[3]

* 1*

Малфой: Ты где?

Гермина: На свидании.

Малфой: Понял. Во сколько заканчиваешь? Я тебя заберу

Гермина: Не вздумай. Меня отвезут. У тебя что-то срочное?

Малфой: Да.

Гермина: Тогда увидимся завтра.

Малфой: Мне надо сегодня.

      Гермиона закрывает переписку и старается сосредоточить все свое внимание на парне, сидящем перед ней. Рыжие волосы, ясные голубые глаза с оттенком аквамарина и несчетное количество веснушек.  Кажется, к ней на свидание пришло само солнце.       — Так чем ты, говоришь, занимаешься? — они сидят уже полчаса, Рональд – так представился парень – не проявляет особой активности.       — Я предприниматель, — гордо вздергивает нос, улыбаясь.       Гермиона старается не выглядеть слишком удивленной. По его внешнему виду она бы никогда не сделала подобного вывода: немного мятый пиджак, старая красная клетчатая рубашка, потертые джинсы, туфли не первой свежести говорят либо о его любви к винтажным вещам, либо о сомнительном финансовом положении.       Не то чтобы для нее это играло большую роль в отношениях, она просто всегда слишком скрупулезно относится к деталям.          — Здорово, — улыбается, поправляя пушистую кудрявую прядь, выбившуюся из прически. — И как идет бизнес?       — Сейчас каникулы, так что не очень. А вот снова начнется школа – и только успевай заказывать товар! — с энтузиазмом делится парень. — У меня магазин всяких приколов. А! Вот, подожди…       Он роется во внутреннем кармане пиджака и достает оттуда пачку жевательной резинки.       — Хочешь попробовать? — протягивает ей через стол, коварно улыбаясь. Гермиона успевает подумать, что у него очень милая улыбка. И в целом парень кажется каким-то смешным, в хорошем смысле этого слова.       — Нет, спасибо, я не хочу, — вежливо отказывается, не совсем понимая, зачем ей предлагают жвачку. Может, у нее неприятно пахнет изо рта? Следует отлучиться в дамскую комнату и все проверить. — Да ты возьми! Ну, пожалуйста! — он аж подпрыгивает на стуле от нетерпения, и девушка испытывает некоторую неловкость. Неужели правда от нее плохо пахнет?         Гермиона тянется к пачке жевательной резинки, подхватывает одну, вынимает и громко вскрикивает, привлекая к ним внимание других посетителей заведения. На ее пальце сидит таракан. Пластмассовый и игрушечный, но ей, чтоб это понять, требуется несколько секунд, наполненных ужасом: она ненавидит насекомых.       Рональд заливисто гогочет, запрокидывая голову, довольный произведенным эффектом. Грейнджер дышит, стараясь унять колотящееся в груди сердце. И вроде бы она понимает, что это шутка, но откровенно поражена ее тупизне и идиотизму.       — Прости, но оно того стоило! — перехватывает ее ладонь и аккуратно снимает с пальца прищепку с приколом. — Ты так забавно завизжала.       Он улыбается широко и искренне, однако Гермионе это уже не кажется таким привлекательным, как в начале вечера. Девушка в целом считает, что успешная шутка — это когда смешно всем, а не только тому, кто пошутил.       — В общем, вот такой у меня бизнес – продлевающий покупателям жизнь, — прячет игрушку снова себе в карман. — Ну, смех ведь продлевает жизнь, ты в курсе?       Девушка поджимает губы, чтоб не сострить что-то обидное и просто улыбается, приподняв бровь. Отчего все ее свидания напоминают репризы в кружке театрального мастерства?       Телефон тихо вибрирует, оповещая хозяйку о новом входящем сообщении.       — Прости, нужно ответить. Это по работе, — торопливо утыкается в экран. Она лжет: на самом деле это снова пишет Малфой.

* 2 *

Драко: Я все еще жду адрес.

Гермиона: Не жди. Я же сказала, что доберусь сама.

Драко: Прекрасно. Уже сама, значит.

Гермиона: Да, сама. А что не так? Я умею вызывать такси.

Драко: Знаю. Скажи адрес, и тебе не нужно будет вызывать такси.

Гермиона: Малфой, не начинай.

Драко: Я не отстану. Не заставляй меня звонить Пэнс. Уверен, она в курсе твоих похождений.

      Собственно, Паркинсон ее и уговорила пойти на свидание. Ей все не дает покоя отсутствие парня у подруги. Хотя саму Грейнджер это никак не напрягает.       — А где ты работаешь? — Рон дожидается, когда девушка снова отложит гаджет. — Наверное, что-то серьезное, раз не можешь даже на свидании не пользоваться телефоном.       — Эм… — она улавливает претензию,или же это ей кажется?  — Я юрист. Адвокат, если быть точнее.       — Ого! — хмыкает парень. — А от коллекторов ты тоже отмазываешь?       — А у тебя есть какие-то с ними проблемы? — нет, она прибьет Пэнси. Только заядлого неплательщика и должника ей не хватает в списке тех, с кем у нее не сложилось.        — Нет, это у друга, — поспешно отмахивается Рональд. — Ну что, ты выбрала? Может, наконец-то сделаем заказ?       — А, да, да… — Гермиона открывает меню, пытаясь понять, чего ей хочется. Она испытывает какую-то внутреннюю неловкость. Нельзя сказать, что парень перед ней писаный красавчик, но она таких и не ищет. В нем есть некоторая харизма, покорившая ее еще во время их переписки. Она потому и согласилась встретиться – ей было интересно пообщаться с ним вживую.       Но ожидания, как часто с ней случается, не оправдались. Рональд в данный момент видится ей несерьезным, ветреным, особенно с этими его бизнес-приколами.       К ним подходит официантка – миловидная девушка с копной вьющихся волос, перехваченных на макушке розовым бантом. Возникает какое-то напряжение, и Гермиона не может понять, что происходит.       — Ой… привет, — вдруг выдает парень, с которым пришла в этот ресторан Грейнджер. — Не знал, что ты здесь работаешь.       Официантка густо краснеет, тушуется, не знает, куда себя деть. Она достает маленький блокнот для записи заказа и нервно улыбается.       — Я… я недавно устроилась, — смущенно выдает работница заведения, прикусывая губу.       — Это Лаванда, — Рональд решает представить друг другу девушек. — А это Гермиона. Мы… мы просто ужинаем.       — Понятно, — кивает и утыкается взглядом в свой блокнот.       Грейнджер чувствует, как ее собственные щеки покрываются пятнами смущения. Это что, бывшая Рональда? Что у него было в голове, когда он решил позвать сюда Гермиону?       — Как ты? — продолжает разговор Рональд, совсем не обращая внимания на девушку, с которой пришел. Он полностью заинтересован официанткой. — Знаю, прошло не так много времени…       — Вы готовы сделать заказ? — обрывает его на полуслове Лаванда, и Гермиона готова поспорить: девчонка сейчас разревется. В голубых глазах бывшей Рональда стоит мутная пелена слез, и то, как она поджала губы…       — Нет, дайте еще пару минут, — Грейнджер решает, что с нее достаточно этого циркового представления. Она дожидается, когда Лаванда от них отойдет, и награждает Рона суровым, злым взглядом.       — Понятия не имею, о чем ты думал, когда позвал меня сюда, — складывает руки на груди.       — Да чего ты! Я не знал, что она тут работает, — принимается оправдываться Рон, но Гермиона ему не верит. — Просто заведение хорошее. Мы с ней часто сюда ходили… Оно проверенное! Тут точно можно хорошо поесть и при этом не разориться.       — То есть ты еще и сэкономить на мне решил? —  вздергивает возмущенно брови. — Не переживай, я в состоянии сама за себя заплатить.       — Брось, ничего такого не случилось, — примирительно выставляет вперед ладони. — Ты мне нравишься! Правда! Ну, хочешь, давай уйдем отсюда!        Но проблема в том, что Гермионе в целом не хочется больше иметь с Роном ничего общего. Даже если это случайность, даже если он не хотел, чтоб так вышло – все его сегодняшнее поведение ей совсем не импонирует.       — Прости, мне нужно отлучиться в дамскую комнату, — подхватывает сумочку, телефон и удаляется, спиной ощущая взгляд той самой Лаванды, стоящей у барной стойки. Кошмар! В эпицентре чужих романтических драм она еще не бывала.       Гермиона прикрывает двери и внимательно смотрит на свое отражение: ну что это за проклятие такое? Что ни парень – то какой-то идиот! Нужно немедленно уходить отсюда.       Она тяжело вздыхает и набирает общение единственному представителю мужской половины человечества, с которым у нее нормальные отношения.

*3*

Гермиона: 36 Little St. James’s Street.

Драко: Во сколько ты освободишься?

Гермиона: Забери меня сейчас. 

Драко: Уже еду.

      Возможно, ей все же стоило просто вызывать такси, а не соглашаться на помощь Драко.  Но сейчас вечер, пробки, час пик, а ей хочется поскорее отсюда убраться.       Скорее всего, Рональд – неплохой парень, интересный, веселый, но точно не для нее. Пускай лучше помирится с этой Лавандой. Она вон как огорчилась, увидев его с другой девушкой.       Гермиона поправляет платье и подкрашивает красным блеском губы, прикидывая, через сколько здесь будет Драко. С Малфоем Гермиона познакомилась три года назад на дне рождения Пэнси Паркинсон. Он вернулся из Франции, куда уехал еще во время обучения в школе, но каким-то образом друзья детства сохранили общение.       «Я не мог пропустить такую дату, детка! 25 лет – это не просто юбилей! Сегодня поезд под названием «молодость» уходит с первой платформы. Пассажир Пэнси Паркинсон, просьба покинуть вагон», – вот это был тост, который он без зазрения совести и смущения ляпнул в микрофон на вечеринке со ста пятьюдесятью гостями.        Наглый, вечно ухмыляющийся, острый на язык и стойко уверенный в собственной неотразимости Малфой совсем не понравился Гермионе. Он привык получать то, что хочет; не любит отказов, стремится везде быть лучше остальных – короче говоря, позер и выскочка.       Драко сразу же попытался к ней подкатить, но ничего не вышло. На тот момент Грейнджер встречалась с Виктором Крамом, стажировалась в новой фирме, и в целом, выперндрежники и нахалы – не ее тема. Но как-то незаметно они стали общаться, иногда вместе с Пэнс гуляли и ходили в кино. Так и завязались их с Малфоем странные приятельские отношения.       Мнение об этом парне менялось постепенно. Он чудом оказывался рядом в самые сложные периоды жизни Гермионы, всегда готовый прийти на помощь. Ей нравится с ним болтать, спорить. Наверно, узнав друг друга получше, они могли бы попробовать начать встречаться, но поезд ушел. Самой навязываться не в правилах Грейнджер, а Драко принял тот ее отказ и больше не пытался оказывать знаков внимания. А с недавних пор, если верить Пэнс, Малфой еще и начал с кем-то встречаться.       Влезать в чужие отношения для Гермионы – это жутчайшая жуть. Она и сейчас постарается ускользнуть незаметно, чтобы больше не видеть больших печальных глаз Лаванды и грустной ухмылки Рона. Любовная драма двух сердец, покрытая плесенью времени – это вот совсем не ее история.       Но уйти без приключений не выходит. Рональд ее замечает и снова просит вернуться за стол. Беседа больше не клеится, смысла продолжать общение Гермиона не видит. Рон что-то рассказывает о своей семье, о многочисленных братьях и единственной сестре, но Гермионе все равно. И когда на экране телефона высвечивается надпись «Выходи», она обрывает Рональда на полуслове:       — Прости, но мне нужно идти, — прячет в сумку телефон. — И, знаешь… Не пиши мне больше, хорошо?       — Да что случилось-то? — рыжеволосый парень искренне не понимает. — Это все из-за Лаванды?        — И из-за нее тоже, — прячет за ухо прядь волос. — Ты все еще ее любишь, но она от тебя ушла. Думаю, ей не нравился твой бизнес, работающий в убыток. И ты знал, что она здесь работает, и намеренно сюда привел меня, чтоб вызвать в ней ревность.       — Что… Откуда ты знаешь?..       — Это всего лишь наблюдение и предположение, которые ты только что подтвердил, — снизывает плечами, поправляя лямку платья. — Просто поговори с ней, если совсем не хочешь потерять.       Больше Грейнджер ничего не говорит. Она коротко улыбается и уходит, кивнув на прощание метрдотелю. На душе неприятный осадок, а во рту привкус разочарования, который немедленно хочется зажевать чем-то сладким.       Малфой стоит у машины, буквально под дверью ресторана. Как его еще не оштрафовали – огромный вопрос, хотя у него поразительное умение выходить сухим из воды даже в самых сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях.        — Дай угадаю: ты так и не поужинала, — открывает перед ней двери авто. — Отлично. Составишь мне компанию.       И что поразительно – Гермиона ничего в этот раз не имеет против.       Рональд – пятое неудавшееся свидание за месяц. То ли с ней что-то не так, то ли ей просто не суждено найти себе молодого человека. Пэнс придется смириться и перестать уговаривать Гермиону наладить личную жизнь.        Девушка вздрагивает, когда ей на плечи ложится чужой пиджак. Она чувствует, как ее обволакивает приятный запах духов Малфоя и благодарно улыбается парню. За своими мыслями она не заметила, как Драко вернулся.       Они поужинали, прогулялись и теперь сидят на террасе небольшой кофейни рядом с парком. Гермиона благодарна Драко, что он не оставил ее одну после такого ужасного свидания, но ей все равно не ясно, зачем это все Малфою.       — Еще кофе? — удобнее устраивается в кресле и кладет рядом с собой какой-то сверток, что забрал из машины.       — Нет, спасибо, — давит из себя благодарную улыбку. — Слушай, ты извини, что я опять свалилась тебе на голову, еще и своим нудежом наверняка испортила вечер.       — У меня не было каких-то особенных планов, — вертит чашку с остывшим напитком в ладонях, играя с кофейной гущей.  — Тем более я и так собирался с тобой увидеться.       — О, да, точно! — спохватывается, теснее кутаясь в чужую одежду. — Я заморочила тебе мозги этим Рональдом, извини… Просто это нечестно, понимаешь… Вот скажи, где все нормальные парни? Куда ни глянь – одни придурки.       — Может, ты просто не туда смотришь? — ухмылка касается идеального изгиба мужских губ.        — Может быть, — горько выдыхает Гермиона. — Так почему ты хотел увидеться?       — Ах, это… — поднимает со стола тот самый сверток и протягивает его девушке. — Думалось, что ты будешь в более приподнятом расположении духа. Но, с другой стороны, может, это поднимет тебе нестроение.       — У меня вроде день рождения в сентябре, — принимает презент, скептически вздернув бровь. — В честь чего подарок?       — Да просто… Просто так получилось,— хмурится, напуская на лицо безразличный вид.       Гермиона бросает на собеседника долгий взгляд, а потом разворачивает упаковку. Минута уходит на осознание, и еще две она тратит на то, чтобы поверить своим глазам. Девушка бережно извлекает из бумажной обертки потертый фолиант, затаив дыхание.       — Как… Где ты ее взял? — у нее в руках первое издание потрясающей книги, самой ее любимой. Рэй Брэдбери, «Вино из одуванчиков». Она однажды лишь обмолвилась, что видела у одного коллекционера эту книжку с автографом, и он вроде как собирался ее продавать… Но это было сколько? Год? Или два назад? — Ты запомнил?       — Что хочешь помнить, то всегда помнишь, — улыбается, цитируя строчку из этой же книжки.        — Поверить не могу, — пораженно выдыхает. На первой странице знаменитый автор оставил свою подпись цветными карандашами. И все равно, что его слова адресованы какому-то Джорджи, главное, что это он сам написал, своей рукой… — Ты… Зачем ты это делаешь?       Гермиона может лишь предположить, сколько понадобилось времени, чтобы найти этот экземпляр и сколько он стоил.  К чему такие подарки без повода?       — Ты же вроде умная, Гермиона, — его ответ звучит чуть раздраженно, что выдает волнение. — Подумай уже наконец, зачем мне это нужно.       Грейнджер хмурится, сводя на переносице брови, анализируя поведение Драко: он дарит ей без повода подарки, часто звонит и пишет, стабильно раз в неделю приглашает куда-то с ним сходить; они могут болтать часами обо всем на свете, и если что-то случается, то Гермиона сразу звонит именно ему. О, Господи…       — Ты что, за мной ухаживаешь? — ей самой не верится, что она озвучивает такую ересь. Малфой сейчас наверняка посмеется над ней…       — Ну, наконец-то! Я уж думал, ты никогда не догадаешься, — острит, за бравадой пряча переживания. — А Пэнс еще называет тебя самой умной из девушек, которых встречала. Так и знал, что она врет.       — Но… — пораженно выдыхает, пытаясь найти нужные слова. — Как я могла догадаться? Это не похоже на стандартное ухаживание!       — Нет, Грейнджер, нормальные мужчины так и ухаживают: они делают приятно симпатичной им барышне, а еще решают ее проблемы, стараются быть рядом и при этом ничего не требуют взамен, — облокачивается на спинку стула, собирая руки на груди. —  И ждут, когда их старания будут замечены девушкой.       — Сто лет назад, может, так и было,— Грейнджер злится. — А сейчас можно просто сказать: «Эй, привет, ты мне нравишься, давай встречаться».       — Прости, мама воспитала джентльмена, — ерничает. — На самом деле, я уже один раз получил от тебя отказ, поэтому мне оставалось надеяться, что однажды ты сама обратишь на меня внимание.       — Да ты мог прождать до пенсии! — ей сложно поверить в то, что она была такой глупой и невнимательной. — А еще у тебя есть девушка!       — Нет никакой девушки. Пэнс все придумала, чтобы проверить, как ты отреагируешь на эту новость, — закатывает глаза, устало выдыхая. — Ей тоже надоело смотреть, как все мои ухаживания проходят мимо тебя.       — Но почему она не сказала мне?!       — Я попросил ее не вмешиваться, — Драко подвигается ближе, чуть перегибаясь через стол. — Слушай, я просто не хотел сильно навязываться. И честно, не в такой обстановке мне хотелось тебе сообщить о своих чувствах.        Он замолкает, внимательно глядя на Гермиону. Девушка наблюдает, как бушует целое море эмоций в сером океане его глаз, и находит единственное верное решение – взять паузу. Ей следует переварить все услышанное.        — Мне нужно обо всем подумать, — поднимается на ноги, прижимая к себе книгу. Лицо горит, и в груди забористо колотится сердце. Не верится, что они оба в тайне друг от друга так долго хотели начать отношения и не решались из-за глупого страха быть отвергнутыми. Клинический идиотизм с их стороны.       Девушка делает пару шагов, но ее за руку аккуратно ловит Малфой, легко сжимая хрупкое запястье.       — Стой, погоди, — разворачивает к себе, обхватив ладонями плечи. — Я не хочу тебя отпускать думать. Это плохо кончится.       — Почему? — склоняет голову вбок,явно замечая его волнение.       — Потому что я даже толком не объяснился, — бегает взглядом по ее раскрасневшемуся лицу. — Еще подумаешь, что я какой-то идиот или трус. Это не так. Я просто…       Договорить ему не дает сама Гермиона, довольно решительно сокращая между ними расстояние и впиваясь в губы торопливым, несдержанным поцелуем. Они стукаются зубами, и Драко морщится, чуть отстраняется, улыбаясь. Парень смотрит на нее мгновение, и девушка замечает, как темнеет светлая радужка его глаз. У нее перехватывает дыхание, и в этот момент Малфой целует ее сам – медленно, нежно, вытесняя из ее мыслей все сомнения.        У нее подкашиваются коленки и, внутри, там, где положено быть солнечному сплетению, теснятся бабочки, щекоча своими крылышками лихорадочно бьющееся сердце. Кажется, даже сама Земля притормаживает в этот миг, стараясь продлить сладкий миг единения двух душ.

*4*

Гермиона: Ты будешь к ужину или задержишься?

Драко: Я все еще на совещании.

Гермиона: Хорошо.Просто помни, что я тебя жду. Вот в этом. (отправляет фото в нижнем белье)

Драко: Так нечестно,Грейнджер! Ты нарываешься.

Гермиона: Понятия не имею, кто это. Я уже месяц как Малфой.

      Гермиона откладывает телефон, бросая взгляд на себя в зеркало. Кто бы мог подумать, что она, такая умная и серьезная, будет отвлекать супруга от работы, рассылая ему свои непристойные фото.       Девушка не сомневается, что влюблена. Ей ни с кем не было так спокойно, как рядом с Драко.  Грейнджер не хочется, чтобы на нее смотрели не его глаза, трогали не его руки. Это странно: ощущать такую потребность в ком-то, необходимость, желание принадлежать целиком и полностью одному человеку.       Драко сделал ей предложение через неделю после того, как наконец-то объяснился. Она была в шоке. Ее родители были в шоке. И только Пэнс загадочно улыбнулась и совсем не удивилась. Все же ей удалось наладить личную жизнь подруги.       Малфой появляется на пороге дома ровно через пятнадцать минут, входит прямо в ботинках и, обнаружив супругу на кухне, желает лицезреть воочию все то, чем его дразнила девушка.        Она не успевает и глазом моргнуть, как остается в одном белье, зажатая между сильным горячим телом мужа и кухонным столом. Ей нравятся нетерпеливые, торопливые ласки мужчины, нравится, как он смотрит на нее, как шепчет на ухо пошловатые глупости, как забавно дрожащими руками пытается справиться с пряжкой собственного ремня.       Страсть туманит голову лучше любого алкоголя. Гермиона задыхается от горячечных поцелуев, подставляя под них шею и не сдерживая стонов, что слетают с зацелованных губ. Реальность воспринимается дробно, осколочно, в ушах звенит от собственного торопящегося пульса.       Безумие нарастает, в голове все мысли смазываются, тело горит и плавится от каждого прикосновения умелых рук. Он усаживает ее на столешницу, попутно рукой смахивая оттуда все, что мешает, удобнее устраивается между разведенных девичьих коленей.       Она прикусывает нижнюю губу, чтоб не закричать в голос, едва чувствуя в себе первый глубокий толчок, и слышит низкий мужской стон над ухом. Драко обрывочно шепчет ей о том, какая она красивая, и горячая, и влажная, и что она сумасшедшая, слать ему посреди переговоров с послом Китая такие фото.       Гермиона не может контролировать собственное тело и бесстыдно поддается бедрами навстречу резким, глубоким толчкам. Желание окатывает волнами жара, плавит, толкает в бездну удовольствия. Она чувствует, как вся дрожит: дыхание сбивается, внутри рождается уже знакомое напряжение, сковывающее низ живота нетерпением. Еще пара глубоких толчков и Гермиона вскрикивает, задыхаясь от ощущений.           Драко жадно ловит губами ее стон. Он сам теряется в чувствах: кажется, его больше нет, а есть только одно сплошное блаженство, разделенное пополам. Удовольствие поглощает обоих почти одновременно, и все внутри немеет от острой вспышки наслаждения, вытесняющей влюбленных за границы вселенной.       Отдышавшись, Малфой отстраняется, поправляет одежду, поднимает халат жены, который сдернул с нее в порыве страсти. Гермионе требуется немного больше времени: голова все еще кружится, сердце стучит, как сумасшедшее.       — Прости, не хотела тебя отвлекать от работы, — улыбается, часто дыша. Она лукавит. На самом деле она как раз-таки и планировала его отвлечь, потому что невозможно соскучилась.       — Не страшно, — улыбается в ответ, рукой поправляя растрепанные платиновые пряди. — Хотя мистер Фай Фенд наверняка был приятно удивлен, когда я согласился на все его условия, лишь бы скорее закончить встречу.       — Извини, — ее щеки краснеют по новой.— Не стану больше так делать. Это все Пэнс придумала…       — Пэнс, говоришь? — ухмыляется, снова привлекая девушку к себе в объятия. — Тогда, пожалуй, отправлю ей бутылку коллекционного вина…       Мужчина снова целует свою жену, только без былой спешки, а затем подхватывает на руки и несет в сторону спальни. И Гермиона ничего не имеет против.       Она согласна с любимым писателем: «Время ‒ престранная штука, а жизнь ‒ и еще того удивительней. Как-то там не так повернулись колесики или винтики, и вот жизни человеческие переплелись слишком рано или слишком поздно». И какое же счастье, что их с Малфоем жизни в итоге сошлись в одну общую прямую вовремя.