Глава 1. В путь-дорогу.

- Приехали, брат, — таксист восточной национальности, чье имя в приложении отображалось гордым Ебулат, остановил машину и повернулся ко мне, улыбаясь. - Оплата по карте в приложении, — я взял свой походный рюкзак, лежавший за сидением водителя, и вышел на улицу, — спасибо, до свидания. Сопротивляясь ветру, я направился в сторону вокзала. До прибытия моего поезда оставалось в районе получаса, и мерзнуть я совсем не хотел. Пройдя проверку безопасности, я прошел внутрь здания, где концентрация теплого воздуха была значительно выше, чем у входа. Зима в этом году выдалась особенно холодная, так что я с очень большим скрипом поддержал идею моей дорогой подруги отправится в «экспедицию», если ее вообще так можно назвать. Более того, когда я выбивал себе даты отпуска, следующие сразу после новогодних каникул, начальник глянул на меня подозрительно. И спросил еще, главное, а есть ли у меня проблемы с алкоголем? Кретин. Сидя в привокзальной кафешке, коих тут было с десяток, и попивая крепкий кофе, я смотрел на типичную уличную суету, характерную для таких мест. Люди, снующие туда-сюда; опаздывающие пассажиры, чей состав отходил через минуту; ремонтники, проверяющие ходовые вагонов. И вместе со всей этой суматохой ветер, словно подыгрывая всем этим неугомонным, водил хороводы с теми снежинками, которым не повезло не приземлиться вовремя. Сумерки медленно сгущались, увеличивая контраст пейзажа и создавая эффект увеличения яркости уличных фонарей. Вместе с тем я осознавал, что привычный дневной свет я не увижу минимум несколько дней, поскольку ехал на крайний север, где полярные ночи еще не закончились. Телефон завибрировал, и я, достав его из кармана, взял трубку. - Да. - Привет! - ее громкий и звонкий голос дал по ушам, отчего я слегка поморщился, - ты уже на вокзале? Наш поезд через десять минут будет на твоей станции. - Да, Катюх, уже тут. Кофий попиваю в кафешке, — я сделал глоток. - Наркоман кофеиновый, — она зевнула, одновременно вздохнув, — тебя встретить в тамбуре? - Нет, сиди уж на месте. Замерзнешь еще, — я допил бодрящий напиток и броском отправил бумажный стаканчик в урну. - Как скажешь, — Смирнова хмыкнула, — почитаю книженцию тогда. Не проеби поезд, остановка всего четыре минуты. До скорого, Тоша.

***

Я вышел на перрон. Невольно задумался о том, что было бы неплохо закурить. Сразу вспомнился Ромка. Интересно, как он там? До сих пор в поселке тусуется? Или перебрался куда... Контактов его, к сожалению, у меня с тех времен не осталось. Размышления мои оборвал подошедший бомжеватого вида дед, который что-то настойчиво пытался от меня добиться. Я снял наушник. - Еще раз, что Вы хотели? - Парниш, не подскажешь, какой сейчас год? — мужик выглядел так, словно вовсе не понимал, кто он и где находится. - Две тысячи девятнадцатый, — с каменной мордой сказал я, изо всех сил стараясь не рассмеяться. - Нихуя ж себе! — он медленно повернулся в сторону и побрел ближе к зданию вокзала. «Кого только не встретишь…» — пробормотал я себе под нос и с презрением посмотрел на удаляющуюся фигуру. Где-то вдали загудел поезд, уведомив тем самым всех о своем скором прибытии. Я оглянулся. Многотонный состав с яркой фарой на локомотиве быстро приближался ко мне и еще к немногочисленным пассажирам, которые также стояли по всей длине перрона. На улице почти полностью стемнело, от чего приближающаяся многотонная махина ощущалась неким оплотом тепла, уюта и защиты в окутанным холодом мире. Поезд прервал гудок на пару секунд, после чего снова оглушительно завыл. Проехав еще несколько метров, он начал замедлять ход, пока в конце концов не остановился со скрипом. Я двинулся в сторону своего вагона.

***

- Добрый вечер. Паспорт, пожалуйста, — проводница с уставшим взглядом глянула на документ и быстро перепечатала в служебный телефон серию и номер, — купе номер двадцать шесть, место одиннадцатое. Приятной поездки. Я прошел внутрь теплого вагона и быстро отыскал нужную дверь. Потянув ручку на себя, я увидел перед собой Смирнову в пижаме и тапочках, которая заканчивала стелить постельное белье на моем месте. - Здравствуй, путник, — она выпрямилась и обняла меня, — рюкзак бросай наверх, там никто не поедет. - Уверена? — я с сомнением глянул на пустые верхние полки. - Абсолютно. Я выкупила эти места, — Катя улеглась на свое место, закинув одну ногу на другую, — не люблю новых людей в своей жизни. Да и вообще, попутчиком может оказаться какая-нибудь сварливая бабка, которая по ночам храпит. Или того хуже — мать с маленьким филиалом преисподней — орущим спиногрызом. - Мне кажется, все моралисты в радиусе полукилометра от тебя бегут сверкая пятками. - И пущай себе бегут. Я закинул тяжелый рюкзак на верхнюю полку, едва не надломив спину, снял пуховик, свитер и болоньевые штаны, оставшись в футболке и домашних шортах, после чего сел у окна, подвинув подушку к стене. В это же время поезд спустил давление из тормозной системы, зашипев, и с заметным толчком сдвинулся с места. - Катюх.., — я отвлекся от вида за окном и посмотрел на подругу. - М? — та оторвала взгляд от книжки и посмотрела на меня. - Вроде как, ты хотела мне что-то рассказать… - Точно, — она вскочила и начала рыться в своем рюкзаке на верхней полке, — спасибо, что напомнил. Я вернул свой взор обратно. Многотонный состав набирал скорость, и окружающие объекты все быстрее проплывали перед глазами и также стремительно исчезали из поля зрения. Подмосковный городок, в котором я был не больше суток, и который, вероятнее всего, увижу еще раз лишь единожды, когда буду возвращаться обратно, по мере движения становился все менее освещенным, а инфраструктура редела, пока в конце концов, не исчезла совсем, когда мы проехали достаточно далеко от окраины. Поезд увозил нас в неизвестность, от чего на душе было слегка неспокойно. Наконец Катька нашла, что искала, и вернулась на нижнюю полку. Поставив на стол две банки «Ягуара», прислонив их к стене, она плюхнула на стол кипу пожелтевших документов, тетрадок и прочего. На обложке красовалась надпись «Дело №38MM» и уже знакомый гриф секретности. - Ну что ж.., — Смирнова открыла тару с алкоголем и сделала большой глоток, после чего достала с десяток листков, скрепленных степлеров, — это списки пропавших без вести в том районе, куда мы направляемся. Учитывая, что произошло все… весьма давно, вероятнее всего, они уже мертвы. Я взял стопку в руки. Документы были написаны на типичный советский манер с соответствующими печатями и подписями. Количество пропавших людей было под несколько сотен. Я с недоверием посмотрел на свою подругу. - Кать, куда я вообще лезу? — я нервно постукивал пальцами по столу. - Не ссы, я с тобой. А если серьезно, то посмотри на даты пропаж. Ничего не замечаешь? — Смирнова уже осушила свою банку и посмотрела на мою, которую я еще даже не успел открыть, — ты пить собираешься вообще? - Да, собираюсь, — я взял ее и отогнул ушко. Раздался характерный звук открытия. Я отпил небольшой глоток и попытался понять, чем связаны все эти цифры, — все пропажи произошли летом… Ты это имела ввиду? - Все верно. Если быть точно, то девяносто восемь процентов. Остальные два, которые произошли зимой, вероятно, никак не связаны с этим местом. Люди часто в лесу пропадают и без всякой мистики. Я почесал подбородок и глотнул еще немного чуть-жгучей жидкости. - Но ты пыталась позвать меня сюда еще летом, сразу после того инцидента… - Согласна, не самый разумный поступок. Пришлось подождать еще полгода, — самодовольно ответила она. - Если бы я не отвертелся, мы бы поехали сюда прямо в августе, так ведь? - Не уж то ты не любишь экстрим? — Катя отмахнулась. - Не такой уж точно, — недовольно проворчал я, — что еще есть? Смирнова выудила из папки большой пожелтевший документ, сложенный в несколько раз. - Карта местности, — она развернула лист на всю площадь стола, — лес на примерно тридцать километров южнее Мурманска. Он так и назывался раньше — Южный. Координатная сетка с ориентирами, низины и высоты. Ничего интересного, за исключением небольшого озера, находящимся прямо посреди леса, словно его кто-то нарочно выкопал. Вероятнее всего, карстового происхождения. - Также немного собранных данных по типу температуры, давления, радиационного фона и всего такого прочего вот тут, — Катя вынула что-то напоминавшее классный журнал и отдала мне. Я пробежался глазами по документу: все, что характерно для данной местности, без особых отклонений. Радиационный фон также был в норме. Полный порядок. - И напоследок, — Смирнова вынула оставшиеся листки, связанные веревкой, из обложки, — показания тех, кому удалось выбраться. Рассказывают все плюс-минус одно и то же. Видят своих мертвых родственников, разговаривают с ними и прочая жуть. Некоторые видели смерти незнакомых им людей. У большинства, после их похода, были найдены многочисленные нарушения психики. Некоторые покончили жизнь самоубийством, даже спустя год после произошедшего. Были даже те, кто возвращались туда снова и.., как следствие, пропадали. Я задумчиво взял банку «Яги» и сделал несколько глотков, после чего решил изучить показания людей. С каждым прочитанным абзацем, мне все больше и больше хотелось сойти на ближайшей станции и сесть на поезд, движущийся в обратном направлении. «…- Я видела, как они горели. Их кожа покрывалась волдырями и облазила на глазах. Те, кто пытался выбраться из дома, резались об выбитые стекла окон и их внутренности вываливались наружу. Они кричали… кричали так, что закладывало уши. Просто [******]. - Вы встречали этих людей раньше? - Не могу точно сказать. Вероятно, нет. … - Я разговаривал с мамой. Она была как живая. Мы обнялись, я чувствовал ее тепло и прикосновения. - Ваша мать — гражданка [ФАМИЛИЯ] Валерия [ОТЧЕСТВО] умерла от естественных причин еще в 54 году. Вы ни с кем ее не перепутали? - Абсолютно точно. - Вы уверены? - Абсолютно точно…» Мимо окна с ревом пронесся поезд. Я дернулся от неожиданности. Спустя несколько секунд мельтешения, тот пропал из виду. Я пробежался по страницам в последний раз и отложил стопку в сторону. Отступать было поздно. - Я хочу верить, Кать, что это будет просто… отдых на природе, — вздохнул я. - Скучный ты, — не отрываясь от книги, сказала Смирнова. Поезд несся сквозь темень и холод. Время от времени вспыхивали и гасли огни прилегавших к железной дороге деревень и городков. Алкоголь потихоньку начинал действовать, от чего у меня немного начинали слипаться глаза. Поезд будет ехать еще полторы суток, так что у нас еще будет время все обдумать до конца. Допив банку, я прилег, положив под голову подушку, и задремал.