Глава 2

      Ждать пришлось не так долго, как я рассчитывала. Мы как раз были на середине разговора о съедобных букетах, о которых я вспомнила, пытаясь впечатлить Селену, когда возле нас остановилась новенькая иномарка. Это у кого из моих коллег такая обновка?       Я пригляделась к человеку, сидящему на водительском сидении. Это оказалась… наша начальница! Вот уж кого я ожидала увидеть меньше всего. Она мне всегда казалась мрачной, сдержанной и нелюдимой, держала со всеми дистанцию, а тут вдруг согласилась подвезти меня. Ну, в смысле, Киру. Интересно, как они смогли найти общий язык?       Кира выбралась из машины, и на секунду замерла, разглядывая нас со странным выражением лица, по которому я не смогла прочесть ни одной эмоции. И вот о чём она сейчас думает, глядя на нас? Почему так спокойна? На её месте я бы тут же кинулась к любимой сестре, заключила её в объятия. Ленка, вон, чуть не плачет, прижимая ладони к груди, а эта застыла, словно памятник самой себе.       — Кира, — тихонько выдохнула Ленка, распахнув руки для объятий.       И только после этого девушка отмерла, бросаясь к сестре обниматься. Я вздохнула с облегчением. Ну, наконец-то. Я-то уж думала, что нас не рады видеть. А она, наверное, просто только теперь осознала, что всё это происходит по-настоящему и ей не приснилось. Честно говоря, я и сама до конца не верила, что, наконец, оказалась дома, так что понять её было можно.       Наблюдать за собой со стороны было странно. Я уже успела отвыкнуть от того, как выглядит моё настоящее тело, свыкнувшись с отражением в зеркале. С лёгкой завистью отметила, что настоящая я выгляжу чуть менее яркой. У Киры и волосы гуще, и губы чуть пухлее. С трудом сдержав немного досадливый вздох, повернулась к Алексу, заинтересованная его реакцией. В конце концов, это ведь ему жить с такой мной, когда мы с Кирой поменяемся телами. Снова. Уже во второй раз.       Алекс рассматривал девушку чуть прищурившись, периодически поглядывая на меня, словно пытаясь найти в нас отличия. Заметив, что я смотрю на него, он с нежностью мне улыбнулся и, наклонившись к моему уху, шепнул:       — Вы очень похожи, прям как сестрёнки. Но твой настоящий цвет глаз мне нравится больше. Очень красивый.       Я тут же залилась краской от смущения, с удовольствием принимая комплимент. Ещё никто никогда не говорил, что мой цвет глаз, считающийся самым распространённым на нашей планете — красивый. Ну, карие и карие. Сколько ещё таких в мире? Я всегда завидовала и девочкам с зелёными, и с голубыми, и даже с серыми глазами, а тут такие тёплые слова.       — Рада слышать, — негромко ответила я, беря его за руку и переплетая наши пальцы.       — Я так рада тебя видеть! — всхлипнула Селена, прижимая сестру крепче к себе. — Думала, что мы с тобой больше не встретимся никогда. Думала…       Ленка всхлипнула и, похоже, решила не говорить о своих самых худших предположениях. Точно. А я ведь успела забыть, что Селена когда-то очень переживала, считая, что её сестра умерла. Успела привыкнуть и увериться в мысли о том, что Кира сейчас на Земле, занимает моё место. Также, как я когда-то заняла её.       — Я тоже уже и не надеялась, — Кира отодвинулась, заглядывая ей в лицо с самым подозрительным видом. — Ты как-то изменилась. В глазах такой задорный огонёк.       — У тебя тоже, — не осталась в долгу Селена. — Влюбилась, наверное?       — Ну, — неопределённо протянула Кира, но её щёки тронул лёгкий румянец.       Ни о чём рассказывать она явно не собиралась. По крайней мере пока. И правильно, здесь не самое подходящее место для откровений. Хотя рассказ о том, приспособилась ли она к новой жизни, я бы послушала с большим интересом.       — Лесь, долго ещё? — опустив окно, поинтересовалась Лариса Сергеевна, так и не выбравшаяся из машины, видимо, не желая мешать семейному воссоединению. — Я, конечно, рада за тебя, но работа-то не ждёт.       — Ой, извините, Ларис Сергеевна, — обернувшись, виновато улыбнулась Кира. — Сейчас, уже идём.       Мы забрались в машину. Просторный салон, в котором было тепло и вкусно пахло освежителем воздуха в виде ёлочки, висящей под потолком, мягкие кресла в чёрной кожаной обивке. Ничего так машинка, не из дешёвых. Такие с первого взгляда отличаешь от остальных.       Я оказалась сидящей между Селеной и Алексом в самой середине. Да, в детстве я это место обожала за то, что с него отлично видно несущиеся впереди машины. Привлекательнее мне казалось только место рядом с водителем.       Алекс сначала удивлённо посмотрел на то, как мы с Ленкой пристёгиваемся, а потом принялся оглядываться в поисках своего ремня безопасности. Я весело фыркнула и, наклонившись в его сторону, потянула спрятавшийся за углом сиденья ремень на себя, а потом, чуть подвинувшись, застегнула его с характерным тихим щелчком.       — Всё, ты пристёгнут, не переживай, — весело шепнула я ему.       — Спасибо, — улыбнулся он неловко, кажется, смущённый тем, что не смог найти ремень сам.       — Олеся, не представишь мне своих друзей? — предложила Лариса Сергеевна, когда машина плавно тронулась с места, унося нас дальше от места, в котором мы высадились.       — Здравствуйте, — поспешила вмешаться я, боясь, что Кира может ляпнуть что-нибудь неподходящее. — Меня Кира зовут. Мы с Леной — Лесины двоюродные сёстры. А это — Саша. Мой жених.       Кира бросила подозрительный взгляд сначала на меня, потом на Алекса. И что это должно было значить? Она меня в чём-то нехорошем подозревает? Но Кира так ничего не сказала. В отличие от самого парня.       — Почему «Саша»? — шёпотом поинтересовался он.       — Потому что полная форма — Александр — очень похожа на твоё настоящее имя. «Алекс», конечно, тоже сокращают, но это звучит слишком выпендрежно, — ответила я тихонько. — Не по-русски.       — Очень приятно, — сдержано кивнула начальница, вежливо делая вид, что не замечает наших перешёптываний. — Лариса Сергеевна Зотова. Следователь.       — Рада, что мы не познакомились при других обстоятельствах, — я постаралась сказать это немного нервно, как сказал бы любой другой человек на моём месте.       — Взаимно, — хмыкнула она чуть насмешливо, из чего я сделала вид, что изобразить лёгкий испуг мне удалось. — Вообще не люблю знакомиться с людьми по работе.       Дальше мы ехали молча. Тишину нарушала только лёгкая ненавязчивая музыка, играющая по радио. Что-то относящееся к категории «ретро», времён молодости моих родителей, но от этого ничуть не потерявшее своего очарования.       Мы доехали до моего дома, и у меня сердце сжалось от ностальгии при виде таких знакомых панелек, окружавших маленький ухоженный дворик с детской площадкой посередине. И эти цветники, разбитые под окнами первого этажа. Господи, прям как в детство вернулась. Почувствовав, что глаза наполняются слезами, я поспешила направить мысли в другое русло.       Нас без лишних вопросов высадили у нужного подъезда, из чего я сделала вывод, что начальница подвозит «меня» уже не в первый раз. Ну, похоже, они с новой мной крепко сдружились, раз Лариса Сергеевна выручает её так легко и спокойно, словно ей это ничего не стоит.       Кира, покопавшись в сумочке, которую я у себя не помнила, выдала мне ключ от квартиры и, попросив ничего не сломать и ни во что не влипнуть за время её отсутствия, уехала вместе с начальницей обратно на работу.       Мы зашли в подъезд, вошли в лифт. Старенький, потрепанный, но такой родной. И эти обшарпанные, давно не крашеные стены. Широкая синяя полоса снизу и побелка, которая тут же пачкает руку, если к ней прикоснуться, сверху. Эх, атмосфера советских построек. В новых домах-то, наверное, всё совсем по-другому.       Предварительно чуть толкнув дверь квартиры бедром, чтобы она плотнее закрылась, трижды провернула ключ в замочной скважине. Тихий щелчок, и мы уже в небольшой прихожей, ничуть не изменившейся за время моего отсутствия. Пропустив Ленку и Алекса первыми, бросила ключи на тумбочку у входа и закрыла дверь на два замка: один верхний, открывающийся только изнутри, и нижний, отпирающийся снаружи ключом.       — Ну, добро пожаловать ко мне домой, — улыбнулась я и, глубоко вдохнув и шумно выдохнув от переполняющих меня эмоций, первой стянула сапоги. — Хотите чаю?       Уже через пару минут мы удобно устроились на моей маленькой кухоньке. Тапочек хватило на всех — мы с мамой всегда держали пару запасных для гостей. Чай ребятам пришёлся по вкусу, что меня несказанно радовало. Мне почему-то очень хотелось, чтобы им здесь понравилось. Наверное, взыграл проснувшийся внутри патриотизм.       — У вас и правда очень много людей в городах, — после недолгого молчания заметил Алекс. — Вы хоть своих соседей знаете?       — Ну, некоторых знаем, конечно. В основном тех, кто живёт с нами в одном подъезде, реже — в соседних. А уж в соседних домах — вообще редкость, — хмыкнула я. — Но, скажу тебе по секрету, старушки-соседки, наверное, полгорода знают, не меньше. Им просто заняться нечем, вот они и сплетничают, обсуждая всех и вся. Получается такое сарафанное радио.       — У тебя не самый большой город, — заметила Селена.       — Это «небольшой»?! — Алекс ошарашенно округлил глаза, вызывая у меня улыбку.       — Она права. Есть города куда больше, — подтвердила я слова Селены. — Да и развлечений у нас не так много: кинотеатров всего три, несколько театров и парков, да и, в общем-то, всё.       — У нас из развлечений охота, готовка и рукоделье, — проворчал Алекс.       — Ничего, в том городе, где живу я, куча всего интересного. Я вам там обязательно всё покажу и расскажу, — пообещала Селена, кажется, уже предвкушая этот момент.       — Ленк, я не уеду. Моё место здесь. Это моя Родина, понимаешь? — нахмурилась я, не желая причинять сестре боль и, в то же время, понимая, что лучше сразу обозначить свою позицию.       — Я прочитала мысли Киры, — призналась Селена, не поднимая на меня глаз, задумчиво проводя пальчиком по краю кружки. — Она очень испугалась, когда увидела нас. Не хочет она отсюда уезжать.       — Ну, это не ей решать, — дёрнула я плечом, борясь с раздражением и стараясь не дать ему прорваться. — Это моя планета, моя страна, моё тело.       — Лесь, просто признайся себе сама, ты точно хочешь остаться здесь навсегда? Просто вести ту же жизнь, что и раньше? — нахмурилась Селена, наконец, посмотрев на меня с небывалой серьёзностью.       — Я… — я невольно осеклась.       Это был хороший вопрос, попавший точно в цель, ударивший прямо в больную точку. Всё это время я пыталась себя убедить в том, что моя судьба — остаться здесь. Но что я буду тут делать? Снова гоняться за преступниками? Тяжело вздыхать, вспоминая друзей и наши приключения? То, как я жила раньше, ни в какое сравнение не идёт с тем, как я живу сейчас. Да, конечно, та жизнь была простой и привычной, но…       — Мама, — позвала я, сосредотачиваясь. — Поговори со мной, пожалуйста.       — С-с-солныш-ш-шко, я здес-с-сь, — раздался потусторонний голос над моим ухом, а на плечи легли холодные призрачные руки. Я даже не вздрогнула.       — Мам, — повернулась я к ней, заглядывая в глаза. — Ты ведь хочешь остаться здесь, дома? И чтобы всё было как всегда, как раньше? Правда ведь?       — Ох, маленькая моя, — мама как-то грустно вздохнула, нежно погладила меня по голове. — Знаешь, я ведь всю жизнь прожила в этом городе. Для меня все эти космические приключения — совершенно новая жизнь. Мне, конечно, тут нравится: всё такое родное и знакомое. Но, честно говоря, я хотела бы устроиться на другой планете.       — Вот как, — я почувствовала себя так, словно у меня камень с плеч свалился. Она почти слово в слово повторила мои собственные мысли.       — Правда, солнышко, — успокоила меня мама. — Тебе не стоило так сильно переживать. И я, и Алекс не имеем ничего против того, чтобы уехать и поселиться на одной планете с Селеной.       — Да, — согласно кивнул Алекс, подтверждая её слова и вселяя в меня надежду, что всё может сложиться лучше, чем я ожидала.       — И я только за, — согласно закивала Ленка, кажется, радуясь, что меня, кажется, почти переубедили.       — Ну… Хорошо, — вздохнула я, пытаясь собраться с мыслями. — Но я всё равно хочу вернуть своё тело… Осталось только понять, как это сделать.

Селена

      Когда мы с Кирой встретились, она повела себя странновато. Если бы не моя способность к чтению мыслей, то я бы, наверняка, решила, что она мне не рада, но её поведение меня насторожило, и я решила узнать, о чём она думает.       Меньше всего я ожидала понять, что она испугалась. Причём сильно, чуть ли не до трясущихся коленей. В её голове мысли проносились с такой скоростью, что я успевала ухватить только обрывки и из них пыталась составить общую картину.       «Всё. Моя жизнь кончена. Не хочу возвращаться. Здесь мой дом!» — сумела понять я.       Лишь после того, как я заключила сестру в объятия, она немного успокоилась, и я поняла, что она действительно скучала и по мне, и по маме, которую пока не могла видеть. Обнимая Киру, я наконец-то почувствовала, что всё действительно наладилось.       Честно говоря, эта встреча меня очень растрогала. Одно дело верить или даже знать, что дорогой тебе человек жив, и с ним всё в порядке, но совсем другое, встретить этого человека, обнять, убедиться, что он здоров и весел.       Кира вела себя сдержано, видимо, не до конца свыкнувшись с тем, что мы, наконец, встретились, или боясь сказать что-то не то и случайно разрушить своё прикрытие. Зато Олеся, даже находясь не в своём теле, но на своей планете явно чувствовала себя в своей тарелке. Даже со своей бывшей начальницей она разговаривала вполне непринуждённо.       Посмотрев на двух моих сестёр со стороны, я даже начала подумывать о том, что это не я их сестра, а они родственники друг другу. Так забавно, что они настолько похожи между собой, несмотря на то, что я точно знаю, что родители у нас разные. Может, когда-нибудь давным-давно у нас были общие предки?       Конечно, если приглядываться, то отличия были заметны, но издалека девочки вполне сошли бы даже за близняшек. Главным отличием, наверное, был всё-таки цвет глаз: у родного тела моей сестры они были зелёные, как у меня, а вот у Леськи — карие, глубокого оттенка, напоминавшего мне крепко заваренный чай.       Квартиры на Земле были совершенно не такими, как у нас, так что, после того, как мы закончили наше чаепитие, я воспользовалась возможностью всё хорошенько осмотреть. Наверное, сработала рабочая привычка тщательно изучать обстановку в поисках того, о чём потом можно будет написать в отчёте.       Интересным оказалось, что в квартире было очень много растений: на подоконнике незнакомые мне цветы в горшках. Хотя не сказать, что я особо разбиралась в растениях, так что, может. Ещё пара довольно высоких цветков на полу. Мне даже на мгновение показалось, что я оказалась в оранжерее.       — А вы тут любите растения, — заметила я удивлённо.       — Да, мама очень любила ухаживать за цветами, так что даже забавно, что я заняла место ботаника, — улыбнулась Олеся.       — А это что? — Алекс взял в руки симпатичную шкатулку, заинтересованно покрутил.       — Только не открывай! — поспешно воскликнула Леся. — Я именно из-за этой фигни в чужое тело попала. Мне конечно, очень повезло, но опыт так себе. Два из десяти, не рекомендую.       — Два из десяти? — недоумённо поинтересовалась я.       — Ну, да. У нас очень любят всё оценивать. Например, купил какой-нибудь товар — оставляешь на него отзыв в интернете. Обычно, конечно, шкала оценки состоит из пяти звёзд… честно, не знаю почему именно десять. Просто как-то прижилось, — Леся неловко потёрла шею. — Может, пока ждём, лучше фильм какой-нибудь посмотрим?       — Фильм? — настала очередь Алекса удивляться.       — О, точно, ты же никогда кино не смотрел, — Леся хлопнула себя по лбу. — Тогда мы просто обязаны что-нибудь глянуть. Ленк, ты как на это смотришь?       — Очень положительно, — согласно кивнула я.       Мне нетерпелось узнать, какие именно фильмы смотрят на других планетах. К тому же, судя по тому, что я уже успела узнать от Леськи, с фантазией у землян точно проблем не было.       Олеся улыбнулась, явно довольная моим ответом, и открыла свой портативный компьютер, который выудила откуда-то из-под подушки. Не сказать, что у него был очень большой экран, но в процессе просмотра я как-то совсем позабыла об этом, увлечённая сюжетом.       Похихикав, сестра выбрала для нас фильм про вторжение пришельцев на Землю. Конечно, таких жутковатых чудищ я не видела ни разу за всё то время, что исследовала новые планеты. Честно говоря, несмотря на всё моё мнимое бесстрашие, к таким жутикам я бы не рискнула подойти. Они бы просто меня сожрали и не поморщились.       — Не могу смотреть, — в какой-то момент я просто не выдержала и закрыла глаза, спрятав лицо на плече у сестры.       Это была уже самая развязка фильма, и герои были вынуждены разлучиться, чтобы спасти мир. Проблема была в том, что они оба неминуемо должны были погибнуть.       — Да ладно тебе, я бы не стала показывать вам фильм, в конце которого все умрут. Всё хорошо будет, — заверила нас Леся, и я несмело приоткрыла один глаз.       Сестра не обманула, все действительно выжили, и конец оказался счастливым. Я вздохнула с облегчением. Повернувшись к Алексу мы обнаружили, что он плачет. Неужели, так фильм впечатлил?       — Бедные люди. Сколько им всего пришлось пережить, — пробормотал парень.       — Господи, мой ты милашка, — рассмеялась Олеся и, обняв его, ласково погладила по голове. — Не стоило так сильно переживать. Это ведь всё не по-настоящему.       — Не по-настоящему? — удивился Алекс, поднимая на Олесю недоумённый взгляд.       — Ну, да. Пришельцы нарисованы, например, — пожала она плечами.       — И слава богам, — я передёрнула плечами. — Было бы страшно жить осознавая, что где-то живут такие чудища. Ещё и недружелюбно настроенные.       — Ну, эти ещё не такие жуткие. Бывает рисуют и пострашнее, — не согласилась со мной сестра.       — Подождите-подождите, вы сейчас серьёзно? — нахмурился Алекс.       — Абсолютно, — кивнула Олеся.       Алекс недоумённо нахмурился. Пришлось Лесе объяснять ему, как работает кино, для чего создают фильмы, и что такое «компьютерная графика». Хотя, наверное, стоило рассказать об этом сразу, но никто из нас как-то не догадался этого сделать.       Честно говоря, даже мне было интересно послушать рассказ Олеси: на нашей планете спецэффекты создавались по другой технологии. И уж точно никто не заставлял людей в зелёных костюмах бегать по зелёному фону, чтобы актёры знали, в каком именно месте находится «монстр», с которым они якобы сражаются.       — Да уж, изобретательности вам не занимать, — хмыкнула я, услышав об этом.       — Ну, современные проблемы требуют современных решений, — непринуждённо пожала плечами Леся. — Зато эти тяжеленные костюмы, которые типа их снаряжение, главным актерам правда приходилось таскать на себе.       — Да ладно?! — воскликнули мы с Алексом одновременно.       Продолжить рассказ Олеся не успела, потому что как раз в этот момент раздался щелчок, сопровождающий поворот ключа в замке: Кира вернулась домой. Всё Леськино веселье как волной смыло, а сама она стала напряженной и серьезной, словно нам предстоял не обыкновенный разговор, а, как минимум, битва ради спасения мира. Хотя и такое нам было не в новинку. Кажется, нападения бандитов она боялась куда меньше.

Олеся

      Я знала, что нам стоит выйти в коридор, чтобы встретить Киру, но не могла заставить себя подняться с места. Волнение сковало меня по рукам и ногам. И, конечно, моё состояние не укрылось ни от тут же нахмурившейся Селены, ни от Алекса, незамедлительно взявшего мою ладонь в свою.       — Ребят, вы здесь? — позвала Кира из коридора.       Мне показалось, что в её голосе я услышала затаённую надежду на то, что всё это ей приснилось, что на самом деле нас здесь нет. Но её надеждам не суждено было сбыться: мы всё так же сидели в моей старой квартире, ожидая, пока она войдёт.       — Здесь, — отозвалась Селена, не поднимаясь с места. Видимо, её напрягло моё состояние.       — Ага, хорошо, — судя по звуку, Кира как раз расстегнула куртку.       Только теперь я смогла заставить себя подняться и пройти в коридор, не выпуская руки Алекса из своей. Кира как раз повесила куртку на вешалку и села, чтобы снять ботинки. Заметив нас, она неловко улыбнулась.       — Как прошёл день? — поинтересовалась Селена так, словно это была самая обыкновенная ситуация, и не виделись они с сестрой всего пару дней, а не… сколько там уже времени прошло?       — Да как обычно. Подкинули ещё работы, на обед не успела сходить, а так нормально, — улыбнулась Кира чуть естественнее. — Не хотите перекусить? А то я такая голодная, что аж желудок сводит.       — Не отказались бы. Помочь с готовкой? — предложила я.       — Не нужно, — нервно улыбнулась Кира. — Я, вроде, сварганила что-то вчера.       Мы снова устроились на кухне. Несмотря на то, что изначально Кира отказалась от моей помощи, у меня получилось разогреть суп намного быстрее, чем у неё. Ну, ещё бы. Опыт не пропьёшь.       Алексу суп, кажется, пришёлся не по вкусу, но мы с Ленкой слопали его за милую душу. Вот что голод животворящий с людьми делает. Ладно, справедливости ради, навыки в готовке у Киры были на уровне, не знаю уж что не впечатлило моего парня.       Только хорошенько поев, мы, наконец, продолжили разговор, но он как-то не клеился. Мы всё ходили вокруг да около, никак не решаясь подойти к нужной теме. Даже погоду обсудили, лишь бы не говорить о том, что действительно важно.       — Может, лучше закончить с этим побыстрее? — предложил шёпотом Алекс.       — Ты не понимаешь, — шепнула я. — Это слишком сложно. Морально тяжело.       «Вы так и проболтаете ни о чём и сегодня, и завтра, если хоть кто-то из вас не решится», — передала мне мысленно Селена, полностью поддерживая моего любимого.       «Если для тебя это так легко, начни сама», — мысленно проворчала я, и Селена немедленно последовала моему совету.       — Так что, Кир? Хочешь вернуться домой к маме с папой? Жить как раньше? — невинно поинтересовалась Селена.       Мы все замерли, поражённые прямолинейностью Селены, которая хоть и попыталась смягчить формулировку, преподнеся это в виде вопроса, но подошла к теме без лишних предисловий и спросила прямо в лоб.       — Я… — Кира на мгновение растерялась, а потом вздохнула необычайно тяжело, явно пытаясь собраться с мыслями. — Я не хочу возвращаться, ты уж извини. Я бы, конечно, была рада увидеть маму и папу, но мне вполне достаточно просто знать, что они в порядке. Мне здесь нравится. Это теперь моя новая жизнь.       — А ничего, что раньше это была моя жизнь? Моё тело? — всё-таки не сдержалась я, чувствуя, как раздражение заполняет меня. — Ты не хочешь возвращаться, но что если я хочу вернуться? Ты просто взяла и единолично приняла решение за нас обеих!       — Лесь, — Селена нахмурилась и отрицательно покачала головой, глядя на меня осуждающе. Её предупреждающая интонация меня задела. — Не нужно. Ты же сама говорила, что это не так уж просто.       — Мне до ужаса обидно, понимаешь? Она даже не подумала спросить о том, что я решила! Что мы все решили! — видимо, копившееся во мне напряжение, наконец, нашло выход, потому что даже понимая, что я задеваю Киру, я не могла остановиться. — Как будто это она здесь родилась! Как будто это её мир!       — Не важно, нравится тебе это или нет, теперь здесь живу я. И, если даже ты скажешь, что на самом деле ты — хозяйка тела, тебе никто не поверит, — огрызнулась Кира.       — Ты мне угрожаешь? — я рассмеялась, но в моём смехе не было ни капли веселья. — Да ты ничего не знаешь о той Олесе, которая прожила в этом мире, в этом городе двадцать пять лет! Ни о том, что я любила, ни о том, с кем дружила!       — Ну, кое-что я помню! Ты всегда была трусливой и униженной девчонкой, подстраивающейся под чужое мнение, делающей так, как удобно другим! Я такой быть не хочу! Меня, открытую, искреннюю и смелую все любят так, как тебя никогда не любили! — в запале воскликнула Кира.       Я дёрнулась как от пощёчины, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Не знаю, понимала ли она, что бьёт по больному, сделала ли она это специально, но у меня внутри словно что-то сломалось. Это была правда. Я с самого детства старалась быть хорошим, послушным ребёнком, не доставлять проблем родителям, подстраиваться под обстоятельства, привыкать к трудностям. Осознание того, что я не могла сказать нет, даже когда понимала, что чужое решение делает меня несчастной, отозвалось болью внутри.       — Слушая рассказы Селены, я думала, что мы поладим. Не думала, что наше знакомство будет настолько неприятным, — бросила я и развернулась, чтобы уйти.       — Лесь! Останься! Давай поговорим, всё уладим! — попросила Селена, но мне было слишком больно, чтобы я была в состоянии пойти на компромисс.       — Нет, — покачала я головой, обернувшись. — Не могу. Не ходи за мной, оставайся со своим родным человеком.       И я вышла из кухни, а потом и из квартиры, зная, что Алекс неотступно следует за мной. Осознание того, что я не одна, помогало почувствовать себя немного лучше, как и то, что он обнял меня сразу же, как только мы оказались в лифте.