклассника или весь её энтузиазм, вера в чужое спасение упирались в важность плана...подготовки той самой почвы на будущее, о которой они говорили с Хитоши? "Куда я влезла? Почему всё так выходит из под контроля?" — Фаруюки теснее ластилась к парню в поисках спасительного тепла вперемешку с холодом, который никогда ей не навредит и она прекрасно знала об этом. В последнее время только рядом с Шото получалось чувствовать себя в безопасности. Из размышлений крылатую вывела легкая суета Тодороки, которому понадобилось свободное пространство для взятия наушников. Внимательный взор наблюдал за ним вопросительно и в какой-то степени с недоумением, особенно когда один из наушников уместили ей в ухе и потянули подняться. Заиграла ненавязчивая музыка, так напоминающая всю ту красоту спокойной ауры вокруг Шото. — Что...ты задумал? — Танцы. — ответ вышел коротким и уверенным, при этом хватка на руке и талии была аккуратной, будто спрашивающей: "Ты хочешь потанцевать?". Акияма выглядела изумленной, но легкой поступью последовала за движениями партнера. Впервые он вел её в танце, ведь ранее они либо были на равных, либо главной оставалась она. В этот раз Тодороки всё взял под свой контроль, мягко ведя за собой в такт мелодии и избегая сложных движений, лишней суеты или резкости - лишь мимолетные прикосновения вблизи оснований крыльев. Первое время было сложно так просто отдаться моменту и музыке в наушниках, но начатая непринужденная беседа поспособствовала адаптации и погружению в возникшую атмосферу. Они вдвоем обсуждали незначительные мелочи, приятные воспоминания или забавные моменты последних дней. И Фаруюки впервые за долгое время улыбалась так легко, искренне, не вынуждено, но в груди Тодороки с каждым шагом в танце разрасталась боль, напоминающая трещины на стекле. Он пытался...пытался вывести на откровенный разговор. Всей этой недосказанности с каждым днем становилось больше и больше, Фаруюки не получалось уже четко разглядеть за ней. Даже в столь нежной улыбке Шото не был уверен, словно в тени уголков губ пряталась очередная тайна, которую ему не доверяли. "Почему?" — спрашивал он себя из раза в раз, а внутри стекло было готово вот-вот разбиться. — "Что со мной не так?" Чтобы скрыть внутреннюю боль, которая могла вот-вот отразиться в разноцветных глазах, Тодороки потянулся за поцелуем. Ладони привычно опустились на скулы девушки, не ожидавшей такой перемены, но быстро перехватившей инициативу. Фаруюки всегда отвечала более резко, сминая губы почти до укусов, но в этот раз с её стороны тоже появилось нечто иное...нечто такое же отчаянное. — Шото...— названный вместо ответа потянулся за вторым поцелуем, чтобы избежать неприятного щипания в глазах, обычно появляющегося в преддверии слез. Акияма не отстранилась, наоборот вцепилась в крепкие плечи, позже перемещая пальцы ближе к шее. "Почему ты мне не доверяешь?" — с этим немым вопросом Тодороки смотрел на Акияму во время их передышки после ещё нескольких поцелуев. Но его мольбу либо не увидели, либо проигнорировали, что вынудило спрятать жгучую обиду в плавном изгибе шеи под внезапно начатый монолог. — Скоро рейтинг про-героев и...Ай! — крылатая пискнула от неожиданной боли, как от укуса, в районе шеи. За легким жжением последовал беглый поцелуй, будто вместо извинения за такой срыв. — Шото, с каких пор ты кусаешься? Шото сам не знал почему так внезапно показал зубы, напоминая прирученного с улицы кота, который внезапно вспомнил о своем диком прошлом. Он злился? Определенно, и поэтому вид укуса на бледной коже вызывал противоречивые чувства: хотелось одновременно сотню раз извиниться и столько же оставить новых отметин в качестве ответа на вызванную внутри боль. — Прости... — Виноватым ты точно не выглядишь. — не получив согласия или опровержения сказанному, Фаруюки тяжело вздохнула и потянула Шото к футону. — Завтра сам будешь мне замазывать тональником свою "метку", а сейчас — спать. Уверена, что ты тоже устал за прошедший день. Ночь выдалась спокойной, а дальнейший день оказался насыщенным на события. Утром заглянула Ханако и оповестила учеников о поступившем предложении от одного бренда одежды для рекламной фотосессии. Приглашали всех, но согласие на участие - было делом каждого, поэтому она дала несколько дней на раздумья, перед этим обсудив все плюсы и минусы данного мероприятия. Позже Ииду попросили сообщить одноклассникам, участвующим в задержании Восьми Заветов Смерти, зайти к Сотриголове в общежитие для преподавателей, и заодно его предупредили о гостях ближе к вечеру. Как позже выяснилось, ребят вызывали для встречи с малышкой Эри, которая теперь проживала на территории Академии Юэй, чему весь 1А был безумно рад и уже распланировал время для ближайших встреч с ней, но личности вечерних посетителей оставались загадкой, несмотря на все попытки Акиямы и старосты узнать побольше информации. Ученики выстроили много теорий в ожидании кто-бы это мог быть, но все казались маловероятными. И стоило только дверям открыться... — Зажигаем взглядом сверкающих глаз! — начал знакомый женский голос. — Протягиваем лапку помощи! — Загадочно появляемся из ниоткуда...— выбился из общей мелодии мужской бас. — По кошачьи милы и изящны. — дальше раздалось уже хором. — Мы - Дикие-дикие Кошки! — Дикие Кошки! — тут же радостно поприветствовали подростки. — Вы как раз вовремя, Яоймомо заварила чай к вашему приходу. — Урарака приняла из рук Тигра принесенные угощения и указала на диван в холле, где смущенные таким гостеприимством гости могли устроиться. — А я смотрю у парнишки Коты новая обувь. — крылатая ухмыльнулась и подмигнула Мидории, указывая на алые кроссовки, оставленные у входных дверей. — Он сказал, что хочет именно красные. — не без улыбки рассказала о походе в обувной магазин Мандали, что вызвало у мальчишки возмущение. — Перестаньте вы! — Зато теперь они у нас одинаковые. — Изуку завязал с Котой личный разговор, пока Фаруюки вместе с героиней прошли дальше в холл к остальным, где Момо уже переносила на стол с подноса чашки с чаем. — А что привело вас в Юэй? — проявил любопытство Киришима. — Хотели лично сообщить о возвращении к работе. — после слов Пиксибоб все тут же принялись поздравлять героев. — Ох, смущаете вы нас, котятки. — Рэгдолл тоже возвращается к геройской деятельности? Вы же остались без причуды. — пусть этого и не было видно, но по интонации стало понятно, что Хагакуре удивилась такому развитию событий. — Я буду офисной кошкой и помогать ребятам напрямую из агентства. — Из Тартара нам сообщили, что Все-За-Одного предлагал вернуть причуду, но идти ему навстречу слишком опасно...До сих пор неизвестно сколько причуд у него в запасе в принципе. — на упоминание злодея из уст Мандали крылатая ученица и Аояма мельком переглянулись. — Единственный способ контролировать его на данный момент - не позволять что-либо делать. "Но как долго получится держать ситуацию под контролем?" — из-за размышлений Акияма отвлеклась от обсуждений геройского рейтинга, пока не услышала свою же фамилию. — Мы остались в рейтинге только благодаря огромной поддержке фанатов, и...Ханако Акияма тоже активно поддерживала нас, благодаря своей работе. — Пиксибоб ненадолго бросила взор на младшую сестру упомянутой. — После нападения на лагерь она навестила меня в больнице и долго благодарила Диких Кошек за вашу защиту. — Хотя в действительности сделали мы не так много. По сей день чувствуем вину за то, что не смогли полностью уберечь вас и 1Б класс, позволили похитить Кацуки Бакуго. — после признания Мандали пришедшие герои опустили головы в качестве извинений. — Ну что вы! Не надо извиняться! — нервно затараторили Урарака, Иида и Киришима. — Всё уже в прошлом, так что хватит фигней страдать. — даже не пытался смягчить формулировку Кацуки. — А вы сильно выросли, котятки. — с гордостью смотрела на подрастающее поколение Пиксибоб. — Обязательно дождусь парочку из ваших парнишек. Атмосфера смягчилась, и Дикие Кошки остались у 1А на ещё примерно десять минут, чтобы после уйти на встречу с 1Б. Подростки же продолжили совместно проводить время в холле, пусть и разбрелись в основном по компаниям. Предстоял дополнительный выходной в честь масштабного рейтинга героев, поэтому ученики позволили себе относительно расслабиться. Так Фаруюки со своими друзьями решила сыграть в настольную игру, где с крахом проиграла под злорадные смешки остальных, не считая Шото, который просто отмолчался и держался нейтралитета, ведь победителем оказался именно он. Когда же настал выходной, ближе к обеду все были прикованы к экрану телевизора, ведь началась трансляция с объявлением нового рейтинга про-героев. За некоторое время до этого младшая Акияма созвонилась со старшей сестрой, которая сильно нервничала из-за данного события последние недели. Всё же двое профи под её ответственностью были буквально на вершине топа, поэтому над их речами и образами она работала особо кропотливо - их костюмы должны были выглядеть идеально на экранах, а слова вдохновлять общество. Но особенно Ханако боялась того, что Ястреб выкинет нечто дерзкое, проигнорировав заготовленный план. "Если он скажет что-то не то...Она же из него курочку-гриль сделает." — Фаруюки опустошила банку газировки, внимательно вслушивалась в приветственную речь председателя Комиссии - Кими Ивамото, от которой даже через экран веяло строгостью и холодом. Следом же последователи пару слов от героев первой десятки, но все в предвкушении ожидали того момента, когда микрофон передадут, теперь официально, герою номер один - Старателю. — Все, кто сейчас замышляют злодейства...будьте готовы, что я надеру вам задницы! — с уверенной ухмылкой и дерзким блеском в глазах объявила Мируко. — А эта крольчиха крута. — большая часть класса в удивлении вылупились на Кацуки. — Чего уставились?! — Это он сейчас комплимент сделал? — Серо повернулся к Каминари и Киришиме. — Сами в шоке. — Но Мируко реально крута! — восторженно проговорила Ашидо, и многие с ней согласились, пока слово передавали Меткому Стрелку. — Следи за скучающим выражением лица Ястреба. — Токоями обратился к подруге, которая сидела возле Тодороки, положив голову ему на плечо. — Он сейчас точно что-то выкинет. — И Онэчан его убьет в прямом эфире. За чипсами что-ли в честь этого сбегать? — Благодарен всем за поддержку, но я делаю свою работу не ради славы! Истинное призвание героев заключается в поддержке общественного порядка, а не в цифрах...— в этот момент Меткого Стрелка перебивает скучающий, но не лишенный озорства, голос. — Думаешь, что это хоть кому-то интересно? Хотя, возможно, Пятно оценил бы. — Так и знал. — тяжело вздохнул стажер крылатого героя, который тем временем на фоне стал рассуждать о важности популярности среди про-героев. — Вместе с крыльями передается неумение держать язык за зубами? — Чего это ты на меня смотришь, Фумикаге-кун?! — Символа Мира больше нет. Раз уж мы переживаем сейчас переломный момент, то нам, героям, следует вести себя соответствующе, а не говорить или слушать пустые слова. — Ястреб приземлился обратно на сцену, после протянув микрофон Энджи Тодороки. — У меня все, так что передаю слова герою...чей рейтинг популярности ниже, чем мой. — Он поставил его в неудобное положение. — подметил Шото, вспомнив рассказы Ханако на уроках о подобных трюках. — Теперь любые его слова будут восприниматься несерьезно. — подхватила размышления Яойорозу, пока Акияма мысленно хоронила крылатого героя. На пару секунд ей показалось, что Ястреб посмотрел куда-то в сторону зала за кадром и опасливо дернул крыльями. "Наверное Онэчан взглядом показала ему, что его ждет после окончания мероприятия." — Этот юнец прав: Символа Мира больше нет. Многие называют меня нынешним Символом Мира, но я не собираюсь им становиться, несмотря на первое место в нынешнем рейтинге. — Старатель смотрел прямо в центральную камеру, словно обращался абсолютно ко всем зрителям. — Я стану Символом Победы, так что просто наблюдайте за мной! Тишину зала разбавили только хлопки Ястреба, пока ещё не понимающего в полной мере какая кара его ждет после выключения камер. В холле же общежития 1А тоже притихли на пару мгновений, не понимая как относиться к сказанному. — Твоя сестра подготовила? — Шото озвучил вопрос, который мысленно задавала большая часть класса, и Фаруюки помотала головой. — Я точно знаю, что в речи акцент был на другое. Скорее на поддержание образа нового Символа Мира. — Думаю, такое заявление вызовет много споров. — высказалась Тсую. — Это как с Бакуго на спортивном фестивале. — Долго припоминать будете?! — Справедливости ради, Бакуго тогда победы добился. — напомнила Очако, и спорить с её словами было бессмысленно. — И поэтому Старателю придется выложиться не просто на сто процентов, а на все двести, чтобы доказать свои слова. Фаруюки не могла отделаться от мысли, что судьба приготовила очередную жестокую шутку. — Я ПРИБЬЮ ТЕБЯ, ЯСТРЕБ! — кажется, даже в коридоре услышали возмущение старшей Акиямы из комнаты ожидания, отведенной для Старателя. — Хотя нет, я лучше возьму на себя ответственность и оставлю общество сразу без двух сильнейших героев! — Ханако... — Заткнись, иначе две недели воздержанием у меня заниматься будешь! Нет, я, конечно, была готова, что вы пошлете мои заготовленные речи восвояси, но Старатель хотя бы хорошо сымпровизировал. — Тодороки молча стоял, пока Ястреб ещё пытался извиняться и виновато поднимал руки вверх в знак капитуляции. — А ты что устроил, а?! Меткого Стрелка перебить решил и остальных героев опустить в глазах людей?! Ты у меня публично извиняться перед ними всеми будешь, петух кастрированный! — Все бросались такими избитыми фразами, вот мне и захотелось немного встряхнуть народ. К тому же, я не знал, что Старатель скажет подобное. Думал, обойдется кратким: "Мне нечего сказать. Просто наблюдайте за мной!". — Лучше бы ты так кратко выразился! — Ханако сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и повернулась к Энджи. — Признаю, слова вы подобрали грамотные и в своем стиле. Но почему...вы решили так внезапно сделать заявление о Символе Победы? — Разговоры с двумя людьми надоумили и сегодня был подходящий момент. — Тодороки окинул холодным взором крылатого героя. — Таких, как ты...я терпеть не могу, так что разговаривать мне с тобой не о чем. — Я просто сказал то, что думаю. — Кейго пожал плечами, игнорируя предупреждающий взгляд девушки. — Фанатом Всемогущего меня не назвать, но его отставка потрясла и меня. Сейчас обществу и остальным героям нужен лидер, и я рад, что, кажется, ты готов им стать. — Разве я похож на человека, который собирается вести или за которым пойдут? Против внутреннего протеста Энджи вспомнил Фортуну, ставшей его подопечной. До её стажировки он был убежден в том, что воспитание нового поколения героев ему абсолютно неинтересно, не считая передачи опыта Шото. Но в один момент одна мысль навязчиво засела в голове - ему было любопытно наблюдать за ней на протяжении всей стажировки. Младшая Акияма шла напролом, выдерживая тяжесть тренировок и его понятия "воспитания младших героев", хотя ранее он думал, что она та ещё неженка. Пусть его напарники говорили между собой о том, что Фортуна не вернется к ним в офис обратно...Старатель по неизвестной причине был уверен в обратном. Так что, может, и один человек был готов пойти за таким лидером, как он? — Не все сразу, но люди пойдут за вами. — спокойно ответила Ханако, и Ястреб согласно кивнул. — Ладно, оставлю вас. Нужно еще переговорить с остальными героями по поводу грубого поведения одного петуха. — Ханако, я тоже в восторге от тебя. — перед уходом старшая Акияма показала ему неприличный жест и гордо взмахнула волосами, давая понять, что прилететь ему от неё еще успеет. — Старатель, я хотел поговорить. — Если это очередная чепуха, то лучше воздержись. — Поверь, тебя точно заинтересуют слухи о Ному в Кюсю. Тем временем выходной в общежитии продолжился в своем темпе: кто-то занимался учебой или личными делами в комнатах, другие устроили небольшой перерыв на кухне ближе к вечеру, а некоторые только возвращались с совместных тренировок. Фаруюки вместе с Изуку, Маширао, Эйджиро, Тсую и Фумикаге относились к последнему типу и с блаженством устроились на диване в холле после возвращения из зала Гамма. Новости на включенном телевизоре шли фоном, не перетягивая на себе внимание во время будничных разговоров подростков. — Аки-чан, а можешь поподробнее рассказать про тот твой трюк с уклонением и контратакой? — Мидория уже сидел рядом наготове с тетрадкой в руках и горящими глазами. — Оджиро, ты тоже очень круто вел бой против Токоями! Сможешь мне ещё как-нибудь помочь отработать приемы с ногами? — Почему бы и нет? Давно хотел с тобой спарринг устроить. — Как тренировка? — к беседующим подошел Тодороки, только спустившийся после окончания выполнения домашнего задания. — Мидория-кун благополучно опрокинул меня на спину и одержал победу, но держалась я долго. — Ты потом на мне нормально так отыгралась! — возмутился Киришима, который проиграл в бою крылатой однокласснице, а та в ответ злорадно показала язык. Ребячество друзей продолжилось ещё некоторое время, сопровождаясь разговорами и обсуждением планов на вечер. Акияма планировала заняться своими делами, всё же её давно ожидало изучение информации про Даби и вскоре предстояла встреча с Госпожой Ивамото, к которой тоже стоило подготовиться, но Яойорозу принудительно-добровольно предложила совместно позаниматься. Крылатой пришлось молча смириться с отсутствием выбора и мысленно признаться, что оценки слишком просели, поэтому стоило их подтянуть. "Айзава-сэнсей тоже намекал на это недавно." — на телефон пришло уведомление и Фаруюки с любопытством открыла текст пришедшей смс. Снова от неизвестного номера. "Тебя и любимого сынка Старателя ждет сюрприз в новостях" Стоило девушке только догадаться об отправителе, как сообщение тут же удалилось. Крылья непроизвольно дернулись, а пальцы почти до хруста сжали телефон, который так и хотелось со всей силой кинуть в стену. Из-за суеты и активных бесед никто не заметил изменения в поведении одноклассницы, только Мезо и Яойорозу вопросительно переглянулись между собой. Фаруюки же ближайшие минуты сидела в напряженном ожидании. Беспокойные мысли не покидали её ни на миг, несмотря на все попытки отвлечься на разговоры вокруг. И в один момент "гром" наконец прогремел на экране телевизора, когда развлекательная передача сменилась на срочные новости. Никто не успел даже толком осознать происходящее, когда крылатая резко вскочила и потянулась к пульту, чтобы прибавить громкость. Следом за ней с места поднялся Тодороки, чья возникшая бледность могла сравниться с белизной только выпавшего снега. Остальной же класс замер, и лишь звук спустившегося лифта заставил их дернуться. — Тодороки там...! — Ханта остановился в холле вместе с другими подошедшими одноклассниками, которые тоже поспешили предупредить Шото об увиденном в новостях, но тот и сам всё видел. Его отец сражался с необычным Ному посреди неба, сияя, в свете собственного пламени, подобно ослепительному солнцу. На фоне журналисты комментировали происходящее, а на заднем плане прямого эфира мельтешили гражданские и иные про-герои, помогающие с эвакуацией. Обеспокоенное сердце отстукивало бешеный ритм с каждым новым всполохом огня, после замерев на несколько мгновений. "Я стану Символом Победы, так что просто наблюдайте за мной!" — вспомнил недавнее заявление Шото, когда в объективы камер попал всплеск крови Старателя. Ному не сдавался под натиском огня и всё атаковал-атаковал-атаковал. Лицо охватил жар в районе шрама, отчего на секунду мелькнули всполохи пламени, но возможный пожар на фоне тревоги предотвратило легкое прикосновение к руке. Не отрываясь от экрана, Фаруюки переплела их пальцы в знак молчаливой поддержки. Так она говорила: "Я рядом, мы пройдем через это вместе". — Появившийся из неоткуда злодей прямо сейчас разносит город! По неподтвержденной информации на улицах также замечено большое число модифицированных существ, известных как Ному. — нервно тараторила журналистка. — Все силы героев брошены на борьбу с ними и эвакуацию населения города! Тогда как Старатель, первым вступивший в бой сейчас...Эта страшная картина заставляет вспомнить кошмар трехмесячной давности в Камино. "Старатель...Наставник...Вы же просили наблюдать, так боритесь до конца! Вы же самый упертый герой!" — в начале могло показаться, что Энджи Тодороки победили, оставив без сознания валяться посреди обломков в крови, но мужчина вступил снова в бой. Вся Япония наблюдала за его борьбой, за тем как он не сдавался и превозмогал боль от ран, чтобы продолжать сражаться с Ному. В нём пытались сомневаться, в который раз сравнивая с ушедшим Всемогущем, и он, будто назло, в следующие же мгновение развивал сомнение жаром пламени своего упорства. "Борись, Символ Победы!" — мысленно кричала Фаруюки в унисон с пареньком из новостей, который просил всех наконец посмотреть на Старателя в полной мере...увидеть его как героя, рискующего собой ради всех них. "Отец, я смотрю на тебя!" — Шото вспомнил слова родителя после курса для пересдачи экзамена на лицензию. Тогда он пообещал стать героем, которым его сын будет гордиться. И сейчас младший Тодороки наконец гордился и одновременно боялся. Вдруг отец покинет его в этой битве? На той самой ноте, когда их отношения только стали налаживаться кропотливыми и маленькими шагами. — Он справится. — еле слышно произнесла Фаруюки, сжимая его пальцы крепче от собственных переживаний. — Обязан справиться. Наблюдая за битвой, Акияма вспоминала стажировку: тренировки, патрули и тот самый инцидент. Только потом, от пламенных напарников Старателя, она узнала, что тот не давал себе передышки, пока не нашел её вместе с детьми среди обломков. Вряд-ли подросток когда-нибудь забудет крепкую хватку, вытягивающую её из под завалов, и их совестный разговор как наставника и подопечной. После того момента в их взаимоотношениях определенно что-то поменялось, пусть и со стороны не было этого заметно. Поэтому у Фаруюки перехватило дыхание, когда после последнего аккорда в схватке Старатель начал падать с большой высоты. Про-герои отправились к нему на помощь, ожидая увидеть в лежачем положении и без сознания, но нынешний герой номер один - Символ Победы...выстоял. — Он удержался на ногах! И стойка Старателя знаменует не просто победу, а начало его пути! — под голос из телевизора Шото согнулся в коленях и стал приводить дыхание в норму, успокаивая тревожную мелодию сердца, а Фаруюки опустилась вслед за ним, пока вокруг них толпились одноклассники вместе с пришедшим Сотриголовой. — Подождите...Кажется, Старателя и Ястреба взяли в кольцо синего огня! — Нет-нет-нет, только не он. — как в бреду тихо протараторила Акияма. — Даби! Как только смелости хватило нападать так в открытую? — не понимал логику злодея Айзава. Фаруюки тем временем трясло, как те самые последние осенние листы на деревьях, которые прохладный ветер беспощадно срывал за окнами. В голове вертелись встречи с Даби и его недавнее сообщение, а уши закладывало от воспоминаний о насмешке в хриплом голосе, которая кажется никогда не пропадала. Его глаза...словно смотрели ей в самую душу при приближении камеры, которая захватывала происходящее в огненном кольце лишь мельком, но Акияма ощущала его на коже. "Насмехается. Он просто насмехается." — Опасность миновала. Даби отступил и скрылся с места происшествия! — на экране промелькнул силуэт героини Мируко, а вот злодея и след простыл. — Пусть нас и не слышат, но я всё же скажу! Старатель и Ястреб защитили нас, рискуя своими жизнями, и победили! Новый герой номер один...Символ Победы перед нами и я говорю ему спасибо! — Всё закончилось. — на выдохе произнес Шото. Когда на телефон пришло новое уведомления - Фаруюки поняла, что для неё ничего не кончилось, а только началось. Теперь она понимала...никакого контроля над своей жизнью у неё и нет. Своей самоуверенностью загнала себя в самое пекло, откуда выхода, кроме безоговорочной победы, и не существовало. "Готова ли ты обсудить сделку ещё раз, крылатик?"