1

Гермиона как раз поставила последнюю на сегодня подпись на стопке бумаг, когда дверь кабинета распахнулась с такой силой, что она невольно подпрыгнула. В помещение ввалился Рон, его руки были небрежно засунуты в карманы брюк, а выражение лица не оставляло сомнений в готовившейся каверзе. — Гермиона! — воскликнул он таким тоном, как будто наткнуться на подругу в ее собственном кабинете стало для него полнейшей неожиданностью. Дождавшись, пока дверь за ним захлопнется с громким щелчком, Рон прошествовал в центр помещения, являя миру помятую (как всегда) ярко-красную мантию аврора. Осторожно отложив перо, Гермиона выжидательно скрестила на груди руки и приподняла бровь. — Рон. — Гермиона, моя дорогая подруга, я уже рассказывал тебе о том случае, когда мы с Пэнси занимались сексом в поместье Малфоев? Он похлопал ресницами, и Гермиона на мгновение прикрыла глаза, шумно выдохнув через нос. — Нет, но у меня такое чувство, что ты решил восполнить этот пробел. — Это произошло на вечеринке в честь дня рождения Малфоя, — громко произнес Рон, словно пытаясь докричаться до нее в огромном зале. Он начал расхаживать взад и вперед. — Ну, знаешь, вскоре после того, как мы с Пэнси начали встречаться? — Угу, — она проследила взглядом за его траекторией. Кабинет Гермионы не отличался внушительными размерами, а это значило, что Рону было достаточно трех шагов, чтобы полностью преодолеть расстояние от стены до стены. — Так что, конечно, это произошло в то время, когда мы были охвачены страстью… — Рон вытащил руки из карманов и принялся жестикулировать в воздухе. — Разумеется, мы и сейчас ей охвачены… Гермиона поморщилась и откинулась на спинку стула. — …но тогда все только начиналось, ну, ты понимаешь о чем я. В общем, Пэнси уговорила меня улизнуть с вечеринки — на мой вкус все было слишком старомодно — и, очевидно, она была хорошо знакома с планировкой дома, потому что провела меня по поместью в спальню… — Рон… — …которая была полностью декорирована зеленым. Я знаю, ты скажешь, что это до ужаса избито… Стены, шторы, покрывало — все было того темно-зеленого, слизеринского оттенка, который просто кричал, какому именно волшебнику принадлежит этот антураж. — Он резко замер и повернулся к ней, сверкая ухмылкой и озорным блеском голубых глаз. — Угадаешь с трех раз? Упорно отказываясь играть в его маленькую игру, Гермиона уставилась на друга, который продолжал маниакально улыбаться. — Не поверишь, — Рон повернулся и снова зашагал по ее кабинету, — это была спальня Драко Малфоя. Так что, ты меня знаешь, я пытался отвертеться от секса в подобном месте. Кроме того, вся эта окружающая зелень почти свела на нет мой стояк... — Фу, Рон. — ...но, к счастью, ради Пэнси я решил не сдаваться, и после страстного поцелуя на пороге и отличной прелюдии на столе мы все же предались утехам... — Он снова остановился — прямо напротив двери — и закончил, повышая голос: — ...на кровати Малфоя. Рон растянул губы в широкой торжествующей ухмылке и взмахнул руками, как шоумен, ожидающий аплодисментов. Повисла неловкая тишина. Гермиона моргнула. Руки Рона опустились, он коротко кивнул и подмигнул ей: — Отлично поболтали, увидимся позже, хорошо? С этими словами он развернулся на каблуках и рывком распахнул дверь, открывая Гермионе вид на высокого, светловолосого и очень злого волшебника, вперившегося в Рона убийственным взглядом. Рон засунул руки обратно в карманы и неторопливо прошествовал мимо. — Малфой, — кивнул он аврору, а затем исчез в коридоре, насвистывая радостную мелодию. Драко дождался, пока Рон скроется из виду — его серые глаза сузились до метающих молнии щелочек, — а затем ворвался в кабинет, с силой захлопнув за собой дверь. — Знаешь, — ровным голосом произнесла Гермиона замершему перед ее столом Малфою, — ты сам в этом виноват, это ведь ты не разрешаешь мне использовать заглушающие чары. Драко уставился на Грейнджер. Одетый во все черное, с художественно уложенными прядями серебристо-светлых волос, подчеркивающих острые черты лица, он производил внушительное впечатление. Заступив к ней на службу, Драко перестал носить форму аврора, посчитав ее слишком приметной. Убежденность Малфоя в том, что он может слиться с толпой, просто сняв мантию, весьма забавляла Гермиону. Буквально пару дней назад ей довелось наблюдать, как ведьма из Департамента магических игр пронесла мимо рта ложку и облила себя супом только потому, что Драко прошел через кафетерий с выставленной напоказ кобурой для палочки. Будучи высоким, красивым волшебником, который в представлении людей ходил на цыпочках по тонкой грани между светом и тьмой, он просто не мог не привлекать к себе повышенного внимания окружающих. — Пока ты не позволишь мне накладывать Муффлиато, они продолжат этим злоупотреблять. Драко стиснул зубы. — Хорошая попытка, Грейнджер, но ты прекрасно знаешь, почему тебе не разрешается заглушать кабинет. Я должен слышать все, что здесь происходит. В этом и есть смысл защиты. Гермиона вздохнула и закатила глаза, вскинув руки. Она уже не в первый раз слышала этот аргумент. — А что, если я занимаюсь здесь чем-то личным?! — Какими такими личными делами ты можешь заниматься в своем кабинете, Грейнджер? — Его глаза потемнели, Малфой наклонил голову, внимательно всматриваясь в ее лицо. Гермиона почувствовала, как под его пристальным взглядом щеки заливает румянец. — У тебя все мысли только об одном! Я имела в виду... совершенно секретные рабочие встречи... или... разговор с Джинни... или... что-то, во что я, возможно, не хочу тебя посвящать. Приподнятая бровь Малфоя стала единственной реакцией на ее жалкие попытки привести примеры. — Ничто из того, что говорит Уизлетта, не является личным. Она транслирует свою сексуальную жизнь с Поттером на все Министерство. — Только потому, что знает, что ты подслушиваешь! — Я не против иметь компромат на Поттера, — пожал плечами Драко. — А вот без подробностей сексуальной жизни Уизли я бы обошелся, — он слегка вздрогнул. — Особенно когда дело касается Пэнси. — В твоей спальне, — мстительно добавила Гермиона. — В твоей очень зеленой спальне. Как предсказуемо! Пристальный взгляд Драко вернулся, и она одарила Малфоя невинной улыбкой. — Ты закончила на сегодня?— спросил он, бросив взгляд на ее заваленный пергаментами стол. Гермиона закусила губу, размышляя, могла ли она отложить часть работы до завтра. Она предполагала, что было уже довольно поздно, и прекрасно понимала, что Драко не мог уйти домой, пока не уйдет она. — Думаю, да. Вряд ли я успею сделать что-то еще. Она откинула волосы назад и встала, потягиваясь. Гермиона чувствовала на себе взгляд Драко все то время, пока собирала сумку и накидывала пальто. — Готова. Малфой слегка кивнул, а затем наклонил голову в сторону двери, давая понять, что он ее ждет. Гермиона обошла стол, слегка задев черный пиджак Драко, и покинула кабинет. Она услышала, как Малфой пробормотал запирающие и защитные чары, а затем последовал за ней по коридору, оставаясь на шаг позади. Первое время Гермионе было не по себе от постоянного и пугающе близкого присутствия тени за своей спиной, но за прошедшие полгода она успела к этому привыкнуть. Они вошли в лифт и встали бок о бок лицом к решетке, на автомате хватаясь за опору. Этажом выше к ним присоединился Стивен Докинз из Отряда устранения случайных магических происшествий. Он широко улыбнулся Грейнджер. — Добрый вечер. Гермиона увидела, как Драко слегка повернул голову, наблюдая за другим волшебником. — Добрый вечер, Стивен, как дела? Как дети? — тепло улыбнулась она в ответ. — Все замечательно, спасибо. На выходных Бетси исполнилось два года, и мы устроили праздник, — Стивен быстро взглянул на Драко, а затем снова повернулся к решетке лифта. — Держу пари, что это было хлопотно, — посочувствовала Гермиона. Стивен тихонько усмехнулся: — Да, довольно утомительно. Лифт резко качнуло вбок, заставив ее слегка прислониться к Драко. Он стоял, твердо уперевшись ногами в пол и вцепившись левой рукой в веревку, подвешенную к потолку. Его правая рука скользнула по бедру Гермионы, удерживая ту в вертикальном положении. Она тихо выругалась. Сумка съехала с плеча, и Малфой ловко подхватил ее, водружая на свое. Гермиона быстро высвободилась из его хватки, стараясь снова взять себя в руки. Достигнув атриума, Стивен шагнул вперед, собираясь выйти первым, но Драко, мрачно нахмурившись, тут же преградил ему путь. — О, — смущенно выдохнул Стивен, поднимая руки, — извините, я на мгновение забылся. Гермиона подбадривающе улыбнулась и прошла мимо Драко, слегка пихая того острым локтем в бок. Малфой фыркнул и, держась чуть позади, последовал за ней следом. Они достигли позолоченных каминов — мягкий свист пламени эхом разносился вокруг, поглощая спешивших домой сотрудников Министерства — и повернулись лицом друг к другу. Драко снял сумку со своего плеча и аккуратно перевесил на плечо Грейнджер. — Министр, — с легкой ухмылкой произнес он. — Малфой, — ответила Гермиона, поправляя лямки. — Спасибо. Он кивнул и обвел ее взглядом вверх и вниз, словно удостоверяясь, что отпускает ее в целости и сохранности. Это был тщательно соблюдаемый им ежевечерний ритуал. — Восемь утра. — Восемь утра, — подтвердила Гермиона, как делала почти всегда. Она зашла в камин, зная, что он дождется, пока ее фигурка полностью исчезнет в его пламени.

***

Шесть месяцев назад недавно избранный Министр магии сидела за столом, потягивая четвертый бокал шампанского, и наблюдала за вечеринкой, устроенной в ее честь. Празднование было в самом разгаре, все наслаждались заслуженной победой. Став в возрасте тридцати одного года самым молодым министром за последних четыре столетия, Гермиона должна была бы чувствовать себя в восторге от подобного достижения. Вместо этого, наблюдая, как ее друзья постепенно пьянеют по мере приближения ночи, все, что она ощущала, это огромную усталость, свалившуюся на нее после завершения утомительной предвыборной кампании. Проведя несколько раундов разговоров со случайными людьми, одобрительно похлопывающими ее по спине, Гермиона предпочла улизнуть за одинокий столик в углу. Здесь не было никого кроме ее телохранителя, стоявшего у стены. — Грейнджер, — протянул над ухом знакомый голос, — тебе же полагается наслаждаться вечеринкой, не находишь? Гермиона подняла взгляд и обнаружила Драко, который смотрел на нее сверху вниз с легкой ухмылкой на лице, держа в руке бокал шампанского. На нем был темный магловский костюм, облегающий крой которого подчеркивал его накачанное тело. Малфой безусловно знал, насколько хорошо в нем смотрится — она видела, как ведьмы из Офиса портключей буквально пожирали его глазами, пока он улыбался и флиртовал с ними у стойки бара. — Малфой, — голос Гермионы не выдавал никаких эмоций. — Министр, — ответил он и указал на свободное место рядом с ней. — Здесь занято? Гермиона жестом пригласила его присесть, и высокая фигура Драко опустилась на соседний стул. Прежде чем Гермиона стала министром, они некоторое время работали вместе: начинавшая с Департамента по уходу за магическими существами, впоследствии Гермиона присоединилась к Отделу магического правопорядка. Драко был аврором. Он тесно сотрудничал и с Гарри, и с Роном. Друзьям потребовалось на удивление мало времени (и одна опасная ситуация в логове вейл), чтобы завоевать его расположение, поэтому Гермиона привыкла к его присутствию в Министерстве, или на пятничных вечеринках в пабах, или даже на вечеринках по случаю дня рождения и прочих праздничных сборищах. Малфой медленно и тихо вошел в ее жизнь, успев стать частью привычной обстановки до того, как она осознала, что происходит. Поначалу их отношения были несколько напряженными — давний танец насмешек и колкостей, — но с годами они нехотя пришли к взаимному уважению (не то чтобы они когда-либо признавали это вслух, конечно). И если бы это были два каких-то других человека, а не Грейнджер и Малфой, то некоторые могли бы даже назвать их друзьями. — Прекрасная вечеринка, — тон Драко явно намекал, что на самом деле он мечтал оказаться где угодно, кроме этого мероприятия. — Великолепная! — фыркнула Гермиона. — Почему ты не танцуешь? Ее бровь поползла вверх. — Мы действительно собираемся называть это танцами? Драко поднял глаза на танцпол, где члены министерского кабинета прыгали и кружились, размахивая руками во все стороны. Гермионе показалось, что в центре мелькнули рыжие волосы. Она едва сдержала смех, когда Малфой снова перевел на нее взгляд, его лицо исказилось от недовольства. — Может, ты права, — он сделал большой глоток шампанского. — Что творит Уизли? — Я бы, скорее, спросила, что творит Пэнси? Драко покачал головой, схватив два новых бокала с проплывающего мимо подноса и протягивая один Гермионе. — Просто избегай зрительного контакта и продолжай пить. Так они и сделали: сидели, потягивая шампанское и одаривая своих друзей веселыми улыбками. Спустя какое-то время Гермиона поймала на себе изучающий взгляд Малфоя. Огни танцпола расцветили его лицо бликами, а поза после нескольких бокалов алкоголя стала почти расслабленной. — Почему у тебя такой вид? Гермиона нахмурилась и одернула узкую юбку вечернего платья. Оно слегка мерцало, а грудь (на ее скромный взгляд) смотрелась совершенно потрясающе. — Платье выбрала Пэнси. А что с ним не так? Драко отпил шампанского и прошелся по ней взглядом, начиная с накрашенных ногтей на пальцах ног, обтянутых выглядывающими из-под платья ремешками туфель, и заканчивая ложбинкой между грудей в обрамлении темно-синей ткани. Затем его глаза очень медленно двинулись вверх, встречаясь с глазами Гермионы. — Поверь мне, с ним абсолютно все так, — его голос был таким тихим на фоне окружающего шума, что Гермионе пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. Она откинула локоны, обнажая плечо (за вычетом тонкой бретельки), и увидела, как глаза Малфоя сверкнули при виде оголившейся кожи. — Я имел в виду, почему ты сидишь с таким угрюмым видом на своей собственной вечеринке? Гермиона пожала плечами, делая большой глоток шампанского. — Не знаю. Я просто чувствую себя... не в своей тарелке. — Ты самая могущественная ведьма в стране, но чувствуешь себя не в своей тарелке, — покачал головой Драко. Плавающий поднос с напитками зашел на новый круг, и Гермиона схватила с него еще два полных бокала. — Я счастлива, не пойми меня неправильно. Просто теперь это моя жизнь, не так ли? — Она взмахнула рукой перед собой, в сторону весело проводящих время друзей и коллег. — Вот она. Драко нахмурился, забрав у нее один из бокалов. — Не уверен, что понимаю. — Как я могу теперь желать чего-то большего, когда у меня есть все, что я хотела? — Гермиона издала усталый вздох и наклонилась вперед, опираясь локтями на стол. — Но мне даже не с кем это разделить. — У тебя много друзей, Грейнджер, — хмыкнул Малфой. — Я имею в виду нечто большее, чем просто дружбу. Бокал Драко замер на полпути к губам. — О, — произнес он, быстро моргая. — Знаю, это глупо, но было бы неплохо разделить успех с кем-то еще. А у меня никого нет, — Гермиона пригубила шампанское, чтобы скрыть расползающийся по лицу румянец. Хотя, возможно, именно алкоголь заставлял ее выбалтывать Малфою столь личную информацию, поэтому она быстро отставила бокал. — Должен признать, — тихо заметил Драко, — я очень рад, что ты больше не встречаешься со Смитом. — Захарией? — сморщила нос Гермиона, — у нас было всего лишь одно свидание. — Самодовольный придурок со слишком светлыми волосами… Гермиона приподняла бровь. — …который много о себе возомнил, — продолжил Драко. — О, да, так и есть. — Вечно стремится оставить за собой последнее слово на всех межведомственных совещаниях. — Угу, никогда не знает, когда стоит заткнуться. — Всегда полагал, что ты для него слишком хороша. Гермиона уставилась на Драко, но он повернулся лицом к танцполу — цветные блики ложились тенями на скульптурную линию подбородка и пухлые губы. В отличие от Гарри и Рона, которых она читала как открытую книгу, по Малфою мало что можно было понять. — Ну, я только что была на паре свиданий кое с кем еще. Гермиона могла видеть, как буквально на мгновение его бровь дернулась, а лицо нахмурилось, прежде чем он вернул себе нейтральное выражение. — С кем-то, кого я знаю? — Нет, меня познакомила Джинни. Он целитель в «Гарпиях». Драко схватил шампанское и залпом опрокинул остатки шипучей жидкости. Гермиона наклонилась вперед и положила локоть на стол, подперев подбородок ладонью. — Я просила Джинни перестать заниматься сводничеством. Свидания были так себе. Малфой не ответил, просто продолжал смотреть на веселящихся друзей. Рон и Луна исполняли какой-то сложный танец, движения которого совершенно не вязались с музыкой, в то время как измотанный Гарри пробирался сквозь толпу к бару. — Я предполагала, что будучи целителем он умеет пользоваться руками, — пробормотала Гермиона, вспоминая довольно вялую попытку залезть к ней в трусики, которую ей пришлось вытерпеть. Драко прочистил горло. — Значит, твои ожидания не оправдались? — Он опустил подбородок и снова перевел на нее взгляд. — Мм… по поводу рук? — Нет, к сожалению, нет, — вздохнула Гермиона, в то время как Малфой шумно выдохнул. Они оба снова повернулись к танцполу, погружаясь в тишину. Вечеринка начала сходить на нет, друзья и коллеги потянулись к камину, Гермиона устало кивала в знак прощания и улыбалась в ответ. Она подперла щеку ладонью и взглянула на Драко. Малфой пристально смотрел на нее, его шампанское было допито, а бокал отодвинут на середину стола. — Празднование скоро закончится. Гермиона пробормотала «темпус» и проверила время. Стрелки приближались к полуночи. — Полагаю, что так. — Пойдем ко мне. Это был даже не вопрос. Его фраза была брошена так небрежно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. Гермиона так резко дернула головой, что у нее едва не заклинило шею. — Что?! — Всего лишь одна ночь. Выражение лица Малфоя было абсолютно непроницаемым. Гермионе казалось, что из-за внезапного шума в ушах она слышит его словно из-под толщи воды. — Одна ночь, — повторила она. — У тебя. Драко слегка пожал плечами. — Почему бы и нет? В голове Гермионы пронеслись сотни причин, которые заканчивались одним и тем же ответом: потому что она была Гермионой Грейнджер, а он был Драко Малфоем. И все же. Все же. Они были уже не те Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, что прежде. Они были друзьями, верно? Она стала Министром магии. Разве это не означало, что она могла делать все, что хотела? И прямо сейчас, когда Малфой смотрел на нее так, словно собирался разложить ее на столе и трахнуть прямо на глазах у всех друзей, ну, она хотела только одного. В конце концов, ну что такое одна ночь? Особенно, когда прошло так много времени с последнего оргазма, полученного не в одиночестве. — Ладно, — тихо произнесла Грейнджер, и уголки его рта изогнулись в легкой улыбке. — Ты знаешь мой адрес, — взгляд Драко скользнул куда-то поверх ее головы. Он встал со стула. — Уизлетта, — бросил он, а затем целенаправленно зашагал к камину. Охваченная волнением, Гермиона на мгновение уставилась ему вслед. Неужели Малфой только что пригласил ее в свою постель? И, что еще важнее, неужели она собиралась принять приглашение? Да. Сто процентов, да. — Ты в порядке? — нахмурилась Джинни, занимая место, которое только что освободил Драко. Она положила руку на выпирающий живот, обтянутый черной тканью вечернего платья, и сбросила туфли на каблуках. — Ты выглядишь странно. — Голова разболелась, — соврала Гермиона. — Наверное, перебрала с шампанским. Джинни вздохнула и печально посмотрела на пустые бокалы на столе. — Как думаешь, ничего не случится, если я просто понюхаю остатки? — Конечно, нет. Но Джинни все же передумала и оторвала взгляд от оседающих пузырьков. — Видела, как ты разговаривала с Малфоем. Быстрая смена темы заставила Гермиону подозрительно прищуриться. — Да, поболтали немного. — Интересно, — ухмыльнулась Джинни, продолжая поглаживать живот. — Очень неинтересно, — подтвердила Гермиона, вставая. — Ну, я, пожалуй, пойду. — Забавно, что ты уходишь сразу после Малфоя, — лукаво ухмыльнулась Джинни. — Я же сказала, что у меня болит голова. — Да, конечно, болит голова, — сочувственно кивнула Джинни. — Дай мне знать утром, если хороший секс избавит тебя от этого недуга, ладно? — Джинни! — Гермиона быстро оглянулась, чтобы проверить, не слышал ли их кто-нибудь еще. Барнаби Дженкинс, офицер охраны Аврората, который стоял, небрежно прислонившись к стене в паре метров от них, моргнул, отводя глаза в сторону и демонстрируя всяческое отсутствие интереса. — Знаешь, я сейчас проживаю свою жизнь через твои ощущения, — хмыкнула Джинни, — поэтому шампанское и секс кажутся мне идеальным планом на вечер. Гарри обращается со мной слишком деликатно, это так скучно. — Я определенно ухожу, — перебила подругу Гермиона. — Домой, одна. И прежде чем Джинни успела сказать еще хоть слово, Гермиона решительно направилась к каминам, игнорируя пьяные оклики знакомых. Схватив немного летучего пороха, она повернулась к идущему за ней по пятам Барнаби. — Спасибо, аврор Дженкинс. Я иду домой. Барнаби посмотрел на порошок в ее руке с видом отца, который не одобряет поведение дочери. — Вы идете домой. Быстро напомнив себе, что она взрослая женщина и поэтому не должна ни перед кем отчитываться, Гермиона выпрямила спину и решила воплотить в жизнь поведение ведьмы-босса, о котором ей постоянно талдычила Пэнси. — Спокойной ночи, аврор Дженкинс, — твердо произнесла Гермиона и продолжила на него смотреть, пока тот не понял намек и не ушел, слегка закатив глаза. Не дав себе время передумать и действительно отправиться домой, чтобы завалиться в кровать в удобной старой футболке и потрепанных пижамных штанах и осмыслить этот вечер, она бросила порошок в камин и произнесла адрес Драко. Малфой ожидал ее, держа в руках два флакона со спирально закручивающейся жидкостью. Он протянул ей один из них, как только ведьма отошла от очага. Гермиона залпом опрокинула содержимое, угольный привкус которого не оставлял сомнений в его предназначении. — Отрезвляющее, — подтвердил Драко и выпил свой. Одним движением руки он уничтожил пустые склянки. — Не хочу, чтобы мы сделали это по пьяни. Зелье зашипело в ее крови, и Гермиона уцепилась за последние остатки уверенности, которые давал ей алкоголь. — Это? Драко шагнул вперед, достаточно близко, чтобы она могла к нему прикоснуться. Ее пальцы дернулись от желания дотянуться и провести рукой по мягкой ткани его рубашки. — Всего лишь одна ночь. — Одна ночь, — тихо повторила она, вспомнив их разговор на вечеринке. — Почему бы и нет? Одна ладонь Драко скользнула по ее бедру, другая поднялась по линии челюсти и зарылась в волосы. — Не могу придумать причину. — Я тоже. — Это была правда; способность рассуждать, казалось, покинула ее тело вместе с шампанским. Их губы встретились — твердые и крепкие, они решительно прижимались друг к другу, словно доказывая, что сделали правильный выбор. Не тратя время попусту, Драко тут же углубил поцелуй, наклоняя голову и проникая в ее рот языком. Ее собственные руки схватились за лацканы его пиджака, пытаясь стянуть ткань с широких плеч. Он прикусил ее нижнюю губу, и Гермиона не смогла сдержать тихий стон. С тяжелым стуком пиджак упал на пол. Было что-то в Драко Малфое, облаченном в хрустящую белую оксфордскую рубашку, что заставляло Гермиону сжимать бедра, содрогаясь от чистого желания, несущегося по ее венам. Она видела его таким много раз — непристойное сочетание расстегнутого воротничка, закатанных рукавов и кожаной кобуры для палочки стало почти легендарным среди тех, кто ценил мужскую форму на работе, — но так близко, чтобы иметь возможность провести кончиками пальцев по белому хлопку и начать расстегивать маленькие прозрачные пуговицы от его горла вниз... никогда. И как она сможет после такого невинно смотреть на него в Министерстве? Продолжая целоваться, Гермиона развела ладонями полы рубашки и огладила теплую кожу его живота и спины. Рука Малфоя на ее бедре стиснула ткань так крепко, будто он был в шаге от того, чтобы сорвать с нее одежду. — Блять, Грейнджер, — простонал он ей в рот, — как бы я весь вечер ни восхищался этим платьем я хочу, чтобы оно исчезло. — Он провел ладонями по ткани и, очевидно, не найдя того, что искал, слегка отстранился в замешательстве. — Как, черт возьми, оно снимается? Гермиона усмехнулась, перемещая одну из его рук к невидимой молнии, и вздрогнула, почувствовав, как его пальцы слегка тянут ту вниз, открывая участки разгоряченной кожи. Драко поцеловал ее и спустил с плеч тонкие бретельки, позволяя платью соскользнуть на пол и оставляя Гермиону стоять в лоскутке черного кружева и серебристых туфлях на каблуках. — Не надо, — выдохнул Малфой, останавливая ее руку, когда Гермиона наклонилась, чтобы расстегнуть застежку. Она чувствовала, как под горячим взглядом плавится ее тело. Теперь настала ее очередь стянуть с него рубашку и дернуть за пояс брюк, спуская их вниз по сильным бедрам. Драко снял с себя все, кроме черных боксеров, а затем прижал ее к себе — голая кожа к голой коже. Поцелуи стали более пылкими, а руки — жадными, они с рвением изучали друг друга, открывая неизведанную территорию. Оказалось, что без одежды, тело Малфоя выглядело еще лучше, чем в ней, и Гермиона провела ладонями по твердым мышцам торса и предплечий, наслаждаясь легкой дрожью, которую вызывали у него ее прикосновение. Малфой сделал несколько шагов назад и опустился на темно-серый диван, в то время как она расположилась между его ног — все еще на каблуках, — запуская пальцы в шелковистые светлые волосы. Он вытянул шею, чтобы провести языком по выпуклости ее груди, а затем опустился ниже, обводя кончиком языка заостренный сосок. Гермиона взобралась на Драко, уперевшись коленями по обе стороны его широко разведенных бедер, пока его рот медленно перемещался от одной груди к другой. Она опустилась на его пах, вздрагивая всем телом от восхитительного ощущения эрекции под тонким кружевом. Шипя сквозь стиснутые зубы, Драко вскинул бедра, прижимаясь твердым членом к влажной ткани. Одной рукой он придерживал Гермиону за спину, в то время как другая замерла в опасной близости от ее трусиков. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Прикоснись ко мне, — прошептала Гермиона, и Малфой не заставил просить себя дважды. Скользнув пальцами под кружево, он начал поглаживать ее складочки. — Мне нужно больше, — выдохнула она прямо над его ухом. Избавив ее от белья с помощью беспалочковой магии, он погрузил в нее два пальца, продолжая яростно посасывать грудь. Гермиона опустила руку, чтобы обхватить его член. — Блять, — выдохнул Малфой, задевая зубами сосок. Они двигались в унисон, разрывая тишину гостиной вздохами и стонами. Драко бормотал ей куда-то в ключицу, как он собирается хорошенько ее оттрахать, но сначала... — Кончи для меня, Грейнджер, — его голос был хриплым. Он впился в нее губами, прижимая к клитору подушечку большого пальца, и Гермиона почувствовала, как усиливается давление, заставляя ее зажмуриться. Она приоткрыла рот, обмениваясь с Малфоем горячим дыханием. Ее рука замерла на члене — она содрогнулась от горячего спазма, прошившего все тело. Ее внутренние стенки все еще трепетали, когда Драко перевернул ее на спину и вошел до упора, выталкивая весь воздух из ее легких одним грубым толчком. Малфой стиснул зубы, глаза потемнели от похоти. — Жестче, — потребовала Гермиона. — Одна ночь, — пробормотал он, словно напоминая. — Одна ночь, — выдохнула Гермиона, когда Драко нарастил темп. Она прикусила губу и прижалась к нему, поддаваясь навстречу, царапая ногтями алебастровую кожу и снова падая через край. Его движения стали хаотичными, он вздрогнул всем телом и уронил голову ей на плечо. Прошло десять секунд или десять лет, прежде чем Малфой отстранился, оставив дорожку горячих поцелуев на ее ключице. Между ног Гермионы приятно саднило, и — боги — как же ей было хорошо. Она давно не чувствовала себя настолько прекрасно. Она посмотрела на Драко, на лице которого медленно расплывалась улыбка. До этого момента Гермиона пребывала в убеждении, что Малфой неотразим в своей безупречной собранности, когда застегнут на все пуговицы, а из его прически не выбивается ни единого волоска, и поэтому оказалась совершенно не готова к тому, как Драко выглядел после секса: его губы распухли, светлые пряди пришли в полнейший беспорядок, а кожа была усеяна красными отметинами — и все этого сотворила с ним она, Гермиона Грейнджер. Это сносило крышу. Малфой наложил очистительные чары, а мгновением позже они оба были уже на ногах, собирая одежду и бросая время от времени друг на друга самодовольные взгляды. Возможно, они уже давно протрезвели, но Гермиона почувствовала опьянение другого рода, когда натянула платье на бедра, а он наклонился, чтобы помочь застегнуть ей молнию. Драко неспешно поцеловал ее перед камином, прежде чем она шагнула в изумрудное пламя, и на мгновение Гермиона позволила себе раствориться в этом моменте, представляя, как это повторяется снова и снова… пока она не вспомнила.

***

Шесть месяцев спустя Пятничные вечера Гермионы обычно проходили в компании Джинни, но плотный график самой важной ведьмы в стране подразумевал, что в последние несколько недель она уклонялась от их встреч под разными (реальными) предлогами. И теперь, когда все звезды наконец сошлись, Джинни влетела в кабинет Гермионы, распространяя вокруг себя нервную энергию человека, который последнее время спал урывками по одному-два часа. Джинни плюхнулась в кресло с противоположной стороны стола, ее пальцы автоматически нашли рычаг и потянули его так, чтобы она могла немедленно принять горизонтальное положение. — Ты в порядке? — спросила Гермиона. — У меня четырехмесячный ребенок. Сама как думаешь? — ответила миссис Поттер, устраивая руки на животе и закрывая глаза. — Из моих сисек каждые три часа высасывают жизнь, а вчера вечером Джеймс придумал новый метод пыток: каждый раз, когда я только подумывала закрыть глаза, он открывал свои и начинал орать. Гермиона поморщилась. — Джеймс все еще плохо спит? — Как мило с твоей стороны притворяться, будто я выгляжу лучше, чем Волдеморт без крестражей. — Ты выглядишь прекрасно, — заверила ее Гермиона, — просто немного устала, вот и все. Джинни приоткрыла один глаз, чтобы бросить на нее саркастический взгляд, а затем быстро закрыла его снова, удобнее устраиваясь в офисном кресле. — Хватит разговоров о моем декретном отпуске. Я только что провела утро, болтая о детских болезнях, со Сьюзан, черт возьми, Боунс, в гребаной мамской группе. И в перерыве от мамских обязанностей хочу послушать о том, что происходит в твоей жизни. Гермиона поставила локти на стол и подперла рукой подбородок. — Ну, я была очень занята. Присутствовала на открытие зверинца, потом встречалась с бюджетными аналитиками, а затем... — Позволь мне перефразировать, — подняла руку Джинни, прерывая поток перечислений, — я имела в виду не то, что ты делала в последнее время, а с кем. — О… я… ни с кем. Джинни испустила долгий вздох и покачала головой вдоль спинки кресла. — Ни с кем. Ну же, Гермиона. Почему ты каждую ночь не занимаешься бурным сексом? — Каждую ночь?! У кого есть на это время? — Я уверена, что у твоего личного аврора оно бы непременно нашлось. Гермиона почти бросилась через стол, чтобы прикрыть рот Джинни ладонью. — Тссс! — Она виновато посмотрела на закрытую дверь кабинета. — Ты же знаешь, Малфой все слышит. — Вот и хорошо, — фыркнула Джинни. — С тех пор, как ты с ним переспала, никто другой не доводил тебя до оргазма. — Джинни! — шикнула Гермиона. — У него и так непомерное эго. — Это может убедить его относиться к своей работе немного серьезнее. — Он относится к своей работе очень серьезно, — прошептала Гермиона, снова бросая взгляд на дверь. — Даже чересчур. И в любом случае, его работа — защищать меня, а не доводить до оргазма. — Ты могла бы расширить круг его должностных обязанностей, — ответила Джинни, даже не пытаясь понизить голос. — Защита днем, оргазмы ночью. Гермиона бросила через стол скомканный шарик пергамента. Он ударился о плечо Джинни и отскочил на пол. — Ладно, хорошо, — вздохнула Джинни, словно ей нанесли тяжкое оскорбление. — Оргазмы и днем тоже. — Прекрати! — Ты же знаешь, он бы согласился, если бы ты просто попросила. — Не думаю. Мы с самого начала договорились, что это только на одну ночь. В этом Гермиона была совершенно уверена. С тех пор, как Драко был приставлен к ней телохранителем, они работали вместе почти каждый день, и он ни разу не подал виду, что был бы не против продолжить с того места, где они остановились. Малфой всегда был очень профессионален. Даже в те дни, когда Гермионе просто хотелось немного поспорить и капельку пофлиртовать, он умудрялся твердо придерживаться выбранной им линии поведения. Джинни, глаза которой все еще были крепко закрыты, слегка покачала головой в недоумении. — Если ты в это веришь, то, возможно, ты глупее, чем я думала. На этот раз брошенный шарик пергамента попал Джинни прямо в лоб. Она никак не отреагировала, только побарабанила сцепленными пальцами по идеально плоскому животу. — Я могу снова свести тебя с кем-нибудь. Сегодня в группе был отец-одиночка на случай, если ты желаешь испытать все радости бессонной жизни. — Не стоит беспокоиться, но спасибо. — Я просто хочу, чтобы ты чаще с кем-то встречалась. Свидания — это весело. Я скучаю по свиданиям, на которые мы ходили с Гарри до того, как произошло самое-лучшее-что-только-могло-с-нами-случиться. — А, кстати, где Джеймс? Я хотела потискать его пухлые щечки. Ты оставила его с Гарри? — Он снаружи с Малфоем. Я решила отвлечь твоего телохранителя, чтобы поговорить с тобой, не боясь быть подслушанной. Гермиона моргнула, снова переводя взгляд на дверь и понимая, что в коридоре стояла абсолютная тишина. Она задалась вопросом, хорошо это или плохо. — Я также применила Муффлиато, как только мы начали говорить об оргазмах, и, похоже, отвлекающий маневр с Джеймсом сработал превосходно, потому что Малфою потребовалось гораздо больше времени, чем я ожидала. Как по команде на этих словах дверь распахнулась, и в кабинет вошел Драко, бросая хмурый взгляд в сторону Джинни. Гермиона вздрогнула, а затем прикрыла рот рукой. Она всегда полагала, что так называемые биологические часы — это нелепое давление, побуждающее женщин размножаться в ущерб карьере. Но вот пожалуйста, при виде Драко, черт возьми, Малфоя с довольным Джеймсом Поттером на руках, ее собственный будильник надсадно заорал. Один из пухлых кулачков Джеймса ухватился за накрахмаленный воротник Драко, сдвигая тот вбок, и Гермиона почти потянулась, чтобы опустить ладонь на живот. Безумие. Она выругалась себе под нос. — Я знаю, какую игру ты ведешь, Уизлетта, — проворчал Драко. — Используешь мини-Поттера, чтобы обойти мое правило Муффлиато. Джеймс издал возмущенный писк, и Драко подтянул его повыше, придерживая рукой за маленькую шею. Джинни ухмыльнулась, все еще отказываясь открывать глаза. — Тебе потребовалось достаточно много времени, чтобы это понять. — Слабое жужжание чар было заглушено криком твоего отродья, пытавшего выковырять мои соски из-под рубашки. На белой рубашке Малфоя действительно виднелось несколько прозрачных пятен, как будто о него нетерпеливо терся маленький вампир. Глаза Джинни распахнулись, она взметнула руки к груди. — Вроде очередь левой, — она бросила оценивающий взгляд на Драко и Джеймса. — Хотя не мог бы ты подержать его еще минут десять, пока он затих? Взмахом палочки Драко наколдовал для себя стул и сел. Джеймс серьезно посмотрел на Гермиону со своего насеста на руках Малфоя. — Что такого важного вы обсуждали, чтобы накладывать чары? — Я просто убеждала Гермиону чаще ходить на свидания, — ответила Джинни, нащупывая рукой рычаг, чтобы снова привести кресло в вертикальное положение. Гермиона попыталась послать ей телепатическое сообщение, призывая прекратить любые разговоры на эту тему, но Джинни была слишком поглощена вычислением удобной высоты, чтобы принимать входящие сигналы. И Драко, и Джеймс, казалось, одновременно нахмурились, глядя на Гермиону. — Это то, чего ты хочешь? Ходить на свидания? Гермиона откинулась на спинку стула, слегка пожав плечами. — Не знаю. Джинни пытается убедить меня в достоинствах подобных мероприятий. — Тебе не кажется, что ей стоит немного повеселиться? Она всю жизнь проводит на работе, и если так пойдет и дальше, то закончит как Амбридж с домом, полным кошек, и иссохшим «нижним регионом». — Мы можем не говорить о моем... нижнем регионе... в присутствии твоего сына? — проворчала Гермиона. — Или Малфоя. Джинни пренебрежительно махнула рукой, ее улыбка приобрела хищный оскал. — Малфой не против твоего нижнего региона, Гермиона. — Пожалуйста, перестань употреблять мое имя и «нижний регион» в одном предложении. — Если мне не изменяет память, у тебя довольно привлекательный нижний регион, — добавил Драко, и Гермиона возмущенно пискнула. — Продолжай, Малфой, — подбодрила его Джинни. — Не смей! — возмутилась Гермиона, угрожающе сжимая палочку. К его чести, единственной реакцией Драко стал долгий взгляд в сторону Уизлетты, которая явно наслаждалась происходящим. — Я бы сказал, что работа Грейнджер крайне важна. И ей, вероятно, лучше сосредоточиться на выполнении своих обязанностей, а не тратить попусту время на глупые маленькие свидания, — озвучил мнение Драко. Джеймс согласно залепетал. — Интересно, что заставляет тебя придерживаешься подобных убеждений, — фыркнула Джинни. — Она Министр магии. — Министру магии тоже нужны оргазмы, Малфой. — Джинни, — сквозь стиснутые зубы процедила Гермиона, наблюдая как Драко нахмурился еще сильнее, а его взгляд слегка потемнел. Нижняя губа Джеймса начала дрожать, ярко-голубые глаза наполнились слезами. Драко цокнул языком. — Посмотри, что ты наделала. Мини-Поттер не хочет думать о своей тете Грейнджер в подобном ключе. Джинни закатила глаза и протянула руки, чтобы Драко мог передать ей ребенка. Когда Джеймс был прижат к груди и снова доволен, она откинулась на спинку стула с посерьезневшим лицом. — Разумеется, я отдаю себе отчет в том, что Гермиона выполняет архиважную работу, и восхищаюсь ее преданностью делу. Но ей бы не помешало выкроить немного личного времени. — Она умоляюще посмотрела на подругу. — Ты ведь планируешь однажды с кем-нибудь познакомиться, правда? Драко опустил голову, разглядывая собственные руки, которые, обретя свободу, принялись поправлять пуговицы на пиджаке, и Гермиона больше не могла видеть выражение его лица. — Ну, в какой-то момент было бы неплохо кого-нибудь найти, да, — тихо согласилась она. Джинни улыбнулась. — Тогда нет ничего неправильного в том, чтобы выйти в свет. Все, о чем я прошу, это просто сходить на несколько свиданий и немного повеселиться. И в любом случае... — Она наклонила голову в сторону Драко, — у тебя есть Малфой, который всегда будет на чеку. Ты ведь спасешь ее от всяких идиотов, верно? Драко поднял голову и посмотрел на Гермиону долгим взглядом, словно она была головоломкой, которую ему необходимо было решить, и он как раз приступил к выполнению этой задачи. Ей захотелось залезть под стол и спрятаться. — Верно, — бесстрастно подтвердил Малфой. — Ладно, — согласилась Гермиона, надеясь, что ее голос звучит увереннее, чем она себя чувствовала. — Ну вот и порешили! — воскликнула Джинни, переводя взгляд с одного на другого — в ее глазах плескалось веселье. — Жду не дождусь первых впечатлений!