27 глава. Проиграть, чтобы победить

Ястребу не нравилось место, в котором ему приходилось находиться: оно было до нелепости зловещим и мрачным, с этим круглым столом для переговоров, ажурными люстрами на высоченном потолке и Гигантомахией в углу, будто его туда поставили в качестве декорации. Перед ним сидели главные фигуры Паранормального Фронта Освобождения, и именно им герой докладывал об успехах "рекламы" философии Дестро среди про-героев, также не забывая настаивать на том, что Комиссия ничего не подозревает. "Разумеется не подозревает. Комиссия всё знает и, кажется, у Председателя в голове имеется многообещающий план." — со стороны Таками выглядел расслабленным, словно и не в кругу злодеев находился. Ре-Дестро говорил что-то на фоне, пока в голове звучал строгий голос Кими Ивамото - своеобразное наставление перед началом миссии, когда ещё имелась возможность общаться без риска прослушивания и слежки. "Ты должен узнать всю картину изнутри, пока здесь будет человек, способный всё сопоставить. Вместе вы сможете передвинуть инициативу с преимуществом на нашу сторону." Последнее время Ястреб стал замечать определенные изменения, указывающие на появление на доске новой фигуры. В решениях Председателя и Йокумиру Мера, по большей части, он не сомневался, но незнание о "союзнике" не могло не настораживать. "На этого человека поставили большие ставки. Остается только надеяться на его благоразумие и надежность." — Кейго вернулся в реальность, когда обсуждения стали набирать обороты и на экранах ноутбуков злодеев высветились фотографии из недавних новостей про четверку стажеров в агентстве Старателя и их относительные успехи в первый день. — "Повезло, что я успел вовремя перехватить внимание и не дать им возможность показать свои способности в полной мере...По крайне мере, у большинства из них." — Это же Изуку! — радостно воскликнула Тога, на что Даби, сидящий рядом с ней, раздражительно хмыкнул и продолжил незаинтересованно листать фотографии. — Распространение нашей идеологии среди молодежи должно сыграть в нашу пользу. — с ухмылкой прокомментировал Ре-Дестро. — Пусть и не всем дано её понять. "Конечно он слышал то, что сказала Фаруюки, через прослушку на мне. Иногда её острый и язвительный характер совсем некстати. Плохо дело, если она слишком привлечет их внимание, ведь это может привести к Ханако." — внешне Ястреб никак не проявлял переживания, но внутри нарастал опасный шторм. — "Не придется ли поспособствовать её временному выходу из стажировки?" — Она второй раз стажируется у Старателя, но не это главное. Фортуна - младшая дочь главы конкурирующей с нами компании. Фаруюки Акияма. — тут же нашел основную информацию Скептик. — При этом, не могу сказать, что особо выделяется среди своих одноклассников. — Это же та крылатая, с которой ты пару раз пересекался, Даби. — Твайс посмотрел на названного, и от Ястреба не укрылась угроза, ярко промелькнувшая в глазах, в сторону товарища, не умевшего держать язык за зубами. — Что ты так смотришь на меня? — Сообразительная, но не более. В любом случае, эти школьники совсем не выросли после нашей последней встречи. — наконец дал комментарий Даби, и герой решил поддержать его пренебрежение к заданной теме. — Они всего лишь школьники. "Также, они - наша подстраховка на случай полного провала. Верно, Госпожа Председатель?" Вернуться в общежитие после разговора с Кими Ивамото не получилось. Папка в руках казалась одновременно самым драгоценным и тяжелым грузом, за изучение которого Фортуна принялась практически сразу же, не забыв перед этим взять бодрящий напиток из кофейного аппарата. Кабинет, уже родной в какой-то степени, встретил крылатую тишиной и тихим потрескиванием ламп. "Значит у Костянки и Мера-сана выходные или другие задания." — кроме них троих и Госпожи Ивамото доступ к кабинету никто не имел, поэтому Акияме оставалось только перевернуть доску нужной стороной со всеми заметками и пододвинуть её ближе к, условно, своему столу. Всё же, в Комиссии она продолжала числиться скорее на птичьих правах. Первый час прошел за простым чтением и поверхностным изучением данных, пусть и заметок уже выходило прилично. Записывать все мысли Фаруюки решила в пустой блокнот, который придется оставлять в кабинете во избежание лишних проблем. При этом, информации казалось и много, и нет. Большая часть из неё состояла из показаний Всемогущего, Гран-Торино и некой Наны Шимурой. Кем являлась последняя Акияма не знала, только смогла через тернии узнать о её деятельности героини и причуде "Полет". Впрочем, и Гран-Торино в основном был знаком только в качестве наставника Мидории-куна во время недельной практики. "Вся остальная информация добыта упорным трудом информаторов, но и к ней стоит относиться скептично." — глаза прошлись по расшифровке встречи Всемогущего и Все-За-Одного в Тартаре, как раз примерно после официальной отставки Символа Мира, и их сдачи экзамена на получение геройской лицензии. Перед Фаруюки были только чернила, ни видео или аудиозаписи, но даже через обычный лист бумаги она чувствовала силу слов заключенного злодея. Не зная что происходит во внешнем мире, Все-За-Одного точно расписывал происходящее за стенами тюрьмы и ловко играл на эмоциях Всемогущего. Вся расшифровка состояла из диалога двух людей, глубоко убежденных в собственных принципах и это пугало, ведь означало, что Все-За-Одного не отступит от изначальной цели, а следовательно и его "наследник" станет биться до последнего. Тошинори Яги: Где сейчас находится Томура Шигараки? Зен Шигараки: Откуда мне знать? В отличие от тебя, я готов отпустить своего наследника в свободное плавание. "Значит, ВЗО известна личность наследника? Это плохо...Томуре Шигараки она тоже известна или пока нет? Их неприязнь с Мидорией-куном скорее напоминает нечто более личное, чем борьбу наследников двух сторон, но не стоит исключать его осведомленность." — непроизвольно мысленно зацепившись за эту часть разговора, Акияма продолжила чтение расшифровки. Вопросы у неё вызвало только упоминание крови "Наставницы" в Томуре Шигараки, но оставалось лишь списать данную фразу на информацию, известную только Всемогущему и заключенному. — "Ха, отпустить в свободное плавание? ВЗО не похож на того, кто пустил бы нечто настолько важное, как наследник, на самотек. С другой стороны, откуда мне знать какой Он?" Тошинори Яги: Я не умру, и не дам Томуре Шигараки убить меня! Зен Шигараки: И ты пришел только ради того, чтобы сказать мне нечто подобное? Что же, я польщен. Тошинори Яги: Можешь упиваться своим "величием" в этих стенах сколько душе угодно, но...Будущее, которое ты так жаждешь, никогда не наступит и тебе останется только наслаждаться остатками своих дней до самой казни. Зен Шигараки: *Неразборчивое шипение, похожее смех.* "Остальные допросы похожи на их разговор. Все-За-Одного, или же Зен Шигараки, не говорил ничего по-настоящему существенного. К сожалению, это только усложняет разбирательство по его делу и вероятно окончательный приговор ему вынесут через несколько лет, а ожидание казни продлится ещё дольше." — Фаруюки пробежалась глазами по расшифровкам самых основных допросов, на большее сил уже не хватало, а время стремительно близилось к утру. — "Нужно вылетать сейчас, иначе не успею до завтрака. Буду потом сонной мухой на стажировке, и Старатель явно будет не доволен подобным. После возвращения в общежитие Акияма успела привести себя в порядок, сходив в душ и освежив лицо косметикой в стремлении скрыть бессонную ночь. Вместо полноценного завтрака, который совсем не хотел лезть, было выбрано крепкое кофе под недовольные взоры старосты. К счастью крылатой, Иида решил воздержаться от очередной лекции про вред чрезмерного употребления кофеина. Даже ему могло надоесть повторять одну и ту же информацию. Тем временем до отбытия в офис Старателя оставалось совсем немного времени. — Фаруюки, ты подготовила вещи для агентства? — девушка несколько секунд в недоумении смотрела на Шото, ведь чемоданчик с геройским костюмом был уже у неё в руках. — Неужели ты забыла, что сегодня мы ночуем не в общежитии? — Точно! Я...ох...дайте мне пару секунд, я сейчас. — крылатая поспешила вернуться в комнату под недовольные бурчания Бакуго и переглядки Тодороки с Мидорией. Не считая данной заминки, в остальном второй день стажировки прошел спокойно. Во время утреннего патруля состоялось только пару столкновений с хулиганами и журналистами, которых Старатель причислял к первым, поэтому старался избегать дотошность камер всеми способами. В остальном, после перерыва, часы были посвящены тренировкам в уже привычном Акияме зале. Мужчина вызывал их на бой по очереди для оценки навыков каждого и под конец организовал короткий спарринг два на два, чтобы понять уровень сотрудничества у подопечных. Шото с Изуку справлялись неплохо против Фаруюки и Кацуки, которым всё же было проблематично установить главенство в дуэте. По сути они путались друг у друга под ногами, или же крыльями, что в итоге закончилось их проигрышем. К тому же, бой усложняло требование Энджи сдерживать мощность причуд, иначе он мог просто остаться без любимого зала. — Бакуго, Фортуна, отправитесь ближе к вечеру с отрядом под руководством Кидо на патруль. Шото, Деку, вы пойдете со мной и Горящей. — крылатая со шпицем новости не обрадовались, но и оспаривать решение не стали. Только демонстративно фыркнули в стороны друг друга под сочувствующий взор Изуку. — У вас есть примерно полтора часа на отдых. В перерыв стажеры быстро перекусили в общей столовой, попутно переговорив с несколькими героями, и разошлись по выделенным комнатам. Парней поселили в одной, рассчитанной на троих. Акияме в этом плане повезло больше, и она решила отдохнуть на, пусть и не самой удобной, кровати в комнате на одного человека. Несколько будильников предусмотрительно поставились сразу, и сон на фоне общей усталости пришел быстро, без сновидений. Под руководством Кидо спорили Бакуго с Акиямой недолго, наконец сообразив, что лучше они самим же себе не делали. Тем более, когда над ними стоял конкретный лидер - дела обстояли проще, хотя и его решения никто из этого дуэта бешеных не стеснялся оспаривать. Впрочем, патруль прошел плодотворно и дал возможность юным героям убедиться в важности работы напарников в агентстве. В особенности такая изнанка оставила отпечаток на Кацуки, который о чем-то задумался во время короткого перекуса. Они вдвоем устроились на крыше одного из множеств зданий в относительно тихом районе, пока пламенные напарники общались с владельцем скромного магазина, где и была куплена еда. Крылатая сошлась на онигири и энергетике, а Кацуки на якитори с газировкой. Первое время между ними висела тишина: ни напряженная, ни неловкая, ни уютная. Самое обычное молчание, которое в их взаимоотношениях казалось редкостью. — У продавца тоже есть эта книга. — вырвалось у Фаруюки, скучающе наблюдающей за вечерним, почти ночным, небом. — Про философию Дестро. — А тебе она всё не дает покоя. Чего так к ней прицепилась? Не большая проблема, чем Убийца Героев. — Но за Дестро пошла армия. "И как иронично, что оба оказали Лиге Злодеев услуги в виде предоставления кадров." — Фортуна раздраженно смяла банку, и огонь в её взгляде не ускользнул от собеседника. — Тебя почему так это волнует? — к Бакуго повернулись, и он ответил цепким взором. Таким же изучающим, которым часто смотрела сама Акияма. — Ты упомянула тогда Все-За-Одного. — Это была лишь промелькнувшая гипотеза, не более. — Ну разумеется. А ещё ты совершенно ничего не скрываешь. Выражение лица Фаруюки на пару секунд изменилось, чего Кацуки и добивался. Тень, ненадолго сделавшая чужие черты острее и опаснее, показала ту сторону одноклассницы, о существовании которой он ранее лишь предполагал. Перед ним сидела не готовая всем помочь заместитель их старосты, не та, кто удивительно умеет располагать к себе других, а расчетливая и хищная птица. В её глазах виднелась шахматная доска и самые разные варианты ходов со стороны собеседника. — Не больше, чем вы с Мидорией-куном и Всемогущим. — Акияма поднялась будто бы непринужденно, но напряжение в основаниях её крыльев не скрылось от блондина. Он поднялся за ней следом, сравнившись и показательно при этом вздернув подбородок. — Переводишь стрелки? Это прокатит с остальными, но не со мной. Только не думай лишнего, в общей сути мне плевать на твои тайны, вот только мне также очевидно, что ты куда-то очень крупно влезла. — Кацуки Бакуго, раз тебе плевать...Зачем ты продолжаешь этот бессмысленный разговор? — крылатая смотрела с вызовом, не давая поставить одноклассника выше себя. — Потому что ты изменилась и это раздражает. Не меня, а других. — теперь на темное небо смотрел Бакуго, который не удержался от тихого ворчания на холод. — Хотя, меня тоже это бесит, но в другом плане. Раньше я в конкурентах видел только твоего двумордого, потом им стал Деку, сейчас же...Нет, не обольщайся, ты не настолько стоящий соперник, так, может только для разнообразия на тренировках. Неожиданно Акияма поймала себя на мысли, что разговор стал её утомлять. Спонтанная откровенность Бакуго была сюрпризом, с этим трудно поспорить. Ранее единственная возможная открытость между ними мелькала только в громких спорах, но сейчас сил на разбор чужой души не находилось. — Ты улетела куда-то далеко от общей планки слишком быстро, и меня выбешивает то, что никто из класса не может понять в какой момент это произошло. Мне твои откровения не нужны, но я бы на твоем месте подумал над открытием своих тайн хотя бы кому-то. "Потому что у Деку, в отличие от тебя, есть Всемогущий и я." — мерещилось Фаруюки в алых глазах, и от этого миража она совсем растерялась. Кому она могла рассказать обо всём грузе на душе, и не навлечь при этом неприятностей? Никем из друзей рисковать позволить себе не могла, а другим не имелось достаточного доверия. Акияма давно пыталась смириться со своим одиночеством в появившихся проблемах, подобных вязкой паутине, и решила просто перетерпеть такие "неудобства", как их называла Председатель с директором Незу, до окончания разбирательств с Лигой Злодеев. Потом же...она обязательно извинится и во всем признается. "Наверное." — горько осело на языке, на лице же ничего не отразилось. Возможно только взгляд выдал тяжесть внутри. — Бакуго, ты многое надумываешь. Заботься лучше о стажировке и Мидории-куне. — неожиданно холодно окончила разговор Фортуна, не узнавая собственный голос, и спустилась вниз к напарникам Старателя. Несмотря на стремление оставить воспоминания о малоприятной беседе на той крыше, Фаруюки возвращалась к ним, глядя в потолок. Она думала о них во время "разбора полетов" перед отбоем и составления кратких отчетов о ходе стажировки, также размышляла о сказанном перед сном, хотя подсознание подкидывало отголоски слов Кацуки даже в сновидениях. "Что ж ему не ладилось?!" — под раннее утро девушка раздраженно снова уставилась в потолок, игнорируя неприятное ощущение в спине из-за неудобного положения. — "К чему были эти советы? Неужели ему долго и упорно высказывали переживания Мидория-кун, Урарака и, может, тот же Киришима с остальными, вот он и психанул? В подобное верится, но легче в понимании ситуации не становится." Недавно Акияма ощущала себя так же в доме Тодороки, хотя стены агентства Старателя казались роднее. Коридоры ещё в осеннюю стажировку были выучены наизусть, как и местоположение тренировочного зала. Туда крылатая как раз собралась, перед этим переодевшись в спортивные штаны и топ с высоким горлом, но открытой спиной. Уснуть она больше не смогла бы, а размять мышцы, заодно отвлечься за физической нагрузкой, хотелось. Отсутствие сна мучило не только Фаруюки. В зале также находился Старатель. — Я не вовремя? — мужчина смерил пришедшую недовольным взглядом, но выгонять не спешил. — Что ты здесь делаешь, Фортуна? — Вы никогда не запрещали посещать этот зал вне тренировок, вот я и решила немного размяться. Здесь привычнее, чем в других. — крылатая подошла не спеша, неосознанно делая шаги неслышными, будто опасливо. "И зал красивый, чего греха таить? Только здесь такая атмосфера." — Акияма надеялась, что мысли герой читать не умел. — Тогда проведем тренировку. Кажется, после спарринга ты упоминала желание попробовать иной подход к бою. Поделись. — Фаруюки действительно упоминала планы на смену основного оружия с перьев на что-нибудь другое, но не рассчитывала на восприятие своих мыслей так буквально. Заинтересованность наставника воодушевила, и крылатая рассказала об идее с копьем или подобием посоха. Старатель слушал внимательно, и привычная хмурость не исчезала с его лица ни на секунду, а после он молча ушел в кладовую, где хранился дополнительный инвентарь для тренировок. К отсутствию объяснений действий со стороны старшего Тодороки стажерка уже привыкла, поэтому лишь терпеливо ожидала на месте его возвращения. Так, спустя пару минут, в неё прилетела в начале одна палка, примерно 130 сантиметров длинной, а следом длиннее её собственного роста. — Я даже боюсь спрашивать откуда и зачем вы научились управляться с...палками. Отбивались от семьи шваброй? — взор Энджи потемнел. — Поняла, шутка неудачная. — Учился для выработки навыка точного прицеливания и улучшения управлением огнем. Заодно была мысль тоже использовать в бою как проводник, но мне такой стиль не подошел. — Старатель уверенно прокрутил в руке палку примерно с его рост. — Длинная называется Бо, и владение данным шестом входило в Бугэй Дзюхаппан, покороче - Дзё. И побольше уважения, эти "палки" у тебя на руках выполнены мастерами специально для тренировок. Сейчас найти таких мастеров не только в изготовлении, но и в обучении, большая редкость и удача...Дорогое удовольствие в том числе. — Поняла. С чего начнем? — Фаруюки прокрутила в начале бо, далеко не так уверенно, как наставник, и попутно успела стукнуть себя в лоб. — Это будет тяжело. — вздохнул Старатель с такой вселенской усталостью, будто сто внеплановых патрулей смотрелись для него в данный момент гораздо привлекательнее. Тодороки начал обучение с самых основ: показал стойки, попутно рассказывая полноценную историю Бугэй Дзюхаппан, и не стеснялся поправлять позы подопечной болючими тыками под её недовольные выдохи, но при этом вслух возмущаться она не спешила и старалась полностью отдаться тренировке. Первое время всё шло отлично, Фаруюки быстро прониклась бо, и самые базовые приёмы, к которым они приступили после выучивания основных стоек, оттачивались ловко. Заодно, Старатель сразу предлагал варианты как возможно было вплести в технику танцы, понимая, что традиционный стиль крылатой бестии вскоре станет чужд. Вот только в один момент в голову стали лезть ураган размышлений, которые так долго отодвигали на самый дальний план. "Как этот шпиц был не вовремя со своим разговором "по душам". Нужно было сразу якитори ему в глотку запихнуть, чтоб заткнулся." — Фаруюки отвлеклась и пропустила мощный удар по ребрам, ведь Старатель решил отработать первые умения сразу на практике. — Не о том думаешь. — следующая атака устремилась в щиколотки, но крылатая успела отскочить. — Не вы ли учили меня размышлять во время боя? — Но я не учил тебя отвлекаться. — резким и метким движением бо из рук стажерки выбилось со звонким стуком под её разочарованный вздох. Она проигрывала уже третий спарринг за считанные минуты. Умом Акияма понимала, что за три-четыре часа тренировок мастером ей не стать, но проигрыши в последнее время стали для неё невыносимы. В реальности любая её ошибка могла стоить жизни, поэтому бо, выбитый третий раз по совершенно глупой причине - собственной невнимательности, вызывал горькое огорчение. Так, погружаясь в самокопание, Фаруюки опустилась на пол следом за упавшим шестом. — Бодзюцу и дзёдзюцу отличаются четкими, резкими ударами. Только бо привычны более размашистые приёмы и дальние дистанции, а дзё любит маневренность и скорость на средних и коротких расстояниях. — неожиданно дал комментарий Старатель, опускаясь на пол неподалеку. — Тебе подходят обе школы, поэтому я обучу тебя за эту стажировку владеть ими двумя до приемлемого уровня, но для достижения цели необходимо больше работы и твоей концентрации, Фортуна. Понимаешь о чем я? — Я слишком летаю в облаках. — Именно. Да, твоя сильная сторона - стратегии, умение продумывать быстро сразу несколько сценариев событий наперед, и я это признаю, но в следующий раз лишняя задумчивость может стоить жизни. — Акияма посмотрела на Старателя шокировано, не веря в озвученную им похвалу. — Я понимаю, но не знаю как избавиться от этого. — Медитации - полезная вещь, хотя меня самого в восторг не приводят, но тебе будет полезно. Знаешь их суть? — Такуя-сан пробовал со мной практиковать их в офисе Босатки, но у нас было слишком мало времени. — Старатель задумчиво кивнул, а после скрестил ноги и расслабил плечи, что Фортуна тут же повторила, заодно прикрыв глаза. — Только контроль дыхания и ничего более, при этом не вздумай спать. — Шото рассказывал, что вы скорее разнесете зал в доме, чем будете медитировать. — Только дыхание и никаких размышлений, Фортуна. — спустя пару мгновений Энджи всё же добавил: — Я разносил зал всего три раза. Слишком муторно потом делать ремонт. На губах Фаруюки промелькнула улыбка, Старатель буквально почувствовал это и поспешил сделать замечание, после которого пришлось вернуть серьезность. Но это было далеко не последнее замечание, ведь Акияма "слишком громко думала", совершенно не концентрируясь на дыхании. Отделаться от вихря мыслей казалось непосильной задачей, невозможной, и крылатая, привыкшая быть в постоянном движении или эпицентре событий, усердно пыталась проникнуться медитацией. Украдкой её внимательный взор обращался к Старателю, который в отличие от неё сидел неподвижной скалой с выверенным дыханием и беспристрастным выражением лица, увиденным ею впервые. "Когда он только успевал всему обучаться?" — Снова думаешь, Фортуна. — И как вы только понимаете это? Не мысли же читаете, иначе у вас давно бы уши завяли от моих нецензурных изречений в голове. — Акияма продолжала держать глаза закрытыми, но в голове всё же возник образ опущения бровей на чужом лице в недовольстве. У Шото они опускались точно так же. — Твои крылья двигаются, когда ты размышляешь. Еле заметно, но двигаются. Попробуй вместе с дыханием сконцентрироваться на них, будто в засаде сидишь. — Поняла. После данного сравнения Фаруюки стало проще, но стоило только проникнуться таким умиротворенным занятием, как в коридоре раздались торопливые, уверенные шаги. Предположения пали на Горящую, и догадки оказались верны. — Старатель, вы просили зайти к вам перед патрулем. О, Фортуна, ты тоже здесь? — Доброе утро. — Прибереги это для других агентств. — героиня ухмыльнулась, и посмотрела на начальника в ожидании приказов. — Сегодня все стажеры отправляются со мной, так что у вас всё, как обычно, Горящая. — названная кивнула и покинула зал без лишних вопросов. — Разбуди парней, через час буду ждать вас внизу. — Я успею заскочить за кофе и чаем для нас в кофейню неподалеку? — Зависит от тебя, но советую позавтракать не только крепким кофе, Фортуна. — девушка кивнула и поспешила на выход, не замечая тяжелого вздоха Старателя. "Свалилась же ты мне и моей семье на голову, Фаруюки Акияма." Названная могла только подозревать о мыслях наставника, пока бегло приводила себя в порядок после пробуждения парней громкими стуками об дверь. Как она понимала, что они проснулись? Услышанных ругательств Кацуки вполне хватило. А нужная кофейня находилась от агентства Старателя не так далеко, поэтому крылатая вернулась с двумя стаканчиками кофе и двумя авторского чая, когда ребята закончили завтракать. — Спасибо, Аки-чан. — Мидория широко улыбнулся, принимая протянутый чай, пока Бакуго забирал кофе с видом непосильного одолжения. — Ты сама завтракала? — Шото тоже принял горячий напиток, и девушка задумчиво кивнула. Мыслями она находилась где-то далеко. — Фаруюки. — Я позавтракала в кофейне, пока ожидала заказ. Просто... — Что-то случилось? — теперь взволнованным выглядел Изуку. — Наверное это паранойя, но мне показалось, что кто-то следил за мной. В принципе, в последние дни меня не покидает ощущение, будто за нами наблюдают во время патрулей со Старателем. — Фаруюки повела плечом в попытках смахнуть неприятное ощущение. — Я скажу об этом отцу, а ты иди переодеваться в геройский костюм. Акияма кивнула с благодарностью и направилась в комнату, попутно выкидывая стакан от кофе в ближайшую мусорку. Троица стажеров тем временем переглянулась, понимая друг друга без слов. — Тодороки-кун, ты думаешь, что это Даби? — Не знаю, но учитывая их подозрительное пересечение во время прошлой стажировки...Но, с другой стороны, слишком рискованно хотя бы кому-то из Лиги Злодеев высовываться сейчас. — Либо это всё же паранойя. — с пренебрежением высказался Бакуго. — Нечего меня взглядом сверлить, двумордый. В любом случае крылатая не сахарная, и сама в состоянии разобраться. — Я пойду к отцу, и лучше нам тогда быть внимательнее сегодня. — проигнорировал товарища младший Тодороки, направляясь в кабинет к родителю. — Если за нами действительно следят, и это подтвердится...— размышления Мидории стали неразборчивым бормотанием под нос. На патруле никаких подозрительных личностей замечено не было никем из пламенных напарников или самим Энджи Тодороки, и Фаруюки в один момент стало уже стыдно, что возникло столько суеты лишь из-за её подозрений на наблюдение. Ей даже показалось, будто Старатель вместе с Шото старались держаться к ней ближе, и ни на какую самодеятельность в другие районы в качестве подкрепления её не пускали. Зато на тренировках, из которых состоял оставшийся день, поблажки закончились. В двух спаррингах, где ей предстояло снова сразу на практике обучаться в управлении бо и дзё, она не удостоилась пощады ни со стороны наставника, ни от Мидории-куна. Вторая же часть "занятия" состояла из тренировок Бакуго и младшего Тодороки, чтобы те учились лучше контролировать температуру тела в нынешнее холодное время года. И если с владельцем причуды лед-и-пламя всё было достаточно очевидно, то над способами применения взрывов для поддержания оптимальной температуры предстояло ещё подумать. Тогда в дискуссию уже вступили Мидория и Акияма. "Отрицать филигранный и поразительный уровень Бакуго владеть причудой - глупость, значит, стоит сделать упор на это." — Как насчет взрывов внутри организма? Рискованный, но многообещающий вариант. — на крылатую посмотрели вопросительно сразу четыре пары глаз. — Конечно же речь идет о микровзрывах, которые помогли бы эффективнее разгонять кровь по телу для выработки тепла. Уставать ты будешь быстрее, но если использовать такой трюк точечно, то... — Твоя эффективность владения причудой летом и зимой толком не будет отличаться. — продолжил мысль Изуку, тут же записывая заметки в тетрадь. — Активировать выделяемое подобие нитроглицерина прямо внутри организма я не пробовал, но звучит возможным. — хмыкнул Кацуки. — Могу подробно объяснить принцип, как "обогрев" работает у меня. — на предложение Шото блондин согласился неохотно, но подорвать самого себя ему не хотелось ещё больше. — Каччан, мои записи тоже могут помочь! — Иди ты со своей тетрадкой, задрот. — несмотря на сказанное, Бакуго внимательно слушал советы одноклассников возле него, пока Старатель с Акиямой стояли в стороне. — Завтра будешь тренироваться не только с бо и дзё, но и в паре с Кацуки Бакуго. Твоё укрепление крыльев необходимо улучшать. — строго поделился планами Тодороки, и стажерка согласно кивнула. "Вторая форма крыльев сильно ухудшилась за последнее время на фоне усталости и стресса, с этим и вправду нужно что-то делать." — от наблюдения за переговорами парней Фаруюки отвлек звонок телефона, который находился в сумке, отложенной в угол зала. — Мера-сан? Что-то случилось? — тихо обратилась Акияма, надеясь, что в её телефонный разговор никто из присутствующих не вслушивался. — Председатель ждет первые выводы в ближайшее время, поэтому мне остается только тебе посоветовать эти несколько дней поработать на месте. — нетрудно было догадаться, что Йокумиру Мера имел в виду работу с информацией о ВЗО. "Если отправляться поздно вечером, то завтра мне придется лететь прямиком от Комиссии на встречу с Даби." — Фаруюки провела по волосам, мысленно проклиная всё, на чем стоял и так шаткий мир. Этот нервный жест не скрылся от Шото, который решил подойти к девушке, когда та завершила разговор. — Всё нормально? Акияма смотрела в глаза, искрящихся беспокойством и волнением, и чувствовала себя последней сволочью, когда ей в который раз приходилось придумывать убедительную ложь на ходу. Совесть внутри сходила с ума, пока разум расчетливо уверял, что отмалчивание об истинных проблемах - правильное решение, от которого зависела безопасность дорогих людей. "Сколько так будет продолжаться?" Последнее время Фаруюки только и задавалась данным вопросом, он постоянно маячил где-то на фоне, напоминая навязчивую мошку - не кусает, но раздражает невыносимо. Вот только документы перед глазами занимали гораздо больше внимания, и ради них предстояло пересиливать желаемый сон, недостаток которого восполнялся урывками в пути на стажировку или на перерывах. В общежитии же, к счастью, было гораздо спокойнее, ведь многие возвращались выжатыми и после совместных ужинов расползались по комнатам отдыхать. Благодаря этому на крылатую одноклассницу обращали меньше внимания. "Только шпиц стал пристальнее наблюдать, особенно когда я общаюсь с Аоямой или Шинсо." — Акияма перемотала полную запись боя Всемогущего и Все-За-Одного в Камино, которую в интернете всплывала только отрывками. И именно данное видео пересматривалось уже в третий раз, чтобы найти то самое "нечто", что напрягало крылатую. Мысль цеплялась за идею, но полноценно её осознать и сформулировать не удавалось. На бумаге запечатлелись лишь несколько дельных заметок, столь скудный итог несколько часовой работы Председателя точно не устроит, поэтому Фортуна перенесла с ней разговор до лучших времен. Засекреченные документы собирались в одну стопку неохотно, даже скорее устало. К удаче, крылатую вместе с остальными учениками 1А ожидал выходной перед возвращением в агентство Старателя, так что после встречи с Даби намечался долгий сон. — Особых успехов нет? — на вопрос вернувшегося Йокумиру девушка покачала головой и протянула папку ему в руки. — Ничего, завтра получится эффективнее. — В моих же интересах узнать что-то полезное в ближайшее время. Впрочем, далеко не только в моих. — Меньше четырех месяцев. — Меньше четырех месяцев...— будто приговор повторила срок Акияма, переводя взор на вихри снега за окном. Представление о прохладе снаружи заставили неприятно поежиться и укутаться в теплую кофту сильнее. — Долетишь до Юэй? "Ага, если бы до Юэй. Скорее навстречу лишним проблемам." — саркастичный комментарий остался только в мыслях. В действительности же её ответом был молчаливый кивок и уход из кабинета с торопливым прощанием. Небо встретило Фаруюки холодом и гнетущим молчанием, и даже в таких условиях в нём хотелось остаться подольше, не спеша опускаться на землю, на которой появлялось всё больше проблем. Например, заброшенное святилище и поджидавший в ней Даби - всего лишь какой-то опасный тип с сильной огненной причудой из Лиги Злодеев. — Ты задержалась. — оповестил злодей, попутно уворачиваясь от мелкого пера, которое вместо его лица впечаталось в стену. — Я могла вовсе не прилетать, шакал штопанный. На улице не самая летная погода. "Но я прилетела." — идентичная фраза мелькнула в глазах Даби, который с телефоном в руках расположился на футоне, но вслух он ничего не произнес помимо очередной насмешки. Акияма её проигнорировала, ведь была занята изучением изменений вокруг: от новой куртки на преступнике, до более облагороженного убежища и обновленного футона. — Внезапное пополнение бюджета? — Фаруюки прищурилась в подозрении, и её шаги тихим стуком разнообразили мелодию ветра. — Ага, Лига Злодеев выиграла лотерею. "Дает таким образом подсказку? Разумеется, он не может знать о том, что мне известно о Паранормальном Фронте Освобождения, поэтому намекает на расширение возможной Лиги Злодеев." — голова шла кругом, и пачка в кармане нашлась быстро вместе с зажигалкой. — "Впрочем, сейчас меня интересует другое." — Зачем ты следишь за мной на стажировке, а потом назначаешь встречу? — во рту появился неприятный привкус горечи, и вокруг стал витать терпкий запах от сигаретного дыма. Фаруюки, облокачиваясь на стену возле своего же воткнутого пера, смотрела внимательно. — Крылатик, у меня гораздо больше забот чем ты думаешь, чтобы ещё и заниматься слежкой. К тому же, ты сама ответила на свой вопрос. — Даби ухмылялся, но в его глазах мелькнуло пламя неясных эмоций. — И мне слишком рискованно появляться возле агентства Старателя. — Значит, всё же не ты. — Фаруюки выдохнула дым и снова оглядела пространство вокруг, будто в надежде найти подсказку, но помимо жутко изуродованных плакатов со Старателем ничего в глаза не бросалось. "Паранойя? Вполне возможно." — У тебя появился новый преданный фанат? Я даже немного ревную. — на шутку крылатая отреагировала суровым взором. — Ладно тебе, серьезная. Ты уверена в слежке? — Да, за нами кто-то наблюдает во время патрулей, хоть и не всегда. — Может следят за кем-то из твоих одноклассников? — на вопрос Акияма пожала плечами и отвела взгляд, не желая выдерживать зрительный контакт слишком долго. "Когда я была на патруле с Бакуго, то слежки не было, но по пути в ту кофейню...Совпадение или надумывание? Наверное. Значит, если слежка всё же есть, то цель Шото или Мидория-кун." — внимание снова зацепилось за фотографию Старателя, вырванную из журнала примерно семилетней давности, и поверх неё находилось несколько заголовков новостей про задержание злодеев. — "Или..." — Как насчет прогулки, крылатик? — Даби поднялся с места, и направился к выходу. — Для скрашивания твоего досуга? — Быстро схватываешь. У меня была долгая и напряженная неделя, как и у тебя, так что нам будет полезно. — Акияма смотрела недоверчиво, на что Даби рассмеялся и достал из шкафчика в столе баллончик черной краски. — Это для волос, смывается за одну помывку. — Значит, мы идем туда, где есть люди. Я не согласна. — Эй, там на тебя если и обратят внимание, то задавать вопросы не станут. — Даби сделал несколько шагов навстречу в ожидании ответа. "Это риск, но и шанс узнать больше полезной информации. Сейчас именно она на вес золота." — в голове всплыло напоминание о сроке в четыре месяца одновременно голосами Госпожи Ивамото и Йокумиру Мера. — "Где же твое былое бунтарство, Фаруюки?" — Ладно. Ненадолго. — Не переживай, задерживать не стану. Весь баллончик, рассчитанный скорее только на подкраску корней, ушел на волосы крылатой. Была мысль покрасить заодно и оперения, но тогда по возвращению в академию роботы, патрулирующие территорию, могли её не узнать и воспринять как угрозу. Так между двумя рисками пришлось выбрать наименьший. Хотя, заходя в подпольный клуб, где определенно "отдыхали" крайне сомнительные личности, Акияма не могла понять какой риск был всё же наименьшим. Но вопросов на входе ей, как и обещал Даби, не задавали после слов о том, что она его сопровождение. Её лишь бегло проводили скучающим взглядом. Философия Дестро имела смысл, как бы ей не хотелось этого признавать - в таком месте никто не станет лезть с расспросами к тому, кто способен спалить это место за считанные минуты. По силе причуды он точно обходил большинство присутствующих. — Клуб? Серьезно? Да ты просто издеваешься. — из-за музыки Фаруюки можно было не расслышать, но она прекрасно знала, что Даби обязательно уловит её возмущение. — Только чуть-чуть. — они вдвоем шли ближе к стене помещения, чтобы не мешаться людям на танцполе. — Советую повнимательнее осмотреться. Нехотя, но Фаруюки последовала совету и внимательно рассмотрела окружение. Вход в клуб снаружи выглядел потрепанным и побитым, когда сама "внутренность" впечатляла простором. Заведение не походило на притон, а создавало впечатление приличного заведения: качественная подсветка, хорошая акустика, большая зона для танцев и впечатляющий бар с сотрудником, на спине которого находились паучьи лапки, что значительно увеличивало его многозадачность по заказам. По сути, обычный клуб, если бы только не его гости. Среди незнакомых лиц мелькали вполне узнаваемые. Например, Акияма точно видела нескольких про-героев, кто-то из них точно светился в репортажах про Дейка, также, будто специально в контраст, мимо проходила преступница из розыска. Некоторых крылатая точно видела в отчетах Комиссии или Старателя. — Что здесь происходит...— в такт энергичной музыки сквозь зубы прошипела Фаруюки, стараясь не слишком подозрительно озираться по сторонам. В этот момент Даби наклонился ближе к ней, чтобы лучше слышать чужое недовольство. — Ну в той части танцпола герой определенно запал на горячую злодейку, с которой танцует, а за тем столом проворачивается мелкая сделка. — Даби мельком указал взглядом в угол зала, пока сам направлял спутницу сесть за столик. — Но более серьезные сделки обсуждаются в vip-залах...И не только сделки, разумеется. Я тут даже пару раз видел главу какого-то полицейского участка. Вот тебе и служители закона, не правда ли? "Наверняка договаривался насчет поставки усилителей." — к столику, где Фаруюки расположилась со злодеем, несколько людей подошли поздороваться, не особо обращая на неё внимание, а после штопанный отошел сделать заказ. Как истинный джентльмен он предложил ей тоже оценить разнообразие алкогольных коктейлей, но она не собиралась в этом месте пить даже воду. Скажи кто-нибудь Акияме после нападения на летний лагерь, что она посетит клуб в компании того, кто оставил ей шрам на ноге - этот бы человек был сдан ей в больницу с подозрением на несусветный бред в ту же секунду. Вот только прямо сейчас она сидела в неоновом свете, постукивая ногой и шевеля крыльями в такт знакомой песни, и смотрела на других посетителей. Незнакомые девушки в дерзких образах грациозно двигались под заводные мелодии, пока не так далеко от них проводились незаконные сделки. Наркотики? Оружие или что-то похуже? От каждой новой мысли становилось дурнее. "Мне нужно запомнить кто и с кем здесь общается, особенно из героев. Было бы неплохо ещё услышать хотя бы часть разговоров...Предателей стоит вывести из игры." — мысль о том, что даже среди про-героев имелись преступники, больно била поддых, выбивая воздух из легких. С парочкой людей здесь она общалась лично, пусть и мельком. Они улыбались ей и хвалили её навыки, пока сами танцевали и пили со злодеями, которых обязывались поймать. — Будешь готова теперь доверять героям спину, а, крылатик? — раздалось над ухом, но Фаруюки не позволила себе и шелохнуться. "Среди напарников Старателя тоже могут быть...любителей таких заведений, не так ли?" — Ты за этим меня сюда привел? Не ради "отдыха". — Даби хмыкнул с насмешкой и присел за столик, после демонстративно наслаждаясь крепким коктейлем. Заметив изучающий взгляд спутницы, он протянул граненный стакан. — Я не буду это пить, не надейся. — А как же твой бунтарский дух? — Фаруюки тряхнуло, ведь похожую мысль она недавно проговаривала себе самой. Ей срочно необходимо было вернуть тему о целях злодея перед собой. — Ты хочешь, чтобы я разочаровалась в героях. — Всё возможно. — Но откуда мне знать...может они просто отдыхают здесь? Подозрительное общение с сомнительными личностями тоже не приговор. — только после сказанного Акияма поняла насколько абсурдно это звучало в её случае, но внешне сомнения не отразились на лице. Только в глазах мелькнул смех над собственной глупостью. — Вот тот герой договаривается закрывать глаза на наркоторговлю в своих районах, потому что сам любит побаловаться веществами. А та парочка просто в восторге от книги Дестро. Хм...парень в том углу вовсе пользуется своим положением, чтобы...— крылатая выдержала только ещё пару перечислений, прежде чем попросила собеседника замолчать. Ужасно захотелось курить. "Чего я ожидала, водясь с этим штопанным по сомнительным местам? Иногда моя глупость и наивность безграничны." — Фаруюки тяжело выдохнула и всеми силами игнорировала внимательный взгляд Даби. — "Наличие таких личностей даже среди про-героев должно быть ожидаемо...Хотя их, кажется, многовато и...Так! Не думать об этом. Сейчас важное узнать побольше, раз уж я настолько сильно встряла." — Не хочешь потанцевать? — ту уже Акияма не смогла скрыть удивления от такого предложения, и злодей поспешил пояснить. — Ты не поверишь, но во время танцев в клубе можно услышать много интересного. Даби снова стал свидетелем борьбы в чужих глазах, и спустя минуту на стуле осталась верхняя кофта и худи. Слишком закрытая одежда в танцевальной зоне могла привлечь лишнее внимание, в отличие от джинс и топа с высоким воротом, хотя перспективы двигаться в таком виде и в подобном месте совсем не хотелось. Излишнюю зажатость от неловкости ситуации тоже приходилось отбросить на задний план, а вот черную маску натянуть на нос сильнее, чтобы не слишком светить лицом. Её одноклассники в этот момент спали в своих комнатах, думая, что она занимается тем же самым. Вот только Фаруюки танцевала в агрессивном неоновом свете рядом со злодеем, способным сжечь округу синевой пламени, и сквозь громкость музыки вслушивалась в беседы вокруг. Даби же держался рядом, но не прикасался, чему крылатая была мысленно благодарна. Умение злодея вести танец, не касаясь спутницы, казалось удивительным. Он показательно расслаблено зеркалил часть движений Акиямы, иногда уводя её в другие части танцпола наступательными движениями, ведь знал, что та обязательно отступит. Даби не вписывался в общую атмосферу, как и сама крылатая, поэтому на них порой озирались странными взглядами, но не дольше пары мгновений. Никто не хотел бы портить штопанному настроение своими долгими взорами. В глазах напротив Фаруюки замечала знакомую голубизну и вспоминала о том, как впервые танцевала с Шото на I-острове. На фоне произошедшего за последние месяцы это событие казалось таким давним, но она помнила его в точности до мельчайших деталей, и ей даже мерещилась схожесть между характером движений Даби и его. От промелькнувшего сравнения курить захотелось только сильнее, как и поскорее отмыться. "Тогда все было таким легким..." — Акияма отступила назад, маскируя перемещение под задумку танца, чтобы получше слышать чужой разговор, и Даби последовал за ней. Любой другой человек вряд ли бы разобрал слова сквозь весь шум вокруг, только если не обладал острым слухом, например, как у хищной птицы. — Приказ...просто ждать? — удивилась девушка, которую Фортуна мельком видела в отчетах Комиссии. Кажется, она занималась нелегальной продажей оружия, геройского снаряжения в том числе. — Да, до Его освобождения. Конечно то, что Комиссия поймала наших главных поставщиков усилителей херово, но мы сможем выкрутиться. — мужчина прокрутил партнершу в танце, и часть разговора крылатая услышать не смогла. — Главное спутать героям карты в нужное время. Акияма возможно смогла бы узнать ещё что-нибудь полезное, пока не увидела вдали вошедших в клуб: девушку с двумя неряшливыми пучками на макушке из блондинистых волос и парня с внушительными алыми крыльями за спиной. Их также увидел и Даби, который тут же хрипло ругнулся. — Держись стен и уходи. — на манер приказа произнес злодей, после тут же направляясь к пришедшим. Фортуна же поспешила забрать вещи и двинуться к выходу. Попадись она Ястребу или Химико Тоге, то проблем будет не счесть и у неё, и у Даби, поэтому тот старался отвлечь внимание своих "товарищей", а Акияма по пути к выходу накидывала худи и мысленно материла замки, отведенные под крылья. Будто назло, они не хотели поддаваться дрожащим пальцам так легко, как обычно. "Как иронично, что среди всех про-героев только наличие Ястреба не вызывает у меня вопросов. Видимо его вплетение в ряды Паранормального Фронта Освобождения идет успешно." — Фаруюки смогла выдохнуть спокойно только находясь в небе, хотя руки продолжали подрагивать от нервов. — "Даби явно не стремится защищать интересы их организации, пока они не затрагивают его целей. По большей части ему просто плевать на них, но что тогда его цель? Месть Старателю и...всё?" Столь простая в своей сути цель не давала Фаруюки покоя, пока она стояла в душе и наблюдала за тем, как по телу, подобно чернилам, скатывались ручьи потемневшей от краски воды. Черный цвет волос определенно ей не шел, и она спешила его поскорее смыть и оказаться в постели, а ночное небо тем временем уже озарял рассвет. Прежде чем покинуть ванну Акияма остановилась у раковины, над которой висело зеркало. Осуждающим взором прожигала собственное отражение и спрашивала себя о том кем становилась. Да, всё это делалось ради дорогих ей людей, но и из-за происходящего она отдалялась от них с каждым последующим днем, с появлением каждой новой тайной, с каждой ночной вылазкой в Комиссию или на встречу с Даби. "Я должна держаться." — Фаруюки прислонилась виском к прохладному кафелю на стенах, стараясь таким образом спастись от нарастающей головной боли, и неудачно в мыслях всплыл разговор с Кацуки. — "Мне нельзя никому рассказывать, иначе груз всего...этого окажется и на чужих плечах. Я так просто не могу." — Не могу...Просто не могу. Когда слезы полились по щекам, Фаруюки уже сидела на коленях и пыталась унять подрагивающие от отчаянных всхлипов плечи. Хотелось кричать, но она могла позволить себе только эти минуты слабости, сопровождающийся тихим стуком падением слез на кафель. Выходной начался с обеда, и прошел в основном в холле общежития. Ученики 1А (и их приемный одноклассник Шинсо) успели соскучиться по трепке нервов друг другу, поэтому совместный досуг проводили то за просмотром фильма, то за бурными обсуждениями прошедших дней, то вовсе за настольными играми. Завершился день ужином, приготовленным на скорые руки Бакуго, Иидой, Мидорией, Киришимой, Ураракой и Ашидо, пока остальные их развлекали на фоне, и импровизированным караоке под игру Джиро на гитаре. И спустя пожелания спокойной ночи Акияма через пару часов уже сидела в кабинете Комиссии и пыталась собрать мысли в кучу с учетом услышанного в клубе. Фортуна будто крутилась одновременно во все стороны: на стажировке вкладывала всю себя физически, оттачивая старые и новые навыки на тренировке, в перерывах спала и ночью возвращалась в Комиссию, где вкладывала себя морально под ожидающие взоры Председателя. В таком темпе металась крылатая, перешагнув середину недели, и заслуженно получив передышку, ведь предстояла ночевка в стенах агентстве Старателя, а следовательно выдергивать её в Комиссию никто не собирался. — Будь быстрее, Фортуна! — в бок названной прилетел удар бо, но от последующей подсечки она уже успела отскочить и даже атаковать в ответ. — Плохо! Пальцы Шото еле вздрагивали, когда в девушку прилетал удар, словно били его самого. Вместе с Изуку они остались наблюдать тренировку, Кацуки же отправили на патруль вместе с Горящей и Кидо, и пока друг делал записи в тетрадь, ему приходилось бороться с желанием прекратить происходящее. Разумом младший Тодороки понимал, что без ушибов и шишек обучение в геройской сфере бесполезно, но наблюдать за набиванием их Акияме оказалось гораздо тяжелее, чем предполагалось. Да, она не была слабой и в бою смотрелась непреклонной воительницей даже с оружием в руках, с которым познакомилась совсем недавно, вот только легче на душе от знания не становилось. — У Аки-чан удивительный стиль. — тихо произнес Изуку, и Шото тут же согласился с ним, не отрывая взора от боя. Фаруюки сочетала в движениях грацию танца и резкость бодзюцу, часто используя его как опору для прокрутов перед ударами ногой. Бо и дзё в её руках становились опаснее любого острого пера, будто именно их ей не хватало для раскрытия потенциала, и те же крылья идеально выполняли функцию защиты или дополнительной силы, чтобы отпихнуть от себя противника на нужную дистанцию. Старатель же, привыкший к более традиционному виденью "боев палками", как их в шутку продолжала называть крылатая, порой вовсе терялся от чужих импровизаций, но после быстро подхватывал обновленный стиль. "Он ослабляет защиту...Зачем?" — Шото с удивлением наблюдал за поддавками отца, чувствуя подвох, который Фаруюки кажется наоборот не подмечала и только сильнее шла в нападение с большим азартом и меньшей внимательностью. Это сыграло с девушкой злую шутку, и через пару минут она оказалась опрокинута. В её взоре сквозило недоумение, ведь противник, который совсем недавно казался уставшим и следовательно ослабленным, с такой легкостью одержал победу. — Иногда выгоднее показаться проигравшим, чтобы одержать победу в будущем. Запомни данную тактику, Фортуна, и учись различать её с настоящей "слабостью". — Проиграть для выигрыша, значит...— повторила мысль Акияма, глядя в потолок и не спеша подниматься. Нечто в этих словах не давало ей покоя, но она всё не могла зацепиться за ускользающую подсказку. — Проиграть для выигрыша... — Фортуна? — мужчина присмотрелся к подопечной, которая не вставала и под нос повторяла его слова. В следующую секунду поднялся его сын, тоже обеспокоенный странным поведением. "Так просто и одновременно хитро. Обмануть противника, проигрывая, а после поставить ему шах и мат..." — Фаруюки ненадолго прикрыла глаза, чтобы представить перед собой шахматную доску, при этом не замечая посыпавшие вопросы где-то на фоне круговорота мыслей. Сил вставать у неё в любом случае не имелось. — "Проиграть для победы...Всё у меня перед носом, но я просто не вижу, ведь смотрю на одну деталь впритык, вместо цельной картины издалека." — Фаруюки...? — раздалось рядом, пока названная сменила образ шахмат на свою импровизированную доску расследований. "Иногда выгоднее показаться проигравшим, чтобы одержать победу в будущем." — следом перед глазами, словно воочию, всплыл текст расшифровки разговора Всемогущего и Все-За-Одного, после отрывки из битвы, за которые взор Фаруюки постоянно цеплялся. — "Неужели..." Теперь всё обрело смысл: отправления шпиона в Юэй, заявления Томуры Шигараки о Лиге Злодеев в U.S.J, одобрение похищения Кацуки Бакуго, странный бой со Всемогущем, подозрительные нити, связывающие Все-За-Одного с некоторыми группировками и торговцами усилителей, даже гипотезы о связи с Дестро не казались более настолько абсурдными. "Он ВСЁ продумал." — Фаруюки буквально подскочила, резко приняв сидячее положение под встревоженные взоры Шото, Изуку и даже Старателя. — Тебе плохо? Фару, ты слишком бледная. Воды? — сквозь гул в голове до Акиямы доходили слова парня, но ей будто не удавалось их до конца осознать, что, кажется, напрягало его только больше. — У тебя кровь из носа. "Мидории-куну придется противостоять такому, как ВЗО? Вот так просто пойти против того, кто смог провернуть подобное? Это же..." — Фаруюки не могла контролировать свои эмоции при всём желании, поэтому её бегло кинутый взгляд, полный ужаса, в сторону одноклассника не ускользнул от внимание Шото, только больше запутавшегося. — Я...кажется мне нужно передохнуть. — наконец осознала странность своего поведения Акияма, и наспех попыталась вытереть кровь, уже почти стекающую по подбородку, но в итоге лишь размазала её по лицу. — Ты слишком измотал её! Если она не видит меру, то ты должен! — с укором практически фыркнул Шото в сторону родителя и потянул крылатой бутылку воды, принесенную Изуку. — Во время прошлой стажировки она справлялась с такой же нагрузкой. — И слышать не хочу. — Шото, всё нормально. Я сама виновата. — в такие моменты Фаруюки не могла отделаться от мысли, что младший Тодороки походил на своего отца больше, чем сам того хотел. — Извините, что заставила переживать. Наверное ещё перемены в погоде и небе сказались. "Мне необходимо срочно сообщить обо всем Госпоже Ивамото, но это точно не телефонный разговор. Из агентства я тоже не смогу незаметно свалить. Просто остаться ждать подходящего момента? Нет, тогда стоит в оставшиеся время собрать побольше информации и сложить воедино. Желательно, узнать побольше о ВЗО от того, кто сталкивался с ним чаще всего." — крылатая не слушала краткий разговор, или скорее спор между Старателем и его сыном, и буквально вцепилась задумчивым взором в Мидорию. — Аки-чан? — парнишка нервно улыбнулся, не понимая что вообще делать в такой обстановке. — Можешь договориться о встрече со Всемогущем для меня на днях? — Тодороки резко замолчали, а Мидория вовсе окончательно растерялся. — Д-да, думаю, он не будет против, но...Зачем тебе встреча с ним? — Фаруюки, что происходит? — теперь девушка поняла, что лучше стоило бы унять свои стремления и оставить просьбу до разговора один-на-один. — Ммм...у меня всплыл один вопрос к нему. — уклончиво ответила Акияма, поднимаясь на ноги и пряча дрожащие руки за спиной. — Фортуна, ты свободна. — стажерка хотела возразить и уверить в том, что хорошо себя чувствует и готова продолжить. — В комнату. Сейчас же. Деку, Шото, вы ещё остаетесь на тренировку и вечерний патруль. — Но мне тоже...— на крылатую посмотрели суровым взглядом, не принимающим возражений. — В комнату, Фортуна. "Ладно, сама виновата. Нужно уметь контролировать себя и в таких ситуациях." — в данный момент Акияма хотела наоборот отвлечься на тренировке или патруле, чем находиться одной в комнате, где мысли будто отражались эхом от стен. Осознание масштабов проблемы с каждой минутой становилось всё сокрушительнее. Знания давили на плечи, пока в голове нити, казалось бы, совершенно разных событий сходились воедино, и тем же услышанным разговорам в клубе находилось место среди них. Подозревал ли Даби, какой туз протянул ей прямо в руки? Маловероятно, хотя в любом случае для него происходящее скорее являлось лишь декорациями к истинной цели. "Сейчас не цель Даби важнее, а Все-За-Одного." — сидевшая на кровати Фаруюки прижала к себе колени, пока неприятное напряжение в крыльях сбавляла прохлада стены. Перед ней будто разложили тайну мироздания, после тут же выдергивая и сжигая на глазах. Вслед за осознанием произошедшего полезли сомнения. Насколько её словам поверит Комиссия? Как много людей воспримут её, шестнадцатилетнюю студентку геройской академии, серьезно? Ранее Председатель в ней не сомневалась, но всё могло измениться в одно мгновение. — Нет, я должна действовать. — Фаруюки вобрала в легкие воздух, мысленно ведя подсчет до десяти. Раз, два "Если отступлю, то разбираться с этим придется наследнику Всемогущего - Изуку Мидории. В одиночку." Три, четыре "Что у меня есть на руках? Информация и собственный ум." Пять, шесть "Доверие директора Незу и Аоямы." Семь, восемь "Также, мы постепенно продвигаемся в развитии причуды Шинсо. Не стоит забывать и про ресурсы Комиссии или шпионство того же Ястреба." Девять, десять "Все-За-Одного думает, что он выйдет на свободу на всё готовое, но я не позволю ему насладиться своим триумфом." — пальцы с яростью сжали покрывало под собой. Фаруюки смотрела на стену, представляя на ней теперь совершенно новую доску, где рисовался план, от которого зависело слишком много. "Такую переменную ты точно не предвидел, Зен Шигараки, не так ли?" От навязчивых размышлений, уже вызывающих головную боль, Акияма неожиданно спаслась в медитации. Получилось отвлечься не с первого раза, но в один момент она смогла полностью сконцентрироваться на дыхании и "очистить разум". И когда умиротворенность стала перетекать в сонливость, в дверь постучали. Аккуратные постукивания крылатая узнала моментально, после разрешая войти. — Ты как? После вечернего патруля младший Тодороки успел переодеться в повседневные штаны и голубое худи с вышитыми котятами, возле одного из которых красовалось половинчатое красно-белое сердечко. Обновку в гардеробе подарила на недавнее день рождение сама Акияма, заказавшая её у талантливой третьекурсницы, которая отвечала за их костюмы для культурного фестиваля. В руках парень придерживал упаковку печенья и кружку недавно заваренного чая. — Успела передохнуть. — крылатая устроилась на кровати и приняла гостинцы, попутно приглашая Тодороки сесть рядом. — Спасибо. Как прошел патруль? — Спокойно, так что ты ничего интересного не пропустила. — Шото устроился так, чтобы правой стороной прислониться к девушке. Его голова опустилась на плечо, за спиной раздалось легкое шуршание одного из крыльев - так его ненавязчиво обнимали, пока руки были заняты. — Я испугался. Ты выглядела почти так же, как в больнице после нападения на лагерь. — Шото, сейчас всё хорошо. Просто я действительно переоценила себя и немного перетрудилась. Ложь больно вонзилась в районе ребер, так близко к сердцу. Какой она была по счету Фаруюки не знала, но с каждым разом определенно становилось тяжелее. Хотелось вместо очередного оправдания прижаться ближе и рассказать каждую мелочь, что тяготила душу. И этого она не могла себе позволить, точно не сейчас, когда всё угрожающе трещало и собиралось разлететься на острые осколки. Акияма грела ладони об теплую кружку, прожигая чай задумчивым взглядом. — Фуюми предложила отцу ближе к выходным прийти нам всем на ужин в нашем доме. Он согласился. — Бакуго разнесет вам дом...или начнет допытывать твою сестру касательно рецептов. Этот шпиц буквально помешан на готовке. — Фаруюки прислонилась щекой к двухцветной макушке, перед этим убрав чай на тумбочку рядом. — Не самое страшное. "Да, если Нацуо со Старателем решат выяснить свои теплые семейные отношения перед гостями - будет неловко." — Шото думал примерно о том же, и робко потянулся к пальцам девушки, и та сама пошла навстречу более смело, переплетая их пальцы. — Зато, мы можем не переживать насчет Мидории-куна. Уверена, от него Фуюми будет в восторге. — пара тихо рассмеялась, понимая, что упомянутые были даже чем-то похожи. Наслаждаясь временем, когда они могли побыть наедине посреди всех нынешних забот, Шото поднял голову с плеча Фаруюки, и потянулся к ней за поцелуем, который хотел столько раз урвать за прошедших день. На губах тут же появился вкус бальзама девушки, который та в последнее время наносила почти круглосуточно, чтобы избежать излишней обветренности из-за частых полетов. Фаруюки с охотой ответила на спонтанный поцелуй, стараясь полностью сконцентрироваться на ощущениях, а не на размышлениях. Слегка прикусив губу парня, она сменила позицию и устроилась у него на коленях, пока кончики пальцев вырисовывали невидимые узоры на щеках, где обычно проявлялся иней при чрезмерном использовании льда. Крылья за спиной непроизвольно дрогнули, когда Шото в ответ на прикосновения углубил поцелуй, в который вкладывал всю нежность и беспокойство, невысказанное вслух. Физически он отдавался томящим ощущениям. Мысленно не понимал, что шло не так в их отношениях. Желтые глаза, отражающие в себе утро самого жаркого летнего дня, смотрели на него с той же искрой, как и раньше, но сама Фаруюки будто находилась где-то далеко. Её тело податливо тянулось навстречу, плавилось от его прикосновений, но душа тем временем пряталась кусочками по углам, и лишь до части из них позволялось дотягиваться. "Что со мной не так?" — Тодороки отстранился, и после некоторое время наблюдал за сменой эмоций на лице девушки. Пальцы потянулись к светлым перьям, и Акияма доверчиво дернула крыло навстречу. На её щеках заплясал румянец от ощущения аккуратных прикосновений к одному из самых чувствительных мест тела. — "Как она красива в такие моменты...но почему и такая далекая?" — О чем ты думаешь? — Шото продолжал бережно проводить по перьям, ненавязчиво играясь, что вызывало у Фаруюки усиливающийся красноту на щеках. — О том, что кое-кто играет с огнем. — А ещё? — пальцы медленно приближались к основанию крыльев. — Шото...— по крыльям прошлась дрожь, которая передалась всему телу подобно разряду. — Ты иногда очень коварный, в курсе? — Ты не ответила на вопрос. — Сейчас я определенно думаю о том, что мой парень - обаятельный и одновременно очень хитрый человек. — прикосновения, еле ощутимые, прошлись по мелкому оперению у самой спины. — Шо... Фаруюки притянула парня к себе, чтобы оставить в начале долгий поцелуй на губах, а после стала расцеловывать всё его лицо, уделяя особое внимание шраму на левой стороне. Порой Шото забавно прищуривался, напоминая котенка, который одновременно хотел таких нежностей и при этом пытался показаться своевольным представителем кошачьих. — Завтра ранний утренний патруль. — крылатая потянулась обратно к губам, парень же в ответ промычал что-то неясное. — Нам пора уже расходиться. — Только если ты пообещаешь выспаться...и позавтракать при мне. — Шото кратко чмокнул девушку, будто заранее забирая её обещание, пока не слетевшее с губ. — Хорошо, договорились. Несмотря на последующие пожелания хороших снов перед уходом Тодороки, сон у Акиямы не шел. Примерно час она ворочалась, пытаясь поймать тот самый момент погружения в сон, на второй же, сдавшись, направилась к окну. Между пальцев привычно крутанулась зажигалка, а следом в темноту улиц потянулись дымчатые узоры. "Нужно перетерпеть эти месяцы." — стряхиваемый пепел терялся среди потока снежинок, и Фаруюки радовалась, что всё же накинула сверху кофту, иначе уже бы промерзла, не успев докурить сигарету. — "Откуда только взять силы для терпения?" Игнорируя прохладу зимы, Фаруюки продолжила облокачиваться на подоконник и вглядываться в безлюдную улицу даже когда сигарету заменила жвачка. Возвращение в постель казалось бессмысленным решением, поэтому она возможно простояла бы там до посинения, если бы не услышанное: — Фортуна. Старатель смотрел на неё с балкона несколькими этажами выше. Геройский костюм заменили простая черная водолазка и удобные штаны, под глазами же залегли тени усталости и бессонницы, которая, видимо, его тоже затянула подышать свежим воздухом. Стажерка быстро поняла намек и в следующую минуту уже устроилась, сидя спиной к улице, на перилах, обделанных сверху деревом, как на насесте для птиц. Энджи облокотился рядом, но в отличие от подопечной, обратился взглядом к умиротворенной тишине переулка. — Давно куришь? Акияма дернулась и удивленно посмотрела на мужчину: понимала, что тот не мог её видеть с сигаретой, ведь вышел на балкон совсем недавно, а следовательно узнал иным способом. Отнекиваться, строя из себя дурочку, смысла тоже не было. — Больше месяца. — от нервов она случайно проглотила жвачку, которая после неприятно скатилась по горлу. — Как поняли? — Более навязчивый аромат от духов и привычка жевать эти фруктовые жвачки. Акияма покупала такие же и тоже делала два дополнительный пшика. — Онэчан курила?! — ночь приносила Фаруюки всё больше сюрпризов. — Да, она тогда только недавно начала работать на моё агентство, и как раз к ней переехала ты. Сложно не закурить, когда у твоей младшей сестры переходный возраст, и она увязалась в плохой компании. — Я не знала...Мне всегда казалось, что она спокойно перенесла мой бунт. — младшая Акияма прислонила крылья ближе к себе, будто пытаясь стыдливо скрыться. — Ей я не читал нотации и тебе не собираюсь. Только имей в виду, потянешь за собой Шото - дело дойдет не только до нотаций. — на предупреждения крылатая понимающе кивнула. Когда настала тишина, звенящая от напряжения вопросов, не заданных и при этом таких необходимых, Фаруюки свесила одну ногу, а вторую притянула ближе к себе, чтобы опустить на нее подбородок и задумчивым взором окинуть убранство кабинета наставника. Старатель тем временем подбирал слова, что всю жизнь давалось ему с трудом. — Почему ты поверила в "Старателя" как в символ? — пронзительный взгляд устремился прямо в душу Энджи, когда крылатая стажерка повернулась к нему. — Найти замену Символу Мира невозможно, потому что Всемогущий, точнее Тошинори Яги - феномен. Необходимо стать им, пройти его путь для становления Символа Мира, а у вас же путь был свой и он до сих пор продолжается, ведь вы меняетесь, Старатель. Как и для многих, меня в том числе, вы были не более чем заносчивым мужчиной с ужасным характером, но про-героем, заслуживающим уважения своим профессионализмом. Признаюсь, перед стажировкой я вовсе хотела плюнуть вам в лицо за Шото. — Справедливо. — Вот только я увидела ваши старания. Не те старания для преодоления установленной Всемогущим планки, а старания человека. Обычного человека, натворившего ужасные вещи, но искренне пытающегося их искупить, даже если его извинения никогда не будут приняты. — Фаруюки подняла голову к небу. — И для такого, как вы, в сердцах некоторых людей найдется место состраданию. Если Старатель и был удивлен ответом, то виду не подал. Он лишь молчаливо смотрел вдаль, словно давая себе время для осознания сказанного и подготовки самого себя к продолжению разговора. — Ты тогда стояла за дверью. — и Акияма быстро поняла о каком эпизоде шла речь. Продолжать тянуть эту тему не имело смысла. — Что тогда случилось на Пике Секото? Фаруюки спрашивала не про сам факт произошедшего пожара, а про всё то, что к нему привело, и Старатель рассказал. Как у истинного главы семьи его голос не дрожал, как тогда у алтаря погибшего сына. Ничего не утаивалось и повествовалось прямо, без прикрас или увиливания от темы. Энджи начал всё с самого начала: от смерти отца при неудачном спасении девочки и выпуска из Юэй. Рассказы о становлении его агентства мешались с историями ловли преступников, а после внимание сместилось на эпоху Всемогущего и появление идеи "идеального проекта". Суть таилась не в силе ради вершины, а в силе ради максимального спасения и защиты, и вся эта сердцевина цели Старателя извратилась с мыслями о браке ради причуды, став чудовищным надругательством над понятием семьи. Трагедией Тойи Тодороки стала одержимость. Одержимость чужими амбициями, одобрением и познанием любви, которую тогда отец не мог дать. Одержимость такой силы, что ослабленное тело не смогло выдержать, оставив после себя только полусгоревшую нижнюю челюсть. Все эти стремления внушил ему сам Энджи Тодороки, приходивший с миссий с лицами жертв перед глазами и мыслями о том, что собственное пламя оказалось недостаточным, а вот если бы на его месте был другой...Более сильный, способный, совершенный. Идеальный. "Значит, он просто не мог выжить в том пожаре." — Фаруюки видела перед собой глаза Даби, пока голова осторожно прислонилась к плечу наставника. Любые слова после услышанного были лишними, поэтому она решила показать своё понимание как умела. Старатель же, пусть и еле заметно дрогнул, никак не прокомментировал и не отмахнулся. Вокруг них витали снежинки и прохлада зимы, напоминая вихри мыслей в головах. Акияма чувствовала, что её хотели спросить о чем-то ещё, поэтому она терпеливо ждала, пусть и устала от откровенности беседы. Казалось, что больше подобного между ними никогда не произойдет. — Директор знает о твоем сотрудничестве с Комиссией? — Акияма не сильно удивилась от понимания того, что наставник догадался и об этом, - лишь немного приподняла голову, чтобы вернуть серьезность и посмотреть в чужие глаза. "Мне твои откровения не нужны, но я бы на твоем месте подумал над открытием своих тайн хотя бы кому-то." — вспомнив слова Кацуки, крылатая решила что, возможно, он был в чем-то прав. — По сути, он ему и поспособствовал. — Старателю кратко пересказали первую встречу с Председателем перед культурным фестивалем. — Меня напрягает Комиссия, но мне было необходимо это сотрудничество по личным причинам. Вот только как вы об этом узнали? Я думала, что неплохо скрываюсь. — Я знал, что тобой интересуется Комиссия, а сложить остальные факты было несложно: подозрительно знакомое сопровождение Йокомиру Мера на некоторых мероприятиях, наводки от Председателя по странным делам и твоя усталость. — Надеюсь, вы сохраните эту тайну пока между нами? Ни Шото, ни кто-либо из класса или других посторонних не должен знать об этом. Слишком большие риски...особенно сейчас. — Фаруюки тяжело выдохнула, ведь хотя бы малая часть груза упала с плеч. — Ты что-то поняла во время тренировки? — Да, и это касается Все-За-Одного. — теперь настала очередь Старателя тяжело вздыхать. — Тебе нужно сообщить лично об этом Председателю? И срочно, как я понимаю? — кивок. — Тогда собирайся и лети. Никто задавать вопросы касательно твоего полета не будет, но ты должна вернуться быстро и без лишних приключений. Поняла, Фортуна? — Вы...готовы прикрыть меня? — от изумления крылатая вскочила и выпрямилась на перилах за одно мгновение. — Терпеть не могу все эти теневые игры Комиссии, но если твое знание действительно важно...Но не вздумай наглеть. Это разовая акция, и чтобы утром была потом готова к патрулю и тренировкам. Теперь слова Кацуки были не возможной правдой, а реальной истиной. Неожиданно Фаруюки нашла поддержку в том, ком ожидала меньше всего. Старатель был посвящен в её тайну и готов помочь, не задавая лишних вопросов. "Да, так действительно легче." Энджи до последнего оставался стоять на балконе, наблюдая за отдалением силуэта стажерки в небе, где вскоре она затерялась среди облаков. Сомнения касательно принятых им в последнее время решений преследовали его, но он внушал себе, что готов встретиться с их последствиями. После послания, прочитанного в книге от Ястреба, он понимал насколько ставки сейчас высоки, и возможно одним из козырей героев являлась именно Фортуна. Мысли о том, что она была ещё подростком, который не должен ввязываться во всё происходящее, грызли изнутри, но чувство долга, не про-героя, а её наставника, смягчало появившуюся боль. Фаруюки не раз доказывала силу воли и духа, поэтому Старатель старался в ней не сомневаться, вот так опуская и прикрывая. "Не совершить бы мне ту же ошибку..." — перед глазами, посреди темноты и тишины улицы, появился образ старшего сына, исчезающего среди языков пламени. — "Нет, сейчас всё иначе: я, Фортуна и мир вокруг." С этими мыслями Старатель покинул балкон.