Пора горячности.

"Иногда мне бывало тяжело..." –

– бередящее душу воспоминание,

пора горячности.

      Иногда сердце начинает ходить ходуном, словно пытаясь вырваться из клетки рёбер и улететь куда-то вдаль на крыльях любви ко всему на свете. В такие минуты влюблённые уединяются в самых дальних и тихих комнатах, кои после наполняются звуками греховных песнопений их переплетённых тел.       Однако, когда от стука собственного сердца можно сойти с ума, Кейл Хенитьюз, когда-то давно Ким Рок Су, жаждет совсем иного. Его внутренности содрогаются от памяти былых дней, что невозможно искоренить из его сознания. В мгновения, когда он должен быть ближе всего к аспекту чаши, его мысли сосредотачиваются отнюдь не на гедонизме своего бытия, а на лицах некогда родных людей, которых он потерял. Однако желание вернуть их это тоже жажда.       Кейл, лежащий в своей постели, перевёл взгляд на своих детей. Раон оккупировал левую руку аловолосого, положив свою круглую голову ему на плечо, Он заняла себе место на животе юноши, а Хонг попытался свить себе гнездо из длинных более тёмных, чем его собственная шерсть, волос аристократа. — Вы же не спите?       Раон и Он продолжили бездвижно лежать, но Хонг едва заметно пошевелился, мгновенно спалив всё трио.       Они чувствовали. Они чувствовали, что сегодня Кейл вновь сделает ЧТО-ТО. ЧТО-ТО, о чём он им никогда не расскажет, но присутствие чего они будут ещё долго ощущать на его теле. Они не хотели позволить ему встать с кровати, они не хотели позволить ему уйти куда-то, где его не сможет найти даже Эрухабен. Они не хотели позволить ему сделать это ЧТО-ТО, после которого от их человека всегда пахнет приторно-сладким. Но Кейл осторожно отцепил от себя Раона, выпутал из своих волос Хонга и нежно снял с себя Он. После, встав, юноша уложил детей в кучку и укрыл их пледом. — Пожалуйста, не ищите меня. Не найдёте...       И вправду не найдут. Никогда не найдут, если он сам того не пожелает.

***

      Кейл спустился в подземелье, о существовании которого не знал никто, кроме него самого. Повсюду: на стенах, на полу, на потолке и на высоких сводах – красовались многочисленные пиктограммы, октограммы и прочие рисунки, иероглифы, символы. Это его творение, полностью повторяющее тайное логово его культа "Безустанный Храм", в стенах которого барабанный ритм нескончаем. Кейл редко появлялся в этом подземелье, столь сильно напоминающем о его потере. Его шаги гулким эхом разносились по длинным коридорам, отражаясь от стен и высоких сводов и колонн. Столько усилий потрачено впустую только для того, чтобы он вновь и вновь приходил сюда, вновь и вновь нарушая клятву более никогда не смотреть в бездну, не искать дверь в Обитель.       Дойдя до самой дальней и глубокой точки подземелья, Кейл отворил запертую на семь замков железную дверь и сделал глубокий вдох, прежде чем шагнуть во тьму, источающую запах разгорячённого человеческого тела. За дверью его встретило просторное помещение, стены которого были плотно испещрены гораздо более сложными письменными структурами. Внезапно пришло осознание: Кейл не взял с собой никаких атрибутов, чтобы совершить призыв. Легонько ударив себя по впалой щеке, он вышел из комнаты и запер дверь на все семь замков. На всякий случай.       Даже в этом совершенно ином мире Кейл не препятствовал своей запасливости (жадности). Он привычно тащил всякое барахло (сокровища) в логово культа и осторожно раскладывал его по ящикам, полкам, сундукам. Коллекция за три года, проведенных в мире меча и магии, собралась изрядная. Пусть, некоторых сокровищ, которые иногда можно было встретить в его родном мире, здесь не могло существовать, что-то он да и нашёл. Как минимум, сюда, на склад, ушло практически всё содержимое алхимических башен Империи Могору.       Кейл стащил с высокой полки металлический поднос и поставил его на стол, аккуратно пристроившийся между ящиками. На подносе тут же оказались два куска мела: белый и пурпурный, и юноша не хочет вспоминать о том, каким образом он добыл второй. Дальше там же оказалась склянка с алхимической ртутью и киноварный амулет, который Кейл совершенно случайно обнаружил у одно из дварфов, с которым ему приходилось "сотрудничать" около полутора лет назад. И вот, уже с подносом, юноша вернулся к железной двери. Теперь он готов.       Структура чертится мелками на полу уже привычно без боязни нарисовать какую-либо закорючку неправильно – руки делают всю работу сами на автопилоте. А мысли и сердце в это время совсем в другом месте – отнюдь не в этом помещении, отведённом специально для призыва сущностей. Круг за кругом, черта за чертой на холодном каменном полу начал появляться рисунок. А шальные мысли продолжали роиться в голове вровень ритму биения сердца.       Кейл мог бы призвать Балдомерийку – хозяйку шатра Учёного рыцаря, с которой он неплохо сдружился в прошлом, но её присутствие только больше бы разбередило рану на его сердце, а потому он решил рискнуть.       Его брюки уже покрылись серым налётом из пыли и меловых осколков, но он продолжал чертить. Наконец сменив белый мел на пурпурный Кейл принялся исписывать пол древнегреческими письменами, передавая ими все свои зания об аспекте Чаши. Когда структура была завершена, Кейл возложил в центр орудие (киноварный амулет + аспект Кузни) и вылил на него жидким ингредиент (алхимическая ртуть + аспект Стука). Когда ртуть коснулась горячей поверхности амулета, свет озарил собой помещение, а Кейл резко встал на ноги и вышел за пределы формации, ожидая или победы или поражения.       Вскоре свет погас, явив фигуру, лишь отдалённо напоминающую человеческую. Алое создание без глаз стояло посреди структуры, широко растянув уголки рта и обнажив острые клыки, которыми его пасть была заполнена до отказа. Описать это создание невероятно сложно, и, пожалуй, самым подходящим словом для него будет инопланетянин, как бы смешно это не звучало.       Это был Изиим. Способов призвать его чрезвычайно много, но не все сейчас доступны Кейлу... Однако у него всё получилось.       Внезапно Изиим начал идти к аловолосому, его движения были резкими, но чрезвычайно завораживающими. Несколько лет назад Ким Рок Су довольно часто беседовал с этим существом, так что оно должно его узнать. Изиим вплотную подошёл к Кейлу и принялся его обнюхивать. Он взял юношу когтистой рукой за челюсть и резко наклонил голову того в сторону, слегка повернув её, чтобы получить доступ к шее. Кейл терпел действия Изиима, но на всякий случай сосредоточил на кончиках пальцев молнию, чтобы шарахнуть ею монстра, если тот решит напасть: в прошлом Изиим не раз пытался сожрать Ким Рок Су. — А ты теперь другой... — Хриплый голос на мгновение оглушил Кейла: — В прочем это наследие идёт тебе больше, чем предыдущее – пахнешь ты восхитительно.       Когда Изиим наконец признал его, аловолосый юноша вырвался из хватки монстра, но молнию на кончиках пальцев не потушил. — Хочешь, чтобы я отсрочил твою смерть? С таким тонким каркасом, как у тебя, это не мудрено. — Я просто поговорить хотел. — Со мной-то? — Изиим рассмеялся: это человечишка всегда удивлял его своим безумием...       Когда закончилась пора горячности, утихли грешные песнопения переплетённых тел и разговоры, что еле слышны, сердца людей вернулись к их старому ритму спокойствия. Жажда была удовлетворена и пришла пора молчания.