Часть 19. Шаг вперед (Moving On)

29 ноября, 1966. — Я больше не могу это терпеть! Минерва влетела в кабинет директора в абсолютной ярости. Он неспешно снял очки и откинулся на спинку кресла, наблюдая за ее поведением с легкой улыбкой. Дамблдор совершенно точно знал, в чем дело, и что она скоро успокоится и будет в порядке. — Эти проклятые близняшки! Я не могу провести ни урока, не захотев убить их! Но могу ли я назначить им отработку? Разумеется нет! Потому что они всегда остаются незамеченными! Они такие подлые. Даже не знаю, кто из них хуже; Беллатриса злая, жестокая и гордая, в то время как Джулиса эксцентричная, непредсказуемая и чересчур умная для ее же блага. Вокруг них царит полный хаос. Ты представляешь, что они сделали сегодня? Все мои животные были выпущены из клеток. До единого. Скорее, это была Джулиса. И загадочный взрыв заставил их всех выбежать в коридор. Готова поспорить, что это была Беллатриса. У меня заняло весь перерыв, чтобы вернуть их на свои законные места. Причина, по которой Сигнус и Друэлла захотели еще двух детей после этих девочек, выше моего понимания. Андромеда кажется милой. Слишком застенчива для Слизерина, но очень умна. Что же касается Беллатрисы и Джулисы? Я не думаю, что вынесу еще четыре года с ними. — Профессор МакГонагалл закончила свою тираду, падая в кресло напротив стола Альбуса, чувствуя себя совершенно разбитой. Дамблдор подошел к ней и встал позади ее кресла. Она почувствовала его сильные руки, которые массируют ей спину, и начала расслабляться. — Вполне возможно, что они не станут продолжать изучение Трансфигурации на уровне ЖАБА. Тогда они будут у тебя лишь два года, — предположил он. Она повернулась и сердито посмотрела на него. — Если бы. Они обе ужасно талантливы. Я просто хочу, чтобы они не были воплощением зла. — Брось, Минерва. Им всего тринадцать. Тринадцатилетние не могут быть злыми. — Еще как могут, — вздохнула она. — Быть может, их поймают на чем-нибудь нелепом, и ты сможешь исключить их. Альбус рассмелся и поцеловал ее в щеку. — Остается только надеяться. — Он продолжил массажировать ей спину. — Как ты сегодня? — Разочарованная, по уши в заботах. Ты как? — Измотанный и рассеянный. — Минерва сжала его руку. Это стало их ежедневным ритуалом. После того, как они потеряли Кэтрин, "Как ты сегодня", стало их кодом для "Ты скучаешь по ней так же сильно, как я?". Их ответы были не более чем формальность, но так они давали понять, что они оба в порядке. Кэтрин изменила и Альбуса, и Минерву. Альбус стал, если это возможно, более любящим и доверчивым. Потеря ребенка научила его тому, что жизнь слишком коротка, чтобы сомневаться в людях. Минерва же, напротив, воздвигла широкую стену вокруг своего сердца. Она была строгой, требовательной и отстраненной даже иногда по отношению к Альбусу. Прошел почти целый год, прежде чем она снова засмеялась рядом с ним. Но их любовь продолжала жить. Теперь их связывали узы, которые останутся с ними навеки. Альбус по-прежнему хранил обручальное кольцо глубоко в ящике стола. Он все еще ждал подходящего момента, который все никак не наставал. День Святого Валентина и Рождество всегда были милыми и романтичными, но они были... не такими. Спустя четыре года, они вернулись к той легкой и комфортной любви, которая была у них до Кэтрин. Страсть была сильна, когда они занимались любовью, но потеря маленькой дочери все же изменила их, и брак казался незначительным по сравнению с этой связью. Следующие несколько дней студенты Слизерина приносили профессору МакГонагалл еще больше проблем. Она оставила первокурсника Люциуса Малфоя на отработку за сквернословие во время урока. Она попросила его раздать пуговицы для сегодняшнего занятия остальным ученикам. Он отказался, заявив, что он Малфой и его нельзя использовать вместо жалкого домового эльфа. В течение трех часов того вечера, пока она проверяла работы, он прописывал строки: "Я буду уважать своих преподавателей". Позднее, она рассказала Альбусу, что ей потребовалась все ее самообладание, дабы не заставить его писать: "Я не буду высокомерным ослом и пятном на добром имели волшебника". Вскоре после этого Альбус получил гневное письмо от Абраксаса Малфоя о том, как следует обращаться с Малфоями — величайшей чистокровной семьей в Британии. Не долго думая, Альбус бросил письмо в огонь. Однако та суббота была знаменательной. Гриффиндор выиграл свой второй матч по Квиддичу в этом сезоне, в этот раз против Пуффендуя. Альбус сказал Минерве, что у него назначена встреча и он не сможет посетить матч, так что она болела за своих подопечных одна. Гриффиндор играл превосходно, но Пуффендуй был взбудоражен своим новым охотником, Амосом Диггори. Помона Спраут, профессор Травологии и по совместительству декан Пуффендуя, сидела рядом с профессором МакГонагалл. Две близкие подруги поддразнивали факультеты друг друга на протяжении всей игры. Минерва не понимала, что такого уж особенного в Диггори. В классе ученик второго курса был увлеченным и трудолюбивым, но не более. Он не был слишком умным или магически одаренным. Типичный пуффендуец, усмехнулась Минерва. Ей показалось, что и на метле он оказался не более талантлив. Он дважды уронил квоффл, пропустил, по меньшей мере, половину своих передач и не забил ни одного гола. Помона настаивала, что на тренировке он играл великолепно и сейчас просто нервничает по поводу своего первого матча. Даже если и так, Минерва была рада, что Гриффиндор смог одержать такую легкую победу. Как только ловец в алом совершил победный круг, сжимая в руках снитч, Минерва пошла поздравлять свою команду. Проходя мимо команды Пуффендуя, она не могла не пожалеть Диггори, на которого кричал тренер. Кажется, его выгонят из команды. Когда Минерва вместе с учениками направлялась к замку, она встретила устрашающего мужчину в черной развевающейся мантии. Его кожа была смертельно бледной, глаза отливали красным, а вместо носа у него были две узкие, как у рептилии, щели. — Профессор МакГонагалл, вы, как всегда, чудесно выглядите. — Он взял ее руку в свою и оставил на ней мягкий поцелуй. Его прикосновение заставило ее кожу покрыться мурашками. Его голос был маслянистым, полным лести. Но отчего-то показался знакомым. — Прошу прощения, мы встречались? — холодно спросила Минерва, отдергивая руку. — Мы вместе учились в школе, но я изменился. Вы, кажется, ни сколько. У меня было дело с профессором Дамблдором, но мы уже закончили. Может быть, мы еще увидимся, Минерва. Он развернулся и покинул территорию школы. Минерва направилась прямиком увидеть Альбуса. Она нашла его, смотрящим в окно и поглаживающим красные и золотые перья Фоукса. Она подошла к нему сзади, обвив его талию своими руками и прижавшись щекой к плечу. — Что тебя тревожит? Он тяжело вздохнул. — Моя встреча прошла довольно тревожно. — Он показался мне беспокойным человеком. — Ты видела его? — В объятиях Альбус повернулся к ней лицом. — Да. Он сказал, мы вместе учились, но я, по правде, не узнала его. Могу я поинтересоваться, кем он был и по какому делу решил заявиться в школу? — Не имеет значение, кем он был, когда ты знала его. Ныне он прозвал себя лордом Волан-де-Мортом. — От этого имени ей стало не по себе, как от названия смертельной болези. — Он просил должность преподавателя Защиты от Темных Искусств. Я отказал ему. — И славно. Он не похож на человека, которому стоит находиться рядом с детьми. — Определенно нет. Но хватит об этом. Как прошел матч? Минерва радостно улыбнулась. — Еще одна победа для Гриффиндора. Амос Диггори играл из рук вон плохо, что очень расстроило Помону. Лично я нашла это забавным. Глаза Альбуса расширились. — Что за профессор, которому нравится, когда его ученики терпят неудачу? — Тот, который хочет забрать этот проклятый кубок по квиддичу из кабинета Горация Слизнорта! Он чмокнул ее в кончик носа. — В тебе есть скрытая тяга к соперничеству, которую я нахожу невероятно привлекательной. Она притянуло его к себе, прижимаясь к нему всем телом. — Я тебе нравлюсь, Альбус? Его глаза потемнели от страсти. — Всегда, моя дорогая. Минерва многозначительно прикусила губу. — Не хочешь показать мне, насколько? Альбус взял ее за руку и повел в свою спальню, чтобы интересно провести субботний вечер.