8. Сближение

С грохотом захлопнулась входная дверь ночного клуба. Улицу освещал только ряд тусклых фонарей. А по тёмному асфальту хлестали дождевые капли. Небо, затянутое плотной пеленой туч, испускало на землю целые водопады, дождь гулко стучал по крышам зданий и дороге, сливаясь в лужи около бордюров. Ливень обрушился на город сегодняшней ночью. Волосы девушки мгновенно намокли под дождём. Пропиталась водой и кофта, неприятно прилипая к телу. Осенний ветер пробирал до костей, вызывая сильную дрожь, но ощущения холода будто запоздали, уступая место другим, более путанным чувствам. Алиса выбежала на улицу, не сумев совладать с собой. Порывистый нрав сыграл злую шутку, проглянув наружу благодаря зародившимся в душе чувствам. Эти чувства его освободили. Контроль над эмоциями и купол самообладания с треском разошёлся по швам. Она должна признать свои чувства, иначе они загрызут изнутри. Сквозь шум дождя послышался хлопок двери. Но девушка не обернулась и не остановилась, боясь увидеть того, кто вышел следом за ней. Нельзя вечно бегать от чувств, пора сдаваться и признавать поражение. — Алиса! — как громом поразил, раздался голос Миши за её спиной. Совсем рядом, девушка слышала его быстрые шаги и чувствовала, как её сердце неистово бьётся в груди. Лебединская не останавливалась, продолжала идти из последних сил, что сопротивлялись сердцу. Она знала, что проиграет ему. Холодные капли дождя били по лицу, падая на щёки и не давая им разгореться румянцем. Леденящий воздух морозил кожу, дуновениями гоня по телу волны дрожи. — подожди! Стой, пожалуйста, — Горшенёв не отступал, уже почти догоняя девушку. Он не смог усидеть ни одной минуты, зная, что Алиса покинула клуб на такой напряженной ноте. Миша страшно боялся увидеть в её глазах разочарование, не увидеть в них больше загадочного света, который и пленил парня. Но он пошёл за ней и не отступит, — блять, я прошу тебя! — всё нормально, — ответила Алиса, глядя себе под ноги. Блестящий в свете фонаря асфальт мелькал так быстро, что в глазах противно зарябило. — нихуя не нормально, я вижу! — не отступал Миша, нагоняя девушку, — ты из-за наркоты это? Алиса. — нет, я просто идиотка, — бросила Лебединская на более высоком тоне. Она не могла удержаться, чтобы промолчать. Это невозможно. Неожиданно её запястье оказалось в крепкой хватке. Алиса вздрогнула, не успевая опомниться, когда Миша резко повернул её к себе. Мокрые пряди ударили девушку по щеке, но она уже не замечала этого. Их взгляды встретились, в темноте улицы сплелись в прочный зрительный контакт. — это я идиот, а не ты, — уверенно проговорил Горшенёв, не сводя глаз с Алисы. Он смотрел на неё так, будто девушка сейчас вырвется и убежит, исчезнет навсегда из его жизни. Их глаза. Они буквально заглядывали в душу друг друга, — что случилось? Скажи, пожалуйста. — зачем ты вышел за мной? — Алиса не двигалась, пока рука парня сжимала её запястье. Ей не было больно, но касание это обжигающее, которое отдавалось каждому нейрону и каждой клеточке организма. Миша держал её крепко и не собирался отпускать, девушка видела это в его глазах. Уверенность в своих действиях, беспокойство за неё и.. надежду. — я не могу оставить тебя здесь одну. Посреди тёмной ночной улицы, под проливным дождём, Алиса впервые разглядела в его глазах нечто другое. Она увидела влюблённый взгляд. Нежный и искренний. Даже в полутьме улицы, даже когда крупные капли дождя били по лицу, Лебединская видела, как отголоски сердца показывали своё отражение сквозь зеркала человеческой души — глаза. — нет. Зачем я тебе нужна? — ещё раз повторила Алиса. Она не могла поверить в происходящее. Это не выглядит реальным. Но Миша стоял рядом с ней, а Лебединская наивно пыталась внушить ему, насколько она плохой человек, который никому не нужен. Это полный бред и абсурд. Но Горшенёв так и действовал на девушку. Она слепо желала быть с ним, но в то же время боялась оказаться нужной ему, — я даже не могу показать, что волнуюсь за тебя. Это ужасно, зачем тебе это надо? — а ты волнуешься? — голос Миши стал ниже и, казалось, немного тише. Но даже сквозь шум дождя она его слышала. Горшенёв молча стоял, даже не двигаясь. Всё его внимание сосредоточилось на девушке, которую он видел перед собой. Которая появилась в его жизни так неожиданно. Которая с первого взгляда зацепила Мишу. Которая незаметно пробралась в его мысли и сны. Алиса. Которая стала его самой заветной мечтой. — очень. Но не умею это показывать, — вырвалось из самого сердца, из глубины души. Алиса произнесла эти слова на отрывистом вздохе. По её щекам стекали ровными дорожками капли воды. Кудрявые локоны девушки прилипли к шее и плечам, как и её насквозь мокрая кофта. Сам Миша был не лучше. Его тёмные пряди волос спали на лоб и теперь по ним струились тонкие потоки воды, попадая на лицо. Несколько секунд они молчали, будто прибывая в ступоре. За людей умели говорить глаза. Без единого слова они понимали друг друга. Но всё же не до конца. Они прожигали друг друга взглядом, но в следующий же миг, отбросив все сомнения и хоть какие-то колебания, Горшенёв произнёс: — я умею, — Миша наклонил голову, чтобы немного сравнять их разницу в росте. Он должен был сделать важный шаг. И он его сделал, — Алис, ты мне нравишься. Слышишь? Мир замер. Даже шум дождя и гул улицы стали глуше. Алиса чувствовала, как внутри неё начинает бешено кружить ураган, наполненный чувствами. Все они за раз взмывали из самых потаённых уголков души. Сердце застучало в грудной клетке с новой силой, выбиваясь на свободу от любых ограничивающих рамок. От чувств не убежать. Этот бой всегда будет проигран. Обманывать можно другого человека, можно и себя, но сердце не обманешь никогда. — Миш.. — прошептала Алиса, зачарованно глядя на парня. Слова застревали в горле, не проходя дальше. Настоящая буря разразилась в её груди. И это совершенно не похоже на бабочек в животе, о которых так часто говорят. Это бешеный смерч, разгоняющий все мрачные тучи, окружавшие доселе сердце. Это целый пожар, сжигающий дотла все терновые кусты, закрывавшие душу. — ты стала моей мечтой, — не задумываясь, проговорил Миша. Он не сомневался в себе и своих чувствах. Им всегда движели эмоции, а главным жизненным ориентиром было сердце. Горшенёв смотрел на Алису с восхищением. Эта девушка поражала его, была прекрасной. Иначе парень сказать не мог: он был влюблён. Лебединская опомнилась только, когда её запястье оказалось на свободе. Рука Миши неожиданно переместилась на талию, прижимая к её телу мокрую кофту. Сердцебиение Алисы ускорилось, чуть ли не пробивая грудную клетку, а по коже прокатилась волна неконтролируемой дрожи. От холода и переполняющих её чувств. Горшенёв приблизился к самому лицу девушки. И не успев даже собрать воедино хоть какие-то мысли, Алиса почувствовала, как в груди мгновенно взорвались тысячи ярких огоньков. Её губ коснулись чужие губы, и окружающий мир для девушки посыпался на мелкие осколки. Он остался только для них двоих. Алиса неосознанно подалась навстречу парню, полностью отказываясь от сопротивления. В её сердце заискрился свет, проливаясь в душу. Мозг ещё до конца не осознавал происходящее, но руки её машинально сжали ткань Мишиного джемпера. Лебединской не верилось, что это правда, а не какой-то сон или туманная фантазия, вышедшая чересчур реалистичной. Она крепко держалась за его одежду, боясь отпустить. Её губы постепенно начали отвечать на поцелуй, растягивая этот момент. Поцелуй их был мягким, по-настоящему лёгким. Каждое движение бережно и плавно. Горшенёв не знал, какую реакцию ожидал от девушки, но когда она сама ответила на его действия, невидимая грань между ними стёрлась, и Миша окончательно погрузился в их новый созданный мир. Ушёл с головой, отдавшись чувствам. Его заветная мечта была рядом. Мужские ладони скрепились в замок на пояснице девушки. А её руки всё же медленно поднялись наверх, к плечам Миши. Алиса дотронулась до мокрых волос на его затылке и этим, кажется, дала немой намёк парню. Он притянул девушку ближе к себе, впиваясь в её мягкие губы. Поцелуй стал более чувственный, и оба отдавались этим прикосновениям, отпечатывая в памяти каждый жест и вздох. Алиса тянулась навстречу Горшенёву, желая только быть с ним, ощущать его совсем-совсем близко и чувствовать, как в груди верно разгорается яркое пламя. Даже холодные капли дождя, падающие с неба на лицо и тело, не потушили бы его. Не остудили. Пожар — это бурная стихия, остановить которую невероятно трудно. И она согласна на него, согласна на судорожный трепет сердца. Девушку брала под контроль любовь. А любовь — стихия ещё буйней, чем пожар. Её не потушить, а затухнуть она может лишь догорев дотла, до горсти пепла и золы. Поцелуй прервался. Они замерли, отрывисто дыша и прикрыв глаза. Алиса по-прежнему стояла в плену его рук. Её ладони лежали на плечах Миши, а его близкое дыхание до сих пор не давало девушке прийти в себя. Осознание доходило невероятно медленно до обоих. Но Горшенёв всё же первый собрался, чтобы произнести хоть что-то: — ты не злишься на меня? — за что? — спросила Алиса, будто выговаривая это одними губами. Но даже так её голос был услышан. Миша не сразу смог объясниться. Он долго подбирал слова, в волнении облизнул и прикусил губы. Его глаза метались по лицу девушки, которая, как казалось Горшенёву, заглядывала ему в душу. Её глубокий взгляд поражал и восхищал, не давал парню забыть его и на секунду. — да уже много за что, — как-то неловко стал рассуждать Миша, — ну, за то, что там парни наговорили, — как бы ему не хотелось, но затронуть эту тему хотя бы поверхностно было нужно, — это всё чушь собачья. Андрей подтвердит, что мы больше фигнёй не занимаемся. Вот, завязали вообще. Он не врал. Он вообще не любил врать. Да и к тому же, Горшенёв сам старался убедить себя, что больше не полезет в болото зависимости. Они с Андреем лично договорились, что больше не будут никаким образом связывать себя с наркотиками. Да, один раз после этого Миша сдался и завернул не туда, но в тот день уж больно паршивое настроение было. Он старался держаться, ведь пообещал это Князеву. А теперь не только другу, но и девушке. — я верю тебе, Миш, — на лице Алисы мелькнула слабая, но искренняя улыбка. Тогда Миша притянул Лебединскую к себе, сам прижался к ней, опираясь щекой о её голову. Мокрые волосы девушки не были теми пышными кудрями, они стали тяжелее от воды и слабыми волнами спадали вниз. Горшенёв на какое-то время прикрыл глаза, обнимая Алису, но до сих пор не мог уложить этого в голове. Сердце наполняла радость, а это, вероятно, и называется счастье. Алиса послушно уткнулась в плечо парня, чувствуя в груди необычную лёгкость и одновременно тепло. Так ярко это контрастирует с каплями дождя, которые впору уже назвать ледяными. — тебе не холодно? Я чёт вообще замёрз, — озвучил вполне логичные мысли Миша прямо над ухом девушки. — да, правда, — Алиса немного отстранилась назад, — куда мы сейчас так? Они посмотрели друг на друга, словно до этого не видели. Одежда была ожидаемо мокрая насквозь. Миша постарался не обращать внимание на то, как влажная ткань кофты изящно очертила фигуру девушки, под которой немного просвечивал чёрный топ. Это ему сделать не удалось. — разберёмся. Пойдём скорее, — оставив одну руку на пояснице Алисы, Горшенёв в буквальном смысле потащил её в здание клуба. Холод и правда был не из приятных. А сырость кругом тем более. Тем временем в подсобке постепенно наладилась обстановка. Хоть каждый из присутствующих регулярно и поглядывал на дверь. Как оказалось, не зря. В один из таких моментов она с грохотом распахнулась. Не трудно догадаться, кто же ещё может заходить с таким шумом, как не Горшок. — вы в лужу упали? — бесцеремонно выдал Поручик, нарушая тишину, возникшую после дверного хлопка. Ожидаемо все ребята обернулись на вошедших. — ух, еба.. — уже с другой стороны подал голос Яков. Либо это они так быстро обо всём забыли, либо ловко притворялись. Пройдя немного вперёд, парочка остановилась. Куда же сядешь на диван в мокрой одежде. Как минимум некомфортно. Да ещё и все так внимательно оглядывают их. По вполне понятной причине. — Алис, давай я тебе всё объясню сейчас, — не выдержав, хотел подняться Князев, но его придержала рука Ксюши. Она поймала его за локоть, удерживая на месте и при этом понимающе глядя на подругу. — не делай хуже, Андрей, — уверенно проговорила Алиса, после чего Князь наверняка затих, — Миша уже объяснил. Лебединской, даже несмотря на некие новые подробности о жизни парней, стало легче дышать. Будто открылось не только сердце, но и лёгкие. И это было так необычно, одновременно и приятно. А насчёт нехороших новостей, которые могли всплыть после объяснений Андрея, девушка думать не хотела, искренне веря в то, что оба друга действительно завязали с вредными привычками и у них хватит на это силы воли. — а насчёт лужи то не пояснили, — подал голос Поручик, никак не унимаясь. Видать, был не в курсе того, что творится на улице. Из подсобки ведь ничего не видно и не слышно. — да какая лужа, блин, — Миша тряхнул мокрыми волосами в разные стороны. Похожий на отряхивание собаки жест, — там дождь льёт как из ведра. И холодень ещё. Ребята молча переглянулись, говоря друг другу безмолвную фразу одним взглядом, мол, и нам придётся стать промокшими псинами, пока добираемся до ближайшего метро. В таком случае этим двум уже повезло, итак все промокли до нитки. — а ты согреваешь так? — не унимался Щиголев и кивнул в сторону Миши. А точнее, в сторону его руки, лежащей чуть ниже талии Алисы. Поручик сопроводил эту фразу ещё и хитрой ухмылкой. Ксюша тихо фыркнула, тут же прикрывая рот рукой, чтобы не стать ещё громче. Её несомненно больше всех удивила и порадовала такая деталь. Просто вида Дыкова не подала ранее. Знает ведь, что ещё успеет устроить допрос подруге, когда они останутся вдвоём. На подобную фразочку хотела высказаться Алиса, да так, чтобы Сашка понял, что её лучше никак не цеплять. Но в этом деле её успешно обогнал Горшенёв, коротко и ясно вытягивая перед собой руку, показывая средний палец, адресованный точно Поручику. Тот только иронично поднял брови и откинулся на спинку кресла, но повторно кидать колкости не стал. Пока ребята стали подниматься и собираться уматывать из клуба домой, Миша взял с дивана плащ Лебединской и накинул ей на плечи. Пускай сейчас от него и будет мало проку. Алиса подняла голову и тепло улыбнулась парню той улыбкой, на которую он готов был смотреть целую вечность. И это только начало.

***

В коридоре был выключен свет, но темно в нём не было благодаря лучам от электрической лампы, которая освещала часть прихожей. Рядом с комодом стояла Ксюша и внимательно слушала, приложив телефонную трубку к уху. Звонок продолжался уже несколько минут, а она так и стояла и выслушивала мать, пока она рассказывала, как проходят дела на даче. В проёме между коридором и комнатой подпирала дверной косяк Алиса. От подруги она слышала только угуканье и пару незначительных фраз. Девушка собиралась уже уходить, когда Ксюша неожиданно подала голос: — чего? А почему так рано? — Дыкова от удивления даже приоткрыла рот, — мам, я запуталась. Какие три дня? Алиса насторожилась, вглядываясь в сосредоточенное лицо подруги, но её фразы пока не собирались в единую картину, пока не было слышно второго собеседника. Пришлось подождать ещё минуты две, прежде чем трубка легла на телефон. — ой-йо, папа через три дня возвращается, — наконец сообщила Ксюша, — значит и мама тоже. — а значит мне пора уходить, — заключила Алиса, отрываясь от дверного косяка, но подруга её остановила очередной речью: — я так не хочу этого, но папа у меня.. — я знаю, — кивнула Лебединская. Отец Дыковой был очень строгий человек, непоколебимый и непокорный. Всегда всё решал сам, никогда не просил ни у кого помощи и постоянно воспитывал дочь правильной и стойкой девочкой. До восемнадцати лет контролировал её, но выходило это не так удачно, как хотелось. А вот после совершеннолетия правила стали мягче, но остались до тех пор, пока Ксюша живёт с родителями. Но ведь строгость эта вызвана беспокойством и заботой о дочери. Его можно понять. — тебе некуда идти, — покачала головой Дыкова. Они обе прекрасно знали, что это чистейшая правда, просто Алиса не хотела открыто это признавать, — не пойдёшь же на улицу. — а что, на крайняк можно и.. — не успела Лебединская закончить, когда девушка перебила её: — не гони. Какая улица? На теплотрассе что-ли? Алиса едва заметно улыбнулась. Конечно же, это был полный бред. А Дыкова опять развернулась к телефону. Быстро открыла блокнот с номерами и стала ловко набирать кнопочки. — ты кому звонишь? — Алиса сделала шаг вперёд, а подруга уже слушала гудки в трубке. Прошли несколько томительных секунд в тишине, прежде чем Ксюша резко оживилась. Значит её звонок был принят. — ало, здравствуйте, молодой человек, — Дыкова бросила кроткий взгляд на Алису, при этом продолжая говорить важным тоном, — вы случайно не агентство квартир? Лебединскую сделала шаг вперёд, но Ксюша тут же отпрянула ближе к противоположной стене и приложила трубку к другому уху, при этом поглядывая исподлобья на подругу. — произошла такая ситуация, что ваша дама критически нуждается в крыше над головой, — с умным видом проговорила девушка. Алиса не слышала собеседника, не знала, с кем она говорила, но после этой фразы проскочила догадка на данный вопрос. От такого предположения стало как-то волнительно. Сердце ёкнуло и забилось быстрее уже впоследствии осознания: — соображай, Миша, — рассеяла все сомнения Ксюша и улыбнулась, прижимаясь к телефону и одновременно к стене, — она только с тобой согласится. — Ксюша, нет, подожди, — не услышав ответа парня, стало ещё волнительнее. Если согласился? Об этом лучше не думать. Алиса быстро подобралась к подруге, но та уже выставила перед собой руку. Так, на всякий случай. Сделав первую неудачную попытку забрать трубку, Лебединская услышала завершающие слова Ксюши, которая, судя по всему, не дала Мише даже что-то сообразить и обдумать. Конечно, звонок — как снег на голову, весьма неожиданно, ещё и такое необычное предложение. — всё, поздно, — завершив вызов, объявила Дыкова, довольно улыбаясь. Словно хитрая лисица, — обстоятельства сложились так. — какая крыша? К нему? — наконец высказала Алиса. Но подруга только непонимающе приподняла брови. Пришлось объяснять, — ходить так, по домам, по части девок с нашего курса. Я таким не занимаюсь. Вариант разворота событий и правда сомнительный. С одной стороны — не стоит опускаться до уровня распущенности сверстниц и бездумно ходить, а тем более ночевать у кого-то на квартире. А с другой стороны — чаша весов стремительно клонится под напором чувств. Алиса не может не доверять Мише. Она чувствует, что он не такой, как все. И уверена в этом, потому что любит. — мне кажется, ты сама бы хотела так прийти к Мише, — прямо в яблочко. Ксюша как всегда угадала. — ладно, — сдалась Алиса, но только через несколько секунд неожиданно продолжила, — подожди. Ты сказала: ваша дама? — я пошутила, — Дыкова по-доброму усмехнулась, — моя дама. О том, что ответил на звонок подруги Миша, Алиса не знала. Согласился или отказался? Ксюша ловко ушла от ответа, так и не рассказав. Сюрпризы это, конечно, интересно, но не в данной же ситуации!