Часть 36. Сила (Strength)

17 апреля, 1994 Альбус лежал на старой кровати в пыльной комнате. Дом номер двенадцать на площади Гриммо не совсем подходил для постоянного проживания, но для Альбуса и Сириуса он выполнял кое-какую не менее важную функцию. Год назад Сириус сбежал из тюрьмы и доказал свою невиновность Дамблдору, Гарри и еще нескольким людям. Сириус, к своему огорчению, вернулся в дом, где провел все детство. Он не планировал оставаться там надолго, к тому же там было немного комфортнее Азкабана или пещеры в скалах, так что он не жаловался. Альбусу Дамблдору, волшебнику, привнесшему в магическое общество столько важнейших открытий, тоже пришлось скрываться. Спустя долгих два года попыток донести до Министерства скорое возвращение Волан-де-Морта, Фадж публично выставил его лжецом и оппозиционером власти. Бедный Гарри тоже получил в свой адрес немало критики. Тринадцатилетние дети не должны сталкиваться с неприязнью общества, но опять-таки, не каждый ребенок был Гарри Поттером. Худшим во всей этой ситуации оказалась Долорес Амбридж. Эта дьяволица, действуя согласно указаниям Фаджа и своим гнусным амбициям, делала, кажется, все возможное, чтобы превратить Хогвартс в сущий ад. Совет Попечителей, большинство членов которого уже стали марионетками министра, проголосовали за отстранение Альбуса. Под таким безобидным словом как “отстранение”, Министерство Магии в самом деле имело в виду посадить Дамблдора в тюрьму, до чего он смог догадаться, не отказав себе в удовольствии применить свой навык легилименции, о котором старался не распространяться лишний раз. Ему не составило труда сбежать от чиновников, и теперь он втайне работал из комнатки в доме на Площади Гриммо. К счастью, Орден Феникса был неофициально возрожден. Большинство членов старого состава присягнули на верность Дамблдору, а новые участники, такие как семья Уизли и Нимфадора Тонкс, вступили под влиянием Гарри и Аластора Грюма. Вместе они готовились к тому, что в скором времени может произойти. Альбус чувствовал себя очень плохо из-за того, что ему пришлось покинуть школу, несмотря на необходимость этих действий. Его единственным утешением была Минерва. Все знали, что гордая шотландка ни за что не подчинится этой жабе. Она и другие профессоры будут преданно защищать своих учеников, своих детей, от террористического режима Амбридж. Но беспокойство никуда не исчезало. В конце концов, многие студенты были еще совсем детьми. Они не заслужили той жестокости по отношению к себе, с которой столкнулись при новом руководстве школы. Но близнецы Уизли доставляли Амбридж немало хлопот, чем учителя тайно гордились и даже закрывали глаза. Эти парни напоминали ему кое-каких близнецов из прошлого. В то время как сестры Блэк совершали умышленное зло, проделки Фреда и Джорджа были, в большинстве своем, безвредными. В этом они сильно напоминали Джеймса и Сириуса. После долгих, тяжелых раздумий, Альбус, наконец, встал с затхлой кровати. Он и Сириус завтракали в относительной тишине. Спустя три недели взаперти в доме у них попросту не осталось тем для разговоров. Альбус ушел в гостиную, где временно проживал Фоукс. Феникс оказался замечательным помощником в побеге, но присутствие птицы напоминало ему о Хогвартсе и о Минерве. Он скучал по ней больше, чем мог выразить словами. Он знал, что она, должно быть, переживает, даже с пониманием того, что Альбус Дамблдор точно уж может о себе позаботиться. По этой же причине он не должен был беспокоиться о ней. Да, не должен был. Но беспокоился. Если кому и стоит беспокоиться, так это Амбридж. Нет ничего страшнее Минервы МакГонагалл, когда её доводят до предела терпения, подумал Альбус, слабо улыбнувшись самому себе. Альбус искренне надеялся, что Гарри прислушался к предостережениям Минервы и был осторожен, что бы он ни делал. Амбридж будет только рада получить возможность как следует помучать мальчишку. Если она уже сделала это, никто не знает, что готова предпринять Минерва, чтобы защитить внука. Вдруг, из ниоткуда, появился серебристый патронус лани. Он говорил низким голосом Северуса Снейпа. — Амбридж прошлой ночью привела трех авроров из Министерства, чтобы арестовать Хагрида. Минерва пошла за ними. Четыре оглушающих заклятия в грудную клетку. Перевели в больницу Святого Мунго сегодня утром. Они будут поджидать тебя. Не делай глупостей. Патронус исчез так же быстро, как появился. Альбус чувствовал себя так, будто вот-вот потеряет сознание. Его Минерва, сильная, бесстрашная Минерва, сейчас лежит в больнице Святого Мунго. В те редкие разы, когда она болела или получала травму, Больничное Крыло в Хогвартсе быстро ставило ее на ноги. Если потребовалось перевести ее в больницу, значит все действительно было серьезно. Одно оглушающее в грудь уже было довольно опасно, но целых четыре?.. Кто-то моложе Минервы с трудом выжил бы после этого. Альбус не хотел допускать подобные мысли, но его жена могла… умереть. Лишь однажды она была близка к смерти, и это воспоминание преследовало Дамблдора в ночных кошмарах даже спустя сорок лет. Альбус вскочил с кресла. Ему нужно увидеть ее. — Что вы делаете? — Сириус стоял в дверном проходе с встревоженным выражением лица. — Она могла… Я должен… — бормотал Альбус. Он не мог подобрать слов. Но Сириус и так все понял. — Вы слышали Снейпа. Они только того и ждут, что вы появитесь. Вы не можете допустить, чтобы вас поймали. В глазах Альбуса горела твердая решимость. — Сириус, моя жена сейчас в больнице едва живая. — Я и не отговариваю вас. Вы обязаны прийти. Но остановитесь на минуту и подумайте. Альбус сел в кресло. Сириус прав. Он закрыл глаза, пытаясь убрать лишние эмоции, чтобы те не затуманивали его разум, и он мог сконцентрироваться. Проникнуть в Святой Мунго будет непросто, особенно с аврорами, охраняющими вход в ее палату. Альбус распахнул глаза и улыбнулся. Заметив его улыбку, Сириус спросил, — Что? О чем вы подумали? — Я был в Святом Мунго, когда победил Гридевальда. Минерва еще была в школе, но она пробралась, чтобы увидеть меня. Я собираюсь сделать то же самое, — он направился к двери. — Погодите, вы были вместе, когда она была еще в школе? — воскликнул Сириус, шокированный своими выводами. Альбус уставился на него. — Ей было всего семнадцать. Мы были только друзьями в то время. Мы познакомились, когда она была возраста Гарри. Признай за мной хотя бы каплю порядочности, Сириус. — Точно. Извините. Так у вас появился какой-то план? — Альбус кивнул. — Отлично, тогда идите к своей красавице жене. Передайте, что я скучаю. Альбус кивнул с легкой улыбкой и быстро вернулся, так сказать, на землю, и осознал серьезность ситуации и его плана. Сириус положил руку на плечо Дамблдора. — Все будет в порядке. Если кто-то может выжить, это точно Минерва. — Спасибо, Сириус. — Альбус наложил на себя самое мощное Дезиллюминационное заклинание, практически скрыв себя от посторонних глаз, словно хамелеон. Сириус смог увидеть лишь слабые очертания мужчины, подойдя вплотную к нему. С небольшим хлопком Альбус трансгрессировал.

***

По своему опыту Дамблдор знал, что Минерва находится на четвертом этаже в отделении ущерба от заклятий. Он смог пройти в лифт вместе с несколькими целителями. Один из них как раз выходил на четвертом этаже. Альбус прокрался через весь коридор, пока увидел никого иного, как Кингсли Бруствера, сторожащего дверь. Как можно тише Альбус встал по левую сторону от волшебника и прошептал. — Как она, Кингсли? От неожиданности мужчина подпрыгнул, но быстро вернул самообладание. — Я знал, что вы скоро появитесь. Поэтому я и выпросил еще одну смену, — прошептал Кингсли в ответ. — Она жива, но еле-еле. Ее еще не смогли реанимировать. Врач должен вернуться через несколько минут, и вы сможете войти. — Спасибо. Кингсли лишь кивнул в ответ. Когда целитель пришел, Кингсли придержал дверь, позволяя Альбусу войти незамеченным. Свет был приглушен, по-видимому, чтобы дать Минерве отдохнуть. Альбус внимательно наблюдал за целителем. Посмотреть на свою жену он пока не мог. Он не знал, как отреагирует, но лучше пусть это будет наедине. После нескольких диагностических заклинаний, чтобы проверить жизненные показатели Минервы, врач ушел. Альбус осторожно подошел к кровати. Его глаза были наполнены слезами. Минерва лежала очень спокойно. Она выглядела прекрасно, как всегда, ее темные волосы были разбросаны по подушке, обрамляя бледное лицо и шею. Что ужаснуло Альбуса — это отметины. Больничная рубашка была открыта ровно настолько, чтобы было видно красные воспаленные раны на груди, куда ударили заклинания. Безупречная кремовая кожа Минервы теперь была обезображена злобой женщины, которая теперь управляла их школой. Эти шрамы останутся с ней навсегда. Но когда она поправится и вернется домой, эти шрамы будут символом ее храбрости и силы. Если она поправится. Видеть ее напротив себя одновременно заставило Альбуса чувствовать поражение и вселяло надежду. Судя по тяжести нанесенных увечий, она чудом осталась жива. Но то, что она здесь, грудь ее вздымается при каждом вдохе, означало: еще ничего не кончено. Она выдержит. Кто и мог пройти через это, так это Минерва. Он сел рядом с ней и взял ее холодную руку в свою, трясущуюся. — Минерва? — Его голос был надломлен от эмоций, он изо всех сил сдерживал слезы. Ему нужно быть сильным ради нее. Ему нельзя сломаться. — Прошу, Табби, тебе нужно проснуться. Ты нужна Хогвартсу. Ты нужна Гарри. Ты нужна мне. Минерва, любовь моя, я не могу без тебя. — Эмоции взяли верх, и Альбус зарылся лицом в свои ладони. Минерва что-то пробормотала и пошевелилась в постели. Альбус мгновенно поднял голову, сердце билось где-то в горле. — Минерва? — прошептал он. Она сглотнула, и ее глаза медленно открылись. — Ну уж нет, этого мы допустить не можем, правда? — она слабо улыбнулась, в ее глазах было облегчение. Он рассмеялся, словно выпуская всё накопившееся напряжение. Он встал и бережно поцеловал ее. Альбус не мог перестать улыбаться. — Я знала, что ты придешь. — Ее голос был слаб, но с каждым словом становился увереннее. — Как? Ты была без сознания, дорогая. — Конкретно сейчас я не могла этого знать, но с тех пор, когда мне было тринадцать, я знала, что если что-нибудь со мной случится, ты будешь рядом. И вот ты здесь, — она улыбалась ему, нежно поглаживая его руку большим пальцем. — Разумеется я здесь. Я люблю тебя, Минерва. — И я люблю тебя, Альбус. А теперь тебе нужно уходить. — Ее голос почти восстановился, и последняя фраза прозвучала в ее лучшем учительском тоне. — Минерва. — Ты прячешься. Я видела, как эти заклятия летели в меня. Я знаю, кто это сделал. И Министерство знает, что я здесь, и что ты не откажешь себе навестить меня. Я очень, правда, очень рада, что ты оказался здесь в момент, когда я очнулась, но тебе следует идти. Ты сказал, что не можешь без меня, и я не могу без тебя. Пожалуйста, уходи, дорогой. Будь в безопасности, — мягко призывала она. Альбус вздохнул и поцеловал ее руку. — Ты права, безусловно. Теперь, когда я убедился, что ты в порядке, я могу идти. Отдыхай и поправляйся. — Обязательно. Мне еще нужно вернуться в Хогвартс и избавиться от этой чертовой женщины. — О, не сомневаюсь, что Фред и Джордж с большим удовольствием отомстят за тебя. Говоря о нарушителях спокойствия, Сириус сказал, что скучает по тебе. — Как приятно знать, что он не изменится. Теперь, пожалуйста, наложи на себя свое Дезиллюминационное заклинание и вернись туда, где бы ты ни прятался. Мы скоро увидимся. — Как ты узнала, что я использую Дезиллюминационные чары? Она слегка нахмурилась. — Может быть меня и оглушили до полусмерти, но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, какими заклинаниями ты пользуешься. И не забывай, в прошлом я целых две недели готовила план, как пробраться сюда. Дезиллюминация была одним из моих запасных планов. — Я не сомневался в тебе, — он мягко рассмеялся. — Скоро увидимся. Я люблю тебя. — Я знаю, — прошептала она. Усталость брала свое. Альбус еще раз поцеловал жену и, став невидимым, покинул палату. Минерва закрыла глаза с улыбкой. Она была жива. Каким-то чудом, после четырех оглушающих заклинаний в возрасте шестидесяти шести лет, она жива. Альбус в безопасности. Эта жаба все еще терроризировала ее дорогих учеников, но Минерва обязательно вернется. Поддавшись волне усталости, Минерва была как никогда согласна с любимой фразой Дамблдора. Все будет хорошо.