2

К несчастью для Драко, Гермиона решила немедленно последовать непрошеному совету Джинни. К счастью для Драко, ее первая попытка назначить свидание не увенчалась успехом. Они шли по коридору в сторону лифта, когда из ближайшей двери выскочил худой волшебник с копной непослушных темных волос и бледным лицом, держа в руках кипу бумаг. Гермиона резко остановилась. Следовавший по пятам Драко чуть не врезался ей в спину, но в последнюю секунду успел затормозить, отделавшись лишь быстрым ударом волос Грейнджер по лицу. Драко смутно помнил волшебника по Хогвартсу как Оуэна Колдуэлла, пуффендуйца на пару курсов младше — у него было такое болезненно хрупкое телосложение, что казалось, он упадет от малейшего дуновения ветра. — Министр, — уставился на Грейнджер Оуэн, поправляя пальцем очки в красной оправе. — Я как раз собирался прийти и договориться о встрече с Вами. Гермиона, как известно, умевшая быть приветливой, одарила мужчину одной из своих самых теплых улыбок, которые она щедро раздавала всем вокруг. Драко, который, как известно, никогда не одаривал окружающих теплыми улыбками, сердито на него посмотрел. — Оуэн, привет, по какому вопросу ты хотел зайти? Взгляд Колдуэлла мельком скользнул по внушительной фигуре Малфоя позади Грейнджер и его угрожающей позе, а затем опустился к стопке бумаг. — Я подготовил аналитику по опросам магических существ, над которой Вы просили меня поработать, и решил, что Вы захотите увидеть результаты. — Прекрасно! — просияла Гермиона. — С удовольствием. Просто попроси Салли проверить мое расписание и... — она внезапно замолчала. Драко и Оуэн одновременно подняли на нее глаза. — На самом деле, — неуверенно продолжила она, — что скажешь, если мы обсудим это за ужином? — За ужином? — нахмурившись, переспросил Оуэн и прижал бумаги к груди. Драко скрестил пальцы, надеясь, что юный Джеймс Поттер сделает все от себя зависящее, чтобы не дать Уизлетте уснуть сегодня ночью. И завтра, и вообще… — Да, за ужином. — Ну, рабочие встречи обычно так не проводятся, — заметил Оуэн, выглядя совершенно сбитым с толку. Он украдкой взглянул через плечо Гермионы на Драко, а затем снова посмотрел на нее, обдумывая предложение. Гермиона слегка кокетливо рассмеялась. — Знаю, я просто подумала, что, может, было бы неплохо обсудить подробности в неформальной обстановке. Драко не видел выражение ее лица, но не мог не заметить, как Грейнджер нервно сжимала руки в кулаки и откидывала кудри за спину. Он стиснул челюсти, отчаянно желая вмешаться, особенно потому, что она явно кое о чем забыла. — Грейнджер... — прошептал он ей на ухо. Вместо того, чтобы обернуться, Гермиона слегка тряхнула волосами, словно надеясь отгородиться от Драко. — Полагаю, мы могли бы встретиться за ужином, — произнес Оуэн, в его голосе все еще сквозила неуверенность. — Отлично! — просияла Гермиона. — Я уточню, когда Эмма сможет остаться с детьми. Позвоночник Гермионы моментально вытянулся в прямую линию. Драко прикусил губу. — О, Эмма, — небрежно произнесла Грейнджер, как будто эта информация не была для нее чем-то новым. Ее взгляд на мгновение опустился на тонкую золотую полоску на безымянном пальце Оуэна. — Конечно, твоя... жена. Оуэн уставился на нее, моргая совиными глазами за линзами больших очков. Драко прочистил горло, подавляя клокочущий в горле смех. — Было бы так здорово увидеть вас обоих, — продолжила Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. Очки Оуэна сползли на нос, и он снова их поправил. — Не уверен, что мы сможем нанять няню. — А, может, тогда Колдуэллу, просто записаться к Вам на прием у Салли, министр? — предложил Драко, желая наконец избавить и себя, и Грейнджер от этой неловкости. — Да, наверное, так будет удобней всего. Спасибо, Оуэн, — облегченно протараторила Гермиона. Колдуэлл пожал плечами, и Драко положил руку между лопаток Грейнджер, давая понять, что ей пора идти. Она слегка дернулась от его прикосновения и продолжила движение по коридору. Гермиона вошла в лифт с непроницаемым выражением лица, и теперь стояла неподвижно, крепко сжимая поручень и всеми силами избегая смотреть на Малфоя. Драко прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Хорошая попытка, — ухмыльнулся он. Грейнджер медленным движением повернула голову в его сторону, сердито глядя на трясущиеся от безмолвного смеха плечи. — Кстати, можешь не благодарить. Гермиона со свистом втянула воздух сквозь зубы. — Просто забудь. Драко разразился хохотом, который эхом разнесся по пустому лифту, и Гермиона закатила глаза. — Надо было видеть лицо Колдуэлла, — он смахнул выступившую слезу, — когда ты пригласила его на ужин. — Ха-ха, — безучастно ответила Гермиона. — Гермиона Грейнджер в поисках романтического партнера, — покачал головой Малфой. — Неудивительно, что Джинни обеспокоена. Очевидно, тебе нужна помощь. Лифт дернулся вбок. Она повернулась к нему, крепко держась за решетку, чтобы не упасть. — Предлагаешь свою? Устроишь мне с кем-нибудь свидание? Ее скулы окрасились в розовый, а буйные кудри вокруг раздраженного лица, казалось, были готовы отделиться от головы и стать самостоятельной формой жизни. Плечи Драко резко прекратили трястись, а смех замер на губах — из него мигом выветрилось все веселье. Он выпрямился и прислонился к стене лифта, черты лица приняли обычное насмешливое выражение. — Хочешь, чтобы я помог найти тебе парня? Ее глаза полыхали вызовом. — Именно. Почему бы тебе не оказать мне услугу, если я сама не справляюсь? Драко мог назвать сотню разных причин почему. Потому что он хотел притянуть ее к себе, запустить руки в непослушные волосы и зацеловать прямо здесь, в этом крошечном трясущемся лифте. Потому что он хотел трахнуть ее на рабочем столе, на своем диване, в своей кровати, делать это целый день, каждый день, медленно и быстро, во всех возможных позах. Потому что он хотел ее, очень сильно. Целиком и полностью. И на этом фоне идея о свиданиях с другими мужчинами была абсолютно нелепа. Но он не мог озвучить ничего из этого. — Если это то, чего ты хочешь, Грейнджер... Двери лифта резко распахнулись. Гермиона развернулась и быстро вышла.

***

Шесть месяцев назад В жизни Драко не раз случались напряженные моменты, но вызов в кабинет Главы Аврората через три дня после того, как он переспал с Министром магии, могло быть приравнено к попытке убийства директора в Астрономической Башне. — Ох, — прокомментировал Уизли, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на край стола. — Что ты натворил на этот раз? Драко дождался, когда патронус Гавейна Робардса в виде попугая хрипло докаркает сообщение, и попытался проглотить комок, который начал формироваться у него в горле. Он занимался сексом с Гермионой, вот что он натворил. Но она была уже не просто Гермионой, не так ли? Она была Министром Магии, его боссом, человеком, который мог отправить его в Азкабан по щелчку пальцев. Ему повезло, что Робардсу потребовалось так много времени, чтобы обо всем прознать — очевидно, Грейнджер не стала распространяться о случившемся Уизли, поскольку за эти дни ни от него, ни от Поттера не последовало никаких комментариев. Драко протиснулся мимо Рона и с высоко поднятой головой прошествовал в кабинет Робардса. — Малфой, — поприветствовал его ровным тоном Глава Аврората и жестом пригласил сесть. — Я буду краток, не волнуйся. Драко мог бы ускорить процесс и просто сказать Робардсу, что все понимает и уже идет собирать вещи, потому что не испытывает ни капли сожаления. Но вместо этого он сел и выжидательно посмотрел на старшего аврора. — Ты стал ценным членом команды, Малфой. — Спасибо, сэр. — Никогда не думал, что скажу это, но мне действительно не хочется тебя отпускать. Драко решил, что, вероятно, ради приличия, ему следует как-то извиниться. — Мне жаль, сэр. — Вряд ли с его стороны было бы уместно добавить «ну, типа того». — Аврор Дженкинс всегда высоко отзывался о своих обязанностях, поэтому я думаю, что ты отлично подходишь для этой работы. Драко нахмурился: не было похоже, что его собирались вышвырнуть из Аврората. Дженкинс? Обязанности? Работа? Единственное, что связывало эти слова вместе, было... — Аврора Дженкинса ждет длительный период восстановления после неудачного расщепления, так что должность станет твоей как минимум на несколько месяцев. — Сэр, — наклонился вперед Драко, — простите. Что за должность? — О, — Робардс пошарил по столу, взял лист пергамента и подвинул его к Малфою. — Вот официальные документы. На пергаменте были отпечатаны слова «ПЕРЕВОД» и «ОФИС МИНИСТРА МАГИИ». Драко почувствовал, как его сердце ушло в пятки. — Министр, — произнес он слабым голосом. — Гермиона Грейнджер, ты ведь ее знаешь? — Смутно, — уклончиво ответил Драко. Да, и очень близко. — Не скрою, это место рвались занять Уизли и Поттер, но они связаны с ней личными отношениями. А ты идеально подходишь, Малфой. Как опытный аврор ты будешь превосходным телохранителем. — Телохранителем, — повторил Драко, просто чтобы удостовериться, — Гермионы Грейнджер. Он подумал, что тоже связан с Гермионой личными отношениями. Но кроме него и Поттера, которого Драко (под прицелом палочки) мог бы признать вторым лучшим аврором после себя, на эту роль больше никто не подходил. Остальным он не доверил бы даже защиту сморщенного флобберчервя, не говоря уже о Грейнджер. Робардс бросил на него настороженный взгляд. — Постарайся не облажаться и не расщепиться в ближайшие несколько месяцев, все эти формы перевода — ужасная головная боль. Наверное, Драко должен был почувствовать облегчение, узнав, что его не увольняют, но выйдя из офиса и на автомате направившись обратно в свой кабинет, подумал, что лучше бы его уволили: с этого момента жизнь Гермионы стала исключительно его зоной ответственности. Блять. — Вот ведь везучий гаденыш, — прокомментировал Уизли возращение Малфоя от Робардса, — Доусон рассказал, что именно ты будешь заменой Дженкинсу. — Похоже на то, — Драко еще раз взглянул на пергамент в руке. В кабинет ворвалась прозрачная выдра, вспышкой пронеслась вокруг его ног и скомандовала голосом Грейнджер: — Малфой, зайди ко мне. — Кажется, она не слишком этому рада, — усмехнулся Рон. — И я тут подумал на досуге, при всей моей любви к Гермионе, уж лучше ты, чем я. Грейнджер была недовольна — это стало ясно, когда десять минут спустя Драко вошел в ее кабинет. Она расхаживала взад и вперед, сжимая в руке кусок пергамента, идентичный его собственному. — Малфой, — начала Гермиона, ее взгляд был слегка безумен, — что мы будем делать? — Эмм... ничего? — Ничего?! — Она остановилась и повернулась, чтобы взглянуть на Драко; на ее лице явственно читалась паника. — Ты будешь проводить со мной каждый день. — Похоже на то. — И ты не против? — нахмурилась Гермиона. Он хотел бы рассмеяться в голос. О, Драко определенно был против, но, вероятно, совсем не по тем причинам, по которым думала она. Драко был против, потому что не знал, как он сможет выжить: быть к ней так близко и не сметь до нее дотронуться. Он был против, потому что теперь головой отвечал за ее жизнь. — Нет, Грейнджер, я не против. — О, — ее лицо выражало полную растерянность. — А что насчет нас? Драко сунул руки в карманы и попытался выглядеть расслабленным. Они почти не пересекались в эти дни, что стало для него настоящим спасением. С тех пор, как Грейнджер исчезла в зеленом пламени, его захлестнуло сожаление о том, что их уговор имел ограниченный срок действия. Он не мог перестать об этом думать. Его вера в самоконтроль серьезно пошатнулась. — Одна ночь, Грейнджер, — Драко шагнул к ней, и ее большие глаза распахнулись. — Помнишь? Она слабо кивнула. Он сделал еще один шаг. — Мы не хотели чего-то большего, верно? Ложь на вкус была как кислота. Гермиона вздрогнула. Он наслаждался ее дрожью и одновременно ненавидел. — Верно, — ее прекрасные губы лгали за них обоих. Он серьезно на нее посмотрел. — Я буду заботиться о тебе, Грейнджер. И это была правда.

***

Красноречивый взгляд Тео, брошенный на Малфоя, говорил о том, что он что-то затеял и Драко был центральной фигурой этого плана, поэтому Драко делал все возможное, чтобы вообще не вступать в контакт с Ноттом. — Забавно, сегодня наш Дрейки выглядит немного... напряженным, — разнесся по гостиной Нотт-Хауса голос Тео, в котором слышались опасные нотки. Драко непринужденно отпил виски и откинул голову назад на парчовую ткань кресла. — Его явно что-то беспокоит. — Тео сделал вид, что постучал пальцем по подбородку, словно глубоко задумываясь. — Ты не находишь, Блейз? Сидевший на том же диване Блейз, тело которого расслаблено провалилось в подушки, тихонько хмыкнул, а затем виновато посмотрел на Драко — он вечно оказывался между молотом и наковальней. — Что бы это могло быть? — соединив ладони вместе, Тео побарабанил подушечками пальцев. Драко глубоко вздохнул, размышляя, не отправиться ли ему домой. После истории с Колдуэллом между ним и Гермионой возникло странное напряжение, и они неловко расстались у каминов атриума. Когда Драко произнес свое обычное «в восемь утра», она только быстро кивнула и поспешила скрыться в пламени. — Сомневаюсь, что дело в Нарциссе, учитывая, что та сейчас во Франции. Ей сложно донимать Драко знакомствами с чистокровными девицами, когда она за границей... Драко сделал еще один глоток виски. — ... и даже я не смог бы так сильно покачнуть его душевное равновесие, — дьявольски ухмыльнулся Тео. — Я бы не был так в этом уверен, — фыркнул Малфой. — Итак, остается только одна причина, по которой Драко настолько взвинчен... настолько резок... настолько раздражителен. — Грейнджер, — протянул Блейз. — Без вариантов. Драко бросил на него сердитый взгляд за явное потворствование выходкам Тео, но Забини в ответ на это лишь изогнул бровь. Предатель. Драко должен был предвидеть, что Блейз в конечном итоге займет сторону Нотта. Глаза Тео искрились восторгом. — Наша дорогая, прекрасная министр. Как у нее дела? — Она хочет ходить на свидания, — буркнул Драко. Тео и Блейз обменялись взглядами. — Свидания? — уточнил Тео, продолжая тыкать палкой в медведя гризли. — С кем? — Не уверен, что она избирательна в этом вопросе. Разумеется, на эту светлую мысль ее натолкнула Джинни. — Уизлетта все еще счастлива в браке с Поттером? — небрежно поинтересовался Блейз. — Да. — Хм, — Блейз отпил виски, — какая жалость. — Значит, Гермиона хочет встречаться с парнями, — продолжил ковырять раненные чувства друга Тео. — А среди них случайно нет блондина, всего из себя высокомерного и угрюмого? — Я отказываюсь ее отпускать на еще одно свидание с Захарием Смитом, — тут же набычился Драко. Тео и Блейз снова обменялись взглядами. — Так что ты собираешься предпринять? — вопросительно посмотрел на Малфоя Тео. — А что я могу предпринять? Кажется, она уже все для себя решила. — Ты можешь сказать ей, что любишь ее, — предложил Блейз. — Не будь смешным, я не люблю Грейнджер, — фыркнул Драко в свой стакан с виски. — И хватит, черт возьми, так многозначительно переглядываться. Тео и Блейз быстро откинули головы назад, чтобы посмотреть на Драко с одинаково скучающим выражением лиц. Драко закатил глаза. — Значит, твой план заключается в том, чтобы просто смириться с происходящим? — снова подал голос Тео. — Да, и надеюсь, что она вскоре поймет, какая это идиотская затея, и мы сможем вернуться к тому, чтобы как два дурака кружить вокруг да около, — вздохнул Драко. — Ты можешь уволиться. — К несчастью для будущего поколения Малфоев, Министерство наказало меня, прикарманив все мое наследство. — А теперь оно снова тебя наказывает, платя тебе за то, чтобы ты не занимался сексом с Грейнджер, — хмыкнул Тео. Он на мгновение задумался. — Хотя нет, не так. Министерство снова тебя наказывает, платя тебе за то, чтобы ты не занимался сексом с Грейнджер и мог из первого ряда наблюдать, как она пытается найти кого-то еще, с кем можно заняться сексом. — Гениально, — хихикнул Блейз. — Скажу больше. Грейнджер предложила мне помочь ей найти кого-то еще, с кем можно заняться сексом, — сухо добавил Драко. Тео и Блейз в голос расхохотались. Очевидно, затруднительное положение Драко стало для них постоянным источником веселья. Ни у одного из них не было серьезных отношений, что впрочем нивелировалось множеством зарубок на столбиках кроватей, и приятели пока не планировали что-либо менять. На секунду Драко почувствовал острую зависть к тому, что они могли так беззаботно перепархивать с одного цветка на другой, в то время как он сам застрял в чистилище на периферии желаний и потребностей Гермионы. — Слушайте, мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — произнес Драко, внезапно почувствовав себя морально истощенным. Смех стих, Тео и Блейз посмотрели на него с таким жалостливым выражением лиц, что Драко пожалел, что вообще открыл рот.

***

За эту неделю удача так и не повернулась к Малфою: Грейнджер на ежедневной основе тиранила его своими размышлениями о том, каким образом она могла бы привлечь внимание других мужчин. Во вторник они быстро шли по Косому переулку, направляясь во «Флориш энд Блоттс», когда Гермиона внезапно спросила: — О чем вообще волшебники любят говорить в наши дни? Многие ли следят за последними новостями, или мне стоит освежить свои знания о тактике квиддича и турнирной таблице? Драко пробормотал, что он не уверен, и сделал вид, что ему нужно проверить магазин на наличие потенциальных опасностей. В среду они спускались в душном лифте в атриум после долгого рабочего дня. Гермиона собрала волосы, закрутила их в пучок на макушке и продела палочку, чтобы закрепить всю конструкцию — оставшиеся пряди бурными ручейками сбегали вокруг ее лица. — Как думаешь, мне стоит чаще забирать волосы наверх? Джинни говорит, что лучше ходить с распущенными, но, возможно, иногда неплохо поменять прическу. Задержав долгий взгляд на ее красивой оголенной шее, Драко равнодушно пожал плечами и заставил себя отвести глаза. И вот теперь, прекрасным утром четверга, видимо, решив, что не стоит откладывать пытки до того момента, как Драко выпьет свою первую чашечку кофе, Гермиона шагнула через камин ровно в восемь утра, одетая в строгое платье, которое можно было бы описать только как непристойно облегающее. Она выглядела то ли как библиотекарша-заучка, то ли как развратная библиотекарша, и мозг Драко окончательно закоротило, потому что он никак не мог решить, какую версию он хочет больше. — О, это новое, — прокомментировала Грейнджер, проводя руками по ткани, что никак не улучшало ситуацию (а именно не способствовало уменьшению эрекции, случившейся у Драко прямо в общественном месте). Гермиона посмотрела на него широко распахнутыми, невинными глазами. — Как думаешь, нормально? Он утвердительно хмыкнул в ответ и быстро повел ее к лифту, а затем весь день работал с полузакрытыми глазами, чтобы каждые пять минут не пялиться на ее восхитительную задницу. Ему даже не нужно было пытаться выдавить из себя гневный взгляд в сторону каждого, кто попадался им на пути — это получалось само собой, едва он замечал, как другие мужчины украдкой бросали на Грейнджер оценивающие взгляды. Во время обеда Гермиона решила повысить ставки и придала его страданиям резкий пинок. — У меня сегодня свидание. Драко замер, не донеся сэндвич с курицей и беконом до рта. — С кем? Гермиона погоняла вилкой спиральки пасты по тарелке. — Эдрианом Пьюси. Сэндвич с влажным шлепком приземлился на стол, разметав ингредиенты по неосторожно оставленным в зоне поражения папкам. — Пьюси? — не смог он скрыть злость в голосе. Гермиона очистила стол быстрым Скорджифаем. — Да, это было предложение Пэнси. Она выдворила кусочек курицы за пределы своей тарелки. Драко сделал мысленную пометку убить Пэнси. Медленно. С помощью свитера Уизли. — Мы собираемся поужинать в том новом итальянском ресторане, — Гермиона перестала притворяться, что ест. — Ты можешь поменяться с кем-нибудь, если эта ситуация кажется тебе странной. — Почему она должна казаться мне странной? — Ну, ты ведь знаешь Эдриана? Я просто подумала, что ты не захочешь присутствовать на моем свидании с кем-то тебе знакомым. — Сегодня вечером дежурит МакЛагген, черта с два я с ним поменяюсь! — фыркнул Драко. Гермиона выглядела так, будто пыталась выбрать меньшее из двух зол, и в конечном итоге пришла к выводу, что свидание с Пьюси и Малфоем будет предпочтительнее, чем с Пьюси и МакЛаггеном. — Да, пожалуй, не стоит. Драко с радостью бы сам сходил на тройное свидание с Пьюси и МакЛаггеном, если бы это помогло удержать Гермиону подальше от них обоих. Мучительный день продолжал набирать обороты, и Драко отдавал себе отчет, что Грейнджер чувствует его напряжение, потому что на все ее вопросы отвечал отрывисто и нехотя. К тому моменту, когда Гермиона запросила его экспертное мнение, о чем бы ей поговорить с Эдрианом-Макгонагалл-ему-в-матери-Пьюси, Драко чувствовал, что готов заавадить следующего же волшебника, который упомянет, что Гермиона «сегодня прекрасно выглядит». Поэтому когда к ним навстречу из атриума вышел не кто иной как Захария Смит с кошачьей ухмылкой на своем остром личике, Драко из опасения, что следующий визит в кабинет Робардса закончится для него обвинением в убийстве, кинул в толпу посетителей слабенькое заклинание спотыкания, и с решительным видом увел Гермиону из-под прицела самодовольного засранца. Продолжая кипеть на своем посту у двери Грейнджер, он увидел, как из лифта выходит Пэнси, держа в руке чехол для одежды. Он наблюдал, как она перекинулась парой слов с Салли, а затем проводил хмурым взглядом приближавшуюся к нему по коридору девушку. Алые губы Паркинсон скривились в раздражающей ухмылке. — Приветик, солнышко. Я бы спросила, почему ты взбешен, но у меня такое чувство, будто я уже знаю ответ. — Пьюси, — выплюнул Драко. — Серьезно, Пэнс? Пэнси вяло повела плечами. — Эдриан ей подходит. — Эдриан — полный придурок. — Что не мешает ему иметь большой член и талантливый язык. Бутылка с водой, стоявшая на полу рядом с Малфоем, взорвалась, окатив их ноги брызгами. Драко поспешил убрать последствия стихийного выброса магии. — Ты мог бы сказать ей... — многозначительно приподняла идеально изогнутую бровь Пэнси. — Нет, — отрезал Драко. С раздраженным вздохом Пэнси закатила глаза, а затем наклонилась вперед, чтобы схватить его за лацканы пиджака. Она довольно энергично встряхнула Драко и резко похлопала по щеке. Понадеявшись, что таким образом вбила в него хоть толику здравого смысла, она кивнула на чехол для одежды, а затем на дверь кабинета Гермионы. — Ну тогда мне надо помочь Грейнджер подготовиться к свиданию. Постарайся ничего больше не взорвать, ты, большой капризный ребенок. Как только дверь за ней захлопнулась, Драко нарушил все свои правила и наложил Муффлиато, отказываясь слушать, как ведьмы щебечут о гребаном свидании. Спустя полчаса, попрощавшись с Гермионой и покинув кабинет, Пэнси снова поравнялась с Драко. У нее даже хватило наглости сочувственно посмотреть на него и быстро чмокнуть в щеку, бросив напоследок: «Извини». Драко предположил, что худшее только впереди. Он сделал глубокий вдох и постучал в дверь Гермионы, готовясь пережить сердечный приступ. Все оказалось даже кошмарнее, чем он себе представлял. Мучительная демонстрация плавных изгибов, которыми Грейнджер дразнила его весь день, была не более чем аперитивом. Выглядеть настолько прекрасно было попросту неприлично. И теперь единственное, чего желал Драко, это чтобы его поразило какое-нибудь ослепляющее проклятие. И как, Салазар и основатели, предполагалось он должен высидеть ее свидание с кем-то другим? Чернильно-черная ткань платья облегала Гермиону, словно она была окутана полночью; тонкие бретели, казалось, были готовы исчезнуть от малейшего прикосновения пальца. В глазах у Драко потемнело: он был на грани того, чтобы шагнуть к ней, провести руками по ее великолепному телу и шелковистой коже, запереть дверь и целовать ее до тех пор, пока она не забудет об этой нелепой идее встречаться с другими мужчинами. А затем он заметил высокие и острые каблуки серебристого цвета. Каждый раз, когда он вспоминал об их единственной ночи, он в первую очередь думал о них. Драко не был уверен, что громкий вздох, раздавшийся в его голове, не вырвался наружу. Гермиона нервно улыбнулась, отчего его сердце сжалось еще сильнее. — Как тебе? — с беспокойством спросила она, приглаживая волосы, ниспадавшие на обнаженное плечо. — Грейнджер, — сдавленно протянул Драко. Ему стало интересно, почувствовала ли она отчаяние в его голосе. Он открыто на нее посмотрел и честно добавил: — Ты выглядишь сногсшибательно. Она слегка вздрогнула. — О. Спасибо. Он тяжело вздохнул. — Готова идти? Они молча вышли из Министерства, и когда добрались до точки аппарации, Драко предложил ей свой локоть, а Гермиона доверчиво к нему прильнула. Он мог насладиться ароматом ее волос и прекрасным видом на ее грудь. Он крепко зажмурился, почувствовав, как привычный вихрь затягивает их в воронку. Пьюси уже маячил у входа в ресторан, он широко улыбнулся Гермионе и даже — ехидный ублюдок — подмигнул Малфою. Будучи ростом чуть выше Драко, с коротко подстриженными темными волосами и правильными чертами лица, в Хогвартсе он пользовался достаточной популярностью у девушек и не раз становился предметом их перешептываний в гостиной Слизерина. — Министр Грейнджер, — ухмыльнулся Пьюси и поцеловал ее в обе щеки, — выглядите потрясающе. — Спасибо, Эдриан. Но, пожалуйста, зови меня Гермионой. Пьюси улыбнулся, жестом приглашая ее пройти внутрь ресторана. Он наклонился, чтобы придержать для нее дверь. — Малфой, — кивнул Эдриан, все еще улыбаясь, хотя его улыбка значительно потускнела. — Чуть не забыл, что ты комнатная собачка Грейнджер. — Отвали, Пьюси. Пьюси с силой хлопнул Драко по плечу, его взгляд метнулся в сторону Гермионы, удостоверяясь, что та занята светской болтовней с метрдотелем. — Это ты отвалишь, когда я пойду с ней домой. Драко тут же оттолкнул его руку. — Тронешь ее хоть пальцем, и я тебя зааважу. — Это мы еще посмотрим, — ухмыльнулся Эдриан. — Пэнси заверила меня, что Грейнджер настроена хорошо провести время. Он вошел в ресторан, и Драко не смог удержаться от того, чтобы послать ему вслед язвительное проклятие. Пьюси слегка запнулся и мрачно посмотрел на Малфоя, прежде чем, повернувшись, лучезарно улыбнуться Гермионе. Драко занял соседний от пары столик и с сердитым видом уткнулся в меню напитков. Пьюси устроил целое представление, отодвигая для Гермионы стул и усаживая ее на место. Они заказали бутылку вина, в то время как Драко мрачно наполнил свой стакан водой. — Итак, Гермиона, — глаза Пьюси сверкнули, — расскажи мне, каково это быть такой красивой и управлять целой страной? Драко не смог сдержать громкого фырканья, и заметил, как Гермиона искоса на него посмотрела. — О, ну, я не знаю насчет первой части, — смущенно произнесла она, — но в должности министра определенно есть свои плюсы и минусы. — Держу пари, ты поставила придурков из Министерства на их законное место, — улыбнулся Эдриан. — Та Гермиона Грейнджер, которую я помню по Хогвартсу, не потерпела бы рядом с собой обычных показушников. Драко снова фыркнул, вспомнив, как Пьюси иногда начинал нести чушь о «грязнокровках, пытающихся захватить магический мир» в гостиной Слизерина. — Да, — коротко кивнула Гермиона, скользнув взглядом по Малфою и быстро переводя его обратно на Эдриана. — Я стараюсь изо всех сил держать своих сотрудников в тонусе. Они заказали еду и продолжили разговор. Пьюси набросился на Гермиону со всем своим очарованием, осыпая ее комплиментами и ослепляя показным добродушием. Гермиона хихикала над его глупыми комментариями и улыбалась его ужасным шуткам, приводя Драко во все большее и большее раздражение. К тому времени, как они закончили с закусками, он чуть не разорвал меню напитков в клочья. — Ну же, признайся, что ты на самом деле думала обо мне в школе. Эдриан с веселой ухмылкой потягивал вино, пока официанты расставляли основные блюда. Гермиона одарила его застенчивой улыбкой и взяла столовые приборы. — О, ну, я думала, ты очень... милый. — Значит, ты не помнишь меня по Хогвартсу, — рассмеялся Пьюси. — Конечно, помню! — Гермиона закусила губу. — Квиддич! Ты, наверное, играл в квиддич? — Верно, — прижал он руку к сердцу. — Ты меня ранишь, Гермиона, не могу поверить, что ты меня не помнишь. — Справедливости ради, я была довольно занята, чтобы обращать внимание на других учеников, — рассмеялась Грейнджер. — Ну, а я вот тебя отлично помню, — снова подмигнул Пьюси. — Скажем так, твое имя было очень популярно среди мужской половины нашего факультета, не так ли, Малфой? — во взгляде Пьюси читался вызов. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Драко, который замер как олень в свете фар. — Не обращал внимания, — очень осторожно ответил тот, прищуриваясь. Эдриан наклонился вперед: — Ах да, ты же был слишком занят жалобами папочке и закатыванием истерик каждый раз, когда что-то шло не по-твоему. Он произнес это дружелюбно, как будто просто отпустил небольшую шутку, и хрипло рассмеялся, чтобы это подчеркнуть. Гермиона отпила вина и перевела взгляд с одного волшебника на другого. Драко фальшиво улыбнулся в ответ. — Думаю, ты все перепутал. Разве это не ты плакался каждый раз, когда тебе надирали задницу во время тренировок по квиддичу? Пьюси также фальшиво рассмеялся и повернулся к Гермионе: — Держу пари, ты кайфуешь, заставляя этого придурка выполнять все твои приказы, особенно после того, как он обращался с тобой и твоими друзьями в школе. Нахмурившись, Гермиона сглотнула. — Малфой извинился за прошлое, у нас нет с ним проблем. — И все же, — продолжал давить Эдриан, — наверное, приятно знать, что он должен делать все, что ты говоришь. Надеюсь, ты задаешь ему жару, как он того заслуживает. Губы Гермионы сжались в тонкую линию, и Драко был бы вне себя от счастья, что подколы Пьюси явно ее отталкивают, если бы они не были связаны с собственными ошибками юности. Грейнджер встала, заявив, что ей надо в дамскую комнату. Пьюси откинулся на спинку стула с самодовольным выражением лица, наблюдая, как она уходит. — Если она не будет кончать с моим именем на губах, то я пуффендуец. Драко пронзила вспышка ярости, но он вовремя заметил, как его стакан с водой слегка дернулся, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Что не так, Малфой? Хотел бы сам ее заполучить? — фыркнул Эдриан. — Абсолютно нелепо надеяться, что Грейнджер когда-либо приблизится к человеку с твоей репутацией, особенно после того, как стала министром. Не думаю, что она планирует совершить политическое самоубийство. — Это справедливо и для тебя тоже, — огрызнулся Драко, а затем мысленно отругал себя за то, что поддался на его провокации. — Я не претендую на что-то серьезное, так что меня это устраивает. Быстрый перепихон — это все, что мне нужно от Грейнджер. На этих словах — к большой радости Пьюси — стакан Драко взорвался, засыпав оба столика мелкими осколками. Он как раз промакивал салфеткой свой пиджак, когда вернулась Гермиона и хмуро уставилась на учиненный хаос. — Что случилось? — спросила она, проскользнув на свое место, пока Драко устранял последствия спровоцированного им же катаклизма. — Малфой немного перевозбудился, — ухмыльнулся Пьюси. Дождавшись, пока официанты унесут тарелки из-под основных блюд, Гермиона и Эдриан продолжили веселую беседу, приправленную изрядной долей флирта со стороны последнего, и даже в итоге разделили десерт. Кокетливый смех Гермионы, наблюдавшей, как Пьюси гоняется за ее ложкой с последним кусочком чизкейка, острым ножом вошел в грудь Драко, и когда свидание начало подходить к концу, его сердце сделало кульбит. Несмотря на протесты Грейнджер, Пьюси полностью оплатил счет за ужин, а затем они все вместе направились на выход из ресторана к точке аппарации. — Я прекрасно провела время сегодня вечером, Эдриан. Драко завис прямо за ней, посылая Пьюси убийственный взгляд. — Я тоже, и знаешь, вечер еще не закончился... — Эдриан приблизился к ней и, понизив голос, добавил: — ...мы можем продолжить у меня, если ты не против выпить по бокальчику. Драко увидел, как напряглось обнаженное плечо Грейнджер, и почти услышал, как крутятся шестеренки в ее голове. Он задался вопросом, будет ли это считаться нарушением, карающимся увольнением, если он использует свои навыки легилименции, чтобы проникнуть в ее сознание и уговорить вернуться домой. В одиночестве. Вероятно, стоило попробовать. — Звучит неплохо, — наконец ответила Гермиона, и самодовольная ухмылка, расцветшая на лице Пьюси, едва не вызвала у Драко родимчик. — Отлично! Тогда оставим Малфоя здесь, нам ведь не нужна его угрюмая компания? Гермиона нерешительно оглянулась через плечо на Драко, открывая рот, как будто собираясь что-то сказать, а затем, очевидно, передумала. Пьюси протянул руку, готовый аппарировать вместе с ней. Драко ничего не мог с собой поделать. Он словно находился под проклятием Империус — его ноги двинулись с места, прежде чем он успел понять, что происходит. Он сделал большой шаг вперед, крепко обнял Гермиону со спины и мощным рывком крутанулся на каблуке. Тяжело дыша, они приземлились на мягкий ковер гостиной Малфоя, слегка впечатавшись в стену. Драко замер, все еще держа Гермиону в объятиях и прижимая к себе. — Отвали от меня, сейчас же, — выплюнула она, хватая его за руки. Тело Грейнджер буквально вибрировало от ярости. Драко ослабил хватку, и она тут же повернулась к нему с искаженным гневом лицом. — Какого черта, Малфой! Ты мог расщепить нас обоих! Пытаясь контролировать дыхание, Драко сделал несколько глубоких вдохов. Он прежде никогда не видел, чтобы Гермиона настолько выходила из себя. — Поверить не могу! Что на тебя нашло?! — она с силой толкнула его в грудь. — Эдриан! Годрик, что он теперь подумает? — К черту Пьюси, — пробормотал Драко, и она снова его пихнула. — Ты... — толчок — ...настоящая... — толчок — …задница! Конечно, Мерлин упаси меня пойти с кем-то домой! — Ты не хотела идти домой с Пьюси. — Нет, это ты не хотел, чтобы я с ним пошла! — Гермиона вскинула руки в воздух и язвительно рассмеялась. — Почему? Почему я не могла пойти с ним? Драко, который все еще не сдвинулся ни на дюйм, устало привалился к стене. — Он тебе не подходит, Грейнджер. — Ты не имеешь права решать, кто мне подходит, а кто нет! — продолжила яриться Гермиона. — И ты, черт возьми, не имеешь права закатывать истерики и аппарировать, потому что тебе не нравится мой выбор! — Ты ничего для него не значишь. Он просто хотел тебя трахнуть. — Вот и прекрасно! Потому что я тоже этого хотела! Драко протянул руку и развернул ее, прижав спиной к стене и поставив ладони по бокам от ее головы. — Ты не можешь с ним переспать, — выдавил он. Гермиона схватила его за пиджак, дернула на себя и поцеловала — жестко и отчаянно, вызывая обоюдный стон. Ногти Драко впились в стену, ее — в кожу на затылке. Это было неистово, развратно и… так хорошо; Драко прикусил ее нижнюю губу, Грейнджер ахнула и грубо потянула его за волосы. — Почему… — прошептала она ему в рот, комкая другой рукой ткань рубашки. Драко проигнорировал вопрос, покрывая горячими поцелуями линию челюсти и борясь с желанием просто ее укусить, заявить на нее права, сказать ей, что она только его и именно поэтому не может пойти домой с Эдрианом, мать его, Пьюси. — Почему... — повторила Гермиона сквозь стон, когда его зубы царапнули горло, и он наконец переместил ладонь, чтобы спустить одну из невесомых бретелей платья. Драко подтолкнул ее пальцами, оголяя верхнюю часть руки, и провел языком от шеи к уху. — Скажи мне почему, Драко, — выдохнула она, и именно звук его имени на ее губах заставил Малфоя запнуться и слегка отстраниться, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Я... — начал он и замер. Что он мог сказать? У него не было абсолютно никакого плана, и осознание того, что он только что грубо прижал к стене человека, которого ему было поручено защищать, заставило его вздрогнуть, словно его окатило ушатом холодной воды. Гермиона сразу заметила заминку. — Скажи мне, — потребовала она, но Драко уже сделал шаг назад, отступая от стены и увеличивая расстояние между ними. Он едва мог смотреть на Гермиону: ее губы распухли, грудь быстро вздымалась, одна бретелька свисала, почти обнажая то, что была призвана скрывать; в широко распахнутых глазах плескалась похоть... и это почти уничтожило его контроль. Затем она покачала головой и усмехнулась. — Понятно, — резко произнесла Гермиона, отталкиваясь от стены и водружая бретельку на законное место. — Провести одну ночь с тобой – это пожалуйста, а переспать с кем-то еще – это табу. Она двинулась на него, ее глаза были дикими и полными ярости, и Драко инстинктивно сделал шаг назад. — Ты не можешь контролировать мою жизнь, Малфой. Ты не можешь решать, с кем мне идти домой, не тогда, когда отказываешься быть честен даже с самим собой. С этими словами она бросила на него еще один гневный взгляд, а затем развернулась на своих высоких серебристых каблуках и аппарировала прочь.