7. Привязанность - это..

— и если ещё хоть раз такое повторится, я приму соответствующие меры, — прозвучал грозный голос замдекана, суровое лицо которой казалось ещё более жутким на фоне голой стены и единственного торчащего из неё гвоздя. Говорят, раньше там висел советский плакат, повешенный когда-то давно комсомольцами. Ныне — простыми рабочими на заводе. Как и предполагалось, за прогул учёбы не было ничего хорошего. В принципе, сильно плохого тоже не было. Как обычно уважаемая всеми студентами женщина в круглых очках и с твёрдым взглядом прочитала длинную лекцию из нотаций и угроз, после чего отпустила. Всё, как говорится, по привычному плану. — до свидания, — сказала напоследок Ксюша, выходя из кабинета следом за подругой. И когда дверь захлопнулась, а в коридоре стало тихо, девушка посмотрела на Алису, — ну что? В жопу последнюю пару? — в жопу, — кивнула Лебединская, — старосту предупредила? — ага, ещё утром поймала его в коридоре. Обещал отмазать. Девушки двинулись по коридору в сторону лестницы на первый этаж. — так у тебя всё продумано заранее? — Алиса быстро спускалась вниз по ступенькам. Не терпелось поскорее покинуть здание училища. Уйти от этих голых крашеных стен, обшарпанного пола и длинных коридоров. — ещё как. Даже больше, чем нужно, — загадочно проговорила Ксюша. Её тон уже не мог предвещать ничего нормального. Уж Алиса то знала, что обычно происходит, когда в голосе подруги просвечивается лукавый тон. Но продумать все возможные варианты такого поведения Дыковой девушка не успела. Ответ нашёл сам себя за окном, в виде двух фигур, стоящих около ворот училища. Оба они курили. И оба они были отлично знакомы. — а они здесь откуда? — после разглядывания людей за окном Алиса посмотрела на подругу. Та уже улыбалась. Значит всё знала. — я сказала, когда мы освободимся, — легко пожала плечами Ксюша. А на лице её светилась задорная улыбка, — брось. Ты же рада. Лебединская хмыкнула, ещё раз оборачиваясь и глядя в окно. Миша и Андрей о чём-то переговаривались. Кажется, спорили, тыча друг другу в лицо тлеющие сигареты. Алиса замерла, следя за каждым движением именно Горшенёва. Она слышала где-то отдалённо, как Ксюша резво побежала в гардероб за верхней одеждой. Думала, что осталась у окна одна. Но рядом неожиданно раздались шаги. Стук каблуков, и Алиса резко оторвалась от глупого разглядывания ребят у забора. — привет, Алиса, — к девушке подошла светловолосая Наташа. Рядом с ней исправно шла её лучшая подруга Вика, — вы тоже с последней пары съебываете? Алиса взглянула на своих подруг. Обе в коротких юбках, на каблуках и с густо накрашенными ресницами. Они, вероятно, спустились с лестницы и прошли по коридору в тот момент, пока Лебединская была занята своими мыслями о Мише, который в этот момент продолжал что-то объяснять Князеву, активно размахивая одной рукой. — надоело сидеть тут, — Алиса отвернулась от окна, опираясь о подоконник. Ей не хотелось, чтобы девушки заподозрили её в том, что она любовалась кем-то. Это было бы не самым приятным моментом, зная этих сплетниц. — вы же итак вчера не ходили, — беззлобно рассмеялась Вика, после чего добавила, — кстати, где вы вчера с Ксюхой пропадали? На этот вопрос отвечать Лебединская уж точно не собиралась. Тем более просвещать кого-то в тонкости своей личной жизни. Совершенно никакого желания нет. — да лень было, — сухо ответила Алиса. Надеялась, что допрос не продолжится. И ей в этом смысле повезло. Вот только не до конца. — ой, посмотрите, — Наташа неожиданно указала пальцем в сторону окна. И Алиса обернулась так, будто не догадывалась, кого же там могла увидеть девушка, — что за пацаны? — а красивые, — поддакнула Вика, — может ждут кого-то? — а может меня ждут, — хихикнула Наташа в ответ. Будто уже собиралась идти кадрить обоих сразу. Алиса незаметно для подруг прикусила нижнюю губу. Их ждут, как же. Девушке будто стало немного жарче и в груди застучало чаще. Но ведь это не может быть ревность. Нет. Просто лёгкое негодование из-за чрезмерной самоуверенности подружек, которые нацепили на себя короткие юбки и считают, что теперь каждый парень побежит нагибать их над кроватью. Как же это мерзко — осознавать, что для кого-то это является чем-то несерьёзным, каким-то развлечением. Как у животных, что-ли. — не угадали. Меня, — позади раздался голос Ксюши, и все три девушки синхронно обернулись. Появление подруги принесло Алисе облегчение. Больше она бы не выстояла. — двое сразу? А тебе не жирно? — улыбнулась Вика, склоняя голову набок. Алиса бросила холодный взгляд на девушку. Но в итоге промолчала, чтобы не сказать лишнего. Она поторопилась за Ксюшей, которая уже надела своё пальто и перекинула плащ подруге. Быстрым шагом они направились к выходу и покинули здание. Как жаль, выйти вдвоём им не удалось. Миша первый заметил девушек. Он толкнул Князя и тотчас выкинул сигарету. Оба парня одновременно широко улыбнулись, каждый увидев свои любимые глаза. Вот только подошли к ним не две девушки, как ожидалось, а сразу четыре. — привет, я вас здесь раньше не видела, — раньше всех начала Наташа, подходя к парням. Решила первым делом завязать диалог, переключая всё внимание на себя. Алиса с Викой остались чуть позади, пока Ксюша устремилась повиснуть на шее Князева, чтобы демонстративно притянуть его к себе и поцеловать в щёку. Лебединская на секунду пожалела, что не может сделать также, и все её чувства скрыты глубоко в сердце, порой даже от неё самой. И не сказать, что желание это как-то угасло, когда она встретилась взглядом с Мишей. — ты за Ксюшей, значит, пришёл, — шустрая блондинка быстро отвлеклась от разглядывания Андрея и перевела взор на Горшенёва, — а ты? Такое пропустить Алиса не может. Пускай мозг упорно твердил: не показывать никакие лишние чувства, тем более какое-то подобие ревности. Но именно в этот момент все эти устои благополучно пошли на три буквы. — он за мной, — практически безразлично, но с холодной уверенностью озвучила Алиса. Однако в голове её зрел более красочный ответ, который смогла потушить часть мозга, ещё имеющая контроль над бурно бьющейся за терновой оградой душой. Миша и Андрей удивлённо переглянулись. На их долю выпало молча стоять и наблюдать за диалогом, в который они не могут вставить ни слова. Это что-то новенькое. Послышался ироничный тон Наташи, озвучивающий что-то по типу: да ладно? Очевидно, что она имела в виду: да с чего бы какому-то парню приходить за тобой? Но бубнеж этот был перебит Ксюшей: — нам пора. Завтра увидимся. Правда? Дыкова схватила Андрея за руку и чуть ли не насильно повела за собой. Ему оставалось только подчиниться и незаметно посмеяться с такого поведения. За ними пошла и Алиса, не дожидаясь Мишу. Но тот и так последовал за друзьями в ту же секунду. Затылком почувствовал на себе чужой взгляд и не ошибся. — конечно. Ещё встретимся, ребята, — вслед послышался голос Наташи. Без сомнения, это она провожала взглядом парней. Быстрым шагом Ксюша на пару с Андреем свернули за угол, и только там с ними поравнялись друзья. Миша наконец-то смог пристроиться рядом с Лебединской. — они меня начинают бесить, — выдала Дыкова, взмахивая своей рукой, а заодно и рукой Князя, которого крепко держала, — какого хрена они лезут? — да тут даже в театр ходить не надо. Драма на миллион, — усмехнулся Андрей, глядя на негодование девушки. — замолчи, — шикнула та, после чего неожиданно обернулась, — или ты рад, что на тебя пялят какие-то девки? Кажется, новая мелодрама не за горами. Алиса даже улыбнулась, наблюдая за тем, как опасно сузились глаза подруги. Она знала, что если Андрюха сейчас не выкрутится, плохо будет всем четверым. — я рад только тебе. А он молодец. — и правильно, — одобрительно кивнула Ксюша. Только потом переключилась на Лебединскую, — Алис, вот зачем мы с ними общаемся? В это время взглядами пересеклись Андрей с Мишей. Князев изобразил гримасу хищника, который чудом избежал попадания в капкан. А может, так оно и было. — по твоей инициативе. Мне ночные бабочки неинтересны, — незамедлительно ответила Алиса, за словами которой метко последовало дополнение от Андрея: — а мне интересны. — дурак, — по плечу парня прилетел хлесткий удар от Ксюши, отчего тот демонстративно зашипел. Пока по одну сторону от Алисы Князев дёрнулся от девушки, по другую прорвало на громкий смех Мишу. Парни всегда были чересчур шумными, к этому стоило привыкнуть. Но почему-то хочется не просто привыкать, а хочется соответствовать им, почувствовать свободу. И у Ксюши пока что это получается намного лучше. — погодите, — махнул рукой Миша, сосредотачивая внимание на себе, — тут уже драма не на лям, а на миллиард целый. Мы вообще пришли сказать, это.. — он щёлкнул пальцами, собираясь озвучить мысль. Но Князев в очередной раз фыркнул что-то невнятное, — Андрюха, сбил, блин. — я молчал, ало, — тут же воспротивился Андрей, — говори уже, че мы пришли. — ну короче, через неделю концерт будет. Несерьёзный, конечно, в клубешнике. Пару песен новых представим, потусим потом, — объяснил наконец Миша. — без вас никак. Ожидаемая реакция Ксюши не заставила себя долго ждать. Девушка подала радостный возглас и опять хлопнула Андрея по плечу. Такими темпами он скоро привыкнет. Алиса же сохранила лицо. Но только самый внимательный заметил бы, как в глазах её мелькнули радостные искры неподдельного интереса и желания. Ксюша бы сразу увидела этот блеск и опять надавила бы на подругу по этому поводу, глаголя ей о чувствах и взаимоотношениях между людьми. — только если нам будут выделены нормальные места, не как в прошлый раз, — лукаво улыбнулась Дыкова, — ну.. если, конечно, Мишка не хочет ещё раз понести на руках симпатичную девушку. Алиса почувствовала, как её щёки покраснели, и стало значительно жарче. Прозрачный намёк подруги заставил её сердце гулко ухнуть в груди. Тот день никак не выходил из головы девушки. Так ещё и она не помнила такого важного момента. А может это и к лучшему, иначе было бы намного стыднее, чем сейчас. Откуда ей вообще знаком стыд? Алиса ведь никогда не была скромной. Однако от такой простой вещи щёки её пылают и, вероятнее всего, заметно наливаются цветом. — да хоть на сцене, — довольно хмыкнул Горшенёв. Но даже на его лице появилась смущенная от слов Ксюши улыбка. Жаль, Алиса этого не увидела. Тогда бы она поняла, что эмоции в этот момент они испытали схожии. — ага. На гитару, например, — поддакнул Андрей, улыбаясь, — или с Поручиком на барабаны, — парень ещё немного подумал. И вот, его лицо озарила несомненно гениальная идея, — о! Провод от микрофона держать можно, чтоб нам не запинаться. — а ещё чего тебе подержать? — иронично спросила Ксюша и, не дожидаясь ответа, пихнула Князева в бок. Опять, — обойдёшься. Под недовольное сопение Андрея о том, как его угораздило связаться с женщиной-тираном, тумаки от Ксюши, шуточные комментарии Миши, и их переглядки с Алисой, компания благополучно добралась до дома на Будапештской. Остановились они только около подъезда и, как обычно, сладкая парочка переключила всё внимание друг на друга. Алиса посмотрела на свою подругу. Миша на своего товарища. После этого уже их взгляды столкнулись. Жутко неловко — молча смотреть друг на друга, пока в метре от них целуются чуть ли не в засос. Навязчивые мысли полезли в голову Алисы. Мыслишки эти грязные, как было бы интересно совершить сейчас то же самое. Поцелуи уже давно казались ей ужасно противными, но это не мешало желанию попробовать нечто подобное с парнем, к которому стремилась её душа. Ненавистные убеждения. Хочется плюнуть на них, но узел их крепок, он ещё держится. Его должен кто-то перерубить и освободить сердце. Лебединская посмотрела на Мишу с некой надеждой, будто только он может помочь ей. И только его девушка хотела бы видеть рядом с собой всегда. Но это ведь не те чувства, которые испытывали многие молодые люди в современное время. Когда кругом развал и экономический кризис, проблемы и безработица, наркотики и преступность, развязнность молодёжи и полное наплевательство на своё здоровье. Разве в таком мире может существовать хоть что-то светлое? Существуют настоящие чувства? Не наигранные комплименты, чтобы затащить девушку в постель. Не глубокое декольте, чтобы соблазнять парней. Не игрушка на одну ночь. Не похабный флирт и приставания. Не продажный, не купленный, не животный секс. Но, чёрт возьми, этот мир такой. Это не Советский Союз, это Россия. Конец двадцатого века. Нищета, криминал и разврат. Алиса опомнилась, когда Горшенёв оказался ближе к ней. Он подошёл, и девушка практически утонула в его тёмных глазах, изо всех сил цепляясь за последний край сыпучего берега, а её всё тянуло в эту пропасть. Но бездна эта не жгла. Она питала теплом и нежным светом. Его взгляд был добрым и искренним. И Алиса хотела всецело довериться ему, но будто последняя ниточка, последний узелок сдерживал её от этого порыва. Однако тоньше и тоньше становилась эта невидимая грань, запирающая чувства на замок. Миша сам не знал, по какой причине приблизился к девушке. Это происходило неосознанно, словно невидимая сила пленила его, тащила в плен голубых глаз. Её лёгкая улыбка сводила с ума, её кудрявые тёмные локоны волос манили парня, вызывая желание просто уткнуться в мягкие кудри, забывая обо всём. Это можно перечислять бесконечно. Невозможно даже передать, какие яркие чувства загорались в сердце Миши, стоило ему увидеть Алису. Фейерверками сверкали в груди те ощущения, которые ему ранее не приходилось испытывать. Смотреть на неё, не замечая хода времени — Горшенёв готов делать это хоть целую вечность. Но у судьбы, вернее у Князя, другие планы. — всё, Мих, погнали, — Мишу будто вытянули из другого мира. Он только пришёл в себя. Ровно также, как и Алиса. Они оба, кажется, немного выпали из реальности на какое-то время, — пока, девчонки! Позвав друга и попрощавшись, Андрей с чувством выполненного долга весело потопал в обратную сторону. — я буду ждать, — последнее, что выговорил Миша, прежде чем поспешил вслед за Князевым. Он никак не смог промолчать, выдав малую часть того, о чём сейчас думал. Но даже это лучше, чем ничего. И даже после этих слов на лице Алисы расплылась довольная улыбка. Не удержалась, не в силах скрывать эти радостные чувства. — любовь — она такая. цветёшь изнутри. Чувствуешь? — хитрым тоном прошептала Ксюша, приблизившись к подруге. — иди ты, — ответила ей Лебединская. А на губах появилась ещё более широкая и искренняя улыбка. А ведь Ксюша сейчас была полностью права. Только девушка упорно сдерживала в себе это признание, наивно полагая, что такую вещь, как влюблённость, так просто удержать под замком.

***

Прошла неделя. Долгожданный день наступил. Над городом уже опустилась вечерняя темнота, а небо вдобавок затянуло чёрными дождевыми тучами. Погода ещё держалась на приемлемой отметке, но ливень так и грозился пойти в самый неожиданный и неподходящий момент. К клубу быстрыми шагами добирались девушки, за которыми по улице раздавался ритмичный стук каблуков. Всё благодаря Ксюше, не уступавшей своему выбору в сапогах. — ну так вот, мамочка говорит, что они с дядей заканчивают с делами на даче, и она возвращается в город, — тараторила на ходу Дыкова, — папа вернётся не скоро, так что всё нормально. Мама может разрешить тебе ещё пожить у нас. — и мешать вам? Не хочу, — опять пошла на отказ Алиса. Её просто невозможно убедить, если она упёрлась и стоит на своём, — я разберусь как-нибудь. Ксюша хотела бы сплюнуть на дорогу. Жаль, это будет весьма странно выглядеть со стороны. — тебе же некуда идти. — шагай, а то опоздаем, — подогнала подругу Алиса, сама ускоряясь. Лебединская и без напоминаний знала, что идти ей больше некуда. А возвращаться домой она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Должен же быть хоть какой-то иной выход. — значит будешь со мной, — заключила Ксюша, звонко топая на своих каблуках, — и это не вопрос, а утверждение. С ней также было бесполезно спорить, если в голове Дыковой возникало какое-то чёткое убеждение. В этом подруги несомненно схожи. Они быстро добрались до здания клуба и вошли внутрь через главный вход. А в самом помещении уже было темно, да и душно. Кругом сновали люди, молодёжь сбивалась в группы и каждый что-то обсуждал. Кто-то тихо и в своей компании, а кто-то выкрикивал на весь зал. Оживленная атмосфера напоминала улей, такой же гудящий и шумный. Всё в нём было в постоянном движении. Подруги прошли половину помещения и только тогда заметили знакомого парня, который обсуждал что-то с неизвестным взрослым мужчиной. Это был Яша, и девушки приблизились к нему, когда в его руках уже оказалась коробка с бутылками. Привычная картина. — о, привет, — обрадовался Яков, покрепче прижимая к себе коробку с ценным грузом, — вы вовремя. Мы как раз скоро вылезем на сцену. Вас может провести куда-то? — мы у сцены будем, — кивнула ему Ксюша, улыбаясь, — а потом ждите нас. Неожиданно дверь в закутке помещения открылась и из неё показалась светлая нечёсаная голова Балунова. — Яха, ты где там? Пиво добыл? — здесь я, иду, — резко развернулся Цвиркунов к другу. Чтобы не мешать музыкантам, девушки отошли в сторону сцены. Ребят они итак скоро увидят на сцене, а поговорить ещё успеют после концерта. Конкретно последний момент больше всего волновал Алису. Всю эту неделю Миша не давал ей покоя. Буквально каждая свободная минута откидывала все её мысли в воспоминания о парне. Не только морально, девушку тянуло и физически. А эти две вещи вместе добивали окончательно. Две стороны её сердца последнее время бились в предсмертной схватке, и победу могла одержать только одна. «Ты не заслуживаешь любви» и «не скрывай свои чувства, себе же делаешь больнее» боролись в душе. Гудение толпы отвлекло внимание Алисы. Она подняла голову, глядя на сцену, и именно в этот миг увидела Горшенёва. Его взгляд пробежался по толпе и остановился чётко на девушке. Сердце её забилось чаще, пока она снизу вверх наблюдала за тем, как Миша ловко раскручивал провод от микрофона и улыбался невесть с чего. Алиса не знала, что улыбка его появлялась благодаря ей и ради неё. — давай как в прошлый раз? — над ухом Алисы послышался задорный тон подруги. Ксюша сегодня была в отличном настроении. Она весело помахала рукой ребятам и послала Андрею персональный воздушный поцелуй, — ладно, ладно, я шучу. Лебединская невольно улыбнулась, стараясь упустить очередной намёк девушки, напоминающий о прошлом концерте. Её взгляд проследил за Ксюшей, отправляющей поцелуй на сцену, а затем за Князевым, который демонстративно взялся за сердце, будто поцелуй девушки, как огненная стрела, обжог ему грудную клетку. Всё-таки они были милыми, пускай и не такими серьёзными были их отношения. Панк-рок оживил толпу, словно вселил в них новую волну силы и живой энергетики. Каждое выступление Короля и Шута — это всегда что-то новое, неповторимая атмосфера и настоящие эмоции. В кругу поклонников данного жанра музыки была особая гармония. Они все связаны, их объединяют одни интересы, одна любовь. С общим гулом и весельем толпа молодых людей повалила из здания клуба на улицу после окончания концерта. Руководитель данного заведения вместе со своими помощниками буквально стали гнать всех посторонних на выход. Только в опустевшем зале стало видно, какой здесь учинили погром за какие-то полтора часа. Перевёрнутые стулья, разбитые бутылки и затоптанный грязью пол — общая картина вполне обычная для подобных концертов. — эй, а вы чего здесь? — на громкий голос девушки обернулись. Это говорил незнакомый мужчина, местный работник, выгонявший всех из клуба. — они с нами! — уже с другой стороны послышался возглас Князя. Он вовремя, иначе бы загребли на выход. Мужчина проворчал что-то невнятное и прошёл мимо, направляясь к барной стойке, чтобы проверить её на сохранность после бешеной толпы панков. А подруги шмыгнули в помещение за углом следом за Андреем. — сегодня, на удивление, было спокойно, — сказала Алиса, зайдя в подсобку. На неё устремились взгляды парней, но из них Лебединская заметила только один. Самый внимательный и такой для неё желанный, — зал почти целый. — бывало и похуже, — отмахнулся Князев, будто приняв слова девушки за вызов. Мол, у них такие тихие концерты, — у нас, например, в Москве такой кабздец был. — знаю, Миша рассказывал, — кивнула Алиса и прошла вглубь помещения. Горшенёв резко отодвинулся на своём диване, освобождая место девушке. Его взгляд был точно прикован только к ней, изучал каждую доступную ему часть тела Алисы, когда она скинула плащ на край дивана и осталась в свободной лёгкой кофте. Мишин взгляд зацепился за руки, шею и едва проглядывавшие ключицы. — да ладно, было, как всегда, отпадно, — добродушно улыбнулась Ксюша и упала на диван рядом с Андреем, — значит эти песни будут в одном альбоме? — мы уже и записали их, — не смог не похвастаться Балу. Ведь именно он не давал забыть про запись альбома, пока у остальных свистел ветер в голове, когда в очередной раз поднимался этот вопрос о песнях. — на этой неделе бились на студии, — подтвердил Князев тоже с гордостью. Остальные также что-то утвердительно пробухтели. И пока из коробки Поручик доставал бутылки, Миша внезапно хмыкнул. Алиса сразу обернулась к нему, в этот момент замечая, насколько мало расстояния между ними. Она могла бы немного наклониться вперёд и уже коснуться лица парня. — сидишь как гусь, а сам опоздал на запись, — с насмешкой произнёс Горшенёв. Разумеется, в шутку. Сам то тоже пришёл с опозданием, только на несколько минут раньше Андрея. — вы оба не слишком то пунктуальны, — ловко подметил Поручик. Ему так и хотелось припомнить прошлое, прогулки Горшка и Князя по смутным местам, из-за которых они не просто опаздывали, а даже пропускали репетиции. Но Саша вовремя прикусил язык, решив, что это не самый подходящий момент. И хоть его язык не дошёл до подобных откровений, в помещении для этого оказался другой Шура. — а зато дело сделали. Всяко лучше, чем колоться, а, Княже? — бесцеремонно сказал Балу, ковыряя крышку от жестяной банки. Все резко стихли, а парень, даже не поняв, что только что ляпнул, выдал с потрохами уже обоих, — Мих, да? Алиса напряглась. Взгляд её устремился сначала на Ксюшу с Князевым. Они молчали, также замерев, сидели неподвижно. Балунов только сейчас поднял голову и понял, что сказал лишнее. Осознал, что идиот, но поздно. Девушка посмотрела на Мишу. Он, словно каменная статуя, замер, прикусив нижнюю губу. В груди Алисы застучало чаще от осознания того, что ей пришлось услышать. Но это не была злость или обида. Волнение и беспокойство, эти чувства проникли в сердце, окружая его густой пеленой. — колоться? — Алиса произнесла тихо, как самое страшное слово. Но Миша её отлично услышал. От её обеспокоенного голоса парень уже готов был придушить себя. Она не должна была знать этой тёмной стороны. Горшенёв не решался посмотреть в глаза девушки, боясь увидеть в них полное разочарование или презрение. Все молчали. Никто не мог и слова вставить, любая лишняя фраза могла сделать только хуже. Миша нервничал. Лебединская видела, как резко дёрнулся его кадык. Она переживала за него. Ужасно переживала. Но никак не могла об этом сказать. Сердце сжалось в выстроенной вокруг него клетке, забилось в ней как бешеное, больше похожее на дикого зверя, загнанного в угол. Терновые кусты, которые наполняли душу, кололись, резались, не жалея девушку. Она хотела взглянуть в глаза Мише, рассказать о чувствах. Что за ржавые цепи и стальные замки удерживали её от признания? Алиса их ненавидит, эти тугие путы и оковы, не дающие открыться. Их повесили против её воли. — вы торчали на наркотиках? — ещё раз повторила Лебединская, будто не веря в сказанное. Посмотрела на подругу, но та тоже молчала, разглядывая свои колени. Она всегда так делала в волнительных ситуациях, — Ксюша, ты знала? — нет, откуда.. — Дыкова резко подняла голову, но этим только выдала себя. Никогда не умела скрывать правду от подруги. — ты знала. Все парни спрятали глаза где-то на полу, чтобы не навлечь на себя беды ненароком. Андрей, как провинившийся ребёнок, неловко водил рукой по своему колену. Ксюша правда знала о его бывших увлечениях, но про друга Князев ничего не говорил. — только про Андрея, — пролепетала Дыкова, чувствуя и себя виноватой в этом. Как соучастница ощущала себя, что-ли. Прятался от ответа каждый. Алиса резко поднялась с дивана, замирая на какое-то время на месте. На неё поднялся взгляд Миши, но девушка этого уже не видела. В её голове ураганом смешались все мысли, разбивая любые доводы здравого рассудка. Больно было осознавать, что привязываешься к человеку всё сильнее, но не можешь показать этого. Из-за страха, берущего корни ещё давно. Корни эти крепкие, пробившиеся в душу. Девушку не любили и не учили любить. Она этого не умеет. Это терзает сердце больше всего: море чувств, забитых в угол. Ещё секунда, и Алиса резко дёрнулась в сторону выхода. — Алиса, подожди! — Миша поднялся с дивана также неожиданно, но остановить её не успел. Хлопнула дверь подсобки, и в помещении стало на одного человека меньше. Тягостное молчание и тишина опять резанули по ушам. А напряжение только накаляло воздух и общую атмосферу.