Часть 14. Друзья и семья (Friends and Family)

1 августа 1956 года. — Поппи, куда это ставить? — хрипло спросил Аластор Грюм. В свои 25 лет Грюм уже стал лучшим мракоборцем в Министерстве магии. Он был на пути к тому, чтобы стать легендой благодаря количеству пойманных им темных волшебников. На его теле были шрамы закаленного в боях воина. Минерва стояла в дверях лазарета и наблюдала, как её дорогая подруга Поппи Помфри руководит Аластором и собственным багажом в медпункте. Минерва была рада, что теперь с ней в замке есть подруга. Они с Поппи поддерживали связь после окончания школы и стали очень близки, когда жили в Лондоне. Но присутствие Грюма её заинтриговало. Минерва решила, что сейчас самое подходящее время поздороваться. — Как вы устроились, мадам Помфри? — О, Минерва! Вот ты где! А я уже думала, когда мы тебя увидим. Мы как раз раскладываем вещи. Это не займет много времени. Ты, конечно, помнишь Аластора. — Конечно! Рада снова тебя видеть. Грюм подошел, чтобы пожать ей руку. — Значит, ты теперь учительница? — Похоже на то. После трех лет работы библиотекарем было бы неплохо заняться чем то большим, чем просто шикать на студентов и убирать за ними книги. Грюм кивнул. — Что ж, ты отлично справишься. Я бы никогда не понял Законы Гэмпа, если бы не ты. Но этим ребятам лучше быть осторожнее. Ты не такая мягкая, как Дамблдор. — У меня горят уши? — раздался голос из-за двери. Девушки рассмеялись, а Грюм вдруг очень заинтересовался пологом под своими ногами. Альбус вошел с улыбкой. — Рад вас видеть, мистер Грюм. Как вы устроились, мадам Помфри? — Все прекрасно, директор. Аластор помогает мне распаковывать вещи, а Минерва только что зашла поздороваться, — ответила Поппи. — Я рад, что вам все нравится. Потребуется ли мистеру Грюму ночлег? — Нет, сэр. Я приглашу Поппи на ужин в Хогсмид, а затем вернусь в Лондон, — неловко ответил Грюм. Альбус не обратил внимание на дискомфорт Грюма. — Очень хорошо. Мадам Помфри, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать. Минерва, можно тебя на минутку? Минерва вышла вслед за Альбусом в коридор. Он огляделся по сторонам, прежде чем обнять её за талию, нежно поцеловать и улыбнуться. — Здравствуй. Она ответила ему улыбкой. — Доброе утро. — Я пришел сообщить тебе, что сегодня днем я навещу своего брата Аберфорта, чтобы отпраздновать мой день рождения, но вечер я бы хотел провести с тобой, если не возражаешь. — Альбус! Почему ты не сказал мне, что сегодня твой день рождения? — Я не хотел, чтобы ты зря беспокоилась обо мне. Это лишнее. Выходит, жду тебя в кабинете в шесть? Она вздохнула, размышляя о том, что можно было бы сделать для Альбуса в честь дня рождения в ближайшие восемь часов. — Конечно. Хорошо проведи время с братом, дорогой. Вскоре после ухода Альбуса в окне появилась сова с посланием для Аластора. Он хмуро прочитал письмо и наспех написал ответ. — Где эта чертова птица? — прорычал он, когда сова, не дождавшись ответа, вылетела в открытое окно. — Ясно. Пойду в совятню. Скоро вернусь. Как только он ушел, Минерва задала Поппи вопрос, который не давал ей покоя. — Так... Ты и Аластор...? Поппи хихикнула и покраснела. — Я была его медсестрой, когда он лежал в Мунго в прошлом году, до того, как меня перевели в детское отделение. Мы много разговаривали, и так уж вышло, он пригласил меня на свидание, когда его выписали. Ничего особенного. Он так занят спасением мира, а я своей работой. Мы стараемся видеться, когда находим время. Он замечателен, но только тогда, когда у него есть на это время. — Мы обе уже давно знаем, что он хороший парень. Главное, чтобы ты была счастлива, Поппи. — А как насчет тебя? Вы с Дамблдором уже поженились? — Минерва скептически подняла глаза. — О, пожалуйста, Минерва! Ты всегда была неравнодушна к нему. И ты видела, как он смотрел на тебя? Он весь сиял! Ты ему явно не безразлична. — Мы с ним и правда хорошие друзья. Он заботится обо мне так же, как и я о нем. В этот момент вернулся Аластор, и Минерва оставила их наедине. Ей не следовало скрывать правду от Поппи. Но их отношения были чем-то новым. Она хотела, чтобы Альбус какое-то время был только её, и решила, что расскажет Поппи позже, когда подвернется удобный случай. Промучившись около часа, Минерва наконец решила, чем же стоит заняться в день рождения Альбуса. Она спустилась в его кабинет, чтобы все подготовить. В его кабинете царил хаос. Десятки писем, ожидающих прочтения, незаконченные графики и разбросанные повсюду бумаги. Она подошла к Фоуксу и осмотрела комнату, словно поле боя. — Думаю, нашему любимому волшебнику не помешает немного помощи, не так ли? Минерва подошла и села за стол Альбуса. Отчасти она не хотела трогать его стол без разрешения, но с другой стороны он доверял ей как в личном, так и в профессиональном плане, поэтому она все же решила разобраться со всей накопившейся работой. Она потратила несколько часов на то, чтобы подготовить черновые варианты ответов на большинство писем, разобрать стопки бумаг и написать несколько заметок с предложениями по составлению расписания. В попытке найти в ящике чернила (она решила, что фиолетовый — неподходящий цвет для официальных документов), она наткнулась на папку с надписью "МММ", написанной красными чернилами. Не сумев преодолеть свое кошачье любопытство, она открыла её. Внутри были вырезки из газет и журналов. Каждая из них была написана самой Минервой или же о ней. Все статьи, которые она написала, и все упоминания о ней в "Ежедневном пророке". На последней странице была её фотография из статьи о её карьере в "Ежедневном пророке", написанной восемь лет назад. Минерва взяла фотографию и взглянула на себя в молодости. Она почти не изменилась. На её лице была лукавая улыбка, а в глазах — яростная решимость. Минерва улыбнулась своему прошлому "я" и собиралась убрать фотографию, но заметила что-то написанное на обратной стороне. Элегантным зеленым почерком Альбус написал стихотворение:

В глазах — изумрудный свет, пленительный обман,

Ум острый, как клинок, разит врагов как стан.

На губах алых — страсти жаркий цвет,

Сердце любовью полной греет целый свет.

В тебе гармония — красы и мудрости полет,

И с каждым мигом лишь сильней любовь растет.

Слеза упала на щеку Минервы. Слова были довольно простыми, но их смысл поистине прекрасным. В этот момент она услышала шаги за дверью и быстро убрала папку. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда в кабинет вошел Филиус Флитвик. — О, Минерва, прощу прощения, что прерываю тебя. — Не беспокойтесь, Филиус, я лишь прибиралась немного, разбирала бумаги. Хотя, полагаю, я должна извиниться, ведь это ваша работа. — По правде говоря, Минерва, это ваша работа. Не официально, пока что. Альбус хотел назначить вас своим заместителем, но Совет Директоров не одобрил бы такую молодую кандидатуру. Поэтому я согласился занять эту должность, зная, что позже она перейдет к вам, когда попечители решат, что вы готовы. Минерва была ошеломлена. — Правда? Он собирался назначить меня профессором Трансфигурации, деканом Гриффиндора и заместителем директора, если бы все пошло по его плану? — Конечно. Он как никто другой знает, на что ты способна. Ты гораздо более организована, нежели я, и вы с Альбусом чудесно работаете вместе, я лично видел, — улыбнулся Флитвик. — Что ж, мне льстит, что вы оба так высоко меня оцениваете, — покраснела Минерва. — Это не лесть, а чистая правда. Теперь я прошу меня извинить, мне нужно идти и поприветствовать нашу новую медсестру. Не могли бы вы передать Альбусу эти отчеты, когда он вернется? — Конечно, Филиус. С этими словами Флитвик ушел. Минерва закончила наводить порядок и приступила к личным покоям Альбуса. Дамблдор вернулся в Хогвартс чуть позже шести. У него было достаточно скверное настроение после напряженного и неловкого дня, проведенного с Аберфортом. Им обоим было не по себе, но они были единственной семьей друг для друга. Аберфорт, как и Альбус, знал, насколько важна семья, даже если у вас сложные отношения. Альбус побрел в свой кабинет, с каждым шагом все больше желая увидеть Минерву. Часть его надеялась, что она все же запланировала что-то на его день рождения, ведь ему не помешало бы немного расслабиться, но более благородная часть его припомнила, что он не сообщил ей о своем дне рождения с целью того, чтобы она не беспокоилась о нем. Альбус Дамблдор не был человеком, который с радостью принимал заботу. Ему очень нравилось заботиться о других — особенно о Минерве, — но не наоборот. Но, зная Минерву, можно предположить, что в её уникальной голове что-то созрело. Но когда он добрался до своего кабинета, он оказался совершенно пуст. Он подошел, чтобы покормить Фоукса, и заметил, что его стол стал на удивление чистым. Присмотревшись, он увидел аккуратные стопки, каждая из которых была подписана Минервой. Она не только привела в порядок его стол, но и подготовила ответы на все его письма, закончила составлять расписание и даже внесла предложения по отчету Филиуса о бюджете. Как бы я без нее жил? — подумал он с улыбкой. — Минерва? — Сюда, наверх! — Позвала она. Альбус поспешил вверх по лестнице и увидел гостиную, освещенную десятками плавающих в воздухе свечей. Минерва ожидала его в эффектном красном платье, а её черные локоны ниспадали на спину. Альбус на мгновение застыл, глядя на видение перед собой. — С днем рождения, Альбус. Он подошел к ней, не говоря ни слова, и поцеловал. — Ты прекрасна. — Он снова поцеловал её. — Люблю тебя. — Он наклонился, чтобы поцеловать её еще раз, но Минерва остановила его. Они устроили роскошный ужин, на котором Минерва подала все любимые блюда Альбуса. Пока они наслаждались угощениями, они болтали о том, как прошел их день. — Как ты провел время с братом? — Спросила Минерва. — Весьма неплохо. Хоть мы никогда не ладили, он мой брат. Мне гораздо лучше здесь, в компании с тобой. — Могу я как-нибудь с ним познакомиться? — Конечно. Он бармен в "Кабаньей голове". Ужасное место, но идеально подходит для Аберфорта. — Звучит... восхитительно. — Альбус усмехнулся. Они закончили ужинать, и Минерва убрала тарелки. Альбус выглядел слегка разочарованным. — Без десерта? Минерва подавила улыбку и сказала как можно серьезнее. — Терпение — это добродетель, которую следует ценить. Альбус надулся, а Минерва радостно рассмеялась. — Ладно, присаживайся. — Она подвела его к шахматной доске, её платье развевалось при ходьбе. — Платье прекрасно, моя дорогая. — Я рада, что тебе нравится. Но полюбуешься на него позднее. У меня есть еще кое-что, я думаю, тебе понравится. — Взмахом палочки шахматные фигуры превратились из мраморных в леденцовые. Белые фигуры стали лимонными, а черные — вишневыми. Они беззаботно играли в игру, полную смеха и разговоров, пока Альбусу не надоело, что он может съесть конфету только тогда, когда захватит одну из фигур Минервы. Он потянулся, схватил её короля и разгрыз его пополам. Она рассмеялась над его ребячеством. — Полагаю, ты выиграл. — Ты все равно позволила бы мне выиграть, у меня же день рождения! — Позвольте с вами не согласиться! — В шутку парировала Минерва. — В любом случае, это был очень забавный способ провести вечер. Спасибо тебе, Минерва. — Я рада, что тебе понравилось. Но у меня есть еще кое-что... Он перебил её. — Извини, дорогая, но сейчас у меня другие планы. — С этими словами он подхватил её на руки и отнес в спальню. Она рассмеялась. — Какое совпадение! Именно это и было у меня в планах!