Часть 11-2

Холодно, темно. Сбоку доносится перезвон капель, что столкнулись с поверхностью пола. Здесь пахнет мокрым бетоном и запахом крови, что словно въелся в основание стен. Я стою и наблюдаю, как через прорези в деревянной двери, падает свет. Он тусклый и непостоянный, словно пламя факела, который дает этот свет - вот-вот погаснет. Стоило мне проследить за направлением света, как пространство изменилось, словно добавилось больше звуков и запахов, казалось, будто в этом затхлом помещении стало больше жизни. Я не мог двигаться полноценно, но голова была подвижна и зрение на удивлении острое. За чертой, куда не достает свет, что-то было. Кто-то был. Это стало понятно едва уловимому движению в полутьме. «Кто здесь?», хотелось закричать, но голоса не было. Вообще ничего, я не мог сделать шаг, не мог пошевелить руками, не мог говорить. Я мог только смотреть. - Bonjour, chérie , - раздалось из резко открывшейся двери. Мужчина, что вошел в помещение добавил света, и теперь я смог рассмотреть место, в котором находился. Это была камера. И в ней был пленник. - Tu n'es plus aussi bavarde? Pierre t'a coupé la langue? - и отвратительный смех последовал за вопросами. - Ты меня утомил Жак, буду признательна, если закроешь свой поганый рот! - последние слова были произнесены с особой злобой и отвращением. Голос говорившего был так знаком, но и чужим одновременно. - Je ne te comprends pas, salope anglaise! Приложив усилие я повернул голову в сторону узника, чтобы видеть его целиком. Не знаю, стоило ли это делать, потому что то, что я увидел, едва не свело меня с ума. - Кас! Кас! - мне хотелось кинуться к ней, но тело не слушалось, я не мог пошевелить и мизинцем. - Кас, я здесь! Но она не слышала, никто не слышал, а между тем, этот отвратительный мужик продолжал кружить над ней словно стервятник. - Vous aimez vous asseoir sur une chaîne? - Кас молчала, не думаю, что она вообще понимала, чего от нее хочет этот ублюдок. Из нас двоих, французский знал я. - Salope obéissante , - он провел своими грязными руками по ее предплечью. Одежда на Кас была рваной, грязной. Ее волосы были слипшимися от крови и криво острижены. Она снова выглядела как в детстве, с кудрявыми белыми волосами, однако ее оскверняли, и оскверняли неоднократно. - Кас, ты меня слышишь? Ублюдок-тюремщик продолжал касаться ее рук, ключиц, шеи. Отвратительное зрелище, даже примерно не могу представить, что чувствует она сама. В тишине и треске факела стало слышно тяжелое дыхание надзирателя и яростный крик Кас. Он… этот ублюдок… он лапал ее! Запустил свои грязные руки под ее рубашку. Она не призывала его остановится и не молила, она лишь кричала, так громко и оглушительно, что у меня разрывалось сердце. Я тянулся вперед и кричал, молил ее услышать меня. Хотел дать понять что я рядом, что она не одна. А по факту я просто стоял и наблюдал за этим кошмаром, словно пособник этого ублюдка. - Dommage que notre temps soit limité. Monsieur veut te voir, - сделав несколько шагов в сторону двери выхода, надзиратель исчез за дверью, а после вернулся с одеждой в руках. - Mets-toi en ordre, chérie. И он вышел. Стоило двери закрыться, как оковы, что удерживали Кас на месте - спали. Она скатилась с огромного деревянного стула на пол и заплакала. Это был не громкий плач, тихий и переполненный болью. Она дала себе волю всего на секунду, прежде чем снова стать сильной, прежде чем продолжить сражаться. - Мне так жаль, сестра, - я чувствовал, как горячие слезы стекают по моему лицу. - Прости меня, Кас… Дверь резко отводилась и на пороге снова появился этот выродок Жак. - Tu ne comprends pas le français, c'est clair. Mais un tas de vêtements ne te dit rien? Espèce de salope! - он был зол и накинулся на Кас как озверевший. Он рвал на ней одежду и хватал так сильно, что ее кожа белела, а Кас молчала и не реагировала. Всего на секунду я прикрыл глаза, прежде чем случилось нечто. - Quésaco? De quoi s'agit-il? - закричал Жак. Кас отползла к дальней стене и наблюдала, как на охранника движется серебристый шар света. И тут она перевела взгляд на меня, и смотрела так, будто действительно видела. - Кас? - она молчала и мне показалось, словно я все выдумал, но после она произнесла одними губами: - Уходи отсюда. Секундная боль и вскакиваю. Ладони сами по себе тянутся к лицу, словно хотят удостоверится, что подвижность вернулась. Оглянувшись, я больше не вижу темницу, я нахожусь в старой комнате Кас, на ее кровати, а на против меня сидит Регулус. - Что же тебе снилось, Драко? - его прищур не оставлял времени для маневра. Он все знает. - Ты знаешь? - Знаю. И я словно умер еще раз.