3. Ну что, пойдём?

Резким движением Алиса поднялась с дивана и пожалела об этом, когда в эту же секунду у неё закружилась голова, а в глазах заметно потемнело. Девушка качнулась, отступая назад. Упала бы она или нет, осталось неизвестно. Мишина рука придержала её за поясницу и пролежала так ещё несколько мгновений, пока Алиса не встала твёрдо на ноги. — куда вы? одни что-ли? — Горшенёв тоже поднялся с дивана. Сидеть там одному было не так интересно. — мы сюда одни и приехали, — ответила девушка, не оборачиваясь к Мише. А просто наблюдала за развернувшейся на другом диване пьянкой. Ага, конечно, пойдут они одни. Одна только недавно пришла в себя, едва удерживая равновесие, а другая разделила с музыкантами скромный пир и, кажется, уже давно потеряла связь с реальным миром, как и остальные, но те чуть меньше. Для парней такое дело было привычным. — ну куда вам то ночью по городу? — практически себе под нос пропыхтел Горшок. — поехали, отвезём, — из-за стола раздался уверенный возглас Князева, которому тут же вторила радостная Ксюша: — поехали! Алиса удивлённо уставилась на подругу, но та её даже не замечала. Согласие дала, что тут поделать. Лебединская наконец обернулась к Михе, который стоял также, недоуменно приподняв одну бровь. Его так и заклинило в одной эмоции, пока рядом с ним не подала голос девушка: — на чём это поехали? — как пойдёт, — отмер Горшенёв и в очередной раз широко улыбнулся. Как такой искренней и доброй улыбке можно отказать? — ты с нами? — с вами, — кивнула Алиса. Поняла, что спорить бесполезно, да и она сама была не против. К тому же, подругу одну не оставишь. И чего только не придумает девушка в своё оправдание, избегая простого желания продлить сегодняшний вечер.

***

Две фигуры стояли у самой обочины дороги. Освещение в этом месте происходило только за счёт блеклого фонаря, а за какие-то десятки метров улица уже была погружена в темноту. Сентябрьский воздух ночью стал ещё холоднее, да к нему вдобавок задул леденящий кости ветер. Завывал и шелестел меж листьев деревьев, что стояли ровной колонной по другую сторону проезжей части. — тебе не холодно? — поинтересовался Миша, наблюдая за тем, как девушка прячет руки в длинных рукавах своей одежды. — нет, у меня тёплая кофта, — это была немного ложь, но не стоит Горшку об этом знать. Да и вообще, не его это забота. Алиса не понимала, зачем согласилась поехать с ними. Зачем Горшенёв спрашивает у неё подобные вопросы, и почему её это так волнует? Чёрт возьми, она уже мало что понимает. Сегодняшний день вымотал девушку, выжал все силы. Но ей этого правда не хватало, смена обстановки была просто необходима. Позади раздались шебуршания, а за ними сразу же голос Князева, далеко не трезвого: — смотри, чё могу. После этих слов уже стоило опасаться. И верно. Через секунду стеклянная бутылка пива полетела на дорогу, разбиваясь об асфальт на мелкие кусочки. С дребезжанием осколки разлетелись в разные стороны, блистая под светом уличного фонаря. — Андрюх, ёпта! — дёрнулся Миша, оборачиваясь к другу. Тот уже вовсю смеялся на пару с Ксюшей под боком. Быстро она, однако, пристроилась к нему. Горшок скривил губы в подобии злодейской улыбки и пнул в сторону ребят достаточно крупный осколок, лежащий недалеко от его ноги. Стеклышко, конечно же, не долетело. Затормозило, со звоном прокатившись по дороге. Ксюша снова засмеялась, ударяясь лбом в плечо Князя. С тихим скрипом шин к обочине подкатила машина. Старая, ещё советского образца. Ну, а чего хотелось ожидать? БМВ или мерседес? Пх, точно нет. Миша первый подошёл к автомобилю и открыл переднюю дверь. Его встретил уставшим взглядом водитель. Он посмотрел сначала на самого Горшенёва, затем на стоящих поодаль ребят. — блевать в машине нельзя, — сразу предупредил мужчина в строгом тоне. Горшок хоть и не пил, но кивнул соглашаясь. Сел на переднее сиденье и перед тем как захлопнуть дверь, посмотрел на остальных. Алиса ждать долго не стала и тоже села в машину, занимая заднее место у самого окна. И только за ней в авто практически завалились Дыкова с Андреем. От обоих несло перегаром, из-за чего водитель недовольно цокнул языком. — куда? — мужчина взглянул на Горшенёва, а тот, в свою очередь, посмотрел назад. — куда? — повторил Миша вопрос, обращаясь к Лебединской. На долю секунды Алиса засомневалась, а стоит ли называть адрес своего проживания. Но выхода другого не было. — Будапештская семнадцать, — негромко сказала девушка, но водитель её услышал. Не только он, так же и Миша. И даже Князь. — серьёзно? — Андрей дёрнулся, опираясь затылком о стекло и глядя на подруг, которые теперь были перед ним, — Купчино? — ага, — с пьяной улыбкой протянула Ксюша, — ты тоже? — да, — как-то даже задумчиво протянул Князев, а потом выдал, — в гости ходить будем. — я буду этого ждать. Горшок ещё раз обернулся назад, услышав этот незамысловатый разговор. Но взгляд его почему-то метнулся к Алисе, которая просто смотрела в окно. Выглядела она уставшей. Миша это понимал и сам был не в самом бодром состоянии. На улице мелькали фонари, освещая на какие-то секунды салон автомобиля и вместе с ним лицо девушки. Горшенёв рассматривал её профиль и даже не заметил, как с другой стороны вот-вот и началась бы сцена какого-нибудь романтического фильма. Об этом его заботливо известил водитель, глядя на задние места через зеркало. — целоваться тоже нельзя. Алиса обернулась, замечая как Ксюша, закинув одну ногу на колени Князева, тянется к нему. Он к ней. Этого ещё не хватало. — они больше не будут, — среагировала Лебединская и оттянула подругу в свою сторону. Ксюша послушно упала к ней в руки, запрокидывая голову и глупо улыбаясь. А нога её продолжала лежать у Андрея, который, кажется, даже не понял, что произошло. Только нахмурился, когда у него забрали девушку. Мужчина провернул руль, стараясь не обращать внимание на надоедливых пассажиров. Машина со скоростью, на которую только была способна, катила по дороге в сторону Купчино.

***

Автомобиль доехал до нужного адреса без происшествий. Ксюша пошла к себе домой, Андрей вызвался её провожать. А Алису взглядом проводил Миша. Дорога до подъезда прошла в круговороте мыслей, а уже в лифте они стали более напряженными. Скандала не избежать, он непременно будет, ведь время уже почти одиннадцать часов ночи. Мать будет в ярости. Алиса молча смотрела на себя в зеркало, пока лифт медленно поднимался вверх, тихо скрипнув между вторым и третьим этажами. Каштановые локоны девушки слегка завивались на концах и сами по себе были взъерошены, из-за чего выглядели объёмными. Почти как укладка. Её голубые глаза в отражение блестели по-особенному, даже несмотря на усталость. Сегодня произошло очень много событий. Алиса, отправляясь на концерт, точно не могла предполагать, что успеет за это время упасть в обморок, познакомиться вживую с участниками группы, а потом с ними доехать на машине до дома. Удивительно. Кстати, о доме. Створки лифта распахнулись, и девушка вышла на своём четвёртом этаже. На площадке было тихо, ни единого звука. Только её шаги приглушенно отдались эхом от бетонных стен. Ключ от квартиры предательски громко щёлкнул в замке. Дверь за Алисой захлопнулась громче обычного, и она замерла в тёмном коридоре. Лебединская скинула обувь, наощупь нашла крючок, чтобы повесить кофту. И медленно направилась к своей комнате, плавно ведя рукой по стене коридора, мысленно надеясь пройти опасную зону без происшествий и ни разу не запнуться в темноте. Но как это обычно бывает, всё идёт не по плану в самый нужный момент. Неожиданно коридор озарило светом электрической лампы. С противоположной стороны открылась дверь другой спальни, и в проходе появился силуэт женщины. Она была зла, не то слово. Гневный взгляд буквально испепелял Алису, не хватало только какого-нибудь орудия в руке матери, например, скалки. Но дожидаться взрыва эмоций девушка не собиралась. — ты где шлялась? — гневно прошипела Людмила и дёрнулась вперёд. Но перед ней закрылась дверь комнаты. Женщина резко по ней ударила, будто надеясь тут же вырвать её с петлями. — открой быстро! Алиса отошла от двери, на ходу скидывая футболку и бросая её на спинку стула. Комната освещалась только блеклым светом с улицы, но девушка в своей комнате ориентировалась отлично. Она присела на кровать, выдыхая. — открыла дверь! Слышишь? — раздалось ещё несколько глухих ударов по двери, — где тебя носило?! Отвечай мне! — мам, тебе надо отдохнуть, — ответила Алиса. Другого она сказать не могла. А лучше бы вообще молчала. Лебединская прикрыла глаза, сидя на краю кровати. Голос матери за дверью стал, казалось бы, тише. Но это просто мысли уходят вдаль, подальше от этого места. Завтра она ещё получит длинную лекцию, заправленную ругательствами. А сейчас хотелось просто отключиться и проспать часов так десять, как минимум.

***

С того дня прошло трое суток. Погода в Питере значительно ухудшилась и не было уже такого тепла, которое стояло первые недели сентября. Лето ушло из города окончательно, сменяясь на прохладную пасмурную осень. Небо затянуло серыми тучами, а по утрам стабильно начал покрапывать мелкий дождь. Подруги быстро шагали по мокрому асфальту. Им повезло, что сильный ливень закончился до того, как они покинули здание училища. Но теперь всё на улице было мокрое. — он мне даже номера своего не оставил! Ты представляешь? — жаловалась Ксюша, перешагивая через небольшую лужу. — ты уже говорила, я помню, — кивнула Алиса. Про Андрея Князева она слышала каждую свободную минуту в течение двух прошедших учебных дней. Подруга говорила о нём постоянно, пересказывая одно и то же по сто раз на дню, — дурак тогда, раз упустил тебя. Дыкова рассказала Алисе, как Андрей довёл её до подъезда и просто ушёл. Номера не попросил и своего не дал. Ксюша, конечно же, из-за этого расстроилась и наивно списала всё на пьяное состояние обоих. Лучше ведь думать так, чем оказаться девушкой, которую уже и забыли, стоило ей скрыться в подъезде. — а у тебя как? — сразу перевела тему Ксюша. Ситуация подруги ей казалась не менее интересной. Особенно из-за её неясности. Лебединская в подробности не вдавалась совсем, даже под уговорами. — с кем? — девушка сделала вид, что не поняла. — ты же знаешь. Ксюша хитро улыбнулась, глядя себе под ноги. Конечно, речь шла о Мише. И обе это прекрасно понимали. — нет, ты че? — отреагировала Алиса, хмуря брови, — я его не знаю и мне неинтересно. — он нёс тебя на руках, — всё с такой же улыбкой произнесла Дыкова. — не напоминай. Алиса узнала об этом от подруги и от этой новости в ней смешались все эмоции. Было и стыдно представлять, как это выглядело, и удивление от того, как такое можно было пропустить и не запомнить хотя бы смутно. И какой-то приятный восторг, о котором не знал никто, а сама Алиса отказывалась признавать его даже себе. Больше о Мише девушка старалась не думать, но в голове продолжали упорно мелькать моменты того вечера. — а ещё вы мило болтали. — Ксюша, блин, хватит, — взмолилась Алиса. До сих пор подруга припоминает ей всё, что успела увидеть тогда. — а ещё.. — Ксюша задумалась, собираясь ещё что-то добавить. Но потом резко остановилась посреди дороги, — он здесь. Лебединская посмотрела в ту же сторону, что и подруга. И увидела у своего подъезда мужскую фигуру в кожаной куртке. Горшок собственной персоной. Он стоял, опираясь о перила подъезда, и курил сигарету. Неспешно выпускал в воздух столб сизого дыма. — откуда он тут? — Алиса удивлённо вскинула брови, разглядывая парня издалека. Он их ещё не заметил. — за тобой пришёл, — объяснила Ксюша. Хоть это и был больше риторический вопрос. — нахера я ему? Лебединская не спешила идти вперёд, продолжая глядеть на Мишу. Интересно, что будет, когда он обернётся. — не ко мне же пришёл, — фыркнула Ксюша, подталкивая подругу, чтобы та не стояла на месте, — иди уже! — иду, не ворчи, — девушка наконец направилась вперёд. А Дыкова последовала за ней, постепенно отклоняясь в сторону. — целоваться с языком обязательно, — добавила вслед Ксюша, — удачи! — и не дожидаясь ответа, скорее всего с негодованием, она пошла в противоположную сторону, к своему дому. Алиса продолжила путь уже одна. С трудом отмахнулась от навязчивых мыслей, вызванных последней фразой подруги. Но что поделать, у неё была очень хорошая фантазия и воображение. И, например, как сейчас, некая картинка всплыла сама по себе, однако чувства вызвала неоднозначные. Воспоминания девушки закрепили поцелуи, как что-то неприятное. Это бред. Но всё же этот бред прочно засел в сознании. И зачем вообще думать об этом — Алиса не знала. Она просто шла к своему дому, на ходу наблюдая за парнем курящим на крыльце подъезда. Но недолго она это делала. Миша выкинул сигарету и неожиданно повернулся. Девушку заметил сразу, приветливо улыбнулся и направился ей навстречу, спускаясь по лестнице с крыльца. — Алиса, — с широкой улыбкой проговорил Горшенёв, подходя к девушке. Сколько стоял у подъезда, так и не решил, с чего начинать разговор. Всё забыл, — ну как, ты подумала? — о чём? — сначала не поняла Лебединская. — на репетицию, сегодня. Точно. Алиса вспомнила предложение прийти на репетицию группы, но тогда ей показалось это шуткой или фразой, чтобы занять пустое место в разговоре. Сейчас Миша говорил уверенно, глядя прямо на девушку. Его карие глаза внимательно следили за ней, но взгляд этот не напрягал, как обычно это бывает, когда какой-то человек смотрит в упор на другого. — ну что, пойдём? — ещё раз повторил вопрос Горшок. — да, пойдём, — она даже не подумала. Сам по себе вырвался ответ. Другого Алиса сказать просто не могла, — я только вещи отнесу и переоденусь. — ага, давай, — как болванчик кивнул довольный Миша. Девушка повернулась и направилась в подъезд. А он продолжал наблюдать за ней, едва склонив голову набок. В душе радовался, что всё идёт так хорошо. Хоть, идя сюда, Миша и сомневался в том, что его новая знакомая согласится. Поэтому сейчас он был чересчур доволен, что Алиса не отвергла предложение.

***

Входная дверь открылась, Алиса зашла в квартиру. И сразу же в коридоре появилась Людмила. До этого она стояла у окна на кухне, наблюдала за парнем, крутящимся у подъезда. Тогда он уже заинтересовал внимание женщины, но увидев, кого ждал этот человек, Людмила загорелась беззвучной яростью. Её дочь посмела разговаривать непонятно с кем, кого женщина не знает. Скрывать, значит, начала кого-то. Взяв себя в руки, Людмила молча остановилась в проходе из кухни. Без слов наблюдала, как Алиса скидывала куртку и кеды. Хотела накричать, но придумала кое-что другое. — что такое, мам? — спросила Лебединская. Взгляд матери напрягал, а её молчание было хуже криков. — ничего, — сухо сказала Людмила. Допытываться о настроение матери Алиса не стала. Ей бы быстрее сбросить лишние вещи и убежать. Оставив ключи на полке, девушка спешно зашагала в свою комнату. Женщина проследила за дочерью до самой двери в её комнату, подошла к полке и взяла с неё ключи. Дверь без них не открыть, что с той, что с другой стороны. Без них не покинуть квартиру. Ключи Людмила положила в свой карман и отдавать их не собиралась. — мам, я сейчас схожу.. — начала говорить Алиса, выходя в коридор. Но женщина её перебила: — никуда ты с ним не пойдёшь. Девушка даже замерла. Такого услышать она точно не ожидала. Мать знает, что она разговаривала с Мишей. Ну как же глупо было стоять с ним под подъездом, когда окна квартиры как раз выходят на это место. — почему? — Алиса посмотрела на пустую полку, — где мои ключи? — ты не выйдешь из дома, — строго сказала Людмила. Даже удивительно, откуда у неё столько хладнокровия, — решила по мужикам бегать, да? — что за бред? Нет! — Лебединская тоже упёрлась взглядом в родительницу. Немое раздражение было на лицо, — отдай мои ключи. — распущенная девка. Ты будешь сидеть дома. — ты не можешь запереть меня дома! — Алиса подбежала к двери и дёрнула её. Конечно же, это оказалось бесполезно. Она заперта. — могу, — всё тот же сухой тон. — выпусти. Алиса ещё раз дёрнула за ручку и обернулась к матери. Она холодно смотрела на неё. Коридор в этот момент будто стал ýже, начал давить со всех сторон. И без того ненавистная квартира стала напоминать клетку всё больше. От одного только осознания, что её заперли, как какое-то животное, раздражало девушку. — и ты пойдёшь к нему? — продолжала женщина. В конце добавила, — шалава. Этого Алиса терпеть не собиралась. — кто бы говорил, — прошипела девушка, отходя от двери. Людмила родила в семнадцать лет ребёнка от мужчины, с которым не состояла в браке. И после этого называет дочь шалавой за что? За то, что она просто разговаривала с парнем? Возможно, Алисе не стоило этого говорить, но промолчать она уже не могла. — что ты сказала? — женщина в момент потеряла своё самообладание, — а-ну пошла вон! — с радостью! Открой дверь, — в раздражение бросила Лебединская, но мать только сложила руки на груди, отступая за порог кухни. — в комнату пошла, — снова в сухом тоне ответила Людмила. — я в окно вылезу. На повышенном голосе сказала Алиса, быстро шагая по коридору. Обратно в комнату. Хотелось что-то разбить. — Алиса! — раздалось вслед, но громкий хлопок двери заглушил всё остальное. Девушка отрывисто выдохнула, практически падая на кровать. Очевидно, что она не полезет через окно. Четвёртый этаж, как-никак. Но находиться дома было до жути противно. Это не родное и тёплое место, это клетка, во всех смыслах этого слова. Здесь ей ограничивают свободу, не только насильно запирая дома. Но и решая за неё всю дальнейшую судьбу. Далеко не по своей воле девушка учится в экономическом училище, которое ненавидит всей душой. И так почти восемнадцать лет жизнь проходит в ограничениях и несбыточных мечтах, которые ещё в детстве были обрублены матерью. Когда же закончится этот кошмар?