Часть 27. Щепотка романтики (A Bit of Romance)

Альбус Дамблдор проснулся рано от весенних утренних лучей, пробивающихся сквозь шторы. Он попытался было уснуть, но его мысли уже были заняты предстоящим днем. Он повернулся в постели, чтобы посмотреть на спящую Минерву. Она лежала отвернувшись от него, и ее черные волосы были заплетены в свободную косу. Поддавшись романтическому порыву, Альбус прошептал заклинание, чтобы распустить косу и позволить шелковистым волосам чудесным образом рассыпаться по подушке. Альбус придвинулся ближе к ней и уткнулся лицом в освободившиеся волосы. Он обнял ее за талию, нежно поглаживая ее живот через бледно-зеленую шелковую ночную рубашку. Альбус закинул свои ноги на нее, прижавшись к ней всем телом. Минерва умиротворенно вздохнула от его прикосновения и положила свою руку поверх его. В ответ Альбус начал нежно целовать ее в ухо и шею. Минерва повернулась в его объятиях, ее зеленые глаза весело блестели. Она наклонилась и поцеловала его. — Какой чудесный способ проснуться. Обычно ты не просыпаешься первым, дорогой Альбус. Он улыбнулся. — На дворе прекрасное весеннее утро. Зачем же тратить его впустую? И ты слишком очаровательна по утрам, чтобы я мог так легко уйти. Мне было немного совестно будить тебя, по правде. — Я не против. Все равно нам скоро нужно было вставать. Сегодня важный матч по квиддичу! — она просияла от предвкушения. Эта игра со Слизерином должна была определить, какая из двух команд встретится с Когтевраном в финальном матче. Обе команд были в отличной форме, игра обещала быть захватывающей. Профессор МакГонагалл крайне хотела, чтобы Кубок по квиддичу четвертый год подряд хранился в ее кабинете. Последние два года, пока Джеймс Поттер был капитаном команды факультета, его команда показывала исключительные результаты. Он был прирожденным лидером с блестящими способностями к квиддичу. За год, прошедший со смерти его родителей, он сильно повзрослел. Да, он по-прежнему был шутником, но его самооценка снизилась настолько, что он стал даже лучше. Настолько, что Альбус назначит Джеймса старостой. Кроме того, время, которое он раньше проводит на бесконечных множествах отработок, он стал проводить с Лили Эванс. Она была любимицей Минервы, и они с Джеймсом составляли прекрасную пару. Вся школа, включая преподавателей, считала, что они идеально подходят друг другу. А Минерва и Альбус пророчили им такой же счастливый конец, как у Молли и Артура Уизли, которые недавно стали родителями близнецов, увеличив свое семейство до пяти человек. — Несомненно Гриффиндор одержит победу, — сказал Альбус, нежно поцеловав ее в нос. — Надеюсь, ты прав, — она вздохнула и прижалась к нему. — Больше всего на свете я хочу остаться здесь на весь день, но, полагаю, это будет несколько неправильно по отношению к ученикам, — сказала она, но, не смотря на свои слова, не спешила вырываться из объятий. Альбус был тронут ее признанием. В большинстве случае он хотел лишь одного — оставаться со своей замечательной женой от рассвета до заката. Минерва всегда ловко возвращала его к реальности, напоминая об обязанностях. Они уже давно не проводили время наедине. Альбусу в голову пришла идея. — Ты права, моя дорогая. Нужно вставать, не то мы рискуем остаться без завтрака, — он еще раз поцеловал ее, высвободился из объятий и встал с кровати, чтобы принять душ. Минерва с кошачьей грацией потянулась в кровати. Наконец, она тоже встала, чтобы принять утренний душ. Во время душа Альбус начал строить планы. Он хотел сделать для Минервы что-то особенное. Магический мир был полон смерти и разрушений, и они оказались в самом их центре. Он хотел бы развеять все ее страхи, как если бы эта проблема была совсем не значительной в масштабах мира и не выходила за пределы бытового уровня, но чувства Минервы были более чем рациональны. Даже в разгар страшной войны Альбус и Минерва заслуживали немного радости. Сегодня он сделает ей сюрприз и окружит все любовью, которая есть у него в сердце. Альбус оделся и сообщил Филиусу, что по окончании матча они с Минервой уедут и вернутся только в воскресенье. Флитвик улыбнулся и согласился присмотреть за замком в их отсутствие. С особым воодушевлением Дамблдор отправился на завтрак и все время просидел с дурацкой ухмылкой на лице. — Что тебя так обрадовало? — поинтересовалась Минерва. — Вспоминаю наше утро, дорогая, — ответил он тихо, чтобы никто не услышал. Она покраснела и вернулась к "Ежедневному пророку", но улыбалась теперь так же, как он. Однако ее выражение лица изменилось снова, когда она заняла свое место на трибуне прямо за Сириусом Блэком. Как бы ей ни нравились матчи, его выходки не давали ей покоя. Сириус повернулся к ней, когда она пришла. — Вы выглядели очень счастливой, Минерва. Неужели это наш Альбус заставил вас так улыбаться? Она едва не дала ему пощечину за дерзость. — Вы переходите границы, Блэк, — ее голос звучал опасно. Сириус не понял намека. Он наклонился к ней. — Просто я ревную. Вы такая очаровательная, когда улыбаетесь. — Мистер Блэк, меня нисколько не забавляет и не льстит ваше внимание. Вы прекратите свои неуместные комментарии, иначе я оставлю вас под стражей с мистером Филчем до окончания семестра. — Понял, понял. Я возобновлю свой флирт после выпускного бала, — он с усмешкой повернулся к микрофону и радостно объявил игроков обеих команд. Минерва раздраженно сжала шарф. Игра оправдала все ожидания касаемо зрелищности. Впервые после выпуска Люциуса Малфоя Слизерин играл так слаженно. Гриффиндор под руководством Джеймса Поттера показывал феноменальные результаты. Кульминация наступила примерно через час после начала игры, когда Слизерин опережал Гриффиндор со счетом 120:100. Регулус Блэк совершил эффектный трюк. Джеймс был на другом конце поля. — Блэк ныряет! Он увидел снитч! Эй! Джеймс! Болван, лети туда! Джеймс, словно размытое алое пятно, тем временем, устремился вниз, куда нырнул Регулус. — Лети быстрее, Джеймс! Регги, надеюсь, ты упадешь! Профессор МакГонагалл была слишком увлечена происходящим, чтобы отругать Сириуса. Джеймс со всей мощью прижался к метле. Он никак не мог ускориться. Регулус был в десяти футах... в пяти футах... двух... Блэк протянул руку... Толпа взревела. Все бросились к полю. Джеймс спрыгнул со своего "Нимбуса-1000" и побежал навстречу рыжеволосой девушке, которая мчалась к нему. Лили бросилась в объятия Джеймса. Он начал страстно целовать ее, высоко подняв над головой кулак со снитчем. Далее к ним чудесным образом подоспел Сириус Блэк. Он крикнул своему брату, который кипел от злости в нескольких футах от него: — Вот что бывает со скользкими двуличными мерзавцами! Гриффиндор! Вухууу! Пейдж тоже подбежала к своим друзьям. Джеймс и Лили все еще не оторвались друг от друга. — Отличная стратегия, приятель! — сказал Сириус, заключая свою девушку в такие же страстные объятия. Минерва спустилась, чтобы поздравить свою команду. — Поттер! Эванс! Блэк! Диггори! — рявкнула она. Все четверо в шоке обернулись. — Я, конечно, могу понять юношескую влюбленность, но для такого поведения есть время и место. И ни то, ни другое, не подходит для середины квиддичного поля на глазах у всей школы. Они смущенно ухмыльнулись и ушли с поля вместе со своими товарищами. — Поттер, — окликнула Минерва. Он повернулся к ней. — Джеймс, молодец. — Он улыбнулся и гордо отсалютовал ей, прежде чем последовать за друзьями обратно в замок. Минерва проводила студентов и долго смотрела им вслед, пока на поле не осталась только она. Для нее не было ничего увлекательнее игры в квиддич. На огромном поле у нее почти кружилась голова. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, вдыхая ароматы земли, травы, полироли для метел и... лимона? Она резко открыла глаза и увидела Альбуса, стоявшего в нескольких футах от нее. — Как давно ты здесь появился? — спросила Минерва. — Только что. Ждал тебя в вестибюле. Когда ты не пришла, я решил найти тебя сам. — Очень мило с твоей стороны, — улыбнулась она. Альбус подошел к Минерве, взял ее за руку и проводил до замка. — В последнее время мы мало времени проводим вместе. — Альбус, у нас общая спальня, и мы всегда рядом за обеденным столом. Я понимаю, что мы заняты, но я бы не сказала, что мы лишены общества друг друга. — Я имел в виду не это. Нам нужно... немного романтики. — Романтики? — Именно. Поэтому я хочу поухаживать за тобой, моя дорогая. Целый день и всю ночь. Если ты наденешь то чудесное бледно-голубое платье, мы можем отправляться. Я сказал Филиусу, что мы вернемся завтра. — Завтра? Альбус, мои ребята только что выиграли матч по квиддичу. Зная Джеймса и Сириуса, в гостиной еще несколько часов будет твориться суматоха! Я не могу оставить их без присмотра. Альбус нахмурился. — Я не подумал об этом. — Он был удручен. Он так хотел подарить своей жене особенный день. Минерва почувствовала его разочарование и быстро приняла решение. — Пусть они празднуют, они это заслужили. И я заслуживаю того, чтобы насладиться днем со своим мужем. — Она поцеловала его в щеку. — То есть, — добавила она, — если мой работодатель даст мне отгул... Альбус рассмеялся и поцеловал ей руку. — Разумеется. — Они наконец вошли в спальню. — А теперь, пожалуйста, переоденься, чтобы мы могли идти. Дамблдор прошел в гостиную, по пути превратив свою мантию в более подходящую маггловскую одежду. Минерва позвала его из другой комнаты. — Надеюсь, в наших планах есть обед. Матч длился довольно долго, я немного голодна. Альбус улыбнулся. Да, в их планах определенно был обед. — Не волнуйся, моя дорогая, я не дам тебе умереть с голоду. Через некоторое время она вышла, и ее вид был словно из его фантазий. Бледно-голубое платье, которое он упомянул, претерпело некоторые изменения. Подол длиной до щиколоток был приподнят до колен, открывая стройные ноги. Вырез, который раньше едва прикрывал шею, теперь стал глубоким. Ее волосы были распущены и мягкими локонами ниспадали на плечи и спину. Она смотрела на него своими изумрудными глазами, а ее улыбка была невероятно соблазнительной. У Альбуса перехватило дыхание. — Минерва... — его голос звучал хрипло и напряженно. — Минерва... — ненамного лучше. — Прикусил язык, Альбус? — хитрая улыбка заиграла на ее губах. Он рассмеялся. — Верно, Табби, это и произошло. Но я думаю, тебе стоит убрать волосы назад. И, возможно, немного прикрыться. Она подошла к нему, соблазнительно покачивая бедрами при каждом шаге. — Тебе не нравится как я выгляжу, Альбус? — прошептала она ему на ухо. Ее пальцы ловко скользили по его груди. Он с усилием подавил стон желания. — Мне безумно нравится, но я все подготовил, и твоя одежда для этого не подходит. — Но я думала, ты сказал, что сегодня будет немного романтики? Разве ты не собирался заняться со мной любовью? — ее пальцы теребили пуговицы его маггловской рубашки. — Конечно, — ему было тяжело сосредоточиться, — но позже. Сначала нам нужно кое-куда отправиться. И я не позволю своей жене выйти из замка в таком виде. Минерва оставила попытки добраться до его груди и начала расстегивать ремень на брюках. — И почему же? — Потому что я не продержусь и минуты и сорву это невероятное платье с твоего тела. Я уж точно не хочу его испортить. — Все-таки, оно тебе нравится? Альбус больше не мог сдерживать свое желание. Он застонал. Руки обхватили его талию, скользнули по спине вверх к груди. Она откинула голову назад в экстазе и отвлеклась от своих попыток стянуть с Дамблдора одежду, наслаждаясь его прикосновениями. Ему необходимо было прикоснуться к ней, ощутить ее вкус. Он прижался губами к ее шее, покрывая влажными поцелуями ключицы. Она ахнула, когда язык коснулся ее кожи, и запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. Альбус улыбнулся ее реакции. Все шло по плану. Он снова прижался губами к ее шее, подбородку и, наконец, губам, жадно исследуя их. Он прижал ее к себе, положив левую руку на поясницу. Правая же рука скользнула в карман, вытаскивая волшебную палочку. Не прерывая поцелуя, он водил палочкой из стороны в сторону, пока наконец не отстранился от объекта своего желания. Минерва была ошеломлена страстью. Дыхание было прерывистым. Она смотрела на него в замешательстве и некотором разочаровании. Альбус с ухмылкой оглядел ее с ног до головы. Платье стало как новое, волосы неожиданным образом уложились в шиньон. Она потрогала себя за затылок и бросилась к зеркалу. — Вы и правда не шутили, когда сказали, что не хотите, чтобы я вмешивалась в ваши планы, профессор Дамблдор. — Не то, чтобы я не оценил ваши профессиональные усилия, дорогая профессор МакГонагалл, но да, я действительно хочу придерживаться своих планов, если вы не возражаете. — Должно быть, у вас на уме что-то грандиозное, раз вы отказываетесь от моих услуг средь бела дня. — Он ничего не ответил, лишь улыбнулся, видя ее легкое разочарование. Она обреченно вздохнула. — Ты победил, Альбус, я сделаю все, что ты захочешь. Он подошел к ней вплотную, его горячее дыхание коснулось его шеи. — Что угодно? — прошептал он. — Что угодно, — ответила она, закрывая глаза в ожидании поцелуя. — Хорошо. — Он отступил и взял ее за руку. — Пойдем? Минерва неохотно последовала за ним. Он поцеловал ее в щеку. — У нас будет чудесный день, обещаю. — Я не сомневаюсь. Но тебе лучше перестать дразнить меня, Альбус. — Все было совершенно наоборот. Она покраснела. — Я не дразнила тебя, это ты был несговорчив. — Touché, моя дорогая. Вам понравится, если проявите терпение. — Я ведь сказала, что буду сотрудничать. Так куда мы едем? Альбус лишь улыбнулся, когда они вышли за ворота Хогвартса. — Если будешь крепко держаться за меня, мы отправимся в наше первое романтическое путешествие. Она сжала его руку, и он трансгрессировал. Пара оказалась в мрачном переулке, вымощенном булыжником. В воздухе витал запах сигаретного дыма, свежего хлеба и орегано. Альбус довел ее до конца улицы, где торговец продавал домашнее мороженое. За ним переулок выходил на большую колоннаду, по одну сторону которой располагались модные бутики. С другой стороны было уютное кафе. Альбус отодвинул стул для Минервы и сел рядом с ней. — Добро пожаловать на площадь Сан-Марко в Венеции. Их столик стоял на огромной площади, заполненной туристами и десятками голубей. Прозвонил колокол, оповещая о том, что уже два часа дня. За кирпичной часовой башней во всей его красе возвышался собор Святого Марка. Шпиль, купола и золотая мозаика собора сияли в лучах послеполуденного солнца. — Альбус, это бесподобно! — воскликнула она. — Ты всегда хотела побывать в Венеции. Когда бы мы отправились сюда, если не сегодня? — Спасибо, Альбус. Он потянулся через стол, чтобы взять ее за руку. — Это только начало, моя дорогая. — Он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал. Они вкусно пообедали: равиоли с курицей в сливочном соусе, cалат "Капрезе" и бутылка хорошего Пино Гриджио. После того, как Альбус закрыл счет, они прогулялись по площади и осмотрели собор. Затем он отвес свою жену к одной из многочисленных городских рек и зарезервировал гондолу. Они тесно прижались друг к другу в длинной лодке, пока Хьюго, их любезный гондольер, пел им итальянские баллады, поцеловались под Мостом Вздохов и насладились поистине романтическим путешествием. Хьюго высадил Дамблдоров у дверей ночного клуба. Изнутри доносились звуки джазового фортепиано и саксофона. — Не откажешься потанцевать со мной, дорогая? Минерва с энтузиазмом согласилась. В тот вечер они были первыми посетителями клуба. Весь танцпол был в их распоряжении, пока Альбус кружил Минерву, прижимая ее к себе. Постепенно клуб заполнялся, и растущая толпа прижимала их еще ближе друг к другу. Они не возражали против такой близости. Альбус смотрел на свою очаровательную супругу. Его вдруг поразило, как сильно он ее любит. Они знали друг друга почти сорок лет. Он никогда не думал, что может испытывать такие чувства к женщине. В день их свадьбы он поклялся любить ее и оберегать до последнего вздоха. Во время войны именно это он и старался делать. Несмотря на все ужасы и испытания, выпавшие на ее долю, — от смерти родителей до одиночества в 20 с небольшим лет и потери их собственной дочери, — она не оттолкнула его, как он ожидал. Напротив, стала любить еще сильнее и посвятила ему свою жизнь и душу. Минерва прервала его размышления. — О чем задумался, дорогой? — Просто думал о том, как сильно я тебя люблю. И о том, что уже поздно, и нам стоит поужинать. Она нежно поцеловала его. — Ужин — это прекрасно. Хотя я не уверена, что ты сможешь превзойти наш обед. Альбус вывел ее из клуба. — Что ж, думаю, я смогу тебя переубедить... — он быстро затянул Минерву в узкий переулок, и они трансгрессировали. Супруги оказались на пляже. Солнце начинало садиться за горизонт. — Добро пожаловать домой, миссис Дамблдор. На скале рядом с ними были высечены слова "Остров ММАД", написанные наклонным почерком Альбуса. Он назвал их особенный остров со времен медового месяца в честь их инициалов. По прошествии времени они стали называть и другие части острова в честь значимых для них людей, или не совсем людей, таких как Фоукс-Форест или бухта Кэтрин. У этого конкретного пляжа еще не было названия, но Альбус уже придумал его, если все пойдет по плану. Пара устроила роскошный пикник на большом покрывале, расстеленном на песке. Альбус попросил эльфов-домовиков из Хогвартса все подготовить, и они, как всегда, не подвели. У них было все: от сэндвичей и салата до пирожков с мясом и жареной курицы. Все было просто, но очень вкусно. Минерва прильнула к мужу, пока они наблюдали за закатом. Обстановка была невероятно романтичной. Ранее она безрезультатно пыталась его соблазнить. Теперь настала его очередь доставить ей удовольствие. Левая рука Альбуса лежала на ее талии. Он начал медленно и нежно водить ею вверх и вниз по ее боку, кончики пальцев касались ее груди. Его правая рука держала ее левую. Большой палец Альбуса описывал крошечные круги на внутренней стороне ее запястья. Его левая рука обхватила ее бедро, притягивая к себе. Лаская губами место, где плечо соединяется с шеей, он ловко вытащил все шпильки из ее волос и уложил на спину. Он поцеловал ее глубоко, нежно потянув за нижнюю губу и массируя ее язык своим...

***

Минерва лениво очерчивала круги на его груди. — Альбус? — Да, моя дорогая? — Спасибо тебе за этот день. —Я рад, что тебе понравилось. Я скучал по нашим романтическим вечерам. Но в нынешнее время приходится идти на жертвы. — Я понимаю. Но у нас в памяти будет этот день. И мы всегда будем рядом. — Будем. — Через мгновение он вспомнил то, о чем недавно думал. — Если я не ошибаюсь, мы еще не дали название этому пляжу. Минерва села и посмотрела на него. — У тебя есть что-то на примете? — Как насчет Экстази-Шор? — он лукаво ухмыльнулся. Минерва покраснела и рассмеялась. — Это разумно. Альбус сел рядом с ней. — Нам стоит принять ванну и смыть песок, прежде чем мы ляжем в постель. — Читаешь мои мысли. — Минерва поцеловала его, прежде чем встать и собрать разбросанную одежду. Они расслабленно понежились в джакузи, прежде чем лечь спать на белых шелковых простынях. Альбус крепко прижал Минерву к себе, и они задремали с улыбкой на лицах. Он был очень горд тем, как прошел этот день. Никто не знал, что принесет будущее, но такие маленькие моменты давали новую надежду. Он нежно поцеловал мирно спящую жену в лоб, прежде чем тоже погрузиться в сон.