Часть 11-1

Выйдя из камина, натыкаюсь на пустоту. Не то чтобы я ждал, будто Астория набросится на меня с порога, но ее отсутствие в зоне видимости – настораживало.  - Петер, - прошла секунда, прежде чем домовик появился предо мной.   Он был достаточно молод, моего возраста, плюс минус. Петер появился в мэноре незадолго до моего рождения. Одному Мерлину известно, сколько он вынес за свою жизнь, отец – суровый хозяин. Не то чтобы мне приходилось легче, но домовику было в разы хуже.  - Господин, - он слегка поклонился.  - Где Астория? - Где-то, - он пожимает плечами. Порой меня раздражает его вольность, и я понятия не имею, откуда в нем это взялось. – Я за ней не слежу, господин. Единственный домовик со схожим поведением из тех, кого я знаю – это Кричер. Ну, в этом случае пояснений не требуется, у Блэков все чудно и странно.  - Но она дома? – уже более настойчиво спрашиваю. - Последний раз, когда я видел ее, то приносил бутылку вина в оранжерею. От закатывания глаз меня удержала усталость. Сил практически не было и будь моя воля, я бы отправился в спальню и уснул. Но следовало переговорить с Асторией, прежде чем отдохнуть.  - Я понял, спасибо, - он кивнул и исчез.  Направляясь в оранжерею, все еще надеюсь, что Астория достаточно в «себе», что бы мы поговорили.  - Неужели ты ве-р-ну-л-ся, - протянула она, приподнимая бокал.  - Какой это счету? – усаживаясь напротив нее, подкуриваю сигарету.   - После третьего я перестала считать, но бутылка еще не кончилась, - она откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. - Мы можем поговорить? – смотря на нее, вижу, как формируется ехидная ухмылка.  - Решил и мне уделить время? Это так мило, я польщена, - она снова приподнимает бокал.  - Не говори ерунды, - в ее словах есть доля правды, в последнее время мы не были достаточно открыты друг для друга, но все же.  - Моя позиция уже смещена, а что будет дальше? – ее язык слегка заплетался.  - Ты говоришь бред. Тебя никто не смещает, но он мой сын, можешь ты это понять или нет? - Сначала мальчик, потом его мать, а после я уже покую чемоданы и подписываю документы о разводе, - она засмеялась, но смех тот был истеричным, нервным.  - Ты снова за свое, - откинувшись в кресле, закрыл глаза.  Я не мог смотреть на нее, пока в руках Астрии находится этот чертов бокал. В последнее время я чувствую себя куском дерьма, будто довел ее до такого состояния. Но все дело в том, что не понимание и отрицание чувств друг друга стали всему виной.  - Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал? Она смотрела на меня и молчала.  - Может мне просто начать его игнорировать? – я подался вперед, говоря чуть громче шепота.  – О нет, в этом же нет смысла, ведь ему самому нет до меня никакого дела. А может мне сказать ему что ты против нашего общения? Как думаешь, что в таком случае он подумает? Или мне стоит обратиться в министерство, скажем, в отдел тайн, пусть подчистят мне память, ЧТОБЫ Я ЗАБЫЛ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ РЕБЕНОК! – под конец я уже кричал.  Как она вообще все это себе представляет.  - Что ты молчишь? Скажи что-нибудь,  - дыхание было прерывистым, грудь тяжело вздымалась, и мне буквально захотелось взорваться.  - Я хочу, чтобы ты был прежним, - спустя время заговорила она. – Я знаю, Тео. Знаю, что ты никогда меня не любил, но ты дарил мне заботу, ты уважал меня и был тем, кто стал надежной опорой, но все рушится, неужели ты не видишь этого? - Он мой сын, Астория. - Знаю, знаю. Твое гиперболизированное чувство ответственности всегда берет верх, мне ли об этом не знать, - она усмехнулась. – Ведь именно поэтому мы вместе уже 6 лет. Дело ведь не в любви и чувствах, а в нормальности. Помнишь день, когда мы поженились? – ее взгляд ускользал куда-то вдаль. – Это было пышное торжество, с множеством гостей  и … Я помню свое платье в мельчайших деталях, помню цвет твоего карманного платка, и сколько роз было в моем букете. Я помню, как ты заботился обо мне во время болезней, помню завтраки в саду. Я помню как сильно ты хотел малыша, помню, как не смотря на все раздражение, раз за разом отправлялся со мной в Мунго для обследований. Помню планы, что мы стоили на будущее. А что теперь, Тео? Твоя мечта сбылась, пусть и не совсем так, как ты хотел, но вот он, - она неопределенно махнула рукой. – Регулус Блэк-Нотт, а что есть у меня? – из ее глаз хлынули слезы. – ЧТО ЕСТЬ У МЕНЯ? Я смотрел на нее и не нашелся с ответом. Что я могу ей сказать?  - Астория, - начал я, но был перебит.  - Нет, - она покачала головой. – Я знаю, что ты скажешь и вот тебе мой совет: не надейся, что она не вернется. Не думай, что все останется так, как дела  обстоят сейчас. Будто я подружусь с Регулусом, он переедет в этот дом, и мы заживем счастливой семьей. Так не будет Тео, потому что она не позволит.  - Она, она, она, она,  мне уже надоело слушать о НЕЙ. Кас то, Кас это, и все разговоры лишь о ней одной, - уже не скрывая своего гнева, я кричал на жену. Меня злило не только то, о чем говорила Астория, но и то, что я сам все чаще думаю о матери моего сына. Я в ужасе от того, как часто о ней вспоминаю. И я ничего не могу поделать с тем, чтобы не искать в Регулусе черты Кас. Все это сваливается в огромный ком ярости, и я словно сгораю.  - Хах, - сначала смешок был тихим, а после Астория рассмеялась по полной. – Ты не помнишь ее и этим все сказано, но вот я ничего не забыла. Возможно, наш брак остается лишь делом времени. - Так давай! Давай разведемся прямо сейчас, чего тянуть? – вскочив со стула, приблизился к жене. – Так сильно во мне сомневаешься?  - Нет, - она покачала головой. – Конечно нет. Может все будет иначе, но в возвращении Кассиопеи нет сомнений. И пусть ваши поиски пока не увенчались успехом, но она вернется.  - Ты заглядываешь слишком далеко, Тори. Что нам делать теперь? Как быть? - Мне нужно поспать, Тео. Поговорим завтра, ладно? – говоря это, Астория приподнялась в кресле, готовясь встать.  Ее координация была нарушена из-за выпитого, так что, как только она оказалась на ногах, сразу же пошатнулась.  - Идем, - подхватив ее, придерживаю. – Помогу добраться до спальни.  - Мой славный-славный Тео, вот бы все было иначе. - О чем ты? – придерживая ее под локоть, помогаю переступить порог. - Лучше бы он никогда не рождался, - прошептала Астория. – Или она. Никто из них.  И что-то словно надломилось во мне. Я, надломился.