Часть 22. Церемония распределения (Sorting)

1 сентября, 1971. Группа взволнованных первокурсников следовала за Хагридом вверх по лестнице, чтобы встретиться с очень внушительной дамой в длинной черной шляпе и свободной черной мантии. Ее зеленые глаза тщательно изучали каждого из них, словно ястреб свою добычу. Тонкие пальцы нетерпеливо постукивали по перилам на вершине лестничной клетки. — Первокурсники для вас, профессор МакГонагалл, — объявил Хагрид. Минерва кивнула. — Благодарю, Хагрид. Хагрид ушел в Большой Зал, оставляя напуганных детей, глядевших на ведьму. Минерва наблюдала за робкими учениками. Небольшого роста пухлый мальчик, казалось, вжался в рядом стоящего в уверенного в себе юношу с волнистыми каштановыми волосами. Неподалеку стоял понурый неопрятный молодой человек. Миловидная маленькая девочка с темно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами шептала что-то бледному мальчику с длинными черными волосами. Он казался немного жутковатым. По другую сторону от рыжеволосой стояла симпатичная девочка с загорелой кожей и блондинистыми волосами, свободно ниспадающими ей на плечи. В целом, выглядели совершенно обычными людьми. — Я — Профессор МакГонагалл, заместитель Директора школы Хогвартс. Через несколько минут вы пройдете через эти двери и будете распределены по одному из четырех факультетов. Это Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Пока вы здесь, ваш факультет будет для вас как семья. За достижения вы будете получать баллы, за нарушение правил — терять их. В конце года факультет, набравший наибольшее количество баллов, получит Кубок Школы, что является огромной честью. Надеюсь, что каждый из вас будет достоин своего факультета. А теперь, пожалуйста, следуйте за мной. Профессор МакГонагалл взволнованно прошла через весь Большой Зал к возвышению, на котором на трехногом табурете лежала Распределяющая Шляпа. Когда она подошла к столу преподавателей, Альбус Дамблдор улыбнулся и подмигнул ей, мгновенно успокоив ее нервы. Она вытащила свой список и развернулась лицом к студентам. — Сириус Блэк! Самоуверенный мальчик подошел и присел. Минерва надела шляпу ему на голову. Она могла слышать, как та бормотала ему что-то на ухо, но разобрать было невозможно. Андромеда, Беллатриса и Джулиса Блэк с нетерпением смотрели на своего кузена со стола Слизерина, ожидая, что он присоединится к ним. — Гриффиндор! — вскричала Шляпа. Все, включая самого Сириуса, были в изумлении. Ни одного Блэка прежде не распределяли куда-либо, помимо Слизерина. Но, во время того, как остальная семейка пребывала в ярости, Сириус выглядел восторженным, ринувшись к столу Гриффиндора. — Эдгар Боунс! Этот невзрачный мальчик был распределен на Пуффендуй. — Пейдж Диггори! Младшая сестра Амоса Диггори, хорошенькая девочка, которую Минерва приметила ранее, взволнованно надела шляпу. По мнению волшебницы, она выглядела гораздо симпатичнее своего брата. — Когтевран! И снова сюрприз, ибо братья и сестры обычно распределялись на один факультет. Ей же на пользу, подумала Минерва с улыбкой. — Лили Эванс! Рыжеволосая девочка сжала руку своего жуткого приятеля, прежде чем выйти. Минерва ликовала, когда та была распределена в Гриффиндор. У нее было хорошее предчувствие насчет этой юной особы. Еще несколько учеников, в частности Фрэнк Долгопупс и оборотень Римус Люпин были отправлены в Гриффиндор. И наконец, Минерва назвала имя, которое она ожидала больше прочих, — Джеймс Поттер! Его непослушные черные волосы падали ему на лицо, как и у отца Минервы. Она едва ли не расплакалась, когда его направили в Гриффиндор, но быстро взяла себя в руки и распределила оставшихся двенадцать учеников. Заключительной Гриффиндоркой вечера стала Алиса Пруэтт. Пугающий друг Лили Эванс попал в Слизерин, где его тепло поприветствовал староста Люциус Малфой. Лили смотрела на него с другого конца зала и выглядела крайне разочарованной. Минерва вынесла Распределяющую Шляпу и табурет из зала и отнесла их в кабинет Дамблдора, где она вернула Шляпу на ее законное место. Она уже хотела было развернуться и уйти, когда ее охватило любопытство. Убедившись, что Фоукс и все портреты крепко спят, Минерва надела шляпу себе на голову. — Ах, как приятно видеть вас, Мисс МакГонагалл. Или, теперь уж следует сказать, Миссис Дамблдор. Вижу-вижу, вас что-то тревожит, — сказала Шляпа. — Я лишь хотела узнать, почему вы отправили меня в Гриффиндор. Я не думаю, что совершила что-либо исключительно храброе за свою жизнь. — Почему же вы так говорите? — Я живу втайне от всех. Не очень-то смело — скрывать свой брак или держать в секрете свою семью, — призналась Минерва. Было трудно признать, но это было правдой, и эта правда сильно тяготила ее. — Зачастую требуется больше мужества, чтобы не действовать, а защищать тех, кого любишь. Это все у вас в голове. Вы держите все в себе не из страха, понимаете? — Да, я понимаю. Спасибо вам. — Минерва почувствовала облегчение. Она знала — конечно, знала, это все было у нее в голове, как и сказала Распределяющая Шляпа — но ей было спокойнее слышать это от кого-нибудь другого. Минерва сняла шляпу и поставила ее обратно на полку, прежде чем выйти из кабинета и отправиться на пир. Шагая по коридору, она не могла избавиться от легкой грусти из-за того, что начался учебный год. Она и Альбус проводили ночи в его покоях с тех пор, как они вернулись из свадебного путешествия. Теперь, когда кругом ученики, ей придется жить в своей комнате в башне Гриффиндора. Она так привыкла засыпать и просыпаться в объятиях мужа, что спать одной было бы непривычно. К тому времени, как она вернулась в Большой Зал, Альбус уже закончил свою речь по случаю начала учебного года и приступил к трапезе. Она впервые заняла свое место по правую руку от него, место заместителя. Альбус одарил ее легкой улыбкой и взял за руку под столом. — Ты отлично справилась, моя дорогая. Все прошло хорошо? Минерва улыбнулась, когда он играл с ее обручальным кольцом, лежавшим у него на коленях. На их кольца были наложены чары невидимости, но они всегда надевали их. — Да, все было просто замечательно. Интересный набор в этом году. Альбус кивнул и отпустил ее руку, позволяя ей поужинать. — Представь себе, Блэк в Гриффиндоре. — И мальчик Люпин. Судя по всему, впереди меня ждут крайне интересные семь лет. — Что ж, теперь, когда мы знаем, на какой факультет он попал, мы сможем получше позаботиться о нем. Лично меня успокоило то, что он на Гриффиндоре. Сомневаюсь, что тот же Гораций справился бы с этой ситуацией, — добавил он в полтона. Вскоре, профессор МакГонагалл разговорилась с Помоной, а директор Дамблдор выслушивал разглагольствования Роланды Трюк, нового инструктора по полетам, насчет важности приобретения новых школьных метел. Молодожены так и не смогли поговорить до самого конца ужина, но они договорились выпить по бокалу после того, как Минерва отправит своих львят спать. Сопровождая Гриффиндорцев в башню, она заметила Джеймса. Похоже, он быстро поладил с Люпином и Блэком. Пухлый мальчик, ранее державшийся рядом с Сириусом, тоже присоединился к их компании. Джеймс развернулся и встретился взглядом с Минервой. Он не подал виду, что узнал в ней кого-то, помимо декана факультета, и то почти разбило ей сердце. Она встряхнулась и сосредоточилась на своих полномочиях, прежде чем покинуть башню, чтобы встретиться со своим мужем. Дамблдор встретил ее долгим, чувственным поцелуем. — Я ждал этого весь день. Минерва спряталась в его объятиях. — Я тоже. Как же одиноко мне будет в башне Гриффиндора, совсем одной. Его глаза сверкнули. — Моя постель будет очень пустой без тебя, моя дорогая. Они выпили по бокалу у камина, обсуждая новых первокурсников. Минерва держала слова Распределяющей Шляпы в голове и не говорила ничего насчет Джеймса Поттера, пока Альбус сам не поднял эту тему. — Мне будет интересно взглянуть на успехи Джеймса Поттера. Его отец ведь глава Магического Правопорядка. — Насколько я заметила, он уже сдружился с Люпином и Блэком. — Минерва уставилась на пламя, сдерживая эмоции. Альбус посмеялся. — Что за разношерстная компания! Минерва кивнула и сменила тему обсуждения. Совсем скоро стало уж слишком поздно, и, как бы ей это не нравилось, ей пришлось оставить своего дорогого супруга. На пути в покои, МакГонагалл услышала характерное хихиканье, исходящее откуда-то из глубины коридора. Несомненно, Джулиса и Беллатриса Блэк вновь собирались наложить заклятье на незримую жертву. Даже не подозревая о присутствии Минервы, Белла прошептала своей сестрице: — Погляди на этих целующихся рыжиков! Ну же, давай развлечемся. Джулиса хихикнула. — Я подожгу Уизли, а ты можешь ударить в Пруэтт жалящим заклятием. — Идеально, — согласилась Беллатриса. С Минервы было достаточно. Она обезоружила близнецов и подозвала Артура Уизли и Молли Пруэтт из тени. Все четверо встали перед ней, стыдливо опустив головы. — Я крайне разочарована в каждом из вас. Ради всего святого, первая ночь семестра! Я очень надеюсь, что это не создаст прецедента на весь год. — Цвет лица Молли и Артура стал почти таким же, как их рыжие волосы. Близнецы Блэк, напротив, только ухмыльнулись. Всего один год. Я смогу справиться с ними еще один год, сказала Минерва самой себе. — У меня нет ни малейшего желания начинать учебный год с наказания, так что снимаю по десять очков с каждого из вас за то, что были в коридоре после отбоя. Еще двадцать очков я снимаю со Слизерина за попытку совершить злонамеренные действия. Вам должно быть стыдно, дамы. А теперь возвращайтесь в свои спальни. Блэки поплелись в подземелье, а профессор МакГонагалл проводила пристыженных мистера Уизли и мисс Пруэтт в Гриффиндорскую Башню. Минерва тут же пожалела, что отругала их, даже несмотря на то, что они нарушили правила. Они были такой очаровательной парой. Уизли был хорошим мальчиком, пусть и немного рассеянным. Она улыбнулась, вспомнив, как Артур Уизли играл с моделью самолета на ее уроке, когда учился на третьем курсе. Профессор МакГонагалл не одобряла отвлекающие факторы занятиях по Трансфигурации и потому превратила самолет в маленькую птичку, а та вылетела в открытое окно. Артур выглядел расстроенным, и Минерва почувствовала себя очень плохо после этого. В ту ночь она восстановила самолет и поручила эльфу-домовику положить его на кровать мальчика. На следующий день он выглядел гораздо счастливее, и с тех пор он никогда более не отвлекался на уроках Трансфигурации. Когда Минерва наконец добралась до своей комнаты, она была потрясена, увидев Альбуса, ожидающего ее на кровати. — Почему ты так долго? — он широко улыбнулся. Минерва объяснила, в какой момент она свернула не туда, заставив Альбуса от души рассмеяться. — Мне нравится Артур Уизли, — сказал тот, — он хороший парень. — Он нравится тебе потому, что он невероятно добрый и немного чудной, — ответила она, переодеваясь в ночную рубашку. — Как и ты, — добавила она, расплетая свой тугой пучок. — Молли Пруэтт хорошо ему подходит. Очень практичная и полная любви, совсем как моя прекрасная жена. Минерва улыбнулась, забираясь в кровать к своему мужу. — Да, я надеюсь, они поженятся. Просто подумай, какие милые рыжие детишки могут у них появиться. Мир остро нуждается в таких людях, как Артур и Молли. — Истинная правда. — Альбус придвинулся ближе к Минерве, чувственно проводя руками по ее телу. — Теперь я понимаю, почему ты так хотел увидеть меня. И меня сейчас волнует лишь один вопрос. Как ты попал сюда? — Спросила Минерва, становясь очень отвлеченной от его прикосновений. Дамблдор начал целовать ее шею, прервавшись только чтобы сказать: — Я проложил лестницу между нашими спальнями. Обе комнаты были зачарованы предупреждать нас, если мы будем нуждаться в любой из них. Мне подумалось, будто это был бы хороший свадебный подарок для нас. Нам никогда не придется проводить ночь порознь. — Какой находчивый у меня муж. — Она перевернула его на спину и сняла с себя ночную рубашку, чтобы получше исполнить свои любимые супружеские обязанности. На следующее утро МакГонагалл была совершенно изнуренной. Альбус не давал ей спать полночи, хотя она совсем не была против его внимания. Она наспех позавтракала и раздала Гриффиндорцам их расписание, а затем поспешила в свой кабинет, чтобы подготовиться к урокам. Минерва знала, что первым занятием у нее идут первокурсники, но не могла вспомнить, каких факультетов. Она довольно быстро закончила подготовку и решила немного вздремнуть перед уроком, свернувшись на своем столе калачиком в анимагической форме. Из состояния сна ее вывел внезапный голос мальчика. — Эй, ребята! У МакГонагалл есть кот! Джеймс Поттер подбежал к парте и начал почесывать ее за ушком. Люпин и Петтигрю выглядели обеспокоенными. — Я не думаю, что тебе стоит делать это, Джеймс, — предупредил Римус. Сириуса это позабавило. — Что такого удивительного в кошке? Джеймс не отрывался от пушистого зверька напротив себя. — Моя мама терпеть не может котов. Она никогда не разрешала мне заводить их. Сердце Минервы на миг сжалось, и она решила, что это уже слишком. Она громко мяукнула, заставив Джеймса попятиться назад. Она спрыгнула со стола и в воздухе превратилась назад в человека. — Предлагаю вам занять свое место, мистер Поттер. Весь класс был поражен, как это всегда бывает с первокурсниками, когда они впервые видят превращение анимага. Петтигрю даже захлопал в ладоши. В глазах Джеймса и Сириуса горел огонек, и Минерва не могла решить, нравится он ей или нет. Тут же, однако, она решила, что в обозримом будущем этим двоим понадобится больше ее внимания. К концу урока удивительное количество Гриффиндорцев и Когтевранцев сумели превратить спички в иголки. Джеймс и Сириус достигли успеха уже со второй попытки. Люпину удалось чуть позже, вместе с Пейдж Диггори, Лили Эванс и Фрэнком Долгопупсом. Джеймс и Сириус сияли от гордости за свои выдающиеся таланты. Да, очевидно, Минерве придется присматривать за этими двумя.