Часть 11. Рождественские праздники (Happy Holidays)

24 декабря 1955 года. Рождество в Хогвартсе было чудесным временем. Снег украшал окрестности, словно серебристая глазурь на торте. Большой зал всегда был сказочно украшен, но в этом году он превзошел все ожидания. У нового профессора заклинаний, Филиуса Флитвика, был замечательный художественный вкус. Хагрид и Огг притащили в Большой зал двенадцать огромных сосен, и под руководством Флитвика профессоры сделали каждую из них уникальной и совершенно великолепной. Но каникулы были довольно тяжелым временем для Минервы. Это был единственный раз, когда она чувствовала себя одинокой. Когда ученики возвращались домой к своим семьям, Минерва вспоминала, какой нежеланной она была в доме своей сестры. А когда её коллеги отправились за подарками для своих семей в Хогсмид, Минерва осталась в школе, поскольку ей не для кого было покупать подарки. Слава богам за Альбуса. Он был единственным, кто заметил, что она стала более сдержанной, чем обычно, и потратил много сил, чтобы погрузить её в праздничную атмосферу. Но его усилия причиняли ей боль. Чем больше внимания он ей уделял, тем больше она тешила себя надеждой, что он сможет полюбить её. Когда он уходил от нее после очередной игры в шахматы, чашки чая или прогулки вокруг школы, Минерва приходила в себя и мирилась с безысходностью безответной любви. В тот вечер Минерва готовилась к рождественскому мероприятию для учителей. В прошлом году его не было, по причине того, что слишком много учеников оставалось в школе, и никто не мог покинуть свои рабочие места на несколько часов. Так что это должна была быть первая посиделка Минервы с коллегами. В этом году был еще один повод для торжества. Директор Диппет был очень болен в последнее время и наконец достаточно оправился, чтобы вернуться к своим привычным обязанностям. Альбус уже несколько месяцев делал работу за двоих, и то, что Армандо снова здоров, сняло с его плеч огромный груз. Минерва посмотрела на свое отражение в большом зеркале у столика. Она была искренне довольна своей внешностью, что случалось довольно редко. Её длинные черные волосы были собраны в свободный пучок, как на выпускном балу. На ней было её любимое праздничное платье из зелено-бордовой шотландки с корсетом и длинной юбкой, которая плавно скользила вокруг ног, словно волны. Минерва почувствовала то, чего не чувствовала годами: она была красивой. Учительская заметно преобразилась. Казалось, что на стенах взорвалась рождественская открытка! Повсюду были развешаны красные и зеленые гирлянды, а на стенах сверкали белоснежные снежинки. Профессор Слизнорт по этому случаю достал ящик эльфийского вина, а домовые эльфы превзошли самих себя, приготовив множество вкусных праздничных угощений. Большую часть вечера Минерва провела, разговаривая с Филиусом Флитвиком. Он был новичком, как и она, и казался весьма интересным волшебником. Он был примерно на десять лет старше её, преподавал чары и был известным чемпионом по дуэлям. Они мило беседовали, но Минерва не могла не желать проводить больше времени с Альбусом. Однако тот был поглощен разговором с Галатеей Мерриот, профессором Защиты от Темных искусств, о недавнем инциденте с боггартом в чулане для мётел на шестом этаже. Минерва украдкой поглядывала на него, он выглядел очень красивым в своей темно-синей мантии. Флитвик ушел с вечеринки пораньше, чтобы закончить с проверкой работ, так что Минерва была предоставлена самой себе. Каждый раз, когда она подходила к Альбусу, чтобы поговорить с ним, Гораций Слизнорт, казалось, перехватывал её, чтобы похвастаться какой-нибудь известной ведьмой или волшебником, с которым он был знаком. Она испытала огромное облегчение, когда директор Диппет попросил её поговорить с ним о библиотечном инвентаре, вынудив Слизнорта найти кого-нибудь другого, на кого можно произвести впечатление. Минерва и Армандо проговорили довольно долго. Вскоре Альбус присоединился к ним, и они заметили, что в учительской остались только они втроем. — Кажется, нас бросили, друзья мои. Однако я должен сказать, что не удивлен тем, что остался с двумя самыми преданными и талантливыми коллегами, — заметил Диппет. Минерва слегка покраснела от его похвалы и поспешно сменила тему: — Думаю, здесь следует прибраться. — Что вы, Минерва! Мы сегодня отдыхаем. Пусть домовые эльфы позаботятся об этом, — сказал ей Диппет. — Даже домовым эльфам нужен отдых, сэр, — улыбнулась Минерва. Альбус посмотрел на нее, и на его губах тоже появилась улыбка. Мир редко видел её скрытое сострадание. Диппет заметил выражение лица Альбуса. — Что ж, тогда я оставлю вас наедине. Этому старику нужен отдых. Доброй ночи. Альбус и Минерва пожелали директору спокойной ночи, и Минерва достала свою палочку, чтобы навести в комнате порядок. — Вам необязательно оставаться здесь, Альбус. Я сама обо всем позабочусь, это не займет много времени. — Чепуха, моя дорогая. Я весь вечер пытался остаться с вами наедине. Минерва густо покраснела. Она стояла спиной к Альбусу, не зная, как ответить. — Что же делает вас такой чувствительной к нуждам домовых эльфов, Минерва? — У нас в МакГонагалл-Клиффс есть домовые эльфы, Твайла и Зара. Мои родители учили нас относиться к ним с уважением и считать их частью семьи. И я до сих пор так поступаю. Сегодня утром я отправила им рождественские подарки. — Она говорила, не глядя на Альбуса, слишком боясь встретиться с ним взглядом. Она выпила немного вина и не была уверена, что сможет скрыть свои настоящие чувства к нему. — Я всегда считал, истинная черта хорошего человека — это то, как он относится к тем, кто ниже его по положению, а не к равным. Вы очень заботитесь о других, Минерва. — Рядом с вами, я, конечно, ничто. — В самом деле? Она повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в его сапфировые глаза. — Альбус Дамблдор, вы самый добрый и отзывчивый человек, которого когда-либо видел мир. — Вы льстите мне, моя дорогая. Его интонация выдавала улыбку. Минерва не ответила, боясь того, что может сказать. Она закончила расставлять мебель и направилась к двери. — Спокойной ночи, Альбус. Счастливого Рождества. — Минерва, подожди минутку, пожалуйста. Она остановила и повернулась в дверях. — Да? Он подошел к ней и остановился в нескольких сантиметрах. — Омела, — прошептал он. Она подняла взгляд и увидела крошечную веточку над собой. Прежде чем она успела что-либо сказать, его губы встретились с её губами. Сначала поцелуй был нежным, затем стал более страстным. Он обнял её за талию, притянув к себе как можно ближе. Он прикусил её нижнюю губу и углубил поцелуй. Она обвила его шею руками, запустила пальцы в его волосы. Все её существо горело. Это было лучше, чем в её самых смелых мечтах. А потом все закончилось. Он отпустил её и ушел, скрывшись в темном коридоре. Минерва была переполнена эмоциями. Она едва могла стоять на ногах, у нее сдавило грудь, и она задыхалась. По её лицу беззвучно текли слезы. Она не была до конца уверена, от счастья или разочарования.