Часть 12. ...И на всю оставшуюся жизнь (... And For The Rest Of My Life)

2 апреля 1956 года. Прошло почти четыре месяца. Четыре месяца неловких разговоров, стыдливых взглядов и избеганий. Минерва МакГонагалл была несчастна. Она наконец-то поцеловала мужчину, которого любила десять лет. А он решил, что это ошибка. Он не разговаривал и едва смотрел на неё. Она потеряла лучшего друга и никак не могла вернуть. Альбус Дамблдор был несчастен. Он совершил ужасную ошибку. Он наконец-то набрался смелости и поцеловал самую красивую женщину, которую когда-либо знал. Женщину, которую любил почти десять лет. Это был лучший момент в его жизни. Он боялся признаться в этом, дабы суметь извиниться за свою импульсивность. Волшебник, победивший Грин-де-Вальда, оказался слишком труслив, чтобы столкнуться с отказом женщины. Годрик Гриффиндор перевернулся бы в гробу. В разгар их личных переживаний в феврале у директора Диппета случился тяжелый рецидив болезни. Он скончался в конце марта. После похорон Совет Попечителей незамедлительно и единогласно назначил Альбуса Дамблдора директором Хогвартса. Он все же продолжал вести занятия до тех пор, пока не найдут нового профессора Трансфигурации. Филиус Флитвик был назначен заместителем Альбуса, несмотря на то, что тот был новичком в преподавательском составе. Он был очень надежным и верным другом для Альбуса, поэтому Совет Попечителей одобрил его назначение. Альбус сидел за своим столом в кабинете директора. Фоукс наблюдал за ним с подоконника. Дамблдор тревожно вздохнул. Он быстро, но аккуратно написал записку фиолетовыми чернилами и запечатал её. — Фоукс? — феникс подлетел и приземлился на стол. — Не мог бы ты, пожалуйста, доставить это Минерве? Взамен тебя будет ждать угощение. Фоукс исчез вместе с письмом в языках пламени. Альбус смотрел ему вслед, и его желудок сжимался от нервного предвкушения. Минерва как раз собиралась закрыть библиотеку на ночь. Она убрала все свои заметки в ящик стола и напоследок обошла стеллажи, проверяя, нет ли чего-нибудь лишнего. В двух шагах от нее взорвался огненный шар. Она отпрянула назад от изумления, когда феникс приземлился ей на плечо. Он пропел несколько нот и уронил конверт ей в руки. Он немного потерся о её шею, прежде чем снова взлететь. Сбитая с толку, Минерва развернула пергамент. Минерва, не могли бы вы, как можно скорее, зайти ко мне в кабинет? Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов. Пароль — "Медовые дубы". Альбус Она нахмурилась. Его слова показались ей... холодными? Да, пожалуй. Но, к сожалению, она уже привыкла к его отстраненному поведению, что ей совсем не нравилось. Еще меньше ей нравилась мысль о том, чтобы остаться с ним наедине. Обычно, когда она оставалась наедине с Альбусом, на её лице появлялась улыбка. Теперь же она боялась, что заплачет. Один лишь взгляд этих сапфировых глаз — и она пропала. Тем не менее, Минерва спустилась на первый этаж к статуе горгулье, охраняющую вход в кабинет директора. — Медовые дубы, — скомандовала она статуе. Та отодвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу. Стоило Минерве ступить на нее, как она могла поклясться, что горгулья подмигнула ей. Шаги замедлились у большой дубовой двери с латунным грифоном вместо молотка. Минерва нервно смахнула невидимые волосы с лица и постучала. Изнутри она услышала, как Альбус впустил её. Минерва открыла дверь и впервые вошла в его новый кабинет. Она оглядела огромные книжные полки, Фоукса на его жерде, небольшие предметы, испускающие пар, спящие портреты бывших директоров и директрис и самого Альбуса за большим столом. Он попытался улыбнуться, но это выглядело скорее вынужденно, нежели радостно, и Минерва это заметила. Она надеялась, что эта встреча пройдет как можно скорее. — Директор, — Минерва кивнула своему новому начальнику в знак приветствия. — Пожалуйста, присаживайтесь, Минерва. Минерва села на один из стульев, стоявших напротив стола. Она ждала, пока он заговорит, сложив руки на коленях. Альбус сделал глубокий вдох. — Минерва, как вы знаете, я намерен продолжать вести занятия до конца текущего года. Однако в следующем семестре Хогвартсу понадобятся новый профессор Трансфигурации и декан Гриффиндора. На мой взгляд, наиболее подходящим кандидатом на обе эти должности являетесь вы. Если вы, конечно, согласитесь. Минерва была застигнута врасплох. Она и мечтать не могла о такой работе... Но с другой стороны она не могла представить на этом месте никого, кроме Альбуса. Потрясенная смертью Армандо Диппета, она даже думать не могла о другом профессоре, не говоря о том, что это должна быть она сама! И декан Гриффиндора? С профессиональной точки зрения это было все, чего она когда-либо хотела. Если бы только они с Альбусом были в более дружеских отношениях, она бы бросилась к нему в объятия, и они отпраздновали это за партией в шахматы и чашкой чая. После минутного молчания Минерва ответила: — Я, безусловно, согласна. Я постараюсь сделать для Хогвартса все, что в моих силах. Для меня большая честь, что вы верите в мои способности. Благодарю, директор. Она была отстраненной. Слова были подходящие, но это была не Минерва. Не та Минерва. И он больше не мог этого выносить. Альбус собрал в кулак всю свою гриффиндорскую храбрость. — Минерва, есть еще один вопрос, который мне нужно с вами обсудить. С рождественских праздников между нами возникло... напряжение, и его нужно устранить. Минерва хотела было что-то сказать, но Альбус поднял руку, останавливая её. — Прошу, Минерва, дай мне сказать. Он встал из-за стола и сел на стул рядом с ней. — Я знаю, что должен извиниться за тот поцелуй. Мы были одни, я немного выпил, а ты выглядела такой прекрасной. И именно поэтому я не могу извиниться за тот поцелуй. Потому что я люблю тебя, Минерва. Я любил тебя много лет и я пойму, если ты не чувствуешь того же, но я просто должен был сказать тебе. Я люблю тебя безумно, искренне, всем сердцем. Минерва МакГонагалл впервые в жизни потеряла дар речи. У нее закружилась голова от силы его слов. Она встала со стула и бросилась к Альбусу, прильнув к его губам со всей страстью десятилетней любви. Альбус, потрясенный такой бурной реакцией на его слова, пришел в себя и ответил на поцелуй. — Я тоже тебя люблю. На случай, если я неясно выразилась. Они улыбнулись и снова поцеловались. Портреты на стене разразились возгласами и аплодисментами. Минерва вскочила с колен Альбуса, её лицо покраснело от смущения. — Может быть, нам стоит продолжить разговор в моей гостиной? — Он бросил сердитый взгляд на портреты своих предшественников. — Да, так будет лучше. Альбус позволил ей первой подняться по лестнице в его покои и снова повернулся к портретам. — Ни слова. Никому. — Армандо подмигнул Альбусу, и тот поспешил вверх по лестнице, чтобы присоединиться к Минерве. — Итак, на чем мы остановились? — Он обнял её, когда она стояла у камина, и чувственно поцеловал в шею. Она обняла его за шею. — Альбус? — Ммм? — Он не отрывал взгляда от её гладкой кожи. — Почему ты исчез после того, как поцеловал меня на Рождество? — Я подумал, что принуждаю тебя. И мне стало так стыдно, что я сбежал, как трус. Я просто не могу причинить тебе боль. — Я не думаю, что ты когда-либо мог, Альбус. Так вот, почему ты избегал меня все эти месяцы... Стыд и страх быть отвергнутым? — Спросила она. — Я думал, ты избегаешь меня из ненависти, — возразил он. — Конечно нет! Мы вели себя так глупо, не правда ли? — Похоже на то. Мне очень жаль, профессор. Минерва в замешательстве наклонила голову. Профессор? Затем её глаза расширились, когда она вспомнила. — Точно! Я совсем забыла! — Для самого молодого профессора в Хогвартсе ты, кажется, чересчур быстро стала терять память, — ухмыльнулся он, чмокнув её в кончик носа. Она тихо рассмеялась. — Что ж, за последние десять минут произошло немало, Альбус. Неужели я действительно самый молодой профессор в истории Хогвартса? — Да. И к тому же самый красивый. — Спасибо, Альбус. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, моя дорогая. Они долго молчали, предпочитая использовать губы для более приятных целей. В тот момент Альбус и Минерва были счастливее, чем когда либо в своей жизни.