Глава 7

      Спокойно посидеть в кабинете Беллы было просто замечательно. Как будто именно этого мне и не хватало, просто я об этом даже не догадывалась. Я расслабленно устроилась в удобном глубоком кресле, в первый раз за последние насыщенные событиями дни чувствуя умиротворение. Наконец-то не надо было никуда бежать, ничего решать, ни о чём переживать…       Кроме, наверняка, всё ещё ведущих за нами охоту бандитов. Я с трудом сдержала нервный смешок, чтобы не выдать этим своего состояния. Да, точно. Бандиты. Во главе с тем шизанутым эльфом с его дурацким очарованием и совершенно безмозглым убийцей чужих матерей.       Но ведь они сейчас очень далеко. Нас же перенесло аж в другую галактику. Думаю, они потеряли наш след и, наверное, даже не знают, где мы находимся. Учитывая, что даже мы не можем быть в этом уверены. Но ключевое слово здесь всё-таки «наверное»… Так, ладно. Накручивание себя долой. Я за последнее время уже подустала тревожиться.       — Выглядишь ужасно мрачной, — заметила Белла.       — Да, как будто тебе нагадали, что ты умрёшь послезавтра, — хохотнул Мик, но я только вяло поморщилась в ответ на его шутку. Не то у меня было для этого настроение… уже не то.       — Знаете, давайте-ка я вам спою, — поняв моё состояние, предложила Белла.       — Давай, — тут же интенсивно закивал Мик, устраиваясь поудобнее. — Обожаю, когда ты используешь свои способности, потому что душа просит, а не потому, что работа этого требует.       Белла фыркнула чуть насмешливо, но её губы дрогнули в улыбке. Было видно, что ей приятна его поддержка. Теперь сирена была чуть более уверенна в принятом решении, но наше разрешение ей тоже требовалось, поэтому девушка повернулась к нам, молчаливо спрашивая, как нам её идея.       — Я только «за», — тут же подняла я руки в примиряющем жесте. — Мне, однозначно, нужен душевный отдых. В прошлый раз твой голос мне в этом очень помог.       — А я уже даже книгу отложила. Потом почитаю, — улыбнулась Селена, и вправду притащившая этот здоровенный талмуд на наши дружеские посиделки       — Ур-р-р, — согласно выдала Бусинка, улёгшаяся поперёк Ленкиных ног, и блаженно прищурилась, когда Селена погладила её по спине.       — Ну, раз уж все «за», то и я не против, — пожал плечами Алекс, занявший соседнее с моим кресло.       Белла удовлетворённо кивнула, явно порадованная нашим единодушием, и кашлянула, прочищая горло. Я прикрыла глаза, предвкушая спокойствие, которое воцарится в моей душе. Белла помолчала, видимо, настраиваясь, а потом запела. И, когда она начала выводить какую-то затейливую мелодию, то мир вокруг просто перестал существовать.       Не знаю, сколько это длилось. Лично я пришла в себя только спустя пару минут после того, как Белла закончила петь. Когда очнулась, то поняла, что улыбаюсь, как дурочка. Интересно, остальные тоже также глупо выглядят? Взглянув на Алекса, я с удивлением обнаружила, что он смотрит в пространство невидящим взглядом, а по его щекам текут слёзы.       — Что такое? — шёпотом поинтересовалась я у него.       — Да так, — неопределённо отозвался парень, а потом всё же смущённо пояснил. — Расчувствовался.       — Это естественная реакция, — поспешила заверить нас Изабелла, сама, как оказалось, стоявшая перед нами вся в слезах. — Тем более учитывая, что я постаралась вызвать в вас самые приятные и тёплые воспоминания. Вот некоторых и пробило на слёзы.       Оказалось, что не плакали только мы с Ленкой. Даже у Бусинки глаза слезились. И Селена, заметив это, негромко рассмеялась, а потом принялась ласково стирать слёзы с её мордашки, забавно ухая. Ну, то есть, приговаривая что-то явно ласковое на её языке.       Заметив, что Алекс наблюдает за этим действом с лёгкой, почти незаметной чужому взгляду, завистью, я тихонько хмыкнула и мягко повернула его лицом к себе. Не обращая никакого внимания на его недоумённый взгляд, я тоже стала вытирать его слёзы, негромко приговаривая на русском:       — Ты у меня самый красивый, самый добрый, самый чудесный, — и каждое слово я говорила искренне, от всей души. — Я тебя очень люблю.       — И я тебя, — Алекс обнял меня, спрятав лицо на моём плече. — Спасибо. За то, что ты появилась в моей жизни.       Я на мгновение замерла, ошарашенная такими тёплыми словами. Неужели самое тёплое воспоминание в его жизни это что-то связанное со мной? Да нет, быть не может. Уверена, в его детстве и юности было полно куда более приятных и светлых воспоминаний. Наверняка, он просто таким образом благодарит меня за поддержку… или нет?       Из размышлений меня вырвал голос Мика. Как всегда полный весёлых, шутливых интонаций, мгновенно разряжающий атмосферу.       — Я не знаю, что это только что было, но я тоже так хочу, — решительно заявил парень и, зажмурившись, подставил Белле тоже мокрое от слёз лицо. — Вот. Погладь меня.       Мы все дружно рассмеялись, настолько забавной была эта картина. Или виной всему была поселившаяся в душе после пения сирены лёгкость? В общем, даже Буся поддержала нас своим немного пугающим, но уже вполне привычным каркающим смехом.       В остальном наши посиделки проходили спокойно, без лишней суеты и всяких происшествий. Ну, в общем, так, как это обычно и бывало. Что, конечно же, не могло не радовать. Это точно были моменты, которые запомнились мне больше всего за время нашего путешествия.       Мы просто болтали обо всякой ерунде. Например, Мик и Белла рассказали о том, что за время нашего отсутствия на корабле не произошло ровным счетом ничего интересного. Ну, если не считать попыток землян связаться с нами, но это мы и так застали.       Потом Мик вдруг решил разузнать у Алекса, чем Земля отличается от родной планеты парня. Причём в мельчайших подробностях, словно собирался писать по этой теме, как минимум, докторскую диссертацию. Видимо, решил компенсировать этим разговором то, что сам так и не смог побывать на мой Родине.       Как раз на середине весьма живописного рассказа о земных лесах, рассветных туманах и росе, из-за которой промокают насквозь даже самые плотные брюки, наш покой был нарушен звонким торжествующим криком.       — Ага! — громко воскликнула Селена, заставив нас всех подпрыгнуть от неожиданности.       Особенно сидевшую ближе всех к ней Бусинку. Арвинут подлетел почти под потолок, от испуга увеличившись до размеров добермана, как минимум. А Мик, вон, чашку с чаем выронил, и от неё откололась ручка и ещё кусочек от верхнего края. По ковру уже расползалось огромное некрасивое пятно. Да, не думаю, что его можно будет спасти. Тут никакая химчистка не поможет. Если только какая-нибудь магическая.       — Ленк, ты нас до сердечного приступа решила довести?! — возмутилась я, оборачиваясь к сестре. А что? При её восклицании я действительно рефлекторно схватилась за сердце.       — Извините, — тут же смущённо потупилась Селена, заметив испорченный ковёр.       — Ничего, новый купим, — беспечно махнула рукой Белла, из чего я сделала вывод: ни сервиз, ни ковёр покупала не она. Будь это нравившиеся ей вещи, не была бы сирена так спокойна.       Буся, поняв, что ничего страшного не произошло, медленно, словно даже немного неохотно, уменьшилась обратно до своих естественных размеров и, ворча себе под нос… клюв… в общем, ворча что-то, судя по интонации, явно нецензурное, перелетела ко мне на колени, видимо, решив, что здесь ей будет спокойнее.       Алекс, увидев этот манёвр, хмыкнул и погладил Бусю, после чего эта нахалка самым наглым и бессовестным образом перебралась уже на его кресло, на прощание махнув мне пушистым хвостом.       — Вот ничего святого у тебя нет, жопа ты мохнатая, — с притворной обидой пробормотала я. — А как же наша дружба?       Мне показалось или в ответ она показала мне язык, не переставая при этом подставляться под поглаживавшую её ладонь Алекса? Не, ну, наглость — второе счастье. Купили за почесушки. Вот и верь потом в бескорыстие животных.       — Так что ты там нашла? — без малейшего сожаления выбрасывая разбившуюся кружку, чем только подтвердила мои подозрения, поинтересовалась Белла.       — А, да, — опомнилась Селена, с улыбкой следившая за нашей вознёй, и снова пробежалась взглядом по строчкам. — Вот оно. Если вкратце и без лишней заумности, то в артефакте-накопителе было слишком много энергии, поэтому остальные не выдержали и превратились в пепел. По изначальной задумке все части карты должны были объединиться, и нас до Земли должна была вести светящаяся линия. Длинная. Очень длинная. Но, потому что энергию из накопителя нужно было хоть куда-то девать, нас телепортировало прямо к нужному месту.       — И очень удачно, кстати говоря, перенесло. Это помогло нам избежать возможной погони, — заметила Белла.       — Да, кто знает, чем бы всё обернулось, останься мы в том же месте, — поддержал любимую Мик. — Может, до сих пор бы так и не добрались до Земли, занятые тем, что отбивались бы от бандитов.       — Давайте не будем о плохом, — попросила я. — Всё ведь обошлось. Ещё и способности наши при нас же остались, так что всё сложилось как нельзя лучше.       Все согласились с моими словами, и посиделки продолжились всё в том же ключе. Во второй раз наш разговор, к тому моменту превратившийся в спор о важности анализа почв в нашей экспедиции, прервал заглянувший в комнату отец Ленки. И я по одному только его взгляду поняла, что Эдгар хочет поговорить с женой.       — Мы ещё не закончили, — погрозила я пальцем Мику, заявившему, что вот его анализ как раз самый важный, и вообще на нём тут всё держится.       — Да просто признай, что ты проиграла! — крикнул он мне вслед.       Я, уже стоявшая в дверях, обернулась и с самым многозначительным выражением лица продемонстрировала ему сначала кулак, а потом фигу. В общем, в коридор я вышла под взрыв всеобщего смеха.

Селена

      Отсмеявшись, я утёрла выступившие на глазах слёзы, и удовлетворённо кивнула своим мыслям. Да, папа однозначно верно поступил, решив всё-таки поговорить с мамой. В конце концов, нам всем будет спокойнее, если он узнает всё от неё, а не от меня. То ли я казалась ему недостаточно взрослой и разумной, то ли слишком предвзятой в вопросе, касающемся сразу обеих моих сестрёнок, но моим словам он поверил только наполовину.       — Может, ещё чаю? — предложила Белла. — Чайник как раз вскипел.       Но ответить никто из нас не успел, потому что в каюту вернулась Леся, глядя в пространство совершенно ошарашенным взглядом. Молча пройдя мимо нас, она буквально рухнула обратно в кресло под всеобщими недоумёнными взглядами.       — Ну, во-первых, я снова выжата как лимон и хочу есть, — помолчав, наконец, сообщила она. — А во-вторых… Я, похоже, случайно воскресила твою маму, Ленка.       Настала наша очередь замирать в полном шоке с круглыми глазами. Нервно кашлянув, я осторожно встала, чувствуя, как дрожат колени, а потом вылетела из каюты. Да, я видела маму после её смерти, могла с ней поговорить, обнять даже и почувствовать хоть и призрачные, но весьма ощутимые прикосновения, но… Но теперь-то она была жива!       Стоило мне только закрыть за собой дверь, как я тут же оказалась в тёплых маминых объятиях. То, что она была тут, рядом со мной, что её сердце снова билось, а её дыхание шевелило мои волосы, делало меня самой счастливой на свете. Боже мой, как же я, оказывается, скучала. Даже несмотря на то, что знала, что мама всё время рядом и присматривает за мной.       — Мамочка, — прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.       — Мои дорогие, — рассмеялась мама, но я заметила, что голос её дрогнул. — Ну, чего вы вдруг? Ничего ведь, по сути, не поменялось. Просто мне снова нужно есть и спать, а поговорить со мной вы могли и до этого.       — Но не поцеловать же, — папа демонстративно чмокнул маму в мокрую от слёз щёку. Да она и сама плакала!       — И не обнять так, как раньше, — согласно закивала я, крепче стискивая маму в объятиях. — А это дорогого стоит.       — Ну, ладно-ладно, уболтали, — рассмеялась она и тоже оставила по короткому поцелую на наших щеках. — Это и правда безумно приятно чувствовать себя живой.       — Думаю, Кира тоже будет счастлива, когда сможет снова тебя обнять, — улыбнулась я.       — Да, наверняка, — согласилась мама, ласково поглаживая меня по голове. — Поэтому в следующий раз я тоже сойду на Землю вместе с вами. Заодно прогуляюсь, подышу свежим воздухом, посмотрю на местные красоты. А то вы там не особенно развлекались. Надо это исправлять.       — И почему это вы не веселились, а? — строго поинтересовался папа, но в его взгляде я отчётливо прочла полное и безграничное счастье.       С возвращением мамы он стал… другим. Нет, таким же, каким был раньше, в нашем с Кирой детстве, а не таким, каким мы встретили его на другой, чужой нам планете. Словно с воскрешением мамы, отец и сам ожил, снова задышал полной грудью, позволяя себе искренне улыбаться, веселиться. Быть тем человеком, которого я так любила.       — Да это всё я, зануда. Поговорить мне захотелось, — легко отмахнулась я, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Да, по такому отцу я тоже безумно скучала. — Давайте лучше ещё раз обнимемся!       Родители переглянулись и рассмеялись, но мы всё-таки обнялись снова. Только в этот раз в центре оказалась не мама, а я. Где-то внутри поселилась такая небывалая лёгкость, которой я не чувствовала даже после сеансов с Беллой. Не в обиду ей, конечно. Просто объятия близких людей — всегда лучшее лекарство. Практически панацея.       Только спустя пару минут я вспомнила, про то, что существует, вообще-то, и остальной мир. И где-то там сейчас есть Олеся, мама которой к жизни пока не вернулась. Почему? Не получилось оживить её? Сердце пропустило удар от волнения за Леську. Меньше всего я хотела, чтобы она страдала, в то время как я радуюсь жизни.       — Мам, а мама Леси почему не ожила? — нахмурившись, осторожно поинтересовалась я.       — Катенька? — удивилась моему вопросу мама. — У Леси просто сил не хватило. Да и вряд ли она сейчас согласиться вернуться в мир живых, а без её согласия ничего у Олеси не выйдет.       — Почему? — заволновалась я. Перед глазами ярко встало расстроенное и разочарованное лицо Леси, узнавшей, что её мама не оживёт.       — Почему не согласится или почему не выйдет? — лукаво улыбнувшись, поинтересовалась мама. Она, кажется, моих страхов и сомнений не разделяла. — Да не волнуйся ты так. Не выйдет потому, что Древние всё предусмотрели, и вернуть к жизни того, кто оживать не хочет — невозможно. Зачем тратить кучу сил, воскрешая того, кто, в итоге, совершит самоубийство? А не захочет она, потому что считает, что хоть кто-то должен остаться и присматривать за вами из нефизического измерения. Особенно сейчас, пока опасность ещё не миновала. Но вот когда всё закончится…       — Уф, а я уж перепугалась, — выдохнула я, чувствуя такое облегчение, словно у меня камень с души свалился.       — Я заметила. Говорила же, не о чем переживать, — весело подмигнула мне мама.       — Так, всё, — вдруг решительно заявил папа, и я недоумённо моргнула, озадаченная резкой переменой его настроения. — Давай, доченька, иди, дальше развлекайся, а я пойду маме тут всё покажу, покормлю её. Ты же хочешь кушать, дорогая? А спать? Может, ещё чего-нибудь? Ты только скажи.       И он принялся хлопотать вокруг мамы, словно курица-наседка вокруг цыплёнка. Я подавилась смешком. Ну, вот что-что, а корабль мама точно уже успела изучить за время нашего путешествия, будучи ещё бестелесным духом. М-да. Папа и так всегда её очень берёг, а теперь будет делать это в два раза усерднее… Если не во все десять.       «Иди», — улыбнувшись, одними губами шепнула мне мама.       Понимающе кивнув, я снова скрылась за дверью кабинета Беллы, вытирая со щёк влажные дорожки — свидетельство моих недавних слёз. Естественно, что спустя столько времени в разлуке, родители хотели побыть хоть немного наедине. Совсем наедине, без посредника-медиума. Да, наверное, присутствуя при их разговорах, Леся чувствовала себя ужасно неуютно… ну, по крайней мере, мне так казалось.       — Поэтому самая главная, самая важная тут Ленка, — застала я окончание спора Мика и Олеси, параллельно с разговором грызущей печенье, которое Белла достала из тумбочки.       — Ну, в принципе, ты права, — с неохотой согласился Мик.       — Ха! — довольно воскликнула Олеся, всей своей позой выражая уверенность и гордость. — То-то же.       Алекс зааплодировал с самым невозмутимым выражением лица, Бусинка подбадривающее заухала и замахала крыльями. Олеся помахала невидимой толпе поклонников с грацией королевы и раскланялась, напоследок послав Алексу и Бусе по паре воздушных поцелуев.       — Спасибо! Спасибо! Вы прекрасная публика! — серьёзно, но со всем возможным пафосом выдала она, а потом не выдержала и рассмеялась.       — Я, кажется, пропустила что-то важное, — улыбнувшись, заметила я, снова устраиваясь в своём кресле, но пока не торопясь брать в руки книгу.       — Не особо. Сплошная клоунада, — закатила глаза Белла в притворном неодобрении.       — Да, очень важное! Мою победу! — возмутилась Леся, не обращая никакого внимания на её слова. — Моими стараниями, ты — главный участник нашей научной экспедиции. Можешь благодарить.       — Спасибо, — я улыбнулась ещё шире. Меня, несомненно, радовало, что Олеся не теряла присутствия духа. — А можно узнать, почему именно я удостоилась этого почётного звания?       — Можно, — благосклонно кивнула сестра. — Во-первых, потому что без тебя мы все бы погибли уже десять раз. Причём ещё на самой первой планете. Во-вторых, потому что без твоих переводческих талантов, мы бы ничего не знали об артефактах. В-третьих, меня бы здесь вообще не было. В-четвёртых…       — Ну, всё-всё, — со смехом замахала я руками. — Я поняла, что я просто незаменима.       — Полностью согласен, — донеслось до меня со стороны двери. — И тебе не стоит никогда забывать об этом.       Обернувшись, я тут же расплылась в улыбке. Это Колин, наконец, разобрался с какими-то своими капитанскими делами и решил присоединиться к нам. И как только узнал, где мы? Хотя… не то чтобы догадаться было так уж трудно.