Глава 3 “Признание в хаосе”

Астрид не могла уснуть той ночью. Слова Хедер всё ещё звучали в её голове: «Ты всё ещё можешь остановить меня. Но подумай, кому ты действительно хочешь помочь». Она пыталась разложить всё по полочкам, но чем больше думала, тем сильнее её разум путался. Иккинг сидел в камере, спокойный и, как всегда, насмешливый. Астрид провела ночь за рабочим столом, перелистывая документы, фотографии, записи. Всё указывало на то, что Хедер была частью огромной схемы, гораздо сложнее, чем она могла себе представить. Но одна мысль не давала ей покоя: взгляд Иккинга, когда она поцеловала его на допросе. Это было нечто большее, чем игра или обман. В его глазах был целый вихрь эмоций — страсть, боль, обида и, возможно, что-то большее.

***

На следующее утро, перед очередным допросом Иккинга, Астрид надела привычную форму, собрала волосы в тугой хвост и постаралась убедить себя, что всё под контролем. Она вошла в камеру, как всегда уверенная, но, увидев Иккинга, поняла, что с ней что-то не так. Он сидел на железной кровати, облокотившись о стену. Его руки были скрещены на груди, а уголки губ чуть приподняты в насмешливой улыбке. — Ты выглядишь усталой, детектив, — сказал он, лениво глядя на неё. — Ты не имеешь права спрашивать о моём состоянии, — холодно ответила Астрид, садясь напротив. — Но ведь я всё равно спрошу. Ты думала обо мне? Его слова заставили её напрячься. — О тебе? — она усмехнулась, стараясь скрыть смятение. — Я думаю о том, как долго ты будешь сидеть за свои преступления. — Ложь тебе не идёт, Астрид, — он наклонился вперёд, и в его голосе появилась нотка мягкости. — Я ведь видел это в твоих глазах. Там было что-то большее. Она почувствовала, как её сердце заколотилось быстрее. — Ты представляешь слишком большое мнение о себе, Иккинг, — ответила она, делая вид, что её слова полны уверенности. — Может быть, — согласился он, вставая с кровати и медленно подходя ближе к решётке. — Но я знаю одно: ты можешь быть жёсткой, холодной, беспощадной... но где-то глубоко внутри ты тоже хочешь чувствовать. — Чувствовать что? — её голос дрогнул, и она мысленно проклинала себя за это. — Что-то настоящее, что-то живое, — ответил он, заглядывая ей в глаза. — И я не верю, что тебя устраивает эта жизнь, где есть только правила и ничего больше. Она молчала, не зная, что ответить. Он прав. Но признаваться в этом, особенно ему, — невозможно. — Ты ничего обо мне не знаешь, — наконец сказала она, поднимаясь на ноги. — Правда? Тогда почему ты меня не отпускаешь? Не потому ли, что где-то глубоко внутри ты чувствуешь то же самое? Его слова ударили её, словно удар грома. Она отвернулась, чтобы он не заметил, как её лицо изменилось. — Я держу тебя здесь, потому что ты преступник, а не потому что… — она осеклась. — Потому что что? — он сделал шаг ближе, и его голос стал почти шёпотом. — Потому что ты… — она снова замолчала, а потом резко повернулась к нему. — Потому что ты разрушил жизни людей. Потому что ты преступник, который играет с чужими эмоциями, чтобы добиться своего. Он посмотрел на неё, улыбка исчезла с его лица. — Может, я и разрушил их жизни, но только потому, что мне разрушили мою. И, Астрид… — он сделал паузу, его взгляд стал серьёзным. — Если я играю, то только потому, что пытаюсь выжить.

***

Несколько часов спустя, сидя в своём кабинете, Астрид снова перелистывала досье. Каждый взгляд на фотографию Иккинга заставлял её вспоминать его слова. Она была охвачена противоречивыми эмоциями. Сморкала зашёл в кабинет и бросил на стол новую папку. — Нашли подтверждение связи Хедер с заказчиками. Но ещё кое-что… кажется, Иккинг лгал о своей мотивации. — Что ты имеешь в виду? — спросила Астрид, насторожившись. — У нас есть свидетель, который утверждает, что он пытался защитить одну из жертв. Этот парень, возможно, вовсе не убийца, а человек, который оказался в ловушке. Астрид почувствовала, как её мир переворачивается. Всё, что она знала, всё, во что верила, начало рушиться.

***

Поздно вечером она снова вошла в камеру Иккинга. Он выглядел измотанным, но всё же улыбнулся, увидев её. — Вернулась, — заметил он. — Я хочу знать правду, — сказала она прямо, садясь напротив. — Если ты действительно пытался защитить кого-то, почему не сказал? Он долго молчал, затем тихо ответил: — Потому что ты бы мне не поверила. Она смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за его словами. — Расскажи мне всё, — прошептала она. Иккинг наклонился ближе. — Хорошо. Но только если ты обещаешь, что будешь слушать не как детектив, а как человек. Её сердце замерло. Она кивнула. И в этот момент между ними что-то изменилось. То, что раньше было игрой, стало реальностью.