Часть 1

      – Что же вы, давайте-ка я…       – Я взрослый и оденусь сам! – топнул ножкой мальчик и оттолкнул молодую служанку.       – Здесь много пуговок, давайте я вам помогу, Николенька!       – Не надо! Отстань, я сам!       Ребенок отошел к ширме и принялся старательно возиться со своим новым мундирчиком. Увы, получалось не так здорово, как он хотел. Мелкие пуговицы были довольно вредными и сколькими и все никак не просовывались в отверстия.       – Да что же такое?! – сердито пробурчал он.       – Так давайте же я помогу вам!       – Нет! Я же сказал уже!       – Что у вас тут происходит? – открылась дверь, и вошел граф Васильев Петр Константинович. – Что за крики? – он хитро прищурился на сына.       – Да вот, ваше сиятельство, Николенька никак не даст помочь ему одеться. Все кричит, что сам.       – Ладно уж, Авдотья Тимофеевна, идите. Я тут разберусь.       – Да, конечно, – девушка, немного смущенная тем, что ее назвали по отчеству, поклонилась и ушла, легко прикрыв двери.       Петр Константинович сел на стул и поманил сына. Николай сразу бросил попытки застегнуть мундирчик и подбежал к отцу, запрыгивая на колени.       – Карета уже ждет на подъездной дороге. Нехорошо всех задерживать, – граф спустил ребенка и ловко, одна за одной, пуговки оказались на своих местах.       Мальчик только вздохнул, стараясь показать свое разочарование.       – Я ведь сам хотел, – невнятно пробурчал он.       – Что-что? Никто не услышит тебя, если будешь говорить под нос, – отец легко щелкнул его по названной части и поднялся, поправляя брюки.       – Я хотел сам! – сердито и выделяя каждое слово повторил Николай.       Когда родитель остановился и слегка повернулся, мальчик вдруг осознал, как грубо прозвучал его выпад. Отчего же папенька молчит? Должно быть, сердится очень. Нужно немедленно извиниться.       – Николай…       – Простите, пожалуйста, я, – начал говорить он вместе с отцом. Теперь вышло так, что он еще и перебил его!       От незнания, как действовать, мальчик виновато склонил голову, не представляя, куда деть руки. Сначала попробовал сложить перед собой, потом за спиной, но в итоге опустил по швам.       – Говори уж, – раздалось после некоторого молчания.       – Простите, папенька. Я был неучтив. Не сердитесь, пожалуйста.       Слова звучали искренне. Петр Константинович видел, что сынишке действительно совестно, поэтому решил не ругать его. А вместо этого протянул руку.       – Хорошо, но больше я не желаю, чтобы ты говорил со мной в таком тоне, ясно?       – Да. Я не буду, – взял мальчик отца за ладонь.       Внизу их уже ждали. Елизавета Алексеевна спрашивала что-то у гувернантки Марии, сестры Николая, а Олег, старший брат их, тихо беседовал с учителем у большого окна. Младший ребенок выпустил отцовскую руку и скорее побежал к выходу на широкое крыльцо, но по дороге его перехватила мать и строго пригрозила изящным пальчиком, чтобы не шумел и не баловался.       – Собрались? Готовы ехать? – спросил граф, нежно поправив выбившуюся светлую прядь из прически дочери.       – Только вас двоих ждали, – ответила ему супруга. – Что же вы так долго? – она повела всех к выходу.       Николай быстренько отошел подальше и взял за руку брата. До их ушей донесся короткий рассказ отца о поведении ребенка.       – Снова шалил? – слегка наклонился к нему Олег.       – Нет, все было немного не так. Папенька преувеличивает.       Брат только улыбнулся.       Они забрались в просторную карету, дали последние указания прислуге и тронулись в путь. Николай приоткрыл окошко и помахал Авдотье. Ему было немного совестно, что он вредничал с ней и надеялся, что попрощаться будет хорошим жестом примирения. Все-таки, служанка ему нравилась. Никогда не ругала и всегда была добра, как сестра. Девушка улыбнулась и кивнула в ответ.       – Что печалит нашу Машеньку? – обратился к дочери Петр Константинович.       – Я просто задумалась, папенька, – девочка отвлеклась от рассматривания пейзажей за окном.       – Твое сердце страдает о ком-то? – пошутил брат.       – Олег, – строго посмотрела на него мать. – Где твои манеры? Не вздумай в гостях ляпнуть подобное.       – Прошу прощения, маменька. Я не подумал.       Николай отвернулся и выглянул наружу. Он высунул руку из приоткрытого окошка, перебирая пальцами теплый воздух и стараясь достать до травы и ромашек, растущих прямо у края дороги. Далеко впереди, за поворотом, виднелась тополиная роща, бесконечно высокие деревья которой раскинувшимися ветвями тянулись к ясному небу. Карета вдруг подпрыгнула на ямке, а вместе с ней и пассажиры.       – Ай-ай, больно! – мальчик быстро засунул руку обратно. Запястье и часть ладошки ужасно щипало. – Что это? – он попробовал стряхнуть неприятное ощущение. Не вышло. – Жжется!       – Похоже, ты угодил в крапиву, – Олег аккуратно взял его за кисть. – Сейчас надуются волдыри.       – Ах, нет, я не хочу! – Николай стал тереть рукой об одежду. Легче не становилось. На глазах появились слезки, которые он мужественно пытался сдерживать. – Больно.       – Не бойся, Коленька, это быстро пройдет. Нужно немного потерпеть, – произнесла Мария.       – Я не хочу-у, – несчастно пролепетал мальчик.       – Ну-ну, не надо плакать, это же всего лишь ладонь. Только представь, ведь непослушным детям достается крапивой по одному месту, – решил отвлечь сына Петр Константинович. Но, кажется, лишь больше напугал того.       – Но я же послушный? – ища подтверждение в глазах родителей, спросил мальчик. – Не надо бить меня этим!       Маменька уверила, что никто и не собирался, а потом посадила ребенка между собой и супругом, приобняв за плечи. Николай хныкал, но недолго. Легкое потрясение заставило его уснуть и неосознанно склониться на колени матери. Дальше ехали в тишине, лишь изредка тихо переговариваясь.       Тополиная роща осталась позади. Длинный ручей по левой стороне впал в большое тихое озеро, у которого стояла мертвая тишина. Дорога стала петлять, а значит скоро будет мост над рекой Спокойной, и, считай, половина пути позади. Как только проехали через него, вокруг раскинулись желто-розовые поля. Воздух сразу же наполнился сладким запахом, в окошко залетел толстый шмель. Все старались не шевелиться и подождать, пока гость вылетит обратно. Но насекомое продолжало по-хозяйки кружить, а потом приземлилось на пышную юбку Марии. Девочка вскрикнула и смахнула его. Петр Константинович оперативно открыл ближайшее окошко, выгоняя наглеца.       – Где это мы? – проснулся Николай и завороженно посмотрел на улицу.       – Мы тут были зимой, помнишь? Тебе тогда понравились заснеженные холмы, – объяснил Олег.       – Это здесь? Совсем непохоже, – он зевнул, прикрывая рот ладошкой.       – Конечно. Теперь ведь лето.       – А скоро приедем?       – Примерно через час, – ответил отец. – Устал? Можем выйти, передохнуть.       – Хорошая идея, – кивнула Елизавета Алексеевна и постучала, давая знак остановиться.       – Ура! Размять ножки!       Они выбрались и пошли прогуляться по чистому полю. В траве стрекотали кузнечики, высоко подпрыгивая, когда Николай пробегал мимо. Его особенно заинтересовали стрекозы. Большие, даже больше его ладошки! Их крылья красиво переливались фиолетовым, зеленым и сиреневым.       – Где-то должен быть водоем, – подошел Олег.       – Как ты узнал? – удивился брат.       – Учитель рассказывал, что они водятся у болот, озер. Иногда и у рек тоже.       – Здорово. Пойдем искать озеро?       – Далеко не уходить! – прилетел им вдогонку командный тон отца. – Даю вам десять минут. Щербатовы не любят опозданий!       Мальчишки побежали, куда глаза глядят. Где-то трава доходила до пояса старшему брату, а Николаю и вовсе по грудь. Он, пока догонял Олега, нарвал цветочков и решил подарить сестре, когда они вернутся. Бум!       – Ты чего встал?       – Осторожно, не намочи ножки. Кажется, здесь болото.       – О, тут должны быть лягушки! Пошли искать их? Кстати, ты в курсе, что французы едят лягушек? – мальчик посмотрел на брата снизу вверх.       – А ты-то откуда знаешь это? – Олег взял его за руку. – И пойдем-ка обратно, не то папенька будет ругаться, – они медленно двинулись в сторону дороги. – Итак, французы?       – Я недавно встретил твоего учителя, и он рассказал мне об этом. И еще про столетнюю войну рассказал. Именно тогда они придумали есть лягушек, потому что не хватало продовольствия.       – Занятная у вас вышла беседа. А где же в тот момент был твой учитель? – с ноткой строгости спросил Олег.       Николай немножко стушевался.       – Ну, – он сомневался, стоит ли говорить. Но ведь врать плохо! – Я убежал от него. И случайно наткнулся на твоего, – пару шагов мальчик молчал. – Не говори папеньке, пожалуйста?       Брат хмыкнул, помотал головой и взъерошил Николаю волосы.       – Только в этот раз.       Родители и сестра уже вернулись к карете. Ребенок, как и хотел, подарил Марии букет, и все снова отправились в путь.       – Ох, а Олег ведь у нас тоже лягушка! – вдруг воскликнул мальчик, привлекая внимание.       Родители посмотрели на старшего сына, потом на младшего.       – Объясни-ка нам? – попросил Петр Константинович.       – Иногда маменька называет его Олегушка. Понимаете? О-легушка! О и легушка!       Тут-то все поняли и, наконец, посмеялись вместе с ним.       – Надо же, какой каламбур! – улыбнулась Мария.       – И как же мы сразу не догадались?       – Ты только не придумай так шутить с незнакомыми, договорились? – предупредил отец.       – Да, – кивнул мальчик.       – Но вообще “лягушка” пишется через “я”, а не “е”, – деловито вставил слово старший брат.       Они снова рассмеялись.       Дорога после передышки в чистом поле показалась более быстрой. Когда проезжали через лесок, глава семьи сообщил, что они въехали во владения князя Щербатова и совсем скоро будут у его поместья. И так и случилось. Большое здание из светлого камня уже виднелось вдали. За ним возвышались могучие горы, укрытые пушистым зеленым ковром из многочисленных елей и кедров.       Карета проехала к парадному входу и остановилась недалеко от фонтана. Князь и его семья уже ждали их. Алексей Сергеевич с распростертыми объятиями подошел к другу.       – Долго же вы, Константинович!       – Не придумывай, Сергеевич, – похлопал товарища по плечу граф. – Мы прибыли даже раньше назначенного.       – Не провести тебя, – рассмеялся в ответ князь. – Проходите скорее в дом, устали с дороги а-то, – он повел гостей за собой.       Когда прошли в просторный светлый зал, детей передали гувернерам отпрысков Щербатовых. Николай не упустил возможности повредничать, но быстро понял, что сейчас ему вряд ли простят такое поведение и согласно последовал за остальными. В коридоре решили, что неплохо было бы отправиться на небольшую прогулку в сад.       На заднем дворе работала прислуга и, когда проходили мимо них, Николай заинтересовался, чем же таким занят тот человек в грязном фартуке и с невозможно сильными руками. Он никому ничего не сказал и отделился от всей компании, но на полпути к суровому мужчине его перехватили. Мальчик не помнил имени этого мсье, но знал, что тот дает уроки его другу, Ярославу.       – Я только хотел познакомится с ним, – указал он пальцем на объект своего интереса.       – Non, non! – чопорно пожурил он. – Вы не должны этого делать, молодой человек.       – Но…       – Никаких возражений. Идемте скорее, – мужчина повел его к группе остановившихся детей, с которыми находилась милая мадам Дюссолье.       Ребенок попытался побыстрее вырваться из хватки гувернера и отойти подальше. Когда это удалось, он проскочил мимо брата и примкнул к Ярославу.       – Что он меня схватил, как добычу? – пожаловался Николай.       – Беспокоится о тебе. Чтобы ты не попал под горячую руку Ивана, – приятель кивнул в сторону того кузнеца. – Сам по себе он добрый, но когда занят ковкой, бывает суровым и может накричать.       – Все равно, твой… Как его зовут?       – Мсье Шаброль.       – Он мне не нравится.       – Почему же? Он ведь даже не ругал тебя!       Николай пожал плечами. Он не знал, как объяснить.       – Я не могу понять его.       – Он француз.       – Нет, по-другому. Его характер… Никакой.       – Просто вы плохо знакомы.       Они свернули на дорожку, усыпанную мелким гравием. Цветущие деревья красиво укрывали ее сверху, создавая легкую тень. Дальше, в самом центре сада, находилось несколько беседок и всюду журчали фонтанчики. Девочки уговорили мадам Дюссолье рассказать им о Париже и увели добрую женщину в дальнюю беседку, а мальчишки остались в обществе мсье Шаброль. К счастью, Олег умел легко находить темы для бесед и вскоре Николай с Ярославом были практически предоставлены самим себе. Учитель лишь изредка посматривал на них, чтобы те не начали баловаться.       По возвращении в дом всех пригласили пить чай со свежими булочками и вареньем.       – Недавно знакомый привез шоколад из Германии, посоветовал есть его с орехами. Лакомство отменное, скажу я вам, mes amis, – князь Щербатов проводил гостей в просторную светлую комнату.       Обе семьи уместились за большим круглым столом, накрытым белоснежной скатертью с кружевной вышивкой по краю. Им тут же подали ароматные кушанья две служанки и, поинтересовавшись у хозяев, не нужно ли что-нибудь еще, оставили господ.       – Та девочка похожа на ястреба, – Николай указал на одну из девушек и расправил руки в стороны, изображая полет хищной птицы.       Однако стоило матушке строго посмотреть на него, мальчик улыбнулся ей, но сел прямо.       Взрослые стали разговаривать о своих скучных делах, что-то насчет земель, потом поговорили о заграничных веяниях, о погоде. Дальше ребенок не слушал. Они с другом поняли, что родители не следят за ними, и решили обсуждать собственные планы. Ярослав предложил пойти в малую гостиную.       – Папенька, разрешите поиграть в соседней комнате? – подал голос приятель в удачную секунду.       – Не хотите взять с собой Олега и сестер?       Только этого не хватало! Присутствие кого-либо, кроме них двоих, не входило в планы детей.       – Нет, – аккуратно ответил Ярослав. Ему предстояло героически разрешить этот вопрос. – Им будет неинтересно с нами, они же старше.       Алексей Сергеевич молчал какое-то время. Мальчишки не знали, что он делает это намеренно, а его, в свою очередь, умилял их наивный и ожидающий разрешения взгляд.       – Хорошо, – кивнул он, а с губ детей слетел нескрываемый выдох облегчения. – Но найдите кого-нибудь из гувернеров, чтобы посидели с вами.       – Да. Спасибо.       Дети мигом спрыгнули со стульев и вышли из залы. Когда они были на полпути к гостиной Николай спросил:       – Мы же должны найти твоего учителя?       – Он испортит нам все веселье. Будет указывать, чтобы мы не баловались. Ты разве этого хочешь?       Мальчик покрутил головой.       – А нас не наругают потом?       – Нет. Они не узнают.       Ребята предусмотрительно тихо закрыли двери и погрузились в мир фантазий. Они решили, что будут искателями древностей. Ярослав хотел возглавлять их команду. Николай согласился. Светлые обои комнаты с витиеватым узором теперь представляли из себя высокие “Алмазные горы”. Мальчики сами придумали это название. По задумке тут должен находиться некий затерянный дневник.       – Его потерял наш товарищ – Илья. Он пропал много лет назад и так и не вернулся, – Ярослав состроил полную печали мордашку, меж бровей появилась складка.       – Его дневник мы ищем?       – Ага. Это большая книга, вот такая, – он показал руками размер. – Красная, с золотыми буквами.       – Тогда начнем с той глыбы? – Николай двинулся к дивану.       – Замечательная идея.       К несчастью, им не удалось поднять такой тяжелый предмет мебели. И стоявший напротив тоже. Тогда они стали обследовать “ущелья, впадины и открытую местность”. Николаю крупно повезло. Он нашел что-то похожее по описанию.       – Кажется, это оно? – протянул он другу альбом в твердой обложке.       – Именно! Хвалю! – Ярослав потрепал его по плечу. – Но нам нужно доставить его в Гранитовые Пустоши.       – А это где? – шепотом уточнил мальчик.       – Наверху, в галерейной, – так же ответил приятель. – Так вот. Только там мы сможем просмотреть послания Ильи. Но наши товарищи из группы будут искать нас, нужно оставить им знак. Есть идеи?       – Нет.       – Значит, давай думать.       Пока никакие хорошие мысли не приходили, ребята тайком заглянули в альбом, но между собой согласились, что как будто не делали этого. Внутри красовалась рисунки Ольги, старшей сестры Ярослава. Довольно красивые. Вот веточка черемухи, вот яблони, какая-то возвышенная княжна в дорогих одеяниях. У юной художницы определенно наблюдался талант. Ольга рисовала простым угольным карандашом, но и такие легкие и нежные вещи выходили у нее невероятно здорово. Мальчишки даже залюбовались. Тут они вдруг переглянулись, будто осознали что-то.       – Нарисовать! – крикнули они хором и тут же захлопнули рты ладошками.       – А где карандаши возьмем?       – У сестры. Я видел, что она рисовала последний раз в Зеленом зале, это прямо над нами, – ткнул Ярослав пальцем в потолок. – Вперед?       – Вперед!       Дверь тихонько скрипнула, когда ребята осторожно приоткрыли ее. В общей тишине коридора звук показался ужасно громким, заставляя их скривить лица. Но, похоже, никто не услышал. Тем лучше. Они на носочках вышли и, постоянно оглядываясь направились к лестнице. Повезло, что ни одной живой души не встретилось по пути, а значит сам бог благоволит их затее.       Отыскать угольные карандаши оказалось не так просто, как они планировали. Ольга не любила, когда брат трогал ее вещи без разрешения и хорошо заботилась о том, чтобы мальчишка не мог найти их. Или, по крайней мере, чтобы это было для него непростой задачей.       – Вечно она все прячет, – хмурил брови Ярослав. – Ну, где мы еще не посмотрели?       Под диванами и креслами проверили, на подоконниках нет, в ящиках и тумбах тоже, среди книг в шкафу ничего. Даже под ковер заглянули, но и там лишь скучали редкие пылинки. Они плюхнулись на банкетки и обвели взглядом зал.       – Алексеевич, – деловито повернулся к другу Николай. Он брал пример с отца, называя приятеля по отчеству. – Ты уверен, что она их тут оставила?       – Да, Петрович, – мальчику сразу же понравилось такое обращение, и он решил тут же использовать ответное. – А знаешь, где мы еще не посмотрели?       – Ну?       Вместо ответа товарищ кивнул на шкаф.       – Мы искали среди книг. Но не наверху. Давай думать, как полезем?       – Встанем на стул?       Идея хорошая, но роста Ярослава не хватило. Даже с поднятыми руками и стоя на носочках он едва доставал до верхнего края. Тогда Николай предложил встать вместе, но чтобы друг приподнял его. Дети поступили умно, ибо сначала решили потренироваться на полу.       – Нет, я не удержу тебя, приятель, еще упадем – и не миновать беды. Все сбегутся на шум.       – Тогда можно поставить стул на банкетку?       – Точно! – они быстро соорудили новую конструкцию. – Так, держи ножки и страхуй на всякий случай.       – Есть, капитан!       Опираясь на стеклянную дверцу и оставляя следы от ладошек, Ярослав наконец забрался и стал шарить по верху шкафа. Пальцы нащупали что-то.       – Ура!       – Отличная работа! – ребенок подал руку другу, и тот спрыгнул.       Обратно вернулись без приключений. Закрыв дверь, они выбрали подходящее место за шторами, отодвинули их и достали угольные карандаши из деревянного пенала, начиная уверенно, с плотным нажимом рисовать послание на стенах и по ходу дела придумывая обозначения и указатели. Было очень весело, все выходило антуражно, чем ребята сильно гордились, а когда закончили, то отправились в Гранитовые Пустоши, то есть в галерейную.       Будучи на месте они сели посреди широкого коридора и снова открыли “дневник Ильи”, будто и не заглядывали в него. Картинки Ольги стали для них иллюстрированным рассказом, который мог поведать, куда же их воображаемый друг запропастился аж на сорок лет. Историю придумали такую: Илья отправился в большое путешествие, желая найти что-то неизведанное, он прошел мимо чудесных Яблоневых Садов, некоторое время жил в Черемуховых Долинах, а потом встретил невероятной красоты женщину, и с тех пор перестал зарисовывать свой путь и бросил дневник, уходя в неизвестность с незнакомкой.       – Неужели он не оставил нам никакой подсказки?       – Очевидно, что нет, – Ярослав пожал плечами. – Давай ждать наш отряд. Скоро они должны найти карту и прийти сюда.       – Хорошо. Чем займемся?       – Предлагаю дружеский бой. На шпагах.       – Но у меня нет шпаги.       – Можно сделать из стеблей этих цветов, – приятель подошел к тумбе, на которой стояла высокая ваза с пышным букетом. – Держи, – вручил он один Николаю.       Они оборвали листья с толстых побегов, но оставить бутоны у “рукоятки” показалось забавным. Так родилось название для их команды: Орден Лилий.       – Защищайся!       Мальчишки стали размахивать самодельными шпагами. У Ярослава получалось несколько лучше. Наверное, ему давал уроки мсье… Николай опять забыл его имя. Он отбежал от друга в солнечный квадрат, падавший на пол из большого окна, а когда передохнул немного, бросился в бой снова.       Ребята так заигрались, что уже не обращали внимания, что кричат и смеются во весь голос. Длинная галерейная стала боевой площадкой, а портреты со стен наблюдали за боем двух молодцов, в чьих жилах бурлила горячая кровь. Дети прыгали из тени в солнце и обратно, убегали и догоняли друг друга. Когда стало жарко, посбрасывали верх, оставаясь в одних белых рубашках с широкими рукавами и снова ринулись в бой.