Часть 20. Праздник (Celebration)

1 апреля, 1971. Альбус Дамблдор как раз возвращался после встречи с Советом Попечителей. Наконец-то, подумал он, имея ввиду не столько длительность заседания, сколько то, что на нем обсуждалось. Он поспешил вверх по лестнице, чтобы с улыбкой на лице сообщить Филиусу о встрече. После диалога с Флитвиком, который прошел ровно так, как он ожидал, Альбус стал еще счастливее. Как и было обещано, он пошел увидеться с Минервой перед сном. Была уж почти полночь, поэтому он справедливо предположил, что она, должно быть, уже спит. Давно прошли те времена, когда они не шли спать, пока не встретятся. Но так было даже лучше. Альбус бы чувствовал ужасную вину, если весь следующий день Минерва была бы не выспавшаяся, из-за того, что его встреча затянулась. Тем не менее, когда он пришел, в ее спальне еще горел свет. Женщина сидела за туалетным столиком, расчесывая свои все еще идеальные черные волосы. Даже спустя столько времени, он наслаждался ее непринужденной красотой. Минерва завидела Альбуса в отражении зеркала. Она тут же вскочила с места и бросилась к нему, молча уткнувшись в его грудь. Его сильные руки окутали ее, и одна рука поглаживала ее роскошные волосы. — Что случилось, Табби? — Наказание, снова. — Ее голос был заглушен тканью мантии. — Ах, и кто же на этот раз? — Беллатриса и Джулиса Блэк с годами стали неуправляемыми. Теперь они устраивали неприятности как вместе, так и по отдельности, из-за чего их гораздо чаще оставляли после уроков. Профессор МакГонагалл, после того, как на четвертом курсе они чуть ли не подожгли друг друга, ввела новое правило: оставлять их после уроков по разным кабинетам. — Джулиса. — Минерва отстранилась от Альбуса и села на кровать. Тот присоединился к ней и приобнял ее за плечи. Она прислонилась к нему головой и объяснила, в чем дело. — Тебе известно, сегодня день Дурака. И эти двое самые большие дураки на свете. Джулиса разбила каждое окно в моем классе. Каждую стеклянную панель. Одновременно. — Любопытно. Хотелось бы мне знать, какое заклинание воспроизвело такой эффект? — Альбус, пожалуйста. Не в этом дело. Она ответила: "Красиво прозвучало, вы так не думаете, профессор?". Я была так зла, что хотела плюнуть! Но мне пришлось все же лучше, нежели Филиусу... — М? Минерва весело фыркнула. — Хотя это совсем не повод для смеха. Это было ужасно. Беллатриса взорвала доспехи, и шлем застрял у него на голове. Альбус тщетно старался сдержать улыбку, но его глаза все выдавали. — Так вот почему он жаловался на головную боль во время нашего разговора. Минерва громко рассмеялась, и тогда уже Альбус тоже не смог сдержать смех. Вскоре они оба тяжело дышали, и по их лицам текли слезы. Когда она успокоилась, Минерва расспросила Альбуса про встречу. Прежде чем ответить, он вытер глаза. — Все прошло предельно хорошо. И ты очень кстати напомнила мне, что завтра, после уроков, у меня есть разговор к вам, профессор МакГонагалл, в профессиональном плане. — Ну разумеется, Директор. Время позднее, вам следовало бы лечь спать. — Как и тебе, моя дорогая. Не возражаешь, если я останусь здесь? Минерва улыбнулась. Для нее не было ничего лучше в этом мире, чем провести ночь в объятиях Альбуса. — Никогда. Они поцеловались и после уютно устроились в кровати.

***

Следующий день МакГонагалл провела в состоянии крайнего любопытства. Что же сделало Альбуса таким счастливым? Что такого сделали Попечители, что потребовало разговора с ней, или же это не было никак связано? У профессора МакГонагалл было лишь одно занятие после обеда и, к счастью, с хорошими учениками: второкурсники с Когтеврана и Слизерина. Нарцисса Блэк, младшая из отвратительной семейки, была лучшей на курсе. Она, конечно, была надменной и высокомерной, как и большинство богатых чистокровных волшебников, но при этом умной, трудолюбивой и вежливой. Несмотря ни на что, Минерва прониклась симпатией к этой юной леди. Нарцисса во многом напоминала ей саму себя. После ничем не примечательного урока, Минерва освободила класс и направилась к Альбусу, как и пообещала. Дамблдор с нетерпением ждал ее прихода. В волнении он начал опустошать ящики стола, отчаянно нуждаясь в хоть каком-нибудь занятии. И тут его осенила блестящая и поистине гениальная идея. Он широко улыбнулся, когда МакГонагалл вошла в кабинет, как всегда, одетая с иголочки. — Присаживайся, моя дорогая. Минерва так и поступила. Она не смогла удержаться и улыбнулась его сияющему выражению лица. Что бы он не собирался обсудить, его это очень волновало. — Как ты могла заметить, я занимаю пост директора вот уже целых пятнадцать лет. Филиус был моим незаменимым заместителем все эти годы. Но мы с ним отлично знаем, что ты — лучший кандидат на должность моего заместителя. Каждые несколько лет я просил у Совета Попечителей утвердить твое назначение, и каждый раз они отказывали мне, ссылаясь на твой юный возраст и неопытность. Но вчера я наконец получил одобрение. Итак, Минерва МакГонагалл, вы согласны занять пост заместителя директора школы Хогвартс? Минерва была в восторге. Она бросилась к Альбусу, поцеловала его в щеку и крепко обняла. — Могу я расценивать это как "да"? Минерва попыталась взять себя в руки. — Да, Директор Дамблдор. Я буду стараться верно служить вам и Хогвартсу долгие годы. Спасибо. Альбус встал и проводил ее к другой стороне своего стола. — Есть еще одна вещь, с которой я хотел бы обратиться к тебе. Минерва наблюдала, как обеспокоенно он переминается с ноги на ногу, нервно сжимая что-то в кармане. — Альбус, все в порядке? Дамблдор сделал глубокий вдох и посмотрел прямо в изумрудные глаза Минервы. — Минерва, я люблю тебя больше, чем могу выразить словами. Последние пятнадцать лет, проведенные с тобой, были лучшей частью моей жизни, и я хочу провести с тобой еще больше лет. Я хочу проводить с тобой каждый день, в радости, печали, боли и веселье. Я люблю тебя безумно, искренне, всем сердцем и до конца своих дней. — Он достал маленькую коробочку из своего кармана и опустился на одно колено. — Минерва Морриган МакГонагалл, ты выйдешь за меня? Он открыл коробочку и обнажил большой круглый бриллиант в окружении сапфиров, рубинов, изумрудов и аметистов, в точности как и в сережках, что он подарил ей несколько лет назад. Глаза Минервы наполнились слезами. Она улыбнулась так широко, как никогда раньше, и кивнула с энтузиазмом. Он надел кольцо ей на палец, а затем встал и поцеловал ее со всей любовью, которая таилась у него в душе. Спустя некоторое время, Минерва расположилась в объятиях Альбуса, рассматривая свое кольцо. — Оно прекрасно. Спасибо тебе большое. — Все что угодно для моей невесты. Она придвинулась поближе к его груди. — Как же долго я ждала, когда ты назовешь меня своей невестой. — А я с нетерпением ждал, когда смогу назвать тебя моей женой. И наконец идеальный момент проявил себя. — В предыдущий раз, когда ты дал мне повышение, ты сказал, что влюблен в меня. Теперь же, ты одним махом сделал меня своей заместительницей и невестой! Альбус рассмеялся. — Я не думал об этом в таком ключе. Полагаю, я лишь хотел сделать все идеально. — И ты всегда в этом преуспеваешь, дорогой. Так когда же мы поженимся? Не слишком ли рано делать это сейчас? Он с любовью оставил поцелуй на ее волосах. — В конце семестра, к примеру, если ты сможешь немного подождать. Все лето мы можем провести в свадебном путешествии. — Чудесная идея. Но Альбус… — Да, любовь моя? — Так мы... расскажем всем? Дамблдор сел на кровати. — Я не хотел поднимать эту тему сейчас, но я обязан рассказать тебе. Лорд Волан-де-Морт набирает все больше власти. И потому как я не слишком сдержан в высказываниях своего несогласия с его взглядами, то это лишь вопрос времени, когда его последователи придут за мной, — он придвинулся поближе, — или за теми, кто мне дорог. — То есть, мы держим наш брак в секрете, чтобы защитить самих себя, верно? — Боюсь, что так. Только самые близкие и надежные друзья могут знать. Минерва подняла левую руку со сверкающим кольцом на пальце. — Что же нам делать с этим? Он снял кольцо с ее пальца и дважды постучал по нему палочкой. Кольцо преобразовалось в амулет на тонкой золотой цепочке. Он надел его на ее тонкую шею. — Что думаешь? — Идеально. — Она поцеловала его, но заметила тень грусти, промелькнувшую в глазах любимого. — Я все понимаю, Альбус. Пока мы вместе, никто нас не тронет. — Мы всегда будем вместе. Я люблю тебя, Минерва. — Я люблю тебя, Альбус.