Глава 2. Близ одинокой станции.

Следующие полторы суток прошли почти незаметно. Из-за огромного количества выпитого спирта, воспоминаний было, скажем прямо, не сильно много. А как говорил классик: «Если ты не помнишь, что было вчера, значит — вчера было все». В общем, было весело. Ровно до тех пор, пока в шесть утра нас не разбудила проводница и не сказала, что поезд скоро прибывает на нашу станцию. Подниматься было тяжело. Но наши приключения только начинались.

***

- Катюха, у меня башка не варит от слова совсем. И по ней будто кувалдой бесперебойно бьют, — я сидел на своей полке и обхватил руками голову в тщетных попытках прийти в себя. Ко всему прочему прибавилась еще и ужаснейшая сухость во рту. - Я обязательно научу тебя пить, Петров, — Смирнова шуршала по купе и собирала вещи, — наша остановка через десять минут, постарайся за это время раздуплиться. Я искал в глубинах своего мозга хоть какую-то информацию о том, что было вчера, но тот отказывался выдавать хоть что-то. И плюс ко всему прочему —абсолютно не хотел соображать в текущий момент времени. - Что было вчера? — спросил я. - Пили, играли в настолки, пили, гуляли по Петрозаводску, там поезд 2 часа стоял, пили, трахались, пили, спали, — Катя закончила складывать постельное белье и тоже присела на полку. - Как жаль, что из этого я запомнил только чуть-чуть Петрозаводска, — я глотнул холодной воды из бутылки, отчего мне стало немного легче. - До тебя там еще какой-то бомжара докопался, спросил, мол, какой сейчас год, — усмехнулась Смирнова. В моменте что-то щелкнуло в моей голове, однако я не придал этому особого значения. «Стиснув зубы в кулак» я встал и попытался взять рюкзак с верхней полки, едва не уронив его на мою ничего не подозревающую подругу, но она вовремя посмотрела наверх. - Кретин, хули делаешь! — она поймала почти летящие тридцать килограмм веса и поставила их на свою нижнюю полку. - Извини, — понурив голову, я сел обратно на свое место. - Держи, — Катя выудила из своего рюкзака и протянула мне маленькую алюминиевую банку какого-то напитка, — это энергетик. Запусти уже мозг. - Спасибо, — я с интересом смотрел на сие чудо гастрономии. Последний раз я пил что-то подобное во времена студенчества. Тогда мне нужно было на экзамен после мощной попойки и одного часа сна. В тот день я сдал его на отлично. Так что, вероятно, и сейчас энергетик будет очень кстати. Я открыл баночку и за несколько секунд осушил ее на половину. Сахар и кофеин ударили по нервной системе, и сознание потихоньку начало возвращаться в нужное русло. Я посмотрел в окно: поезд потихоньку замедлял ход. - Одевайся. На улице сорокаградусный мороз, надеюсь, ты взял действительно теплые вещи, — Смирнова уже надевала пуховик, в то время как я был еще в «домашнем». Я потянулся к вешалке с одеждой.

***

Проводница сняла блокировку с двери, и та открылась. Холодный уличный воздух ворвался в тамбур. Мы вышли на сумрачный перрон, где из источников освещения были только тусклые уличные лампы и электронное табло. Вокруг этого «оплота цивилизации» царила вырвиглазная темнота. - Удачи вам, походники, — сказала проводница заспанным голосом, — на этой станции почти никто зимой не высаживается. Тем более с походными рюкзаками. Даже лет тридцать-сорок назад с января по февраль сюда никто не совался. В подтверждение ее словам, вокруг действительно не было ни одного человека: ни покидающих вагон, ни потенциально новых пассажиров. Да даже покурить никто не вышел на пару минут. - А вы часто тут ездите? — Катя косо посмотрела на сотрудницу поезда. - Всего раза четыре по этому маршруту каталась. За все время ни одного пассажира здесь не вышло. Коллеги, которые тут тоже были, то же самое говорят, за редким исключением, — после ее слов поезд спустил давление из тормозной системы, громко зашипев, — ну, нам пора, — с этими словами проводница закрыла дверь вагона, а поезд начал медленно набирать скорость. - Ну… вот и все, — сказала Смирнова и повернулась ко мне, — нас тут должен кое-кто встретить. - То бишь? — я не совсем понял смысл ее слов. - Пошли, — она схватила меня за руку и повела вдоль перрона. Я осмотрелся. За пределами станции царила непроглядная темнота. Холодный воздух обжигал лицо, а общая усталость точно не добавляла баллов самочувствию. А день только начинался. С конца перрона вышел какой-то человек и помахал в нашу сторону. Катя в моменте зацвела. - А вот и он. Идем за мной, — она ускорила шаг. Когда мы подошли вплотную, я смог повнимательнее рассмотреть незнакомца. Высокий мужик лет сорока, одетый в какую-то яркую национальную одежду, а его лицо имело яркие финские черты. - Вы Катерина? — спросил он. - Да, — ответила Смирнова. - Меня зовут Ильмарис. Мне было сказано передать вам кое-что, — с этими словами он отошел за столб, из-за которого появился ранее, и достал что-то, замотанное в ткань. Отдав вещицу моей подруге, тот удалился восвояси, — хорошего времяпрепровождения. - Да, спасибо, — хмыкнула Катя и начала разворачивать предмет. Им оказалось ничто иное, а старый добрый калаш и шесть полных магазинов, — насколько я помню, ты у нас офицер в отставке. Умеешь им пользоваться? - Умею. Даже спрашивать не хочу, откуда ты..,— я взял винтовку и перекинул ее через правое плечо. Магазины сложил за пазуху, — веди.

***

Примерно на середине пути нас застала вьюга. И так плохая видимость стала еще хуже, отчего потерять друг друга можно было уже с двадцати метров, несмотря на наличие фонариков. Мы двигались медленно и старались держаться в месте. Спустя несколько минут плутания, мы наконец нашли пару знакомых ориентиров, которые увидели на карте еще в поезде, и спустя сотню метров вышли на озеро. Хоть оно и было полностью засыпано снегом, то, что это водоем понять было просто: ровный, абсолютно белый в свете фонаря покров, а также никакого намека на деревья и прочую растительность. Когда Катя сказала, что лагерь разобьем прямо тут, я тут же сбросил рюкзак в снег и грохнулся наземь от усталости. Смирнова тоже слегка подустала, но, закурив, быстро пришла в себя. - Я за дровами, а ты готовь палатку, — с этими словами она взяла топор и пошла в сторону упавшего дерева, мимо которого мы прошли несколько секунд назад. Мысли в голове собирались вместе, и в какой-то момент пришло осознание. Весьма неприятное. Однако я все же думаю, что Катя должна знать о моих опасениях. Я пошел в ее сторону. - Кать! Я тут поразмыслил.., — сказал я достаточно громко, — Кать, ты меня слышишь? Нет ответа. Я направился в ее сторону, после чего снова окликнул. - Катя! — тишина, — мать твою… Холодный пот прошелся с головы до самых ног. Я развернулся, чтобы пойти назад, однако в какой-то момент понял, что забыл, откуда пришел. Все деревья, стоящие близко друг к другу, выглядели абсолютно идентично. Вероятно, первый человек, который действительно заблудится в четырех соснах, буду я. Тоже мне, номинант на премию Дарвина. Внезапно я увидел яркий мутный светящийся объект. Я хотел уже было двигаться навстречу ему, когда понял, что это луна. - Да бля.., — я снял запотевшие очки и протер линзы перчаткой. Когда я вернул окуляры на место, луна снова приняла свой первичный вид. Я смотрел на нее несколько секунд, прежде чем сзади мена окликнули. - Эй, астроном, — Катя несла стопку бревен на плече, — палатку поставил? - Нет еще. Я тебя потерял, испугался, заблудился и принял луну за фонарик, — в тот момент у меня было ощущение, что я попал в какой-то дешевый ситком. - И все это меньше, чем за минуту? — Смирнова приподняла бровь. - Да, — я просто сгорал со стыда, — ничего не говори, я сам понимаю, как тупо это все звучит. Мы вернулись к озеру. Пока я пытался понять, как собирается это нечто, тихо матерясь через слово, Катька ловко рубила дрова, зажав в зубах тлеющую сигарету. Спустя несколько минут заготовка для костра была готова. Смирнова подожгла таблетку сухого спирта, и пламя потихоньку начало обволакивать древесину. Частично собрав палатку, я подошел к костру. Впервые за долгое время можно будет согреться.

***

- Ты вроде как хотел мне что-то сказать? — Катя дымила очередной сигаретой и мечтательно смотрела на звездное небо. - Да, хотел, — я пил крепкий чай, также устремив свой взор наверх, — я долго думал над тем, что имела ввиду проводница… - Ну и? — Смирнова перевела взгляд на меня, подняв бровь. - Она сказала, что сюда почти никто раньше не приезжал зимой, ровно, как и сейчас. И у меня есть полные основания полагать, что пропажи в это время года были столь редки, не потому что это место вдруг перестало быть таким. А потому, что сюда просто никто не совался. А те, кто все-таки пришел, также исчезли, — я нервно стучал пальцами по снегу. Где-то далеко взвыли волки. Белый диск луны, что служил вторым значимым после костра источником освещения, начал кровоточить, пока, через несколько секунд не стал полностью светло-бордовым. Снег отсвечивал ярко-красным, а недавно разожженный костер начал затухать.